Осколки счастья

***

За углом начинается рай, нужно лишь чуть-чуть потерпеть

У Дана внутри взрываются ураганы эмоций. Он практически на коже ощущает этот шанс, шанс на будущее — с ней. Надежда распространяется по телу вместе с сладким ожиданием и теплотой. По дороге заезжает в цветочный магазин и покупает красивый букет белый роз. Проводит пальцами по лепесткам и осторожно кладет их на сидение рядом. Его колотит как мальчишку на первом свидании, пока он сидит в машине, застряв в длительной киевской пробке. Часы на руке отбивают минуты до возможной встречи. 20:49 Время неумолимо движется к ночи, но Дан твёрдо намерен приехать в Зазимье и поговорить с Тиной. Сворачивает в первый попавшийся поворот с надеждой срезать дорогу, и нос к носу сталкивается с смутно знакомым черным джипом, но не задумываясь ни о чем, сигналит и едет дальше. Только спустя несколько минут Дан замечает знакомое здание, где часто репетировала Тина, и наконец-то понимает чью машину он видел. Счастливо улыбается и сильнее нажимает на педаль газа с четкой уверенностью, что сегодня все будет хорошо.

***

Дорога в Зазимье всегда была неимоверно сложной из-за расстояния и качества украинских дорог, хотя уже достаточно привычной, но в связи со своим положением, Тине очень сложно высидеть в душной машине долгое время к дому. Токсикоз все никак не проходил, а только временами усиливался. Он мучал все внутренности и в какие-то моменты Тине казалось, что легче будет оставить их все на дне своего белого друга. Киевские пробки стали настоящим адом. Много шума, мало воздуха, много пыли и ругани со всех сторон. В такие моменты Тина старалась отвлечься в телефоне или, что в приоритете, поспать. В этот раз она не могла ни одно, ни другое. Навязчивое чувство тревоги возросло с каждой минутой. Будто сегодня что-то произойдёт. Первая мысль была про Веню, отдыхающего в Франковске, но утренний звонок с отчётом «Все ok» успокаивал. Что-то внутри не давало сосредоточиться, а после и вовсе начало тошнить, благо пробка закончилась и машина уже ехала по трассе, где можно было остановиться, чтобы подышать. Низ живота предательски потянуло, а в висках неприятно пульсировало. Трясущиеся руки опустились на живот и стали мягко гладить по часовой стрелке — это успокаивает нервы и тошноту. Больше самовнушение, конечно, но иногда помогает. Тина понимала, что это нехорошие знаки на ее сроке, но скидывая все на токсикоз, она снова села в машину, продолжая путь. Тошнота практически прошла, но неприятные, немного болезненные, ощущения внутри не прекратились. Ночное Зазимье встречает Тину дождем и грязью около родного дома. Она устало выдыхает, без желания выходить с тёплой машины в которой она только что сладко дремала на заднем сидении. — Влад, — окликает Тина своего нового водителя, который буквально неделю работает с ней. — Поможете мне дойти до дома? Тина переступает свою гордость и просит провести ее до дома, как только чувствует все такое же недомогание, как и часом ранее, в тот же момент, как тело принимает сидячее положение. Она бы не просила, но липкий страх за малышку сильнее.       — Конечно, сейчас. Мужчина выходит и обходит машину к стороне Тины. Подаёт руку и открывает над головой зонтик. Женщина благодарно кивает и они вместе идут до дома. Впервые Тина начинает проклинать свой огромный двор, потому что боль не уменьшается, а только возрастает. Нужно срочно прилечь, а лучше и обязательно — позвонить врачу. В голове крутятся какие-то нагнетающие мысли, и они по-настоящему беспокоят Кароль. Наконец-то достигнув цели, Тина еще раз благодарит водителя и проходит в коридор, с усталым вздохом садится на пуфик. Спина тянет, и ты крутишься с желанием уменьшить боль. В доме абсолютная тишина. Ее сложно видеть, а ещё тяжелее — слышать. Она пропитывает душу и морозит сердце, убивает хорошее и воскрешает боль. И здесь даже время не помогает, потому что Тина каждый день возвращается в пустое помещение, которое по иронии судьбы её дом. Хочется тепла, которое не даст ни один обогреватель. На глаза наворачиваются слезы от желания обыкновенной поддержки. Любви. Ей всего-то хочется быть в тепле. Приказывая себе не волноваться, Тина раздевается и медленно идет к своей комнате наверху, поглаживая маленький живот и разговаривая с маленькой.       — Все хорошо малыш, все хорошо. Мама сейчас ляжет и позвонит врачу. — ласково шепчет Тина с умилением ощущая улучшение состояния. Тошнота полностью прошла, осталось только небольшое головокружение. Она, почему-то Тина уверена у них с Даном будет дочь, все чувствует и уже начинает слушаться мамочку. Поднявшись в комнату, Кароль подходит к большому окну, желая вдохнуть хоть еще немного свежего дождевого воздуха. Взгляд цепляет букет белых роз на дороге и Тина пытается вспомнить был ли он там еще несколько минут назад, когда она была на улице. Кажется, не было. Почему-то, Тине невероятно жаль хозяина этих цветов¹. Внутренне, непонятно, очень жаль. И жаль того, кому эти цветы так и не подарили. Кароль отличается способностью видеть какую-то историю в совсем обыкновенных вещах, поэтому задумчивый взгляд все так же сверлит бедный букет, а голова накручивает вероятную историю. За своими мыслями Тина даже не заметила, как начался настоящий ливень. Холодные капли нещадно били по хрупким цветам на асфальте, а ветер заламывал лепестки и Тина, придерживаясь принципа «цветы не виноваты», спускается вниз и выходит на улицу. Необъяснимо сильно ей хочется почувствовать холодные стебли в своих руках, будто оно ей и предназначенные. Забывает накинуть что-то сверху, но даже не чувствует холод, двигаясь неумолимому желанию спасти хрупкие розы. Белые. Чайные. Ее любимые. Тина поднимает их с земли и прижимает к себе, проводя тонкими пальцами по лепесткам и спешит в дом, чувствуя, что насквозь промокла и проклиная себя за беспечность. Забегает в дом, стряхивая с себя капли воды. Ставит цветы в вазу и оставляет на кухне, а сама спешит в душ под горячую воду, ибо застудиться сейчас последнее, что она хочет. Спустя полчаса Тина уже сушит волосы громким феном и раз за разом возвращается к мыслям о цветах. Почему их выбросили? Какая история в человека, что не смог донести их адресату? Заплетает ещё влажные волосы в небрежную косу и наконец ложится отдыхать. Врачу она так и не позвонила.

