Защити меня

Яркий свет слепит Хонджуна, вызывая неприятное ощущение головокружения. Приходится потратить пару секунд, чтобы привыкнуть и начать различать предметы вокруг себя. Это место казалось Хонджуну знакомым, особенно лаконичный рояль, что красиво вписывался в интерьер зала. Хонджун умел играть на этом древнем инструменте, давно не практиковался, но умел. Музыка всегда играла большую роль в его жизни, хоть Ким и не совсем помнил, почему так считает. Чуть дальше по коридору капитан натыкается на странную дверь, что сильно отличалась от всего вокруг. Она была старой и словно вела в какие-то закрома. Приоткрыв дверь в комнату, Хонджуна тут же как током пробивает, заставляя вспомнить, где он находится. Его детство. Он жил здесь всё время, пока был ребенком и ходил в школу. Дом принадлежал тётке Хонджуна, что на дух не переносила детей, поэтому Ким старался не попадаться ей на глаза. Родителей у Хонджуна не было, он ничего о них не знал. У парня был лишь Сонхва, он занимал все его воспоминания. Хорошие воспоминания. Сейчас же Хонджун заглянул в маленькую комнатку, которая когда-то принадлежала ему самому. Здесь все было в плакатах самых известных космических путешественников и командиров того времени. Он с самого детства мечтал быть военным, чтобы покорять глубины космоса. Тихие всхлипы отвлекли Хонджуна от изучения когда-то любимых моделек разных кораблей, заставив его искать источник звука. В углу комнатки сидели два мальчика, один тихо плакал, пока второй настойчиво забирал чужие ручки в свои, чтобы тот не тёр глазки. Ким хотел подойти ближе, узнать, что случилось, но осознав, кто эти мальчики, немного завис. — Да-да, это я плачу, — голос Сонхва раздался будто из неоткуда, но Хонджун точно чувствовал чужое присутствие у себя за плечом. — В детстве я очень много плакал, но ты научил меня контролировать свои эмоции, научил меня с ними справляться. — Хён? — Пытается перебить Хонджун, покрутившись на месте, чтобы увидеть Сонхва, но его нигде не было. Был лишь голос. — Прости меня, Хонджун, я должен был быть рядом в этот момент, но тебе придётся самому через это пройти. Тебе нужно научиться вновь контролировать свои эмоции. — Хен! Что со мной происходит?! Хватит с меня загадок, мне хватает того, что я понятия не имею, где тебя искать! — Прошу, капитан, контролируй себя, сила внутри тебя легко способна убить человека... — Да откуда она могла взяться?! Сонхва! — Я тебе все объясню... Позже... Прошу... Хонджун даже во сне не на шутку разозлился, но стоило ему открыть рот в попытке узнать хоть что-то конкретное, как тут же просыпается. — Дурацкий Пак Сонхва, если ты меня слышишь, я укушу тебя, как только мы встретимся, — Хонджун говорит это в тёмную пустоту комнаты, в которой уснул, импульсивно ударившись головой о подушку. — Пак Сонхва? — Задумчиво тянет Чан, но тут же себя одергивает. — Ой, извини, я не хотел подслушивать твой разговор с самим собой, но ты плохо выглядел, пока спал, я решил за тобой присмотреть. Хонджун вздрогнул, приподнимаясь, тут же замечая Чана, что сидел вдали комнаты. Он подбирается чуть ближе, словно готовый выслушать абсолютно всё, о чем бы начал говорить Хонджун. — Вероятно он кто-то очень важный, раз не даёт тебе спать. Я тоже плохо сплю, но меня больше преследует призрак прошлого, чем кто-то реальный. — Призрак прошлого... Может у меня то же самое, — неуверенно начал Хонджун, приподнимаясь с кровати. — а может я просто с ума уже сошёл, а может и нет, хён всегда был странным... — Так кто же такой этот Пак Сонхва? — Он... Самый близкий мне человек. Мне кажется, я хорошо помню своё детство, потому что оно всё было связано с ним, так много хорошего, я не помню себя грустным, одиноким или испуганным рядом с ним... Чан задумался, прокручивая слова Хонджуна в голове. Может Ким и не так хорошо