Plumeria, coffee and mint.

*стук в дверь*  — Войдите, — задумчиво сказал мужчина, сидевший около большого окна.  — Айрон, здравствуй, — тихо промолвила Гермиона.  — Гермиона! Добро пожаловать. Я знаю, что случилось. Прошу простить меня, я должен был сразу найти тебя.  — Айрон, все хорошо. Ты не обязан. Ты сам говорил, что все, что здесь происходит имеет смысл. Ты ни в чем не виноват, — подходя к нему, сказала Гермиона.  — Я должен был, — Айрон взял ее за руки и аккуратно снял перчатки. Гермиона немного поморщилась от ноющей и колкой боли.  — Сильно болит? — с этим вопросом Айрон взмахнул палочкой и очистил кожу от ожогов, оставляя мелкие рубцы шрамов, — Я не могу снять всю боль, ты же понимаешь, извини.  — Спасибо, — поблагодарила девушка, рассматривая мелкие рубцы на алой коже, — мы кое-что нашли, Айрон.  — Что…  — Я разгадала эмблему на письме, которое тебе пришло. То растение, которым была обвита волшебная палочка, носит название — Белладонна. Ядовитое растение. Именно им убивали жертв. Ты сам видел, что лишь один маленький цветок может сделать с человеком, — смотря на руки, сказала Гермиона, — они обжигали жертв цветками и выцарапывали при помощи их яда надписи. Не густо, но это пока все.  — Это уже что-то. Но, Гермиона, будь осторожна, прошу. Растение ведь могло убить тебя.  — Нет, не могло. Думаю, у них сейчас нет в планах моей смерти.  — Я буду следить за вами, но прошу, не отходи от друзей и будь рядом с… Драко Малфоем… — не смотря на нее и понизив тон своего бархатного голоса, произнес Айрон.  — С Малфоем?  — Да, знаю, звучит немыслимо. Но так надо. Я чувствую, что рядом с ним, несмотря на все, что он тебе сделал, ты будешь в безопасности. Гермиона нахмурила брови и задумалась, теребя ворот рубашки, будто от недостатка воздуха.  — Ладно. Спасибо. Я пойду, — Гермиона поднялась с изумрудной торшеры и направилась к двери на выход. Дойдя до нее, Гермиона остановилась, чувствуя на руке тёплое прикосновение длинных пальцев.  — Я очень не хочу тебя впутывать в эту дрянь, я долго пытался отговорить Министерство не высылать на это задание тебя, но… — он осторожно убрал руки от ее руки и виновато закрыл глаза, — возвращайся в дом и будь осторожна.

