Catch me – Stealing the heart of the thief

🟢🟣

      – Мистер Джостар? Вы там в порядке? Эй!       Польнарефф стоял в коридоре, залитом солнечным светом, и почесывал затылок. Француз был одет в голубую толстовку с капюшоном и розовые шорты.       Было приятно снова навестить Джостаров. По какой-то причине они всегда останавливались в доме Холли. Она, конечно, не возражала, но было такое ощущение, что семейные драмы происходили именно в их присутствии.       Холли умоляла Польнареффа помочь ей выманить Джозефа из комнаты. Какой же он джентльмен, если откажет отчаявшейся милой даме?       – Мистер Джостар! – он снова постучал. – Выходите! Что случилось?       Польнарефф был не один. В своей большой ладони он сжимал маленькую ручку Джолин. Крошечное очаровательное существо было одето в розовое платье с зелеными дельфинами. Ее не заплели, как обычно – вместо этого на голове красовался ободок со звездой. Маленькая девочка посмотрела на высокого француза и склонила голову.       – Дядя Пол-Пол, что случилось с дедушкой Джозефом?       Польнарефф сморщился и нахмурился.       – Я не совсем уверен, mon papillon. Твоя бабушка сказала, что он не выходил из комнаты с тех пор…       После того, как вернулся из Морио.       Абдул прокашлялся в кулак, чтобы привлечь их внимание. Великолепный египтянин надел белую рубашку и синие джинсы, но украшения все еще были на месте. Он прислонился к стене, скрестив руки.       – Польнарефф, возможно, будет лучше, если мы оставим его в покое.       – Да, но-       – Господин Джостар старше нас. Это значит, что мы многого о нем не знаем. Его прошлое, его опыт и то, через что он прошел.       Эти слова действительно звучали убедительно, и не стоило беспокоить мистера Джостара. Какая-то часть Польнареффа хотела возразить, но что толку от этого?...       Француз пораженно вздохнул. Он поднял девочку на руки и обнял.       – Давай, красавица, пойдем за мороженым.       – А что насчет дедушки Джозефа? – она уставилась на запертую дверь.       – Он придет и поест с нами мороженого, когда закончит отдыхать, малышка, – Абдул погладил девочку по распущенным волосам.       Джолин обняла Польнареффа за шею и поиграла с его серьгами в форме сердца.       – Можно Игги пойдет с нами?       – А надо? – нахмурился француз.       Джолин надулась и ткнула Польнареффа в правую щеку.       – Игги!       – Конечно, малыш, Игги может пойти с нами, – согласился египтянин.       – Абдул, он не ест мороженое! – воспротивился Польнарефф, скривившись.       Но тот его будто и не слышал – покачал головой, уходя вперед.       – Пойдем, нас ждет мороженое с морской солью.       Они ушли, споря насчет собаки. Атмосфера резко изменилась, когда чужой смех все дальше и дальше отдалялся от двери.       Из темной комнаты не доносилось ни звука. Занавески, закрывающие окна, не пропускали солнечный свет. На полу сидел Джозеф Джостар, прислонившийся к черному шкафу с гравировкой в виде павлина, и смотрел в потолок. Его рот медленно двигался, как будто он пытался вспомнить старое забытое заклинание. На нем были наушники, подсоединенные к кассетному плееру Walkman, что лежал на коленях.       В одной руке Джозеф сжимал старую фотографию, а протез другой руки валялся посреди комнаты. Обычно он ему не мешал, но сегодня все было наоборот.       Плеер воспроизводил одну и ту же песню. Все снова и снова.       Джозеф закрыл глаза.       И позволил песне привести его туда.

