Plumeria, coffee and mint.

6 часов вечера. Стеклянный домик у озера Оба отряда сидели за длинным дубовым столом, сплошь покрытым документами, чистыми листами пергамента, перьями с золотыми наконечниками и многим другим материалом. Им предстояло опросить всех жителей Замка и получить от них хоть какую-нибудь информацию. Гермиона вновь и вновь возвращалась в воспоминания того дня, которые ей дал Айрон, пыталась вникнуть во все детали и не упустить ничего. Невилл искал в библиотеке книги по люминисцентным свечениям. Гарри, Рон и Блейз опрашивали жителей на предмет подозрительных явлений, но все было безуспешно. — Да что такое, черт побери, неужели все спали, время было не такое уж позднее. Я не верю, что ни одного человека не было на улице! — громко кинул Блейз, стукнув кулаком по столу. — Извини, ты можешь рассказать, чем занимался дома после ужина? — осторожно спросила Гермиона у темноглазого брюнета, перебивая Рона. — Да не помню уже, ничем вроде. Прошу меня простить, но я больше ничем не могу помочь, — тихо ответил молодой парень, обводя непонимающим взглядом всех находившихся в помещении. — Ладно, спасибо, можешь идти, — сказала Гермиона, громко выдохнув и потирая переносицу. — Мы опросили уже порядка ста человек и ни один не дал адекватного ответа, — приложив руку ко лбу, сказал Забини. Гермиона задумчиво уставилась на большое окно домика и резко вздохнула, округлив глаза. — А вам не показалось странным, что все, кого вы опрашивали, давали одинаковый ответ? — задумчиво сказала Гермиона, — все как один отвечали, что после позднего ужина ушли спать, а что они делали дома сказать не могли. — Это может значить только одно… — перебил Нотт. — На них наложили чары, изменяющие память, — серьезно ответила Гермиона. — Как они смогли наложить чары на всех людей, не упустив никого? И какой смысл накладывать всем одинаковые воспоминания? — Я не знаю, Гарри. Это либо глупая ошибка, либо слишком продуманный ход. — Ничего себе, самая умная ведьма нашего времени не знает чего-то! — саркастически ухмыльнулся Малфой. — Как в твою голову пришла такая удивительная мысль, может направишь ее на расследование дела, а не моего мозга? — парировала Гермиона. Малфой лишь закатил глаза и ударил рукой по плечу Блейза, оценившего шутку Гермионы. Прошло четыре часа, а они безуспешно копались в груде бумаг. Они знали лишь то, что никто из обитателей не сможет им помочь. У Гермионы не мог уложиться в голове факт того, что, если на всех наложили поправляющие память чары, то почему сотрудники и Айрон все четко помнят. «Ошиблись? Не успели? Специально?» Слишком много вопросов, но ни на один не было ответа. Через час пришел Невилл и устало плюхнулся за стол. — Ничего. Пусто. Я вообще ничего не нашел. В этой огромной библиотеке есть все, но не то, что нужно, — разочарованно пробормотал друг. — У нас тоже ничего. Хорошо они за собой подчистили, — ответил Гарри. Гермиона еще раз опустилась в Омут Памяти и выписала все детали на пергамент. В ее голове четко отпечаталось только яркое свечение надписей на руках жертв и пустое письмо с неизвестной эмблемой. Время было уже далеко заполночь. Стеклянный дом освещали несколько приглушенных настольных фонарей. На длинном столе стояло несколько десятков пустых фарфоровых чашек с недавним кофе и столько же хрустальных фужеров с огневиски, половина из которых уже были пусты. Почти все спали, облокотясь на стол и что-то бормотали себе под нос сквозь сон. Невилл читал очередной ветхий том и нервно тряс ногой, заставляя торшер рядом с ним непроизвольно трястись. Малфой сидел за столом и внимательно изучал записи Гермионы. Она дремала, разбросав по столу свои непослушные, но хорошо уложенные волосы. Крэбб и Гойл храпели в конце стола, обложив себя очередными надкусанными кексами, а Забини разлегся на кожаном диване поодаль от стола и тихо сопел. Малфой перевел взгляд на Гермиону и слегка пнул ее ногой под столом, отчего она дернулась и проснулась. — Малфой, что б тебя! Ты напугал меня, — сонно с возмущением прошипела девушка, поправляя волосы. — Мне скучно, хватит спать, мы вообще-то делом занимаемся, — ответил Малфой, поправляя выбившийся кучерявый волос из своей прически. — А других ты разбудить не смог или без издевательств надо мной никак? — Ну ты чего, не лишай меня такой возможности… — Малфой