За гранью

Рыщет, не знает жалости страшный зверь Простирается ночная мгла Закрывай дверь, закрывай Закрывай дверь, закрывай дверь

Green Apelsin «Зверь»

— Так, так, та-а-ак? И что же это тут у нас? Бам! Отвлекшись на миг на чужой голос, я упустил то необходимое мгновение, когда реактив вступил во взаимодействие с кровью. Колба взорвалась. Снова. — Átok!* И тут до моего сознания наконец дошло, что в лаборатории я уже не один. Более того, это тот — кого я хотел бы видеть менее всего на свете. _______________________________________________________ Сколько себя помню, всегда любила вставать рано утром с первыми лучами солнца, проникающими в комнату сквозь недостаточно плотные шторы. Когда природа только-только начинает пробуждаться от ночной дремы, но уже вовсю слышны неугомонные трели ранних птиц. Да, такое утро действительно волшебно! Но это было не мое утро. Откровенно говоря, это и утром-то назвать нельзя. Мне с большим трудом удалось открыть глаза, веки будто налились свинцом, да и не только веки, если уж начистоту. Первые секунды меня не покидало ощущение, что это сон — настолько все казалось нереальным. Однако пульсирующая боль в висках сразу разнесла это предположение в щепки, оставив в душе каплю горечи и страха. "Что со мной?.." Вопрос выстрелил очередным раздражителем, усилившим и без того невыносимую мигрень. Попытка сесть провалилась сразу же. Почему я чувствую себя так отвратительно?! Тело едва слушается, в ушах непонятный звон, а голова раскалывается на миллион осколков, будто ёлочный стеклянный шар. "Осколки…" — Ох. — "Раздражает" — Черт! — Не нужно делать резких движений. Вы еще не до конца восстановились. И будьте любезны, не сквернословьте. Подобная речь не пристала юной девушке. Сердце провалилось в бездну, пропустив пару ударов. Этот голос. Спокойный, холодный, чуть отстраненный. Говоривший находился где-то рядом с кроватью. Возможно. Ситуацию осложняет тот факт, что я ничего не вижу в этой проклятой темноте! Кое-как мне все же удалось сесть. Весьма ломано и неуклюже: тело было будто не мое вовсе. Адреналин, вызванный страхом присутствия постороннего человека, мужчины, что сидел ночью в моей комнате, все же помог мне совладать с непослушными мышцами. — Успокойтесь. Вам сейчас нужен отдых. — Кто вы? — сорвался шепот с моих губ раньше, чем я смогла себя остановить. Я знала этот голос. Точно знала, но…откуда? Попытка вспомнить хоть что-то снова отозвалась резкой болью в голове. — Ох… — Если вы перестанете паниковать и будете делать, что я вам говорю, адаптация пройдет быстрее. — Ад-даптация?.. Кто вы? Что это за место?! — Это ваш дом. — Пауза — Вы у себя в спальне, в своей постели. В безопасности. — Кажется, на первые два вопроса он и не собирается отвечать. Придя немного в себя, я стала аккуратно прощупывать пространство вокруг на предмет самозащиты, стараясь оставаться при этом как можно более тихой. — Напрасно. Вам это не поможет. — "Черт!" — Вы совершаете не те действия и задаете не те вопросы. Повторюсь, вы в безопасности, паника абсолютна бессмысленна, — его голос оставался ровным и почти бесстрастным. Почти. — И раз вы очнулись достаточно скоро, — "Скоро? Который сейчас час?" — то смею предположить, что трансформация прошла хорошо. При этих словах силуэт, что сидел в кресле у кровати, закинув нога на ногу (да, теперь я хоть очертания могу различить) захлопнул книгу и поднялся, вероятно, намереваясь покинуть комнату. Мне было страшно, по-настоящему страшно! Я абсолютно отдавала себе отчет в том, что в случае нападения в данный момент, даже не смогу убежать. Не то чтобы я была хорошим бегуном, но мое нынешнее состояние настолько паршивое, что никакие инстинкт самосохранения и адреналин, вместе взятые, не смогли бы мне помочь добраться даже до двери этой чертовой комнаты. — На прикроватной тумбе травяной чай. Он расслабит ваши мышцы и успокоит нервы. Лучшее, что вы сейчас можете для себя сделать — это еще немного поспать. Двое суток все же было недостаточно. Доброй