Шкала Индикатора Смерти

***

После входа в секретный проход, шкала индикатора Лянь Цзюня начала быстро уменьшаться и опустилась до 500, что означало, что в основном он был в безопасности. Шкала индикатора Ши Цзиня тоже упала, до 690. Ши Цзинь вздохнул и стиснул зубы, чувствуя облегчение и раздражение. И в этот момент у него вдруг появились кое-какие предположения. «Каждый раз, когда непосредственная опасность исчезает, шкала индикатора твоего баобэя падает до 500, эти оставшиеся 500 пунктов...» Сяо Сы послушно спросил: [У тебя есть идеи, Ши Цзинь?] Ши Цзинь посмотрел на Лянь Цзюня, который был впереди него и кресло-коляску которого подталкивал Гуа Три, и выразил свою догадку: «Разве оставшиеся 500 пунктов не должны быть связаны с физическим состоянием Лянь Цзюня?» [Думаю, Цзинь-Цзинь угадал. Цзинь-Цзинь такое умный! Гнездо Цзинь-Цзиня жирное!¹] — Сяо Сы с энтузиазмом польстил Ши Цзиню, пытаясь поднять тому настроение. У Ши Цзиня почти случился нервный срыв из-за "похвалы" Сяо Сы. Он ущипнул себя, чтобы успокоиться и спросил: «Что случилось с телом твоего баобэя? Он болен?» Тон Сяо Сы стал серьёзным: [Нет, тело баобэя слабое с рождения. Более того, у него есть проблемы с нервной системой]. «Что ты имеешь в виду?» — Ши Цзинь нахмурился. Сяо Сы вздохнул и продолжил: [Баобэй родился раньше положенного срока. Его тело было хилым, а ноги слабыми, но раньше это было не так серьёзно. Он мог нормально ходить и выполнять некоторые базовые физические упражнения, просто не мог заниматься этим слишком долго и интенсивно, иначе он долгое время ощущал дискомфорт в ногах. Фактически, если бы всё оставалось так, как было, то с настойчивостью и усилиями баобэя улучшение его состояния было бы только вопросом времени. Однако несколько лет назад из-за заговора в "Уничтожении" баобэй был отравлен нейротоксином нового типа и почти умер. Хотя его людям едва удалось придумать противоядие и спасти ему жизнь, ущерб от яда оказался слишком большим, и тело баобэя сломалось]. Чем больше Ши Цзинь слушал, тем глубже становилась складка между его бровей. Он продолжил: «Тогда его ноги...» [Он может вставать и ходить, но делать не более нескольких шагов, из-за оставшегося токсина болевые нервы в его ногах стали очень чувствительными. Ты слышал историю, в которой хождение для одного из персонажей сравнивалось со ступанием по острым ножам²? Баобэй при ходьбе, вероятно, чувствует нечто подобное]. Ступать по острым ножам. Ши Цзинь не мог не взглянуть снова на Лянь Цзюня, сидящего в инвалидной коляске. Некоторое время он был погружён в свои мысли, а затем неожиданно складки на его лбу медленно сгладились. Он спросил: «Сяо Сы, индикатор покажет смертельный фактор, который невозможно устранить?» Удивившись, Сяо Сы на мгновение замолчал, а затем ответил: [Нет, иначе эта игра была бы слишком несправедливой по отношению к тебе и баобэю]. «Тогда всё просто! — Ши Цзинь восстановил свой дух и говорил с радостью в голосе. — Нет смертельного фактора, который нельзя устранить, — это доказательство того, что тело твоего баобэя можно вылечить. Если мы сможем найти верное решение и правильный метод, он наверняка снова станет здоровым!» Сяо Сы был ошеломлён, а затем наполнился счастьем. Через несколько