Змей искуситель

      Оставшееся воскресенье прошло достаточно спокойно: Маринетт помогала процедурным медсестрам с уколами, раздачей медикаментов, заключительной уборкой и со всем остальным. Поскольку темноволосой на понедельник ничего не задали, та решила до самого вечера задержаться на практике. По всей видимости, особе и правда нравилась подобная работенка. Как говорится, душа лежит к данному делу. Уже в седьмом часу, когда все пациенты поужинали, Дюпэн-Чэн начала собираться домой. Кода девушка переоделась в уличную одежду, та попрощалась со всем персоналом, выходя из лечебницы. Когда синеглазая взглянула в окно, из которого ранним утром на ту глядела белоликая фигура, там никого не оказалось. По всей видимости, ту юную пациентку еще не развязали. Или же она попросту еще не отошла от успокоительного. Маришка была слишком занята другими больными, от чего даже не успела заглянуть к этой девочке. Ну, что-ж, она же там не одна осталась. Столько обученных специалистов остается на ночную смену. Ей не чего бояться.       Когда длинноволосая села в машину, та минут за тридцать доехала до своего дома. Приближаясь к адресу проживания, из окон машины барышня увидела, что дома свет не горел. Скорее всего, Алья отправилась на вечернюю прогулку. Остановившись рядом с многоэтажкой, Дюпэн-Чэн вышла из машины, забирая все свои вещи и закрывая транспорт на замок. Зайдя в ближайший продуктовый магазин, располагающийся практически у самого дома девушек, Мари купила несколько фруктов, овощей и иную продукцию для быстрого перекуса. Зайдя в подъезд, синеглазая поднялась на свой этаж, открывая дверь квартиры с помощью металлического ключа. Даже в коридоре свет был выключен, от чего разуваться девчушке пришлось в кромешной темноте. Когда свет, наконец-то, наполнил уютную студию, особа направилась на кухню. На столе, в ответ на утреннее послание, иссиняволосая заметила новую записку около тарелки с приготовленной лазаньей: "Еще посмотрим, кто из нас округлиться быстрее. Люблю". — Засранка ты, Сезер, — с довольной улыбкой на лице высказала Маринка, рассматривая приготовленное подругой блюдо. — И я люблю тебя, Алья. — убирая записочку на полку, девица направилась в ванную комнату, чтобы вымыть руки перед предстоящим ужином.       После того, как студентка прекрасно поужинала, та сразу вымыла всю испачканную посуду, приняв горячий душ и сразу же укладываясь спать. За целый день постоянного ухода за пациентами успеваешь не то что бы вымотаться, а истратить все силы до последней капли. Поэтому, единственное, что барышне сейчас хотелось больше всего — это улечься на любимую постельку и погрузиться в сладкий сон. В принципе, все так и произошло. Маринетт за несколько минут крепко уснула, проспав в крепчайшем сне до самого утра.       На следующее утро соседки встали ранним утром, отправляясь на занятия в университет. После всех пройденных дисциплин подружки на машине поехали в больницу. "Кстати, я так и не спросила у тебя. Вчера ничего интересного не произошло?" — вопросительным тоном поинтересовалась темноликая, при этом практически подъезжая к лечебнице. — Ничего особенно, — спокойно высказалась Дюпэн-Чэн, в этот момент проверяя, все ли та взяла для предстоящей практики. — Только вчера у одной пациентки случился приступ неконтролируемого страха. Но ей вкололи успокоительного и все обошлось. — закончив с высказыванием, девушки подъехали к зданию, выходя из машины и закрывая ту на замок.       