Plumeria, coffee and mint.

      После нападения прошло три дня. Гермиона все еще не пришла в себя и лежит бессознания. На маленьком стеклянном столе, возле койки, всегда стоят букеты красных и синих гортензий. Драко за све это время почти не отходил от девушки, что шокировало ее друзей. Они не понимали зачем он здесь и почему каждый день, приходя сюда, они видели его спящим рядом с ней или просто сидящим на стуле и облокотившимся локтем о тумбу. Малфой, в то время, когда друзья находились здесь, отходил к окну и смотрел сквозь него. Его не волновала красивая природа за ним, он просто хотел, чтобы она проснулась. Мракоборцы получили разрешение на обыск бара и все три дня провели там в поисках хотя бы каких-то зацепок. Гарри с Роном и Джинни отправились осматривать место, где недавно пытали Гермиону и Невилла. Единственное, что они обнаружили — маленький лоскуток темно-красной бархатной мантии и сережку с черной жемчужиной.  — Видимо Герми обронила.  — Нет, Гарри. Это не ее сережка. На ней не было в тот день украшений.  — Может выронил кто-нибудь из персонала? — спросил Рон, насупившись.  — Рон, это же черный жемчуг. Персонал не будет такое носить.  — Ну откуда же я знаю...И чья же она тогда?  — Не знаю, но явно этот кто-то скоро заметит пропажу. Это искусная работа, серьги обрамлены золотом и бриллиантовыми камнями, а это значит, что тот, кто ее потерял аристократического происхождения.  — Ладно, больше тут ничего нет. Пойдемте. А то, несмотря на всю изящность и благородие этой гостиной, тут неприятно находиться, — просовывая руки в карманы, сказал Рон.

***

В больничном крыле была тишина, лишь медленное дыхание Гермионы нарушало ее. Малфой не остался с ней сегодня, так как Блейз настоял на том, чтобы тот пошел и отоспался. Все это время он провел у ее койки, сидя и охраняя сон больной девушки. Ее мучали кошмары. В бессознательном состоянии они были еще страшнее. Девушку трясло и знобило, стах наполнял каждые потаенные углы ее рассудка. Она не могла проснуться, освободиться от ужаса, оставалось только смириться и поддаться кошмару. Ей снилась та комната, в которой все произошло. Большая гостиная, наполненная светом и яркими огнями, превратилась в пустую и безжизненную комнату. Живые цветы, наполнявшие большой зал терпким, но приятным ароматом — засохли, огни померкли, а комната погрузилась в черную дымку. Звуки пыток и приглушенные стоны. Она как будто находилась там в тот самый момент. Крики, кровь, борьба — все это стояло перед ее лицом. Гермиона пыталась проснуться, но у кошмара были другие планы. Через несколько минут безудержной попытки бороться с кошмаром, она провалилась в черное пространство. Сон закончился.  — Что с ней происходит? — Малфой смотрел на нее обеспокоенным взглядом.  — Кошмары. Это от настоек, которыми нас напихали. Сказали, что они будут часто, но с каждым разом будет меньше. Но все это чушь. Тут дело не в настойках. Слишком многое на нее свалилось за эти дни, я боюсь, что она просто не выдержит. Это чересчур уже даже для нее, — сказал Невилл, держа подругу за руку.  — Они ведь не убьют ее? Кошмары. Она вся трясется и горячая, словно раскаленный уголь.  — Кошмары не могут убить человека. Только страх может. Но она должна справиться, — все еще не веря, что Малфой о ней волнуется, сказал Невилл. — Как долго они будут мучать ее? — отойдя к окну и смотря в прохладную и окутанную смогом даль Замка, тихо спросил Драко. — Малфой, я не знаю. Я не врач. Черт побери, ее чуть смерть не догнала, естественно ей будет хреново, — бросил свирепый взгляд Невилл на повернувшегося Драко, — извини, нервы. Я не хотел срываться. Я все еще не понимаю, что ты тут забыл и почему сидишь с ней, не думая уходить. Невилл зарылся лицом в руки и шумно вздохнул. Малфой оставил реплику Невилла без ответа и, бросив взгляд на мирно спящую Гермиону, вышел из палаты, чтобы выкурить очередную сигарету.