***

Гермиона шла по парку рододендронов. Красивые цветки горели ярко-розовым светом с перламутровым отблеском. Бродя по алее, размышляла над словами Айрона. Почему рядом с Драко она будет в безопасности, ведь тот так рьяно пытается избавиться от грязной крови рядом с ним. Гермиона подошла к панорамному домику и остановилась от требовательного прикосновения за ее руку. Секунда и кто-то резко дёрнул ее на себя. Малфой обхватил рукой тонкую талию Гермионы, пальцами поглаживая изгибы позвоночника, а другой рукой обперся об каменную кладку маленького домика. Гермиона пискнула от неожиданности и зажмурила глаза, вцепившись в ткань рубашки ее мучителя. Они стояли в узком проеме между домом и извилистой решеткой сада. Малфой держал ее крепко и наклонился над ухом, медленно заправляя за него прядь шоколадных волос.  — Как ты себя чувствуешь? — властно, но осторожно спросил Драко. В его словах слышались ноты раздражения и… беспокойства.  — Пока живая, Малфой, как видишь. Что за странное беспокойство? Пришел закончить начатое вчерашним вечером? Твои попытки избавиться от правда очень впечатляют. Гермиона не дергалась в его хватке, а лишь тихо постанывала от жгучей боли в руке, за которую Драко держал, сам не осознавая, что сжал ее руку до вывиха суставов. — Отпусти меня, прошу, — она пыталась размеренно дышать, но близкое расстояние с Малфоем сбивало ее с толку. Рука пульсировала, ноги подкашивались, сознание помутнело, и она была не в состоянии бороться с ним. Драко только сильнее прижимал ее к себе, позволяя телам соприкасаться. Гермиона чувствовала, как он вдыхает ее запах и перебирает холодными пальцами ее непослушные локоны. На секунду, от его, с одной стороны жестких, а с другой — чувствительных прикосновений, она забыла о боли во всем теле и ее обуяло безмятежное защищенное состояние, она расслаблялась в его объятиях, за что внутренне сейчас ненавидела себя. Стоя в мертвой хватке Малфоя, прижатая к стене грубыми прикосновениями, с вывихнутой рукой, девушка почему-то не чувствовала опасности, сейчас она поняла смысл слов Айрона. Малфой наслаждался цветочным запахом ее тела, изучая нежное веснушчатое лицо. «Почему она хмурится. Неужели я настолько ей ненавистен? И что я вообще делаю?» Драко стоял и все еще держал девушку за руку, прижимая к грубой каменной стенке. В его голове пульсировало от близкого расстояния с ней и мысли путались, заставляя его делать неподвластные ему в данный момент вещи. Он переживал за нее, но в то же время держал крепко, причиняя боль. Драко не осознавал это, он лишь пытался растянуть этот интимный момент на подольше.  — Малфой, что ты творишь? Отпусти меня, — робко прошептала Гермиона, сама не ожидая от себя такого тона. А ведь ей сейчас хотелось ударить его по самодовольному лицу, как тогда на 3 курсе.  — Нет, — кратко ответил Малфой.  — Что тебе нужно? — напрягаясь, спросила девушка. Драко чувствовал как тело девушки дрожит и видел ее глаза, не пустые, как в прошлый раз, а наполненные страхом в перемешку с отчаянием и болью.  — Ты боишься, я вижу, — нежно прошептал он ей на ухо, отчего Гермиона невольно прогнулась в спине, поддаваясь теплому и мятному дыханию владельца.  — Я не боюсь, — она толкнула его в грудь, высвобождаясь от нежных прикосновений, — какого чёрта тебе от меня надо? Ты делаешь мне больно, Малфой, моя рука... — она хотела продолжить, но Драко не дал ей это сделать. Он схватил ее за подбородок, проводя большим пальцем по нижней губе и впился жадным, но коротким поцелуем. Он толкнул девушку к стене и прижал своим телом, впуская одну руку в волосы, а вторую на шею. Гермиона пыталась оттолкнуть его, выбраться и убежать, но не могла, тело как будто онемело, не слушалось. Малфой разорвал смазанный поцелуй, и опустил свою голову на ее плечо, закрыв глаза и внутренне бросив в себя Аваду за то, что сейчас сделал. Ему понравилось, он хотел продолжить, но чувства Гермионы впервые он поставил выше своих. — Что с рукой? — не отрываясь от ее плеча, тихо спросил Драко. — Малфой, что это сейчас было? — в ступоре произнесла Гермиона, грубо дыша, будто ей не хватало воздуха. Ее сердце колотилось как бешеное, а глаза бегали по темному периметру замысловатой переплетенной ограды. Она бессознательно потянула еле живую руку к голове Малфоя, но тут же убрала, борясь с желанием коснуться его волос. — Что с твоей рукой? — повторил Малфой, поднимая затуманенный и серьезный взгляд на обессиленную Гермиону. Девушка хоть и выглядела подавленной и разбитой, но яркий свет молочной луны оттенял на ее лице нежный невинный румянец, выдававший ее чувства. Драко изучал ее лицо, поджидая ответа на свой вопрос. Ее алые губы немного приоткрылись, вдыхая прелый воздух, глаза расширились, а грудь вздымалась то ли от страха, то ли от наваждения. Гермиона до боли в груди вздохнула, опустила взгляд на руку и тихо, будто боясь его реакции, прошептала: — У тебя очень крепкая хватка, Малфой, что не сказать о моих суставах. Ты вывихнул мне руку. Драко чуть отодвинулся от нее и выудил из кармана палочку, направляя на нее. — Таким простым способом избавишься от меня? — испугавшись, но не подав виду, бросила Гермиона. Малфой цокнул и нервно провел по волосам, буравя ее взглядом. — Руку дай, — в свойственной ему доминантной манере, выпалил он. — Зачем? Гермиона завела руку за спину и отодвинулась в сторону, дабы выскользнуть от него подальше. Драко схватил ее за локоть и не дал отойти, прижимая к себе и касаясь дыханием ее лба. Ему пришлось немного наклониться над ней, чтобы слегка коснуться горячими губами ее макушки. — Глупая совсем? Будешь препираться я тебе сломаю руку, дай мне сюда ее! Не трясись ты, не собираюсь я тебя убивать. Просто дай руку, ради Мерлина, Грейнджер, я помогу. — Нельзя, Малфой. Здесь нельзя использовать магию для лечения ран, — подняв на него удивленный и обеспокоенный взгляд, прошептала Гермиона. — Да мне плевать, что можно, а что нельзя. Хватит храбриться, все и так знают, что ты мисс всесильная. Что-то ты Айрону не перечила...