Карточный дом

— Ты отлично выглядишь.       Дженни хмыкнула на комплимент детектива и сомнением опустила глаза на свою повседневную одежду. Джинсы и рубашки казалось, были на ней круглосуточно. Кажется Ким просто не нашёл сказать ничего лучше. — Я выгляжу так каждый раз, —пробормотала Дженни. — Ты правда выглядишь более живой чем раньше, — квадратной улыбкой улыбнулся Ким.       Беседа как-то сходила на нет и было видно, что Ким очень нервничал. Дженни была его единственным вариантом и изначально она закрыла дверь перед лицом детектива, только услышав начало просьбы, но позже, после его уговоров, согласилась. Если она передумает это будет конец надежд Кима раскрыть дело, которое в конечном итоге принесет пользу городу Сеул. Это все, чего он хотел. Помочь родному городу и гражданам. — Значит как ты сказал, я постараюсь убедить твоего напарника Дина, что хочу со всем покончить и изменить свою жизнь, — вздохнула Дженни. — И когда я это сделаю, он позволит тебе действовать под прикрытием, чтобы тебя убили. Ким Тэхен, поверит он мне или нет, я все ещё колеблюсь. У меня не лучшие времена, не хотелось бы чтобы и ты умер.       В её голосе читалось не желаемое переживание. Она заправила прядь за ухо и повернулась к детективу. Он все время напряжённо слушал её слова. Это её и волновало. Возможно она выглядела кем-то в этом мире, но по сути была ни кем. Дженни не сможет ему помочь. Был очень реальный шанс, что Тэхен считал, что умрет на этой миссии.       И даже если он был уверен, он понятия не имел о чудовище, скрывающемся в тени, желая, чтобы его убили, когда его цель будет выполнена. Намджун отдал приказ о казни так четко, без суеты, что Дженни наконец поняла, каково это быть Юнги. Была ли она новой важной пешкой Geomjeong-Pa? Смешная мысль. Она едва могла размахивать ножом, как Юнги, даже после стольких тренировок. Но Намджун, казалось, думал, что она достаточно хороша, чтобы убить полицейского. — Все будет в порядке, —в конце концов уверила Дженни себя или же Тэхена, надевая очки и осторожно касаясь замаскированной кнопки на внутренней оправе. — Я знаю, на что иду. Я не собираюсь ввязываться в узкие круги банды, — уверенно ответил Тэхен, но он все также нервно вертел кольцо на пальце. — Тебе придётся ввязаться туда чтобы узнать информацию, — ответила Дженни. — Или вообще любую другую информацию, которой можно будет навредить Geomjeong-Pa. — Дин просто хочет, чтобы я узнал, кто убил Трио. Хочет оставить разрушение Империи Матери офицерам, которые занимались этим делом с тех пор, как был жив его отец. — Нет, ты должен быть первым. Поверь мне, я веду записи. Это моя работа, порученная мне моим боссом, поэтому я знаю намного больше о том, чем занимаются головорезы, куда они ходят, что они едят, с кем они спят, убивают, тусуются, чем любой другой полицейский в этом участке, —её серьёзный взгляд направился на карту, лежащую на столе, и палец обвел несколько районов города. — Сейчас в Сеуле работают три основных бойцовских клуба. Двумя из них управляют якудза, а последним Geomjeong-Pa, и богатые детишки ходят туда за наркотиками, смешиваются с грязью Сеула и вообще тусуются. Вот где ты сможешь пообщаться с нужными людьми. — Мне не говорили об бойцовских клубах… — сказал Тэхен, вставая с кресла и вставая у окна. Он был встревожен, но Дженни заметила в его глазах проблеск острого любопытства. — Мне кажется это то что нужно, —сказала она. — Он также используется как ринг для собачьих боев. Хотя, как мне сказали, отовсюду привозят животных для борьбы. На прошлой неделе произошло противостояние пантеры и питбуля. Пантера была разорвана в клочья, потому что питбуль был накачан наркотиками. — Вот же блять., что за ужас, — поморщился Тэхен. — Я хочу сказать, что бойцовский клуб привлекает очень важных людей. А именно, Мать. Ее белый тигр участвовал в нескольких драках. Хотя в последний раз она была в клубе шесть месяцев назад, ее самые важные люди обычно бывают там. — Это проходит еженедельно? — Да. Следующий через два дня. Твой выбор, приезжать или нет.       Он не хотел идти. Это было написано на его лице. Слишком добрый и желающий справедливости полицейский как он наверняка был не готов к таким зрелищам. Ему стоило быть крепче если хотел идти дальше. — Так мы… — Мы идём, —заверил Тэхен. — Мы должны быть там.       Хотела ли идти Дженни? Однозначно нет.

