Я вместо тебя, ты вместо меня

Как же этот тип всех достал! Ладно, если бы он упомянул о том, что у Андрея сегодня бывают трудные отношения с нотами, а орать, что вся их музыка отстой, просто потому что она ему не нравиться, ну что ж, Илье тоже было интересно, чем это закончиться и каким образом Дрэген покинет зал. Лично его этот человек не мог ни как задеть, но его выкрики начинали немного нервировать. Следующий песней была «Стены слёз». Илье она нравилась больше всего. Вот где его действительно слышно. У них вообще сегодня поразительно много старого, хотя какая ему собственно разница. А классно оно вышло! Андрей пошёл попить. А Макс испытал острую необходимость передохнуть. Поэтому и начал болтать, ну да когда ему ещё удастся заняться своим любимым делом. Хотя было бы клеветой сказать, что Андрей ему это никогда не позволяет делать. Но сегодня дело было исключительным. Целых две песни полностью его и грех перед второй не поговорить с народом. — Как настроение? Приятный гул был ответом. В углу, в котором вонял Дрэген впрочем, была своя атмосфера, и оттуда ответа не было, ибо те, кто не хотели с ним связываться переместились ближе к центру, а те, кого вонючка достал, остались вокруг него, формируя весьма взрывоопасную обстановку. Юру удивляло, почему охрана до сих пор ничего не предприняла? Им нужна потасовка? Или чего они хотят этим добиться? Сцена низкая, расстояние небольшое и всё может закончиться весьма плачевно. Гитарист раздумывал самому ли подойти к охране или попросить кого. Дину будет проще, наверное. В другой бы ситуации это был бы Андрей, но не сегодня. С боку, где толпа была наименее плотной, вынырнул Миша, поминутно оглядываясь на оставленный штатив с телефоном, не доверял он провинциальному люду. Он заметил не свойственно задумчивого Юру. — Отлично! — с полу вопросом воскликнул Макс, вслушиваясь, разговор Юры и Миши. — Что-то случилось? — спросил тот. — А ты ничего не заметил? — с неким раздражением ответил гитарист, взглядом указывая на Дрэгена. — Я туда и не смотрел, — признался Миша, глядя в известном Максу направлении. — А он что ещё здесь? Я думал… — Как видишь, — не весело усмехнулся Юра. — Я вообще не понимаю, чего они добиваются. — Пойду, попрошу. Дело-то… — Будь любезен! Макс чуть не прозевал тот момент, когда ему стоило бы хоть как-то отреагировать на громкое «Да» зала. Юра дал понять, что стоит ещё немного поболтать, он опасался, что Дрэген на спокойной песне выведет своим негативом из себя не только тех парней, что его окружили, но и Макса, а тогда это точно добром не кончиться. Ну, что же можно пока прорекламировать сайт и группу в контакте, а ещё намекнуть, то там и там есть их мерч. Макс чувствовал, что болтать больше будет уже просто неприлично. Вот даже Андрей удивлён этой заминкой. Диллон же вообще не понимал, что происходит. Он хотел быть частью этого действа, он хотел вновь петь, пусть даже подпевая Максу, не важно. Для него было главным сами ощущения. Поэтому он искренне недоумевал, почему Максим так долго говорит. Вот он, наконец, объявил следующую песню и ожиданий этого момента Илья заиграл. Пожалуй, его инструмент больше других нравился Диллону, за его мелодичность. Эта песня на общем фоне вообще выделялась музыкой и настроением. На репетиции Макс начиная петь, уселся на столик, ему самому это напоминало дворовые посиделки, вот только в руках у него был бас, и он не мог себе позволить так согнуться, как это получалось с акустикой у подъезда в казавшиеся ему далёкими времена. Это как же он тогда хреново пел и этого главное ни кто не замечал. По сравнению с нынешними результатами, несмотря на всё трудности и проблемы, просто небо и земля. Он хотел продолжать учиться. Хрен знает, что у Андрея с Кристиной будет и что он выберет, а поющий басист мало и это будет некой фишкой. Но желательно, чтобы Андрюха никуда не девался ещё хотя бы годик. Так, чтобы не пришлось, местами с Юрой меняться, а то ещё не захочет. Эх… мечты… Макс сожалел, что ему даже прислониться некуда, чтобы реализовать свой образ запутавшегося героя, которому в этой жизни известно об иных мирах и как он пытается балансировать на гране реального и невозможного, по крайне мерее так прямо её трактовал сам Юра. Откинуты давно уж сожаления, Ведь всё равно когда-нибудь умру. И лишь закрыв глаза, я вновь живу. И позабыв реальности забвения. Я погружаюсь в света темноту. Странная песня. Пожалуй, самая не фантазийная из всего их репертуара, ибо Макс в ней всегда видел запутавшегося в жизни человека. Его поглощает паутина его собственных грёз, в которых он желает скрыться, но не может оставить реальный мир. Руки автоматически перебирали струны. Макс задумчиво глядел в толпу, представляя себя в окружение серых тонов и в этот момент