Самовыдуманный рай

Яли вертит в руках дневник, отданный когда-то дедушкой Мая. Он так и не дочитал его до конца из-за постоянной занятости. Да и не особо хочется опять погружаться в записи о том, как люди умирали в муках, обезображенные ожогами и лучевой болезнью. Страшно представить себе агонию, в которую погрузился мир в те темные дни… Он снова и снова мысленно возвращается к прошлому. Его беспокоит внешняя «безупречность», казалось бы, случайно совпавших событий. Но с другой стороны, Лекс прав — этот мир полон случайностей, и наделять каждую из них смыслом — пустое дело. Однако эти доводы не успокаивают природное любопытство. В конце-концов, ему больше нечем заняться. Яли подрывается с места, когда слышит в коридоре знакомые шаги. Он накидывает поверх свитера вязаный кардиган и выходит, ежась от холода. — Когда мы пойдем? — спрашивает у Кайзена, замершего у двери своей комнаты. Альфа поворачивает на него голову и смягчается в лице. До этого он был заметно недоволен и хмур. — Без разницы, — Кайзен вздыхает. На нем военная форма Сотты, а это значит, что он был на поверхности. По всей видимости, у него возникли проблемы «наверху». — Я сейчас, — альфа заходит за дверь. «Я бы не выдержал такой нагрузки на его месте», — пожимает плечами Яли. — «Наверно, рехнулся бы…» Кайзен выходит переодетым в домашнюю одежду, тоже теплую, что наталкивает на мысль, что альфа тоже постоянно мерзнет. Скорее всего, это из-за того, что тот проводит большинство времени на поверхности, где средняя температура намного выше. Яли и сам не может привыкнуть к этой перемене. Кайзен зазывает за собой кивком головы и идет. «Кое-кто не в настроении», — Яли хмыкает и направляется следом, стараясь поспевать за быстро идущим альфой. У самой машины их догоняет Лекс и останавливает с криком: — Куда?.. — бета держится руками за бок, тяжело дыша. Его рыжие волосы растрепались по плечах. — Это самое… Командор приказал тебе явится… Ху-ух, подожди, переведу дыхание. Так вот, зачем ты, не посоветовавшись с ним, взял отпуск? Он чертовски зол… — Пусть поцелует себя в задницу, — бросает Кайзен, разворачивается и идет к машине. Яли не сдерживает смешка, наблюдая за покрасневшим от бега Лексом. Бета тоже начинает смеяться. — Дружище, я с тобой полностью согласен, но, — Лекс попутно достает с кармана резинку и завязывает ею длинные волосы в хвост. — Ты же знаешь эту мегеру. Потом достанется. — Я все сказал, — злобно бурчит Кайзен, чем смешит еще больше. Он похож на большого рычащего, но абсолютно безобидного волка. Порычать-то порычит, но за руку не цапнет. — Так-так, а куда это вы едете? — бета подходит к машине следом за Яли. — Я тоже хочу. — У нас нет с собой виски, пьянь, — Кайзен захлопывает дверь. Яли тоже садится на соседнее с водительским место, поворачиваясь на бету, и видит неподалеку за его спиной недовольного Стайофана, от которого за десятки метров разит предстоящей истерикой. Повисает секундное напряжение. — Быстро запрыгивай, — скомандывает альфа Лексу, на что бета оперативно залезает на заднее сидение. Через окно. — Куда?! — слышится омежьий визг, заглушающий гул мотора машины. Кайзен в спешке выруливает в нужный тоннель. Последующие грозные крики Стайофана сливаются в единый пищащий звук, напоминающий сигнализацию. Яли осознает, что этой ночью ему снова придется делить личное пространство с «провинившимся» мужем Стефа. Лекс на заднем сидении смеется, Яли тоже заражается улыбкой. Он замечает боковым зрением что и Кайзен смягчается. Атмосфера в салоне переменяется. У Яли отчетливое чувство, что они трое подростков, сбежавших с уроков и радующихся этому, хоть и понимающих, что дома их ждет наказание… Он расслабляется в удобном кресле, слегка запрокидывая голову. Если