🟢🟣

      11 ноября 1942 г. - Неаполь, Италия.       Вторая Мировая Война.       Резиденция Лизы Лизы, руководящей подпольным сопротивлением вместе с итальянскими партизанами.       Было слишком холодно... Чертовски холодно. Что было неестественно для этого времени месяца. Видимо, зима решила прийти пораньше, чтобы отморозить им задницы.       Джозеф чихнул, кутаясь в шарф, который дала ему дорогая бабушка. Он сел за стол и попробовал холодный суп. На вкус как моча вперемешку с кровью.       Фу, черт!       От низкой температуры яйца Джозефа стали орать и сжиматься, что точно не пойдет на пользу его будущему поколению. Джостар так привык к хорошей пище и хотел отодвинуть миску, но... В такое время неизвестно, когда он сможет поесть в следующий раз. Джозеф съежился, жуя холодную картошку. Проглотив ее, он устало вздохнул.       Когда закончится эта сраная война?...       Он оглядел большую гостиную. Ну... точнее, бывшую гостиную. Никакой роскоши здесь не было, сплошной беспорядок. Окна забиты досками, ковер покрыт засохшей кровью, а когда-то белые стены стали серыми от пороха. Вся мебель была уничтожена или использована в качестве дров. Раненые выкашливали легкие, а солдаты, оставшиеся целыми, полировали свои винтовки. Они чистили их так страстно, как будто выполнение такой задачи помогло бы им обрести здравомыслие.       Они были теми, кто хотел противостоять нацистскому вторжению. Семья Цеппели была первой, кто восстал против немцев. Вскоре они спрятались в особняке Лизы Лизы. Половина города была заброшена и пахла смертью.       Они ждали прибытия помощи. Краем глаза Джозеф увидел человека, которого было трудно игнорировать.       Цезарь Цеппели.       Этот хорошенький ублюдок заигрывал с девушкой-медиком… Может ли он делать что-нибудь еще, кроме как гадить и флиртовать?       Цезарь, обладающий острым чутьем, тут же обернулся к Джозефу.       – Тебе что-нибудь нужно, ДжоДжо?       Взрослый ребенок бросил замороженный горошек в итальянца.       – Да, твой крошечный член в заряженном пистолете.       Это заставило девушку-медика устало хихикнуть, и она принялась за следующего пациента. Блондин, конечно же, был недоволен.       – Что, черт возьми, с тобой не так?!       Джозеф откинулся на спинку стула, скрестил ноги и закинул руки за голову.       – Ты отвлекаешь медика. Пусть помогает тем, кто сейчас в ней нуждается! Я видел одного парня, у которого из ушей текла кровь.       – Могу ли я напомнить тебе, что у меня травма из-за твоей тупости?! – зарычал Цезарь.       Молодой британец подлетел к нему, и они стояли, оценивая друг друга. Джозеф Джостар был высоким и мускулистым парнем с красивыми глазами и полными губами. Он был одет в высокие сапоги, шарф и пилотскую куртку, и абсолютно всегда выставлял напоказ свой живот. Цезарь считал, что это глупо. Кто красуется прессом, когда температура ниже нуля?       В то время как Цезарь Цеппели напоминал картину эпохи Возрождения. Золотые волосы сияли даже в самую темную ночь, глаза были пронзительными и завораживающими, а нижняя губа пухлее верхней. Его щеки покраснели от холода. На нем были черные брюки с подтяжками, а рука была покрыта свежими бинтами.       – О нет, не надо мне тут! Не вини меня в своей проблеме!       Это заставило Цезаря в гневе вскинуть руки вверх.       – Ты СТРЕЛЯЛ в меня! И чуть не убил!       – Пуля задела тебя, но ты жив! Значит, все нормально! – Джозеф только пожал плечами, выдыхая пар.       – Нет, ДжоДжо, это так не работает!       Когда они стали громче орать друг на друга, в комнате загремел низкий голос:       – Опять он ссорится с ДжоДжо?       – Ха! Пусть дерутся насмерть! Я сделаю ставки!       – Неужели тебе больше нечего делать, Эйсидиси? В гостиную вошли три рослых человека. По словам Лизы Лизы, они являлись безжалостными воинами, с которыми она заключила контракт. Бойцы были с совершенно другой стороны земного шара, Джозеф слышал, что они жили где-то в Центральной Америке. Их кодовые имена – Свет, Огонь и Ветер.       