помнил своё детство, раз помнил лишь хорошее. Чан знал, что Хонджун сирота, разве у таких детей не может быть плохих эмоций в детстве? Разве ребёнок, что рос без семьи может чувствовать себя полностью счастливым, как об этом говорит Хонджун. Нахмурив брови, Крис встаёт следом за Хонджуном, чтобы помочь тому открыть плотные ставни на окнах. — А плохие воспоминания ты помнишь? — Плохие? Ну да, конечно, когда мы прибыли на Кастельм и я смог поступить на службу, я стал реже видеться с Сонхва, позже меня вообще стали отправлять по разным системам и планетам. Это было очень тяжело, но всегда, когда рядом хён, всё хорошо. Чан вновь нахмурился. Он было и хотел расспросить об этом Хонджуна, но тот и так был вымотан. Однако Чан просто не понимал, как один человек может сделать кого-то полностью счастливым, на месте Хонджуна он бы не стал доверять только тем воспоминаниям, что у него появлялись. Ведь была огромная вероятность того, что Хонджун не помнит ещё слишком многого. — И часто твои жители танцуют в воде? — Задаёт вопрос Хонджун, высовываясь из окна. Они были на приличной высоте, поэтому Ким не сразу смог разглядеть, кто это был. — Делают что?!

***

Слишком не вовремя у Минки в голове начинает играть какая-то песня, которую он слушал, будучи на Иллюжен. Тогда вся команда тихо хихикала с Минки, что басом подвывал странную и очень старую мелодию. Время соображать было мало, но смекалка парня никогда не подводила. Он сделала первое, что пришло в голову, мягко прижал Ёсана к себе, начиная двигаться в такт песне в голове. Ёсан сначала вообще ничего не понял. Но когда Минки сделал остановку, невзначай кивая в сторону, у Кана сложилась полная картинка в голове. За ними не просто наблюдали, это был тот же самый человек, что и тогда в лесу. А Минки начал танцевать, чтобы в них было сложнее попасть, если он вновь будет стрелять. — Положи свою руку на мою, — тихо прошептал Минки, перемещая свою ладонь на бедро Ёсана, ближе к пистолету парня. Вызывая небольшую панику в глазах Кана, но и этот шаг он вскоре понимает, поэтому лишь растерянно, поднимает глаза, выполняя чужую просьбу. — Я не смогу выстрелить, Минки, я не могу, это... Это Он, Минки. — У него в руках оружие, это все чего я прошу, иначе мы отсюда не уйдем. Живыми. Сон мягко ведёт Ёсана за собой, невзначай прижимая к себе, словно боясь за него больше, чем за себя. Они выходят из воды по щиколотки, продолжая мягко крутиться. — Подойдём ближе и стреляй ему в руку, ты сможешь, я знаю. Грудь Ёсана тревожно вздымается от чужих слов, но он тихонько кивает, сжимая руки. Он пытается выключить свои эмоции, как делал это раньше. Как на протяжение долгого времени, когда у него не было выбора стрелять или нет. Ему нужно было забыть о том, кто перед ним, нужно было просто выстрелить. Произвести точный выстрел, как и всегда. Послышался железный звук затвора чужого оружия, на что Ёсан молниеносно реагирует, вытаскивая свой пистолет, отклоняясь от Минки, чтобы прицелиться. Ещё доля секунды и он бы выстрелил, если бы нашёл оружие в чужих руках. Но его не было, зато за спиной незваного гостя стоял Уён с приставленным к чужой голове пистолетом. Из глаз Уёна текли слезы, нескончаемым ручьём, он уже ничего не видел, но с огромной силой вжимал дуло пистолета к чужой макушке. — Уён! Ёсан тут же приходит в себя. Он отстраняется от Минки, со всё ещё поднятым оружием, подходит ближе, держа человека под прицелом. В эту же секунду на пляж, со стороны причала выбегают Хонджун, Чан и Юнхо с парой человек из деревни. Два сторожевых из деревни скручивают человека, выводя его из-за перевернутой лодки, которую он использовал в качестве укрытия. Повисла тишина, никто не решался и слова сказать, лишь сдавленные всхлипы разносились по пляжу. — Может кто-нибудь скажет, кто это?! — Не выдерживает Минки, всё