Something In The Distance (So Close You Can Almost Taste It)

После ужина Гарри задержал Луи перед тем, как тот успел открыть дверцу машины. - Я, эм… Я, на самом деле, хотел спросить, не против ли ты прогуляться, - предложил Стайлс, придерживая Луи за плечо. Гарри даже немного покраснел от своей просьбы. Луи почувствовал, как его щёки тоже слегка порозовели, взгляд незамедлительно упал на руку художника, сжимающего бицепс, его пальцы аккуратно ухватились за ткань рубашки. - Конечно, - ответил Луи, делая шаг назад, чтобы поравняться с Гарри. Что угодно для тебя. Он ударил себя по голове воображаемой палкой, ведь они же договорились, маленькими, блять, шагами. - Отлично, - произнёс с хитрой улыбкой Гарри, отпуская Луи и предлагая ему снова взяться за его локоть. Луи радостно принял его предложение, ощущая мягкую ткань полупрозрачной рубашки на кончиках пальцев. - В Вильямстауне есть улица, всего лишь через блок от нас, ведущая прямо к заливу. Подумал, мы могли бы посмотреть на него вблизи. - Прошу, ведите, мистер Стайлс. - Ого, спасибо за доверие, сэр, - подыграл ему Гарри, кланяясь слишком низко и приподнимая воображаемую шляпу. Луи засмеялся. - Ты такой гибкий. - Это всё йога, - ответил Гарри, уже ведя парня за собой. Луи определённо не начал думать о Гарри в разных позициях йоги, потому что это было бы как-то неправильно и не очень приемлемо для двух друзей.

+

- Так, мы поговорили обо мне. Давай теперь о тебе, - предложил Гарри десять минут спустя. Они безмятежно прогуливались по пирсу, прислушиваясь к звукам ночного города и периодическим порывам ветра. Луи даже не высвободил свою руку из хватки Гарри. - А что обо мне? – в ответ спросил Томлинсон, ощущая, как мышцы на его спине напряглись. Не то, чтобы он не хотел поделиться своей историей, он просто боялся, насколько далеко они зайдут перед тем, как Гарри копнёт слишком глубоко и узнает о самых неприятных вещах. Это было одной из причин, по которой он не заводил новых друзей. Но, несмотря на это, он всё же доверял Гарри. Он просто не был готов поделиться сразу всем. Время не затянуло все раны, особенно самые глубокие. - Почему ты боишься гроз? – мягко спросил Гарри, не поворачиваясь к Луи. Вместо этого его взгляд был направлен на яхты и свет, исходящий от огней Мельбурна. Казалось, всё вокруг их находилось в умиротворении, но только не Луи. Пилот глубоко вдохнул, пытаясь успокоить биение сердца и расслабить мышцы спины. Ему не нужно так пугаться всё время. Прошлое не может навредить ему, как объяснял его психотерапевт. Он взглянул на огни и яхты, прежде чем ответить: - Я попал в аварию во время грозы. Весь мир будто замолчал на секунду, Гарри замедлил шаг и повернулся, чтобы взглянуть на Луи. Его глаза пристально смотрели на парня с полным вниманием. Это немного отвлекало, впрочем, как и всё в нём. - В Бахрейне? - Да, - ответил Луи, его левая рука была в кармане, а на лбу образовалась складка из-за тяжести слов. Он не был уверен, как должен себя чувствовать, рассказывая о таком, но ему казалось, что примерно как-то так. – Я лишь помню, как тупо сидел после столкновения. Не мог слышать ничего, что происходит вокруг. Я так сильно ударился головой, что ничего не слышал следующие четыре дня. Помню, как слышал грозу, звук шторма, окутывающего меня. Тогда я вообще не мог сдвинуться с места, всё сильно кружилось перед глазами. Я ещё поранил колено. Они буквально вырезали меня из болида и сразу положили на кушетку. Никто не понимал, в каком я был состоянии, - Луи заставил себя сохранять спокойствие, отгоняя воспоминания прошлого. Это произошло так давно. - Мне казалось, что шторм и гром будут меньшими из зол, но за окном моей палаты ежедневно шёл дождь. Он шёл, когда меня выписали, шёл, когда я вернулся домой, - затем Луи прикусил свой язык. Он шёл, когда я вернулся домой и обнаружил пустую квартиру, Лео не было, но было письмо на электронной почте с фотографиями. Его жених на Ибице с другим мужчиной. В тексте письма было написано: «Подумал, ты должен увидеть это». Это разрезало его сердце пополам. Он почти забыл, как дышать. В конце концов, он, конечно, вспомнил. Годом позже Леонард был приговорён к шести годам в тюрьме и к пожизненному запрету на приближение к Луи. Томлинсон всё ещё не мог спокойно спать ночами, потому что боялся, что Леонард вернётся. - Мне так жаль, Лу, - печально сказал Гарри. Сердце пилота слегка подпрыгнуло. - Это не твоя вина. Я просто переживаю, что в этот раз Бахрейн снова меня напугает. В прошлом году там не было гонки, поэтому я не сталкивался с этой трассой с момента аварии, - заметил Луи. Они прошли мимо пожилой парочки, смеющихся над чем-то и указывавших друг на друга в изумлении. Луи не смог сдержать улыбки. - Как насчёт следующего, - начал Гарри, когда пара прошла дальше по пирсу. - Как насчёт того, что ты посмотришь своему страху в глаза на Бахрейне, а я попробую что-то нарисовать. Мы можем сделать это вместе. К воскресенью, когда гонка закончится, я покажу тебе, что мне удалось придумать, а ты выиграешь свой первый Гран-при в этом сезоне, - он взглянул на Луи с ноткой веселья в глазах. Он был таким счастливым всё время, что Томлинсону тоже хотелось постоянно улыбаться, быть таким же оптимистичным. Луи вдохнул сквозь зубы и задумался. Походило на хороший план. Своего рода упражнение, которое поможет пережить следующую неделю. Он не видел причин, почему это не могло сработать. Наоборот, это может помочь Гарри начать новое произведение, новую главу в его жизни. - Я согласен. Гарри остановился, освобождаясь от руки Луи, полностью поворачиваясь к нему, чтобы взглянуть в лицо. Затем он улыбнулся и поднял бровь: - Ты уверен? Луи кивнул: - Да, если ты покажешь мне что-то новое в воскресенье, я точно смогу выиграть в Бахрейне, чего бы мне это не стоило. - Хмм, - хмыкнул Гарри, щуря глаза и надувая розовые губы в задумчивости. После чего кивнул. – Договорились, - заключил он, протягивая парню руку. Луи усмехнулся перед рукопожатием, и их ладони соприкоснулись. Чистое и абсолютное счастье. Как бы иначе это воспринималось, если бы всё не было так сложно. Заткнись. - Договорились.