***

      Он проснулся и без трудностей поднялся с постели, будто бы вчера ничего не было. А вчера ли? Сколько Юнги находился в отключке. Сонно щурясь оглядел себя, подметив что все было на месте, ему не вырезали пару тройку органов или не обокрали собаки в бараке. Он все ещё был в доме босса.       Юнги изучающе смотрел на свое отражение. Рубашка безнадёжно испачкана его кровью, бледное как у мертвеца лицо. Неудивительно, он чуть не сдох вчера. В голове всплыли картинки о том как он умолял босса о сохранении жизни. Чёртов ублюдок любил свою власть и охотно пользовался ей. Пока Юнги переодевался, в дверь настойчиво постучали, и не дожидаясь ответа, в комнату зашли вчерашние амбалы. — Босс ждёт вас. — Дайте мне минуту.       Безэмоциональные рожи довели его прямо до дверей и развернувшись там, встали по бокам. Дверь была открыта, поэтому Юнги принял приглашение и последовал через нее, обнаружив Сокджина за вчерашним столом. — Плохо выглядишь, Юнги. — Вашими стараниями.       Сокджин усмехнулся и провел рукой по волосам. Этот сукин сын выглядел слишком хорошо, как абсолютно не должен выглядеть вор в законе. Не было ни шрамов, ни пятнистых вен, ни вздутого живота от слишком большого количества выпивки. Он был безупречным, как греческая статуя. Он никогда не занимался чёрной работой, его роль — диктатор.       Сокджин заметил внимание на себе и посмотрел на Юнги, тот криво улыбнулся. Губы босса скривились. Его не обманули — он знал, что Юнги внутри тут же мрачнел, ожидая реакции босса, — но в глазах мужчины танцевал лишь смех. — Ты мне нравишься, — сказал он. —Продолжай следить за тем, чтобы ты мне нравился. Это будет в твоих же интересах, Мин Юнги. — Я сделаю это в надежде получить ваше доверие, — бросил вызов Юнги, кидая на него обещающий взгляд.       Но его не запугаешь.       Сокджин коротко рассмеялся, проходя мимо него, мягко похлопал его по плечу. — Ты хорош, но не настолько хорош, так что сотри ухмылку с лица.       Оскал сошёл с лица Мина. — К счастью для тебя, твоя жажда крови — это то, что мне нравится больше, чем твоя способность льстить мне, — продолжил Сокджин, наклыдывая в свою тарелку салат. — Мой яд был обычной игрой. Теперь ты официально на пути к восхождению к самому страшному званию в Geomjeong-Pa, конечно, сразу после меня. — Игра? Так вы играете со всеми кто попадает к вам? — Бровь Юнги поднялась в ленивом взмахе. — Только с тем кто мне понравился, — усмехнулся Сокджин. —Хочешь позавтракать? Садись.       «Завтрак» был пиром, разложенным за круглым столом в задней части дома, слишком много еды для них обоих. Помещение с акулой простиралось вокруг передней и задней части дома — пол веранды был из стекла метра глубиной, как и вестибюль, и заканчивался только тогда, когда сады камней начинались в пяти метрах от балкона. Поначалу вода была неподвижна, но вскоре Серсея начала есть корм, плавая по краям резервуара, за ней мельтешил красный кусок тканей. —Ммм, не только мы завтракаем, —сказал Сокджин с легким смехом, откусывая джем и булочку.       Юнги посмотрел вниз и чуть не уронил булочку, когда увидел, что акула что-то обнажила между зубами. — Это торс? —И ноги, — бодро сказал Сокджин, глядя на Серсею, ​​которая проплыла горизонтальную ширину резервуара, прежде чем сдаться и отплыть обратно, пока та не скрылась из виду. — Разве она не самая симпатичная? —Очень, —пробормотал Юнги, поспешно делая глоток чая.       Вор в законе смотрел на него острым взглядом, а затем улыбнулся. — Не волнуйся, дорогой. Очень редко ей удается есть людей. Только когда человек, о котором идет речь, разозлил меня безмерно. Ешь икру, она восхитительна.       Конечно, на его гребаном столе для завтрака была икра. — Су Чан Хо должен был накормить акул прошлой ночью, — продолжил он, как будто разговор шел о погоде. — Но я передумал, как только увидел тебя. Теперь у меня есть план получше. — Вы хотите, чтобы я его убил? —Юнги кивнул, наконец, почувствовав себя комфортно, поскольку они говорили о его специальности. — Я хочу. Но не то как ты думаешь. Убийство — последнее, что мне нужно для кого-то вроде Су. Его уважают люди, и он заслужил репутацию сообразительного и очень искусного человека. Если бы он только не восстал против меня, я мог бы пользоваться его услугами гораздо дольше. Нет, мне нужно, чтобы его публично унижали. Мне нужно, чтобы его люди увидели, что он слишком слаб, чтобы их вести. И мне нужно совершенное проявление агрессии, чтобы доказать, что ты собираешься стать моим новым палачом, кем-то, кто заменит Трио и вселит страх в сердца моих людей. Потому что, как видите, любимый правитель связан ограничениями морали и справедливости, и поэтому границы его империи остаются нерастянутыми. У вора в законе нет таких сомнений. Страх — это наша игра, и я намерен стать лучшим игроком.       Юнги поднял на него взгляд и его брови взлетели вверх. — Вы хотите, чтобы я дрался с ним? Как какой-то гладиатор? —Как собака, — ухмыльнулся Сокджин, наклоняя голову. — В яме для собачьих боев. Самое известное подземное кольцо Geomjeong-Pa возобновляет работу в эту пятницу. Я хочу, чтобы ты начал спор с Су, он будет там, а я вмешаюсь и предложу вам сразиться. Победитель забирает все. Он самоуверен, он не подумает испугаться тебя, даже если слышал о тебе. — Победитель забирает все? Я получу его долю?       Сокджин фыркнул, звук был слишком грубым и мужественным для его тонкого лица.  — Не будь глупцом. Ты доказал, что умеешь убивать, а не управлять целым наркобароном. Его группировка пойдет к тому, кому я сочту нужным. Твоя роль — палач, и ты добьешься ее через два дня, если будешь хорошо сражаться. Запомни мои слова, если Су возьмет над тобой верх, я позволю ему убить тебя.       Юнги кивнул, его лицо не выражало абсолютно ничего. Если он и волновался, то не признавался в этом себе. Мысль о физическом насилии обычно ослепляла его от всего остального, кроме необходимости выйти победителем. Он знал, насколько ценна эта его способность блокировать все, кроме желания утолить жажду крови. Это помогает ему победить, не думая о том, выживет он или умрет, и заслужила ли этого его жертва.       Драться так, будто ему нечего терять, — единственное, что так долго сохраняло Юнги жизнь.

