Самовыдуманный рай

Через секунду Яли оказывается в крепких объятьях. Его обнимают так, словно хотят задушить. Или никогда не отпускать. Он вдыхает на полную грудь запах мяты вперемешку с табаком… и начинает плакать. Фран! Его Франкард! Яли вцепляется в его одежду руками и плачет, он думал, что больше никогда его не увидит. — Яли… Это действительно ты, настоящий, — слышится прокуренный голос Франа, его тихий смех. — Как ты?.. Откуда ты? Но Яли не отвечает ему, он сдерживает рыдания, так трепетно и бережно прижимаясь к этому человеку. Судьба подарила им шанс на встречу. Но как жестоко — у Яли нет времени, чтобы даже поговорить. Он нужен там, внизу. Где-то под землей продолжает считать обратный отсчет таймер, и если продолжать бездействовать, то все это очень скоро оборвется… Яли обнимает его, будто в последний раз. Трется щекой о его грудь и отстраняется, смотрит теперь в глаза. Фран словно постарел, осунулся, на лице щетина, под глазами синяки… Такой измученный. Такой родной. — Мне нужно идти… — Куда? Постой, я никуда тебя не пущу, я так долго искал тебя, ты не представляешь, — хриплым голосом говорит ему Фран, и так смотрит… как на смысл всей своей жизни. Этот альфа любит его. До сих пор. — Я спрячу тебя где-нибудь, где тебя не найдут, а потом придумаем, что делать дальше… Господи… Как ты? Как наш ребенок? — Нет, Фран, — Яли кидает взгляд назад, где застыл Кайзен. Друг верно ждет его, и судя по выражению лица, вовсе не рад такой сцене. — Прости. Я не могу сейчас остаться с тобой… Ты не знаешь многого, и у меня нет времени объяснять. Боюсь… это последняя наша встреча, — говорит омега, а у самого ком в горле. Он смотрит на своего любимого, словно пытается запомнить. Хочет именно его образ видеть потом перед смертью. Яли больно с ним расставаться. Как бы он не злился на него, как бы не ненавидел, не презирал, эта ненормальная любовь сильнее всего на свете. — Но я рад, что таки встретил тебя, — признает омега, горько улыбнувшись. — Пожалуйста, Яли, — держит его за руку Франкард, умоляя таким тоном голоса, словно тут же умрет, если Яли выдернет руку. — Прошу тебя. Останься. — Скажи только одно… Ты ведь не бросал меня тогда, когда нас поймали? — спрашивает омега, отступив на шаг. — Я сделал это потому, что у меня были связи, чтобы тебя потом вытащить из тюрьмы и вернуть. Но потом оказалось, что это бесполезно… Мне сказали, что ты мертв. Но твое письмо… — Я понял, Фран. Спасибо, — прерывает его омега и таки убирает свою руку, отступая еще на шаг. — Если повезет, мы еще встретимся. Но сейчас я не могу все бросить… Прощай. Яли быстро уходит обратно к Кайзену, и они вместе скрываются между однотипных построек. А сердце так и стучит, так и замирает… Фран не кинулся за ним. И хорошо. Так будет лучше. До самого Альтаира они с Кайзеном молчат. Кайз хмур как никогда прежде, но ни о чем его не расспрашивает. Эта встреча сильно взволновала Яли и добавила ему сил. По возвращению они сразу идут к Лексу. Тот только проснулся. — Лекс… ты хотя бы что-то знаешь о личностях тех, кто управляет проектом Перезапуска? — сразу приступает к делу Яли. Он заметно воодушевлен. Есть вещи, ради которых стоит бороться. — Ты помнишь их лица? Имена? — Имен не знаю, а лица… думаю, те, кто обучал меня и растил, такие же пешки, — отвечает бета, сонно протерев красные от долгой работы за экраном глаза. — Я не думаю, что мы хоть что-то сможем изменить… — С таким настроем точно не сможем, — толкает его в плечо Яли. — Давай вставай, сопля! Не заставляй меня в тебе разочаровываться. У нас много работы, и ты нам нужен в первую очередь. Лекс встает, пошатнувшись. Бета завязывает длинные волосы в хвост и вздыхает. — Ты прав, рано я себя похоронил. Они втроем берутся