или он тебе в душу запал, — сжав ее локоть сильнее, с каким-то остервенением произнес блондин. «Драко, ты что ревнуешь?» — пронеслось у него в голове. Гермиона не стала спрашивать откуда он об этом знает, а лишь закатила глаза и вложила свою уже посиневшую руку в его холодную ладонь. Взмахом палочки Драко снял боль и вправил сустав Гермионе, успокаивающе проводя большим пальцем по ее побелевшим костяшкам и придерживая ее за локоть, чтобы от боли заклинания она была спокойна и не дергалась. Простонав и сузив от боли глаза, Гермиона сжала руку Драко и слегка пошатнулась, но сильные руки блондина не дали ей дезориентироваться. — Ну...легче же стало. И зачем было упрямиться? — все еще не отпуская Гермиону и убирая с ее волос лимонный лепесток жасминового дерева, которое начало осыпаться из-за начавшегося ветра. Девушка инстинктивно вжала голову и закрыла глаза, ожидая чего-то опасного от мужчины рядом. От него приятно пахло свежестью, чем-то терпким и дымом от сигарет. Рубашка была расстегнута и подтянутое тело светилось от диска восходящей луны. Маленькие капли пота стекали по шеи и падали в острые и точеные ключицы. Гермиона подняла свой взгляд на него и с мольбой мысленно спросила его, почему он так к ней относится. — Малфой, я не знаю, что от тебя ожидать. Вчера ты чуть не задушил меня, а сегодня целуешь и залечиваешь раны. Твоя импульсивность меня сбивает с толку. А ты просишь не упрямиться. Я не понимаю тебя, ты стоишь так близко и я не знаю, что ты сделаешь через секунду. Отпустишь, снова начнешь издеваться или просто уйдешь. Драко видел, что Гермиона на грани истерики. Она устала и измождена, а он ничего не может ей ответить, потому что сам не понимает, что делает. Малфой на резком выдохе отпустил Гермиону, провел рукой по лицу, разглаживая проступившие от дум мимические морщинки. — Иди в дом. Нечего слоняться ночью. С этими словами он откинулся спиной на каменную стену, вытащил сигарету и закурил, прикрыв глаза и запрокинув голову. Гермиона, сбитая с толку его контрастным поведением, приложила руку ко лбу, собралась с чувствами и отпрянула от стенки, держась за нее и борясь с головной болью. Сделав пару шагов и почувствовав, что сейчас упадет в обморок, Гермиона ощутила на своей талии уже теплую руку, а на лице запах ментоловых сигарет и встревоженный взгляд, хоть его обладатель тщетно хотел его скрыть. — Веди, — коротко бросил Малфой, выкидывая недокуренную сигарету и сжимая крепко Гермиону. Держа ее за талию, Драко повел Гермиону к ее домику. Дойдя до него, он остановился и отпустил девушку, устало потирая затылок. — Спасибо, Малфой, — произнесла Гермиона, зайдя в дом и держась за полузакрытую дверь. Драко слегка кивнул, жестом указал рукой на дом и, развернувшись, скрылся в кустах диких роз, которые росли возле ее дома.  — Я не допущу, чтобы ты сломалась из-за меня, — сам противореча своим поступкам, тихо произнёс Малфой. «Что ты, черт возьми, творишь? Зачем ты ее поцеловал? Зачем? Что за дурацкое ощущение? Я причиняю ей боль, а если вижу ее разбитой и измученной кем-то другим, борюсь с желанием убить того, кто посмел к ней притронуться. Ты мучаешь и дразнишь ее, а через пару минут беспокоишься и провожаешь до дома. Драко, что с тобой происходит? Она никак не может покинуть разум, да не то что разум, она сидит глубоко внутри, в самом…сердце — она, с ее дурацкими шоколадными волосами и запахом». Он шел домой, положив руки в карманы брюк, пытаясь избавится от ее образа перед глазами. Но безуспешно. Гермиона закрыла дверь дома и скатилась по двери, присаживаясь на теплый от знойного дня пол. Ее переполняло множество эмоций, разрывая и не давая покоя. Он делал ей больно, но она приняла его ласки. Гермиона не могла понять, что с ней происходило, испытывать такую гамму чувств сразу — было невыносимо тяжело. Ей понравились касания Малфоя, но разве она могла вообще думать об этом? Разве могла она рассчитывать на продолжение? Ей не нравилось это внезапно возникшее чувство к нему. «Это же Малфой, он снова сделает тебе больно. А ты, глупая, думаешь, что он поцеловал тебя из-за чувств. Конечно, откуда они у него возникнут, в нем есть только слепая ненависть и жажда твоих страданий. Тогда к чему была эта забота, эти переживания. Он же мог не вправлять мне руку, так и отпустить, смотря как я снова и снова падаю и встаю от боли, а что еще лучше, мог бы просто убить меня». Гермиона сидела на махровом молочном коврике и дрожащими пальцами касалась губ, куда недавно ее целовал Малфой. Рядом с ним она не чувствовала боли, которая недавно уничтожала все ее тело, на миг, ей и вправду показалось, что он сможет ее защитить. А сможет ли?