***

      Когда ложь сливается с ложью, все начинает напоминать шерстяной клубок где каждая нить цепляет и путается с другой, создавая полнейший хаос, создавая чувство растерянности и паники.       Дженни почувствовала это тошнотворное чувство, когда представляла Тэхена своему «дяде Ану», как паренька с улицы который принимал наркотики. Ан был лжецом, Дженни была лжецом и Тэхен тоже был лжецом. Вся ложь перекрещивалась, как в искусной подделке из нитей, и Ким дернула их в свою сторону, чтобы придать другую форму, но гадала, когда её палец соскользнет, ​​а нить порвется, нарушив узор.       Ан был недоволен внезапным появлением Тэхена. — Твоя работа заключалась в том, чтобы вести записи, — прошипел он, когда они оба стояли на кухне Хвасы с плотно закрытой дверью. — Не набирать людей для Geomjeong-Pa! — Послушайте, мне было его жалко, и он ходил и просил меня, пока я не сказала, что свяжу его с вами, — взмолилась Дженни, — Он бросил учёбу и живет на улице с тех пор, как его семья выгнала его. Он попал в мелкую банду и работал с ними, получая копейки за черную работу. Вы все равно растрачиваете деньги, так что пусть он заработает больше для господина Су! — Какого хрена ты орёшь на весь дом, —зашипел Ан и схватил её за горло, ударяя спиной о холодильник.       Дженни закашлялась, вздрогнув, когда крепкая рука на шее сжалась. — Господин Ан, поверьте мне! — Я не собираюсь тебе доверять! —раздражённо шептал он. — В следующий раз Намджун узнает, и твоё тело окажется в сырой земле. Тебе понятно? Ты думаешь, ты первая, кого он мне прислал? Вы все расходный материал! Только Хваса и я постоянны, но и от нас могут избавиться из-за вашей тупости!       Дженни хотела сорваться на Ана. Она никогда не терпела насилие в свою сторону. Если конечно это не было нужной частью. Но она также понимала его, в отличии от них, она чувствовала, что Юнги был ответственен за неё. Ан же был одинок, и Дженни сомневалась, что он сможет защитить хотя-бы Хвасу, если дело дойдет до конца игры. Пожилой мужчина наконец то отпустил, и она жадно вдохнула воздух, массируя горло.       Ан вышел из квартиры, не оглянувшись на Тэхена, который полностью погрузился в свою новую роль сурового уличного парня на диване. Дженни слегка улыбнулась, когда увидела его закутанным в стеганое пальто, его вьющиеся волосы были уложены по сторонам, а сигарета заправлена ​​за ухо. Это было полной противоположностью того слаженного полицейского, которого она знала. — Ты в порядке? — с тревогой сказал Тэхен. — Я услышал глухой удар. — Ты в деле, —просто сказала Дженни, решив не описывать то, что произошло. — Давай теперь говорить неформально. Я похвасталась твоими способностями, так что мы придерживаемся этой истории. Ты точно сможешь сохранить этот образ, — она подавила смешок ещё раз окидывая взглядом его вид. — Я могу быть диллером или делать ещё что либо, — кивнул Тэхен, как будто это было обычной работой. Дженни приятно удивилась когда увидела насколько он спокоен в этот раз. — Итак, собачьи бои, — сказала она, садясь рядом с ним, — Там есть личность, довольно высокопоставленная в рядах матери, которая скорее всего будет там, и тебе следует с ним встретиться. Он производит лекарства и в последнее время пытается разработать свой собственный PCP. — PCP? — Глаза Тэхена расширились.       Дженни мрачно кивнула. — Сейчас популярны и не только такие вещи. В любом случае, этот человек один из лучших производителей матери, он создает большую трещину на общем рынке, и это то, с чем ты хочешь иметь дело. Наверное это и будет твоей точкой. Надеюсь тебе не придётся идти выше. — Дженни, ты же сможешь уйти отсюда раньше чем я закончу дело. У тебя есть шансы, — вдруг мягко сказал Тэхен. — Тебе не обязательно оставаться в Geomjeong-Pa. Что бы ни удерживало тебя здесь, разорви связь и уходи. Я смогу обезопасить тебя. Дженни кивнула. — Я знаю, что ты можешь. , но я не могу. Мне нужно кое что сделать. — Что именно? — Я не хочу об этом говорить. — Хорошо, не говори. Но только давай не закончим тем, что твоё фото будет висеть в нашем участке, уж тем более зачёркнутое красным крестом… — Всё будет хорошо, — Дженни встала, чувствуя странное покалывание в части глаза. — Ты можешь занять комнату наверху. Ты же у нас теперь бездомный. Хваса не будет возражать, если ты не станешь ей мешать, когда к ней придут клиенты. — Ах да, я забыл, что она эскортница, —Тэхен замолчал, ненадолго уходя в себя. — Между прочим, ты так и не назвала мне имя человека, которого я должен буду встретить на ринге собачьих боев. — Это будет Чонгук. Тот самый Чон Чонгук.