ночи. С этими словами мужчина открыл дверь. Полоса теплого электрического света неприятно резанула глаза. Лишь с большим усилием воли я не зажмурилась и смогла немного рассмотреть своего ночного «гостя». — !!! Владимир… Имя, прозвучавшее как утверждение, было для нас обоих словно заклинанием. Мужчина замер на мгновенье, а после, не оборачиваясь, вышел и закрыл за собой дверь. В голове замелькали картинки вчерашнего дня, будто фильм на перемотке. Выпускной, вокзал, лес, дождь, особняк, перепалка на лестнице, черные глаза…чердак, незнакомец в капюшоне, страх, падение, кровь… Много крови и легкий аромат цветов. Его аромат. "Вчерашнего?" Владимир сказал, что прошло уже двое суток. Как же так?.. Я покосилась на тумбу, стоящую возле кровати: "Он серьезно думает, что я просто возьму и выпью это? Как же! Нужно выбираться отсюда." Первая попытка встать с кровати успехом не увенчалась. Тело хоть и реагировало на команды мозга, но весьма скверно. Спустя какое-то время мне все же удалось сползти на пол: "Проклятье! Что же они со мной сделали? Почему все тело так болит?.." Тут память услужливо подбросила картину прекрасного сада, залитого кровью. Моей кровью. Ведь тогда я думала, что умираю…"Ничего не понимаю…" Кое-как дотянувшись до края портьеры, я дернула ткань в сторону, что есть сил. Спокойный лунный свет разогнал часть темноты. Ночь была тихой и звездной, почти безоблачной. Она явно отличалась от той, когда я приехала в особняк. Выдернув себя из пространных размышлений, я попыталась осмотреть руки. Ни царапины. Это…странно. _______________________________________________________ Гнев разливался в груди мощными потоками, и мне едва удавалось его сдерживать. Стоя возле двери комнаты девушки, что теперь навеки связана со мной, я задавался лишь одним вопросом: "Почему? Почему это произошло? Почему она?.." Я всегда считал, что моя ненависть к самому себе достигла своего апогея еще десятки лет назад. Как же я ошибался. Намереваясь скрыться от всех, я направился в свою комнату, чтоб наконец привести мысли в порядок. Уж не думал, что спустя столько лет мое самообладание снова даст трещину. В самый неподходящий момент. — Владимир? — Не сейчас, Рафаэль. Быть может, было не совсем вежливо вот так уходить от разговора, закрыв дверь без объяснений, но я определенно не был готов к промывке мозгов, которую мне собирался устроить мой товарищ. Мне надо подумать. Решить задачу. Как выйти из этого ужасающего положения? Что нам делать дальше? Что мне с этим делать? Сколько времени так прошло, пока я мерил комнату шагами, лихорадочно перебирая в голове все возможные варианты решения проблемы, не имею понятия. Воздух вокруг стал густым и вязким, будто нарочно препятствовал мне, вступив в сговор со временем и обстоятельствами. — Teufel!** Я несколько раз перечитал документы на имущество. Ошибки быть не может, Мира действительно законная владелица особняка. Наследница. "Как такое может быть? Я ведь все проверил!" Чувствую, как отчаянье вновь сжимает свои стальные клешни вокруг моего горла. Гнев же наоборот раздувает легкие словно меха, делая эти клешни еще более ощутимыми. Почти падаю на кресло от обрушившегося на меня бессилия, пальцы уже привычно сжимают переносицу: "Как я должен поступить?" Взгляд упал на фото, что одиноким пятном выделялось на столешнице. "В этой ситуации ясно одно — эту связь нужно задавить." _______________________________________________________ Преисполненная решимости найти Владимира и разобраться в этом балагане, я в конечном счете выбралась в коридор. У меня были вопросы. Черт! Много вопросов! И я собиралась получить на них ответы. Полное отсутствие каких-либо ссадин и синяков все еще вводит меня в полнейший ступор. Ладно, на самом деле, еще сидя на полу в спальне, я хотела разработать план действий, возможно, побега. Только вот осмотр сумки и комнаты в целом ясно дал понять, что мой телефон пропал, равно как документы на дом и землю. И фото. Сей факт меня настолько разозлил, что