***

Утром друзья, вместе со своим отрядом мракоборцев, отправились на завтрак. Каменный готический домик стоял на высокой опушке апельсинового сада. Массивная дверь открылась сама и выпустила наружу сладкий запах свежеиспеченный булочек. В холле уже сидел Малфой со своей компанией. Увидев их, все слегка кивнули и побрели за столы. По залу разносился запах кофе и сладких булочек с корицей.  — Где Гермиона? — спросил Гарри, наливая в граненую чашку топленое молоко.  — Сейчас придет, — ответил Невилл, — я заходил за ней. Она сидела за столом и что-то чертила у себя в дневнике. Сказала, чтобы я догонял вас и не ждал. Она была сосредоточена, но в здравом духе, так что не беспокойтесь, все с ней нормально, но похоже, она опять не спала всю ночь.  — Неудивительно. Она ведь если за что-то зацепится, доведет это до конца, несмотря на свое состояние. За эти несколько дней она подвергла себя большим опасностям, чем за 7 лет в Хогвартсе, — жуя ответил Рон. Малфой сразу заметил, что ее нет. Он жадно искал копну ее волос в толпе друзей и мракоборцев, но безуспешно. В нем смешались несколько чувств: злость, раздражение, беспокойство и надежда. Драко очень хотел ее сейчас увидеть, сам не зная зачем ему это надо. Гермиона спокойно зашла в зал, не смотря ни на кого, что-то читая в утренней газете, присланной Министерством. Волосы были в пучке, закрепленном тонким перышком, которым она только что делала пометки в газете. Оторвав изучающий и серьезный взгляд от серого пергамента, Гермиона широко улыбнулась своим друзьям и ускорилась к столу. Присаживаясь за стол, она стащила у рыжеволосого парня круассан с джемом и, подмигнув, откусила кусок. Рон мгновенно потянулся за украденной едой, но не успел. Все за столом повеселели и улыбнулись ее энергичности, а Рон, начал щекотать Гермиону, отчего та залилась громким смехом, который был всем так сейчас нужен. Когда борьба закончилась, девушка взлохматила рукой волосы своего друга, поприветствовала молодого черноволосого официанта, который поставил перед ней несколько блюд и принялась за завтрак. Сейчас казалось, что перед друзьями другая девушка, девушка, которая не сорвала недавно голос от истошных криков и не мучилась от смертельной боли обожженной кожи рук. Бросив взгляд на стол слизеринцев, Гермиона кивнула головой и еле заметно улыбнулась Блейзу, провела взглядом по его друзьям и остановилась на Драко, немного смутившись. Она поправила выбивающийся курчавый волос и заправила его за ухо. Секундный взгляд, брошенный на Малфоя, заставил его слегка изогнуть губы в подобие улыбки. Он был как всегда красив и холоден, лишь его странная улыбка была не такая как раньше. Не такая, какой он улыбается Пэнси или Блейзу, более мягкой, будто он улыбается искренне.  — Хватит пялиться. Ты дыру на ней прожжешь, — тихо промямлил Блейз и улыбнулся.  — Я не пялюсь.  — Аа, ну да! Ты смотрел сквозь нее на белоснежную стенку, — подколол его друг, — слушай, я не слепой, я же вижу как ты смотришь на нее, будь этот рыжеволосый незнакомцем, ты бы оторвал ему руки за то, что он ее трогает, а ты—нет.  — Блейз, заткнись, иначе я не посмотрю, что ты мой друг, — раздраженно бросил Малфой.  — Ладно, ладно. Но ты не отрицаешь, — намазывая масло на карамельный круассан, улыбаясь, подтвердил Блейз.  — О чем вы там шепчитесь? — пискнула Пенси, вспорхнув своими длинными ресницами.  — Мужские дела, — ответил Блейз, подмигнув ей.  — Ясно, опять секреты ваши. Ну и ладно… — обиженно, поправив свои иссиня-черные волосы, промурлыкала Пэнси и повернулась к Теодору. Нотт, поджав руку под подбородок, изучал блондинку-официантку, которая только что принесла им вторую часть завтрака.  — Ты на кого уставился? Присматриваешь кого бы затащить в постель? — смотря на входящего в ресторан качка, бросила Пэнси.  — Да ну тебя, Пэнс! Вечно ты все опошляешь, — ответил Нотт, отмахнувшись от нее.  — Тебе голову что ли напекло? Не узнаю тебя.  — Да помолчи ты, — громко бросил Нотт, бросая на Пэнси прожигающий взгляд.  — Да блин, че вы все такие раздражённые сегодня? — буркнула Пэнси, утыкаясь в тарелку.  — Пэнс, успокойся. Пойдем развеемся, — грациозно поднимаясь из-за стола, мелодично произнесла Астория.  — Пойдем, а то меня сейчас стошнит от их поведения. Крэбб, Гойл вы пойдете с нами? — тараторя спросила Пэнси.  — Идём, — в один голос ответили здоровяки, доедая вторую порцию завтрака.