***

      Дженни не знала как идут дела у Юнги, все ли хорошо? Он ничего не знала. Кража ожерелья была далеким миражом недалекого прошлого, своего рода объединяющей точкой которую Намджун использовал, чтобы собрать их, а затем разорвать на отдельные части. Что-то случилось, Дженни была уверена в этом. Кража ожерелья была достаточно хорошим планом, пока ей внезапно не сказали жить с Хвасой, а Юнги нигде не было.       Прошло не больше двух недель, но молчание Юнги тревожило.       Дженни недостаточно верила в себя, чтобы подумать, что он попытается связаться с ней ради того чтобы поговорить и хотя-бы объяснить, что произошло. Потому что это было важно для неё и Мин наверняка это понимал. Для Намджуна же это было препятствием. Всё что случилось визуальное доказательство того, что они оба танцевали под его дудку. Дженни понимала, что единственное, на что откликался Намджун — это сила. Но она понимала и то как Юнги его слушается.       Возможно, она скучала по нему своим способом. Её дурная привычка привязываться глубоко в душе, порой мешала. Иногда хотелось снова заснуть и почувствовать себя рядом с ним. Боже, это не должно её волновать, однако в душе было пусто и одиноко.       Или возможно Дженни скучала, зная, что ничто не могло коснуться ее с Юнги под одной крышей. Что даже если её секрет раскроется, он пристрелит нападавшего, а потом задаст ей вопросы. Защита Юнги была неоценимой, особенно с всё более напряжённым Аном. Дженни теперь понимала, почему Намджун не сообщил Ану о статусе Тэхена как полицейского под прикрытием. Старый козёл мог бы перебежать на другую сторону к Матери Geomjeong-Pa, не оглядываясь назад, если бы унюхал хоть какой-нибудь намек на полицию вокруг себя. Соперничающие главы были ничем. В тот момент, когда показывался значок полицейского, враг врага становился другом, и к черту преданность банде.       Такие мысли заполняли голову Ким вплоть до здания склада, расположенного в Сеуле. Она и Тэхен шли молча. Она знала, что у детектива дрожали руки. Но его лицо выглядело решительным, хотя и немного бледным.       Снаружи склад кишил бандитами, они были как муравьи в муравейнике, стояли и курили, переходя друг к другу. Ни один здравомыслящий гражданин не пойдет по этому переулку в пятницу вечером. Все женщины здесь были проститутками, продававшими себя как товар, а мужчины были либо мафией, либо молодыми наркоманами, что было легко видно по окружавшей их нервной, возбужденной энергии. Они были неприкасаемыми, все окружены собственными телохранителями.       Она бы сама при желании не пришла сюда— в рассадник маньяков и якудзы, но Тэхену нужно было присутствовать.       Швейцар этого места был хорошо известным соратником Ана. Темнота ночи неплохо скрывала личности окружающих. Дженни сняла капюшон чтобы показать свое лицо и он бросил один взгляд, прежде чем пропустить ее к двери. Но поднял руку и без колебаний запретил вход Тэхену. — Он со мной.       Дженни отошла назад к Тэхену и спокойно улыбнулась швейцару. Лицо бандита было словно бетонная стена. — Убирайся отсюда, — рявкнул вышибала Тэхену, толкая его в сторону и сказал уже ей. — Я его не знаю, он не зайдет. — Мне нужно звонить и тревожить господина Ана только потому что ты упёрся как баран в ворота? —сказала Дженни, стреляя в него не менее чем у него угрожающими глазами. — Ты не поняла, девка? У нас сегодня важные гости, —он нагнулся к её лицу и дыхнул убивающим дыханием. — Гоните отсюда. — Блять… — Она сказала, что я с ней от Ана, глухой ты придурок.       Как только Тэхен сказал это, Дженни чуть не подавилась воздухом, она подумала, что он слишком вжился в роль и настороженно перевела взгляд на громилу. —Слушай, паренек, —разговоры с обеих сторон прекратились, когда Тэхена схватили за шиворот и приподняли так высоко к стене, что его ноги оторвались от земли. Он увидел, как Дженни резко двинулись вперед, но головорез с силой оттолкнул её. — Либо твоя подружка идёт одна, либо я подпорчу тебе личико, а её отдам гончим.       Когда он сказал «гончие», он кивнул в сторону группы громоздких мужчин, стоявших в углу в свете уличных фонарей. Один из них присвистнул, когда поймал взгляд Дженни и пока остался стоять на месте. До сигнала. — Мы могли бы поговорить, но видно ты слишком тупой для этого, —прошипел Тэхен сквозь передние зубы, изо всех сил пытаясь дышать сквозь удушающую хватку своего воротника, ведь он был стянут мясистыми кулаками швейцара.       Мужчина запрокинул голову и засмеялся диким, бешеным смехом, от которого по спине пробежали мурашки. Дженни почувствовала, как ее тело напряглось, чувствуя животный страх перед растерянностью, она не могла встать от дрожи в ногах, не могла понять что делать. Перед её глазами, мужчина резко дернулся на Тэхена и ударил его по лицу.       Удар был сильным. Голова Тэхена дернулась в сторону, но хватка на шее ослабла и он параллельно пытаясь, вдохнуть воздуха, ударил швейцара в ответ. Все же подготовка полицейского у него присутствовала. Дрался он неплохо. У громилы была разбита губа и он тяжело дышал, но разница в весе превосходила их. Тэхен не успел отбить или уклониться прежде чем вышибала ударил его локтем в лицо, отчего тот отлетел и ударился о заднюю часть складских дверей. Это был конец. Не давая очухаться, он уронил Тэхена, ударив его ногой по ребрам.       Дженни с трудом встала, пытаясь пальцами нащупать складной нож в кармане штанов, пока гончий, так и не дождавшись сигнала, решил сам разрешить ситуацию. Вокруг почти не было людей кто бы мог вмешаться, гости были внутри.       Гончий кружил вокруг как самая настоящая собака, словно специально закрывая обзор на Тэхена и наслаждаясь аурой страха. — Отвали, —прошипела она. — Иди сюда, малышка.       