это время стоя за плечом Ёсана, словно пытаясь казаться для него своеобразной поддержкой. — Чхве Сан, — голос Хонджуна дрогнул, резкой молнией пролетая в пустоте. — Кто? — Отзывается Сан, впервые произнося хоть что-то. А Уёну совсем сносит голову. Он откидывает в сторону пистолет, срываясь с места, почти набросившись на Сана. Истерика почти захлестнула Чона, заставляя его чувствовать лишь страх, обиду и прожигающее чувство боли. Вперемешку со слезами Уён вцепился в чужое горло, занося руку, но его тут же хватает Юнхо, пытаясь оторвать от Сана. — Ты! Ты даже не помнишь! Отвратительный! Гадкий! Ненавижу! Ты дважды! Дважды пытался их убить! Ты пытался убить всех нас! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Срывается Уён, начиная рыдать взахлёб. Он устал, устал от всего этого. Сначала Хонджун, теперь Сан. Он не хочет знать, что дальше, он хочет просто ударить Сана и как можно сильнее. Но его держал Юнхо, прижимая к широкой груди. В отличие от Уёна, Юнхо был в шоке, но в душе благодарил судьбу, что Сан просто жив, что он теперь с ними и уже с этим, можно было что-то сделать. В деревне не было тюрьмы, но в подвале здания совета быстро соорудили темницу, куда и был отправлен Сан. Пока вся команда спускалась вниз, Юнхо останавливает Хонджуна, что был так же растерян, как другие, и не менее зол, чем Уён. Хоть и вторую эмоцию Ким не слишком понимал. В голове лишь Сонхва, что твердил одно и тоже про самоконтроль, вот только Хонджун хотел послать всё к чертям. — Хонджун, послушай меня, — останавливает его Юнхо, отводя чуть в сторону, — какие были твои первые мысли, когда ты очнулся после комы? — А.... Я... Я был напуган, напуган и растерян, я не знал, что мне делать, мне казалось, что я совсем один — Но... — Но рядом со мной был Уён, я его не помнил, хоть и сейчас не многое могу о нем сказать из прошлого, но он был рядом, он поддержал меня. — А теперь представь, что чувствует Сан, ведь ему очевидно промыли мозги, но вместо поддержки, он получал лишь ненависть и боль. Хонджун, я уверен, он напуган и, если есть хоть маленький шанс всё вернуть, пожалуйста, используй этот шанс. Ким бегает глазами по лицу Чона, утвердительно кивая. Юнхо и Ёсан последние видели Сана, а то, что от него осталось приносилось невероятную боль, капитан чувствовал это. Они спускаются вниз, где находилась вся команда. Уён прятался за спинами Чонхо и Ёсана, он не хотел видеть Сана, но и не прийти не мог. Минки меньше всего здесь понимал, хоть и ему было обидно, что Чонхо держался так, словно находился в команде намного дольше самого Сона. А вот Хонджуну было не по себе. Он понимал, что нужно с чего-то начать, но вот с чего. Кто перед ним? Кто стоит, как робот, у решётки, даже руки на неё не положит. — Кто ты? Как твоё имя? — M-710. Слышится смешок Уёна, он сразу понял в чём смысл, от чего становилось паршиво на душе. — Только этот придурок мог сам себе дать имя, когда ему мозг промывали, — не удерживается от замечания Уён, даже не подняв головы. — Зачем ты пытаешься нас убить? — Зачем ты задаёшь такой вопрос, если знаешь, что я не буду отвечать? — Ты хотя бы не молчишь, — Хонджун подходит чуть ближе к решетке, слыша тихое «Его трудно заткнуть» от Уёна. — Сан, прошу. Возможно, ты ничего не помнишь, возможно, ты считаешь, что всё так и должно быть, но это не так. Мы поможем тебе, тебя никто не тронет, — вмешался Юнхо, так же подходя ближе. Он верил, что Сан сам сможет всё вспомнить. Верил, что ещё не всё потеряно. Повисло молчание, лишь Уён что-то бормотал под нос. Пока каждый задумался о чём-то своём Минки тихонько подозвал Уёна, отходя с ним немного в сторону, чтобы никто их не слышал и чтобы никому не мешать. — Как ты понял, что что-то не так? Тогда на пляже? — А ну... Ёсан не танцует. Вряд ли бы он начал танцевать с тобой, он даже со