за разработку плана. Однако очень быстро осознают, что чтобы отключить взрывчатку во многих местах, им нужны еще руки. Но как это провернуть? Во первых, им мешается Сай. Тот не позволит им заниматься самодеятельностью. Во вторых, пойдут ли за ними люди, если рассказать правду? Они не знают. Однако начинают распространять информацию о настоящем положении дел. И альтаировцы действительно относятся с недоверием. Особенно после того, как Сай на вечернем собрании оглашает им, что не стоит поддаваться панике и провокациям. Однако несколько людей таки верят им. Это хорошие знакомые Кайзена, которые доверяют ему. Они соглашаются помочь. И если отсоединить контакты взрывного устройства еще можно, то что делать с Капсулой? Лекс, как человек, который следил за ее состоянием, хорошо знает, что она прочная, ее непросто разбить или сломать. Да и если утечка произойдет — всем им грозит смерть. Внутри вирус, от которого не будет спасения. Биологическое оружие. Именно Лекс может безопасно отсоединить Капсулу от ее вместилища. Это они и делают. Лекс отключает на полчаса систему безопасности, и сигнализация не срабатывает: им удается извлечь Капсулу без лишнего шума. Незаметно. Они переносят тяжелый овальный предмет, похожий на каплю, вылитую из металла, в отдаленный тоннель. И кладут в самую глубь. Чтобы ее было не так просто оттуда достать — решают завалить проход. Устроить взрыв, который не должен задеть основное поселение Альтаира. Это все может лишь отстрочить их гибель, дать им больше времени. Рано или поздно, управители проекта Перезапуска заметят пропажу важнейшего элемента их плана — Капсулы с вирусом. И если они не смогут ее снова установить на ее место, то, возможно, у них будет другой план. Они найдут способ изничтожить жалкие остатки «неправильной» цивилизации другим способом. Все же, где-то там, на западном материке, уже живут дети и несколько бет-воспитателей — будущая новая цивилизация. Яли весь этот проект с Перезапускам кажется сумасшествием. Никто не дает гарантию, что те маленькие альфы и омеги в будущем сумеют выжить, что их не выкосит какая-либо хворь, не убьет катаклизм или дикие животные. Тогда человечества не останется вообще. Но похоже этим фанатикам все равно на это. Они решили, что планету надо очистить от «скверны». И они это и делают. Кто знает, какие запасные планы у них имеются? Дерево нужно убирать с корнем. Если просто срубить — корни пустят новые ветви. И все продолжится. Нужно найти — непонятно как — именно зачинщиков. Тех, кто управляет всем этим. Кто это придумал. Все это кажется нереальным, Яли чувствует себя подопытным животным, доживающим последние свои часы. Но он хочет прожить их в движении. И рядом с теми, кто ему дорог. — Капсулу нужно завалить ближайшим временем, чем быстрее, тем лучше, спрячем ее надежно, так, чтобы ее не смогли найти сразу, — говорит Кайзен, обводя взглядом десяток приспешников. Среди них Стайофан и Мак, и даже маленький Маэль. — Но как вы все понимаете, у этого взрывного устройства есть один минус. Его невозможно взорвать дистанционно. Это придется делать вручную. А значит… кому-то из нас нужно будет рискнуть. Устройство старое. Придется наводить все настройки прямо на месте, и нет гарантии, рванет оно прямо в тот момент, или же выждет выставленный таймер. Но другого у нас увы нет… Повисает молчание. Кто захочет идти на риск ради призрачной надежды, что план сработает? — Я, — неожиданно для всех выдвигается Лекс. — Это моя задача. У каждого из вас есть семьи, дети, есть кого оберегать, я же… — заметно, как его бледные руки дрожат, он прячет их в карманы. — Я не так полезен, как любой из вас. Плюс я… не выношу это все. Если и умру, то… Лучше быстрая смерть, чем долгая, с