 — Что у них там происходит? — спросила Джинни, бросая взгляд на ругающихся ребят.  — Не знаю и знать не особо желаю, — ответил Рон. Гермиона уже доедала свой завтрак и пальчиками собирала остатки шоколадной крошки на тарелке. Она серьезно изучала какую-то картинку в газете.  — Герми, ты что-то нашла? — спросил Гарри.  — Мне не дает покоя картина, которую нарисовал Айрон в ночь убийства.  — А что с ней? — перебил ее Рон.  — На ней нарисована пара, которая наблюдает за звездопадом и она почему-то кажется мне знакомой… — водя пальцами по картине, сказала Гермиона.  — В каком плане? Ты их где-то видела или что? — спросил Невилл.  — Понятия не имею. Что-то знакомое есть в их силуэте, — проводя по волосам, сказала девушка, — так, я не знаю как, но нам надо получить доступ к тому бару. Не могли они все подчистить за собой в столь короткий временной промежуток, они точно должны были что-то упустить, — серьезно сказала Гермиона.  — Я пытался. Но они не пускают. Говорят, что еще не сняли поле с темной магией и там опасно.  — Я что-нибудь придумаю! Мы уже 4 дня стоим на мертвой точке. Как мы вообще справимся с этим, если место убийства для нас закрыто. Мне плевать. Я сама сниму эти чары, если потребуется. Я пошла к Айрону. — вставая с места и смахивая невидимые пушинки с шорт, сказала Гермиона.  — Я с тобой! — поднимаясь и застегивая пуговицу жилетки, сказал Невилл. Гермиона протянула в руки Гарри газету, чтобы он ознакомился с делами Министерства. — Гарри, мне поменяли дверь. Твои проделки? — усмехнулась Гермиона, упираясь руками в бока. — Ну наконец-то, все-таки громкое имя решает. Девушка закатила глаза и встала из-за стола, пропуская Невилла вперед.  — Герми, возьми, — крикнул вдогонку Рон. Она повернулась и словила зеленое яблоко. — 10 очков Гриффиндору! У них прекрасный ловец! — победно бросил Рон под ухмылки сидящих друзей. Малфой поднялся вместе с Гермионой, но не успев выйти из-за стола и пойти за ними, ощутил на себе руку, тянущую его вниз.  — Совсем дурак? И куда ты собрался? Сядь и поешь, — сказал Блейз и бросил свой взгляд на Джинни. Малфой сам смутился от своего порыва и снова сел, пытаясь дать оправдания своим действиям.  — Ты, я смотрю, сам времени зря не теряешь! Что, уже на рыжеволосых тянет? — кинул Малфой, подпирая рукой щетинистый подбородок.  — Без понятия. Она такая живая и красивая. Драко откинулся на спинку стула, а Забини налил в чашку уже остывший кофе, но еще не потерявший бодрящий вкус.  

***

Невилл с Гермионой дошли до Замка и остановились. На входе стояли Грандифлоры и что-то громко обсуждали. Заметив их, они стушевались и лучезарно улыбнулись, достав палочки для их пропуска. Гермиона и Невилл зашли в Замок и их тут же окликнул знакомый голос.  — Гермиона, Невилл, быстро заходите, — обеспокоенно кинул Айрон. Тупой звенящий удар последовал после голоса Айрона и их завлекла темная пелена бессознательного состояния. Через несколько минут они очнулись от жуткой боли в голове. В глазах рябило, а из носа Невилла тонкой струйкой текла алая кровь. Гермиона бросила предупреждающий взгляд на друга, а затем испуганно повернула голову в середину зала. Там сидел Айрон, перевязанный дьявольскими силками, а на его белоснежной рубашке проступали кровавые пятна, рот был спешно заклеен обрывком скотча. Снова попались. Они услышали звонкий щелчок замка на двери и тихое бормотание запирающего заклинания. У Гермионы начала кружиться голова и подступать тошнота от мутившей боли. Перед ними возвышались две фигуры, одетые в темно-красные мантии с большими капюшонами и с масками на лицах. Они подошли к Айрону и в очередной раз вырубили его. Теперь их взгляд был направлен на нее и Невилла. Через секунду Гермиону пронзила острая боль от заклятия Сектумсемпра. Она упала на пол и начала извиваться от жгучей до всех костей боли. На ее одежде стала проступать кровь от глубоких ран по всему телу. В глазах было темно и она пыталась не терять сознание. Гермиона услышала крики Невилла, его мучали Круциатусом, от которого он извивался и громко хватал воздух. К лицу девушки подошла черная толстая фигура и, повернув ногой ее голову в свою сторону, присела на корточки.  — Вижу последствия нашего подарка у тебя останутся навсегда, — шипел чей-то голос. Вы слишком предсказуемы и неосторожны, нам это только на руку.  — Вы тоже… не…осторожны… — через боль протянула Гермиона. — Теп…ерь мы знаем…сколько вас, мерзкие твари.  — Круцио! Смертельная боль опять пронзила ее тело. Гермиона царапала каменный пол ногтями, пытаясь зацепиться за остатки блуждающего сознания. Тело не слушалось, оно горело и адски саднило во всех местах.  — Вам нас не победить. Как вы сможете это сделать? Мы смогли перехитрить охрану, пройти через поле, не позволяющее проникать темной магии и оказались в святыне святых, в самом охраняемом месте. И ты хочешь нас раскрыть? Ты почти труп, твое тело не сможет бороться, тебе никто не поможет. Твой друг мучается от нескончаемой боли от Непростительного заклинания, блондинчик вообще в отрубе, ты истекаешь кровью, которая, кстати, скоро заставит тебя погрузиться в вечный сон. Ты уж прости, но нам пора. Приятного отдыха, — усмехаясь, сказал мужчина в мантии. Щелчок и они трансгрессировали, оставляя в холодной комнате три едва дышавшие фигуры. Невилл отключился, Айрон начал приходить в себя, а Гермиона начинала проваливаться в бессознательное состояние, едва рефлекторно дергая головой от сокращения надорванных мышц.