хватит. И без твоих идиотских шуточек голова раскалывается. Тебе самому не надоело? — перебил Невилл, — Если не нравится что-то можешь выйти и там выяснять отношения, а здесь сиди и работай. Гермиона и Драко на миг с удивлением обернулись на Невилла, но его слова отнюдь не понравились белобрысому слизеринцу. — Сам разберусь, без твоих советов, не лезь не в свое дело. Сиди и читай дальше, — бросил Драко, схватив Невилла за ворот его футболки. — Малфой, отпусти его! Убери свои руки от него. У тебя руки постоянно чешутся кого-то ударить что ли? — шипя сказала Гермиона, сжимая руку Драко. Невилл освободился от цепкой хватки Малфоя и вышел на террасу. Как только он вышел, Малфой больно схватил Гермиону за запястье и потянул себе на встречу, заставляя ее наклониться над столом. — Не лезь куда не просят, грязнокровка, твоего мнения здесь никто не спрашивал! — огрызнулся блондин, проводя холодными пальцами по щеке Гермионы. — Святая Грейнджер, могу подправить твое красивое личико. Руки у меня и правда чешутся, да боюсь замараться. — Боишься так же, как тогда в Астрономической башне перед Дамблдором, пытаясь его убить. Не хватило храбрости или в сердце есть хоть кусочек сожаления? — Заткнись, тварь! Ты ничего не знаешь, ниче… — Ты трус и бессердечное животное, этого мне достаточно знать! — корчась от боли в еще не зажившей руке, простонала Гермиона. Через секунду Малфой сжал ее горло, впиваясь своими пальцами в тонкую кожу. Второй рукой продолжал держать руку, выворачивая ее. — Послушай сюда… — Драко начал шипеть ей в ухо, — я сделаю тебе так больно, что ты будешь умолять меня убить тебя, и твои безмозглые дружки тебе не помогут. — Драко, прекрати, ты делаешь ей больно. Ты совсем придурок?! — прыгая с дивана и подбегая к Гермионе, прошипел Забини. — Забини, не лезь. Я не закончил, — он еще сильнее сжал горло девушки, отчего у нее непроизвольно потекли слезы, и она начала нервно хватать воздух в легкие. — Драко, отпусти ее, живо! Забини вцепился рукой в руку друга и аккуратно ее отодвинул, чтобы не причинить девушке еще больше боли. Почувствовав свободу, у Гермионы закружилась голова, и она начала падать. Блейз поймал ее и отнес на диван, обтирая ее лицо и шею терпким алкоголем, давая прийти в чувства. Она лежала в полуобморочном состоянии и отчаянно пыталась хватать ртом воздух. Блейз подошел к другу, встряхнул его за плечи и сказал: — Прекращай бросаться ядом в нее, она же девушка! Ты совсем идиот? Она не чертова груша для бокса. Это живой человек, Драко! Живой! А такими темпами, она скоро умрет из-за тебя. — И слава богу, — огрызнулся Малфой. — Ты делаешь ей больно и с каждой такой выходкой, она ненавидит тебя все больше. Не смей мне врать, ты не просто так издеваешься над ней и это не из-за того, что ты ее ненавидишь! Я вижу тебя насквозь, ты всеми силами пытаешься этого не допустить, но с ее смертью ты не обретешь спокойствие, а лишь потеряешь надежду, — серьезно, но тихо сказал его друг и пошел к Гермионе, оставив Малфоя одного в раздумьях. Малфой сел на стул и уставился в стену, сильно сжимая зубы до скрипа, отчего по всему его точеному лицу заходили желваки. Он бросал короткие взгляды на диван, где лежала бледная девушка, борясь с приступом, и где сидел на корточках его лучший друг, который сейчас прикладывал тряпку к шеи его заклятого врага. Закрыв веки, его глаза защипало, не столь от усталости, как от своих импульсивных действий. Он не мог смириться с тем, что причиняет боль девушке, как и с тем, что эта девушка значит для него многое. Он прислушался к их диалогу, сжимая кулаки и борясь с головной болью, которая мучила его уже которые сутки. — Ты как? Что-нибудь нужно? — со странной для Гермионы заботой, спросил Блейз. — Заби...