верить карте на экране, то они движутся к центральной закрытой части. Есть ли там что-то — маловероятно. Скорее всего, город действительно не достроили из-за случившейся катастрофы. Директория поняла, что им нужны средства на более важные для выживания вещи, чем построение подземного жилища. Это звучит логично. Но альфа на соседнем водительском сидении, по всей видимости, так не считает. В его и без того твердом взгляде читается уверенность. Это стремление к чему-то неизведанному удивляет. …Уже на месте Яли осматривается по сторонам. Он подходит к тупику — дальше проход в тоннель закрыт, казалось бы, сплошной стеной. Только присмотревшись, он замечает очертания «прохода» размером с широкую дверь, не предназначенную для машины: она туда попросту не пролезет. — Это пустая трата времени, — Лекс скептически отмахивается. — Ну, откроешь ты ее, и что? Я уверен, там ничего нет. Лучше поехали отсюда, пока нас не догнал Стайофан со сковородкой в руке… — Если там ничего нет, тогда нет смысла так прочно закрывать эту дверь. Металл, из которой она сделана, другой. Аналогов в Альтаире я не нашел, — Кайзен стучит пальцами по металлической поверхности. Как на то, за такой долгий промежуток времени она не покрылась ржавчиной. — В других местах, где кончаются тоннели, просто тупики. Что мешало сделать такой же тут? — Да-да, — кивает Яли, вмешиваясь в их диалог. — Это подозрительно. — Пф-ф, — Лекс давится содержимым фляжки. — Кха. Вы двое сговорились, что ли? — он выпучивает глаза. — Так это логично, его закрыли, потому что он ведет в опасную недостроенную зону, и чтобы не подвергать людей… — Это я уже слышал, — криво усмехается Кайзен. — А теперь ответь мне на логичный вопрос: если проект не завершили и людей сюда тоже не поселили, то зачем тогда было запирать недостроенную часть, как опасную? Опасную для кого? Крыс? Яли переводит взгляд с Лекса, поглощающего спиртное большими глотками, на Кайзена. — Так может ее наши поставили, нет? — продолжает бета, вытирая при этом рот рукавом бежевого плаща. — Изначально у нас не было куска хлеба, как наши родители и дедушки могли соорудить это, и потом так же быстро забыть, как они это сделали? — альфа продолжает отстаивать свою точку зрения, но на его доводы Лекс взмахивает рукой и делает очередной глоток. — А впрочем, кому я это говорю… Пока они продолжают спорить, Яли подходит к прямой стене, отблескивающей переливами серо-лилового. Дверь еле выделяется. Чуть выше места, где обычно находится дверная ручка, выпуклость, как для ввода кода. Десять ячеек в ряд. Он замечает, что в некоторых местах поверхность поцарапана: проход не единожды пытались вскрыть. Но, по всей видимости, открыть ее удастся только с помощью ключа. Или кода. Он наклоняется над ячейками, мигнувшими красным. Попробовал нажать пальцем, повертеть, думая, каким образом вводить сюда символы, но ничего. Это просто десять крохотных квадратов, изредка мигающих красным. — Я пробовал ее протаранить, — Кайзен подходит к нему, покидая бесполезный спор с упертым другом. — И прорезать различными инструментами. Как видишь, нет даже вмятины. — Она защищена от взлома, — Яли пожимает плечами. — Или она открывается с той стороны, или открывается с помощью этой штуки, — он тыкает рукой в ячейки, мигнувшие вместо красного зеленым. — Что ты сделал?.. — альфа повторяет его жест, тыкая туда же. — Стоп. Они всегда светятся красным. Яли еще раз прикасается пальцами к квадратам, но больше ничего не происходит. Снова красный. — У вас не получится ее открыть, — заявляет за спиной Лекс. — Что-то тут скучновато, у меня закончился виски… Когда домой? — Потерпишь, — бросает Кайзен, не поворачиваясь. Альфа внимательно изучает ячейки, пробуя на них нажать. Безрезультатно. …В