***

Цветы выпадают с ослабевших рук на холодный асфальт, когда Дан видит, что его девочка идёт к дому с другим. Она держит его под руку, а он заботливо закрывает ее зонтиком. Чувство пустоты образовывается внутри с бешеной скоростью. Она не может так поступить со мной. Бьётся в голове импульсами, живот пронзает спазмами неверия и боли от ее поступка. «Не могла…» Смогла. Впервые за все сознательные года жизни с глаз Дана потекли слезы. От боли и отчаянья, которые равномерно заполняли сердце. Хочется кричать срывая голос, до боли в глотке и потери возможности говорить. Кричать на нее или в пустоту трассы. Срывается с места и возвращается в машину. Скрещивает руки на затылке и головой упирается в руль. На лице застывает гримаса невыносимой боли от поступка, от обмана женщины, которая дороже всех. Нещадно бьёт руками по дорогому салону, будто в истерическом припадке. Действительно, верил. Надеялся. Любил. С глаз уже не капают слезы, они просто застывают еще на начальной стадии и он выезжает на пустую дорогу по направлению Киева. Все его надежды разбиты. Как и он.

***

Тина мечется по кровати, не понимая где сон, а где реальность. На лице выступают капельки пота, а глаза зажмуриваются от боли. Руки до белых костяшек сжимают простыни. Что происходит? Почему так больно Единственные мысли терзающие Кароль и они разрывают что-то внутри. Нестерпимая боль заставляет Тину наконец проснутся и сесть на кровати, прижимая руку к животу. Пульсирующая боль не даёт сосредоточиться и Тина в панике не понимает, что происходит. Чувствует что-то теплое под собой и с ужасом откидывает одеяло. Белые простыни, одеяло и нижнее белье было в кровянистых пятнах, которые ужасали все сознание. Осознание приходит быстро, но Тина не хочет это понимать. Этого элементарно не могло произойти, нет. Слезы падают вниз, прям на эти выделения, вызывая ещё большую истерику. Руки трясутся, но она пытается набрать хоть чей-то номер. Ближайшая больница в Киеве и Тина понимает, что не успеет. Уже, наверное, не успела. 'Дан в Киеве, Тина' Единственная мысль, которая стучит в голове, а боятся ему звонить времени нет. Рыдает, слушая гудки и прижимая руку к животу. Шепчет тихую молитву сквозь слезы и надеется, что Бог ее наконец-то услышит.

Пожалуйста, не забирай хотя бы ее.

***

Дан был на полпути к Киеву, когда яркая мелодия разрезала грузный воздух машины. Контакт вызвал тысячу мурашек по коже и морщинку между бровей. Дан действительно не понимал, почему она может ему звонить. После всего. Рука тянется сбросить, но чисто случайно, на уровне инстинкта, смахивает на принять. Первое, что он слышит — ее громкие всхлипы, от чего сердце сжимается до размера атома.       — Дан, — Тинин голос срывается и Дан уже разворачиваешь машину в сторону ее дома, — Ты мне нужен. Пожалуйста, приедь.       — Тина, что случилось? — его голос дрожит, потому что чувство чего-то плохого сковывает все внутри.       — Дан, я была беременна, твой ребенок. — она рыдает, а сердце Дана пропускает удары. Будто останавливается. Весь мир вокруг сливается от скорости, которую набирает авто. — Дан, у меня, наверное, случился выкидыш. Я не знаю, можно ли спасти ребенка, Дан, пожалуйста, приедь. До больницы далеко, они не успеют.       — Я на полпути, пожалуйста, держись, ради себя и её. — он чувствует, что это дочь и что она ещё жива. Что она не может быть мёртва.       — Спаси нас, Дан — её всхлипы переходят на шёпот. — Я не переживу её смерти. Звонок срывается и Дан материт весь мир, который сказал, что айфоны лучшие телефоны. Откидывает бесполезный разряженный гаджет и старается набрать ещё большую скорость. Единственное, что крутится в голове — спасти любой ценой. Деревья за окном сливаются в один поток, а он уже не понимает, как управляет машиной. Яркий свет фонаря на секунду ослепляет, но этого хватает, чтобы не справится с скоростью. Момент, и сильный удар разбивает тело. Дан перестает что-либо чувствовать, но губы размыкаются и единственное, что с них срывается — Тина. Не слышит, не видит, только боль сковывает. Сознание на секунды возвращается и он видит много белых халатов рядом. Не понимает, откуда силы, но сквозь боль чётко говорит сидящему над нам врачу:       — Пожалуйста, не спасайте меня. Моя жена, беременная, выкидыш. Спасите её. — врач смотрит, как на сумасшедшего, одновременно не понимая, как Дан может даже говорить. — Зазимье, улица Лесная, дом. — говоришь адрес и смотришь на врача с самой большой надеждой. — Спасите их, я обещал.       — Хорошо, по вас приедет следующая бригада. — говорит врач, не в силах отказать и кричит вызывать ещё одну скорую и собираться в экстренном порядке ехать. Уже встаёт, но Дан хватает его окровавленной рукой.       — Передайте Тине, что она сдержала обещание. — кашляет, и на последних силах. — Я тоже. сдержу. У нас все будет хорошо, только в следующей жизни, что мы будем. счастливые. Я люблю её, скажите ей. Сознание покидает Дана, а мужчина с сожалением зажмуривает глаза. Слезы так и норовят слететь по щекам, но врачи ведь не плачут. Он никогда не видел такой любви. Безусловной, безоговорочной. Даже не думал, что человек ещё способен так любить. Жить ради кого-то, и отдать жизнь ради неё же. Теперь в голове врача лишь одна мысль — всеми силами постараться спасти плод этой любви.