я позабыла всяческий страх и отправилась на разборки, стараясь не думать о том, что это, скорее всего, будет походить на избиение младенца, причем младенцем окажусь именно я. "Как посмел он забрать то немногое, что осталось у меня от родителей?! Этот самовлюбленный напыщенный индюк! И разговаривает так, будто все ему по гроб жизни должны! Да что он о себе возомнил вообще?!" Да, он красив. Непозволительно красив. Эти черные глаза так выделяются на фоне светлой кожи, почти белоснежной! И эти белокурые роскошные волосы так и манят зарыться в них руками; высокий рост и идеальная величавая осанка. Сложно устоять. "Но эта его ужасная надменная манера поведения! Ух, как я зла!" Вот так вот на волнах праведного негодования я доплелась до парадной лестницы, совершенно упустив из виду, что чувствовать себя стала гораздо более сносно. Что, собственно, не помешало мне споткнуться о собственные ноги и полететь вниз, предвкушая пересчет собственным лицом всех мраморных ступенек, ведущих на первый этаж. Однако, вместо этого, я врезалась в стену, которая там не должна была быть. И голосом обладать не должна была также. — Боги, Мира, ты все продолжаешь учиться летать? Брось, ты же не летучая мышка. Меня обхватили сильные руки, а в нос ударил аромат свежего мужского парфюма. Поймав наконец-то равновесие и отлипнув от мужской груди, я подняла взгляд и обнаружила перед собой Велиата. Будь он неладен. У меня совсем нет желания сейчас с ним разговаривать. — У-у, какой суровый взгляд. Кажется, тебе уже лучше. Хочешь чего-нибудь? — Да. Чтобы вы все выметались из моего дома. — Мужчина недоуменно на меня посмотрел. — Только не делай такое выражение лица. Вы вторглись в мой дом. Полагаю, уже какое-то время тут живете. Я хочу понять, на каком основании и решить данный вопрос. А вы только препятствуете! Это незаконно. — Малышка, кто ж знал, что ты вылетишь с окна. Мы тебя спасли, между прочим. Тут мне даже стало немного стыдно. Ненадолго. Потому что… — Если бы на меня не набросился тот парень, ничего бы не произошло. Да и спасли вы меня, вероятно, чтобы шумихи не было с полицией. — Тоже мне благородные рыцари! — Не без этого, конечно. Ну теперь мы все равно в одной лодке. — Мужчина стоял на пару ступеней ниже со скрещенными руками, бедром облокачиваясь о перила. При этом самодовольно улыбался. — Ага, в одном доме. Вел, все мои документы пропали! Фото, телефон, — тут меня снова прервали. — Да, да и ноутбук, и ключи. — Что? — О, так ты не знала? Тут мой взгляд уперся во входную дверь, и я малодушно задалась вопросом — не сбежать ли мне прямо сейчас или, может, чуть позже? Всего несколько шагов и я на свободе, подальше от этого странного дома и его не менее странных жителей. Вернусь уже с полицией, пусть они разбираются. Я уже пыталась решить ситуацию самостоятельно — ничем хорошим это не закончилось. Велиат проследил за моим взглядом и ухмыльнулся. — Бесполезно, дорогая, она закрыта. — Тут его улыбка стала еще шире. Да они со Стеф еще посоревноваться могут, у кого рот порвется последним. "Боже, Стеф!" — И предвосхищая твои надежды, нет, друзья тебя искать не будут. Тут уже я уставилась недоуменно прямо на мужчину. — Вчера заезжал как его?.. А, Брендон. Прямо с конференции примчался, чтобы тебя проверить. — Многозначительный, ехидный взгляд мне очень не понравился, как не понравились следующие слова. — Я сказал ему, что ты в ванной, пока я помогаю тебе с коробками,— многозначительная пауза, — что сотовой связи так и нет, поэтому ты не могла связаться с друзьями. А в город не выбиралась, потому как успела простыть, промокнув под дождем накануне. Как видишь, все логично. — И он в это поверил?! — Я был очень убедителен, — подмигнул мне этот самозванец! — И подружку твою он успокоил, так что все прекрасно. — Ты ужасен. — Знаю, малышка, — Велиат победоносно ухмыльнулся, отлип от перил (наконец-то) и, элегантно развернувшись, стал спускаться вниз. — Поболтали и хватит, пора тебя накормить, пока ты совсем не