Catch me – Stealing the heart of the thief

🟢🟣

      Час пик закончился. Еще один успешный день в Trattoria Trussardi!       Тонио нужно было мыть горы тарелок, но даже это не убедило его нанять себе помощника. Ресторан был не таким уж и большим, поэтому повар предпочитал все делать самостоятельно. Мужчина взглянул на часы, висящие на стене кухни.       23:00       Уже поздно, но...       Его желудок заурчал.       Тони был голоден, но поздний прием пищи определенно вызовет несварение желудка, особенно если он заснет сразу после этого. Мужчина раздумывал о легком супе или салате, пока не услышал звонок. Поздний клиент? Как не вовремя…       Тонио повернулся в сторону выхода и, сняв колпак, сделал самое вежливое лицо.       – Мои извинения, сэр, но мы уже закрываемся и...!       – Йо, Тонио!       Перед дверью стоял Окуясу. Он был не в своей обычной униформе, а в простой черной футболке (которая сейчас была почему-то серой) с логотипом The Hand. Джинсы были не только изорваны, но и испачканы жидким тестом и мукой. Он был в носках… и сандалиях?...       И, наконец, его солнечная улыбка. Независимо от того, что носил Окуясу, он был прекрасен...       Тонио не растерялся и вежливо поклонился.       – Добрый вечер, офицер Ниджимура.       – Тяжелая ночь, Тонио?       Он кивнул.       – Это не то, с чем бы я не смог справиться.       – Классно-классно.       Тонио увидел, что офицер что-то держал в руках. Пакеты…       – Я приготовил тебе немного еды! – офицер смотрел в пол, не поднимая глаз.       Ох?       – В ней нет морской звезды. Честно! – застенчиво добавил он. Сознание Тонио кричало. Он приготовил мне ужин? – Это ничто по сравнению с тем, что ты готовишь… Но я хотел тебе что-нибудь приготовить!       Окуясу вдохновило то, как Джоске наконец-то пригласил РК-сенсея на свидание. Офицер был возбужден, и когда вернулся домой с продуктами, он занялся готовкой. Теперь кухня напоминала поле битвы... Ниджимура уберет ее, когда вернется домой!       Он неловко потоптался на месте, когда Тонио не ответил. В голове шеф-повара было столько мыслей. Что это значит? Дружеский жест? Или...       Хотел ли он вообще знать?       Тонио решил не задумываться над этим и проглотил ту боль, что кипела у него в сердце. Он указал на кухню, и Окуясу с радостью последовал за ним. Офицер поставил пакеты на стойку, и вытащил содержимое. Внутри были…       Спагетти с фрикадельками... И контейнер, наполненный домашним шоколадным печеньем!       Тонио осмотрел и понюхал еду. Соус был сливочным, а цвет фрикаделек говорил о том, что они пережарены. Несовершенство еды только вызвало у него желание обнять Окуясу. Все мелкие ошибки только подчеркивали, что его офицер сделал все, что мог. Эта еда показывала честность и искренность Ниджимуры.       – Это выглядит прекрасно, – улыбнулся Тонио.       Глаза Окуясу расширились, и он наклонился к повару с другой стороны стойки.       – П-правда?       Окуясу вздохнул с облегчением, и улыбка вернулась на его лицо. Все время, пока он готовил, сомнения и нервозность устраивали в голове настоящий рок-концерт. Когда он подошел к ресторану, громкость только увеличилась. Однако сейчас ему стало намного лучше. Одобрение Тонио было лучшим, что произошло за сегодня!       Тонио подошел к шкафу и стал рыться в бутылках.       – Да. Почему бы нам не выпить с этим вина?       – Эээ... Я никогда раньше не пробовал вино.       – Сейчас самое время попробовать. Это вино замечательно дополнит ваши блюда!       Он взял бутылку Zinfandel и два бокала. Они сели на высокие стулья.       Это было странно.       Это было не совсем по-домашнему и необычно.       Это было... так хорошо!       Тонио поставил один бокал перед Окуясу, а другой – возле себя. Налив им вина, он легонько взболтал жидкость и стал рассматривать цвет. Идеальный оттенок и идеальный аромат. Окуясу повторил за поваром, и мужчина только усмехнулся, с обожанием смотря на офицера.       – Должен ли я сделать тост, офицер? – улыбнулся итальянец.       – Конечно, если ты хочешь, можешь приготовить, – Окуясу не видел в этом проблемы.       Шеф-повар поднял бокал и засмеялся.       – Я не про еду. Я имею в виду тост! Хорошее высказывание.       – Ой.       Вау, он действительно чувствовал себя тупым. Но Окуясу быстро пришел в себя и тоже поднял бокал. Шеф-повар подумал, что было бы хорошим тостом... что-нибудь романтическое... Это было бы отлично.       Нет. Оставим все как есть.       – За дружбу, – сказал Тонио, не отводя взгляда от офицера.       Плечи Окуясу немного опустились? Нет... должно быть, это его воображение. В конце концов... он устал после работы.       Сердце офицера умерло. Но он выдавил улыбку, которая казалась немного кривой.       – За дружбу.       После тоста они приступили к еде. И Окуясу понял, почему Тонио выбрал именно это вино. Соус для спагетти, который он приготовил, был слишком густым и сливочным, но привкус вина и темной вишни смешались с соусом и сделали его вкус намного лучше! Окуясу всегда думал, что вино – жалкая пародия виноградного сока, но теперь он познал истину!       Тонио был настоящим гением.       Пока Окуясу пребывал в восторге, Тонио медленно жевал, наслаждаясь вкусом. Ему все равно, что подумают критики об этой еде. Блюда перед ним были лучшим, что он когда-либо ел в своей жизни. Даже если Окуясу сделал самое простое, что вообще можно было сделать, эта еда великолепна. Возможно, еда, приготовленная любимым человеком, действительно была чем-то особенным.       Тишина заставила Тонио наконец поднять глаза. У Окуясу было нечитаемое выражение лица. Впервые шеф-повар увидел у того что-то, кроме улыбки или замешательства.       Полумрак ресторана сделал Ниджимуру старше своего возраста, более усталым и измученным. Маленький темный помпадур был испачкан в муке. Окуясу засунул вилку в рот, и Тонио посмотрел на его лицо. Интересно, откуда у офицера такой глубокий шрам? Но опять же, у Окуясу была не самая лучшая жизнь.       Шеф-повар задавался вопросом, что происходит в голове Окуясу. Он выглядел сосредоточенным и серьезным. Тонио видел его таким только тогда, когда офицеру звонили из службы экстренной помощи.       Может, думает о работе? Тонио не имел ни малейшего понятия.       Когда их глаза встретились, мужчина отвернулся. Ему нужно было отвлечься... Когда шеф-повар хотел зачерпнуть вилкой еду, он услышал звон. Он даже не заметил, как опустошил тарелку.       – Чувак, ты уже все?       Лицо Тонио покраснело. О боже... Он надеялся, что Окуясу не посчитает его обжорой.       – Да... Я был очень голоден, и ваша еда была неплохой.       Окуясу тоже покраснел и кивнул.       – Я рад, что тебе понравилось!       – Я искренне впечатлен вашими навыками, офицер Ниджимура. Вы регулярно готовите?       – Раньше я готовил для своего брата и папы. Но после их смерти я готовлю не так часто, как раньше.       Молодой офицер засмеялся, несмотря на мрачность собственных слов. Возможно, он настолько привык к данной ситуации, что не видел в ней трагедии. Тонио решил это не комментировать, вместо этого он похвалил офицера:       – Это была прекрасная еда, спасибо.       Они допили вино, и Окуясу схватил печенье.       – Я... Эээ... Это единственное, что я могу испечь.       Тонио осторожно взял печенье и откусил. Его лицо невольно нахмурилось, и он отвернулся, закашлявшись. Окуясу тоже откусил кусочек и понял, почему мужчина так отреагировал. Печенье было отвратительным!       ЧЕРТ, ОН ИСПОЛЬЗОВАЛ СОЛЬ ВМЕСТО САХАРА!!!       Что за тупица? Без сомнения, король болванов, и он упустил шанс произвести впечатление на повара.       – О, черт возьми! Мне очень жаль, Тонио! – Окуясу подбежал и начал выбрасывать печенье в мусорное ведро. – Тонио! Выплюнь! Оно как дерьмо на вкус!       Он почувствовал, как его потянули за запястье. Шеф-повар все еще жевал печенье и не давал Окуясу выбросить его.       – Все в порядке. Мне оно нравится, офицер Ниджимура. Если вы не возражаете, я бы хотел съесть еще.       – Но… – Окуясу был уверен, что у Тонио заболит живот. – Оно ужасно.       Красивый итальянец взял у Ниджимуры печенье и улыбнулся.       – Офицер... Большое спасибо за ужин. Я... – Тонио решил, что должен это сказать: – Тому, кто будет с вами в будущем, очень повезло.       Да! Он сказал это! Он поздравил Окуясу с улыбкой... Это ведь хорошо, правда? Но улыбка Тонио растаяла за долю секунды, когда он увидел нахмуренного Окуясу.       – Бро... Что ты имеешь в виду?...       Это была не та реакция, которую ожидал Тонио, он только думал, что Окуясу будет как обычно веселым...       – Я просто имел в виду, что вы будете хорошим партнером для кого-то.       Его заявление заставило Окуясу сделать шаг ближе. Его голос стал... встревоженным:       – Почему для кого-то?       Окуясу не хотел верить в то, что слышал... Тонио отвергнул его?       Повар начал сжимать края формы, что всегда означало, что он нервничал.       – Я... Я хочу, чтобы вы были счастливы, офицер Ниджимура... И я хотел бы поддержать вас и всех, кого вы любите.       Это заставило Окуясу возвысить голос:       – ЧЕРТ!       Он ничего не понимал! Окуясу знал, что он был огромным идиотом, но почему Тонио говорил эту чушь? Молодой полицейский начал паниковать. Честность была лучшим выбором, верно? Он протянул руку и схватил Тонио за запястье.       – Тонио, я не понимаю! Что ты имеешь ввиду?! Ты отталкиваешь меня?       Итальянский шеф-повар чувствовал, что его сердце вот-вот остановится.       – Пожалуйста, офицер! Не усложняйте мне жизнь!       Окуясу не верил тому, что слышал. Почему? Почему? Почему его отвергли? Что он сделал не так? Уйдет ли Тонио от него? Боже ты мой! Тонио уходит!       Все ушли от него!       МАМА УШЛА ОТ НЕГО!       ПАПА ОСТАВИЛ ЕГО!       КЕЙЧО УШЕЛ ОТ НЕГО.       И ТОНИО СОБИРАЕТСЯ СДЕЛАТЬ ТАК ЖЕ!       Окуясу начал кричать, как ребенок:       – Т-Тонио, не поступай так со мной!       Повар ничего не понимал, наблюдая за таким обезумевшим офицером... Он просто хотел подбодрить его, но и у итальянца были чувства. Меньше всего ему сейчас хотелось думать об Окуясу и его новом возлюбленном.       Он сделал Окуясу больно? Откуда ему было знать?       Тонио сдерживал слезы, отказываясь смотреть на офицера. Окуясу терпеть не мог, когда его игнорируют, и он резко дернул мужчину за запястье и начал трясти, как куклу.       – ТОНИО! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!!!       Нет, он не может! Он не может! Слезы текли, а сердце выло от боли.       «Зачем ты так усложняешь мне жизнь? Почему хочешь разбить мое сердце, чтобы оно превратилось в пыль?»       Тонио поднял руку и ударил Окуясу по лицу. Звук пощечины разнесся по кухне. Офицер остановился.       Затем пришло осознание.       Тонио никогда раньше никого не бил. Хуже всего было то, что он причинил боль тому, кого очень любил. Повар уставился на свою покрасневшую руку и поднял голову.       Ох... Окуясу...       Офицер прижал руку к щеке. Его глаза были полны боли и печали. Он стоял как застывшая статуя. Но Тонио не знал, что эти чувства были направлены не на него…       Черт возьми. Тонио плакал… Он…       Окуясу кричал на Тонио. Схватил и тряс его... И довел до слез...       Он не лучше своего жестокого отца.       Они молчали. Окуясу медленно отпустил запястье Тонио и отступил на несколько шагов. Он начал заикаться, как тогда в детстве, когда над ним издевались:       – С-спокойной ночи, Тонио... Я... Я… Мне жаль!       Прежде чем Тонио открыл свой рот, Окуясу пулей вылетел из ресторана. Мужчина отчаянно хотел последовать за ним, но его ноги дрожали.       – Офицер... Погодите...       Когда ноги подкосились, Тонио скатился по стене, закрывая руками лицо. Слезы были горячими, а плач был болезненным и тихим.       На следующее утро офицер Окуясу Ниджимура не пришел на бесплатный завтрак в ресторан Тонио.