Something In The Distance (So Close You Can Almost Taste It)

До конца недели Луи и Гарри больше не виделись. Стайлс улетел с Джеммой в Германию, им предстояло встретиться с представителями команды и посетить официальный ужин. У Луи не было выбора, кроме как смотреть, как Гарри поднимается на борт частного самолёта по фейстайму, пока художник прячет Луи на экране подальше от взгляда сестры. Томлинсон не был готов рассказать друзьям о них. Кем бы они друг другу не приходились. Ситуация в Твиттере не улучшалась. На самом деле, количество фанатов, сгорающих от нетерпения узнать, действительно ли Гарри и Луи встречаются, увеличилось втрое. Они были до ужаса хороши в анализе мелочей. В конце концов, Френ изменила его пароль в Твиттере и поставила на его телефон «Родительский Контроль», чтобы он не смог скачать это приложение снова. Их спор длился два дня, но Френ не отступила. У неё и правда было право на то, чтобы злиться. Единственной вещью, за которую она отвечала в жизни Луи, был его имидж, и, как оказалось, она не смогла обуздать стихию, впоследствии названную «Ларри Стайлинсон». Каждый журналист, каждое издание желали открыть тайну отношений Гарри и Луи, а Томлинсон безоговорочно запретил ей делиться этой информацией. Она могла вступить в игру лишь в том случае, если ситуация действительно выйдет из-под контроля. Через неделю после поцелуев с Гарри Луи отправился в Донни, его мама просто сияла от счастья. Младшие близнецы восторженно прыгали на месте, пока он парковался у дома. Старшие же сидели на диване, когда он зашёл в гостиную, но сразу же бросились его обнимать, ещё раз поздравляя с победой в Бахрейне. - Я могу представить, как тебе было тяжело, милый, - сочувствующе произнесла Джей, ставя чашку с горячим чаем для него на журнальный столик. Они села на огромный диван рядом со всеми близнецами, пока Луи, словно в первый раз, изучал родной дом и рассматривал фотографии на холодильнике. Там была фотография его, Физзи и Лотти, широко улыбающихся без передних зубов, его маленького с молодой Джей, фото их всех около ёлки, которую так любезно установили и украсили Физзи и Лотти, в квартире Луи на прошлое Рождество. Парень улыбнулся воспоминаниям и вернулся в гостиную, садясь на кресло напротив дивана. - Было ужасно, но я справился. Конечно, сначала мне казалось, что у меня не получится. Джей покачала головой, наблюдая за тем, как Луи аккуратно отхлебнул чай из своей кружки. - Я знала, что ты сможешь. Ты сталкивался с вещами и похуже, - и если её глаза чуть затуманились от этих слов, то Луи не заметил. – В любом случае, насколько я поняла, у тебя рядом была хорошая группа поддержки, - её брови взлетели вверх, и женщина подмигнула ему, намекая на одного определённого человека. - Хм, давай поговорим об этом позже, только больше никогда не подмигивай так, ладно? – рассмеялся Луи. Джей хмыкнула в наигранном оскорблении: - Вот засранец, - она тоже рассмеялась.

+

К тому времени, когда Луи узнал все последние семейные новости, его сёстры уже были готовы ко сну, а близнецы давно спали в своей комнате. Джей, в свою очередь, во второй раз заварила чай, разливая его по кружкам. Она внимательно слушала Луи, пока тот пересказывал все события с Гарри, начиная с прошлого года. Он умолчал о зависимости парня, решив, что не может раскрыть чужой секрет. - Когда ты позовёшь его к нам в гости? - Мам! – воскликнул Луи, пряча своё лицо в одеяле. - А что? Вполне логичный вопрос с моей стороны! Не смущайся, - засмеялась она. - Это всё ещё слишком в новинку, поэтому рановато для знакомства с семьями друг друга, - Луи посмотрел в окно, избегая взгляда матери. А ещё его щёки снова горели. - Ладно, я не буду давить. Но, должна сказать, я рада видеть тебя таким, - призналась она, делая глоток чая. Её взгляд был прикован к Луи. - Каким таким? – парень бросил мимолётный взгляд на женщину. - Словно тебе лучше. Это нормально – снова заводить отношения, ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливым, милый. Луи кивнул. Он отказывался лить слёзы по тому, кто этого не заслуживает. Хватит. - Хммм, да, но не радуйся так сильно, мы не встречаемся официально. Не знаю, будем ли вообще. - Всё в порядке. Пока ты счастлив, я спокойна. Я просто горжусь тем, что ты так храбро поступил в этой ситуации с Гарри. Я аплодирую ему стоя за то, что он так добр к тебе. Не упусти его, хорошо? – она пододвинулась ближе к Луи на диване, поцеловала его в лоб и прижала к себе. Луи вдохнул её знакомый парфюм. - Спасибо, мам, - прошептал он ей в плечо. - Ты знаешь, что я всегда рядом, дорогой. Как для сплетен, так и для слёз. Луи усмехнулся, и они продолжили смеяться над разными историями на протяжении всей ночи. Несмотря на всё плохое, у Луи всегда была Джей, чтобы подбодрить и развеселить его в любой жизненной ситуации.