Когда особы зашли в помещение и прошли в свой корпус, их сразу же встретил один из санитаров, дежуривший сегодня ночью. "Девочки, быстрее переодевайтесь и приступайте к работе" — произнес светловолосый, при этом чуть ли не бегом направляясь в кабинет главврача. Подружки, вопросительно взглянув друг на друга, быстро переоделись в в раздевалке и подошли к посту. По коридору туда сюда бегали процедурные медсестры, явно чем-то взволнованные. За столом с документами сидела вчерашняя женщина, разбирающая какие-то папки с документами. — Извините, а что здесь происходит? — поинтересовалась Маришка, глядя на весь встревоженный персонал. — Все носятся по коридору, какие-то взволнованные. Что-то случилось? — Да, девочки... Случилось... — с тяжким вздохом проронила медсестра, отводя свой взгляд на серую папку, отложенную на край стола. — Сегодня ночью умерла пациентка. Та самая, которой вчера, Маринетт, мы ставили успокоительное... Мы не знаем, как это вышло... Ранним утром, когда Инга с Ларой еще не успели пройтись по палатам, к нам подбежала одна из девочек из той палаты. Сказала, что соседка никак не реагирует на них и на вид вообще не дышит. Девочки сразу прибежали туда, но было уже поздно... Как она умерла, точно не можем сказать. Сюда утром приехала полиция и забрала ее тело в морг. Там будут производить вскрытие и узнавать, что с ней случилось. Никаких внешний следов насилия у нее на теле не обнаружено. Главврач сказал, что возможно у нее случился анафилактический шок. Она умерла, не просыпаясь. Истину мы узнаем только спустя несколько дней после вскрытия. — с горестью в голосе произнесла мадам, ставя на первой странице документа крупную красную печать.       Маринетт, выслушав все произнесенное, буквально побелела на глазах. Та прекрасно помнила, что вчера эта девушка говорила про кого-то, кто не давал ей спокойно спать. Опять же, как изучалось самими девушками, анафилактический шок наступает практически сразу после введенного препарата, но точно не спустя несколько часов. Поэтому в данную версию верилось с трудом. Да и само это совпадение показалось для особы слишком уж странным. Сначала пациентка говорит о том, что ее кто-то мучает, а ночью та погибает при непонятных обстоятельствах. Ну как так может совпасть? — Маришка? Ты в порядке? Ты как бледная поганка. — пробормотала Сезер, усаживая подругу на стул напротив постового стола. — Не переживай, Маринетт, — произнесла женщина, поставив напротив особы стакан со смешанной с водой валерьяной. — Это психиатрическая лечебница... К великому сожалению, здесь и не такое происходит... Конечно, очень жалко девочку. Совсем еще ребенок. Но никто не знает, когда придет его время. Тем более, в последнее время, ее состояние начало серьезно ухудшаться. Еще две недели назад она практически поправилась, набрала минимальную жировую прослойку. А потом резко начала угасать на глазах. Анализы показывали, что ее органы начали постепенно отказывать. Как вариант, она умерла от остановки сердца. Поэтому, девочки, успокаиваемся. Это наша работа. Мы постоянно будем видеть человеческие смерти. Мы и пришли в медицину для того, чтобы спасать людей. Но и убежать от крылатого выражения: "У каждого хирурга имеется собственное кладбище", в нашей профессии невозможно. При всем желании. А теперь помогите Инге. Лара сейчас занимается теми тремя пациентами, поэтому смотреть за вами сегодня не сможет. — убрав все документы в верхнюю ячейку тумбочки, медсестра поднялась со своего места, направляясь в сторону кабинета главврача.       Иссинявласая не произнесла ни слова после всего услышанного. К сожалению, как девица сама здраво осознавала, та слишком близко к сердцу воспринимает чужие смерти. Увидеть уже мертвого человека, который был заранее подготовленный для студентов в морге для вскрытия, для Маришки считается обыденным делом. Но те случаи, когда Маринетт сама общалась с пациентами, ухаживала за ними, кормила, старалась вылечить, а те умирали.. выводили девушку из калии. Кареглазая, видя насколько ее подруге сейчас плохо, дала той выпить воду с легким травянистым успокоительным, поглаживая ту по макушке головы. — Не расстраивайся, Маришка... — проговорила Алья, поцеловав девчушку в лоб. — Это наша работа, Мари... Мы по собственному желанию пришли в эту профессию. Чтобы... Люди больше не умирали на наших руках... — последние слова Сезер произнесла практически беззвучно, опуская охладевший взгляд в пол.       