последующие несколько часов они пробуют всевозможные способы. Подбирают слова и фразы, думая, что это может быть голосовой код. Пробуют нажать, выдавить, разобраться, что это вообще может быть и как оно функционирует. Лекс в это время сидит на полу у стены и смотрит на них, как на умалишенных, посмеиваясь при этом. Яли не чувствует ни холода, ни голода. Он полностью вовлечен. — Говоришь, оно никогда не мигало другими цветами, кроме красного? — Яли чешет в раздумьях висок. Он рассматривает ладонь и припоминает, как именно он прикладывал ее в тот раз. Вертит рукой, подтягивая рукав кардигана выше. — Похоже… Это не место для ввода кода. Это сканер. Яли смотрит на запястье. На нем татуировка маленькой птички, которую он сделал тогда перед свадьбой — такая же, как у Айрона. Возможно ли, что сканер отреагировал на тату, приняв ее виднеющуюся из-под рукава часть за какой-то знак? — Подожди, — Яли засучивает рукав к локтю и приближает запястье к ячейкам. Загорается зеленый. И не пропадает. Мгновением спустя в уши ударяет громкий скрежет. Проход. Проход открывается! Яли в шоке переводит взгляд и отодвигающейся, подобно лифтовой, двери, на запястье. Кайзен же не сдерживает радостного возгласа. — Какого хрена?! — кричит за спиной удивленный без меры Лекс и мигом подбегает к ним. — Как ты это сделал?! — бета кажется испуганным. — Стойте, стойте, вы же не думаете туда идти? Это опасно, там все недостроено! Я останусь тут! Яли всматривается в открывшейся проход. Там темно, поэтому ничего не разобрать: света, который падает отсюда, недостаточно. — Как ты ее?.. — Лекс хватает его руку, поднося выше и рассматривая запястье. — Откуда она у тебя? Как? Ты… кто вообще? — он внимательно смотрит ему в лицо. Яли поворачивает голову на Кайзена, но альфа смотрит в проход. — Я сам не понимаю, — он выдергивает руку из захвата потных ладоней. Липко. — Это тату, его мне набили по выбору моего, так скажем, мужа, такое же, как у него. Я понятия не имею… — Как зовут мужа? — Кайзен вдруг поворачивает голову на него, но в его взгляде не видно ни подозрения, ни недоверия. — Айрон Тиллъ. — Твой муж — внук самого Ристарда Тиллъ? — альфа округляет глаза. Яли впервые видит его удивление. — Теперь паззл сложился. — Какой паззл? Яли заглядывает ему в лицо, но альфа отводит взгляд вперед. Кайзен не отвечает. Лекс тоже смотрит на него с неприкрытым удивлением. И все из-за открывшего дверь знака, волей случая набитого у него на запястье. Или же… не случайно? Ответ мог бы дать ему сам Айрон, но связаться с ним так просто не получится. Кайзен берет из машины фонарики и некоторое снаряжение. Кидает несколько предметов Яли. — Не могу сказать, почему, но я верю, что ты не имеешь к этому отношения, — наконец говорит альфа. — Идем со мной, раз у тебя «ключ». «Странно, что он на моей стороне… Мне казалось, он сразу меня заподозрит непонятно в чем. И это было бы правильным, тут любой может оказаться не тем, кем притворяется», — Яли перехватывает фонарь поудобнее. Второй рукой трет запястье, стараясь вспомнить в деталях моменты, когда ему ее делали. Ему все время казалось, что это просто татуировка. Сделанная спонтанно, в знак создания будущего брачного союза. И Айрон тоже вел себя, как обычно. Хотя, его мысли всегда были для Яли загадкой. Как знать, кто такой Айрон на самом деле и зачем он вовлек во все это его? «Или это чистая случайность», — он не знает уже, что думать. Яли направляется за Кайзеном, освещая ровные стены из того же металла, что и дверь, и мощную фигуру альфы, с осторожностью идущего впереди. — Эй… вы же несерьезно? — оживляется Лекс. Видно, что он боится идти с ними: бета много чего боится. — Вы оставите меня одного? А если провалитесь и не вернетесь, что мне