+

Трасса Ханой во Вьетнаме была новой. Её дебют должен состояться в воскресенье, хотя, благодаря практикам и квалификационным заездам, автодром покроется пылью и пропитается запахом резины ещё до официального открытия. Луи чувствовал, как все мышцы в его теле напряглись от нервов и восторга, пока он рассматривал прямые участки трассы с обоих сторон автодрома. Самые длинные прямые части до Вьетнама были в Азербайджане, что значило только одно: с такой трассой все пилоты столкнуться впервые. Это определённо уравнивало навыки новичков и уже профессиональных гонщиков. Ощущалось некое давление. Прямые участки длились почти километр. Несмотря на высокую скорость болидов, не каждый из них был хорош на расстоянии. Луи повезло, что у Ferrari не было никаких проблем с этим, их автомобили сложно было опередить. У Mercedes-Benz были плавные болиды с крепким сцеплением с дорожным покрытием. Их было сложно разбить, а ещё сложнее – обогнать, но одно преимущество, благодаря которому Ferrari всегда побеждали, заключалось в скорости. Никакой мотор не мог обойти их. Найдите опытного пилота, и Mercedes будет плестись позади. Именно сейчас и наступает звёздный час Луи и Лиама. У них было лишь три дня, чтобы натренировать свою мышечную память. Они практиковались на симуляторах в Лондоне, но ничего не может подготовить к настоящей трассе, как вождение в SF1000 (болид Ferrari, участвующий в гонке - прим. переводчика). Их целью было адаптировать машины и свои рефлексы к поворотам, сразу же идущими за прямыми участками и расположившимися прямо перед ними. Контроль был ключевой и обязательной составляющей успеха, особенно там, где Mercedes могли вырваться вперёд. Их работой было предугадать действия Антонио и Джеммы. Прямые участки также были интересны для зрителей. По правилам во время них любой болид мог получить преимущество, и это будет то ещё шоу, когда все машины сменят резину на мягкую и начнут бороться за первое место. Начало гонки было тем моментом, когда нужно было по истине действовать с осторожностью. С высокой вероятностью они не обойдутся без столкновений, особенно среди новичков на последних позициях. Луи вздохнул и потёр подбородок кончиком большого пальца, глубоко погружённый в свои мысли, осматривая трассу снова и снова. Изучить обстановку с каждого угла не помешает. В конце концов, тишина на наблюдательной башне заставила мысли Луи переместиться от плана трассы на мимолётные образы глаз Гарри, сосредоточенных полностью на нём. Его широкая и глупая улыбка, большие ладони, нежные прикосновения пальцев. Луи прикрыл глаза, заставляя ресницы содрогаться от воспоминаний. В моменты, когда он начинал стрессовать, Томлинсон замечал, с каким удовольствием его разум перемещается к мыслям о присутствии Гарри в его жизни. Иногда ему казалось, что он был главным героем в романтической комедии на пару с художником, и это до жути смешно. Губы Луи скривились в усмешке, но он одёрнул себя, представляя реакцию бармена на другом конце комнаты, смотрящего на него как на лунатика, который вот уже минут двадцать пялится в окно. Парень закончил созерцать, отходя от окна, и тут же его телефон издал звук от нового сообщения. Биение его сердца лишь слегка ускорилось от мысли, что это Гарри, что, собственно, было правдой. Сейчас он писал Луи всегда, когда они не находились рядом друг с другом. Томлинсон даже провёл Гарри быстрый тур по дому, в котором он вырос, после того как его мама ушла спать. Вот это подвиг! Гарри был действительно хорош в постоянном общении через сообщения. Ему нравилось желать доброго утра Луи (неважно, если это происходило всего неделю), он отправлял селфи в своих аутфитах, пока был в Германии, несколько фотографий, где они с Джеммой наслаждались поеданием хот-догов в разноцветных очках, где он в одиночку с немного опухшими от сна глазами ел завтрак в своём номере. Луи нравилось каждое его сообщение, и он точно попросил Стайлса о том, чтобы тот никогда не прекращал присылать их. В ответ Гарри попросил того же, потому что ему, видимо, очень нравилось рассматривать фотографии Луи из его заброшенного Инстаграм-аккаунта, и он оценил одно единственное селфи, на которое осмелился пилот за последние несколько дней. Луи решил послать всё нахуй и сделать быстрое селфи у окна в башне, так как посчитал, что Гарри заслуживает немного контента после всего, чем поделился за неделю. На гонщике не было надето ничего необычного: лишь его собственная футболка Ferrari, красная кепка, скрывающая его волосы и пара очков авиаторов, являющихся самыми приемлемыми из всей его коллекции, если верить Лотти. По-видимому, его спортивные очки не одобрялись обществом. Он проверил сообщения и обнаружил одно от Бена, призывающего его спуститься вниз, чтобы подготовиться к двум часам практики. Он рефлекторно сгорбил плечи, и его тело автоматически уже было готово к сидению в тесной кабине болида. Второе сообщение было от Гарри. Привет, Лу. Встречи Джеммы только что закончились, она сейчас летит во Вьетнам. Я буду там в воскресенье, примерно в обед, не могу прилететь раньше : ( нужен в студии для парочки интервью и конференции. Обещаю, что буду болеть громче всех во время гонки. Не волнуйся, ладно? Ты замечательный!!! Луи опустил телефон и попытался сдержать лёгкое разочарование, зарождающееся в груди. Он знал, что Гарри не всегда будет рядом, но он не видел его с их первого «реального» поцелуя в студии, и Луи начинал скучать по парню. Несмотря на это, он понимал, что ничего с этим не поделаешь, поэтому написал в ответ: не переживай, всё в порядке, увидимся в воскресенье хх Затем Луи заблокировал телефон и нажал на кнопку вызова лифта, чтобы спуститься вниз. Он думал о том, как два часа практики помогут ему отвлечься на некоторое время.