Внезапно он кинулся вперёд, сильная рука схватила руку Дженни с уверенно направленным на него ножом, пытаясь бороться с силой мужчины. Тупое лицо приблизилось к её и она откинув голову назад ударила его головой. Перед глазами плясали искры. Слыша утробное сссука, она не думая вырвала руку, отшатнувшись в сторону. Её нервы были на пределе, она просчиталась, почему их не могли просто пропустить как обычно? Сегодня на воротах должен был стоять другой швейцар.       Гончему надоело играть с ней. Поэтому когда он кинулся, его кулак ударил под дых. Ким упорно пыталась удержаться на ногах, хоть воздуха в лёгких не хватало. Ее пнул в бок чужой ботинок, опрокидывая на пол. Приходя в себя, она увидела свет и сопротивляясь пырнула нож вперёд, чувствуя чужую горячую кровь в руке.       Она проклинала Ким Намджуна. — Сначала тебя выебут, а потом я проткну твоё лицо этим же ножом, —прошипел мужик, который поднял её с земли, утаскивая обратно в тень соседнего переулка, расположенного через несколько ниже. Она пиналась, царапалась и кричала что есть мочи.       А потом Дженни сквозь слезы увидела знакомое лицо у дверей и закричала изо всех сил. При любом другом развитии событий она никогда бы такого не сделала. Но ее собирались затащить в переулок, группой изнасиловать и задушить. Никто не собирался его останавливать. Вариантов было мало. — ЧОН ЧОНГУК, ЧОНГУ-УК       Темнота переулка поглотила ее целиком. Она от чего то совсем ослабла, напоминая тряпичную куклу. Казалось, что мир остановился. Прерывистое рыдание сорвалось с ее губ, когда она снова прошептала имя Чонгука и в последний раз попыталась избавиться от нападавших, кусая руку, которая зажала ей рот. В ответ она получила сильный удар по голове, и этого было достаточно, чтобы почти потерять сознание. Она обмякла, упав на землю. — Снимай штаны… — Я пойду первым. — Какого… это я поймал ее… — Он вырубил её не ради тебя, кусок дерьма, она моя…       Благо они решили поспорить, кто пойдет первым. Дженни даже не видя дороги, приподнялась и начала ползти на локтях, получая энергию лишь от адреналина. Свет уличных фонарей окутал ее, и сквозь мокрые глаза она увидела, что Чонгук все ещё там. И господи, еле стоявший Тэхен быстро переговаривался с ним, тыча пальцем в сторону переулка, ему одному не давали пройти загораживающие путь амбалы. Чонгук с легкостью протиснулся мимо них, и Дженни увидела его злое бледное лицо прежде чем она отчаянно вскрикнула, руки на ее лодыжке с силой потащили ее назад. — Убрал от неё свои руки, сука! —рявкнул Чонгук, ударом сдирая и откидывая громилу позади Ким.       Вслед за Чоном на гончих кинулся Мингю, Дженни лишь увидела как девушка со светлыми волосами, остриженная с челкой, перепрыгнула через её руку и нанесла удар одному из нападавших. Она услышала голос ещё какого то парня. Ким и не заметила, как он подошел, а затем его руки потянули ее, поднимая на ноги и отводя прочь от переулка. Дженни откинула голову назад, изо всех сил пытаясь прийти в себя, её зрение несколько прояснилось, и в поле зрения появилось встревоженное лицо паренька. — Черт возьми, ты в порядке? Ало! —сказал он, хлопнув её по лицу. — Я в порядке… Господи… — пробормотала Дженни, внезапно осознав, что она тяжело дышит и изо всех сил пытается отдышаться. Она чувствовала не сильно ощутимую боль, а по лбу в том месте где гончий ударил ее, текла кровь, но она была в сознании.       Она шагнула вперёд к переулку, опасаясь за Чонгука, и то что это были люди Geomjeong-Pa. Чонгук, Мингю и девушка набросились на них как маньяки. Если бы мать узнала, что Чонгук убил больше ее людей, чем врагов, она бы встретилась с ним, но это была бы его последняя встреча в жизни. — Они якудза, перехватывает как вас и перебивает многих наших, —быстро сказал парень, поддерживая её за руку. — Просто… позволь Чону разобраться с ними, —он с гримасой отвернулся от зрелища.       Дженни не могла отвести глаз от увиденного, она замерла и наблюдала, как рука Чонгука двигалась раз, два, трижды резким, уверенным движением сильной руки. Последний из мужчин упал, и Чон позволил ему опуститься на пол, опускаясь за ним уже с её ножом, который был так обильно залит кровью, что не было видно ни сантиметра его изначального серебра.       Глаза Чонгука сверкали зловещим безумием, когда он возвращался к ним. Красные пятна залили его лицо и всю его одежду. Он не сказал ни слова Дженни, схватил её за локоть и повел обратно к входу на склад. Чой стоял там, его лицо было искажено напряжением, когда он увидел, как его молодой господин возвращается, покрытый кровью и дышащий, как будто он пробежал марафон. Взгляд, который он бросил на Ким, был намного хуже. — Дженни! —к ним подбежал Тэхен и по одному взгляду понял и не стал задавать никаких вопросов. Всё потом. — Пропустите его, он со мной пришёл, — пробормотала она, кивая на Тэхена, когда Чонгук пытался удержать ее от того, чтобы подойти к нему. — Что ты делаешь? — зашипел ей на ухо Чонгук, поскольку на этот раз им разрешили беспрепятственный доступ на склад. — Какого хрена? Почему я все время вытаскиваю тебя из какой то задницы? — Я привела его к тебе, — Дженни ткнула в Тэхена пальцем. — Новый дилер для вас. — Ты хочешь сказать, что ты пришла сюда, вас чуть не убили, потому что ты хотела привести мне нового дилера? —раздражение в его голосе неуклонно росло. — Нет, я хотела посмотреть на сумасшедшую собачью драку, но в итоге сама попала в неё, вот почему, —сказала Дженни, отрывая руку. — Я безгранично благодарна, что ты приехал, что помог мне. Спасибо, но серьезно, не пытайся меня контролировать, Чонгук. — И было бы так плохо если бы ты открыла глаза и могла снова быть со мной в безопасности? Ты слишком упрямая. Может я спас бы тебя от смерти. — Слушай. — Эм, ребята? Может быть это не место для этой беседы, — нерешительно раздался голос паренька позади них. Они повернулись, чтобы взглянуть на него, и он указал вниз, где крутая лестница спускалась в темноту и медленно нарастал звук приветствий. — Не хочу, чтобы вы случайно упали с лестницы, — неловко улыбнулся он.       