ожиданием. Яли понимает, что Лекс является звеном этой цепи. И поэтому бета сам хочет все это разорвать. Лекс устал от этого давления внутри себя, и это заметно. Не зря же запивал алкоголем. Но… как ему хватило на это смелости? Это же Лекс — тот, кто боится порой даже своей тени. Боится ступить лишний шаг. А тут такое… — Ты уверен? — переспрашивает не менее удивленный Кайз. Альфа берет на руки своего ребенка и прижимает к груди, Маэль просился на ручки. — А кто, если не я? — Я предлагаю поискать другой выход, — качает головой Яли. — Давайте не будем никем рисковать. Каким образом мы еще можем спрятать Капсулу? Замуровать? — Стену быстро пробьют… Яли вздыхает. Ему жаль Лекса, а что, если таймер не сработает, или бета не успеет отойти на безопасное расстояние? Не хотелось бы кого-то терять… Они продолжают обсуждение, но сходятся на том, что Капсулу таки надо припрятать за завалом. А потом уже браться за огромное взрывное устройство и отсоединять контакты во всех доступных местах. Поможет ли это? Они не знают. Но как минимум, план Перезапуска будет испорчен. Вечером Лекс приходит к Яли в его комнату. Садится рядом и вытягивает из кармана небольшую приплюснутую флягу с понятным содержимым. — Выпьешь со мной? — Я беременный, — напоминает ему Яли, положив руку на свой живот. Иногда он сам забывает о своем положении, сейчас ведь не до этого. — А, точно… прости. Лекс пьет залпом, по подбородку стекает янтарная жидкость и капает на его рубашку. В комнате сразу возникает резкий запах спиртного. Судя по всему, довольно крепкого. Однако Лекс столько пьет этой отравы, что она на него уже не действует опьяняюще. Но похоже помогает забыться. — Мне страшно, — признается Лекс, его руки начинают дрожать. Бета закрывает флягу. — Мне кажется, я не выживу, но… я должен сделать хоть что-то. Что-то, что искупит мою вину перед этими людьми. Я долгие годы скрывал от них правду, боялся рассказать, боялся, что они отвернутся от меня, посчитав предателем. А теперь… Вина съедает меня до костей. Мне станет легче, если… — Я все понимаю, — вздыхает Яли и приобнимает бету. Тот прислоняется к нему. — Ты ведь не расскажешь Кайзу, кто я? — с надеждой спрашивает Лекс. — Даже если я умру, не рассказывай… — Не волнуйся, об этом никто не узнает, — уверяет его Яли, погладив по спине. Одалживает свой плед, укутав этого трусишку. В таком виде их застает Кайзен. Тот снова приходит сюда со скрученным матрасом под рукой. Видимо, опять повздорил со Стайофаном. — Примешь? — альфа окидывает его взглядом. Яли кивает. — Эй, Лекс… Все настолько плохо? — Он боится, что умрет, — говорит вместо беты Яли. — Я все равно пойду, — оспаривает Лекс, утерев рукавом сопли и слезы. — Один черт рано или поздно умру… А так хоть будет какой-то смысл от этого. Кайзен тяжело вздыхает и качает головой. — Не умрешь ты, по крайней мере сейчас. Все будет хорошо, не боись. Давай пойди проспись, пьянь, а задуманное сделаем завтра. На трезвую голову. Лекс встает, пошатнувшись, и неспешно направляется к двери, укутавшись с головой в плед. В руке зажата пустая фляга. Делает ли алкоголь смелее, если смелости в человеке и без того ноль? Кайзен расстилает матрац и ложится, как только он это делает, выключают свет. Яли тоже укладывается, он молча слушает дыхание друга. От чего-то ему тревожно. — Кайз… — Что? Яли хотел бы сейчас сказать что-то о том, как стали важны ему все эти люди, как стал важен сам этот альфа. Хотел бы сказать, что не надо больше держать метр расстояния. А потом обнял бы. Но… Вместо этого Яли говорит: — Давай спать, завтра важный день. Они засыпают. Яли снится что-то далекое, яркое, зеленое и пахучее. Огромное поле цветов. И вдруг земля под ногами начинает раскалываться, слышится