+

Луи не нервничал с момента его первого Гран-при восемь лет назад. Тогда парень чуть не вылетел из гонки, он не мог оторваться от туалета, а его руки дрожали от страха. Красный гоночный костюм был новым, идеально сидел на его фигуре, но он был до ужаса напуган, когда надевал его. Одежда казалась слишком яркой, приковывала слишком много внимания к его персоне. И всё же Ferrari была одной из двух известнейших команд в Формуле-1. И он должен был вести болид за команду. Как только он мог подумать, что может сделать это? Как ему удалось обмануть всех? В результате, Найлу удалось вытащить его из кабинки, и он сказал что-то типа: «Поднимай свою чертову задницу с этого грязного пола и садись в машину. Я не спал три месяца не для того, чтобы ты сдался сегодня, давай, придурок». Сейчас же он снова переживал, и не мог сказать из-за чего конкретно. Конечно, могла быть целая сотня разных причин. Трасса была новой, кто-то мог попасть в аварию, или Луи мог столкнуться с кем-то, Стелло будет наблюдать за гонками, а Луи занял второе место на Квалификации. Лиам был первым, а Джемма третьей. Он вздохнул, оглядывая раздевалку. Она была не большой, но и не маленькой. Всё было новым, как и весь автодром. Пахло здесь тоже новизной. В помещении не располагалось ничего лишнего, кроме стола с бутылками воды, его перчатки, очки и сотовый телефон. Оборудование Уэсли, которое они использовали для разминки, лежало в стороне. Гонка состоится меньше, чем через полчаса. А ещё Гарри не приедет раньше, чем через час после начала гонки. Луи говорил себе, как забавен был тот факт, что присутствие художника на самом деле помогало ему успокоиться. Абсолютная неправда. Он был способен расслабиться и в одиночку. Затем кто-то постучал в дверь, и парень подпрыгнул на метр в высоту. - Лу? Луи повернул свою голову к двери моментально и в два больших шага уже стоял рядом, открывая её. Очевидно, за ней стоял Гарри, выглядя запыхавшимся. Его кудряшки запутанны, на нём были свободных штаны цвета хаки, доходящие чуть ли не до шеи, белая рубашка заправлена в них, она была из его коллаборации с Gucci, жемчужные бусы, фланелевый жакет накинут на плечи. Луи чуть не заплакал от облегчения. Блять. Ему нужен был Гарри рядом, чтобы не волноваться, кто-нибудь, подайте на него в суд. - Ты здесь, - произнёс Луи, не дыша, открывая дверь шире, чтобы впустить художника. Гарри зашёл внутрь маленькой комнаты и закрыл за собой дверь. Луи стоял смирно меньше секунды, перед тем как Гарри, словно сумасшедший, впился в его губы. Томлинсон не жаловался. - Я так по тебе скучал, - прошептал Гарри в его рот, его губы пылко двигались в унисон с губами Луи, их языки встретились посередине, оба парня задыхались. Луи немного беспокоило, как быстро перемещалась между ними энергия, как легко они поддались чарам. Затем эта мысль ушла на второй план, когда зубы Гарри мягко укусили его нижнюю губу, будто он слышал, что Луи начинает слишком много думать. - Скучал по тебе тоже, - произнёс Томлинсон, как только понял, что не сказал ничего в ответ. Он был занят тем, что пытался сдержать возбуждение, зарождавшееся в его штанах, пока Гарри крепко прижимался к его губам своими. Их тела переплелись друг с другом в мгновение ока, нога Гарри была между ногами Луи, очень похоже на то, как они танцевали на вечеринке год назад. - Как ты здесь оказался? – глупо спросил Луи, нехотя отрывая себя от лица Гарри. Тот запротестовал, издавая стон, когда понял, что на пилоте надета нейлоновая водолазка, его руки оттянули ткань, чтобы оставить лёгкие поцелуи на его шее. Это было довольно отвлекающим. - Сел на ранний рейс, оставил Эмму закончить всё за меня, - быстро прошептал он в кожу Луи, губы Стайлса блуждали по ключицам Томлинсона. Луи сдержал стон, когда художник прикусил его кожу, позже на его шее появится засос. - Спасибо, потому что я, на самом деле, слишком волновался, - почти без воздуха в лёгких проговорил Луи, когда Гарри вернул внимание его лицу, целуя линию его челюсти. Удовольствие закружилось в животе. Гарри встретился взглядом с Луи. Его зрачки были расширены, а губы красные от поцелуев. - Сколько времени у нас есть перед тем, как они позовут тебя готовиться? - Эм… Плюс-минус десять минут, - сказал Луи, находя невозможным сконцентрироваться на чём-то кроме идеальных губ Гарри. Его глаза блестели больше обычного. - Можно тебе отсосать? – быстро спросил Стайлс, его руки находились на щеках Луи. Глаза Томлинсона расширились, художник выглядел нетерпеливым, будто одна мысль о минете приводила его в восторг. - Эм… Д-да, - удалось вымолвить Луи, беспрерывно моргая от неожиданности. - Отлично, - ответил Гарри, соединяя свои губы с губами парня. Их дыхание участилось, как только пальцы Гарри, покрытые кольцами, достигли верхней пуговицы на гоночном комбинезоне Луи. Ему не составило никакого труда расстегнуть их, а затем опустить в низ замок, снимая ткань с плеч Томлинсона. В одну секунду руки художника уже ласкали Луи через ткань его боксеров. Томлинсон рвано вдохнул, когда их губы вновь встретились в поцелуе. Удовольствие разливалось по всему телу, от чего пилот не смог сдержать стона. Гарри, воспользовавшись этим, оторвался от губ Луи и опустился на колени, освобождая член парня от нижнего белья. Его холодные пальцы заставили жизнь Луи просто пронестись перед глазами, что уж говорить об очередном громком стоне, который невозможно было сдержать. С тонкими длинными пальцами, обернутыми вокруг его члена, пилот не мог контролировать своё дыхание. Гарри посмотрел ему в глаза после нескольких приятных движений, заставляя Луи зашипеть: - Если ты будешь продолжать в том же духе, то это нельзя будет назвать минетом. Гарри усмехнулся после слов гонщика, но, тем не менее, подчинился, беря его член в рот. Ресницы художника невинно подрагивали при взгляде на Луи. Это было сумасшедшим решением: довериться Гарри, когда у них оставалось меньше десяти минут, чтобы привести себя в порядок. Луи мог лишь зарыться руками в кудри парня и молиться Богу; он не позволял ни единому стону сорваться со своих губ. Прошло столько времени. Если быть точнее, то год с того момента, как кто-то прикасался к нему так. Гарри умело двигал языком, втягивая щёки и поглядывая на Луи с сияющими глазами. Томлинсон почти кончил от этого вида. Он тихо застонал, убирая волосы с идеального лица парня. Его выступающие скулы, бесконечные ресницы… Всё это цепляло взгляд. Он сосал, лизал и бесстыдно стонал. Одна его рука была обёрнута вокруг члена Луи, а другая грубо сжимала его задницу. Томлинсон хныкал от удовольствия. - Г-Гарри, - сказал он, прикрывая глаза от каждой новой волны удовольствия, расползавшейся по его телу, - я скоро к-кончу. Гарри застонал, от чего приятные вибрации прошлись по члену Луи, заставляя пилота невольно раскрыть рот от экстаза. - Б-блять. - Ага, - подтвердил Гарри, делая какое-то странное движение языком, из-за чего жар в животе Луи просто накалился до предела, немедленно доводя парня до пика, заставляя кончить в рот Стайлса. - Ахх, - мягко простонал Луи, наблюдая за тем, как Гарри глотает всё до последней капли. Он выглядел до ужаса горячо. Пилоту потребовалось несколько секунд, чтобы обуздать это ощущение кайфа. Он почувствовал, как каждая мышца в его теле расслабилась, глаза закрылись, пока Гарри поднимался с колен. - Ммм, это было потрясающе, - прохрипел Гарри, надевая на Луи его боксёры, а затем застегивая молнию на гоночном костюме. Он стоял напротив и смотрел в слегка потерянные глаза гонщика, справляясь с пуговицами на форме Томлинсона. - Ты потрясающий. - Господи, это я тебе должен такое говорить, - прошептал Луи, наклоняя голову к Гарри, прижимаясь к его лбу и встречаясь взглядом. Томлинсон сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь понять, как ему выйти к сотни репортёров, уже ожидающих его, чтобы никто не заподозрил, что ему только что сделали минет в раздевалке. Но ничего не приходило в голову, наверное, потому что сейчас его сознание не способно переживать ни о чём, так как до краёв наполнено дофамином. - Тебе лучше? – нежно спросил Гарри, и только он мог быть таким невероятно очаровательным сразу же после того, как вёл себя развязно секундой ранее. - На самом деле, мне даже слишком хорошо. Прошёл год с того момента, как я занимался подобным, - признался Луи в губы Гарри, они стояли слишком близко друг к другу, так что кончики их носов соприкасались. - Оу, - удивлённо произнёс Стайлс. – То-то есть ты имеешь в виду, что я был твоим крайним партнёром? Тогда год назад? – тихо спросил Гарри, будто это было слишком хорошим, чтобы быть правдой. Луи почувствовал, как его щёки краснеют, потому что ему было неловко говорить о таком парню, который ему, вроде как, нравится. В любом случае, он кивнул. - Да, ты был крайним. На какой-то момент Гарри показался отстранённым от реальности, но затем он аккуратно положил ладонь на щёку Луи, мягко поглаживая кожу и смотря с заботой в глазах. - Как так вышло? - Думаю, никто больше не осмелился, - подразнил его Луи. Гарри со смешком закатил глаза. - Ну конечно, ага, - он улыбнулся, соединяя их губы, но в этот раз нежнее и мягче. Они никуда не спешили, целуясь в своё удовольствие. Они хотели стать ближе, хотя бы на маленький период времени, пока толпа не разделила их. ГарриИЛуи. Стук в дверь заставил их отпрянуть друг от друга. Мужчина сообщил, что Луи нужно быть в гараже через две минуты. Пилот посмотрел на Гарри, стоящего напротив. - Луи, я… - начал Стайлс, но второй стук прервал его. - Лу, тащи свою задницу в гараж, Стелло хочет, чтобы мы все вместе пошли к линии старта, - прошептал Лиам через щёлку между стеной и дверью. Луи извиняющееся улыбнулся Гарри перед тем, как ответить: - Ладно, буду через минуту! Лиам ничего не ответил, его удаляющиеся шаги быстро затихли. Луи повернулся к художнику снова и вопросительно поднял бровь. - Ты что-то говорил. Гарри улыбнулся с сомкнутыми губами, но счастливым взглядом. Он отрицательно потряс головой. - Скажу после гонки. Никакой спешки. Несмотря на растущий в Луи интерес, у них не было времени на разговор. Ему нужно было размяться, попозировать для нескольких фотографов и попытаться переварить все слова Стелло. - Хорошо, но не забудь рассказать мне, ладно? Потому что я могу забыть напомнить. - Я не забуду, - кивнул Гарри. Он подошёл ближе к Луи и взял его лицо в свои ладони. – Покажи им всем, но не гони быстрее, чем моя сестра, - прошептал он, отчего Томлинсон засмеялся. Гарри улыбнулся, целуя Луи последний раз перед гонкой. Стайлс сам же и разорвал поцелуй, чтобы не зайти дальше. В секунду он открыл и закрыл дверь раздевалки за собой, исчезая так быстро, будто его здесь вовсе не было.