мной не танцевал. Всё было очевидно, а подкрасться к Этому придурку легче простого, он как кот, если сосредоточится на чем-то одном, абсолютно пропускает всё остальное. Промыли ему мозг или нет, но привычки сложно убрать из головы, так же, как и дергающуюся руку Ёсана, если внезапно до него дотронуться. — Я тоже это замечал, но... — Пытается достать оружие, он говорит, что это пережитки прошлой жизни. Опережает вопрос Уён, но тут же себя затыкает. После своей истерики Уён стал ощущать ужасную пустоту внутри себя, поэтому и начинал говорить, не подумав. Он абсолютно не контролировал информацию из его уст, не задумываясь о последствиях. А вот Минки не стал развивать эту тему. Он помнил, что Ёсан кое-что ему должен, поэтому знал о чём его спросит. Но точно не сейчас, ему и без того было тяжело, Сон это видел. Они так и не смогли ничего вытащить из Сана, оставляя его в темнице. На выходе стояли два охранника, но несмотря на это прямо рядом с решетками всегда сидел кто-то из экипажа, для того, чтобы просто перестраховаться. Чан и Хонджун исчезли в одной из комнат, пытаясь понять, что им теперь делать. Хонджун понимал, что он не может вечно быть здесь и всей командой жить за счёт Чана и его деревни, да и к тому же с преступником в придачу. Но вот Бан Чан явно не хотел отпускать капитана и команду, он не был уверен, что даже Чонхо, что весьма косвенно относился к Сану, будет в состояние сесть за штурвал. Чан всё же настоял, чтобы парни остались до следующей ночи, просто, чтобы убедиться, что они действительно готовы. За это время Чан попросил подготовить старый челнок, что с виду не слишком вызывал доверие, но со слов Феликса, что часто летал на ближайшие обитаемые планеты, он был более чем пригоден. За всё время дежурств Сан никак не реагировал на все попытки команды с ним поговорить. Он лишь сверкал кошачьими глазами, забившись в угол, подальше от решётки. Уён с той ночи так и не дежурил, Хонджун просто не пустил его к Сану, из соображений оставить Чхве жизнь. Но все же, когда каждый сменил свое дежурство, Уён сам вызвался, обещав, что всё будет нормально. Спустя около четырнадцати часов Уён немного успокоился и был готов встретиться с ним вновь. Чон тихонько спускается в подвал с тарелкой, в которой было немного еды. Когда ему принёс еду Юнхо, Сан отказался, как бы тот ни упрашивал, поэтому Уён изначально знал, что тот не будет есть. Несмотря на все препирания, вся команда видела, что Сан уже очень давно не ел. Он в принципе очень сильно изменился. Впалые щеки, синяки под глазами, переходящие чуть ли не в тёмные пятна — все это ужасно пугало, на Сана было почти невозможно смотреть. А Уён и не пытался. Ему было всё равно, по крайней мере он пытался себя в этом убедить. Уён в щель под решёткой пихает тарелку, сразу отходя в сторону, падая на стул напротив решётки. Он не хотел ничего говорить, ему нужно было просто следить, с этим он справится. Уён сидел с планшетом, листая какую-то книгу, на какое время он даже увлёкся ею, пока его не отвлек скрежущий звук. Сан пододвинул к себе тарелку, с опаской поглядывая на Уена, как дикий зверь, которому кинули кость. Чон повёл бровью, рассматривая, как Сан без разбора начинает есть мясо со странным здешним гарниром. Было видно, насколько он был голоден, за секунды проглатывая всё вновь отставляя тарелку, залезая в свой угол. Уён и хотел было сделать замечание, но он бы сделал его Сану, а не этой оболочке, что сидела в углу, не спуска с Уёна горящих глаз. Заметив чужой взгляд, Уён напрягся, нахмурив брови и чувствуя себя невероятно некомфортно, но он вновь продолжил читать. Через несколько минут он не выдержал, еле держа себя в руках, чтобы не швырнуть в Сана планшет. — Уён-а... — Факт того, что ты услышал моё имя, не разрешает тебе меня так называть, — у Уёна сжимается сердце. Он