делать? Яли поворачивается на него, окидывая взглядом темный выделяющийся силуэт худощавого человека на фоне света из коридора. — Постойте! Подождите! — Лекс все-таки перебарывает страх и бежит за ними. — Вы без меня сгинете… Лучше уж вместе сгинем, чем так! Дальше они идут втроем. Это место не похоже на заброшенное или недостроенное. Наоборот, стены сделаны из более прочного на вид материала, который явно дороже и качественнее того, из которого делали облицовку туннелей остальной части подземного города. Этот факт наталкивает на подтверждение мысли, что тут действительно что-то есть. Какой-то важный для Сотты объект. Быть может, военная база? Если бы и так, то про нее было бы известно Кайзену, так как у альфы есть достаточно полномочий для того, чтобы быть посвященным в подобного рода информацию. Тогда что это за место? «Бункер», — приходит в голову мысль. — «Или нет… Так что же строили под видом дополнительного жилья для людей? Да, постройка города под землей выглядит логичной на фоне глобального перенаселения в те годы. Но… Это место не рассчитано на большое количество людей, тем более, на их долгосрочное проживание. Понятное дело, что под видом подземного города они построили что-то иное. Засекреченное». Яли светит фонариком по сторонам, осматривая ровные стены. Тут нет ответвлений, один прямой путь в неизвестность. Кайзен все так же идет впереди, как будто готовится принять невидимую опасность на себя: он же их в это втянул. Яли хочется догнать его, но вяло идущий Лекс держится за его руку стальной хваткой и тем самым притормаживает. Бета дрожит. «Правду про него говорили», — отмечает про себя Яли. — «Я считал себя трусливым, но из нас двоих он явно больше боится и беспокоится. Странно, что вопреки чувству самосохранения я сам продолжаю идти вперед, не зная при этом, какая из опасностей там меня ждет и ждет ли». Порой его любопытство сильнее прочих предостережений разума. Вскоре коридор сужается до уровня чуть выше человеческого роста, пока не приводит в тупик. Это вторая дверь, похожая на первую, но с окошком. Кайзен светит туда фонариком, пытаясь рассмотреть в мутном стекле хоть что-либо. Яли без лишних слов подносит запястье к такому же «сканеру». Снова зеленый — и поверхность отъезжает в сторону. Прежде чем двигаться дальше, они освещают пространство, проходясь лучами от фонарей по таким же стенам, но из другого материала. Коридор продолжается. Тут так тихо, что даже дыхание, кажется, провоцирует эхо. Они стараются передвигаться максимально аккуратно. Дальше снова тупик. Яли подносит тату и поверхность сдвигается, но на этот раз с едва слышным писком. За ней оказывается вторая дверь, отблескивающая в свете фонарей металлом. Она открывается сама. — Ребят… а может не стоит? — негромко говорит Лекс сбоку, сильнее вцепляясь в его руку. — Давайте вернемся, у меня плохое предчувствие. Я не хочу, чтобы вы пострадали… — А у меня предвкушение чего-то шокирующего, — оспаривает Кайзен. — Я мечтал об этом всю жизнь. Альфа заметно взволнован, он дышит поверхностно, по его вискам скатывается отблескивающий в свете пот. Яли тоже ощущает давление в грудной клетке, словно ребра зажали легкие в тиски и не ослабляют хватку. Именно сейчас становится страшно — они ведь в самом деле не знают, на что идут. Поверхность до потолка, подобно створкам лифта, раздвигается в обе стороны. Там больше места. Кайзен собирается идти, но Яли останавливает его. — Давай сначала я, — он кивает на запястье. — У меня единственного тут есть «пропуск». — Нет, рисковать тобой… Яли, не слушая его, ступает на пол, отличающийся по структуре от того, который был раньше. И как только его нога соприкасается с поверхностью, медленно загорается свет. Сначала крохотными