Блейз, почему? Почему ты мне помогаешь? Зачем вмешался? — тихо спросила Гермиона, приподнимаясь на подушку и с мольбой смотря в стеклянные глаза Блейза. — Я не такое бесчувственное животное, как ты думаешь, Грейнджер. Я не он, хотя ты и его не знаешь, чтобы судить. Я понимаю твое отношение к нам, в частности к Драко, но позволь рассеять твои умозаключения. Я не плохой человек и уж точно не намерен смотреть на то, как медленно и мучительно изводят человека. Знаю, прозвучит глупо и ты удивишься этой дерзости, но ты можешь попробовать мне доверять, лишним это точно не будет, а я постараюсь оправдать твои ожидания от меня. Все же нам работать вместе да и мне, что очень странно, хочется с тобой находиться в нормальных отношениях, ты мне нравишься, как друг. — Спасибо тебе, правда, — ответила, затаивши дыхание от такой искренности, Гермиона. — Тебе надо на воздух, подышать. Здесь очень душно, тебе еще обморока не хватало здесь. — Хватит с ней сюсюкаться, не маленькая, сама разберется, — кинул Малфой, зажимая виски. Гермиона посмотрела в его сторону и сощурилась, слегка дезориентированная его состоянием. — Все хорошо, Блейз, я сама, — приподнимаясь при помощи шершавой руки Блейза, промямлила девушка, — попробуй Репарифорс, Малфой, должно помочь. Драко удивленно посмотрел на Гермиону, которая заторможенным движением указывала на голову, не желая больше произносить ни слова. Малфой понял ее и резко отвернулся, встречаясь взглядом с осуждающим взором Забини. — Даже после того, как ты чуть ее не задушил, она печется о твоем состоянии, придурок, — прошипел Блейз, остановив за локоть уходящего друга, — в себя приди уже. — Забини, отвали, я не в духе. Блейз толкнул Драко к стене и буравя взглядом кинул: — Я же вижу, что ты жалеешь потом о своих действиях. Тебе же не приносит удовольствие издеваться над ней, но зачем ты все время пытаешься сделать ей больно. Кто ты такой? Драко, прошу просто признайся себе. Грейнджер сильная, но, боюсь, ты можешь пошатнуть ее стойкость, а должен быть тем, кто ее оберегает. Гермиона слегка пошатываясь от головокружения вышла на террасу к Невиллу, который встретил ее изучающим взглядом, готовясь извиняться. — Невилл, не надо. Все нормально, — предостерегая серьезный разговор, произнесла Гермиона, сложа руки в примирительном жесте. — Мерлин, Гермиона, иди сюда, — он посадил ее на лавку рядом с собой и обнял, поглаживая по голове, — прости, я не должен был уходить. Мерзкий ублюдок, он заплатит за все. Гермиона всхлипнула и положила голову на плечо друга. Она боялась лишь одного, что однажды Малфой может не остановиться и никого не будем рядом, чтобы помочь ей. Драко сидел за столом с бутылкой огневиски и смотрел на нее сквозь толстое стекло. Он почувствовал какую-то неизвестную для него боль в сердце и в груди, будто все сжимало в тугой узел. Он смотрел как она, вся в синяках и с запутавшимися волосами, подрагивает, облокотившись на Невилла. Драко не видел плачет она или нет, не видел ее янтарных глаз, которые заставляли его тонуть в них, ее непослушных волос на аккуратном лбу. Он гонял по кругу слова Блейза в голове и, замахнувшись бутылкой с крепким напитком, бросил ее в шкаф. Мелкие осколки разлетелись по комнате, разбудив ее обитателей. — Малфой, что происходит? — проснувшись от звука разбивающегося стекла, с ужасом вскрикнула Пэнси. Но Драко не ответил. Он достал из кармана пачку сигарет и закурил, не удосуживаясь посмотреть на быстро моргающую и смотрящую по сторонам в поиске ответов, Пенси. Через некоторое время Гермиона с Невиллом зашли в обратно. Она осмотрела угол с разбитой бутылкой и бросила взгляд на Драко, который в упор смотрел на нее, выдыхая изо рта молочный дым. Тонкие и длинные пальцы держали маленькую дотлевающую сигарету, взлохмаченные волосы падали на точеный лоб и создавали абстрактную тень от фонаря, стоявшего почти рядом с ним, ворот рубашки был расстегнут на три пуговицы и небрежно обрамлял длинную шею с тонкими лиловыми венками, пульсирующими от нервного состояния обладателя: все это подчеркивало его статную и аристократичную персону. Гермиона поймала себя на мысли, что даже в таком состоянии он выглядит красивым и недоступным ни для кого. Она перевела взгляд на стоявшего у стены Блейза, и слегка улыбнулась ему благодарной улыбкой, кивнула и отвернулась, направляясь к выходу. — Грейнджер…спасибо, — бросил вслед уходящей девушки блондин. Гермиона, не смотря на Драко, ухмыльнулась и вышла на улицу. Невилл проводил ее до дома, обнял и ушел в обратную сторону. Гермиона зашла домой, сняла балетки и пошла ванну. Ее немного знобило, пошатывало и подташнивало. Подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Перед ней была худая и бледная девушка с темно-синими отметинами по всей шее, безумием и усталостью в глазах и тупой болью в голове. Она села на пол, обхватила коленки тонкими руками и