***

На седьмой день своего пребывания в бессознательном состоянии Гермиона очнулась. Была глубокая ночь, ее опять мучали кошмары: все та же холодная гостиная с большим зеркалом и пытки. Резко проснувшись, вся в поту, Гермиона впустила руки в свои волосы и медленно стала покачиваться, пытаясь избавиться от мушек пред глазами от долгого сна. В лазарете никого не было, только одна лампадка, горящая на ее столике, освещавшая своим теплым светом фигуру, которая облокотилась на угол ее кровати и тихо посапывала. Это был Невилл. Сегодня он настоял на том, чтобы остаться с ней. Гермиона посмотрела на своего друга, вымученно улыбнулась, аккуратно стянула с себя хлопковое одеяло и опустила ноги на холодный пол, который тут же повлек за собой мурашки по коже. Тело ломило. Она подняла майку и в тусклом свете лампадки и едва просвечивающей через окно луны, рассмотрела свои раны: они рассыпались по всему телу и постепенно затягивались. Немного успокоившись, она встала; голова с непривычки закружилась, но тут же отпустила. Бросив взгляд на спящего друга, она взяла свою палочку и прошептала:  — Люмус. «Зачем я туда иду? Что я там могу найти? Если Невилл проснется и не увидит меня, что с ним будет? Меня убьют» — мысленно твердила себе Гермиона. Она просто шла, что-то тянуло ее в ту гостиную, к тому зеркалу. Она знала, что Замок охраняется, а это значит, ей придется идти на ближайшую трансгрессирующую точку. Гермиона шла около получаса до лавандового поля и переместилась в гостиную Замка, надеясь, что никого не встретит. Она оказалась в белоснежной комнате с камином и огромным зеркалом, которое так отчаянно ее влекло к себе. Гермиона окинула взглядом всю комнату и осторожно подошла к зеркалу. Оно начало слабо блестеть и покрываться мелкой рябью. Через несколько секунд вся комната озарилась ярким светом и молочным туманом. Зеркало перенесло ее в день нападения. Она стояла как вкопанная, боясь пошевелиться — все было настолько реальным. Это было до того, как на них напали. Двое в черных мантиях что-то громко обсуждали. Гермиона удостоверилась, что это мужчина и женщина и, что они о чем-то спорят. К ее сожалению, она не смогла расслышать, что именно они говорили, но она увидела черные и длинные волосы женщины или девушки, которые поблескивали от лучей алмазных камней на люстре, и дорогие украшения. Что-то красивое было в этом маленьком куске образа. Тонкой рукой, облаченной в кожаные перчатки, покрытые темно-вишневым кружевом, она поправила капюшон и скрыла свои волосы под бархатной тканью. Мужчина рядом с ней плотного телосложения, но он был полностью упакован в бархатное обличие мантии. Он упирался волшебной палочкой ей в грудь и что-то громко тараторил. Девушка отмахнула от себя деревянную палочку и напряглась. Взмахнув своей, она наложила чары на Замок, а мужчина приволок Айрона, находившегося бессознания. Его посадили на стул и привязали. Очнувшись, Айрон начал пытаться вырваться, но силки не поддавались. К нему подошла тонкая фигура девушки и что-то начала спрашивать, а Айрон отвечал, как завороженный. Он пытался бороться с заклинанием, которое заставляло говорить правду, но чары были слишком сильные. Через несколько минут пыток, Айрону стерли память и вырубили, а потом, переглянувшись между собой, мужчина переселился в тело Айрона и позвал стоящих у дверей Невилла и Гермиону. Через минуту зеркало закончило свой рассказ. Девушка повернулась к нему и увидела смутную фигуру, протягивающую ей сверток пергамента. Гермиона машинально подошла к святившемуся зеркалу и протянула руку, забирая сверток. Мгновенно все встало на свои места, как будто ничего не было. Она аккуратно развернула кусок пергамента и прочитала надпись.

Они здесь, в Замке, ближе, чем Вы думаете. Никому не доверяйте. Под масками скрываются чудовища, а Вы слепы. Вы погубите себя. Им даже не нужно Вас искать, они везде. Самая лучшая защита — это нападение, помните об этом. Используй свой ум, Гермиона, и ты спасешь всех.

Прочитав письмо, Гермиона еще больше запуталась, ей казалось, что она все еще спит или хуже того — сходит с ума. Но одно она знала наверняка, что им кто-то помогает, возможно это был Сириус, так же как знала, что убийцы ближе, чем они думают.

***

Невилл проснулся и обомлел — кровать была пуста, но следов борьбы было не видно, значит она ушла сама. Он поискал глазами какую-нибудь записку, в надежде, что она что-то написала, но ничего не нашел. Выругнувшись, он накинул свитер и выбежал из лазарета, направляясь в стеклянный домик.  — Невилл, черт, ты же там не просто так сидел, ты охранял ее! Ну куда опять полезла эта девчонка? — раздраженно бормотал себе под нос Невилл, борясь с приступом отдышки, все еще мучавшей его после нападения.