свалилась. — Постой! Мне надо поговорить с Владимиром! — Не сегодня. Уже почти светает, Владимир в это время ни за что не высунет нос из своего склепа. — "Что?" — Завтра вечером побеседуете. — Но… — Пошли, пошли. Там Аарон весь холодильник продуктами забил, что-нибудь себе выберешь. — Кто такой Аарон? — О, познакомишься еще. Ощущая непомерную усталость, я поплелась за мужчиной, чтобы взять припасов в комнату, подпереть дверь стулом и подумать, что делать дальше. Следующие трое суток прошли без происшествий, однако мне так и не удалось поговорить с Владимиром. Он будто сквозь землю провалился! Я пыталась разыскать его, даже ломилась в его комнату, но все тщетно. На все мои вопросы о его местонахождении мне неизменно отвечали "Он занят". Мои попытки выбраться из дома тоже оказались провальными. Двери всегда были заперты, даже мой балкон! Попытки подкараулить кого-нибудь уходящего из особняка также не дали результата. Все будто сговорились и нарочно сидели дома. Правда Велиат с Этаном как-то умудрились свалить в клуб незамеченными, что бесило еще больше. А как только я направлялась на кухню, рядом обязательно оказывался Аарон, причем непременно закрывающий собой дверь в сад. Дневные часы я неизбежно просыпала, видимо биологические часы сбились напрочь. Никакого будильника в кладовке возле кухни я найти не смогла, так что приходилось расчитывать только на себя. Так и прошли эти дни в заточении, без телефона, ноутбука, даже библиотека каким-то образом оказывалась всегда закрыта. Меня спасал только старый плеер и разговоры с Рафаэлем, весьма странным молодым человеком. По истечению этого времени я даже немного привыкла к своим соседям. Да, все они казались несколько странными, но не опасными. От Рафаэля я узнала, что он поселился тут где-то восемь лет назад на определенных условиях, подразумевающих немедленное выселение, когда особняк полностью перейдет в собственность наследницы. Правда пару лет назад их известили о гибели наследницы в автокатастрофе, и договор был пересмотрен. В ходе разговора я также поняла, что все жильцы находятся в сложной жизненной ситуации, что каждый столкнулся с теми или иными потерями, и, по сути, им некуда податься. Вся эта информация и некоторые другие моменты привели к тому, что я стала чуть более расположена к моим вынужденным соседям, сгладили углы, но не поменяли ситуацию в корне. Я не хотела снова жить в общаге! Тем более с шестью мужчинами, не хотела находиться взаперти, хоть меня и уверяли, что это вынужденная и временная мера, что никто не причинит мне вреда, и я могу распоряжаться своим имуществом в полной мере, но все же… Я столько лет ждала своей свободы, своего нового пристанища, я даже смотрела объявления по сдаче жилья в аренду. "Точно! Я же могу на время снять квартиру, пока не решится вопрос с парнями. Надо это обговорить с Владимиром, вот только где его черти носят?!» Прошла неделя с моего триумфального переезда. Почти ничего не изменилось, из-за торчания в застенках я уже готова была выть на луну! Как-то раз сказала это при Аароне, и тот, хохотнув, предложил мне пива. Так мы и разговорились, сидя на кухне с банками ESB. Мужчина оказался интересным собеседником, он даже участвовал в военных действиях, я правда не поняла где, но за пивом это было уже не столь важно. Кстати теперь понятно, откуда на его смуглой коже столько шрамов. — Мда… еще месяц такого соседства и я переквалифицируюсь в егеря, если, конечно, меня начнут выпускать из дома. Аарон рассмеялся. У него был приятный, низких смех, голос с хрипотцой, добрые медового цвета глаза и красивая, порой, застенчивая улыбка. Наверно поэтому мне с ним было приятней и проще общаться, чем с остальными. А еще он мне пообещал показать красивые места в парке, когда я смогу выходить наружу. Будто на карантине, честное слово! Перед рассветом я забрала с собой недопитый хмельной напиток, попрощалась с Аароном и направилась в свою комнату, твердо решив, что завтра вечером обязательно найду Владимира, чтобы