Джозеф с ними не ладил. Он страстно ненавидел нацистов, поэтому отказался работать в одной команде с Людьми из Колонн.       Специалист по бомбам/боевой стратег покачал головой. На нем была форма, которую Джозеф ни разу не видел. Этот парень никогда не снимал серьги и браслеты, и Джостар часто задавался вопросом, связано ли это с культурой, а также он ходил с кольцом в носу. Он был темнокожим, а на лице – красный боевой раскрас, напоминающий букву «х». Невероятно белые волосы и отсутствие бровей притягивали взгляды, и он вечно ходил хмурым. Но улыбка выглядела еще хуже. Самым странным в парне был не его непредсказуемый характер, а глаза. Они были такими ясными и... глубокими.       Он вскинул руки и заорал:       – Хееееееееей, что за атмосфера здесь?!       Ему ответил боевой специалист/водитель танка, который был самым высоким в группе:       – Я думаю, что все чувствуют себя подавленными.       Он был первым, с кем подрался Джозеф. Джостар не проиграл! Несмотря на то, что его неплохо избили, он планировал еще один бой, когда станет сильнее! Этого парня звали Ваму. Он был не только самым высоким, но и самым здоровым. Несмотря на свое величие, Ваму ненавидел холод и никогда не снимал пальто, из-за чего казался еще больше. Темнокожий воин прятал волосы под повязкой; у него было точеное квадратное лицо и высокие скулы, с синим боевым раскрасом; такие же серьги, что и у Эйсидиси, и кольцо в губе. Ваму был обладателем густых ресниц и красивых глаз, которые… Боже мой, они были красивее, чем у Сьюзи Кью!       Парни стояли рядом, и было видно, что Ваму заметно моложе Эйсидиси. Ходят слухи, что Эсидиси был намного старше, чем он утверждал. Джозеф не верил в это и даже не хотел проверять.       Эйсидиси фыркнул и склонил голову.       – Они сейчас так подавлены, что я чуть ли не плачу!       Джозеф нахмурился – он однажды видел, как Эйсидиси плачет, и это выглядело ужасно.       – Не надо! Я не хочу выблевать еду, что съел!       Эйсидиси его проигнорировал, прекрасно зная методы Джозефа – он не увлекался обезьяньими играми. Это разозлило Джостара, потому что он не любил быть предсказуемым.       Эйсидиси подошел и посмотрел на какую-то вещь. Электропроигрыватель! Не похоже, чтобы кто-то пользовался им. Эйсидиси покрутил ручку, и зазвучала мелодия, глушащая вой ветра и треск костра.       Это же песня Гленна Миллера!       Эйсидиси подошел к одному человеку и низко поклонился.       – Станцуешь со мной?       Этот человек выделялся среди Людей из Колонн. Он был археологом, ученым и бойцом. В отличие от двух участников, он был стройным и у него была светлая нежная кожа, а также узкое лицо и длинные кудрявые волосы, доходившие до спины. Его глаза были яркими и острыми, словно бритвы. На нем тоже висели украшения, но больше, чем у других. Этот человек носил длинное пальто, похожее на платье – он работал под прикрытием в женской одежде и добился большого успеха. Успел вывести целый отряд в одиночку! У «Tequilia girl» Джозефа не было и шанса. Несмотря на свою женственность, этот человек излучал опасность.       Это был главарь Людей из Колонн – Карс.       Его суровый хмурый взгляд слегка смягчился, и губы растянулись в нежной улыбке. Редкое зрелище. Карс положил руку на плечо Эйсидиси, а другой сжал чужую ладонь, и они стали раскачиваться в такт музыке.       И начали танцевать.       Но они были не одиноки – постепенно к ним стали присоединяться и другие. Они могли умереть завтра… так что плохого в том, чтобы потанцевать? Солдаты стали приглашать отнекивающихся медсестер. Стоило раненым улыбнуться, как сердца девушек смягчались, и они давали согласие.       Ваму прислонился к камину, не сводя глаз со своих напарников. Он выглядел более расслабленным, чем когда-либо видел его Джозеф. Юный ДжоДжо плюхнулся на стул.       Красивый голос разнесся эхом по особняку.       