скучал по Сану, скучал больше всех. По его голосу, по его лицу, по нему всему, но Чон пытался не поддаваться своим чувствам. — Почему вы все считаете, что я вас не помню? Одна фраза. Одна фраза перевернула в голове Уёна всё с ног на голову. Уж лучше бы он ничего не помнил. Лучше бы Сан вообще молчал, Уён не понимал, почему именно ему приходится с ним возиться. — Хватит, ты даже своё имя не помнишь. -Не помню, но... Я помню вас. Но кто те двое? Они уже приходили сюда. Я знал, что вы быстро меня замените. — Заменим? Всё, заткнись, я не хочу тебя слушать. — Ты сексуальный, когда злишься, всегда таким был. Можно было догадаться, что ты прочитаешь мои повадки и поймешь, что это я. — Заткнись. — Уён... Мне просто открыли глаза, они все убийцы, они все уничтожают всё вокруг, а ты этого не видишь. Их жизни ничего не стоят, но ты ничего не знал, Уён, мы можем сбежать... — Сейчас же. Заткни. Свой. Рот. — Уён! Я же говорил тебе! - Сан встаёт с места, руками хватаясь за решётку, почти прижимаясь к ней. — Neowa Naui Promise. Уён еле держался, сжимая руки до белеющих костяшек. Но после последних слов всё встало на свои места. Он был готов поверить Сану, но теперь это вызывало лишь откровенный смех. — Не знаю, кто тебе мозг вправлял, но тебе пора обновить свои системные данные. Мы давно не вместе Сан, и расстались мы ещё до того, как ты исчез. Ты не проведёшь меня и сбежать у тебя не выйдет. Уён с ледяным взглядом встал с места, заставляя Сана отойти обратно к стене. Чхве теперь выглядел напуганным, словно он действительно считал иначе, но теперь не мог собрать картинку воедино. Чон не смог досидеть до конца своей вахты, срываясь с места, прося Юнхо заменить себя. Уён действительно не понимал, почему всё это свалилось именно на его голову. У Сана поехала крыша, Чон это понимал, но одна его часть категорически не хотела это воспринимать. Хотелось верить Сану, хотелось сбежать, хотелось навсегда обо всём забыть. Но Уён не мог себе это позволить, в очередной раз закрывая всё в себе.

***

Спустя несколько часов Чан оповестил команду, что корабль готов и они могут вылетать, но всё же настоял на своём пилоте. Всем знакомый Феликс с радостью согласился отвезти команду на ту самую пограничную планету, где их уже заждался Иллюжен. Сан не предпринял никакой попытки сбежать, лишь прожигал дырку в Уёне, который до последнего пытался спрятаться от чужого взгляда. В конечном счёте он просто взял Чонхо под руку, прижимаясь к нему, чтобы чувствовать себя под защитой. Корабль представлял из себя самый обычный пассажирский челнок, что существенно усложняло перевозку Сана. Однако единственный выход был: приковать Сана наручниками к одной из железных конструкций, рядом с пассажирскими сиденьями, что были расположены друг напротив друга. Если Сан будет молчать, полет должен был пройти спокойно, почти для всех. Сан был успешно перемещен на челнок, а вся команда собралась у корабля, прощаясь с Чаном и другими жителями, что приютили их на это время. Частичка Хонджуна очень не хотела отсюда улетать, он проникся такой ночной жизнью, да и в принципе людьми, что были потомками первых колонизаторов. А ещё его зацепили изумрудные закаты, из-за голубой звезды. Моы хоть и казалась такой разрушающей силой, но дарила такую невероятную красоту, за которой Хонджун смог понаблюдать, хоть и через специальное стекло. Но главной причиной, по которой Хонджун хотел остаться, был Чан. Этот человек, что знал капитана всего несколько дней, удивительным образом нашёл к нему подходящий ключик, помогая понять самого себя. Но Киму казалось, словно он что-то упускает, словно Чан не научил его чему-то очень важному, но Хонджун не понимал, чему. К сожалению, они были обязаны улететь, хоть и понятия не имели, что делать с Саном и какой брать курс. Последним Чан попрощался