+

Перелёт в Бахрейн занимал семь часов. Луи сидел в частном самолёте Ferrari, Найл уже давно спал на сидении сзади него. Бен и Лиам расположились на одном из диванов, просматривая видео с прошлого сезона, обсуждая вход в повороты и износ шин. Помимо них, на борту также были два итальянских механика, полностью погруженные в информацию на своих ноутбуках. Луи же было комфортно в кресле с iPad’ом, полным фильмов, и тёплым одеялом, предназначавшимся для того, чтобы комфортно поспать в пути. Всё же сейчас вторник, а на часах пять утра. Они с Гарри вернулись в отель после ещё одного часа прогулки и разговоров на более лёгкие темы. Например, Стайлс рассказывал, как рос с Джеммой, которая с детства интересовалась гонками, а тот просто обожал краски и мелки. Луи рассказал парню о своих сёстрах и брате, а Гарри не мог поверить в то, что их семья такая большая. Он знал, что у Томлинсона есть сёстры, но никогда не думал, что так много. Они смеялись над историями, в которые попадали Зейн, Луи и Лиам, когда были пьяные в Нью-Йорке, и Гарри заставил Луи просто согнуться пополам от смеха из-за рассказа о том, как он смеялся на первом уроке рисования с обнажённой натуры. Короче говоря, сердце и мозг Луи превратились в руины, в полный хаос и неведение. Ему нравилось близко общаться с Гарри, этот заряд тока, пробегающийся по рукам, когда они случайно соприкасались, или эта вибрирующая атмосфера, охватывающая их, когда они были наедине. Каждому было комфортно от присутствия друг друга. Несмотря на это, Луи был пиздец как напуган. В основном от того, насколько сильно он проникся Гарри. Он понимал, что он получит либо всё, либо ничего. И правда, очень запутано. Луи мог часами играть в пин понг со своими мыслями, но знал, что не может позволить себе такое, если он всё ещё хочет сосредоточиться на гонках. Поэтому он решил, что лучшим решением в данной ситуации будет сон, а во второй половине полёта он посмотрит какой-нибудь фильм. Конечно, это не долгосрочный план, но сейчас должно сработать.

+

Четыре часа спустя Луи открыл глаза и обнаружил, что Лиам переместился на кресло рядом, читая книгу про инженерное дело. Его лампа, подсвечивающая текст, была включена не на полную мощность, наверное, чтобы не разбудить Луи. - Хей, - мягко позвал Томлинсон сквозь шум двигателей самолёта. Лиам повернулся к нему и тепло улыбнулся. Он отложил книгу, заложив место, на котором остановился. - Привет. Хорошо поспал? – спросил Лиам, слегка опускаясь вниз в своём кресле, чтобы лучше видеть Луи, так как тот лежал почти в горизонтальном положении. Его веки потяжелели от сна. - Как бы не было неудивительно, но да. Наверное, мне нужно было немного вздремнуть, - тихо ответил Луи. Через несколько кресел от них Бен тоже спал. Лиам кивнул в понимании. - Это из-за того, что случилось вчера? – хитро спросил Пейн, в шутку ударяя Луи по локтю. Томлинсон закатил глаза и немного по-издевательски произнёс: - О чём ты? Я сказал ему, что это не свидание. - Хмм, - задумчиво начал Лиам, снова выпрямляясь в кресле. – Да я ничего такого не имел в виду, просто вы всё же ужинали вместе, хотя ты мог остаться в своём номере, - ненавязчиво сказал парень, убирая случайно вылезшую нитку с одеяла. Луи раскрыл рот в удивлении: - Ну, я подумал, что это будет грубо, вот так продинамить его. - Согласен, - продолжил Лиам. – Я посмотрел фильмы, которые здесь загружены. Есть несколько хороших. Форрест Гамп, Титаник, Дюнкерк, ну, знаешь. - Отлично, - ответил Луи, слегка прищуриваясь. – Но, к сожалению, я смотрел всё из этого, поэтому я выберу что-то из своего. - Ладно, как хочешь, - сказал Лиам, чуть ли не смеясь. Парень снова открыл книгу, загораживаясь от Луи. Томлинсон немного разозлился от такого намёка, но не позволил Лиаму развить эту тему дальше, так как на его щеках уже начал появляться лёгкий румянец.

