Уязвимости Орды

-… До завтра я жду от тебя пересказа хотя бы пересказа того, что ты сегодня услышал. Можешь быть свободен. — Б-будет выполнено, г-госпожа. — я с в голосе дрожью отдал честь, после чего вышел из её покоев. Как только автоматические двери позади закрылись, я не пошёл обратно в общежитие, чтобы выспаться, нет. Переведя дух, взамен я пришёл в ближайший заброшенный коридор, где буду в безопасности от ночных патрулей. Заброшенным он считался только потому что здесь не было нормального освещения и редко ходили эфирианцы. Однако такие заброшенки, что раскиданы по всей зоне-муравейнику, мы активно используем для хранения оборудования и ящиков. Почему бы не построить побольше кладовых? Ну-у-у, некуда. Пускай Империя и простирается нереально далеко, но используем мы только территорию на потухшем вулкане и некоторые его разломы-карьеры, чего… крайне мало. Но это единственный эффективный способ регулярно получать энергию! Войну нельзя поставить на паузу, нам нельзя прекращать производство боевых ботов, что составляет 95% нашей боевой мощи, а ещё прибавьте оружие, скифы, боевые судна, танки… Зона Страха — это главный центр, а точнее единственный центр, где мы обучаемся, живём и круглосуточно строим либо фабрики для производства роботов (которые уже попросту негде ставить), либо самих роботов. Есть ещё временные базы, но они редко стоят долго, если только не построены на оптимальном источнике энергии. Другими словами, наша империя — это 98% освобождённых от принцесс, но бесполезных лично для нас, территорий, вокруг зоны Страха — столицы, окружённой, в придачу, острыми горами, сквозь которые крайне трудно пройти. Мы, возможно, могли бы найти способ провести энергию дальше, но на это потребуется очень много времени, сил и ресурсов, гораздо эффективнее перевозить уже готовых ботов. Как нам удаётся защищать границы, когда мы сидим в одном центре-куполе почти всю свою жизнь? Мы уничтожаем для повстанцев причины вообще возвращать землю. Мы избавляемся от любых растений, делаем из земли безопасную очищенную пустошь, где нет ни капли магии. Зачастую, даже если повстанцы и вернут клочок земли, они не в силах её вновь заразить магией достаточно быстро, так что мы с лёгкостью разбиваем их на открытой территории со своими танками. Также по всей границе раскиданы боевые боты, которые сообщают нам о вторжении — так мы всегда можем быть готовы отправиться в бой. Хотя, зачастую, роботы управляются из сумасшедшими ещё до того как мы приедем. Мы-солдаты редко отправляемся в настоящий бой, ведь лорд очень заботиться о наших жизнях: он всегда отправляет перед нами несколько сотен роботов. Боевые роботы пытаются найти уцелевших после нападения граждан и ослабевают противников до нашего прибытия. Ах, бедные эфирианцы, всегда, когда мы лично отправляемся в атаку, то находим лишь разрушенные дома и мёртвые тела… Пускай численность нашей армии крайне мала, однако все мы идеально подготовлены, а также оснащены бронёй и оружием последней разработки. Мы берём не столько силой и численностью, сколько тактикой. А всё благодаря лорду. Только благодаря Хордаку даже такой слабак, как я, имеет шанс выжить на войне. Если бы не его безупречное ведение боя, то сотни сирот и кучку ветеранов, даже с самым лучшим оружием, рано или поздно разбили бы вдребезги. Каждый солдат Орды отдаст жизнь за него и его праведную цель без малейших раздумий. Так вот… добравшись до тёмного коридора, я устало обперелся о стену, спрятавшись за горами пыльных ящиков. Тихо. Безлюдно. Только гудение труб в стенах нарушают покой. Я делаю глубокий, но прерывистый вдох, пока руки обхватывают пряди волос. На лице можно было прочитать ужас, что медленно переходило в глухой отчаяние. «Изучать м-магию? Как всё вообще до этого дошло? Выдох. Кап, кап, кап-кап, кап… «Что т-теперь со мной будет?» Ещё один панический вдох — и из глаз начали хлынуть слёзы, пока тело постепенно сползало на холодный пол по не менее холодной стене. «Н-ну почему это д-должно было случиться именно со мной? Ч-чем я и перед к-кем так провин-нился? Что я т-такого сделал?! Где опять нал-лажал?!» Перед глазами проносится произошедшее в покоях: те жуткие тени, тот ужаснейший портал, холод на шее и в лёгких, тошнота. Мне было нереально страшно тогда, я был уверен, что умру или что останусь в удушающей хватке теней, или что стану одним из мертвецов госпожи! Когда бездна во тьму исчезла было мукой спокойно стоять возле Теневой Ткачихи на протяжении всего своеобразно урока. Но я понимал: если я не перестану паниковать в её присутствии, то меня накажут ещё сильнее. Меня всегда наказывали жёстче, если я начинал плакать во время наказания! «О боги,… о святой лорд… я буду изучать магию! Магию! Это же безумие!» «Н-но… если я не подчиняюсь, т-то… то меня заб-берут её тени!» — такая перспектива в несколько раз хуже любой смерти. — К-как всё так получилось…? — я сижу калачиком, прижав голову к коленям, бесшумно плачу. Я часто