с Хонджуном, немого задерживая его рядом с собой. Староста начал показывать, что-то руками, быстро меняя их положение, от чего Ким в начале растерялся, но через секунду услышал расшифровку. Чан говорил с ним на языке жестов, но очень тихонько дублировал мысль словами, чтобы его мог слышать только Хонджун. — Если тебе кажется, что ты в тупике, отойди назад и начни всё с начала. Парень тут же уловил первую фразу, немного кивая, наблюдая за чужими руками, что внезапно продолжили двигаться. Чан вновь продублировал свои слова, хоть и боялся, что их смысл может немного исказиться, ведь язык жестов действительно говорил намного больше. — Мир не разделён на чёрные и белые полосы, плохое не приходит без хорошего, как и хорошее без плохого. Чан крепко обнял Хонджуна, отпуская его на корабль, очень надеясь, что парень не пропустит его слова мимо ушей. Ким действительно очень серьёзно отнёсся к этому, сразу же записав слова в блок данных, чтобы не забыть ни единое слово. Тем временем Феликс добродушно помахал рукой, отправляясь за штурвал. Несмотря на сильную тряску, челнок без происшествий смог покинуть атмосферу планеты, выходя на нужный курс. Парни смогли ненадолго расслабиться, начиная заниматься своими делами. Чонхо и Уён сидели рядом, потому что последний так и не отпустил чужую руку. Он как ребёнок раскачивался из стороны в сторону, играя с пальцами Чонхо, явно пытаясь себя успокоить. Было не сложно догадаться, кто причина такого состояния, поэтому первое, что сделал Чонхо, это загородил Уёна своей спиной, закрывая его от Сана. Хо редко первым начинал разговоры, но здесь решил просто отвлечь Уёна, чтобы тот перестал волноваться. В отличие от Уёна, Ёсан словно совсем отключился от мира. Он сидел очень спокойно, не проронив ни слова последние несколько часов. Он был напуган, но не собирался это признавать. Он не может быть напуган, Ёсан был уверен, что искоренил это чувство в себе несколько лет назад. Из очередного задумчивого состояния его вывел Минки, точнее его голова, что аккуратно приземлились на макушку Ёсана. Сон всего на всего уснул, от чего его голова под собственной тяжестью опустилась вниз на рядом сидящего Ёсана. Но Кану становится неудобно и довольно тяжело, поэтому он тихонько касается чужой щеки, выпрямляясь. Стараясь не разбудить парня, Ёсан аккуратно двигает Минки, чтобы тот наконец спокойно лёг на сиденья, что были свободны, и уложил голову Сона на свои колени. Он сделал это так неосознанно, что, когда к нему пришло понимание ситуации, его сердце внезапно сжалось, напоминая о своём наличии. Но Ёсан лишь хмыкнул, проводя пальцами по чужому лбу, убирая волосы с лица. Было в этом парне что-то. Что-то невероятно странное и несуразное, словно все его качества просто не могли совмещаться в одном Минки. Как-то не придавая этому значению, Ёсан положил свою руку на чужую грудь, мягко постукивая пальцами, практически невесомо, чтобы не разбудить парня. — Не думал я, что такое чудовище, как ты, способно на чувства. Тихий, скрипучий голос отвлекает Ёсана, заставляя поднять голову. Сан был прикован наручниками с самого края противоположных сидений, Кан даже не обратил внимание, что они сели в такой близости к нему. Он ничего не ответил, наслушался рассказа Уёна, не хотелось попадаться на ту же уловку, но Сан тоже не спешил отставать. — Так нежно придерживаешь его голову, боюсь тебя разочаровать, но убийцам не суждено понять настоящие эмоции. Ёсан поднимает голову, но позже отводя взгляд, не в силах даже сказать, что-либо в ответ. Может Сан действительно прав и Ёсану просто не суждено понять себя. Прошлое никогда не отпускало парня, но рядом с Минки он чувствовал себя новым человеком, словно ничего до их встречи и не случалось. Но Сан почти в одну секунду вернул его с небес на землю. И о чём Ёсан только думал...