+

Международный Автодром Бахрейна был окружён песком. Так как город располагался в пустыне, то это вполне ожидаемо. Сам автодром был просто огромным, в общем-то, как и все, но сейчас всю площадь заполняли снующие туда-сюда люди из разных команд. Луи приехал час назад для назначенной встречи с представителями Ferrari. После неё он направился на первый этаж. Уэсли, его тренер, отправил ему сообщение с просьбой забронировать зал для физиотерапии на сегодня. Луи чуть не расплакался в отчаянии. Уэс был отличным физиотерапевтом и тренером. Он помогал Луи разминаться перед каждым заездом, в его ответственность входило поддержание пилота в хорошей форме и контроль физического состояния перед всеми Гран-при. Ещё он был говнюком, заставляющим Луи растягиваться сильнее, чем это было возможно, и кричать от боли, когда он разминал его ноги определённым образом, чтобы облегчить травму в его колене. Уэс был демоном, присланным прямиком из ада, с целью воздать Луи за все его грехи. В этом Томлинсон не сомневался. Просматривая переписку с ним, Луи поднял голову, чтобы убедиться, что идёт в нужном направлении. В этот момент его телефон оповестил о новом сообщении от «Того, кого нельзя называть» ака Гарри. можно с тобой? :) Луи остановился, оглядывая территорию автодрома. Повсюду сновали пилоты и техники, что никак не помогало найти Гарри в этой толпе. С грузовых машин разгружали болиды, репортёры и фотографы сидели под тентами со своими камерами. чуть дальше и левее Щёки Луи покраснели от смущения, и он повернулся влево. Там, опираясь на стену, стоял Гарри, одетый во всё чёрное. Чёрные спортивные шорты, футболка, бандана, убирающая его кудри от лица, и большие чёрные солнечные очки. Он ел яблоко, не обращая ни на кого внимания. Луи чуть размял затёкшие плечи, делая пару глубоки вдохов. как хочешь Написал Луи в ответ, из-за чего Гарри нахально уставился на него. Затем парень оттолкнулся от стены, направляясь к Томлинсону с наполовину съеденным яблоком в руке. Внезапно Луи забеспокоился о своём выборе одежды. На нём были похожие чёрные шорты, футболка с логотипом Ferrari и красная кепка с номером 28. Он не думал, что встретит его сегодня, ведь Стайлс сказал, что прилетит за день до гонки. Что, блять, он здесь делал? - Добрый день, сэр, - поприветствовал Гарри с лёгкой ухмылкой на губах. Луи специально упорно продолжил идти к зданию номер 9, не позволяя Гарри заметить его улыбку. Стайлс последовал за ним. - Что ты здесь делаешь? – спросил пилот, хотя бы в этот раз он не звучал отчаянно. Казалось, за два месяца может многое измениться. - Я знал, что мне станет скучно в Лондоне за три дня, поэтому я поменял билеты после нашего замечательного свидания вче… - Я врежу тебе, если ты продолжишь называть это свиданием, Стайлс, - прервал его Луи, но без злости. Блять. - Конечно, да. После нашего дружеского, совсем не романтичного ужина в качестве приятелей. И вот он я! И ты ничего не можешь с этим сделать. Как жаль. - Хмм, очень, - согласился Луи и продолжил идти, обращая внимание на номера зданий, пока не заметил девятое. – Вот оно, - сказал он сам себе. Гарри с интересом взглянул на строение, которое ничем не отличалось от других тридцати вокруг. - Что мы тут делаем? – спросил он, будто с самого начала собирался пойти с Луи. Томлинсон откашлялся и похвалил себя за то, что сдержал язвительные комментарии. - Я пришёл сюда на тренировку к моему тренеру Уэсли. Он запланировал мучительный сет физиотерапии, и мне обязательно нужно быть здесь, если я не хочу быть дисквалифицированным из гонки. Миленько, да? Гарри застыл напротив ослепляющих солнечных лучей, светящих ему прямо в лицо, но Луи не смог увидеть его реакции из-за огромных солнцезащитных очков. Возможно, ему стоит попросить Стайса всегда надевать их, чтобы избавить Луи он наваждения. - Будет больно? – вместо нормального ответа спросил Гарри. Луи повернулся к нему, как только они зашли в прохладное помещение: - Ты вообще слышал когда-нибудь, чтобы физиотерапия была приятной? - Ты прав, я не подумал, - легко ответил художник, прикусывая губу. – Ничего, если я побуду на тренировке? – нерешительно спросил он. Луи пожал плечами и кивнул: - Я доверяю тебе. Более того, я смогу использовать тебя в качестве боксёрской груши, вместо мишки Бэрри. Везде есть свои плюсы. Гарри усмехнулся и поднял одну руку (сегодня он был без колец) к очкам, перемещая их на голову. Ну, ничего не изменилось, его глаза всё ещё были чертовски красивыми и превращали Луи в безнадёжного романтика. Какое же проклятье! - Я польщён, 28, - произнёс Гарри, по-голливудски улыбаясь. Луи собрал все свои силы, чтобы оставаться спокойным. Он слегка потряс головой, освобождая себя от ненужных мыслей. - Наслаждайся, пока можешь, не думаю, что ты долго продержишься, когда я буду бить в твою руку. - Он драматизирует. Это не физиотерапия, если она причиняет столько боли, - Уэсли собственной персоной появился из холла, ведущего в его временный офис. Луи сразу же повернулся и одарил мужчину большой улыбкой: - Уэс! Сто лет не виделись! - Привет, Лу. Три месяца, если быть точнее, не так уж и много,- сказал он, обнимая парня. – А ты, наверное, брат Джеммы, да? – спросил Уэс, пожимая руку Гарри. – Я видел твои работы, чувак. Ты просто гений. - Спасибо огромное, это много значит для меня, - ответил Гарри вежливо и по-доброму. Луи повернулся к нему и жестом позвал за собой. Стайлс кивнул и направился следом в маленькую комнату. Там был специальный стол для осмотра и разное оборудование, призванное помочь Луи в упражнениях и подготовить к гонке. Конечно, сегодня им пригодится не всё. - Гарри, устраивайся поудобнее, и, Лу, ложись на стол, пожалуйста, - попросил Уэс, проверяя что-то в ноутбуке. - Вообще-то, Гарри сегодня вместо Бэрри. Он вызвался добровольно, - прокомментировал Луи, смотря на художника. Тот смотрел в ответ, забавно наклонив голову. Было в его взгляде что-то тёплое, что Луи решил проигнорировать. Спокойно, его сердце всё ещё может биться в нормальном темпе. - Слава Богу. Я забыл Бэрри в Лондоне, - усмехнулся Уэсли. - Всё происходит неслучайно, хмм, - добавил Гарри нахально, смотря прямо на Луи. - Конечно, - саркастично ответил тот. - Окей, Лу, давай сначала разогреемся, прежде чем перейдём к серьёзной работе.