секунд он радостно произнёс: [Ты, ты прав, шкала индикатора не будет лгать, если оставшиеся 500 пунктов действительно вызваны состоянием его тела... Уваа, Цзинь-Цзинь, ты такой добрый, гнездо Цзинь-Цзиня такое милое! Можешь ли ты увидеть милых обезьян в гнезде Цзинь-Цзиня—] Голос Ши Цзиня был тихим: «Ты забылся?» [... Цзинь-Цзинь, мы уже можем увидеть конец], — переключил его внимание Сяо Сы, выкручиваясь из затруднительного положения. Ши Цзинь поднял голову. Секретный проход действительно подошёл к концу, и железная дверь преградила им путь. Гуа Три направился к двери, намереваясь открыть её, и Лянь Цзюнь повернул своё инвалидное кресло к Ши Цзиню, спрашивая: — Почему ты стал таким тихим? О чём ты думаешь? Ши Цзинь посмотрел на него. Глядя на хрупкое тело и бледное лицо, он вздохнул в сложном настроении. — Мне интересно, дадите ли вы мне награду в этом месяце за то, что я помог вам поймать Гуа Четыре. Лянь Цзюнь не ожидал услышать такой ответ. В тишине его пальцы постучали по подлокотнику кресла-коляски. Но в итоге он просто согласился с Ши Цзинем: — И какую награду ты хочешь? Деньги? Или... свобода? А? Значит вознаграждение может быть чем-то другим, кроме наличных? Ши Цзинь не понял основного значения слов Лянь Цзюня. Он уже собирался махнуть рукой и попросить удвоить себе зарплату, но проглотил свои слова, уточняя: — Касательно этой награды, вы обещаете мне дать всё, чего бы я ни захотел, верно? После этих слов постукивание пальцем по подлокотнику кресла-коляски Лянь Цзюня остановилось. Гуа Три и Гуа Два, появившийся из-за двери, замолчали и повернулись, чтобы посмотреть на них. Ши Цзинь был озадачен: — Чего это вы все? Я сказал что-то странное? — Нет. Лянь Цзюнь подавил свои эмоции, махнул рукой на Гуа Три и Гуа Два, чтобы те отвели взгляд, и пообещал: — Что ты хочешь? Скажи, и я дам тебе это. Ши Цзинь почувствовал облегчение, получив гарантию от Лянь Цзюня. — Тогда я хочу— Бум— Внезапно раздался громкий взрыв, затопив слова Ши Цзиня. Ши Цзинь огляделся вокруг, пытаясь найти источник звука, но не смог — в маленьком лазарете, который находился за дверью секретного прохода, не было окон, и он не мог увидеть, что происходило снаружи. Лянь Цзюнь нахмурился и сказал Гуа Два и Гуа Три разобраться с сообщниками Гуа Четыре, которые, похоже, всё ещё вызывали проблемы на улице. Пододвинув свою коляску ближе к Ши Цзиню, он произнёс: — Не отвлекайся. Ши Цзинь, что ты хочешь? Он удивительно настойчив в этом вопросе, выглядит так, будто он не сдастся, пока не получит ответ. Ши Цзинь повернул голову и попытался снова открыть рот. Грохот— Прозвучала ещё одна серия громких взрывов, на этот раз с нескольких разных направлений. Ши Цзинь не смог успокоиться, вскрикнув в тревоге: — Они же не взорвут весь "Сад", правда? Моя подушка всё ещё в общежитии! Неоднократно прерванный взрывами Лянь Цзюнь потерял терпение. Он поднял свои руки, схватил руки Ши Цзиня, сжал их, чтобы привлечь его внимание, и низким голосом спросил: — Ши Цзинь, чего ты действительно хочешь? Руки Лянь Цзюня были настолько ледяными, что Ши Цзиню стало холодно. Он наконец понял, что с настроением Лянь Цзюня было что-то не так, и хотел отойти подальше, но Лянь Цзюнь продолжал удерживать его руки, останавливая. Ши