+

Линия старта не была таким кошмаром, к которому морально готовился Луи. Стелло, мягко говоря, был менее общительным, так что для Томлинсона оба пункта означали победу. Генеральный директор не был любителем толпы, он предпочитал наблюдать за гонками из приватной комнаты в наблюдательной башне с другими первыми лицами. Несмотря на это, журналисты всё равно умудрялись доставать его, получая желанные и эксклюзивные интервью. Пока Самуэль был отвлечён на камеры, Луи воспользовался шансом и взглянул на машину Джеммы. Она стояла рядом с Гарри, они разговаривали о чём-то, прикрывая свои рты. Джемма внимательно кивала, пока её брат объяснял что-то с активной жестикуляцией. Она широко улыбнулась ему и крепко обняла, говоря что-то в его дедовский костюм. Вдруг неожиданно её взгляд устремился на Луи, и она сразу же сказала что-то Гарри. Тот, в свою очередь, посмотрел на сестру, всё ещё обнимающую его, и улыбнулся Луи, обнажая свои идеальные зубы, махая и показывая пальцы вверх. Луи почувствовал себя пойманным за чем-то, но всё равно закатил глаза и отмахнулся от взгляда парня, заставляя обоих Стайлсов рассмеяться. Спустя минуту Стелло уже втянул его в разговор с механиками, его лицо было хмурым, а взгляд молча осуждал. Луи решил проигнорировать настрой босса, отвлекаясь на разговор об аэродинамической плотности.

