There's something wretched about this

Октябрь, 2014, Тоскана. Некоторые люди говорят, что либо трахаются, либо занимаются любовью. Первое означает нечто животное, дикое, связанное с сексуальным желанием и только. Второе, конечно, требует любви и зачастую представляется чем-то более мягким, чем-то нежным. Сентиментальным. С Андресом же и то, и другое — все сразу. У Мартина было много любовников, и он всегда искал компанию, когда рядом не было Андреса. Часто ему приходилось направлять их, показывать, чего он хочет, иногда даже огрызаться на них, чтобы они были грубее, потому что ему были нужны синяки. Андресу же не нужно ничего объяснять. Как только он добирается до Мартина, он делает все правильно. Он знает, когда целовать его в шею, а когда кусать, он знает, что его хватка должна быть крепкой, чтобы причинять достаточно боли, он знает, когда дергать Мартина за волосы, а когда водить руками вверх и вниз по бокам, успокаивая и заставляя его дрожать всем телом. Он двигается медленно, но лишь для того, чтобы через несколько мгновений ускориться, дразня Мартина легкими, как перышко, поцелуями в грудь, а потом вдруг наваливается на него всем своим весом, засовывает язык ему в рот и облизывает губы. — Господи, Андрес, — Мартин прогибается в спине, пытаясь прижаться к нему. Они и раньше были грубыми друг с другом, в конце концов, они делили постель несколько раз, но тогда оба вежливо игнорировали это, и Мартин никогда не позволял своим мыслям блуждать так глубоко. — Не смей подпускать других мужчин, пока я с тобой, — выдыхает Андрес ему в губы. Он горячий и реальный — фантазия, о которой Мартин даже не смел мечтать. — Сколько их у тебя было? Разум Мартина слишком затуманен, чтобы выдать ответ. Андрес лежит на нем без рубашки, весь в поту, и одна его рука сжимает запястья Мартина над головой. Он не в состоянии думать. Другой рукой Андрес хватает Мартина за волосы и тянет, заставляя его тихо ахнуть. — Я спрашиваю, сколько их у тебя было? Мартин вздыхает и закрывает глаза. — Я не знаю. Очень много, — бормочет он, и Андрес отпускает его волосы, после чего скользит рукой вниз по шее Мартина, груди, животу, прямо в боксеры и сжимает пальцы вокруг его члена. Мартин открывает рот в безмолвном крике и снова выгибается на кровати. — Ты когда-нибудь думал обо мне, а? — спрашивает Андрес, и его тон кажется невинным, но в нем явно скрывается что-то темное. — Когда ты позволял этим мужикам трахать себя? — Нет, — выдавливает Мартин, и рука на его члене сжимается так, что становится почти больно. Он стонет. — Нет, потому что это было бы… Кощунственно. Андрес рычит и наклоняется, чтобы прикусить его губы и тут же лизнуть. — Ты бесстыдник, — шепчет он в поцелуй. — А теперь покажи мне то умение, которым ты всегда хвастаешься. Он садится, расстегивает молнию на брюках костюма и вытаскивает свой член. Мартину не нужно повторять дважды — он подползает поближе и старается изо всех сил, облизывая и целуя. Затем он заглатывает, и Андрес действительно стонет, когда Мартин двигает головой вверх и вниз. Через несколько минут Андрес оттаскивает его от члена за волосы. Мартин так любит этот грубый жест, что ему хочется смеяться и плакать одновременно. — А с твоими женщинами было так же? — Нет, Мартин. Я настоящий джентльмен. А теперь я хочу трахнуть тебя как следует, — говорит он, откидываясь назад и прислоняясь к стене, и смотрит на него взглядом, олицетворяющим доминирование. — Покажи мне. Где-то на задворках сознания Мартина пробуждается беспокойство за Андреса. Отсутствие опыта в искусстве гомосексуализма может стать проблемой. Но, видимо, это не так, потому что Андрес не спрашивает — он отдает приказ. Мартин подскакивает к своим ящикам и вытаскивает бутылку смазки — дорогую, конечно, потому что Мартин, может быть, и распутный ублюдок, но у него есть свои принципы. Он думает, что кончит от одного только взгляда Андреса, который следит за ним, как ястреб, пока он готовится. Но ему удается сдержаться. Чудом. Его ноги дрожат, когда он забирается на колени Андреса, чувствуя себя открытым, уязвимым, маленьким. Руки Андреса обжигают его бедра, и он медленно опускается на чужой член, откидывая голову назад и широко раскрывая глаза, не в силах издать ни звука. — Блять, — он слышит стон мужчины и хватается за его шею, как за рычаг, двигает бедрами и прижимается к нему. Угол идеален, и он скулит, потому что наконец-то. Наконец-то. Сначала он двигается медленно, но быстро набирает темп, и Андрес встречает его своими толчками, а его пальцы оставляют синяки на бедрах, талии и спине. Они прижимаются лбами, тяжело дыша в губы друг другу. — Да, вот так, да, — выдыхает Андрес, и Мартин вздрагивает. Он знает, что у него это хорошо получается, так как у него много опыта, но услышать похвалу от Андреса — совсем другое дело. Вскоре Андрес, опрокидывая на спину, полностью овладевает им, а Мартин скулит и извивается под ним, царапая его спину, пытаясь прижаться ближе, всегда ближе. Он переполнен наслаждением, жаром их тел, звуками, что издает Андресом, запахом его одеколона, соленым вкусом его кожи. Все, что Андрес должен сделать, это просунуть руку между ними и сжать его член один раз, и Мартин кончает, а его голос срывается на имени Андреса, а затем он дрожит от