Глупцы спешат туда, где ангелы боятся идти,       И поэтому я прихожу к тебе, моя любовь, мое сердце над моей головой…       Джозеф не хотел этого признавать, но его взгляд был прикован к Карсу и Эйсидиси.       Щеки Карса покраснели. Рука Эйсидиси полностью накрыла талию парня, который буквально таял от тепла, исходящего от партнера. Эйсидиси усмехнулся и проговорил мурчащим голосом:       – Сегодня ты не отделаешься одним только танцем, я тебе это обещаю.       Обычно подобные высказывания вызывали у Карса только язвительные комментарии, но сейчас он ничего не сказал. Его лицо стало темно-красного цвета. Одну руку он положил на грудь Эйсидиси, где билось сердце, и, закрыв глаза, прижался к чужой шее. Светловолосый улыбнулся и наклонился к лицу Карса.       Они поцеловались...       Хотя я вижу опасность там,       Если есть шанс для меня, тогда мне все равно.       Когда их губы встретились, Джозеф с трудом сглотнул ком в горле.       Ради бога, они были МУЖЧИНАМИ!       Другие могли не знать этого, но Джозеф-то знал, что Карс был не девушкой! Джостар застал их, когда они вместе купались и занимались бог знает чем! Они же были парнями, так почему решили начать встречаться? Лиза Лиза сказала ему, что Карс и Эйсидиси вместе вырастили Ваму. Они были не родителями, а наставниками. Как это ни странно, но они заботились друг о друге. Они были семьей.       Почему его это беспокоило? Он не испытывал отвращения, но понять свои эмоции так и не смог.       Внезапно Джозеф понял, что не только он смотрел на них. Цезарь тоже наблюдал за парой. К большому ужасу Джостара, их глаза встретились.       – Ч-чего уставился?! – заикаясь, воскликнул Джозеф.       – Я-я-я изучал их танец! – отозвался итальянец.       – И что такого в их танце? – Джозеф закатил глаза. – Он же скучный! Музыка тоже скучная!       Цезарь скрестил руки на груди и фыркнул:       – Нормальная песня. У Лизы Лизы отличный вкус.       – Я предпочитаю танцевать под «In The Mood»! Она намного лучше!       – Джозеф Джостар, в твоем теле-переростке ни капли романтики! – засмеялся его соперник, покачав головой.       Джозеф бросил на него злобный взгляд.       – Повтори это, ублюдок, вечно жрущий лапшу!       Они окинули друг друга убийственными взглядами.       Глупцы спешат туда, куда мудрецы никогда не ходят.       Но мудрецы никогда не влюбляются, так как же им узнать?       Когда они уже были готовы к драке, кто-то дернул Джозефа за руки. Рядом с ним стояла прекрасная девушка с сияющими яркими глазами. Сьюзи Кью была одета в форму медсестры. С неувядающей милой улыбкой она потянула Джозефа.       – Эй, ДжоДжо! Почему бы тебе не потанцевать со мной, вместо того, чтобы тратить силы на драки?       Джозеф замешкался, почесывая затылок и криво улыбаясь.       – Я… Я не умею танцевать…       Она разочарованно посмотрела на него. К ним подошел Цезарь.       – Сьюзи, давай потанцуем?       – Хм? Потанцевать?       Девушка сразу же приняла решение. Предложение Цезаря взбодрило ее. Сьюзи взяла его за руки, и они отошли от Джозефа. Может, это было его воображение, но Джостару казалось, что… Цезарь хотел оглянуться через плечо в его сторону. Но остановился на полпути. Блондин сосредоточил все свое внимание на Сьюзи.       Джозеф постоял какое-то время в одиночестве, его холодный суп стал еще холоднее и отвратительнее. Эйсидиси и Карс исчезли, и Джозеф не хотел думать о том, чем они заняты. Ваму сказал Джозефу, что пора ложиться спать, и это было прекрасной идеей. Он не хотел здесь больше задерживаться.       Когда Джозеф выходил из комнаты, он услышал последние слова песни.       Когда мы встретились, я почувствовал, что моя жизнь началась.       Так открой же свое сердце и впусти этого придурка.       Была полночь, когда Джозеф почувствовал, как кто-то стягивает с него теплое одеяло. Он вцепился в него мертвой хваткой, но это длилось недолго, потому что его скинули с постели на ледяной пол.       – Что за херня?!       Его рот зажал… Цезарь?       Итальянец жестом пригласил Джозефа следовать за ним. Остальные солдаты спали, и Джостар подумал, что никто не заслужил его страданий. Они молча вышли в коридор, и когда они отошли на приличное расстояние от комнат, Джозеф решил надрать Цезарю задницу. Но итальянец отскочил от него и цыкнул.       – Что такое, ДжоДжо?       – Зачем ты это сделал?! – зарычал он. – Хочешь свести со мной счеты, Цепелли?       – Это касается Сьюзи Кью.       – Эээ... Что? – Джозеф в замешательстве моргнул.       Цезарь открыл дверь и зашел в комнату.       – Если хочешь объяснений, иди за мной.       Лучше бы он пошел спать… Но упрямый итальянец снова вытащит его из постели.       Джозеф застонал и зашел следом. Цезарь привел его в библиотеку. На полках было огромное количество книг, а лестница закручивалась к потолку. В камине горел огонь, согревая комнату.       Вау… Красиво и уютно.       Над камином висела картина с изображением Лизы Лизы и какого-то парня в военной форме. Ход мыслей был прерван Цезарем.       – Я скажу, зачем ты здесь.       Джозеф пожал плечами и сел на розовый диван, стоящий возле камина.       – Сьюзи была крайне разочарована тем, что не смогла станцевать с тобой. Я не могу видеть ее грустной. Я здесь, чтобы научить тебя танцевать.       Джозеф не мог поверить в то, что слышал. Его сон прервали по этой причине?!       – Это нужно было сделать в полночь?!       Цезарь встал перед Джозефом и скрестил руки на груди.       – Никто не должен меня увидеть танцующим с тобой, ДжоДжо! Лучше сделаем это, пока все спят!       Что ж... Он прав. Джозеф часто флиртовал со Сьюзи, но все его усилия не увенчались успехом. Возможно, этот урок танцев поможет ему! Но для начала…       – В чем подвох?       – Обещай, что не сделаешь Сьюзи больно, – Цезарь впился в него взглядом.       – Что?       Он увидел, как сжался кулак Цезаря.       – Если заставишь ее плакать, я оторву твои толстые уродливые губы.       Джозеф знал, насколько близки были Цезарь и Сьюзи. Он часто видел, как они веселились вместе. Сначала Джозеф предполагал, что между ними что-то было, но все оказалось иначе. Они любили друг друга как брат и сестра.       Что Джостар мог сказать? Что ж... Он не собирался причинять ей боль. Зачем ему это?       – Не драматизируй. Я не сделаю ей ничего плохого.       Цезарь сузил глаза. Он не знал, серьезен ли ДжоДжо. Блондин был уверен, что мозг Джостара еще не проснулся.       Тяжело вздохнув, он включил песню.       Soffia dolcemente un venticello       Spirate nel mio cor       mia dea Fortuna!       (Легкий ветерок приятно дует       Дует сквозь сердце мое,       моя богиня Фортуна!)       – Оооо, нет! Я не буду танцевать под какую-то скучную оперу! – лицо Джозефа скривилось в отвращении.       – Хватит брыкаться, болван! Ты будешь танцевать под эту песню, несмотря ни на что! – рявкнул на него блондин.       – Я даже текст не понимаю!       Цезарь стащил парня с удобного дивана.       – Какая разница. Это просто медленный танец, так что хватит ныть.       Джозеф сдержал свое недовольство. Лучше они быстрее со всем покончат, тогда он снова сможет пойти спать.       – Итак, что делать?       Итальянец протянул к нему руку.       – Я буду девушкой.       Джозеф чуть не подавился, а затем расхохотался, из-за чего заработал подзатыльник. Лицо Цезаря стало темно-красным.       – Ты знаешь, о чем я, ДжоДжо! Вытащи свою голову из задницы и начинай танцевать. В противном случае мы будем здесь до восхода солнца!       Молодой британец пожал плечами и шагнул к Цезарю. Он взял его за руку и положил широкую ладонь на чужое бедро. Почему сердце так сильно забилось?       Sulla volta celeste       C'è il mare eterno nella mia anima       (Прямиком за голубым небом       Лежит вечное море       Моей души)       Итальянец прикусил нижнюю губу и положил руку ему на плечо, прижимаясь. Джозефу стало неловко.       – НАШИ ЧЛЕНЫ СОПРИКАСАЮТСЯ!       Цезарю хотелось его оттолкнуть. Почему этот огромный идиот ведет себя… так… так… СТРАННО?!       – Это не то, что ты должен говорить юной леди! У женщин нет членов, ДжоДжо!       Джозеф почувствовал, как жар обжигает его лицо.       – Во-первых, ТЫ НЕ дама!!! Ты понимаешь, о чем я говорю!       – Это важная часть медленного танца, ДжоДжо, – резко осадил его итальянец. – Двигай ногами!       Они стали качаться в такт песне. Каждый раз, когда Джостар хотел начать двигаться быстрее, Цезарь многозначительно на него смотрел. Поначалу они наступали друг другу на ноги и не могли держать темп.       – Считай, что ты наступаешь девушке на палец, ДжоДжо! Каждый раз, когда ты это делаешь, ты оскорбляешь свою бабушку.       – НЕ ТРОГАЙ МОЮ БАБУШКУ! – закричал Джозеф.       Гнев разжег его, и он скинул свое пальто на диван. Цезарь сглотнул при чужого виде пресса. Подняв руки, как медведь, собирающийся напасть на свою добычу, Джозеф стал медленно приближаться.       – Хорошо, давай сделаем это.       – Не веди себя так, ДжоДжо, это совсем не привлекате-       Он не смог закончить фразу, потому что Джозеф схватил его и начал танцевать. Цезарь не хотел признаваться, но он не смог сдержать улыбку, растягивающую его губы.       Con un sol fulmine       capirai tal leggenda       Quando pensi a me, sempre       bisbiglierò       (Как только сверкнет молния       Узнаешь ты мою легенду       Как только подумаешь обо мне       Я прошепчу)       Стиль Джозефа был грубым и хулиганским. Цезарь понимал, что сможет сдержать этого гигантского болвана, но Сьюзи – нет.       – ДжоДжо.       – Что?       Напряженный вид показывал, что Джозеф старается изо всех сил. Хм… Нужно подумать. Цезарь не мог поверить, что собирается сказать это парню, но… это могло сработать в данной ситуации.       – Пожалуйста, будь со мной нежнее.       Глаза Джозефа расширились, а разум на мгновение стал пустым.       – Ч-что?       – Ты слишком груб со своим партнером. Это не романтично. На самом деле, даже больно, – Цезарь закрыл глаза. – Попробуй быть мягче.       От того, что блондин закрыл глаза и наклонился к нему, Джозефу стало не по себе. Почему? Он не должен нервничать, танцуя с другим мужчиной... Верно?       Джозеф проигнорировал свои мысли и решил сразу перейти к делу. На этот раз его шаги не были такими резкими.       Это совсем не романтично…       Джостар мысленно дал себе пощечину. Конечно, это не должно быть романтично! Он танцевал с Цезарем. И все же что-то в этой обстановке, где они кружились в танце посреди библиотеки, окутанной теплотой камина и мягким светом огня, было довольно интимным.       Джозеф тоже начал улыбаться.       Sulla volta celeste       Ce il mare eterno nella mia anima       (На поверхности голубого неба       Лежит вечное море       Моей души)       Даже с закрытыми глазами Цезарь заметил явные улучшения. Джозеф не был наглым. Он был мягче и осторожнее.       Отлично.       Джозеф прижался к Цезарю ближе. Он не знал почему. Джостару было все равно, и он позволил своему телу делать все, что ему заблагорассудится. Джозеф обвил Цезаря руками за шею, из-за чего тот открыл глаза, в которых заплескалось замешательство. Когда он увидел выражение лица Джостара, его сердце остановилось.       Джозеф прикрыл свои сияющие зеленые глаза, слегка приоткрыл пухлые губы; на щеках красовался румянец. Почему ДжоДжо корчил ему такое лицо?...       Ovunque tu vada       Ovunque io vada       C'è il mio amor nella tua vita       c'è l'amor nella tua giornata       (Куда бы ты ни пошел       Куда бы я ни пошел       Любовь моя глубоко вплетена в твою жизнь       Любовь моя останется среди дней твоих)       Песня загремела на всю комнату, подобно их сердцебиению. И оба чувствовали это. ДжоДжо не понимал текст, и Цезарь был этому только рад.       Красивая страстная серенада заставляла их кружиться быстрее, но грациознее. Джозеф, ведя их, заставил Цезаря крепче прижаться к нему.       