Чонгук, наконец, позволил Дженни идти самой, а второй отступил, пока все трое его друзей не оказались впереди. Затем она повернулась к Тэхену и осмотрев его в темноте, пробормотала, — Ты в порядке? Тебя там очень сильно побили. — Всё в порядке, я не дрался так с самой академии, —ответил Тэхен, когда они спускались по ступеням, по одной, чтобы не потерять равновесие в узком пространстве. — Я больше беспокоюсь о тебе. Ты уверена, что у тебя нет сотрясения? — Нет, все впорядке, —заверила она, при том что перед глазами плясали звезды.       Ринг собачьих боев был именно тем, что представляла Дженни и даже больше. Она слышала об этом только в рассказах от Ана, но увидеть это было совершенно другое. Подземный бункер был массивным, простирающимся под многими зданиями помещением, толстые колонны поддерживали потолок и внутреннее пространство было из серого кирпича. Был и второй уровень с местами для VIP-просмотра, отделенный от первого этажа металлическими перилами.       В центре между двумя столбами была вырыта яма, пятьдесят метров в длину, тридцать в ширину и два в глубину. По бокам были вырезаны отверстия для ног, чтобы можно было выбраться наружу — другого выхода внутрь или выхода не было. Его вершина была обнесена веревкой, чтобы удерживать зрителей. Это было похоже на яму, взятую из ярких кадров фильма Тарантино, оживленную в реальных цветах.       Там уже были две собаки. Питбули, один значительно крупнее другого, но менее энергичный. Его глазное яблоко торчало из глазницы, но он продолжал сражаться, даже когда меньший отрывал куски плоти от его больного тела. Дженни взглянула на Тэхена, который был ошеломлен этим зрелищем, но держался как и она. —Давай уйдём, —пробормотала она, уводя его прочь, — Лучше этого не видеть.       Чонгук был на восточном конце второго уровня, сидя вдали от ослепляющих белых огней над рингом, на ряду мест, занятых только его друзьями и Чхве. Он наблюдал за Ким, и, хотя между ними не было сигнала согласия, Дженни подтолкнула Тэхена и жестом указала на него, ведя к единственной лестнице, которая поднималась вверх. Мингю наблюдал за их приближением, с легкой ухмылкой на лице и с засохшей кровью на его челюсти. Девушка Лиса была неподвижна с мрачным выражением лица, а парень, как выяснилось Енджун просто тихо улыбнулся. — Давайте представимся. Чонгук, познакомься с Тэхеном. Он будет твоим помощником с наркотиками, пожалуйста возьми его, —произнесла Дженни, занимая свободное место рядом с Чонгуком.       Чонгук впился взглядом в Тэхена, и отвернувшись от него, нахмурился. Он все еще был зол, на уровне не разговаривания с ней. Она понимала его, но знала, что он уже скоро остынет.       С того места, где они находились, был четкий вид на яму для собачьих боев, но никто из них, кроме Чонгука, не наблюдал. Остальные трое разговаривали с Тэхеном, и из-за шума снизу Дженни решила, что они в основном задают ему вопросы. Она надеялась, что Ким тщательно отрепетировал свою предысторию, и, судя по звукам его красноречивого рассказа, казалось, что да. Он выглядел даже лучше чем она предполагала. — Мм, посмотри, кто это, — пробормотал Чонгук. — Что?       Чонгук кивнул на противоположный конец второго уровня.       Мать вошла почти незамеченной. По крайней мере, не было никакого шума, чтобы объявить о ее прибытии. Одетая с головы до ног в черный ханбок и шляпу, скрывающую ее лицо. Дженни вздрогнула, потянувшись за лицевой маской в ​​кармане. — Дженни, она не знает, как ты выглядишь, —сказал Чонгук накрывая её руку своей. — Я не хочу рисковать. Меня достаточно избили за одну ночь, — пробормотала она, все же надевая маску.       Она сделала бы это намного быстрее, если бы заметила того, кто был справа от неё. Волосы Юнги были убраны со лба, объясняя, почему она не сразу узнала его. Он был почти неузнаваем, просто сменив прическу. Его темно зелёная одежда, напоминала камуфляж и выделялись среди однотонных тёмных тонов, а серебряная серьга мигала на свету, когда он двигался. Он молча наблюдал за происходящим, изредка кратко отвечая на вопросы матери.       Она отвернулась, пытаясь сосредоточиться на битве. Все закончилось в считанные секунды после того, как она обратила на это внимание. Более крупной собаке чудом удалось убить меньшую, несмотря на все его травмы. Но они были слишком велики для его выживания, и вскоре после этого он был объявлен мертвым. Тот, кто сделал на него ставку, разразился триумфальным криком, и после обналичивания ставок обменялись деньги.       Юнги спускался по лестнице, и его лицо было очень сосредоточенным. Дженни увидела, как он обошел яму и направился к дальнему концу, где были расставлены игровые столы. Он взял человека за руку и повернул его к себе. Она вздрогнула, когда увидела, что это Су Чан Хо. Какой статус получил Юнги, чтобы хватать за руку такого человека?       Лицо Су говорило само за себя. Он взглянул на Мать, а затем снова на Юнги, прежде чем толкнуть его в плечо. Люди Су сразу же встали за своим боссом, набросившись на молодого человека. Юнги повернулся, как будто собираясь уйти, но затем отпрянул, ударив кулаком прямо в лицо Су. Практически мгновенно разгорелась драка. — Что за хрень? —сказал Мингю, вставая, чтобы перегнуться через перила. Он засмеялся, когда увидел, что это было, и начал присоединяться к разразившемуся гулу «FATING».       