+

- Скажу, как делаю это всегда, Томмо, у тебя всё получится, - подбодрил его Бен по внутренней связи. Луи ничего не ответил. Его болид был раскалён до предела, после сорока кругов в шлеме он ужасно вспотел. Неровная трасса под колесами – не самая простая задачка, а его соревнование за первое место с Эдди Таннером от Renault было слишком напряженным. Вся трасса состояла из пятидесяти пяти кругов, а прямые участки, и в правду, оказались сложными. Джемма, Лиам, Луи, Эдди, Антонио и даже чертов Петрович обгоняли друг друга, удерживая первое место на разных по счету кругах. Прямая трасса действительно доказала, болиды каких команд были износоустойчивее, а какие быстрее. Ferrari не проиграл ни по одному пункту. Луи входил в первый поворот на скорости 300 км/ч, но быстро снизил до 90, обеспечивая лучшее сцепление с дорогой для задних покрышек. Трасса была чересчур широкой, что давало Джемме и Лиаму шанс легко поравняться с Луи перед пятым и шестым поворотами. Томлинсон мысленно застонал от злости, переключаясь на восьмую скорость, заставляя покрышки просто полыхать. Чем быстрее он ехал, тем скорее он мог потерять контроль. Это одно из правил гонки. Несмотря на это, ему удавалось контролировать ситуацию, следя за соперниками в зеркало заднего вида. Несясь по самому длинному прямому участку, Луи видел приближение к 11 повороту. Всё это было идеальным примером скоростной ловушки. Эта часть дороги в длину была больше километра, что значило, как только покажется поворот, болиды будут как никогда подвержены столкновению, блокировке или просто слетят с трассы, потому что их скорость будет слишком высока. Вот здесь-то новички могут попасться. От 12 до 21 поворота трасса очень походила на автодром в Монако, где вместо узких поворотов была дорога в форме буквы S. Джемма была хороша в сохранении сцепления шин своего болида с дорожным покрытием. Бен предупредил Луи на пятидесятом круге, что у Джеммы явное преимущество в этой зоне. К счастью, у Луи было восемь лет опыта, на который он мог рассчитывать, так что там, где Джемма сияла, Луи блистал. Он был быстр и с мастерством проезжал узкие и извилистые участки дороги, но, пока его полная концентрация оставалась на поддержании баланса между всеми показателями болида, Таннер увидел возможность поравняться с ним и занять лидирующую позицию. Дорога была узкой в этой части автодрома, поэтому, как только Таннер пристроился сбоку от Луи, широта трассы заставила болид Renault прижаться задеть переднюю шину машины Ferrari, что в Формуле-1 приравнивается к сокрушительному удару в челюсть. Этот контакт спровоцировал отклонение от курса для болида Луи, весь баланс был расстроен, и его шлем предупреждающе просигналил: машина не функционировала исправно, а это не было безопасно не только для пилота, но и для окружающих. Дыхание Луи участилось, его руки напряглись, а ладони крепче сжали руль. Зрение парня усилилось, пока он пытался максимально контролировать ситуацию. Томлинсон реагировал быстро: левая ступня медленно нажала на тормоз, избегая сильного давления и минимизируя шанс заноса или столкновения со стеной. Пилот продолжал маневрировать по петляющей трассе, пока наконец болид перестало трясти. Как только Луи понял, что всё в порядке, он сразу же вернул своё внимание к Таннеру, плетясь сзади Джеммы, блокирующей весь вид. - Что, блять, это было? – громко сказал Луи в свой шлем. Его сердце чуть не выпрыгивало из груди, а кровь пульсировала из-за адреналина. - Таннер слишком близко прижался и задел левую шину. Ты чуть не заблокировался, но давление не позволило. Дальше всё будет нормально, никаких сбоев не предвидится до конца заезда, - спокойно проинформировал Бен. Луи нажал кнопку «Принято» и ускорился на пути к первому повороту. - Что насчет штрафа? – быстро спросил Луи, не теряя фокус с дороги, разворачивающейся перед ним. - Жури обсуждают сейчас. Результат сообщат в течение минуты… - пауза. - Таннер признал ошибку и спустился на два места. - Хорошо, - ответил Луи, приближаясь к шестому повороту. Следующие десять кругов Луи переходил с первого места на третье, даже на четвертое, и снова на первое. Джемма была жестока и не уступала, почти заставляя Луи поверить, что на этой трассе её не победить. Но он наблюдал за её движениями и вскоре заметил ошибки, допускаемые девушкой на поворотах. Гонщик решил использовать их в качестве преимущества, чтобы обогнать Mercedes. К последнему кругу Луи лидировал, несмотря на это, его мышцы всё ещё были напряжены, а кровь в висках пульсировала от адреналина. Лиам был прямо за ним, иногда чуть не обгоняя, но Томлинсон уже вышел на финишную прямую.

+

Изнуренному телу Луи удалось припарковать болид напротив баннера с первым местом. Он сразу же услышал, как работники Ferrari закричали сбоку от его машины и как его сердце бьётся в горле. Бен подошёл первым и помог парню выйти из болида, прижимая ближе к себе, пока все выкрикивали поздравления. Два Гран-При подряд – не самое простое достижение. Его дрожащее тело доказывало это. Когда парень трясущимися руками снял шлем, подшлемник спал сам собой; его волосы прилипли ко лбу, а на лице остались отпечатки от плотного контакта ткани и кожи. Он сделал глубокий вдох свежего воздуха, позволяя своему телу успокоиться. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Найл прямо в его ухо, заглушая весь хаос, кладя руку на спину Луи. - Устал, очень устал. Это было так напряженно, я не ощущал такое давление со времен первого Гран-при в Монако, - ответил Томлинсон, всё ещё пытаясь привести дыхание в норму. Найл похлопал его по спине, протягивая бутылку воды. Луи прикрыл глаза в благодарность и осушил всю емкость за раз, оставляя лишь глоток, который вылил себе на голову, заставляя взбодриться. - Охх, блять, это было круто, - усмехнулся Луи, пока Френ направляла его к ступенькам на подиум. Там уже были Лиам и Джемма, которые выглядели такими же румяными, как и в прошлый раз, только усталость всё же отражалась и на их лицах тоже. Трасса была сущим кошмаром. - Я одна хочу упасть в обморок и отключиться на немного? – спросила Джемма, всё ещё слегка запыхавшаяся. - Блять, нет, я умираю, - ответил Лиам с капелькой пота, стекающей по лбу. Луи мог только кивнуть и занять место на стойке под номером 1, переводя взгляд на сотни камер со вспышками. Небольшая толпа собралась внизу подиума, поздравляя их, Томлинсон подарил им измученную улыбку в ответ. Он готов проспать вечность. Луи! Посмотри сюда, ещё разочек!