 — Невилл, почему ты тут? Что-то случилось? — встрепенулся Гарри, поднимаясь из-за стола.  — Не знаю. Ее там нет! — пытаясь отдышаться, произнес Невилл, бросив взгляд на Малфоя.  — Что значит ее там нет? — перебивая Гарри, бросил Малфой, стоя возле стены и сжимая в руках бумажный стакан с недавно закончившимся кофе.  — Когда я проснулся, кровать была пустая. Малфой тяжело втянул воздух, закрыл глаза и грубо на выдохе прохрипел:  — Ты зачем меня попросил пустить тебя следить за ней? А? Чтобы, когда ты проснулся ее не было? Ты сидел рядом с ней, держал ее руку, а сейчас говоришь, что не знаешь, где она, — осипшим бесцеремонным голосом выдавливал Малфой.  — Да, я виноват! — крикнул Невилл, присаживаясь за стол и зарываясь руками в волосы.  — Хватит! — перебил Гарри, — Малфой, всякое бывает, Невилл не виноват, ты не имеешь права так реагировать на него. — Поттер, не выгораживай его. — Причем тут это, Малфой, черт возьми? Тут происходит какая-то чертовщина. Бессмысленно кидаться обвинениями во всех, мы даже будучи рядом защить не можем друг друга. — Малфой, какого хрена тебя она волнует? Ты кто такой вообще? — подходя к нему, прошипел Рон. — Уизли, заткнись. Не твоего ума дела. Не суй нос, куда не просят, — нервно бросил Малфой. — Это как раз таки моего ума дела, я ее друг, а ты ей никто, лишь поганый и ненавистный ублюдок, который только и умеет, что прятаться за имя своего никчемного отца, — рассерженно кинул Рон, пихнув Драко в плечо. Драко схватил его за грудки, откинул и впечатал в стену. — Драко! Рон! — в один голос крикнули Блейз и Джинни. — Заткни свою пасть, Уизли. Я и глазом не моргну будешь валяться тут и корчиться от боли. Мое отношение к Грейнджер касается только ее и меня. Не смей открывать свой рот в мою сторону и указывать мне что-то. С этими словами Малфой отошел от Рона, бросив разгневанный взгляд на Поттера. — Угомони своего дружка, Поттер. Гарри подошел к Рону, но тот лишь отмахнулся, не желая слушать нравоучений.  — Вы и дня не можете без ссор, да? — слегка улыбаясь и держась за ребро, буркнула Гермиона, стоявшая в дверях стеклянного домика. Все мигом обернулись на до боли любимый голос и в ступоре моргали глазами, пребывая в потрясении от увиденного. Еще вчера эта беззащитная девушка, вся в огромных ранах по телу, лежала без сознания, а сейчас стоит перед ними и, как ни в чем не бывало, улыбается. Рон, вскочивши с кресла и забыв про только что случившуюся ссору, подбежал к Гермионе, крепко обнял и зарылся лицом в ее волосы. Она схватила его за ткань футболки и взвизгнула.  — Рон, пусти! Мне же больно!  — Мерлин, Герми, прости, — виновато бросил Рон, целуя ее в макушку. Освободившись от Рона, она прислонила руку к животу и слегка поморщилась. Увидев ее перед собой, Малфой сглотнул и сжал от напряжения челюсть, пытаясь не показать свое взволнованное состояние. Он не верил своим глазам: она стояла перед ним живая и почти невредимая и улыбалась своей прекрасной улыбкой. Когда к ней подбежал Рон и начал обнимать, его кулаки машинально сжались, а на лице заходили желваки. Он видел, как она корчится от боли, но смеется от близости с друзьями и оттого, что сейчас рядом с ними. Драко поймал себя на мысли, что хочет подойти и вытереть ее слезы, которые так и не переставали бежать по ее щекам, но он не мог побороть себя и своего внутреннего демона. Неужели испугался? Чего? Того, что она оттолкнет?  — Гермиона, как ты себя чувствуешь? — спросил Блейз, подходя к ней и положив свою большую руку на ее плечо.  — Спасибо, уже намного лучше, не считая ужасной боли под ребрами, — улыбаясь через тупую боль, ответила Гермиона.  — Я безмерно рад, что ты в почти здравом расположении, но постарайся, моя дорогая, объяснить куда ты намылилась глухой ночью? — медленно, испепеляя ее взглядом, подходил к ней Гарри, — Ты хоть представляешь, что ты заставила нас опять полысеть от страха. А Невилл вообще чуть сознание не потерял! Ты, мелкая и глупая девчонка! Объясняй давай! Гарри улыбнулся, сам удивляясь своей гневливости, сложил руки на груди и уставился на нее. Гермиона видела как он сердится и знала это, но также понимала, что рад он сейчас намного больше, чем сердится.  — Ладно, ладно, — поднимая руки в примирительном жесте и вытаскивая письмо из кармана, промямлила девушка, — вот, читайте. Я не знаю от кого оно. Ночью я проснулась от очередного кошмара. Кошмары были постоянно одинаковые: то место, в котором нас… пытали. Когда я проснулась, я машинально отправилась в Замок. Невилл, прости, что не разбудила, я была будто под гипнозом и не понимала, что делаю. (Невилл одобрительно и сочувственно ей кивнул). Так вот, я трансгрессировала в Замок и оказалась в гостиной Замка. Зеркало, которое стояло в углу, засветилось странным светом и погрузило меня в тот злополучный день. Гермиона все в подробностях рассказала друзьям.  — И да, у девушки была сережка из черного жемчуга. Этими словами она закончила свой рассказ и откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза от усталости.  — Жемчужная сережка? Гарри, где она? Покажи ей! — вскрикнула Джинни, резко повернувшись к Гарри.  — Такая? — показал ее Гарри. Гермиона повернулась к Гарри, под встревоженный взгляд Невилла, посмотрела на серьгу и ее глаза округлились.  — Откуда она у вас?! … Да, это та самая сережка.  — Я нашла ее на полу, когда была в том месте, где вас с Невиллом...ну ты поняла,— сказала Джинни, сочувственно прижмурив нос.  — Одна там была? — с грубым подтоном спросил Блейз, смотря на стену перед собой, но обращаясь к Джинни.  — Нет. С Гарри и Роном. Что-то не так? — удивленно кинула Джинни, бросая взгляд на Гарри.  — Забудь, — кротко ответил Блейз. Гермиона бросила изучающий взгляд на Забини, слегка прихмурившись, потом перевела на Гарри. «Что у них происходит вообще?» — мысленно себя спросила девушка.  — А сколько я была без сознания? — прерывая зрительный контакт с Блейзом, Гермиона спросила у Гарри.  — Неделю, — перебивая Гарри, спокойно выпалил Малфой, все это время смотрящий на Гермиону. Она обратила на него внимание и поймала на себе изучающий, но так и не понятный ей обеспокоенный взгляд. Он был как всегда холоден, недоступен, но на его лице и в его взгляде читались новые эмоции сочувствия, заботы и встревоженности. «Неужели он все-таки навещал меня. Я отчетливо помню его голос, слышала, но не могла проснуться и убедиться. Но почему он был там?»  — Ясно, — вздохнув и отводя от него взгляд, устало ответила девушка, — что-нибудь смогли найти? Как там бар? Удалось?  — Да, мы получили разрешение, — сказал один из мракоборцев, — но там ничего, что нам может помочь, Гермиона.  — То есть, попасть туда теперь можно?  — Гермиона, даже не думай! Ты себя видела вообще? Тебе только отдыхать надо и ничего больше.  — Гарри, ты же знаешь, что я все равно туда попаду. Мы уже что-то откопали, не останавливаться же только потому, что я плохо выгляжу. Тем более, ты читал письмо и там написано, что без меня вы не справитесь, — подмигивая, шутливо сказала Гермиона.  — А еще там написано, что убийцы рядом, так что будешь под надзором.  — Без проблем.  — Ладно, хватит нюни пускать. Работать приехали сюда, — отрезала входящая Пэнси. Все снова заняли свои места и начали что-то писать и чертить. Гермиона немного съежилась и потерла пальцами переносицу — неприятная боль волнами перекатывалась по ее телу. Прикрыв глаза и опустив свою голову на руки, она поняла, что ей нужно на воздух. Немного посидев, она приподнялась и, держась за стол и пошатываясь, пошла на террасу. Малфой незримо для всех наблюдал за ней. Гермиона была бледная, и он видел, как ее тело пытается бороться с приступами боли. Она еле дошла до дверей, выходящих на террасу и остановилась. Малфой напрягся и быстро подбежал к ней, ловя Гермиону в свои руки и присаживаясь с ней на пол, держа за голову. Девушка была в сознании, но сильная боль в голове заставила ее потерять равновесие.  — Все нормально? — аккуратно держа ее в руках и убирая с лица упавшие на него волосы, спросил Малфой.  — Да, спасибо, все нормально. Просто не справилась с давлением, — ответила девушка, поймав своими затуманенными янтарными глазами его серебристый, но на удивление теплый взгляд. Она попыталась встать, но Малфой не дал ей. Он поднял ее на руки, все еще не отводя от нее взгляда, и отнес на диван. Его сердце билось быстрее обычного, что не осталось без внимания Гермионы, отчего она свела брови и слегка улыбнулась.  — Тебе надо полежать, ты еще не окрепла, — укладывая ее на диван и бросив взгляд на ухмыляющегося Блейза, произнес Малфой, — тебе что-то нужно?  — Можно воды, пожалуйста. Малфой аккуратно опустил ее голову на подушку, подошел к столу и налил из хрустального графина воды. Отдав ей стакан, он отошел к столу и сел за него, погружаясь в записи, но мимолетно наблюдая за ее состоянием. — Чувак, да ты просто благородный рыцарь, — прохрипел Блейз, тряхнув его за плечо, — с каждым действием меня поражаешь. — Блейз, замолчи, а. Мне без твоих подколов хреново.  — Ты как? — спросил ее Гарри.  — Все хорошо, Гарри. У меня просто закружилась голова. Сейчас полежу и все будет нормально, — Гермиона положила ладошку на свой лоб и вздохнула.  — Хорошо. Отдыхай, пожалуйста, ты нам нужна здоровой. Гермиона выпила воды и немного приподнялась. Малфой стоял у окна и втягивал дым от сигареты, небрежно лежавшей между двумя его пальцами. Смотрел на тусклый пейзаж дождливого леса, который так и норовил на паршивое состояние. Разные мысли бились о стенки его сознания, которые сейчас были переполнены мыслями о Гермионе.  — Грейнджер, не смей вставать. Ты можешь хоть раз послушаться или это так сложно? — раздраженно бросил Малфой, не отрываясь от окна.  — Тебе какая разница? — парировала Гермиона и встала.  — Мне есть разница. Труп отсюда как-то не хочется нести, — повернувшись и грубо посмотрев на нее, прохрипел Драко.  — Не утруждайся. Не придется, — отрезала девушка и уже собиралась уйти, но Малфой схватил ее за запястье и прижал к себе.  — Малфой отпусти!  — Ты не слышала, что я сказал. Ты никуда не пойдешь, а ляжешь и будешь лежать, иначе придется тебя привязать насильно, — серьезно произнес Драко.  — Драко, отпусти меня, пожалуйста, мне больно! Мне нужно на воздух, нечем дышать… — скорчившись от боли и едва дышав, молила девушка. Малфой впервые услышал, как она назвала его по имени и это стало для него новым приятным чувством. Он заметил в ее глазах мольбу и надежду. Почувствовал, что ей и вправду было нечем дышать. Блондин сам не заметил, как отпустил ее, и Гермиона выбежала на террасу, жадно хватая ртом воздух. «Почему я опять так на нее реагирую? Почему не могу спокойно ответить и просто побыть рядом? Боюсь, что она прогонит, и я потеряю и так призрачную надежду?» Невилл, смотря на происходящее, сейчас все понял. Контраст его поведения, сбивавший его с толку, сейчас нашел объяснение в его голове. Переживания, беспокойство, желание ее уберечь и желание не показывать свои чувства по отношению к ней: все это встало на места и было объяснимо. «Он неравнодушен к ней, он влюблен! Мерлин, Драко Малфой влюблен в Гермиону. Невозможно». Малфой поймал на себе его пронзительный взгляд и поднял брови, ожидая от Невилла реакции. Невилл покрутил пальцем у виска и кинул рукой на дверь террасы, тем самым показывая, чтобы он шел к ней и был рядом. Драко мимолетно кивнул и отвернулся. Он видел, как она полной грудью, до боли в легких, вдыхала свежий воздух. Малфой превозмог себя и вышел к ней, закрывая за собой дверь.  — Извини, — подходя к ней и опираясь спиной о стеклянную перегородку, сказал Малфой.  — Забудь, — промямлила Гермиона, — ты ведь приходил ко мне, да? Когда я лежала в госпитале. Почему?  — Без понятия. Я… беспокоился, наверное, — на выдохе сказал Малфой, смотря на перламутровые капли дождя, которые собирались в маленькие лужицы на стеклянной периле перегородки.  — Беспокоился? Ты? За меня? — удивленно спросила девушка.  — Да, Грейнджер. Я знаю, как это звучит, но это единственное объяснение, которое ты от меня сейчас услышишь, — сказал Малфой, смотря прямо ей в глаза. Гермиона смотрела на него с давящим чувством в области сердца, впитывая в себя его чувственный взгляд, направленный на изучение ее лица. Драко проводил взглядом от ее глаз до губ и с чувством тлеющей надежды наслаждался моментом спокойной близости с ней. Напряжение между ними росло, Малфой сделал короткий шаг к ней, вынуждая девушку запрокидывать голову выше из-за разнице в росте. Гермиона смутилась, чему Драко слегка улыбнулся, заметив на ее лице коралловый румянец. В пасмурной погоде волосы Малфоя казались жемчужными и переливались на изредка вытеснявшем тучи солнце; как обычно рубашка была расстегнута почти до живота, обнажая его подтянутое и архитектурное тело, заставляя Гермиону нервно перебирать свои пальцы; серые глаза, подобные луне, взирали прямо в ее душу, понуждая девушку тлеть под этим взором. Гермиона облизнула сухие от волнения губы, а Малфой приоткрыл рот, желая поговорить с ней хоть еще пару минут.  — Герми, можешь подойти? — окликнул ее входящий на террасу Рон. Малфой закрыл глаза и выпрямился, снова поворачиваясь к лесу и приходя в себя от возникших чувств между ними. Гермиона с тоской прикусила губу и нежно посмотрела на уже холодного и серьезного блондина.  — Да, сейчас! — крикнула она Рону, смотря на Драко, — Ладно, не бери в голову и не беспокойся, со мной все нормально. Ты не обязан беспокоиться, Драко Малфой. Гермиона коснулась его плеча, а Драко порывисто накрыл ее ладошку своей. Холодная бархатная рука накрыла теплую и нежную, создавая интимный момент, покрывший мурашками тела обоих. Драко почувствовал, что она начинает высвобождать свою руку и жадно хватал, цеплялся за последние мгновения наслаждения прикосновением, а затем отпустил. Гермиона бросила короткий взгляд и слегка улыбнулась, оставляя Малфоя один на один со своими мыслями. Гермиона почувствовала какую-то мгновенную искру, возникшую в ней и невольно улыбнулась. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой девочкой, ждущей любви и ласки, которая хотела объятий и нежности. Пародоксально: месяц назад он ненавидел даже упоминание о ней, а сейчас не спит ночами только ради того, чтобы знать, что она в безопасности и ее жизни ничего не угрожает. Но ненавидел ли он ее тогда? Или это была защитная реакция на его совершенно противоположные ненависти чувства. «Такое ощущение, что он что-то чувствует ко мне. Но как это возможно? Я вижу этот взгляд, хотя он так истово хочет его скрыть, вижу действия, касания, поступки, желание в глазах. Как же ты сбиваешь меня с толку, Драко. Как же я хочу узнать твой мотив и твои истинные чувства. Когда ты откроешься?» — все эти мысли заставляли ее голову разрываться.  — Эй, Гермиона, ты со мной? — махал рукой перед ее лицом Рон.  — А, да. Просто задумалась.  — На, держи, выпей. Поднимет тебе настроение.  — Рон, что это? — взяв стакан с янтарной жидкостью, спросила Гермиона, — Я не собираюсь это пить.  — Нет, будешь или я тебя заставлю.  — Это насилие, Рональд Уизли! — громко бросала и брыкалась девушка, обращая на себя взгляд всех обитателей дома, — Рон, прекрати! Гермиона заливалась смехом и пыталась оттолкнуть рыжеволосого друга, который так и норовил опоить ее алкоголем, от себя. Малфой, стоящий на террас под грубыми каплями дождя, со смутными чувствами досады и какой-то ревностной зависти смотрел на радостную девушку в руках ее друга, который дарил ей такую живую и окрыленную улыбку.