Basta un tuo sorriso       un tuo sol sorriso       (Нужна лишь одна твоя улыбка       Всего одна улыбка)       Джозеф не отрывал взгляда от Цезаря, как и прекрасный итальянец. Танец замедлился, но их лица стали приближаться друг к другу. Они закрыли глаза.       Non morirà l'alma mia. È immortal!       Non serve versar lacrime       (Моя душа никогда не умрет. Она бессмертна!       Так что нет смысла лить по мне слезы)       Высокие ноты сотрясали стены библиотеки, голос исполнителя был красивым и сильным. Пламя в камине погасло, из-за чего комната погрузилась в темноту. Тени от их крупных фигур казались поистине огромными.       Тени их лиц были соединены.       Музыка смолкла. Глаза Джозефа все еще были закрыты, и Цезарь медленно отступил.       Когда Джостар открыл глаза, он увидел перед собой прекрасного итальянца, который ничего не сказал. Он смотрел в пол и выглядел… шокировано. Его лицо было красным и горячим.       Впервые в жизни Джозеф не знал, что сказать. Он почувствовал, как кровь стучала в ушах, и выдохнул, даже не подозревая, что задержал дыхание. Они все еще прижимались друг к другу. Джозеф знал, что он должен что-то сказать... Иначе... Упустит момент.       Их лбы были нежно прижаты друг к другу.       – Цезарь... Я...       Внезапно вспышка света заставила их подпрыгнуть и резко повернуться к дверному проему.       Сьюзи Кью! И... фотоаппарат?!       – Ой… Цезарь! Ты давал ДжоДжо уроки танцев? Как мило с твоей стороны!       Парни переглянулись. Когда они поняли, что еще держатся друг за друга, Джостар толкнул Цезаря и высунул язык.       Цезаря больше расстроило то, что Джозеф практически бросил его на пол.       – Вау, ДжоДжо! Это благодарность, которую я получаю за помощь твоей жалкой заднице?       Обычно такие слова легко провоцировали Джозефа, но в этот раз он ничего не сказал, полностью игнорируя.       – Думаю, я готов. Эй, Сьюзи, давай завтра станцуем? – Хи-хи! Конечно, ДжоДжо!       Джозеф обнял Сьюзи и вывел из комнаты. Он забыл свое пальто, но, вспомнив о нем, решил не возвращаться. На мгновение ему захотелось оглянуться через плечо и посмотреть на Цезаря.       ...Но будет лучше, если он этого не сделает. Что... что бы там между ними ни случилось... Джозеф позволил этому чувству исчезнуть.       Цезарь в одиночестве стоял в библиотеке. Огонь погас. Его лицо больше не сияло. Он тоже вышел из комнаты.       Песня заиграла еще раз, но танцевать под нее было некому.

🟢🟣

      Старик открыл глаза. Слезы, что он пытался сдерживать, текли вниз, и он вытер их дрожащей ладонью. Очки, которые он постоянно носил, были на лбу.       Джозеф попытался сосредоточиться на другом, но это было намного сложнее, чем ему казалось. Старик вздохнул глубже, и волны воспоминаний снова вызвали горькие слезы.       Джозеф всхлипнул. Но на этот раз тише. Он внимательно посмотрел на фотографию в руке.       Это была старая фотография, когда Сьюзи Кью восприняла все, как шутку. Наверное, она думала, что он ее давно выбросил. Сьюзи никогда бы не догадалась, что он хранил ее все это время.       Молодость.       Цезарь и он сам, покрасневшие и держащие друг друга за руки. Их лбы был прижаты друг к другу.       Джозеф закрыл глаза и снова посмотрел в потолок.       Он снова включил песню.       Джозеф никогда не устанет от нее, несмотря ни на что. Это была песня, которую он нежно напевал Цезарю во время похорон... Он так и не узнал, как умер этот ублюдок...       Это была песня, которую ему пришлось искать в руинах сгоревшего особняка Лизы Лизы.       Это была песня, которую он специально просил включить на свадьбе с Сьюзи Кью.       Это была песня, в которой он тонул в самые грустные моменты своей жизни.       Эта песня преследовала его всю жизнь.       И он был влюблен в это.       Джозеф посмотрел на касету, на которой было написано название.       «Последняя баллада Цезаря».