Все еще сидели в ресторане, но уже за одним столом и что-то обсуждали. По всей территории города прозвенели сигнальные щелчки и голос из граммофона заговорил:

Всем сотрудникам «Hydrangea» и министерским отрядам срочно прибыть к Замку. Жителей просим незамедлительно отправится по домам.

Ребята переглянулись между собой с задумчивыми и взволнованными лицами.  — Пойдемте. Может что-то нашли, — сказал Нотт.

Невилл почувствовал, как сильная боль начинает медленно, но отпускать его. Осторожно повернув голову, он заметил огромную лужу крови, в которой лежала обездвиженная Гермиона. Ползком, корчась от боли, он добрался до Айрона, который начал приходит в себя и освободил его от силков. Освободившись, Айрон быстро, насколько позволило его состояние, подлетел к Гермионе и начал аккуратно бить ее по лицу, пытаясь привести ее в чувства.  — Она потеряла слишком много крови, нам срочно надо на улицу, я не могу здесь наложить на нее заклинание, темная магия уничтожила все чары, созданные в Замке. У нее почти нет пульса, я ничем не смогу ей помочь здесь. Нужно срочно на улицу.  — Какое запирающее заклятие они наложили? — охваченный страхом за подругу, сквозь боль и подступающие слезы, быстро протараторил Невилл. Он смотрел на Гермиону и не верил, что они могут ее потерять.  — Я не знаю! Надо пробовать все, что возможно! — аккуратно опуская голову Гермионы на пол, Айрон встал и начал пытаться снять черную магию.

Отряды дошли до Замка, возле которого толпились обезумевшие сотрудники.  — Что происходит? — спросил Гарри у Майло.  — В замке что-то произошло! Мы уже порядка четверти часа пытаемся разрушить запирающее заклятие. Нам туда не попасть. Запирающие чары слишком сильные, я чувствую черную магию.  — Вы слышали что-нибудь? — грубо спросил Малфой.  — Сложно сказать, на Замке есть заглушающие чары, но была возня, топот, а потом мертвая тишина. Мы думали хозяин с кем-то разговаривает через зеркало, но звук был не оттуда.  — Мерлин, что хрень тут происходит? — хватая себя за голову, бросил Рон, — Меня пугает то, что тут снова нет Гермионы. И где Невилл?