плачу, неподобающе часто — среди солдат это непростительная слабость. Защитник Эфирии должен быть сильным, должен быть рассудительным, крепким, решительным и, что самое главное, невозмутимым подобно самому холодному железу. Что ж… ничего из этого у меня никогда не было. — Я… я просто одно… г-гигантское разочарование… Одно гигантское разочарование, заражённое магией! — прячу лицо в рукавах, продолжительно всхлипывая. У меня уже начиналась откровенная истерика. Ужасный, худший солдат. Хотя не то чтобы я когда-либо вообще хотел быть солдатом. Да, несомненно это важно и круто: защищать планету ото зла, спасать невинные жизни — но… это не мое, никогда не было моим. Однако и выбора-то особого никогда не было. Я — сирота, обычная слабая душа, которую бросили родители и взамен приютила Орда. Это детей высокопоставленных солдат чаще всего делают медиками или механиками, это детей эфирианцев из освобождённых нами земель отравляют в трудовые лагеря на шахты, пока их родители воюют за нас — и… всех этих ребят недолюбливают. Их называют слабыми, трусами, хотя… им просто завидуют, ведь… ну… они одни из немногих, кому повезло иметь семью. А я? Что я? Тем, за кого никогда не заплатят залог родители, очень трудно стать кем-то, кроме как солдатом. Нужно учиться самостоятельно, а это… как бы… ещё труднее. Особенно, когда никто из медиков или механиков не станет помогать мне даже взамен на что-то, даже взамен на деньги, которые нам командиры как бы выплачивают за службу в особенно большом объёме, но они… бесполезны на территории зоны Страха. Ну, хотя я слышал: есть те, кто пытается что-то контрабандой прикупить, но… дело это безответственное и рисковое. Да и… как-то меня медики на золото вообще развели, так что… я больше не пытаюсь найти учителя. Меня как бы… ни во что не ставят, никто из старших не станет брать ответственность за моё обучение. И… получается, что… меня с детства учили лишь сражаться и строить оружие (лишь оружие), сражаться и строить оружие, сражаться и строить… больше ничего. Я пытался стать механиком, что, пускай никогда не являлось большой честью в Орде, но хотя бы лежало до души. Пытался стать медиком, чтобы помогать эфирианцем другими способами. Однако… моих умений оказалось недостаточно. Я больше ломаю, чем ремонтирую, а хирургические инструменты даже нормально держать не могу, ведь руки до безумия дрожат при виде крови. Нет, я конечно могу наложить повязки или гипс, или сделать искусственное дыхание, или массаж сердца, или вколоть обезболивающего, но… такое может большинство солдат. Мы все проходили базовую медицинскую помощь, а я и Рогелио даже получили квалификацию. Однако для становления медиком нужно намного больше. А я… я бестолочь. Я слабый, трусливый, глупый, неуклюжий, надоедливый… »…однако даже так госпожа не отвернулась от меня. И… и меня есть семья, и… и даже один друг!.. Но почему они вообще продолжают заботится обо мне?» Следующие минуты я проведу в попытках восстановить дыхание и вытереть рукавом одинокие слёзы, не перестающие хлынуть из глаз. Мне нужно было выплакаться, собраться с духом, дать волю эмоциям, которые долгое время сидели под замком страха — я часто так делаю, слишком часто. Мне… мне правда стало чуточку лучше… но всё-равно ужасно. Я… ненавижу это. «Шёпот, шёпот, шёпот» Я ненавижу себя. Почему я вообще до сих пор жив? Почему, даже зная о смертельной болезни, я продолжаю цепляться за и так проигранную жизнь взамен того чтобы обезопасить окружающих? «Шёпот, шёпот, шёпот» Я ведь могу просто умереть и… и всё, дело с концом. Верно? «Помоги нам, умри»Никаких проблем госпоже, никакой опасности того, что я стану подобным магическому существу и нападу на близких, никаких мучений. «Жалкий, никому не нужен» Мой усталый взгляд прикован к стене напротив. Голова гудит, глаза наверняка красные от долгого плача. Я не замечаю невидимые нити теней на себе, не замечаю холодные руки на шее, не замечаю красный парящий глаз напротив, не замечаю как коридор заполонил чёрный дым… это всё просто… вне взора обычных смертных. «Я не могу сбежать от Теневой Ткачихи, н-но я могу умереть прямо здесь и сейчас. Просто закончить всё это, верно?»Не вижу того как тьма постепенно охватывает меня. «Эх, конечно же нет…» Я так жалок. Я… боюсь смерти. Мои руки тянутся к списанному блокноту на поясе. Я пробегаюсь глазами по десяткам страниц с рецептами, ингредиенты для которых являются для меня лишь набором непонятных слов. Глубоко вздыхаю, прежде чем решить: как быть дальше? «Теневая Ткачиха приказала выучить это всё до следующей ночи, но у меня вряд ли будет время заниматься подобным днём: уже скоро атака на столицу, а потому весь график перегружен.» — после смотрю время на планшете, его свет слегка раздражает зрение… если бы вокруг меня до сих пор были тени, я бы их увидел сейчас — «В запасе ещё две третьи ночи, так что…должен успеть… вроде как» Меня нереально страшила идея с магией, но… разве у меня когда-либо было право выбора?