Цзинь нахмурился. Он осторожно оторвал от себя руки Лянь Цзюня и перехватил их в свои, мягко потирая, чтобы согреть. Он сказал: — Почему вы так обеспокоены? Я просто хочу есть с вами каждый день. И почему у вас такие холодные руки? Сегодня не настолько низкая температура. Есть вместе каждый день? Лянь Цзюнь был ошеломлён. Он смотрел на свои нежно потираемые руки, и выражение его глаз колебалось в течение нескольких секунд. Медленно расслабив руки, он сузил расстояние, которое было между ним и Ши Цзинем, говоря почти соблазнительным голосом: — Что ты имеешь в виду? Ты хочешь быть похожим на Гуа Один и остальных, иметь тот же статус, что и они, и оставаться рядом со мной? Или, может быть, ты хочешь стать ко мне ближе, чем они... Почему ты вдруг придвинулся настолько близко? Ши Цзинь отступил назад и покачал головой. — Нет, я просто хочу есть с вами. В конце концов, ваша еда определённо лучше, чем еда в нашем общежитии. У повара из столовой тяжёлый вкус, он добавляет слишком много масла и соли, я действительно не могу к этому привыкнуть. Выражение лица Лянь Цзюня напряглось. Его взгляд упал на отступившие ноги Ши Цзиня, и он спросил: — ... И всё? — Всё. Подождите, кто-то идёт, — лицо Ши Цзиня стало серьёзным. Он вытащил пистолет и удерживал его в руке, толкая Лянь Цзюня в угол комнаты. Затем он подошёл к двери и внимательно прислушался к постепенно приближающимся шагам. Три метра, два метра, один метр... Ши Цзинь поднял пистолет, его глаза были устремлены на медленно поворачивающуюся дверную ручку. Щёлк. Когда дверь открылась, Ши Цзинь сразу же направил пистолет на человека, желающего войти, и коснулся пальцем курка. — Не волнуйся, это я, — Гуа Два поднял руки вверх в знак капитуляции. Успокоив Ши Цзиня, он заглянул в комнату. Найдя глазами Лянь Цзюня, отодвигающего своё инвалидное кресло от угла, он сообщил: — О врагах позаботились. Как и ожидалось, Гуа Четыре вступил в сговор с некоторыми другими силами и планировал атаковать как изнутри, так и снаружи. Полиция только что закончила расправляться с людьми, которые попали в засаду снаружи. Лянь Цзюнь подкатился к двери и сказал, не глядя на Ши Цзиня: — Хорошо. После этого он повернул своё инвалидное кресло и укатился. Гуа Два был в замешательстве. Затем он с недоверием уставился на Ши Цзиня: — Ты разозлил Цзюнь-шао? Ши Цзинь сначала покачал головой, затем кивнул, нерешительно отвечая: — Возможно... — Что ты сделал? Цзюнь-шао может выглядеть холодно, но на самом деле у него добродушный характер. Если ты действительно разозлил его, у тебя должны быть какие-то особые навыки, — Гуа Два почувствовал, что в нём проснулся интерес. Ши Цзинь вздохнул: — Я сказал ему, что мне не нравится еда в нашей столовой, и что я хотел бы есть с ним, потому что его еда была лучше... Разве это слишком много? Гуа Два: — ... Пфф. Ши Цзинь прищурился на него и попытался сломать его палец. — Ой, ой, ой, прекрати, не... а, ты... — Гуа Два схватил его за руку и удерживал, отчаянно пытаясь сдержаться, но в конце концов не смог подавить рвущийся наружу смех. Он протянул руку и похлопал Ши Цзиня по плечу, выдохнул "глупый мальчик" и ушёл. Лицо Ши Цзиня выглядело чёрным, как дно горшка — это ты глупый! Вся твоя семья глупая!