+

Спустя пятнадцать минут недавно повреждённая лодыжка Луи и давно травмированное колено ныли так, что тренировку можно было уже заканчивать. Но Уэсли сказал, что они только на половине. - Давай дальше, - промямлил он, стоя на коленях на полу, держа Луи за ногу. До этого момента Гарри не принимал никакого участия в тренировке, но вот Уэсли внезапно наклонил ступню Луи вовнутрь, сильно надавливая. Луи схватился рукой за Гарри в поисках поддержки, а из его рта вырвался стон боли. Выражение лица Стайлса приняло сочувствующий вид, пока он наблюдал за работой Уэсли. Затем он взял Луи за руку, позволяя ему сжимать свою так сильно, как тому было нужно, чтобы облегчить боль. Пальцы Луи крепко сжали пальцы Гарри, что они стали красными и почти фиолетовыми, но Стайлс не жаловался. Он спокойно предоставил одну свою руку для разрушения, пока вторая нежно гладила Луи по плечу, мышцы на котором были сильно напряжены. - Блять, Уэсли, - жаловался Томлинсон, а его голос едва ли был различим между криками от боли. - Дыши, Льюис, - издевался над ним тренер, а затем согнул ступню в противоположном направлении, прижимая пальцы к полу. - Пиздец! – громко ругался пилот. Гарри издал болезненный стон, переводя взгляд с ног Луи на его лицо. - Потерпи сейчас, - проговорил Уэсли, и Луи чуть ли не закричал во всё горло, когда его ступня была повернула в другую сторону. - АУ! – прокричал он, опуская голову, его рука ещё крепче сжала ладонь Гарри, обеспокоенно смотрящего на него. - Дыши, 28, - тихо сказал Гарри, чтобы только Луи мог его услышать. Пилот немного отвлёкся от боли из-за того, насколько близко к его уху раздался голос Стайлса. – Дыши. Луи поддался приказу художника, пытаясь глубоко вдохнуть и выдохнуть. После нескольких попыток у него и правда получилось немного уменьшить боль. Гарри чуть не засвистел и не захлопал от радости. Луи закатил глаза, как только Уэсли отпустил его ступню. - Ладно, думаю, упражнения на колено не будут таким же болезненными, но мы не делали их уже несколько месяцев, - объяснил Уэсли, пока Луи, согласно его указаниям, ложился на спину и вытягивал обе ноги. Конечно, Луи не верил ему, потому что всё ещё помнил боль с их последнего занятия. Она не была такой же, как от лодыжки, но при этом было мало приятного. - Окей, Гарри, иди на ту сторону стола, можешь сесть на стул, чтобы было удобнее, пока Луи ломает твои пальцы, - усмехаясь, сказал Уэсли, поправляя очки и осматривая колено Луи. Стайлс усмехнулся, но кивнул. - Не переживай, - произнёс он, смотря на профиль Луи. Щёки Луи запылали. - Припомни свои слова, когда лишишься нервных окончаний, - тихо ответил он, заставляя Гарри смеяться. - Это того стоит, - настаивал на своём художник, и Луи задумался, как он должен продержаться целый год рядом с ним. - Готов, Томмо? – спросил Уэсли, хватаясь за его голень и колено. - Конечно, - стиснув зубы, ответил пилот. Уэсли кивнул и согнул его ногу так, будто парень принял позу лотоса. Луи даже не успел издать и звука, как Гарри положил руку на его грудь, а другая всё ещё крепко держала ладонь гонщика. - Дыши глубоко, Лу, - прошептал Гарри рядом с его ухом, и Луи незамедлительно подчинился. - Ауч, блять, - стонал Томлинсон, пока Уэсли двигал его ногу в разных направлениях. Гарри поднял руку с груди парня, перемещая её в волосы и убирая чёлку с глаз. Луи растворился в этом прикосновении. Уэсли продолжал по-разному поворачивать и тянуть ногу Луи, будто он был тряпичной куклой, но всё внимание парня было сосредоточено на кончиках пальцев Гарри, нежно прижатых ко лбу и аккуратно убирающих волосы с его лица. Он играл с его волосами, и в другой ситуации Луи бы уже бил тревогу, но сейчас Гарри так переживал за него, что тот не мог думать о значении его жестов. Это просто Гарри, он всегда заботится обо всех. Томлинсон знал, что здесь не было никаких скрытых мотивов, по крайней мере, прямо сейчас. Упражнения всё ещё не заканчивались, поэтому Луи не мог расслабиться и всё ещё издавал болезненные стоны. И каждый раз Гарри пытался облегчить его боль. С каждым сетом упражнений это превращалось в зависимость со стороны Томлинсона. - На этом закончим, - объявил Уэсли, и глаза Луи сразу метнулись к нему. – Видишь, всё было не так уж и плохо. Луи с издевательством ответил: - Конечно, Уэсли, ага.