тусклыми точками — расположенными по кругу на потолке — после точки расползаются по всей площади, образуя яркий знак точь-в-точь такой же птицы, как у него на запястье. «Чертов Айрон, во что ты меня вовлек?!» — он сжимает руку с татуировкой в кулак. Эта комната большая. И круглая. Первое, что бросается в глаза — большая конструкция в центре, напоминающая по форме каплю. С металлическими переплетами. Яли с трудом переставляет вторую ногу, пребывая в легком шоке. С открытым ртом он обводит взглядом широкий зал. — О, Боги… — выдавливает Яли. Кайзен позади присвистывает. — Ребятки, давайте вернемся, а вдруг это ловушка? — не унимается Лекс. Его голос дрожит. — Ничего не трогайте, мы не знаем, что это может быть… Яли не слушает его, проходя дальше. Он осторожно подходит к «капле», обходит ее по окружности, оказываясь за ней. У стены расположен экран до самого потолка и, похоже, панель управления этим самым экраном. Яли слышит позади шаги альфы и беты. Они тоже подходят к экрану. Кайзен касается панели, но она не реагирует. Тогда альфа что-то нажимает и весь экран внезапно мигает красным. Яли крупно вздрагивает. — Я же говорил не трогать! — кричит испуганный Лекс. — Так и знал! Экран продолжает светиться, окрашивая все пространство в ярко-красный. Яли не теряется, поднимая руку с запястьем и прислоняя его к разным частям панели. — Успокойся, чертова машина, это я! Я! — не понимая, зачем, проговаривает он. Внезапно красный свет гаснет, едва Яли подносит запястье к сканеру, похожему на те, которые были на дверях. — Мне бы самому знать, кто я… — Разберемся, не переживай, — утверждает Кайзен. Странно, что этот альфа, в отличие от Лекса, не сомневается в нем. — Тоннель ведет именно сюда, дальше хода нет. Все дело в этом объекте. Он не похож на ракету или боеголовку, слишком мал. Это словно вместилище с чем-то… — Интересно, — Яли склоняется над панелью, пытаясь понять, как она включается. — Ну же давай… — он боковым зрением видит Лекса, держащегося за плечи и крупно дрожащего. Бета заметно бледный. — Может, поможешь мне, ученый? Я не разбираюсь в технологиях от слова «совсем». Ты рассказывал, что сам собирал свой компьютер из деталей. Помнишь? — Т-ты… давайте вернемся, — Лекса как подменили: в стрессовой ситуации он мгновенно сдает назад в зону комфорта. — Умоляю. — Мы в шаге от чего-то, что может оказаться крайне важным, — оспаривает Кайзен. — Если тебе так страшно, мы тебя не держим. Уходи. Пешком. Ключи от машины я тебе не дам, ты врежешься в первый же поворот, слепошара. Лекс с осторожностью подходит к панели. Она старого образца, не сенсорная, с кнопками и какими-то рычагами, датчиками. Его рука, занесенная над поверхностью, крупно дрожит. Бета сглатывает. Он что-то мудрит с кнопками, нажимает какие-то комбинации, и вскоре на панели включается подсветка. Лекс поправляет очки, от стекол которых отражается свет. На экране медленно проявляется эмблема. — Возможно, тут хранится база данных или что-то подобное, — предполагает Яли. — Лекс, ты разбираешься в этом, поищи, пожалуйста. Может, это центр управления этой штукой за нашими спинами, чем бы она ни была. Бета нервно сглатывает, колеблется мгновение, после чего кивает. Отводит взгляд вниз. — Я… попробую… — это звучит неуверенно. Лекс все еще не решается, и некоторое время просто ощупывает панель тощими пальцами. Он что-то нажимает. Еще и еще, пока не находит какое-то сочетание, после нажатия которого всплывает какой-то поток быстро бегущих вверх строк из символов. И — загрузка. Снова коды, пароли, которые Лекс с легкостью взламывает. В итоге на экране появляется какой-то список из уже знакомых букв их родного языка. «Перезапуск эволюции. Второй этап». И ниже таймер. Осталось двадцать дней.