вдыхая жизнь, зазвучала гитара. Меня вновь окружают краски, Созданной реальности моей. Воображение сочиняет сказки В сумраке тёмных огней. Тем временем Миша, обогнув толпу у сцены, повторно направился к охране. Максу стало как-то не до Дрэгена до первого его обидного выкрика. Рука скользнула не по той струне, что не прибавило радости. Если этот козёл ещё раз вякнет, то он точно не сдержится и сделает что-нибудь, о чём потом будет очень сильно и, не без помощи Юры, долго жалеть. И вновь спокойствие, хотя более напряжённое, чем в куплете. Стены здесь пропитаны слезами, В жестоком мире играю роль свою. Себя убиваю теми же руками Что и эту музыку творю! Макс тяжело проследил за тем, как после того самого выкрика на весь зал развязалась ссора, смысл которой заключался в том, что людям лучше не мешать слушать, иначе можно и огрести по щам. Вот только в тот момент охрана начала хоть как-то чесаться, хотя и так именно потасовки бы не вышло. Двое молодых парней скрутили престарелого динозавра и передали в руки охраны, которая вывела его из зала, возвращая Максу толику душевного спокойствия. Теперь хоть можно будет закончить эту песню спокойно и ещё раз напомнить Юре о том, что одну строчку в припеве желательно хоть как-то изменить, она сильно напрягает, а ещё может вызвать у них проблемы. Хотя его позиция, сколько бы они не припирались, Максу была отлично известна, но надежд он не терял. Андрей же старался не вмешиваться в судьбу этой песни. Она никогда не была ему близка, хотя да он думал, что что-то в ней есть, хотя бы в том особенном инструментале, который в такой комбинации встречается редко. Диллон же напряжённо вслушивался в слова, с самого сначала эта песня казалась ему ерундой какой-то, но почему-то сейчас, как и всё происходящее, вокруг него она начала приобретать смысл, особенно после второго куплета. Считают все — великий воин я, Но я паду в кошмаре многих битв. Превозносят героем меня, Но я сгораю в холоде огня Я не достоин ваших молитв! В реальный мир я возвращаюсь Только лишь открыв глаза. Но вскоре я совсем отчаюсь Как понять где реальность моя? Должно быть тяжело это. Интересно как давно была написана песня? По своей структуре она чем-то напоминает ту, которую пел сам Диллон, да и другие называли её «старьём». И Макс хоть и поёт её с каким-то особенной интонацией. Макс вновь погружался в безнадёжную реальность, но всё же закончить на интонации полной надежды. Он поднял взгляд на зал, грустно усмехнулся, смотря на притихший народ. Стало как-то одиноко, скучно и сиротливо без выкриков Дрэгена. В голове даже проскочила насмешливо-заботливая мысль о том, не слишком ли сильно те парни его приложили. Андрей встал рядом с ним, выводя басиста из задумчивости, только тогда Макс сообразил, что сейчас будет «Чародей». Странно как! Это что они уже близятся к концу? А почему от ящерицы переростка они избавил только сейчас, вернее почто десять минут назад? Это что его терпели почти целых сорок минут? Вот же народ даёт! А говорят в маленьких городах жёсткие нравы! Хотя если вспомнить, то на «Смерти…» он вроде как помалкивал, а может ещё где… Вот уж живучий бессмертный тип! Так толком и не огрёб! Макс улыбнулся, переглянулся с Андреем, отходя чуть в сторону. Диллон улыбнулся в ответ. Он ликовал, наконец-то он будет петь, и весь сгорал от нетерпения, хотя предыдущая песня отчасти поумерила его пыл. Вокалист смотрел на лица людей, и как же ему хотелось вновь дарить им радость. Тишину нарушили барабаны, затем зазвучала гитара. Диллон глубоко вдохнул, сосредоточился. Это его экзамен, всё чему его учил Юра, что он понял за концерт, не зря ему был дан перерыв в целую песню. Он чётко осознал, что и сейчас он ни в коем случае не буде т как Андрей. Он видел свой смысл этой истории и был готов вложить его в свои интонации. Он был малым отважным, Но вдруг случилась беда. Внезапно стал безумцем страшным И меч отрёкся навсегда! Какой контраст эта песня составляла с предыдущей. Диллон сосредоточено слушал музыку, которая рвалась к взрыву припева. Он взглянул на Макса. Интересно, поймёт ли он его. До этого они успешно находили общий язык без слов, но сейчас так мало времени прошло от песни. Они оба вступили. Пусть и душа снега не белей, Ты в одном ряду со всеми, Но охвачен ты наукою своей Забыв о былом веселии. Диллон старался выделять стремления героя к магическому искусству. Макс взглянул на него Андрея, понимая, что он хотел сделать, но мог бы и предупредить до начала песни. У него возникла идея, как в следующем припеве можно поступить. Если сегодня день неожиданных находок и импровизаций, то почему бы и нет? Главное, чтобы оно получилось, а то выйдет некрасиво. И волей собирая стать, Он отшельника плащом укрылся, Свет и тьму забыв, как