***

Наступило время обеда. Было странным, что с этими людьми, с которыми семь лет враждовали в школе, сейчас они нашли общий язык.  — Ты хорошо выглядишь, — улыбчиво произнес Невилл.  — Спасибо, мой дорогой, — хватая его под локоть и кладя голову на плечо, сказала Гермиона, — Ты как? Я так и не справилась о твоем состоянии, какая же я ужасная подруга, извини.  — Перестань, Гермиона. Ты вся в перевязанном виде, только пришедшая в сознание полетела посреди ночи в место, где тебя пытали до потери рассудка. Ты в себя окончательно не пришла, так что даже не думай извиняться. У меня все хорошо. Я больше за тебя переживал, чем за себя, — сжимая ее в объятиях, ответил друг.

 — А ты-то как? — задумчиво спросил Блейз.  — Нормально.  — Малфой, я тут. Посмотри на меня, — взмахнув перед его лицом рукой, усмехнулся Блейз.  — Упрямая Грейнджер. Ее безумное рвение к подвигам заканчивается всегда плохо, — угрюмо сказал Малфой, — может мне тоже нужно в Лазарет, полечить голову. Пекусь о какой-то гриффиндорке, кто бы мог подумать.  — Это же Грейнджер, чего ты ожидал. И не о «какой-то гриффиндорке», а о той, что нашла подход к холодному сердцу и растопила его.  — Блейз, не стоит...  — Стоит, Драко. Вечно ты бегать от своих чувств и от нее не сможешь. Не трусь. Жизнь ведь короткая штука, а сейчас мы вообще ходим по пятам смерти. Жалеть будешь, если так себе и не признаешься. Реплика Блейза остался без ответа.  — Драко, почему ты такой холодный стал? Ты отдаляешься от меня? — промурлыкала взволнованная Пэнси. Блейз сочувственно с усмешкой посмотрел на друга, и ощутил на себе взгляд Гермионы.

 — Даже не думай спрашивать, как я себя чувствую, — предчувствуя вопрос, ответила Гермиона.  — Раз улыбаешься, то не так уж и паршиво, — выкинул Блейз, засовывая руки в карманы широких брюк.  — Я вижу, Блейз. Твой взгляд на нее, — прошептала девушка, — я не хочу тебя расстраивать, но Гарри… Если бы не это все, они бы поженились уже.  — Я знаю. Но мы не подвластны чувствам. Всякое бывает и я это понимаю, — с улыбкой ответил друг. Они остановились, пропуская через себя своих друзей, и Гермиона положила руку на его вздымающуюся грудь.  — Блейз, нам всем сейчас не просто. Меня, во-первых, два раза пытался задушить твой друг, который своим поведением сбивает меня с толку, а во-вторых, несколько раз пытались убить. Мы все сейчас в полнейшем непонимании, что будет дальше, но нам надо сосредоточиться. А тебе отпустить мысли о ней, пока не стало слишком поздно. Но в любом случае, я поддержу тебя, какой бы ты выбор не сделал, ты стал для меня другом, во что я бы никогда не поверила раньше, — рассмеявшись и встретившись с осуждающим в шутку взглядом Блейза, бросила Гермиона.  — Спасибо. Ты тоже стала для меня хорошей… подругой, — ответил Блейз. Малфой наблюдал из-под длинных ресниц за этой картиной, убрав руки в карманы брюк и совсем не обращая внимания на идущую рядом и что-то рассказывающую ему Пэнси. Его нервировало, что Гермиона, непонятно почему, касается его друга и что-то спокойно говорит, улыбаясь, а Блейз одобрительно кивает.  — Пойдем, а то Драко нас сейчас испепелит взглядом, — прыснул он в кулак.  — Что с ним? Я его вообще не узнаю, — заметила Гермиона, серьезно посмотрев на Блейза.  — Грейнджер, ты же самая умная волшебница всех времен, не поверю, что не понимаешь почему… — Блейз развернулся, кивнул ей в сторону друзей и направился к Малфою, отсалютовав пальцами. Гермиона закатила глаза и усмехнулась, нагоняя Джинни.  — Не смотри ты так. Она только твоя, — прошептал Блейз Малфою и прыгнул на спину Крэбба, который выругался от испуга. «Моя». — попробовал на вкус это слово Малфой. «Моя». После плотного и вкусного обеда ребята решили пойти на пляж и отдохнуть. Все разбрелись по домикам и договорились встретиться у фонтана. Гермиона пришла домой и устало плюхнулась на диван. Немного отдохнув, она пошла переодеваться. Надев купальник и легкое платье поверх, она пошла к двери. На месте, где лежали письма, находился новое письмо. Это было письмо от Айрона, он хотел видеть ее завтра на том же месте, где и в тот раз, в полдень. Прочитав письмо и положив его в корзину к другим, она захлопнула дверь и пошла к фонтану. По пути Гермиона прихватила с собой Невилла и Гарри, а Рон и Джинни отвечали на письмо от матери, в котором она с беспокойством спрашивала про их дела. У фонтана их уже ждала остальная половина компании. Собравшись, они пошли на море. Приземлившись на золотой и горячий песок, Невилл быстро снял с себя шорты и футболку и побежал к теплой воде. Гермиона, щурясь, рассматривала на солнце свои шрамы от недавних пыток и проводила по ним пальцами, пока не заметила изучающий взгляд Малфоя, от которого она снова смутилась. Она была красива: стройная фигура, изящная грудь, не как у Пэнси, и длинные ноги, даже шрамы на ее тели были красивыми. Она не успела посмотреть на раздевающего взглядом соблазнителя, как на нее полетели прохладные брызги. От неожиданности Гермиона вскрикнула и отскочила.  — Невилл, ты что делаешь? Холодно же.  — Какое холодно, ну-ка иди сюда!  — Не надо, пожалуйста, — бегая по всему пляжу, кричала Гермиона. Но уже через несколько минут упорной борьбы, Невилл закинул ее на плечо и побежал в море. Гермиона визжала и била его кулаками по спине, но Невилл только выбросил ее в воду и продолжал заливаться смехом.  — Невилл! — кричала Гермиона, откашливаясь от попавшей в горло воды. Она брызгала на него, а Невилл лишь умилялся ее слабым попыткам.  — Пойдем к ним! — крикнул Блейз, стаскивая Малфоя с шезлонга, — Давай! Вон, *Блейз указал в сторону моря*, даже Винс и Грег купаются.  — Не хочу. Как дети себя ведете.  — Хочешь! Я же вижу. А еще ты ревнуешь.  — Ах ты мелкий засранец! — крикнул Малфой и побежал за убегающим другом. Малфой плюхнулся рядом с Гермионой, топя Блейза и бурча что-то себя под нос. Брызнув на Гермиону, он усмехнулся и коснулся ее руки под водой, сжав ее мизинец.  — Да так нечестно, вас же больше, — вскрикнула она, смотря на Блейза и Драко. Она схватила блондина, сидящего на спине Блейза, и резко толкнула его в воду, пытаясь утопить, но он оказался намного сильнее ее. Пока все были заняты и не обращали внимание на Гермиону, Драко поддался порыву и обвил руками ее талию, потянув резко на себя. От близкого расстояния и голых тел, соприкасающихся друг о друга, их дыхания участились, а сердца бились в унисон. Прядь непослушных мокрых волос девушки прилипла к блестящему лбу. Малфой медленно, будто спрашивая разрешения, убрал ее волосы с лица и большим пальцем провел по скуле, задевая и отодвигая ее губу. Он шумно вздохнул и нехотя убрал руку, все еще держа девушку за талию и поглаживая пальцами ее спину. Гермиона прикрыла глаза и наслаждалась легкими и такими возбуждающими прикосновениями, но через несколько секунду отпрянула от него, быстро моргая и нервно убирая волосы за уши. Драко усмехнулся и сжал руку в кулак, борясь с чувством возбуждения и страсти.