Прежде чем он стал громче, микрофон пронзил динамики, заставив всех закрыть уши. Диктор, который ранее разыгрывал собачий бой, держал в руке записку и, коротко поклонившись Матери, повернулся к толпе. — Господа, пожалуйста! У матери есть послание, это ее слова, а не мои — двум придуркам у игровых столов. Если вы хотите драться как собаки, спускайтесь в яму! С одной стороны, у нас есть Су Чан Хо, непобедимый чемпион по боксу в период его расцвета! С другой стороны, у нас есть Мин Юнги, новый хорошенький щенок матери!       Смех разразился по комнате, и диктор остановился, чтобы улыбнуться матери, которая все еще стояла у перил с закрытым лицом. — Делайте ставки, господа! Давно у нас не было схваток человек—собака! Победитель забирает все! И я имею в виду прямо — всё! Вверх к потолку поднялся громкий рев. — Что это значит?! —Дженни повернулась к Чонгуку и её лицо было белым как полотно, — Они серьёзно будут драться?! — Ага, —усмехнулся Чонгук, — Я видел, как люди рвали друг друга на куски в этой яме. Один из них будет вынесен в мешке для трупов. По-другому не будет.       Дженни почувствовала как мир вокруг едет в сторону.       Все произошло как в тумане. В какой-то момент вокруг игровых столов была толпа, а затем она рассеялась, открыв дорогу двум бойцам. Су не выглядел довольным. Он жаловался, показывая на Мать, но, похоже, его заставляли готовиться к драке. Дженни не хотела чтобы это случилось и сама не понимала почему, почему нет. Юнги был хорошо сложен для своей худощавой фигуры, но он был далеко не на том уровне мускулов, который был виден у Су через его костюм. Им обоим сказали снять верхнюю половину одежды, оставив только брюки.       На мускулистом теле Су были татуировки, и они казались живыми, при любом его движении. У Юнги их было сравнительно меньше, и, как и опасалась Дженни, он был намного меньше по сравнению с ним. Но на его лице была дерзкая ухмылка, и это, похоже, нисколько не повлияло на него, потому что каждый человек, мимо которого он проходил по пути к яме, издевался над ним, бросал оскорбления и выл от смеха, думая, что они получили лёгкие деньги со своими ставками на Су.       Обычно Дженни рассмеялась бы, увидев их такими уверенными. Но сама она совсем не была уверена в победе Мина. Что она знала о Су, так это то, что этот человек был чистой силой во всем, что он делал. Он был острым умственно и несмотря на свой возраст, все еще был в хорошем физическом состоянии. Юнги также имел хороший опыт несмотря на свой возраст и имел рвение. к делу с очень слабой стратегией, если только он не планировал убийство. Он был собакой меньшего размера, обладавшей всей энергией, только чтобы в конце концов вымотать выносливость старшего животного. — Надо подышать свежим воздухом, — пробормотала Дженни Чонгуку, прежде чем резко подняться и спуститься по лестнице. Она пробиралась сквозь толпу людей, пока не оказалась в коридоре, в конце которого была открыта пожарная дверь. Теперь здесь было меньше людей, большинство были привлечены звуками объявления нового боя.       Она вытащила телефон и набрала уже выученный номер.       Намджун поднял трубку на пятом гудке. — Какую миссию вы дали Юнги? —поспешно сказала она, забыв про вежливость. — Дженни, —холодно сказал Намджун. —Что это означает? — Что вы сказали делать Юнги? Он вышел на ринг собачьих боев с матерью, подрался с одним из ее людей, и она внезапно предложила им сразиться. Он собирается пойти в яму с человеком, который вдвое больше его и является непобежденным чемпионом по боксу! — Как его зовут? — Су Чан Хо. Наступила пауза. — Юнги не упоминал его в связи с ней, —сказал Намджун. — Что он черт возьми делает? — Не знаю, поэтому я и спросила вас! Я знаю, что мы оба для вас расходные материалы, как сказал мне Ан! Это так вы пытаетесь от него избавиться? Чтобы его разорвали на куски?! — Дженни, ты забываешься. Следи на речью, — отрезал Намджун, на этот раз с реальной угрозой в голосе. — Он сошел с ума. Другого объяснения у меня нет. Либо так, либо он потерял рассудок. Есть ли способ вытащить его? — Нет, босс, — пробормотала она, туго стягивая волосы рукой и беспомощно нахмурив брови. — Значит, он мертв. Оставь это. — Но, босс. — У него были четкие приказы. Если он хочет, чтобы его убили, дай ему умереть. Звонок окончен.       В Намджуне было мало теплоты, что уж говорить про любовь. Какими бы грубыми ни были их отношения, между ним с Юнги была настоящая привязанность. Она не верила насколько легко Намджун может разорвать связь. Он оставил смотреть её как Юнги умирает. Что ж хорошо. Босс. Она достала из футляра и надела очки, включая камеру.  — Смотрите и вы.       Внутри драка только началась, и атмосфера была накалена до предела. Металлическая музыка, которую кто-то играл на заднем плане, не помогала. Дженни быстро поднялась по лестнице, не обращая внимания на взгляды нескольких мужчин, и даже врезала одному, когда тот пытался схватить ее. Чонгук прижался к перилам, его глаза горели жизнью, когда он наблюдал за боем, Мингю сделал свои ставки с Енджуном в углу. Блондинка сидела совершенно скучающая, а Тэхен неподвижно и тихо сидел рядом с ней. Дженни обошла перила мимо Чонгука, чуть ближе к сиденью матери в дальнем конце, с маской на лице. Со своей новой точки она могла видеть бой намного лучше. Этого она и боялась.       Лицо Юнги уже было в крови, а по Су катился только пот. Юнги хорошо переносил побои, этого нельзя было отрицать. Но как долго он сможет быть боксерской грушей, прежде чем упадет? Мать сидела, открыв вуаль. На мгновение Ким могла смотреть на нее. Его. Она была мужчиной, но в этой одежде она также была женщиной, и оба сливались в ее лице, создавая совершенную гармонию.       Внизу в яме, Юнги был прижат к стене, его голова отклонилась в сторону, когда Су ударил его кулаком в живот. У Дженни ослабли колени. Она глубоко, судорожно вздохнула, держась за перила. Су поднял кулак к зрителям, что-то крикнул. Похоже, он хотел, чтобы бой закончился, так как считал, что Юнги полностью побежден. Он зарычал на диктора, который передал сообщение Матери. Ответа не было и Су сердито ударил ногой в стену.       