+

После того, как тренировка закончилась, Луи и Гарри попрощались с Уэсом. Они решили пообедать в пиццерии, расположенной неподалеку от автодрома. - Слышал, что корочка у них просто божественная, - прокомментировал Гарри, пока листал отзывы о ресторане. - С удовольствием попробовал бы, но мне придётся заказать салат. Нужно быть полегче, чтобы минимизировать вес, давящий на болид, - сказал Луи, потрясывая левой ногой несколько раз, чтобы освободиться от оставшейся после тренировки боли. - Всё ещё болит? – спросил Гарри, с опаской смотря на ногу парня. Луи потряс головой: - Не сильно. Просто я хуже всех справляюсь с болью. Гарри продолжил приглядываться к его ноге, пока они шли к парковке. - Как так? – удивился он, снова опуская солнцезащитные очки на лицо. - Не знаю, может быть это из детства. Не могу ничего такого припомнить. - Как часто вообще у тебя тренировки с Уэсли? Сейчас они стояли напротив чёрного Mercedes-Benz G-Class 2019 года выпуска. Гарри достал ключи из кармана и открыл машину, направляясь к водительскому сидению. - На самом деле, редко, - ответил Луи, забираясь на пассажирское место, и пристегнул ремень безопасности. – Думаю, что именно поэтому они такие болезненные. У меня нет времени, чтобы добавить тренировки в своё расписание. Но нужно, чтобы они были хотя бы за пять дней до гонки, иначе я не просижу двух часов в кабине. Гарри тихо рассмеялся, и Луи слишком сильно закатил глаза, что они чуть не вывалились. - Агх, повзрослей уже. И в следующее мгновение: - В кабине. Между ними образовалась минутная тишина, потому что Гарри ещё не завёл машину, а Луи отказывался смеяться над его шуткой. Первым не выдержал Стайлс, разражаясь в истерическом смехе. После такого Томлинсон не смог сдержаться и тоже засмеялся. - Боже, ты такой ребёнок, - произнёс Луи слишком по-доброму, чтобы воспринимать это как оскорбление. (Кабину болида по-английски можно назвать cockpit. Именно это слово и использовал Луи, когда сказал, что не просидит два часа. Cock = член. Именно над этим и начал смеяться Гарри. Такой вот каламбурчик. - прим. переводчика)