все решить, даже не подозревая, что мне это и не понадобится. _______________________________________________________ Недопитый чай безмятежно остывал в фарфоровой чашке, в конец потерявший к себе всякое внимание белокурого мужчины, что продолжительное время сидел неподвижно в глубоком, оббитом дорогой тканью кресле. — Твоим возмущением пропитался даже воздух в доме. Право, я не понимаю, чем оно вызвано. Ситуация, конечно, не располагает к празднеству, но она и не критична. С другой стороны, тебе весьма повезло с чашей. Последние слова заставили Владимира вырваться из плена своих размышлений, занимающих его уже который день, но так и не принесших решения, и поднять взгляд на своего компаньона. — Повезло? — Весьма. Мира — милая и очаровательная девушка. — Владимир чуть слышно хмыкнул. — И откуда столько уверенности по поводу последнего? —Аарон как-то обмолвился, что ее глаза очень завораживающего насыщенно-голубого оттенка; по словам же Велиата, девушка обладает уточенной фигурой, выдающейся в тех формах, которые должны быть выдающимися. — Рафаэль небрежно поставил чашку на блюдце и мягко улыбнулся товарищу. — Аарон? Завораживающего? — Вампир иронично выгнул бровь. — Ох, Владимир, не придирайся к словам, — итальянец наслаждался столь деликатным разговором. — Тебе прекрасно известно, что Аарон хоть и прямолинеен, однако же выражает свои мысли весьма конкретно. — О да, имею удовольствие слышать, как в данный момент он прямо и очень конкретно развлекает мою чашу беседой, угощая алкогольными напитками. — Одна эта мысль отчего-то заставила мужчину вскипеть от гнева, крепче сжимая навершие трости. — Хм, — Рафаэль вновь привлек внимание собеседника. — Мне еще не доводилось связывать свою жизнь с кем-то, кто будет разделять со мной столь интимный процесс, как насыщение, но я кое-что об этом слышал. — Вампир сделал паузу, тем еще больше привлекая внимание товарища. — Связь формируется постепенно, укрепляясь с каждым… укусом. В связи с чем появляется некое расположение и чувство собственничества у партнеров. — Партнеров? Рафаэль, ты не серьезно. Девушку кроме как жертвой — никак не назовешь. — Отнюдь. Впредь ты зависишь от Миры и в вопросе питания, и — собственной жизни. Такая уж она жертва? — Помолчав с минуту, Рафаэль продолжил. — К тому же, я заметил, что ты избегаешь ее, и связующего вас первого укуса так и не произошло. Однако ты уже считаешь ее своей. Любопытно. — Рафаэль слегка склонил голову к плечу, смотря прямо в глаза Владимира, будто действительно может их видеть. Губы же его были изогнуты в легкой полуулыбке. — Иногда твоя проницательность весьма раздражает. — Владимир отвел взгляд в сторону. Итальянец рассмеялся, как может только он — легко и достаточно тихо, при этом его глаза, не прикрытые повязкой, будто тоже подернулись дымкой веселья. Владимиру же было не до смеха. Ему вообще не нравился весь этот разговор, который слой за слоем вскрывал наболевшие рубцы. Мужчина и сам прекрасно понимал, что поговорить с девушкой необходимо, но проблема в том, что он толком не понимал, что ей сказать, как не дать связи укрепиться и нужно ли вообще посвящать Миру в детали своего мира. От размышлений его вновь отвлек Рафаэль. — Кажется, она собирается в свою комнату. Это дает тебе еще немного времени на то, чтобы собраться с мыслями. — Владимир ничего не ответил, прислушиваясь к нежному голосу девушки, столь дружелюбно сказавшей: "Доброй ночи… то есть уже утра" — Знаешь, а такой сценарий гораздо лучше того, что еще неделю назад был для тебя реальностью, ты так не считаешь? Считал. Владимир считал, что он в тысячу раз лучше, но все же совсем не тот, что сам он когда-то распланировал. Поднявшись с кресла, намереваясь отнести недопитый чай на кухню, перед тем, как отправиться спать, Владимир попрощался с Рафаэлем, точно зная, что остановится перед дверью девушки, как и все предыдущие ночи, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Зная также, что завтра все это должно прекратиться.