 — Не получается, черт побери, ни одно заклинание не подходит! — кричал Невилл, сжимая рубашку у себя на ребрах.  — Я пытаюсь, должно сработать, еще несколько минут! — хрипел Айрон, борясь с головной болью, — Иди к ней, посмотри в каком она состоянии. Невилл бросился к Гермионе и начал ее окликать.  — Твою мать, она не дышит, я не чувствую ее пульса. Она теряет все больше и больше крови. Айрон, поторопись! Невилл был на грани истерики, горло сжимало от подступающих слез, но страх не давал ему сил на эмоции. Он истошно кидал разными исцеляющими заклинаниями, но они лишь отскакивали, не давая никакого результата. Айрон подскочил к нему и взял за плечи, грубо встряхнув и слегка ударив его по щеке. — Успокойся, Невилл, прекрати! Это не поможет, слышишь. Сейчас нам надо выбраться от сюда. Ты нужен ей, не поддавайся панике и страху. Яркая вспышка и чары пали. На улице все резко обернулись к двери, из которой, еле дыша, вылетел Невилл. Сцена, которая развернулась перед ними сбила всех с толку, все испуганно смотрели на обезумевшего парня, который выглядел как живой мертвец, сплошь в кровавых пятнах. Через несколько секунд оттуда выбежал Айрон на руках с Гермионой и положил ее на землю, упав перед ней на колени.  — Отойдите все, живо! — крикнул Айрон, — Майло, срочно сюда. Невилл подбежал к друзьям и упал на землю от ужасной боли, которая с каждой минутой отравляло его сознание и тело.  — На нас напали, внутри Замка было двое в мантиях и в масках. Они наложили запирающее заклятие и вырубили нас. Нас пытали. Когда я пришел в себя, она лежала в огромной луже крови и еле дышала. Пока мы пытались снять барьер она потеряла почти всю кровь, пульса не было и она не дышала. Мы ее теряем, — выдавливая из себя последние слова, прохрипел Невилл, падая в обморок. Гарри и Рон машинально припали к другу, приводя его в чувства и взяв его под руки. Малфой, услышав все это, быстро, расталкивая всех на пути, направился к Айрону. Глаза застилала мутная пелена и в груди саднило. «Мы ее теряем» — пронеслось у него в голове. «Твою мать, Гермиона, не смей умирать». Борясь с желанием побежать, Драко дошел до Айрона и услышал, что тот накладывает на нее заклинание, заставляя кровь тонкими струйками возвращаться обратно в ее измученное тело. Она была мертвецки белая, вся в крови и с высохшими на глазах слезами.  — Как она? — спустившись на колени перед Гермионой, отчаянно спросил Малфой.  — Не знаю пока, кровь вернулась, но она по-прежнему не дышит и пульса нет. Ей срочно нужно в лазарет. С этими словами он трансгрессировал в госпиталь, оставляя Малфоя стоять в том же положении возле мокрой лужи крови. Драко смотрел на землю, где только что развернулась перед его глазами картина, которую он ни раз видел в своей жизни, но именно сегодняшний день ножевым ранением выгравируется в его памяти навсегда. Руки била сильная дрожь, глаза были прикрыты, но образ изувеченной девушки так и моячил перед глазами, не собираясь покидать Малфоя. — Драко, вставай. Тут уже никого нет, — опустившись рядом с ним, прошептал Блейз. Блондин открыл глаза и с пустыми глазами посмотрел на встревоженного ситуацией и его состоянием друга, отчаянно ухмыльнулся и припал к плечу Забини, который обнял его, понимая его чувства. — Мерлин, чувак, да ты весь горишь...Пойдем, я доведу тебя до дома. — Нет. К ней. Я должен... Малфой оборвал свое предложение, смотря на Блейза, и резко втянул воздух до боли в легких. — Блейз, что со мной, черт возьми? Неделю назад я был готов убить ее, а сейчас переживаю так сильно, будто мое собственное сердце вытащили. Стою на коленях возле лужи крови и, черт возьми, переживаю за нее. Оба знали ответ на вопрос, но не стали произносить его вслух. — Малфой, — прикоснувшись к его горячему плечу, тихо произнес Забини, — Малфой, пойдем отсюда. Я не могу тебя видеть в таком состоянии.

 — Как он смог трансгрессировать? Тут же нет этого поля.  — Все чары были сняты Мистером Стефани, Мистер Поттер. Иначе они бы не смогли выбраться. Нам нужно срочно все восстановить, а Вы поспешите в лазарет к Мисс Грейнджер. Пусть скорее поправляется, Мерлин пусть ей поможет, — сложив руки на груди и обеспокоенно поклонившись, произнес Майло, встревоженно удаляясь.  — Что с Малфоем? — Рональд, тебя сейчас это действительно беспокоит? Гермиона умирает, какой к черту Малфой. Пусть он пропадет пропадом, — кипела Джинни, хватая за ворот своего брата. — Джинни, детка, иди сюда, — обняв трясущуюся девушку, сказал Гарри, — мы сейчас к ней пойдем, все будет хорошо, это же Гермиона, она выдержит. Гарри говорил эти слова, дабы успокоить и себя, и Рона, и Джинни, хотя сам мысленно сгорал от страха за подругу. — Странная реакция, я тоже заметил. Будто переживает, хотя это немыслимо и невозможно, он же сам недавно чуть не задушил ее, бред како-то, тут свихнуться можно, — прошептал Рону Гарри. Щелчок трансгрессии и ребята оказались в лазарете.  — Малфой, какого дьявола ты тут забыл? — в истерике прохрипел Невилл, — Пришел убедиться, что в этот раз она точно умрет? Доволен? Убирайся отсюда!  — Долгопупс, я никуда не пойду. Уяснил? Я хочу узнать, что с ней, побереги свои крики для другого, — раздраженно ответил Малфой, пихая Невилла в плечо. Все в ступоре посмотрели на Малфоя, не веря в искренность его слов.  — Ты переживаешь за нее? Ты че несешь? — Невилл толкнул Малфоя в грудь, — Ты издевался над ней и хотел ее смерти. Вот, любуйся! Она не дышит и сердце не бьется. Ты что-нибудь кроме боли делал для нее.  — Отвали, придурок. Хватит орать! — Драко оттолкнул обезумевшего парня от себя.  — Невилл, успокойся, — сказал Блейз, — тебе бы тоже отдохнуть, выглядишь отвратительно.  — Убери его отсюда, Забини. Тут не будет отдыха ни для кого, пока он здесь. Ему тут не место. С этими словами Невилл оставил Малфоя и Блейза и ушел в палату.  — Не хватало только драку здесь устроить, — держа друга за плечи, выпалил Блейз.  — Я не посмотрю, что это ее друзья, убью всех, кто будет мне что-то указывать, мне плевать, пусть хоть Авадой кидаются, я не уйду отсюда, пока не узнаю, что она в порядке, — тихо, опустив голову, прошептал последние слова Малфой.  — Она поправится, это же Грейнджер. Иди домой, а я останусь, — похлопав его по плечу, сказал Забини.  — Нет. Я останусь.  — Малфой, бля. Иди домой. Ты состояние свое видел, не хватало, чтобы и ты в лазарете полежал. Я все расскажу. Ты сейчас ничем не поможешь все равно. Драко грыз губы и перебирал в сознании весь калейдоскоп сегодняшних событий. Он понимал, что сейчас ничего не сможет сделать, ему самому нужно прийти в себя, даже сам Мерлин не может объяснить его состояние.  — Хорошо, — бросив взгляд на дверь палаты, отчеканил Драко и быстро вышел, чтобы соблазн остаться не пересилил его.