+

- Окей, Лу, ты снова тащишься. Тебе нужно надавить на педаль посильнее, - посоветовал Бен по внутренней связи. Луи громко вздохнул. Он знал, что он медлит. Он оставался позади последние три дня. Сегодня четверг, а это значит, что уже завтра Квалификация. - Понял, - коротко ответил Луи. Болид задрожал, когда Томлинсон направился по прямой, двигатель пронзительно взревел, чуть ли не оглушая, как только пилот сильнее нажал на педаль. Покрышки были новыми. Он решил, что стоит надеть более мягкие. Бен уже замучил его за эти три дня с постоянной сменой на твёрдые и средние. Сейчас Луи стоило сосредоточиться на лучшем времени за круг, которое с первого дня свободной практики принадлежало Джемме. Лиам отважно пытался побить её рекорд, но у него вышло лишь раз, правда потом Джемма снова одержала победу. Луи был немного разочарован, хотя и осознавал, что он просто сдерживал свои возможности. Он делал это специально. Бену стоило подождать ещё пару минут, чтобы Луи сам надавил на педаль газа. С глубоким выдохом пилот сосредоточился на трассе перед собой, позволяя сердцебиению ускориться вместе со скоростью болида. Он должен это сделать. Если не для себя, то для команды. Первый и второй повороты пролетели мгновенно. Его дыхание было частым, когда он вошёл в третий поворот. В зеркале заднего вида он мог видеть оранжевый болид Хьюго Шевалье из команды McLaren, плетущийся за ним. Он игнорировал других пилотов, чтобы не потерять контроль над скоростью и своей уверенностью. Он не мог позволить себе ни на что отвлекаться. Он был собранным и быстрым, минуя четвёртый поворот, а затем держался чересчур изящно до восьмого. Вот здесь-то всё и пошло не так. Шевалье всё ещё был за ним, когда отвратительные девятый и десятый повороты показались впереди. Луи пытался сохранять дыхание настолько ровным, насколько было возможно, его нога то усиливала, то ослабляла давление на тормоз, его пальцы с помощью мышечной памяти перебирали руль. Его скорость и расположение на трассе были как нельзя хороши в момент, когда он снова посмотрел в зеркало и увидел, словно в слоу-мо, как болид Хьюго Шевалье сильно снесло в сторону, и он скрылся из вида за облаком пыли. У Луи ушло семь лет опыта и практики на то, чтобы не упасть в обморок от такого вида и не последовать за ним, врезаясь в стену. - Блять, - прошептал Луи сквозь зубы. Его глаза были широко распахнуты, грудь дрожала от каждого удара сердца. Блять. - Луи, сейчас же в гараж. Авария на девятом повороте. В гараж, давай, - спокойно дал указание Бен, беспокойство в его голосе проявилось лишь в лёгком повышении тона. Луи не ответил, но нажал кнопку с надписью «Принято» на приборной панели, будто контуженный, чтобы ответить хоть что-то. Его болид всё ещё подрагивал от набранной скорости, но он больше не разгонялся, чтобы побить время Джеммы, так как был поднят жёлтый флаг, и он развевался на каждом повороте. Это значило: «Уменьшите скорость». Не волнуйся, Луи, не волнуйся. Всё в порядке. Всё хорошо. Трасса быстро закончилась, и в мгновение ока Луи принудительно припарковал болид в гараже Ferrari. Его грудь сжималась, было тяжело дышать. Что-то определённо было не так. Луи был быстр. Он резким рывком снял шлем и отсоединил все провода и кабели от гоночного костюма, бросая всё на болид, прежде чем быстрым движением выбраться из кабины. Обычно механики помогали Луи освободиться от хватки машины, но сейчас парень уже закончил со всем этим до того, как они подошли. Ему нужен был воздух. Ему нужно было уйти подальше. Ему нужно было оказаться в безопасности, как можно дальше от звука ревущего двигателя, дальше от всего. Одна из камер снимала только его, точнее его лицо крупным планом. Луи чувствовал, как воздух испаряется из лёгких слишком быстро. Он бросился к дверям, ведущим из гаража, его ноги были ватными, пока он пытался вдохнуть как можно больше воздуха в свои обессиленные лёгкие. Он чувствовал, будто в его горле появился клапан, мешающий кислороду проникать внутрь. Его глаза что-то покалывало. Скорее всего, это были наступающие слёзы, но он не уверен. Его лицо превратилось в каменное. Ему было очень жарко. Его глаза быстро метались между табличками на дверях, всё вокруг расплывалось. В конце холла он заметил туалеты, сразу же соображая, что может спрятаться там. Его ноги несли его так быстро, как только могли. Затем из какой-то комнаты вышел Гарри, внимательно смотрящий в свой телефон и с наушниками в ушах, мягко качая головой в такт проигрываемой музыки. Луи забыл о том, что парень находился на автодроме. Миллион мыслей и воспоминаний слишком быстро проносились перед глазами, чтобы он мог что-то различить на своём пути, кроме абсолютной паники и ужаса, поселившегося в его желудке. - 28? – громко позвал Гарри, как только Луи пролетел мимо него, толкая дверь туалета, из-за чего она с грохотом закрылась за ним. Его дыхание потяжелело, он едва мог дышать, вокруг него было слишком мало воздуха, он не знал, как вернуться в реальность. Ему нужно было сосредоточить всю свою энергию на настоящем моменте, но он пытался избавить свои мысли от изображений собственного переворачивающегося болида. Минус восьмой поворот, почти девятый, дождь слишком сильный, едва ли видно трассу, наверное, стоило что-то сказать, но гонка почти закончена, колёса заблокировались, они не двигаются. Болид стал неуправляемым. Он переворачивается и крутится слишком быстро. Удар в голову. Боль. Слишком много боли. Леонард. Нет. Луи мог слышать, как его тело