Plumeria, coffee and mint.

— Добрый вечер и добро пожаловать в Замок «Hydrangea»! Меня зовут Айрон Стефани, и я являюсь владельцем этого волшебного мира. Я очень рад Вас всех здесь видеть! Как мы все знаем, приехали Вы сюда, к сожалению, в ужасное время. Я очень надеюсь, что мы разберемся с этой трагедией и найдем убийц. В этой обители Вы найдете все, что Вам необходимо, о чем думаете или мечтаете. Все в Вашем распоряжении и ни в чем себе не отказывайте, — Айрон сказал это четко и спокойно, но все же нотки страха и беспокойства присутствовали в его голосе, — я думаю, будет лучше, если Вы сами все увидите. С этими словами Айрон Стефани легким движением волшебной палочки переместил Омут Памяти по всей комнате. Лазурная вода, с едва заметной ниткой воспоминаний, погрузила в свой омут всех волшебников. Перед глазами все потемнело, и обитатели комнаты переместились в ночь убийств.

Ночь. 12:00. Вчера. Было светло, несмотря на ночь. Высокие фонари освещали даже самые потаенные уголки Замка. Светлячки на каждом дереве пылали салатово-золотым светом и создавалось впечатление, что все окутано зеленым пламенем. Айрон Стефани стоял на балконе шестого этажа своей гостиной и курил массивную папиросу. Замок был окутан молочным туманом, отчего он смутно видел землю внизу. У озера горели разноцветные огни бара и была слышна музыка. Ее, конечно, заглушали в деревушке, где обитатели уже во всю видят сны, но Айрон любил наблюдать за танцами огней и слышать музыку бара, поэтому у себя он ее не заглушал. Выкурив сигарету, она у него испарилась, оставляя за собой только тонкий запах дыни. Присев на плетеное кресло, он достал большой ватман и акварель. Перед ним появился мольберт. Он прикрепил в него лист и начал писать. Через десять минут на полотне была написана волшебная картина: светящийся бар, стеклянное малиновое озеро, маковое сонное поле и аллея светящихся фонарей. Пару людей Айрон тоже успел запечатлеть. Они сидели на изящно переплетенной скамейке, наблюдали за цветением розовых лотосов в озере и нескончаемым звездопадом. Убрав картину, Айрон собирался зайти в комнату, но его остановил тупой звук недалеко от него. Стоило ему повернуться, как все огни Замка исчезли. Все погрузилось в мрак и тишину. Через минуту были слышны душераздирающие вопли и люминесцентные огни, которые озарили все пространство, ослепляя всех. Незамедлительно в гостиную Айрона трансгрессировали сотрудники Замка. Они наложили световые чары и подняли в воздух всю растительность города. Это был бар. Именно от туда доносились смертельные вопли и ослепляющие огни. Прибыв туда сразу же, после обнаружения места действий, Айрон и сотрудники никого не обнаружили. Перед ними была только гора тел и пустые стеклянные глаза трупов. Крови не было, только на правой руке каждого трупа была вырезана надпись о принадлежности по крови, и трупы были раздеты. Все погрузилось в черноту, и только надпись на руке светилась зеленым светом. Их изнасиловали, поставили метки и накачали ядом. Через час трупов перенесли на самую границу Замка и они превратились в стену из 56 плакучих ив, обретая покой. Грандифлоры* сняли трансгрессирующие чары со всей территории, оставив только три места. Создали купол, нейтрализующий черную магию, наложили на растения стирающее заклинание и послали сов в Министерство. В гостиной на столе у Айрона лежало письмо, в ярко красном конверте. Открыв его, он не обнаружил ничего, кроме эмблемы: волшебная палочка, обвитая странным цветком, по стеблю которого была выжжена надпись: blood.