Большая часть толпы, включая Дженни, даже не заметила, что Юнги снова встал на ноги. Он немного покачивался, его глаза опухли, а губы были в синяках и кровотечения. Его окровавленные костяшки пальцев зависли над поясом, развязав его, и он стянул его, позволив своим брюкам упасть вместе с ним. Люди, которые это заметили, разразились истерическим смехом, потому что никто не знал, что, черт возьми, он делал. Он выглядел нелепо.       Сообщение матери вернулось к диктору, и Ким увидела, как его брови приподнялись. Он колебался, прежде чем поднести микрофон ко рту. — Похоже, мама хочет, чтобы битва продолжалась подождите. ДО —СМЕРТИ, —он выкрикивал слова с паузой между каждым, чтобы создать напряжение, и на последнем, Юнги обернул ремень вокруг шеи Су сзади, когда он поставил ногу на третий зацеп стены.       Мужчина рухнул, и лицо Юнги исказилось. Дженни была далеко от него, в безопасности на втором уровне, но даже она почувствовала этот ужас. Не было другого способа описать выражение лица Юнги, кроме как как будто оно было списано прямо с лица Люцифера. Его зубы оскалились в ухмылке, изо рта текла кровь, когда он затянул пояс и потащил Су обратно. Он смеялся. В внезапной тишине толпы Дженни услышал дикий смех Мина.       Ему это нравилось. Боль, избиение, все остальное. Ему это понравилось. Это подпитало его окончательное намерение закончить это.       Су очень старался изо всех сил, но он уже был ослаблен после битвы, и демоническая энергия в теле Юнги текла через пояс, который не сдавал ни на секунду, как бы мужчина ни царапал его.       Ему потребовалось время, чтобы окончательно задохнуться, и когда он умер, его люди наверху пытались добраться до канатов и спуститься в яму. Но их неоднократно отталкивали личные приспешники матери. Юнги был недоволен, он смотрел на него с высока. Чем дольше Су умирал, тем больше его ухмылка исчезала. Наконец он отпустил ремень, и Су упал на землю в полубреду от недостатка кислорода. Мин, не теряя времени, оседлал его. Но то, что он сделал дальше, было слишком невыносимо для Дженни, и рев отвращения из толпы был оглушительным.       Большие пальцы Юнги вонзились в глазницы Су, превратив его глазные яблоки в грязную кровавую кашу. К несчастью для Су, он все еще был в сознании. Его крик вырвался из легких истерическим пронзительным воплем, звук, который не мог издать ни один мужчина его роста. Его ноги сильно дрожали, и он яростно бился в агонии. Юнги все еще давил, кровь брызнула из черепа Су прямо на его лицо. Он сплюнул кровь и встал, спотыкаясь, снова выплевывая красное вещество на землю.       В зале возникла оглушающая, затаённая тишина, смотревшая на победителя.       Юнги поднял руки, и толпа взбесилась.       Раздались выстрелы.       Люди Су были в ярости. Дженни обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как пули врезаются в пол ямы, а Юнги уходил от них. Он мгновенно нырнул под верёвки и приспешники матери вытащили его из опасности. — Дженни! —голос Чонгука втиснулся во весь хаос и она увидела, что он и его друзья выбегают.       Мать уже исчезла со своего места.       Снаружи уже подъезжали полицейские машины и во все стороны бежали люди. Всю ночь на территории царил хаос. Машина Чонгука уже ждала, Чхве на переднем сиденье, а Тэхен, Мингю, Енджун и девушка уже были внутри. Дженни была единственной, кто был потрясен произошедшим, в то время как они все знали, что должно было произойти в тот момент, когда Су надели ремень на шею. — Черт возьми, что только что произошло? —Чонгук задыхаясь, засмеялся, когда дверь захлопнулась, и Чхве начал сдавать машину назад, скрипя шинами. — Мы только что видели, как Су Чан Хо убили, — сказал Мингю, открывая серебряную фляжку и осушая ее.       Дженни взглянула на Тэхена, который смотрел на неё. Конечно, он узнал Юнги. Но, к счастью, он промолчал. — Кто это был, черт возьми? Я никогда раньше не видела его лица. Я бы его запомнила, —сказала девушка. — Я не имею ни малейшего понятия, — отозвался Чонгук и повернулся к Ким. — Ты его знаешь? — Что? — Ты его знаешь? — Я-я не смогла разглядеть его лицо. — Черт возьми, я думала, Су выиграет, —пробормотала девушка. — Внешность обманывает, Лиса, — фыркнул Енджун, — Ты должна знать это лучше, чем кто либо.       У Дженни раскалывалась голова, как будто в её башке была наковальня, по которой стучали молотом. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что пригласила Тэхена сюда на встречу с Чонгуком. Она не знала что тут будет Юнги.       Умер Су Чан Хо, один из самых прибыльных гангстеров Матери. Он был бизнесменом, и он был верен ей. Все понимали, что она никогда бы не позволила ему умереть в яме, если бы это не было заранее организовано. Это означало, что Юнги был ее предустановленным оружием. Они могли лишь задаваться вопросом, как это произошло. — Итак, Су Чан Хо мертв, — снова сказал Мингю, когда машина мчалась по пустым освещенным дорогам, — Она ​​перестраивает состав. Но я не имею ни малейшего понятия, кем она его заменит. —Может, она заменит его Чонгуком, —сказала Лалиса.       Дженни посмотрела ну Гука. Она не могла представить, что творится у него в голове, но были основания полагать, что предложение Лисы было верным. Новая разновидность PCP Чонгука была слишком сильной для высших классов Каннама. Но для остальных закаленных сторонников это был еще один пик удовольствия, азарт, игра на жизнь и смерть. Чонгук был производителем, его можно было очень легко обучить, чтобы стать помощником в процветающем бизнесе Су, как только PCP выйдет на рынок.       Все скатывалось куда-то вниз.       У Ким было плохое предчувствие, что когда все уляжется, Юнги просто избавится от них. Новый пёс матери.