задыхалось от недостатка воздуха, но затем он услышал звук открывающейся двери из-за сильного удара по ней и увидел Гарри, который остановился в проёме, обеспокоенно смотря на Луи, будто тот загнанное в угол животное. Томлинсон именно так себя и чувствовал. Так что, в этом был смысл. - Лу, поговори со мной, - быстро произнёс Гарри. Он выглядел отчаянно, потому что не мог понять, что происходит. Ему нужно было что-то сделать, чтобы Луи пришёл в себя. Где-то в подсознании пилота растекалось самоё тёплое чувство. Но на поверхности был лишь страх. Он не будет участвовать в гонках снова. Как он может? - П-паническая атака, - Луи ловил ртом воздух, всё его тело дрожало, будто в следующую секунду оно воспламенится. В мозгу Гарри будто происходили сложные расчёты. Он смотрел на Луи осторожно, думая, что он может сделать. - Луи, послушай меня, милый, - Гарри указал на своё лицо, привлекая внимание пилота. Луи пытался поймать ртом больше воздуха, его сердце стучало быстро из-за ужаса. Он обхватил себя руками, пытаясь задержать в себе здравый смысл. - Пять вещей, Лу, пять вещей, которые ты видишь, назови, - мягко попросил Гарри, заглушая своим голосом громкие вдохи парня. Луи понял его, переставая глубоко дышать: - Д-дверь, потолок, раковины, - он вздохнул снова, - кабинки, пол. - Хорошо, теперь четыре вещи, до которых можешь дотронуться, покажи мне, - продолжил Гарри, медленно приближаясь к Луи, протягивая руки так, чтобы парень мог их видеть. Луи крепко закрыл глаза на какой-то момент, прежде чем распахнуть их и громко вдохнуть. Он вытянул руку, и его указательный палец рассекал воздух. - Эм… Зеркало, мыло, окно, т-ты, - его голос запнулся, как только он указал на Гарри, стоящего близко. Луи прикоснулся к центру груди художника. Гарри быстро кивнул. - Молодец, сейчас расскажи мне о трёх вещах, которые слышишь, - тише сказал Стайлс, так как к Луи постепенно возвращался контроль над дыханием. Томлинсон сосредоточился, заставляя себя сконцентрироваться только на звуках вокруг. - Дрель снаружи, кондиционер, капающая вода, - его глаза закрылись от страха, покидающего грудную клетку. Пульс начал успокаиваться. - Два запаха, - прошептал Гарри, приблизившись настолько близко, что почти сказал эти слова Луи прямо в ухо. Его голос был глубоким и отражался эхом он стен. - Мыло, - начал Луи, а затем почувствовал аромат парфюма Гарри рядом с собой, - ваниль. - Отлично, и скажи, какой вкус ты сейчас чувствуешь, - парня было слышно только потому, что между ними осталось слишком мало расстояния. Во рту Луи было сухо, как в пустыне, но он понял, что в помещении больше не было звука его отчаянных вздохов. - З-зубная паста. Гарри кивнул и взял Луи за руку: - Посидишь со мной чуть-чуть? Расфокусированный взгляд голубых глаз Луи метнулся от стены к губам Гарри по команде его голоса. Он глупо кивнул, и его тело сразу же сдалось. Гарри быстро поймал его. Томлинсон медленно положил голову на колени Гарри, у него едва были силы, чтобы моргать, казалось, что всё, произошедшее до этого момента, не существовало. - Ты в порядке, ты в безопасности, - повторил Гарри несколько раз. Но всё, что слышал Луи, - слабый звон в ушах. Именно такой же, как и во время аварии два года назад. Звон, почти убивший его. В обычное время он тоже периодически слышал этот звук. Когда он слушал слишком громко музыку, когда неожиданно появившийся шум был чересчур громким, когда он нырял или когда был сильно потрясён, а внешний мир замолкал. Он привык к этому звону, к периодическим головным болям, потому что этот звук раздавался в его сознании всю ночь. Голос Гарри казался идеальным отвлечением, заглушающим шум, воспоминания, мысли и страхи. Он ласково перебирал волосы Луи своими руками, как и на тренировке с Уэсли. Он был нежен, никогда не пересекал границ. Он был рядом, потому что хотел этого, а не потому что должен. Луи смог сфокусировать своё внимание лишь спустя десять минут, его взгляд медленно прояснился. Замешательство отступало, уступая место реальности, из-за чего его желудок скрутило от осознания всей ситуации. - Прости, у меня бардак в голове, - прошептал Луи в ткань штанов Гарри. Спина Стайлса опиралась на стену, длинные ноги были вытянуты, а пилот лежал на них. - Что ты имеешь в виду? – спросил с чистым любопытством Гарри. Если бы у Луи были силы, то он бы обязательно ответил с шуткой. - Я всё ещё не отпустил это, - после своих слов он спрятал лицо в ткань брюк. Это было не совсем по-дружески, но Луи не был онлайн сейчас, поэтому покарает он себя позже. - Для того, кто привык к окружению СМИ, ты довольно плохо отвечаешь на вопросы, - усмехнулся Гарри, и его голос отразился от стен, возвращаясь по плитке к ним. Луи вдохнул запах парня. Он лежал почти около его коленей, поэтому удивился, что там вообще чем-то пахло. - Ты не должен был справляться с моей панической атакой. - Не понимаю, ты что, заставил меня сюда прийти и помочь тебе? – как ни в чём ни бывало спросил Гарри. - Ты просто хороший, ты пришёл, потому что ты слишком добрый, - надувшись ответил Луи. - Или – просто выслушай меня – потому что я забочусь о тебе, - сказал Гарри с улыбкой в голосе, его длинные пальцы прочёсывали короткие волосы гонщика. Что ж. Сердцебиение Луи ускорилось по совсем другой причине, и он не стыдился признать тот факт, что Гарри и был этой причиной. Перед ним невозможно устоять. Луи был просто беспомощной жертвой. - Я соглашусь, но и не соглашусь, - заключил Луи, поднимая голову с ног Гарри и усаживаясь