опустила голову. Просидев так минут двадцать, она собрала все свои силы и приняла ванну. Весь день остался позади, испарился вместе с ванильным паром теплой ванны, осталась только горечь, обида и, что странно, надежда. После ванны на столе ее ждал молочный успокаивающий чай и горячий ужин. Она сидела у окна и смотрела на черное небо, усеянное звездами и большим месяцем, пока ее не отвлек мгновенный звонкий звук посреди комнаты. На ее письменном столе лежала бархатная черная коробка с еловой веточкой и темно-вишневым конвертом с ее именем наверху. Конверт как обычно сам не открылся, поэтому Гермиона раскрыла его сама и удивилась, нахмурившись от разворачивающейся картины перед ней. Внутри было пусто — ни текста, ни даже одного слова. Отложив конверт, она сняла с коробки еловую ветку и открыла ее. Внутри лежал уродливый цветок с черными, крупными и глянцевыми ягодами. Гермиона взяла цветок в руку и тут же с остервенением отбросила в сторону. Ее руки начали мгновенно покрываться ядовитыми ожогами, которые светились ослепительно ярким люминесцентным светом. Она вскрикнула от раздирающей боли, которая пронзала ее руки до самых костей. Гермиона побежала в ванну и опустила руки в ледяную воду. Острая и режущая боль выворачивала ее наизнанку, она пыталась не кричать, но понимала, что боль настолько сильная, что сдерживаться невозможно. Гермиона держала руки под холодной водой и горячие слезы текли по ее разгоряченным щекам. Горло саднило, голова трещала, но эту боль глушила боль в руках. Через пять минут, казавшиеся для нее вечностью, она вытащила руки из воды — они были обожжены и кровоточили, разрывали девушку изнутри острой болью, но та постепенно начала отпускать. Руки переставали болеть и кожа сама затягивалась от ожогов. Ее трясло, паника окутала девушку с ног до головы. Через несколько минут сильная боль спала. Гермиона осела на пол, чувствуя как теряет сознание и с ужасом посмотрела на тонкие пальцы, испещренные шрамами. Ее затуманенный взгляд упал на все тот же конверт, валяющийся на полу комнаты, на котором проявился текст.

Понравился подарок? Твои руки будут в таком состоянии несколько дней. Ты слишком умна, но неосторожна, хотя тебя предупреждали. Милая, нас не обойти, мы повсюду. Мы намного умнее и убрать вас с пути не составит труда. Будь осторожна и держись рядом с друзьями.

Тошнота подступила к горлу и страх колотил все ее тело. Руки дрожали и все еще кровоточили, горло болело от истошного крика, а тело ломало как при лихорадке. Она через боль кое-как забинтовала свои руки и хотела посмотреть еще раз на тот уродливый цветок, но его нигде не было, так же, как и коробки — они испарились. Всю ночь она ворочалась от боли и так не смогла уснуть. Драко тоже не спал. На его потолке появлялись новые цветы — мята и плюмерия, они медленно кровоточили и осыпались. Это были ее цветы. Он чувствовал, что что-то не так, но списал это на тяжелый день. Драко использовал заклинание, которое ему посоветовала Гермиона и боль в голове отпустила его, за что он мысленно поблагодарил ее. Мысли снова стали собираться воедино, но одно никак не могло найти место в его голове — что она значила для него. Утром Гермиона еле поднялась с кровати. Ее руки жгло, как и обещал посланник письма. Кто это был она не знала, но знала, что ее и ее друзей ждут темные времена. Встав с кровати и умывшись, она пошла одеваться. Было еще очень рано, солнце только начинало восходить. Через пять минут Гермиона была одета в пурпурную воздушную блузку с высоким воротником, который скрывал ее синяки на шее; аккуратный макияж и прическа. На руках у нее были надеты черные тонкие перчатки, скрывающие ужасную ночь под собой. Собравшись, она написала письмо, которое положила возле двери для друзей и отправилась в главную библиотеку. Библиотека находилась в отдельном кирпичном доме возле пруда, в котором плескались черные лебеди. Внутри пахло жасмином и кофе. Длинные стеллажи были украшены резными фонарями в виде цветков жасмина. Гермиона зашла в отдел с книгами о растениях и цветах, и, присев за стол из красного дерева, начала изучать каждое растение, пытаясь найти то, что стало ее сегодняшним ночным кошмаром. Аккуратно перебирая обожжёнными пальцами желтые страницы книг, она вспоминала мельчайшие детали того самого дьявольского цветка.