грохот, раскаты грома, взрывы… Яли открывает глаза. Ему давно не снились сны… Он лежит так, пока не чувствует шевеление неподалеку. Он закрывает глаза до того, как ему в лицо посветили фонариком. Что делает Кайз? Слышно его равномерное дыхание. После звук шагов, дверь хлопает. Куда ушел посреди ночи-то? Зачем пялился на него с минуту, и почему не разбудил? Яли встает и осторожно открывает дверь. Видит, как Кайзен скрывается за углом. Он не знает, почему и зачем, но ступает следом. Заглядывает за угол и видит, что тот пошел дальше. Яли ничего не понимает. Тут в коридоре очень скудный свет, едва ли можно что-то рассмотреть, но омега уперто идет по стопам. Хочет догнать и окликнуть, но странное предчувствие мешает ему это сделать. Альфа направляется в северную часть поселения. Идет и идет, идет и идет, пока не доходит до конечных туннелей. В одном из них, в самом дальнем, находится Капсула. Но… Что задумал Кайзен? У Яли спирает дыхание от догадки. У самой двери, ведущей в тоннель с Капсулой, он не выдерживает. — Остановись, Кайз! Ты… Что ты тут делаешь? Посреди ночи, один… — Яли тяжело дышит от быстрой ходьбы. — Ты же не думаешь… Альфа вздрагивает и поворачивается на него. Смотрит так, словно увидел призрака. — Я не думаю, я делаю, — отвечает Кайзен и продолжает смотреть в его лицо, не моргая. — Лекс совсем молод, он жизни не видел. Если вдруг что-то пойдет не так, я не смогу себе простить. — Но и с тобой может случиться что угодно! Ты сам говорил, устройство старое, таймер может не сработать!.. Боже, Кайзен, возвращаемся обратно, завтра обговорим и придумаем что-нибудь еще… Пожалуйста, давай вернемся, — просит его Яли. У него нарастает ком в горле. Начинают слабеть руки. — Мне приснился плохой сон… — Ерунда, — отмахивается Кайз. — Пташка, я выбирался из таких передряг, которые тебе и не снились. И всегда оставался жив. Мне везет, понимаешь? Мое время еще не пришло, так что спокойно возвращайся назад, а я разберусь с этим и вернусь. Хорошо? Но Яли делает шаг к нему и качает головой. — Прошу тебя, не надо. А что, если… — Если уж не свезет, — обрывает его фразу альфа. — Тогда встретимся в следующей жизни. Кайзен быстро заходит за дверь, ее хлопок отдается эхом. Яли тут же кидается следом, шарпает за ручку, но железная дверь не поддается. Заклинило. Или Кайз закрыл ее с той стороны. — Ты с ума сошел?! У тебя сын! Открой немедленно! Что я скажу Маэлю? А Стефу? Что скажу Лексу? Ты нужен нам, и мне нужен! Ты меня слышишь? Кайз… Он понимает, что это бесполезно. Дверь не поддается, да и альфа уже наверняка отошел далеко и не слышит его слов. Он опускает дрожащие руки и пробует сглотнуть ком. «Я не хочу тебя терять…» Яли стоит под дверью и надеется, что Кайз вернется. Он не уснет. Будет ждать его тут. Омега кусает губы, вспоминая, как из неприятелей они стали союзниками. Кайз близкий ему человек. Как тут не переживать? Кайзен еще с самого начала заботился о нем. То пледом укрывал, то зонтом от дождя. Защищал его, говорил с ним, носил ему ворованные лимоны. Яли не успел ему сказать, как дорожит им. Он вообще ничего не успел сказать. Не проходит и нескольких минут, как земля начинает дрожать. Раздается взрыв. Яли сжимается, пугается, на голову посыпалось что-то мелкое. Он отскакивает от двери в центр тускло освещенного зала и холодеет от подкатывающей паники. Чтобы дойти до установленного устройства, как раз и нужны эти несколько минут, которые прошли. Таймер должен был сработать не менее, чем через минут десять. Слишком рано. А это значит, что бомба взорвалась сразу. Кайзен не успел вернуться. Кайз мертв. Гул продолжается еще некоторое время, а Яли смотрит на дверь перед собой и еле дышит. Он сильно сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони и ждет. Надеется на чудо, хоть и понимает, что альфа бы не успел вернуться, он был в эпицентре взрыва. Ни через пять минут, ни через десять никто не приходит. Яли еще раз пытается открыть дверь, он не верит. Однако дверь не поддается. И он, словно в тумане, бросается назад, к людям. Нужно открыть. Вдруг от там жив? Вдруг еще не поздно? Добежав до своей комнаты, омега стучит в соседнюю. Дверь ему открывает заспанный Стайофан. — Что с тобой, Яли? Ты весь в пыли… Я слышал грохот. Что произошло? — Кайзен… — выдавливает он сквозь ком в горле и прислоняет дрожащую руку к губам. Сглатывает. Кажется, Стеф понимает все без слов. — Он это сделал, да?! Где он? Он же вышел оттуда?.. Яли качает головой в отрицательном жесте. Стайофан тут же куда-то убегает. Судя по всему, за подмогой. Они пойдут сейчас, вскроют дверь, проверят… Но Яли знает, что это уже бесполезно. Он прислоняется к стене и медленно сползает вниз, садясь на пол. Пытается взять себя в руки, но у него ничего не выходит. Накатывает неизбежная истерика. В этот момент в его поле зрения появляются маленькие ножки. К нему подходит вышедший из комнатки Маэль. — Братец Ялиша, почему ты плачешь? — Я не плачу, — Яли вытирает мокрые щеки, он настолько шокирован, что даже не заметил этого. — А где отя? — Маэль разворачивается по сторонам в поисках Кайза. — Отя обещал мне почитать сказку, но я быстро заснул. Я хочу сказку… Яли смотрит на этого ребенка и не может сказать ему, что «отя» больше не придет. Он протягивает руки и прижимает ребенка к себе. Его тепло приводит в реальность. И Яли осознает все в полной мере. — Пойдем поищем отю? — Мы не найдем его тут, он теперь далеко, — качает головой Яли, давясь слезами. — Отя стал звездочкой.

***

После взрыва многие проснулись, не понимая, что произошло. В общей суматохе Яли отходит от первоначального шока. Но как не крути, он не может принять ситуацию. Приходил Стеф, сказал, что дверь вскрыли, но за ней и дальше все оказалось завалено. Они даже тела теперь не найдут. Взрыв был такой силы, что от Кайзена, скорее всего, ничего и не осталось. Яли заходит в свою комнату и зажигает свечу. Смотрит на этот огонек и дрожит. Лекс еще не знает. Спит после виски, не слышал даже взрыва. Это жестоко — терять тех, к кому привязан всей душой… Яли не сразу замечает, что на столе что-то лежит. Он подносит свечу ближе и обнаруживает там лимоны. Целых три спелых больших лимона. К горлу снова подступает удушающий ком. Когда Кайз успел их принести сюда?.. Пока Яли спал? Даже напоследок альфа позаботился о нем… Он берет лимон и видит, что под ним лежит сложенный вдвое лист. На нем надпись корявым почерком — «Прочти, если все пойдет не по плану. Если по плану — не читай». И Яли разворачивает и всматривается, наклонившись ниже к свече. «Раз ты читаешь это, значит, я уже мертв. Прости, что нарушил наши планы. Я видел, как Лексу тяжело на это решиться, и не хотел его мучить. Позаботься о Маэле. Лекарства под кодом ТриТи-488 можно достать в аптеке на Поливер Стрит 18. Передай Стефу, пусть поумерит свой трудоголизм и больше времени уделяет сыну. И пусть наконец найдет себе любимого альфу, он достоин, чтобы его любили. Лексу передай, пусть не винит себя, скажи ему, что это мой выбор. И скажи, что он был мне самым лучшим другом, практически братом. А, передай еще Саю, что он гребаная расчетливая мегера. И что я плевал на него и его приказы. Теперь уж точно. А ты… цени себя в первую очередь. Не позволяй никому вылезать себе на голову. Я рад, что судьба нас свела. Если выживу, я обязательно тебя обниму. Если же нет, то знай, что я очень хотел тебя коснуться. Ты вообще не должен был это все знать. Но… Я люблю тебя. До последнего вздоха. Прощай».