+

Когда Луи покинул пресс-конференцию после гонки, его ноги были словно желе, и ему казалось, что его голова скоро расколется на две части. Френ же не понимала и не принимала его состояние. - Лу, я тебя люблю, но ты пропустил мероприятие уже в прошлый раз. Говнюк Стелло в этот раз будет там. Он хочет, чтобы ты был рядом и поддерживал любую беседу, теперь я ничего не решаю, - объяснила она в третий раз, пока они выходили из конференц-зала. Луи показалось, что он вот-вот заплачет. Ему просто был нужен хороший сон. После стольких недель нервов и тревоги всё, что он хотел, так это закрыть глаза и отдохнуть до следующей гонки. Когда они шли по коридорам, Френ кидала в его сторону сожалеющие взгляды, пока совсем не сдалась и не остановилась, смотря на Луи сурово. - Встретимся в лобби, машина уже заказана, нас туда подвезут. Если останешься на час, я тебе обещаю, что лично придумаю оправдание для твоего побега. Пожалуйста, Лу, не усложняй, - умоляла его Френ. Томлинсон кивнул и оперся на стену: - Да, да, хорошо. Могу я сначала зайти в свою раздевалку? Я оставил там свои вещи и хотелось бы принять душ перед вечеринкой. - Конечно, но не дольше пятнадцати минут, ладно? Я буду ждать в машине, - сказала девушка, проверяя телефон, а затем направилась в противоположную сторону, оставляя за собой звук каблуков о напольное покрытие. Луи вздохнул, отталкиваясь руками от стены. Он быстро нашёл нужную дверь и решительным движением распахнул её. Парень положил шлем на стул, уверенный в том, что команда Ferrari вскоре придёт и заберёт его. На столе стояло несколько бутылок воды, а в зеркале пилот заприметил Гарри, сидящего у противоположной стены. - Блять! – воскликнул Луи, едва не падая назад от испуга. – Я чуть не умер! - Я не хотел тебя напугать! Прости, прости, - Гарри сразу же подскочил и подошёл к парню, улыбаясь. Он казался счастливым, но его глаза не были такими же ясными, как пару часов назад. Луи посмотрел в них, будто ища причину. - Как долго ты прождал меня? - Час, наверное. Как только гонка закончилась, я хотел подойти и обнять Джемс и тебя, но там была толпа, и я, эм… Я не очень люблю толпы. Шум тоже. Поэтому я сидел здесь и ждал тебя после того, как Джемма уехала, - пожал он плечами и опустил руки в карманы своих штанов, его щеки немного покраснели. Луи почувствовал тепло, разливающееся в груди, и положил ладонь на щеку Гарри. Стайлс казался довольным: он закрыл глаза и растворился в прикосновении, как это было в студии. Томлинсон мысленно отметил, что ему стоит чаще так делать. - Спасибо за то, что ждал. - Как иначе, - проговорил Гарри, а затем поднял голову, чтобы подарить Луи нежный поцелуй. Это было так по-домашнему уютно. Комната погрузилась в тишину, несмотря на приглушенные голоса, раздающиеся из-за двери. - Ты собираешься на вечеринку? – спросил Стайлс, как только они отстранились друг от друга, всё ещё стоя рядом так, что их ресницы почти соприкасались. - Я не хочу, но Френ больше не может придумывать мне оправдания, особенно после того, как я выиграл Гран-При, - подмигнул он Гарри, на что художник мягко рассмеялся. - Точно, звезда вечера должна почтить всех своим присутствием. - Ага, - кивнул Луи, опуская голову на грудь Гарри. Он мог слышать биение его сердца, его кожа излучала тепло даже через тонкую футболку. - Ты хочешь поехать? – спросил Луи, его голос отразился от крепкого тела парня. Гарри потребовалась минута для ответа. Его большие ладони располагались на спине Луи, успокаивающе выводя круги, чуть ли не убаюкивая гонщика. Он откашлялся и звук его голоса раздался эхом в ухе Луи. - Я, эм… Я думаю, сегодня это не очень хорошая идея – оказаться в такой обстановке, - напряженно выдал он. - Что ты имеешь в виду? – незамедлительно спросил Луи, поднимая голову с груди Гарри, устремляя свой взгляд на лицо этого прекрасного парня. Стайлс посмотрел в ответ виноватым взглядом. - Сегодня плохой день, - признался парень застенчиво, будто всё, что он говорил, было глупостью. Луи застыл от неожиданности. - Хаз, милый, не говори это так. - Как? – спросил он, действительно не понимая, что имеет в виду пилот. - Будто ты думаешь, что это стыдно или глупо признаваться в таком. Ты же знаешь, что мы уже перешли эту грань, да ведь? – Луи с надеждой посмотрел на него, потому что ничего не заставит Томлинсона осудить Гарри за его зависимость. За то, каким сильным он был, чтобы жить с этим каждый день. - Я просто думаю… Это так глупо! Прошёл год, понимаешь? Я уже должен с легкостью ходить на такие вечеринки и не чувствовать себя вот так, - он указал рукой на себя. Грудь Луи сжалась от боли. - Не будь так строг к себе, пожалуйста. Да, прошёл год, но никто не ожидает, что ты будешь совершенно в порядке после того, что ты пережил. Ты не должен винить себя за трудности. Я с точностью могу тебе сказать, что не очень круто настраивать себя против самого же себя, это никому не поможет. Прости свои ошибки и двигайся дальше, Хаз. Никто не осуждает тебя, особенно я. Гарри провёл рукой по своему лицу, громко и тяжело дыша. Он посмотрел на Луи с влажными глазами, но художник не плакал. Затем парень раскрыл свои руки, приглашая Луи в свои объятия. Томлинсон обернул руки вокруг тела Гарри, снова кладя голову на его грудь, только в этот раз его жест излучал некую защиту. Никто не мог заставить Гарри чувствовать себя плохо, даже он сам. - Ты знаешь о том, как много значишь для меня, Хаз? – тихо спросил Луи, его горло сжалось от этих слов. Наверное, это аллергия. Гарри не двигался какое-то время, из-за чего в комнате стало ещё тише. Затем руки художника сжали Луи ещё крепче и прижали ближе. Его подбородок лег на макушку пилота, и он начал медленно раскачивать их из стороны в сторону. - Я точно догадываюсь, - прошептал он. Луи закрыл глаза, чувствуя некое облегчение.