***

— Гарри, ну что ты там застрял? — спросил Рон. — Она в библиотеке, пытается что-то найти. Тут так написано, — сказал Гарри и отдал друзьям письмо.

Ребята, я в центральной библиотеке, пытаюсь начать хоть с чего-то. Невилл вчера подтолкнул меня на одну мысль, и я решила ее проверить. Не беспокойтесь! Со мной все хорошо! Целую. Ваша Герми.

— Невилл, ты сказал, что ночью ее отправил домой, потому что она плохо себя чувствовала. А сейчас она как будто избегает нас. Ты уверен, что все хорошо? — обеспокоенно спросила Джинни. — Да, я же сказал, что она всю ночь читала записи, пока все спали и устала от перенапряжения. Она прилегла на стол, и я решил отвести ее домой, чтобы она спокойно поспала, а то лечь там было некуда, — ответил Невилл. — А Малфой не приставал к ней? — бросив испепеляющий взгляд, спросил Гарри. — Нет. Все, пойдемте. Ее нет здесь. Вечером все равно опять соберемся. Она ищет материал и нам бы тоже стоило поработать. — Хорошо. Но не нравится мне все это… — обеспокоенно сказал Гарри. За книгами Гермиона не заметила как солнце уже начало садиться и скоро нужно было идти. Руки и шея ныли, не давая ей покоя ни на минуту. Она собрала все книги и отправила их обратно на полки. Забрала свои записи и вышла. Было уже темно, но благодаря фонарям по всему периметру все было отчетливо видно. — Стой!!! Не трогай! Уйди оттуда быстро! — со страхом крикнула Гермиона, сама не ожидая от себя такой обеспокоенной реакции. — Мерлин, ты совсем что ли ненормальная… Все, отошел, довольна? — испугавшись, ответил Малфой, убирая руки в карманы темных брюк и смотря на безумно напуганную девушку. — Довольна, — ответила Гермиона и поспешно, оглядываясь на место, где только что стоял Драко, отправилась в стеклянный домик. Ничего не понимающий Малфой пошел за ней. Его смутило ее поведение и нервный вид. «Что с ней? Будто подменили». Драко быстрым шагом нагонял бегущую со всех ног девушку, пытаясь понять, что произошло и почему она так выглядит.

— Ну что, кто-нибудь что-нибудь нашел? — начал Блейз. Со всех сторон послышался неразборчивый набор слов. В домик зашла Гермиона, поправляя перчатки и, улыбнувшись насколько смогла, подошла к Гарри. — Привет! Ты как? Что-нибудь нашла? — спросил Гарри, обращая взгляд на сложенные в неестественной позе руки девушки. — Все отлично, спасибо, что-то нашла и я думаю, что это… — Что у тебя с руками? — тихо спросил Гарри, все еще не отводя взгляда от ее рук. — Ничего, — пряча руки за спину, сказала девушка. — Гермиона! Покажи немедленно руки! — Гарри переходил на громкий тон. Все в комнате повернулись к источнику шума. — Поттер, что ты голосишь? — нервно спросил Нотт. — Хорошо, я сейчас все расскажу, — вставая со стула, сказала Гермиона. Невилл и Джинни переглянулись, Драко сложил руки на груди и подошел поближе, вслушиваясь в обеспокоенный тембр голоса Гермионы, Блейз обперся руками о стол и изучал объяснявшуюся сейчас девушку. — Вчера ночью мне пришло письмо с посылкой. (Гарри, Рон и Невилл напряглись и переглянулись между собой) Открыв письмо, я ничего не обнаружила, а когда открыла коробку в нем лежал цветок. — Тебе цветы никогда не дарили что ли? — усмехнулся Малфой, взявшись руками за спинку стоящего перед ним стула. — Помолчи пожалуйста, — злобно пробубнила Джинни. Малфой лишь закатил глаза и дернул головой в сторону рыжеволосой Джинни, дабы та отвернулась и слушала дальше. — Сегодня я пошла в библиотеку и нашла информацию об этом цветке. Этот цветок был на эмблеме конверта, который был прислан Айрону. Это Белладонна. Ядовитый цветок. Именно им убийцы отравляли своих жертв. — Откуда такая уверенность? Жертвы были не