Омут закончил свой рассказ и вернулся на свое место. На лицах всех отпечатался ужас от увиденного. Невилл был белее белого, Джинни держалась за руку Гарри и пыталась унять дрожь во всем теле, мракоборцы обеспокоенно перешептывались друг с другом. Даже змеиный отряд был потрясен.  — Смотри в оба и не гуляй ночью одна, а то неизвестно, что может с тобой случиться, — прошипел ей на ухо Малфой, грубо поправив ее упавшую с плеча накидку. Что-то в этом жесте натолкнуло Драко на то, что он беспокоится за нее, и он тут же осекся, возвращаясь в реальность. Гермиона лишь сильнее сжала кулаки, чувствуя как злость и беспомощность смешались в ее сознании.  — Сведений маловато, но это все, чем я могу помочь на данный момент. Я чувствую их энергию, и знаю, что они вернутся, так что будьте осторожны. Сейчас я должен покинуть Вас. Постарайтесь сегодня отоспаться, с завтрашнего дня Вам придется столкнуться со сложностями. Будьте осторожны, даже столь охраняемое место стало местом зверских убийств, — произнес встревоженный Мистер Стефани.  — Они вернуться за тобой, грязнокровка, и ты будешь следующей! — серьезно и с усмешкой съязвил Гойл. Змееныши переглянулись и усмехнулись.  — Да уж, дорогая, будь осторожна, — подтвердила Пэнси. Забини лишь закатил глаза, ничего не сказав. Через пару секунд на морде Гойла красовалось огромное алое пятно с проступающей кровью на уголке губ.  — Гарри, прекрати, хватит! Пожалуйста, остановись! — пыталась разнять Гойла и Гарри Гермиона. — Гермиона, отойди от них, — вскрикнул Невилл, оттаскивая девушку от драки и кивнув Рону, чтобы тот подсобил.  — Только рот свой еще раз открой, я тебе челюсть выбью, подонок! — грубо, взяв за ворот рубашки Гойла, кричал Гарри. Через секунду появились Грандифлоры и вывели на улицу дерущихся гостей. За ними выбежали все, исключая Гермиону и Малфоя. Она сидела, теребя волосы, и пытаясь осознать информацию, только что предоставленную Айроном.  — Тебе бы послушать Гойла, он херни не скажет… — не договорив предложение, он одернулся от звонкой пощечины, больно прилетевшей ему на лицо. Гермиона тут же закрыла рот вспотевшими ладошками и посмотрела на красную щеку Драко, понимая, что поддалась эмоциям. Нервы и недосып сказались на ее состоянии. Гермиона не хотела причинять боль Драко, но не справилась с ситуацией. От злости скулы заходили на его лице, он быстро подлетел к Гермионе, схватил со всей силой ее за запястье и бросил на стул. Она упала и ударилась об угол остроконечного кресла, но не успев почувствовать боль в пояснице, Малфой прижал ее коленом к креслу и убийственно спокойно произнес:  — Тронешь меня еще раз и твои дружки лишатся свой любимой подружки очень скоро. Только попробуй еще раз такое сделать, будешь умолять меня убить тебя быстрее.  — Ты только и умеешь, что угрозами сыпать. Что, папочка большему тебя не научил? Ах, да, точно, он же в Азкабане гниет, — сквозь слезы, подступающие к испуганным глазам, прошипела Гермиона. Она была в замешательстве и слова лились из ее уст.  — Не смей, слышишь! Не смей говорить про моего отца! Ты никто. Поганая грязнокровка, только и всего! — замахнувшись на нее в попытке ударить, он остановился в паре сантиметров от ее лица, сплюнул в сторону и посмотрел ей в глаза, впитывая весь ее страх перед собой. Он видел ее страх, но отчего-то он не приносил ему удовлетворения, а лишь заставлял задуматься о том, что смелая девушка перед ним сейчас в нервном состоянии и пытается справиться со своими эмоциями. — Умойся и приходи в себя, выглядишь отвратительно, — выходя из Замка, кинул он со злостью и яростью в глазах. Острая боль пронзила ее поясницу и руку. Лицо пылало от смешанных чувств перед ним и тем, что он может с ней сделать. Впервые она так сильно испугалась его. Превозмогая боль и слезы, которым она не дала пролиться, попыталась встать. Рука опухла от цепкой хватки, спину пронзала тупая боль, но она встала, оперлась на стул и глубоко выдохнула. Драко шел под ярким светом гигантского молочного диска луны к себе в дом. Его рука гудела от грубых прикосновений к Гермионе. Из него летела ярость, казалось, он готов был взорвать здесь все к чертовой матери. Он вспомнил, как смотрел на нее в последний раз, на выпускном, он был уверен, что никогда не встретит ее, а даже если встретит не будет испытывать такие эмоции. Увидев ее сегодня, он испытал странные ощущения. Он был рад ее видеть, но сразу же готов был и убить. От нее снова пахло плюмерией, кофе и мятой. Этот тонкий, слегка пряный запах, был с ним на протяжении всего года и сегодня снова он стал таким же отчетливым, как тогда. Почему он так сильно ее ненавидит и желает смерти, почему ее запах не может оставить его в покое, почему ее шоколадные волосы так сильно его раздражают и раздражают ли на самом деле? Письмо привело его к одиночному стеклянному домику и испарилось. Через секунду дом покрылся изумрудно-зелеными цветами акации, амброзии, кориандра, гортензии и подснежника. Языки тонкого янтарного огня пылали в каждых сердцевинах цветков. Драко зашел в комнату и перед ним предстал гигантский малахитово-изумрудный холл с изысканной мебелью. Все было богато, аристократично и сдержанно. Внутри тоже все было в крошечных цветах розмарина, гортензии и мальвы. Цветов было море, столько же, сколько чувств было в душе обитателя. Он бросил пиджак на диван, достал бутылку огневиски и сделал несколько глотков, пытаясь усмирить бушующие в нем противоречивые чувства. «Черт бы меня побрал! Твою мать! Драко, ты больной ублюдок! Что со мной происходит? Грейнджер, как, твою мать, ты на меня так действуешь? Я же был рад ее видеть, зачем я ее тронул? Чертов психопат! Еще и попросил ее отдохнуть, потому что она выглядит отвратительно...Сначала бью, потом жалею». Малфой грубо сел в кресло и сильно сжал свои волосы, натягивая вперед. Груз его действий врезался в его сознание и заставил его чувствовать себя мерзко, сожалея о том, что он сделал. «Прости, Грейнджер». Гермиона еле дошла до домика. На нем пестрели плюмерии, а также появились новые бутоны анемона, шиповника и акации. Зайдя в дом, на столе ее встретила аптечка, чай из настойки пиона и календулы и письмо в малиновом конверте с эмблемой фиолетовой гортензии. Лечить раны волшебством здесь нельзя было, даже если они были серьезные, потому что все, что произошло в этом месте, не просто так, значит так было нужно. Промыв раны и наложив повязки, она выпила чай и взяла письмо. Оно раскрылось и малиновые буквы появились перед ней в воздухе.

Гермиона, прошу простить за мою бестактность и скорый уход. Сегодня я наградил Вас только взглядом, ничего толком не объяснив и не познакомившись. Прошу уделить мне завтра время и подарить мне прогулку. Я буду очень рад видеть Вас в 12 часов у Замка. Отвечать не нужно, я знаю, как Вы отреагировали на письмо. Так что, с нетерпением жду Вас завтра. Я беспокоюсь о Вашем здоровье. Прошу Вас, примите все лекарства и отдыхайте. Ваш Айрон Стефани.