***

Поздним вечером все по отдельности отправились на ужин. Было жарче, чем обычно, поэтому Гермиона надела шелковое короткое платье и кремовые туфли на каблуке. Зайдя в ресторан, она поправила шоколадную прядь волос и побрела к друзьям. Живот после насыщенного дня требовал еды. Гарри налил ей брусничного сока и положил салфетку ей на ноги.  — Чтобы не заляпалась, красотка, — подмигнул ей друг.  — Очень смешно, — пнула его локтем Гермиона. — Тебе идет это платье, — страстно прошептал Малфой, наклонившись к уху Гермионы и заставляя ее неловко себя чувствовать, поправляя платье. — Спасибо, — также тихо ответила ему Гермиона, поджав губу от неожиданных слов. Ребята оживленно ели, пока их не отвлек знакомый голос.  — Гермиона, можно тебя на пару слов?  — Конечно, Айрон, привет, — обводя друзей удивленным от поступка Айрона взглядом, ответила Гермиона.  — Что он все околачивается около нее? Действует на нервы...  — Малфой, остынь, а то вилку сломаешь сейчас. Нравится ему, посмотри как смотрит, — жуя, бросил Забини. Через секунду он медленно посмотрел на Драко, откашлялся и понял, что ляпнул лишнего. Малфой поднял одну бровь и буравил его своим фирменным холодным взглядом.  — Забини, а ты спец выбирать слова. Очень в тему, — грубо ответил Малфой.  — Сорри, чувак, признаю. Но ты все равно будь начеку. Стефани утащит твою красотку прямо у тебя из-под носа.  — Будет потом собирать свои конечности по всему его драгоценному Замку, — серьезно ответил Малфой. Забини только цокнул и улыбнулся, изображая из себя мученика.