только отравлены, но у них были обожжены руки, — парировал Малфой, пытаясь уличить Гермиону в ошибке. Гермиона проигнорировала его слова и продолжила дальше. — По пути сюда, я наткнулась на Малфоя, который сидел у куста каких-то странных растений, которых я там никогда не видела, что меня очень насторожило. — Да. Так она еще и наорала на меня, сумасшедшая. — Ты можешь послушать меня. Просто послушать? — продолжила Гермиона, — подойдя ближе, я узнала эти цветы. Это была именно Белладонна, которой раньше на этом месте не было. Дотронувшись до ее плодов, Малфой бы обжег себе руки до костей и был отравлен ее ядом. В это время она сняла тонкие перчатки и показала обожженные руки. Все сидящие в комнате округлили глаза и их обуял страх от увиденного. С лица Малфоя тут же слетела его фирменная ухмылка и он неосознанно сжал спинку стула до его скрипа. Гермиона впервые видела его таким испуганным, ее это очень удивило. Она была уверена, что он испугался за то, что сегодня мог получить ужасные травмы, которые сопровождали бы его красивое тело всю оставшуюся жизни. Но Драко понял, что сегодня она его спасла от ужасных мук или даже от возможной смерти. Он был не на шутку обеспокоен ее состоянием. Драко не хотел себе представлять, что чувствовала девушка, он мысленно проклинал себя за то, что поднял на нее руку, и благодарил Блейза за то, что остановил его и Драко не смог ей навредить еще больше. Он представил ее муки, ведь в тот вечер насильником был не только незнакомец, приславший ей злополучные цветы, но и он сам. — Так вот… — продолжила Гермиона, борясь с адской болью в руках, — я взяла этот цветок и он тут же обжег мои руки, бесчисленное количество минут я пыталась свести эту боль и зеленое пламя на руках. Когда боль остановилась, я увидела проявившуюся надпись в письме. В нем говорилось о том, что, чем ближе мы к разгадке, тем они больнее будут мстить. Они следят за нами и, боюсь, нам придется быть максимально осторожными. — Как скоро пройдет боль и ожоги? — перебил ее встревоженный Блейз. — Не знаю, было написано, что в течение нескольких дней. Вот, посмотрите и запомните как выглядит цветок. Ни в коем случае не касайтесь его. Гермиона вздохнула, перевела дыхание, надела обратно перчатки и села на место. Она прищурилась от жгучей боли и аккуратно отодвинула горлышко блузки, оголяя шею с черными синяками. Малфой наблюдал за ней и его бесило то, что он очень испугался за нее, бесило то, что он осуждал себя за то, что сделал с ней вчера. А ведь ему дали знак — ее цветы, которые покрывали вчера потолок его изумрудного дома. Почему именно ему был дан тот знак? — Герми, почему ты не сказала нам, ты же могла серьезно пострадать, — обнимая девушку, испуганно протараторил Рон. — Я не знаю, мне было очень больно, так больно, что от криков я сорвала голос. Мне не хотелось никуда идти, было страшно и все болело. Я не спала всю ночь, а рано утром ушла в библиотеку. Не хотела беспокоить вас, — обнимая друга, ответила Гермиона. — Никогда так больше не делай, слышишь. Ты нам обещала, что не будешь справлять одна! — припомнил Гарри, взяв девушку за лицо и заглядывая в полные страхом глаза, — Больно? — Да. Малфой слышал весь разговор и ему хотелось тоже обнять ее и подбодрить, хотелось найти и вырвать руки тому, кто это сделал с ней. Бедная, и без того напуганная девушка, была полностью подавлена и испугана, но держала все в себе. Он поймал себя на мысли, что переживает и хочет побыть с ней рядом и тут же осекся от таких мыслей. «Они пытаются ее сломить и истощают ее. Она — мишень, я уверен». «Я не допущу этого!» — тихо ответил на свой подсознательный монолог Малфой.