+

Как и обещала, Френ удалось освободить Луи от шикарного афте-пати ровно через час после его приезда. Стелло действительно не давал ему спокойно вздохнуть весь вечер, втягивая его в каждый разговор, представляя в качестве «звёздного пилота». За это время он успел тысячу раз предложить Луи выпить, но парень подозревал, что босс предчувствовал его скорый побег и думал, что, если напоит гонщика, тот будет более благосклонен к тому, чтобы остаться подольше. В конце концов, Луи, нацепив капюшон худи на голову, уже по-тихому выходил через заднюю дверь кухни клуба, где его узнал лишь помощник официанта. - Ты должен мне, Томлинсон. Клянусь, это в последний раз. Ты прекрасно знаешь, какой занозой в заднице Самуэль может быть, особенно когда дело касается тебя, - будто крича шептала Френ на задворках клуба, где стены всё равно сотрясались от битов внутри здания. - Знаю, знаю. Всё понял, спасибо, что спасаешь меня, - прошептал Луи в ответ, отворачиваясь от дороги, потому что парочка пьяных людей проходили слишком близко к нему. - Иди уже, машина стоит справа, быстрее садись и уезжай в свой отель, и давай без всяких выкрутасов, - строго приказала Френ, её взгляд пробирал насквозь, словно воткнутый в тело кинжал. Луи усмехнулся, но намеренно проигнорировал её последнюю реплику, направляясь к машине, стоявшей на общей парковке. Убедившись, что вокруг нет толпы, Луи быстрыми шагами добрался до ждущего его автомобиля. Забираясь внутрь, парень заметил, что водитель был всё тот же, поэтому он просто дал ему знать, что им надо вернуться в отель. В тот момент его голова просто раскалывалась от усталости, поэтому он потёр виски, пытаясь хоть как-то облегчить боль.