***

На рассвете беспорядки, вызванные Гуа Четыре, были наконец улажены. Гуа Четыре был схвачен живым, и все его сообщники были раскрыты. Однако "Цветочный Сад" лежал в руинах. Ущерб, причинённый взрывами, был неизмеримым. Общежитие Ши Цзиня также было взорвано. После напряжённой ночи, когда он хотел наконец отдохнуть, Ши Цзинь обнаружил, что у него больше нет кровати и ему негде спать. Гуа Два, проходя мимо с сумкой, утешил его: — Не думай об этом, просто подожди немного. Мы уезжаем сегодня, машина подъедет через минуту. Ты сможешь поспать в там. Ши Цзинь повернулся, чтобы посмотреть на него, и спросил: — Уезжаем? Куда? — В город Б. На самом деле, мы должны были уехать полмесяца назад. Если бы мы не захотели иметь дело со скрытой опасность, которую представлял Гуа Четыре, мы бы не оставались в этой богадельне так долго. Для людей из нашей сферы деятельности долгое время оставаться на одном месте — большое табу, — пояснил Гуа Два. Затем он, казалось, что-то вспомнил. — Кстати, мы не можем носить одежду "Цветочного Сада" в городе Б. Идём со мной, сходим за новой экипировкой. Ши Цзинь кивнул. Он бросил на общежитие, в котором жил в течение столь короткого времени, последний ностальгический взгляд, а затем повернулся и последовал за Гуа Два. Через полчаса переодевшиеся сотрудники "Сада" сели на модифицированный микроавтобус и направились в аэропорт провинции Y. Сиденья внутри были расположены в форме буквы "U". Ши Цзинь сел рядом с Гуа Два. Напротив него расположились Гуа Три и "просто и честно выглядящий" Гуа Пять, с которыми он редко встречался. Лянь Цзюнь и утончённый мужчина, то есть Гуа Один, сидели на средней стороне буквы "U", в центральной позиции. В это время Гуа Один держал планшет, что-то на нём выстукивая. Он совсем не выглядел больным или травмированным, если не считать бледного лица. В машине было тихо, все молчали. Ши Цзиню было немного неспокойно. Он ёрзал в своём кресле и уже собирался отвлечься, поговорив с Сяо Сы, когда Гуа Один встал и подключил планшет к автомобильному телевизору с помощью кабеля для передачи данных. Когда телевизор был включён, на нём появилась запись с видеонаблюдения. Ши Цзинь был потрясён, обнаружив, что человеком на видео был он сам — это было с прошлой ночи, когда он нёсся на велосипеде как сумасшедший. После корректировки изображения Гуа Один повернулся и посмотрел на свою аудиторию. Его взгляд остановился на Ши Цзине, и он сказал: — Поскольку сейчас у нас есть немного свободного времени, а также по просьбе Цзюнь-шао, давайте рассмотрим выступление нашего новичка Ши Цзиня во время операции по "зачистке" предателей прошлой ночью. Ши Цзинь: — ...

___________________________________________

⭐Перевод с китайского на английский: Eques. ⭐Редактор английского перевода: Con. ⭐Перевод с английского на русский: Polina_Apollo (Полина Аполлон). ⭐Редактор русского перевода: Polina_Apollo (Полина Аполлон). Глава не отредактирована. В будущем возможна замена некоторых слов и переформулировка предложений. Из главы 003: •Простой (плоский) и обычный — Гуа Три. •Простой и честный — Гуа Пять. •Утончённый и воспитанный — Гуа Один. Гуа Один притворялся "Дядей Хуаном". Это их кодовые имена, не настоящие. Числа в них зависят от ранга (всего их будет 9). Гуа Один — самый главный, правая рука Лянь Цзюня и может отдавать приказы остальным. 🦋Заметка от Eques: [Ши Цзинь ни в коем случае не глуп, просто иногда он может быть таким тугодумом... Это заставит Лянь Цзюня неоднократно разочаровываться в будущем, но, думаю, в этой главе всё вышло хорошо]. Да, Ши Цзинь, на самом деле, довольно умён. Но он будет часто неправильно истолковывать действия и намерения Лянь Цзюня, что несказанно будет разочаровывать последнего. Х)

Примечания:

1. "Гнездо Цзинь-Цзиня жирное" — да, Сяо Сы снова путается в словах. Хд Я не всегда буду об этом упоминать, поэтому, если в будущем увидите, что Сяо Сы восхваляет некое "гнездо" Ши Цзиня и Лянь Цзюня или упоминает непонятных обезьян, в общем, несёт бред, знайте — Сяо Сы вновь путает слова. 2. "История, в которой хождение сравнивалось со ступанием по острым ножам" — скорее всего, здесь упоминается "Русалочка" Ганса Христиана Андерсена. (с анлейта)