Прочитав письмо, Гермиона улыбнулась и немного удивилась. Сложив письмо и положив его в плетеную корзину к остальным письмам, пошла переодеваться. Гермиона сидела у панорамного окна и наблюдала за голубым морем, на котором плескались бриллиантовые зайчики. Небо было темно-сиреневого цвета, а на нем россыпью прыгали яркие звезды. На руке багровыми пятнами сидел отпечаток длинных и холодных пальцев обладателя, а ладошки были слегка изуродованы впадинками от ногтей. Голова и спина немного побаливали, что заставляло Гермиону иногда морщиться. Она много думала об убийствах, пыталась расставить все по местам, докапывалась до мелких деталей, но пока все впустую. Помимо картинок с убийствами, в ее памяти всплывал образ высокого и изящного мужчины, с платиновыми волосами и серыми глазами. Он повзрослел и стал еще красивее, но за этой красотой скрывается бессердечное животное, готовое порвать всех. Хотя оно и не скрывается, он и есть животное, просто в обманчиво-красивом облике. Из раздумий ее вытащил яркий блеск ее надписи на руке, название загорелось и через секунду в ее дверь постучали. На часах было 11:30.  — Гермиона, открой дверь, немедленно! — кричал и колотил в дверь Гарри. Она не хотела открывать, потому что знала, что Гарри будет ее отчитывать за случай с Малфоем.  — Твою… все-таки это правда. Вот ублюдок, я убью его, — рассматривая свою подругу, вскрикнул Гарри.  — Стой, успокойся, Гарри. Сядь пожалуйста и давай спокойно пого…  — Спокойно?! Гермиона, я тебя не узнаю! Посмотри что с тобой, как ты допустила такое?  — Я ударила его, Гарри, не знаю, что на меня нашло, все слишком быстро навалилось на меня. Ударила и поплатилась за это. Но зачем ты полез в драку? Ну оскорбил он меня, будто в первый раз, можно же проигнорировать, им надоест это делать, если не замечать их, — объяснила Гермиона, держа за руку разгоряченного друга.  — Что, по-твоему терпеть это? Я не собираюсь. Терпение у меня не железное. Мерлин знает, сколько мы тут будем. Явно не две недели. Месяц, два, три — и все это время я не собираюсь терпеть их выходки. Мы давно не в школе, а из соперничество так и не прекратилось, — крикнул Гарри, убирая ее руки и заходя в дом.  — Нам надо работать, а не отношения выяснять. Так мы ничего не добьемся. Нам просто нужно быть друг с другом и постараться избегать открытых конфликтов. Я сама виновата, сама полезла и бросалась словами, но все это уже прошло, — спокойно ответила Гермиона.  — Ладно, но пообещай, что один на один с ним не останешься. Иначе я убью его первее, чем мы закончим расследование, — погладив ее по опухшей руке, умолял Гарри, — не больно?  — Немного, но пройдет. Как ты узнал?  — Айрон написал письмо, видимо, всем, потому что Рона я еле успокоил. Он вроде внушает доверие, думаю, мы с ним поладим. Хотя выбора у нас нет, — грустно улыбаясь, сказал друг.  — Загадочный он, я бы сказала. Будешь горячий шоколад? — спросила Гермиона.  — Да, давай, с удовольствием. Пока она готовила напиток, Гарри рассматривал ее комнату. Взгляд упал на туалетный столик с бинтами и недопитым стаканом розовой жидкости. Посмотрев на Гермиону и исследовав все ее состояние сказал:  — Гермиона, не прячь в себе всю боль, позволь нам помочь. Ты нам очень дорога, не забывай про это. Ты очень сильная девушка, но бороться со своими демонами не должна одна.  — Я понимаю, Гарри. Мне очень приятно это слышать, и я постараюсь сделать все, чтобы вы не беспокоились за меня, — ответила Гермиона, протягивая другу шоколад. Через двадцать минут Гарри ушел и, помахав ему через окно, девушка пошла в комнату. Была почти полночь, когда Гермиона провалилась в сон. ***  — Драко, открывай дверь, хватит дрыхнуть! — колотил в дверь Блейз.  — Ты совсем идиот что ли, сейчас семь часов утра, ты перепил вчера? — раздраженно бросил Драко, открывая дверь и буравя взглядом удивленного друга.  — Охренеть, а че у тебя с лицом? Ты в дверь что ли не вписался?  — Закройся, а! Вали уже, сейчас оденусь и пойдем, — закрывая дверь сказал блондин.  — Грейнджер что ли побила? — в шутку крикнул друг.  — Пошел нахер! Она скоро подохнет, если будет совать свой нос куда не надо. Блейз оторопел от услышанного и приложил руку к сердцу. — Мерлин, девушка-то жива осталась после тебя? Судя по твоему расписанному лицу кто-то из вас явно плохо спал ночью, мучаясь от боли. — Я ее не трогал, не переживай. Не сдалась она мне. Лишь припугнул малость, больше не полезет. — Грейнджер и не полезет? Смешно, Драко. Не трогай девушку, без нее мы явно тут передохнем быстрее, чем можем представить. Не нравится мне распорядок дел и белобрысый этот главный мне не очень нравится. Куда мы влипли вообще. — Постой, ты что ее защищаешь? В защитники записался? — Малфой, не неси чушь. Причем тут это? У меня сердце есть и по-человечески жалко девушку. Забудь уже. Оставь все в прошлом. Я же прекрасно вижу и понимаю тебя, Драко, хоть твое сердце в толстенной холодной броне, она трескается при виде сам знаешь кого. Драко взглядом осек друга и пихнул в бок, проходя вперед и поправляя выбивающиеся пряди волос. Блейз ухмыльнулся и похлопал друга по спине, молчаливо подбадривая непонятное для Драко состояние. — Просто заткнись, Блейз. Я не допущу этого. Через 5 минут они уже шли по песчаным дорожкам морковного цвета к морю. Гермиона проснулась в 9:30 от яркого солнца, падающего ей на подушку. Только сейчас она поняла, что белье на ее кровати меняет цвет в зависимости от освещения. Понежившись, она встала и пошла умываться. Рука так и осталась опухшей, на которой проступили бардовые пятна. Ее взгляд привлек бассейн за окном и крики людей. Подойдя к окну, она увидела своих друзей в компании мракоборцев, которые купались и пытались утопить Гарри. Гермиона вышла на террасу и улыбаясь пошла к ним. К ней подбежал Рон, закинул на плечо и побежал к бассейну. Гермиона смеялась и била кулаками по его спине. Такое беззаботное утро приносило ей умиротворение и спокойствие, снимая печать печали вчерашнего дня.  — Не болит? — сморщившись, спросила Джинни.  — Есть чуть-чуть, но терпимо. Стоит готовится к худшему, — ответила Гермиона.  — Ладно уж, Драко Малфой хоть и последний ублюдок, но уверена, хоть что-то благородное в нем теплится, — хихикнула Джинни, смотря на реакцию подруги. Гермиона прихмурилась и помотала головой, отрицая слова Джинни. — Ты в это серьезно веришь? — Я верю тебе, Герми. Ты прекрасно понимаешь о чем я. Не увиливай. Гермиона округлила глаза и прижала свою руку к губам Джинни. — Даже не думай, этому не бывать никогда... Невилл принес девчонкам по бокалу розовой бурлящей жидкостью и прыгнул в воду. Через час она оставила друзей и отправилась собираться на встречу с Айроном. Приняв ванну, она пошла в комнату, где ее уже встречали открытые дверцы гардеробной и левитирующие инструменты для прически. Волосы завили крупными волнами и уложили на одну сторону, зацепляя жемчужной невидимкой. Она была одета в ванильный топ, который подчеркивал ее грудь, с глубоким кружевным декольте; бархатные шорты розово-лилового цвета, а на ногах сидели остроконечные белые лодочки с настоящими порхающими бабочками темно-вишневого цвета. Подойдя к зеркалу, она посмотрела на свой нежный макияж и хотела поправить постоянно выбивавшийся локон, но, к ее удивлению, его не было. Вышла на улицу и ощутила свободу. Подходя к Замку, она заметила, что Айрон уже сидит на лавочке и поправляет свои серебряные волосы, которые на солнце будто горели.  — Мистер Айрон, добрый день,— ласково улыбнулась Гермиона, поправляя невидимый локон.  — Мисс Гермиона, вы великолепно выглядите, — не сводя с нее восхищенных глаз, сказал Айрон, — и прошу, просто Айрон.  — Спасибо большое, это все Ваша работа, Айрон. И просто Гермиона,— смущенно сказала она.  — Давай на «ты», пожалуйста. И это только твоя красота, а образ появляется из твоей головы, — легко целуя ее руку в знак приветствия, сказал Айрон.  — Твой образ никак не вписывается в мрачность атмосферы, которая витает в этом воздухе. Я сделал все, чтобы Вы чувствовали себя здесь уютно и вашему расследованию никто не мешал. Но боюсь, я должен извиниться за происшествие, которое вчера произошло. Драко Малфой, как я понял, весьма эксцентричен и эмоционален, раз так повел себя с девушкой. Вы явно не в ладах. Я буду наблюдать за ним, потому что подобное поведение мне противно, — сказал Айрон, обращая свои блестящие от солнца глаза на пострадавшую руку девушки, — пойдем, я покажу тебе прекрасное место. Возможно оно станет местом, куда ты сможешь приходить и набираться сил. Мне оно очень помогает. Айрон предложил свою руку Гермионе. Она взяла его под руку и они пошли по морковным дорожкам в сторону, куда Гермионе еще не посчастливилось забрести. Они шли по аллеи орхидей, казалось, их было миллион. Они были разного цвета и разных сортов. То, что цветы были посажены очень близко друг к другу, создавало впечатление необъятного пространства, без конца и края. Лепестки этих нежных цветов порхали как бабочки, создавая тихий шелест. Они вышли к огромному скверу с деревьями, которые поразили девушку до глубины души. Это была глициния. Ее цветки выглядели настолько фантастически, что трудно было поверить в их существование. Вьющиеся растения с крупными кистями душистых лиловых цветков заполняли все пространство. Не было ни одного пустого места, все было в лиловых лианах. Айрон посадил восхищенную девушку на витую скамью и стал наблюдать за ней. На фоне лиловых цветков она была еще прекрасней. Крупные гроздья цветов дарили ее телу сиреневатый оттенок, а на ее лице, от едва пробирающихся лучей солнца, прыгали бриллиантовые зайчики. Оторвав взгляд от деревьев, она посмотрела на своего спутника и смутилась.  — Красиво, правда? — сказал Айрон, смотря на маленькую пеструю бабочку, сидевшую на лиловой грозди, — от тебя приятно пахнет! Чем-то очень знакомым… — задумчиво, поворачиваясь к Гермионе, просопел Айрон.  — Это кофе и мята.  — Нет, я не про запах духов, а я говорю про запах твоего тела…Каждый человек имеет свой запах. Точно! От тебя пахнет плюмерией. Очень нежный цветок, подстать тебе. Айрон ободряюще улыбнулся и снова перевел взгляд на огромное дерево. Гермиона слегка покраснела и посмотрела на него. Его цвет глаз постоянно менялся и это завораживало. Они просидели так еще немного времени, обсуждая мимолетные темы, пока Айрон не встал и не подал девушке руку.  — Пойдем. Вам скоро нужно будет начинать копаться в этой страшной пучине. Как бы мне не хотелось, чтобы вы занимались этим, но надо, иначе быть беде. Они так же медленно прошли по аллее из орхидей и подошли ко входу на территорию домиков. Айрон аккуратно повернул ее к себе, наклонился к ней, так как он был выше ее пости на полторы головы, и сказал:  — Спасибо за прекрасно проведенное время. Я надеюсь, это не последняя наша встреча. Я наслышан про тебя и прекрасно знаю, что ты очень сильная волшебница, Гермиона. Одно прошу, не отходи от друзей, в эти времена помощь и защита близких очень важна. С этими словами он поднял глаза и посмотрел на нее. В его глазах бушевали сочувствие, нежность и восхищение. Он снова легко поцеловал ее руку и удалился, скрываясь за кустом диких роз. Гермиона покинула это место и пошла в сторону своего домика. Задумавшись, она врезалась в чью-то грудь и ощутила на своей талии крепкое прикосновение. Подняв глаза, она увидела его. Красивого, со светящимися на солнце платиновыми волосами, но такого холодного и опасного.  — Вижу время ты зря не теряешь. Уже успела его оседлать? Хотя это вряд ли, — усмехнувшись, но все еще держа девушку, сказал Малфой.  — Отпусти. Малфой, какой же ты мерзкий. Не твое дело, — пыталась вырваться из цепкой хватки Гермиона.  — А тебе идут эти синячки, добавляют какую-то изюминку,— рассматривая Гермиону, подметил Малфой.  — Отстань, Малфой. Гермиона избавилась от его цепких прикосновений, поправила волосы и мотнув головой развернулась, теряясь из его вида. Он заметил, как она была красива и свежа. В его теле бушевал ураган, но он не был готов ему подчиниться.  — Меня касается все, что связано с тобой, Грейнджер…— тихо и серьезно сказал Драко и удалился, оставляя после себя множество вопросов. Грандифлоры — сотрудники Замка. (Грандифлора-сорт гортензии) Символика цветов: Акация — тайная любовь Амброзия — возвращение чувств Гортензия — холодность, бессердечность (зависит от цвета) Подснежник — надежда Кориандр — жгучее желание Розмарин — воспоминания Мальва — «истерзан любовью» Анемон — отречение, болезнь Шиповник — раны