***

 — Что случилось? — спросила Пэнси.  — Снова покушение.  — Малфой, такое ощущение, что пытали тебя.  — Ты дура, я не понимаю. Девушка полумертвая лежит в госпитале, а ее друг мучается от жуткой боли после Непростительного. Ты хоть каплю сочувствия прояви! — крикнул Малфой. Пэнси смотрела на Драко, как на незнакомого человека. Парень, который недавно мог убить одним заклятием кого угодно, сейчас выглядел беспомощно от переживаний за девушку, которую ненавидел всю жизнь.  — Ладно, успокойся, — сказала Пэнси, присаживаясь и обнимая Малфоя. — я не понимаю тебя, Драко. Ты же наслаждался ее мучениями, а сейчас даже за Долгопупса переживаешь. Что с тобой?  — Пэнси, не трогай его. Он просто переживает. Жалко же девушку. Ты совсем бессердечная что ли? — протараторил Нотт.  — Правда, Пэнси, она же на грани смерти, — сочувственно сказала Астория, — ужас какой-то, ее уже 2 раза пытались убить. Бедная двушка.  — Погано… — промямлил Крэбб. Малфой не выдержал, скинул с себя назойливую девушку и пошел в ванну. Ударив кулаком об стенку, он плюхнулся на пол, зарывая пальцы в платиновые волосы. Он много думал. Что будет с ним, если она умрет? Его бесило то, что он был бессильным и то, что он так сильно о ней беспокоился. Правда, он же так хотел ее смерти. Что произошло? Неужели она дорога ему, неужели он…любит?  — Чушь! Я не могу любить ее! Тогда, Малфой, как ты объяснишь свое чертово поведение. Она сводит тебя с ума! Заставляет беспокоиться и бояться! — медленно и зло проговаривал Малфой. Из раздумий его вытащил голос Блейза. Он встал и вышел в гостиную.  — Ну… — осторожно спросил он.  — Состояние критическое, — устало и подавлено начал Блейз, — но она постепенно начинает приходить в себя. Пульс слабый, но есть. Когда проснется они не знают, но жизни больше ничего не угрожает.  — Слава Мерлину, — спокойно сказала Астория. Малфой сел на диван, под успокаивающим взглядом друга, и наконец-то вздохнул полной грудью. Пэнси переводила взгляд с Малфоя на Забини, так и не понимая, когда они успели так проникнуться к Гермионе.

***

 — Бедная Герми! Что с ней только не происходила за эти дни. Еще и Малфой заявился сегодня. Что он вообще здесь забыл? Я даже под пытками не поверю, что он беспокоился.  — Малфой беспокоился и это было видно, — сама не веря, сказала Джинни, — вы видели его состояние, такое ощущение, что его мучали, а не Герми. Это очень странно.  — Как Невилл? — спросил Гарри.  — Лучше чем Гермиона. Лежит. Но он эмоционально сломлен из-за увиденного и пережитого. Его пытали, на его руках чуть не умерла его подруга... У меня в голове не укладывается все это, — вытерев скатившуюся слезу на щеке, сказала Джинни, — она ведь могла умереть.  — Тише, Джинни, не плачь. Все обошлось. Хотя я сам в шоке от всего этого.  — Мы все в шоке. Вроде такое защищенное место… — сказал Рон. — Может стоит отправить ее домой?  — Я тоже так думаю, но это Гермиона. Она ни за что не согласится, пока не докопается до правды, — ответила Джинни.  — Министерство в курсе?  — Нет, Гарри. Я написала письмо Кингсли и он сказал, что если Министерство узнает, то они пошлют сюда полчище аврор. Ты представляешь, что будет? Убийцы играют с нами, а мы будем играть с ними, по их же правилам.