Маринетт, внезапно осознав в этот момент, что данный разговор больше травмирующий не для нее, а для Альи, решила взять себя в руки, вставая с места и крепко обнимая шатенку. "Конечно, Алья... Мы со всем справимся... Вместе... У нас больше никто не умрет" — пробормотала синеглазая, проводя ладонью по спине очкастой. Девчушка неожиданно почувствовала, что на ее плече стали появляться следы от маленьких соленых капель. Видимо данные слова напомнили Сезер о том, что та совсем не хотела вспоминать. Быстро отстранившись от барышни, протирая слегка покрасневшие глаза от слез, темноликая натянула на лицо легкую улыбку. Конечно, особа всем своим видом хотела показать, что у нее все хорошо. Она в порядке. Эти слова никаким образом на нее не повлияли. Но... Саму себя не обманешь. — Так... Ладно. У нас практика. Я пойду найду Ингу, а ты спроси, не нужна ли санитарам наша помощь. — пробормотала особа, после чего та рывком развернулась и быстрым шагом направилась вперед по коридору.       "Х-хорошо..." — не успела Маринка согласиться, как подруга уже затерялась в одном из ответвлений главного коридора. Только сейчас темновласая поняла, что по-настоящему невыносимой эта ситуация оказалась не для нее, а именно для Альи. Ладно, девица привела себя в порядок, после чего направилась в поиски санитаров. Те, как и предполагалось, находились около "замурованной" палаты. — Вы чего встали около двери, как истуканы? — вопросительно изрекла синеглазая, глядя на повторяющуюся с недалекого времени картину. — Каша, вроде бы, на тарелке. Боишься, что он опять ее на тебя выронит? — Да нет. Не в том дело... — с явным беспокойством проронил парнишка, неловко отводя взгляд в сторону. — Просто... Он... Ну... Очень странный пациент... Мы, за правду говоря, иногда вообще боимся к нему заходить... — встревоженно проговорил блондин. — Ох, господи... Он же под успокоительным и связан. Думаешь, что он под медикаментами встанет с кровати и нос тебе откусит? Им просто передвигаться под лекарствами тяжело. Про активные действия и говорить не стоит... — произнеся подобное, девушка глубоко вздохнула, взяв в руки тарелку с кашей. Давай, я сама его покормлю. Карточку давай. — пробормотала Маринка, протягивая свободную руку. — Л-ладно... Держи. — проговорил светловолосый, отдавав медсестре свою карточку.       Иссинявласая, лишь недовольно закатив глаза, открыла с помощью карточки электронный замок, затем отворяя металлическую дверь. Когда девушка совершила пару шагов в палату, та услышала слова, которые заставили покрыться ту холодным потом. "Маринетт... Будь очень аккуратна... Сейчас... Его ничего не сковывает". Последние слова заставили особу не просто задрожать, а почувствовать настоящий ужас, наполняющий каждую клеточку ее организма. Да, та самая уверенность, о которой Маринка говорила мгновение назад, куда-то бесследно исчезла. В смысле ничего не сковывает?! Он что, может спокойно передвигаться по палате?! "Твою мать!" — пронеслась столь короткая мысль в голове Мари, доводя ту чуть ли не до панической атаки. Конечно, он и до этого был лишь в смирительной рубашке... Но та хоть как-то сковывала его движения. В ней руками не помахаешь, быстро не походишь. А тут... Полнейшая свобода действий... Даже если пациент находится под сильнейшими медикаментами, это не означает, что он совсем безвредный... Почему ей только сейчас об этом сообщили, а не снаружи палаты?! А пока та осознавала всю сложившуюся ситуацию, какие-то скрипящие звуки начали доноситься из под металлической койки. По всей видимости, под ней слишком упорно кто-то старался спрятаться...

"Я услышал, как кто-то зашел в палату... Мне было очень страшно... Я боялся, что мне сделают больно... Я боюсь боли..."