рядом, опираясь на стену. – Откуда ты знаешь, как делать это? - Я, эм… Я научился этому в рехабе. Там была девочка, ей, наверное, не больше 17. Она избавлялась от зависимости от метамфетамина. Этот наркотик невероятно разрушительный, он влияет на всю нервную систему. Она всегда была так напугана, а панические атаки происходили очень часто. Она могла сидеть вместе со всеми на ужине, а в следующую секунду упасть на пол и начать дрожать. Медперсонал знал, как её успокоить, и я научился этому из-за того, что часто был свидетелем, - Гарри играл со своими кольцами, погружённый в воспоминания. - Наверное, не самое приятное зрелище, - мягко прокомментировал Луи. - Сначала да, но, чем больше времени я проводил там, тем больше я понимал, что я не один. Будто не только я убегаю от своих демонов. Я быстро понял, что люди, обретающие зависимость от наркотиков или алкоголя, часто чувствуют, что они одни и им не к кому обратиться. Думаю, что у меня было так же, пока я не набрался смелости поговорить с мамой об этом. Луи заметил, что, когда Гарри говорил, он немного хмурил брови, будто прислушивался к тому, как он говорит, думал и взвешивал всё, что собирается сказать. Это очень отвлекало. - Ты когда-нибудь боялся рецидива? Гарри задумался. Он продолжал играть с кольцами на пальцах, снимая и поворачивая их, его губы были поджаты, но не из-за того, что вопрос показался ему неприятным. - Думаю, что и тогда, и сейчас. Нельзя исключать того, что что-то может послужить триггером. Я заметил, что даже запах алкоголя навевает, эм, определённые воспоминания. Но, в основном, если я начинаю стрессовать или всё как-то наваливается, то у меня всегда появляется мысль типа «что бы я сейчас отдал за дорожку кокаина», и это просто отвратительно, но я не могу полностью контролировать всё, что происходит здесь, - он мягко постучал себя по голове костяшками пальцев. Луи хотелось забрать всю его боль. И тут ему в голову пришла потрясающая идея. - Тогда я не буду пить вместе с тобой, - произнёс он. Гарри шокировано уставился на него: - Ч-что? - Да, и столько, сколько тебе будет нужно. Мы можем сделать это вместе, - честно сказал Луи. Он не отвёл взгляд от глаз Гарри, потому что хотел, чтобы парень убедился в искренности его намерений. Он сделает всё, что угодно, чтобы помочь. Всё. - Оу, - прошептал Гарри, по нему было заметно, что он опешил. – Это… - он почесал бровь, - это было бы здорово. Спасибо. - Всё в порядке, - пожал плечами Луи, снова опираясь о стену и глубоко вздыхая. В комнате было слышно лишь капание воды из крана, шум кондиционера и слабый звук общающихся людей снаружи. Томлинсон был немного удивлён тем, что никто ещё не зашёл. Они наверняка выглядели странно для других людей. Художник в стильной одежде, дорогой обуви, и пилот в гоночном костюме со спутанными волосами и румяными щеками. Затем Гарри тихо выдохнул, хлопая по своим коленям и спросил: - Так, что случилось? Луи повернулся, смотря на профиль Гарри. Парень, казалось, анализировал стену рядом с дверью. Его наушники висели на шее, на нём была простая чёрная футболка Mercedes, широкие расклешённые чёрные брюки, которые сейчас разлетелись по полу. Луи едва ли пришла мысль о том, что пол был грязный, но на данный момент им было всё равно. Затем Томлинсон откашлялся и рассказал Гарри об аварии, в которую попал Шевалье, и, как это послужило триггером для него. Как это заставило его просто бросить всё. Наверное, все искали его, ведь на практику отводилось только тридцать минут. - Я думаю, что ты храбрый, - сказал Гарри. Его руки были скрещены на животе, сам он смотрел в потолок, размышляя. – Я считаю, что сесть за руль - уже храбрый поступок. Не знаю, как Джемма справляется с этим. Все эти правила и инструкции, которые они проговаривают вам, пока вы ведёте машину… Это просто сумасшествие. А тебе ещё удаётся делать всё с такой грацией. - Я пытаюсь изо всех сил, - хрипло ответил Луи. – Надеюсь, этого достаточно. - Этого больше, чем достаточно, - уверял его Гарри, отталкиваясь от стены и поворачиваясь к Луи с растущей улыбкой. – Ты не видишь себя так, как остальной мир видит тебя, Луи. Ты легенда в гоночном мире. Тебе никогда не страшно. А даже если страшно, то ты не показываешь этого. Я смог увидеть тебя, только потому что ты мне позволил. Ты уверен в себе и быстр, ты делаешь всё, что в твоих силах, чтобы победить, и никогда не нарушаешь правила. Ты лучше, чем ты думаешь. Я лишь хочу, чтобы ты увидел себя настоящего, - глаза Гарри горели искренними чувствами, будто он умолял Луи понять его, взглянуть на себя со стороны художника. Может быть, Луи и сможет, если Гарри будет рядом и покажет как. Возможно, эта симпатия не была таким уж проклятием. Возможно, правильно говорят, что нет худа без добра. Ему нужно было ещё чуть-чуть подождать, чтобы узнать наверняка. - Однажды я пойму это. Если ты не возражаешь чуть подождать, я присоединюсь к тебе, - ответил Луи шёпотом. Его голос не отразился эхом от стен, потому что фраза предназначалась только для Гарри. Стайлс слегка задержал дыхание. Его красивые зелёные-зелёные глаза дрожали, пока он смотрел на пилота. Казалось, что он ищет в его взгляде честность, чтобы убедиться, что Луи действительно имел в виду то, что сказал. И Луи правда имел это в виду, поэтому Гарри перестал волноваться. В конце концов, Гарри показался удовлетворённым его ответом, поэтому он кивнул, его глаза всё ещё искрились, а губы были красивого розового цвета. Он завораживал. - Я никуда не денусь.