 — Гермиона, мне нужна твоя помощь. Приходи завтра в 9 вечера в Замок. Это по поводу сережки, которую вы нашли. Девушка немного съежилась и опешила от настойчивости Айрона. В ее голове сразу закрался вопрос, откуда он знает про серьгу, ведь ему никто еще про нее не докладывал.  — К чему такая спешность, Айрон? Все хорошо? — Да, просто к чему тянуть? Дел и так много. Так что насчет серьги? — Какой сережки, Айрон?  — Которую вы нашли. Из черного жемчуга с золотыми лепестками, бриллиантовыми камнями и инициалами на защелке, Гермиона. Ты перегрелась? — с открытым несвойственным Айрону раздражением, бросил он. «Инициалы? Какие инициалы. Ничего не понимаю. Почему он знает больше нас?»  — Да, конечно, я приду… Ты прислал письмо сегодня, насчет послезавтрашней прогулки в 3. Все в силе?  — Разумеется. До встречи, — он погладил ее по руке, оставляя на ней холодный отпечаток длинных пальцев и торопливо скрылся.  — Ну и что она стоит? — кинул Малфой, поправляя ворот бадлона.  — Понятия не имею, — подняв взгляд на Драко, ответил Гарри. Гермиона стояла и переваривала информацию. Медленно развернулась к друзьям и тут же нервно повернула голову через плечо, посмотрев на дверь, из которой только что вышел Айрон. Малфой отпил воды из стакана, повернулся к Блейзу и тихо прошипел ему в лицо:  — Что у нее с лицом? Этот мерзкий блондин...  — Драко, — серьезно уставившись на девушку, перебил Забини. Проводя пальцами по руке, на которой недавно Айрон оставил свое прикосновение, она невольно дернулась и вздрогнула. Присаживаясь обратно за стол, она ощутила на себе заинтересованные взгляды.  — Что он хотел? Судя по твоему лицу, сказал он что-то не очень приятное, так? — спросил Рон, придвинув стул ближе к столу . Все, за исключением, Астории, Пэнси, Крэбба и Гойла, которые что-то бурно обсуждали, смотря в журнал, уставились на нее.  — Это был…не Айрон… — с ужасом осознания, медленно ответила Гермиона. Повисла тишина, которую через несколько секунд прервал Гарри.  — Что значит не Айрон? Мы же все его только что видели? Что он сказал?  — Он попросил меня прийти к нему завтра в 9 вечера вместе с сережкой, которую вы нашли. Самое странное было даже не то, что он знает о ней, а то, что он сказал, что на сережке есть какие-то инициалы, — сжимая руки в кулаках и прикрывая глаза, прерывисто говорила Гермиона, — его запах и прикосновения тоже были совершенно иными. Будто что-то неживое говорило со мной. А когда я спросила про нашу встречу, которую он назначил на завтра в полдень, а я сказала, что на послезавтра в 3, то он подтвердил и сказал, что придет… Это не Айрон. Малфой сжал челюсть при упоминании встреч и касаний Гермионы с ним. Блейз смерил его взглядом и подмигнул, заверяя его, что все нормально и ревность сейчас не кстати. Хотя сам Драко понимал, что уже давно ее ревнует. «Как часто они встречались? И что у них было?» — пронеслось в голове у блондина.  — Кто-то манипулирует им? — спросила Джинни.  — Нет. Это совершенно другой человек, только в теле Айрона. Это похоже на то, как когда человек в мантии вселился в него в день покушения и позвал нас его голосом, — ответила девушка, смотря на Невилла, — Что будем делать?  — Ты точно ничего. Даже не думай о встрече с ним. Ты же понимаешь, что это опасно? Так ведь, Гермиона? — впечатывая ее серьезным взглядом к стулу, спросил Гарри.  — Я не знаю, вдруг, если я не приду, они опять начнут пытать кого-нибудь. Он или оно в теле Айрона понимает, что у меня с ним хорошие отношения, и что если я не приду, они заподозрят и поймут, что мы раскрыли их мотив.  — Да, а так опять будут пытать тебя. Ты себя слышишь? Они в любом случае попытаются нас убить, — бросила встревоженная Джинни.  — Может подменить сережку?  — И как, Малфой?  — Гермиона, ты знаешь какие-нибудь заклятия, которые создают подделку? — спросил Малфой, смотря с надеждой на нее, но заведомо понимая, что она все равно поступит по-своему.  — Я попробую что-нибудь придумать.

***

Она сидела на террасе, пила бурлящую виноградную жидкость и наслаждалась закатом над морем. Вспоминала теплый и уютный дом; Живоглота, который сейчас находится в Норе под надзором Джорджа и Фреда; ее кабинет в Министерстве и многие другие беззаботные вещи, которые ее ждут. На террасу прилетела Министерская сова с письмом от Кингсли. Распечатав его, Гермиона начала читать.

Мисс Грейнджер, доброй ночи. Я получил от Вас письмо. Я безмерно рад, что с Вами все хорошо. Сережку пришлите мне в конверте, мы отправим ее на экспертизу. Мы кропотливо собираем все информацию и благодаря Вашим безрассудным поступкам продвинулись уже далеко. Но, прошу Вас, будьте очень осторожны и не доверяйте никому, как было написано в письме, которое Вы мне отправили. В конверте нескончаемый пузырек яда, который вам всем нужно будет принимать. Это смесь аконита, дурмана и ясенца. Добавляйте в чай и пейте два раза в неделю маленькими порциями. Не бойтесь, он ничего Вам не сделает, только защитит от воздействия черной магии. Прошу Вас, держитесь вместе. Сил Вам и удачи. Если что-то понадобится — пишите незамедлительно. С уважением, Кингсли Бруствер.

Гермиона налила стакан воды, опрокинула в него две капельки жидкости василькового цвета и скрючилась от терпимой, но жгучей боли в горле. Ее боль была ничем, по сравнению с тем, что она до смерти напугалась от глухого стука в ее окно. Кто-то прислонился обеими руками к стеклу и весело смотрел на нее. Это бы Гарри.  — Мерлин, Гарри, я чуть не умерла от страха! — взвизгнула она и открыла дверь, — скорее вы меня сведете в могилу, чем наше пребывание здесь.