рыданий. — Мартин… — Трахай меня, — бормочет он в отчаянии, держась за Андреса изо всех сил. — Трахай меня, не обращай внимания. Андрес так и делает, двигая бедрами еще два, три, пять раз, пока не замирает, издавая громкий стон, изливаясь внутрь. Мартин все еще плачет, отходя от оргазма и дрожа как осиновый лист. Андрес садится обратно и притягивает его к себе на колени. Мартин обхватывает его руками и ногами, его дыхание еле ощущается, хотя он все еще всхлипывает. Андрес крепко и уверенно держит его. — Ты сейчас буквально как маленькая коала, niño*, — тихо говорит он, и Мартин смеется сквозь слезы. — Сначала я хочу заняться Монетным Двором, — говорит Андрес. Мартин уже потерял счет тому, сколько раз они трахались ночью и утром. Наконец они отцепились друг от друга, приняли душ и сменили простыни. И все же они возвращаются в постель. Мартин бренчит на своей укулеле (с тех пор как сломал гитару), а Андрес рисует. Мартин выпрямляется, сжимая губы в тонкую линию, готовый к бою. Андрес, должно быть, замечает, как у него встают дыбом волосы, потому что он откладывает свой альбом и тоже садится, кладя руку на колено Мартина. — Спокойно, — произносит он, и Мартин фыркает, качая головой. Андрес нежно улыбается. — План Серхио почти идеален. Кроме того, это реквием по его отцу. Неужели это не романтично? — он ухмыляется, и губы Мартина дрожат, когда он пытается сдержать улыбку. — Я хочу поехать к Серхио как можно скорее, чтобы ускорить приготовления. Мартин отворачивается и слегка хмурится. — И что же мне нужно сделать, а? — бормочет он. Сильные руки хватают его за плечи и опрокидывают на матрас, Андрес наваливается на него всем своим весом. — Ты знаешь, что иногда бываешь по-настоящему глупым? Я не пойду на ограбление без тебя. Мартин удивленно поднимает брови. Он не уверен в готовности Серхио позволить ему участвовать, но он не хочет убивать энтузиазм Андреса. Только не когда он так улыбается. Только не когда он наклоняется, чтобы поцеловать его. Декабрь, 2014, Белград. Мартин весь дрожит, когда они стоят перед многоквартирным домом. — Я же говорил тебе взять меховое пальто вместо этого ужасного кожаного, — пожимает плечами Андрес, бросая взгляд на него. — Да пошел ты, — говорит Мартин. По правде говоря, он немного нервничает перед встречей с Серхио. Он чувствует, что между ними остались недосказанные вещи. Mi hermano tiene razón y tenemos que separarnos.** Он вздрагивает, когда Андрес берет его руки в свои и подносит ко рту, чтобы выдохнуть на них немного теплого воздуха. Этот жест такой интимный и заботливый, что Мартин забывает обо всем, что его беспокоит. — Давай немного поебем ему мозг, а? — бормочет Андрес, ухмыляясь. — Мы в деле, — хором говорят они, стоя перед Серхио, который смотрит на них, недоверчиво хмурясь. Он в самом разгаре работы, очевидно: его волосы еще грязнее, чем обычно, а рубашка не идеально выглажена. Признак хаоса. — Что? Андрес, почему ты… Что значит «мы»? — запинается Серхио, и Мартин сердито смотрит на него. — Ну, — тянет Андрес. — Как ты знаешь, я решил дать твоему плану шанс. Но видишь ли, когда дело касается троих великих игроков, то это игра компромиссов. — Ты можешь говорить понятно в течение хотя бы пяти секунд, пожалуйста? — стонет Серхио. — Видишь ли, Мартин хочет расплавить золото, и он хочет сделать это вместе со мной, но поскольку план пока не обсуждается, что я могу предложить взамен? Другое ограбление, но все же со мной. С другой стороны, ты хочешь, чтобы я помогал тебе, и я готов это сделать. Твой компромисс заключается в том, чтобы принять Мартина в команду, — объясняет Андрес, активно жестикулируя. Мартин наблюдает, как на лице Серхио отражаются разные эмоции, пока он не останавливается на негодовании. — Подожди, — резко говорит Серхио. — Каким же образом ты идешь на компромисс в этом деле? — А я и не иду, — усмехается Андрес. — Слушай, — вмешивается Мартин, прежде чем Серхио успевает наброситься на брата, и тот поворачивается к нему с недоверчивым видом. Мартину действительно хочется распустить руки, но вместо этого он улыбается. — Ты же знаешь, что я умею. А что касается моей, м-м, яркой личности… Поверь, даже если мне и не нравится печатать деньги, я не собираюсь ослушиваться твоего брата. Краем глаза он замечает, что Андрес улыбается на этих словах. Серхио прищуривается, глядя на него. — И что же заставило тебя передумать? — медленно спрашивает он. — Я переспал с ним, — заявляет Андрес, прежде чем Мартин успевает открыть рот. Серхио усмехается и качает головой. Мартин выгибает бровь. Андрес слегка наклоняет голову. Ухмылка медленно исчезает с лица Серхио. — Нет, — произносит он. — О да, — усмехается Андрес. Он демонстративно притягивает Мартина ближе к себе и обнимает за талию. Серхио вскакивает на ноги и тыкает пальцем в лицо Андреса. — Ты. Нам нужно поговорить. Наедине, — рявкает он и переводит взгляд на Мартина. — Ты. Выйди. У Мартина белеет в глазах, но он, с трудом сдерживая гнев, шагает к Серхио. Он чувствует, как Андрес хватает его за запястье и крепко сжимает. — Ладно, — выплевывает он в лицо Серхио. — Но если ты попытаешься забрать его у меня, я убью тебя. Он выдергивает руку, разворачивается на пятках и выбегает из квартиры, хлопая дверью и слыша, как Андрес зовет его.