распознать. Властью и кровью людей он упился. Почему-то полуэльфу представился не людской маг, а эльф. Хотя оно и не удивительно, ещё год назад он обо всех автоматически думал как об эльфах, и не мог вообразить себе какого это людям. Но ведь и он сам не слишком разбирается в этом, как и его учитель. А он в особенности, не имей он такое колоссальное политическое влияние, то давно бы был изгнан или казнён за использование чёрной магии. Диллон же в этом ничего предрассудительного не видел, ведь тёмные практики использовались им исключительно в благих целях. Припев. Макс подхватил его, отстав немного меньше чем должен был, и, оставив предпоследнюю строчку без внимания, с минимальным интервалом после пропел последнюю. Получилось, правда, вот так без всяких репетиций, это далось сложно. И каким-то чувством Макс ощутил, что за такие эксперименты на сцене, на заключительной песне, пожалуй, они могут и огрести за то, что это произошло вот так спонтанно. Басист приготовился к тому, что в худшем случае его будут убивать не долго, мучительной смерти этим он себе не заслужил. «Забыть все беды и познать успех» Вот он девиз его изгнанья. Магия дала почтить колдуний грех, Став проводником в эру мироздания. Андрей на записях пел это как просто констатацию факта, а вот Диллону это было близко. Ему было почему-то просто представить Ирьена, живущего где-то в одиночестве, наверное, из-за тех сказок, что он рассказывал своему воспитаннику. Но ведь Ирьен никогда не был отшельником, в отличие от героев его сказок. Интересно, а насколько он стар? Если о нём говорят, что он был советником чуть ли не первых королей, хотя это явное преувеличение. Творил и зло, и капельку добра, Что ненавистно было все же. Но пронзила черно сердце искра, И страшный зверь стал нежен. Диллон произнёс последнее слово будто бы растерянно, будто бы не ожидал такого поворота событий. Музыка сменила своё настроение стала более лиричной. Макс в такой же мягкой манере пропел следующий куплет с какой-то мечтательной улыбкой. Любовный свет мешал ему узреть, Что жизнь готов он за нее отдать. Как сердце начало живеть, Как стало чувство трепетать. Его голос накрыла волна ударных и гитары, которым вторили слова Диллона, звучавшие жёстко, как приговор. Как когда-то слова короля Брантэля, гнавшие его прочь. Постигла злая участь И дева та мертва А он, сгребая кости в кучу, Грозится вновь напасть! Пусть и душа снега не белей, Ты в одном ряду со всеми, Но охвачен ты наукою своей Забыв о былом веселии! И вот уже припев звучал более угрожающе и разочарованно. Диллон наклонился немного вперёд, устремляя взгляд в дальнюю стену, поверх зрителей. Почему-то полуэльфу вновь представился Ирьен, стоящий на смотровой площадки башни. Ведь, несмотря на всю любовь к своему воспитаннику, иногда казалось, что он ненавидит всё человеческое, что есть в нём, стараясь сделать из него идеального эльфа-мага. А о своём происхождение Диллон заподозрил сам, потому что отличался от других детей, а потом кто-то из старших грубо ему на это указал. Каким же шоком это было для него. Ненавистью терзаясь Он готовился убить Того, что упиваясь, Не смог остановить. Внезапно пришёл в голову образ Кариэль, которая сейчас, если верить Юре, в плену у мерзкого мага-захватчика и гнетущая сердце Диллона тревога и ненависть к неизвестному супостату просочилась и в голос, выделяя слова первых строк. Зазвучал проигрыш, развивая основную тему. Затем буквально на мгновение всё смолкло, и вновь возникла та тихая лиричная тема и на контрасте с ней тревожный голос. Диллон позаимствовал эту интонацию у Андрея, ему не то, чтобы казалось, что оно должно быть так, просто он не решился делать что-то иное. Ему не важен трон, Как важно отомщенье, И важен гневный стон. Да грянет завершенье! И тут к нему присоединился Макс, и музыка взорвалась основной темой с несколькими повторами последний строчки. Диллон смотрел в толпу. Он не верил, что сейчас они закончат песню и всё. Ему хотелось продолжать. И ему было крайне сложно передать заключительное слово Максу, ибо он даже не представлял, что можно сейчас сказать, кроме уже выкрикнутого «Спасибо». Как же не хотелось уходить. Диллон никогда не чувствовал ничего подобного. И он не понимал, насколько же устал, до тех пор, пока он не оказался в гримёрке. Да выложился на полную, но те сумасшедшие эмоции, что он испытывал, всё равно заставляли его улыбаться. Макс помня свою мысль, старался держаться от Юры на оптимальном расстояние, хотя и вскоре убедился, что никто его трогать или даже выговаривать что-то не собирается. Тот же был рад, что всё прошло без происшествий и ещё не совсем осознавал, что проблемы, которые он откладывал на «после концерта» никуда не растворились, а наоборот злорадно поджидали его.