***

Наконец прилетев на ту самую пограничную планету, команда распрощалась с Феликсом, что так же помог им переместить Сана из своего челнока в Иллюжен. Юнхо рассказывал Феликсу о своём очаровании в виде Иллюжен, но Феликс и представить себе не мог, что он будет выглядеть именно так. Иллюжен действительно поражал своей красотой и размерами, корабль был просто идеально спроектирован, совмещая в себе большие размеры и достаточно высокую маневренности. Размер же был обусловлен тем, что этот корабль долгое время мог заменять команде дом. На корабле было всё необходимое, начиная жилыми помещениями, заканчивая лабораторией и медицинским отсеком. Лаборатория была под полным контролем Уёна, это была его территория. Он постоянно менял пароли, чтобы к нему случайно никто не нагрянул, хотя все пароли всегда знал Сан, поэтому и вся команда. Но сейчас Уён точно был уверен в сохранности своего пароля, а ещё в том, куда посадить Сана на Иллюжен. Объективно оставлять его в наручниках на всё время было опасно для рук Чхве, ведь они пока не знали, что делать дальше. А вот посадить его за стекло в лаборатории, казалось Уёну более, чем логичным. Не найдя никаких альтернатив, так они и поступили. Сан теперь составлял компанию Ларри, что стоял под стеклом на рабочем столе Уёна. Чон пару раз использовал место, где сидел Сан, для разных больших растений, но Сан тоже подошёл. Они попытались обустроить ему там место, как можно удобней, насколько это позволяла стеклянная коробка. Больше всего это волновало Юнхо. Он не мог принять того, что Сан действительно был опасен, продолжая думать, как ему помочь. Но единственное, что Юнхо мог — чаще к нему приходить и обустраивать его камеру, насколько это было возможно. А вот для Минки это приключение закончилось радостной вестью. Пока они разбираются с Саном, они не могли делать официальные заявления, да и к тому же разбираться со всеми документами было слишком долго. Поэтому неофициально, но Хонджун принял Минки в команду. Сон был не просто рад, в душе он был невероятно счастлив. Он смог поймать удачу буквально за хвост, по крайней мере он так думал. Минки всегда расценивал всё, что он делал, как удачу. Но сейчас единственное, чего Минки действительно хотел: подстричься и возможно даже вернуть свой натуральный цвет волос. Он всегда это делал самостоятельно, не каждый раз получалось хорошо, но опыт у него был. Да и к тому же незадолго до отлёта Иллюжен, он смог купить несколько пачек краски для волос. Но только Минки совсем не нравилось, что менять свой стиль он будет в одиночку. Поэтому парень специально пристал к Киму, так как его волосы можно было почти заплетать в косички. Капая на мозг капитану почти каждую минуту, Минки издевался над Хонджуном, от чего тот спустя полдня стоянки на пограничной планете всё-таки соглашается на маленький эксперимент. Так как они сами не могли себе ничего придумать, но вот друг другу было полно идей, они решили совершить возможно одну из самых больших ошибок в своей жизни. Парни подумали, что будет интересно, если они сделают причёски друг другу, но не будут знать результат до самого конца. Конечно, они боялись, что после их «эксперимента» на головах будет два гнезда, но это лишь разжигало их интерес. Они по очереди делали заходы, чтобы поиздеваться над чужой головой, но конечный результат даже немного порадовал. Это были не гнезда, от чего они долго стояли, рассматривая себя в зеркале. Хонджун решил действительно вернуть Минки его натуральный цвет волос, как у корней, что отрасли за всё время. Но Хонджуну этого было мало, и он выбрил Минки висок, действительно удивляясь, что вышло сносно. В свою очередь Минки точно решил, что хочет покрасить Хонджуна. Он рассчитывал на тот тёмно-синий цвет волос, что он видел в зале переговоров. Однако что-то явно вышло