+

Холл отеля был совсем пустой. Ночь вступила в свои права, и большинство людей уже видели седьмой сон. Луи надеялся, что Гарри ещё не спал. Ещё по пути в гостиницу он подумал о том, чтобы зайти к художнику. Разговор, который они не смогли закончить на автодроме, никак не давал ему покоя. Он надеялся, что не было ничего страшного в том, если он составит компанию Гарри до конца ночи, особенно зная, что у того был «плохой» день. Поднимаясь, Луи воспроизвёл для себя несколько вдохновляющих речей в духе TED talks, почему это было абсолютно нормальным заявляться в комнату Гарри. Когда пилот подошёл к двери, у него заняло минуту, чтобы взвесить все плюсы и минусы своего решения. Например, Гарри мог уже спать, или он ещё не ложился, но был занят. Гарри мог уже спать, или он ещё не ложился, но не был в настроении видеть Луи. Появляющиеся варианты в голове Луи не имели ничего общего с реальностью, поэтому Томлинсон плюнул на свои мысли и три раза постучал в деревянную дверь, окончательно отбрасывая любые колебания. Его желудок сразу же сжался от сожаления. Он, наверное, разбудил Гарри. Блять, о чём он вообще думал? Но затем мягкий звук шагов послышался по ту сторону двери, и после короткого момента тишины дверь открылась нараспашку. Там стоял Гарри с усталым взглядом и сонной улыбкой, его кудряшки были немного темнее обычного от душа, принятого, очевидно, меньше часа назад. На нём была белая футболка и длинные фланелевые штаны. Он выглядел очаровательно даже в простой пижаме. - Привет, - прошептал Луи, боясь потревожить постояльцев рядом с комнатой Гарри. - И тебе привет, - прошептал в ответ Стайлс, улыбаясь во все тридцать два, даже его ямочки появились. Луи понадобилось всё самообладание, чтобы не прикусить костяшки и не уйти прочь от восторга и разливающейся по всему телу нежности. - Я сбежал с вечеринки, там было не так круто без твоих приколов. - Я так и подумал, - сказал Гарри беззаботно, пафосно смахивая воображаемые длинные волосы с плеча. Луи закатил глаза. - Ну-ну. Они тихо рассмеялись, стараясь никого не побеспокоить. - Не желаете зайти? – спросил наигранно Гарри, чтобы специально выбесить Луи, и у него получилось. Луи зашёл в номер, как и в прошлый раз, оглядывая чистую комнату, замечая почти что пустой чемодан и несколько вещей на прикроватном столике. Это было в стиле Гарри. - Как ты можешь быть таким организованным? Мне никогда не приблизиться к такому уровню чистоты, - прокомментировал Луи, смотря на одежду в шкафу. - Мама постоянно делала нам замечания в детстве, когда мы разбрасывали свои вещи. Думаю, это осталось с детства. Но только у меня, Джемма просто не способна класть свои вещи на место, ей всегда надо куда-то бежать, либо на автодром, либо с него, - сказал Гарри с легкой усмешкой, его глаза метались по комнате, он не мог задержать свой взгляд ни на чем. Луи повернулся к парню и обнял его за талию. В следующую секунду их губы уже соединились в поцелуе, двигаясь в унисон, а языки лениво сплетались где-то по середине. Томлинсон вдохнул немного холодного воздуха, освежая своё разгоряченное тело, его сердце билось часто. Гарри странно действовал на него, заставляя пилота всё время чувствовать себя в невесомости. Руки Стайлса располагались на задней стороне шеи Луи. Они нежно целовались, пока оба не решили отстраниться. Луи сдержал зевок, чтобы не обидеть Гарри, но тот похоже всё равно заметил. - Ты, наверное, до ужаса устал. Луи ничего не говорил в течение секунды, пока за первым зевком не последовал второй. - Да, но мне хотелось зайти к тебе, хотя бы на час. Очень скучал по тебе всю эту неделю, - прошептал он с полуприкрытыми глазами, его тело почти расслабилось из-за тепла, исходящего от кожи Гарри. - Хочешь одолжить пижаму? – мягко спросил Стайлс, аккуратно его придерживая. Луи кивнул с закрытыми глазами и разочаровано застонал, когда Гарри отстранился, чтобы найти ему одежду. Десять минут спустя они уже обнимались на диване в гостиной, на фоне была включена романтическая комедия, пока Гарри немного рассеяно играл с волосами Луи, реально вникая в суть сюжета. Луи же просто закрыл глаза и вслушивался в размеренное сердцебиение парня. Это был идеальный звук, который убаюкивал его. Луи мог поклясться, что прошло лишь десять минут с того момента, как он заснул, но, открыв глаза, он не почувствовал тела Гарри под собой. Он медленно сел, осознавая, что уже не был на диване, а лежал в кровати. Часы на столике показывали три часа ночи. Ничего не понимая, Луи включил ночник и оглядел комнату, убеждаясь, что он всё ещё был в комнате Гарри, в его постели, только вот самого Стайлса рядом не было. Его тело напряглось. Где он мог быть так поздно, если дверь в ванную была слегка приоткрыта, но там не было света? Его не было в комнате. Может он был в коридоре? Но что ему делать в холле отеля в три часа утра? Луи выпрямился, окончательно вставая с кровати. Белая футболка Гарри почти спадала с его плеча, а рукава, которые должны быть короткими, доходили до локтей. Его пульс раздавался в ушах, страх растекался по венам. Куда Гарри делся? Он говорил, что сегодня был «плохой» день. Что, если… Нет. Громко прокричало его сознание. Ничего плохого не случилось. Луи увидел свой телефон на прикроватном столике и проверил сообщения, но никаких новых уведомлений не было, лишь свет от экрана ослепил его глаза на несколько секунд. Каждый плохой сценарий проигрывался в его мыслях, пока он пытался понять, что же делать. Пока неожиданно для себя он не услышал посапывание в соседней комнате, которую он совсем не додумался проверить, и сердце Луи чуть не выпрыгнуло из груди. Ну конечно. Луи быстро направился на звук, и с его души будто камень упал. В одну секунду его грудь заполнилась теплотой. Гарри тихо спал: его тело было прикрыто одеялом, а спина прижималась к спинке дивана. Ресницы едва подрагивали, а дыхание не было громче шепота. Луи осторожно опустился на колени рядом с парнем, чтобы их лица находились на одном уровне. Затем пилот медленно провёл ладонью по спутанным кудрям Стайлса. Тот вздохнул сквозь сон, будто прикосновение Луи осчастливило его. Похоже, это правда было так. Художник, видимо, был убеждён, что это лишь хороший сон, но никак не явь. - Ммм, Лу, - лениво прошептал Гарри, это больше походило на сочетание звуков, нежели на фразу. Томлинсон сразу оживился от звука своего имени, произнесённого пухлыми губами Гарри. Казалось, Луи мог наблюдать за ним вечность. - Ты проснулся, Хаз? – прошептал пилот в ухо Стайлса. - Ага, - ответил парень низким ото сна голосом, его спина неестественно изогнулась, на что было слишком больно смотреть. Луи сразу же ощутил вину за его страдания. - Пойдём в кровать. Почему ты вообще тут лежишь? - Я не хотел переступить грань, поэтому занял диван. Не делай из этого проблему, - промямлил Гарри всё ещё сквозь сон. -Чт… Наоборот, это я переступаю все грани. Ты должен был оставить меня на диване, ты же крупнее меня, боюсь представить, что будет с твоей спиной, - начал отчитывать его Луи, всё ещё поражаясь красоте сонного парня. Он выглядел гораздо моложе, когда был в состоянии покоя, когда каждая мышца его тела была расслаблена. Он был таким умиротворенным. - Заткнись, я просто хотел быть вежливым, - ответил Гарри с ухмылкой, его глаза всё ещё закрыты, но на лице появились ямочки. - Хорошо. Святой Гарри, пошли в кровать. Пожалуйста. Гарри застонал, будто он доставлял Томлинсону неудобства, и Луи совсем не был готов к тому, что художник распахнет свои большие зелёные глаза. Его взгляд был таким же, как обычно, но он всё ещё захватывал у Луи дух. Наверное, так будет всегда. Стайлс моргнул несколько раз, и Луи почти обнял его, потому что парень выглядел таким мягким. Несмотря на это, пилот сдержался и пообещал себе, что сделает это как только они будут вместе в кровати. Гарри ещё раз застонал от недовольства, потому что ему пришлось подняться. На его лице появилась гримаса, когда он разминал спину, затекшую от неудобного положения. Луи терпеливо ждал. Наконец, парень повернулся к Томлинсону. Он улыбнулся, подходя ближе и оставляя одеяло забытым на диване. Его огромные руки обняли Луи в ту же секунду, и пилот хмыкнул от удивления. Уже в объятиях они направились к теплой постели. Гарри и Луи чуть ли не упали на кровать, забираясь под одеяло, где Стайлс сразу же притянул гонщика ближе к себе, будто от этого зависела его жизнь. Им было очень комфортно находиться рядом, казалось, что их тела подходили слишком хорошо друг другу. Не то, чтобы Луи придал этому значение, это же просто совпадение. - Доброй ночи, Лу, - прошептал Гарри в макушку Луи. Он водил своими пальцами по спине пилота, будто успокаивая Томлинсона. - Доброй, Эйч, - ответил Луи таким же шепотом, его глаза закрывались от усталости и от теплоты рядом лежащего тела. Какое же это было благословение.