из-под контроля парня и вместо-то темно-синего цвета, вышел очень яркий почти голубой цвет, но в принципе Минки не был против такого результата. Выходя в таком виде к команде они вызвали ужасный хохот со стороны Уёна, но тот заверял парней, что ему всё нравится. Даже Чонхо, что редко показывал свою заинтересованность повеселился с новых причёсок парней, поддерживая Уёна в заливистом смехе. Но звонкий смех перебивает оглушающий звук тревоги, что одновременно начинает кричать отовсюду. Парни осматриваются, пытаясь выяснить причину, но по каналу связи Юнхо срочно передаёт лишь одно слова «Сан». Хонджун тут же реагирует, отправляя Чонхо и Уёна к мостику, сам побежал к единственному выходу, а Минки сказал бежать к оружейной. — Черта с два, Юнхо! Ругается капитан, скользя по перилам вниз, чтобы успеть заблокировать выходы. Хонджуну было не слишком интересно, под каким предлогом Юнхо его выпустил, можно было догадаться, что Сан сломает его, но Хонджун не думал, что это будет так скоро. Тем временем Ёсан сорвался с места, чтобы найти Минки. У него было предчувствие, что на третий раз Минки точно не повезёт. Ёсан просто надеялся, что сможет найти Сана быстрее, чем тот найдет Сона. Услышав странный звук, Ёсан остановился, тихо по связи, попросив отключить тревогу. Иллюжен вновь окунается в тишину, в которой Кан пытался уловить тихий скрежет. Внезапно скрежет превратился в ужасный грохот, что стал отдаляться. Сан бы в вентиляции и как он туда попал оставалось загадкой, но сейчас это было неважно. Ёсан побежал на звук, сворачивая в коридоре, замечая Сона. — Минки! Ёсан разгоняется, чтобы сбить парня с места, объяснять было слишком долго. Сан проламывает потолок под собой, падая на то место, где секунду назад стоял Минки. Сан развернулся, чтобы проникнуть в оружейную, но Ёсан не дал ему это сделать, ударив в спину. И Сан и Ёсан были невероятно ловкими, но в ближнем бою Сан всегда имел преимущество. Кидаясь на него, Кан почти подписывал себе смертный приговор. В попытке открыть оружейную Минки и вовсе блокирует дверь, точно не зная, что делать. Сон впервые так сильно растерялся, не зная, как и помочь, ведь не видел никакого преимущества в этой ситуации. Парень вновь пытается помочь, но Сан быстрее и ловчее Минки и Ёсана вместе взятых. Словно за всё то время, что Сана не было, из него делали идеальное оружие. Оглушив Минки сильным ударом головы об стену, Сан почти так же быстро переключается на Ёсана, молниеносно отражая чужой удар, захватив руку Кана, перебрасывая парня через свое плечо. Но через секунду Сана ловит Хонджун, захватывая чужую голову, повалив на пол, продолжая душить. В этот момент капитан практически отключается от всего происходящего, чувствуя лишь ужасную злость. Его агрессия переросла в нечто большее, заглушающее всё вокруг, даже чужой крик. Крик. Хонджун только сейчас его заметил. Так же Ким лишь сейчас замечает Уёна, что изо всех сил пытался оторвать Сана от него. Хонджун тут же ослабляет руки, от чего сам Уён падает, притягивая Сана на себя. Чхве потерял сознание, оказавшись на груди Чона. Лишь больше оттащив Сана на себя, Уён зажмурился, прижимаясь носом к макушке Сана. Он не собирался его отпускать, даже когда команда потихоньку стала приходить в себя, помогая подняться друг другу, Уён всё так же прижимал к себе Сана. Юнхо протягивает руку Уёну, но в ответ получает лишь полный отчаянья взгляд, словно он в секунду обрёл и потерял абсолютно всё. В момент, когда Хонджун зажал голову Сану, Уён заметил словно что-то изменилось в чужих глазах. Этот крик возникает от другой боли, точно не от сдавливающей, Уён знал, что-то не так. Что-то не так с Хонджуном. Но сейчас все мысли парня были заняты Саном, что всё так и не приходил в себя. Доля секунду, что изменила всё. Уён не хотел отпускать Сана, только не теперь.