В любви, как на войне

      — …Вот так вот, — шепотом закончила свой рассказ Настя, стараясь не привлечь внимания преподавательницы. — Прикинь, я теперь шпион!       Она вспомнила, как передернуло её командира при упоминании секретных агентов, и поправилась:       — Точнее… Внештатный сотрудник соответствующей организации!       — А это безопасно? — Ирка встревоженно повертела в руках ручку, которой предполагалось писать лекцию по педиатрии.       — …Под ангиной понимают воспалительный процесс, — фоном слышался голос преподавательницы, на которую подруги не обращали никакого внимания, — локализующийся в основных лимфоидных образованиях ротоглотки — миндалинах, чаще всего небных. Носоглоточная миндалина…       — Ну, пока мне сказали только наблюдать, так что да, — разочарованно вздохнула Настя, но в ее глазах тут же вспыхнул воодушевленный огонек: — Но потом…       — …Ангина может существовать как изолированное заболевание — тогда этот термин является нозологической формой…       — Что потом? — побледнела Ирка. — Ты же не собираешься лазить по наркопритонам?       — Гм, — кашлянула Настя, — Ну, я думала, но вряд ли он разрешит…       — …Вовлечение в патологический процесс небных миндалин является самым типичным проявлением дифтерийной инфекции. Клинические проявления…       — Вот и хорошо, — облегченно выдохнула Ира. — Хороший тебе попался командир!       — Да уж, лучше некуда, — проскрипела Настя, — только и делает, что читает лекции…       Она вдруг замолкла: половина аудитории, включая преподавательницу, смотрели на нее в гробовой тишине.       — Мне показалось, Орлова, — непроницаемым тоном начала преподавательница, — или вы наконец-то вспомнили о нашей лекции?       — Извините, — покраснев, пробормотала Настя, отгоняя настойчивое желание сползти под парту.       Она начеркала на тетрадных полях «Расскажу в обед!», сунула под нос Ирке и, получив утвердительный кивок, нехотя принялась записывать клинические характеристики ангины.       ***       — Ты хочешь, чтобы я сделал что? — подавился компотом Олег. — Ты в своем уме?       — Не трусь, Абаяшкинцев! — цокнула Настя. — Самойлов с тобой на одном потоке, так? И всех приглашает на вечеринку, верно?       — Никто из адекватных людей туда не пойдет, — утер губы от компота Олег, смерив Настя скептическим взглядом. — Впрочем, я не тешил надежды, что ты к ним относишься.       — Ты не один такой, — заверила его Настя. — Так вот, ты проводишь меня с собой на вечеринку, а я в ответ устраиваю тебе с Ирой очную ставку!       — Чего?       — Говорю тебе, на какой фильм мы хотели с ней пойти, а потом в последний момент уезжаю по шпио… по своим делам, и ты идешь вместо меня! — многозначительно вскинула брови Настя.       Абаянцев бросил быстрый взгляд на Иру, которая стояла в очереди за обедом, подозрительно оглядел Настю и вздохнул:       — По рукам. Но если с Иркой не выйдет…       — Выйдет-выйдет, будет романтично рыдать у тебя на плече. Или наоборот, — она нарочито не заметила возмущенный выдох. — Кстати, а как подружиться с Самойловым?       — Ты головой приложилась? — скривился Олег. — Или «хорошие девочки любят плохих мальчиков»?       — Ладно, — поджала губы Настя, решив, что для таких активных действий еще рано. Абаяшкинцева еще нужно будет обработать и направить в нужное русло. — А ты знаешь кого-то более-менее адекватного, кто с ним общается?       — Веселошкина, — ухмыльнулся Олег, увидев гневно сверкающие глаза Насти. — А если без шуток, то Данька Тополев, наверное. Но я б к нему не советовал приближаться.       Увидев Настин вопросительный взгляд, он пояснил:       — У них там с его девушкой такие шуры-муры… Он как прилипала, ни от одной встречной не отстанет, а девушка его за ним хвостом ходит и всем жертвам лицо готова расцарапать. Ревность…       — Мда, — протянула Настя. — Тяжело… Про вечеринку не забудь, она же через две недели, да?       Не успел тот ответить, как подлетела Ирка с восклицанием о том, что они опаздывают. Олег молча сунул так и не поевшей Ире свою нетронутую булку и зашагал прочь, а Настя подхватила подругу и зашагала в сторону их аудитории.       Машинально кивая под Иркин щебет «А он сам поел?», «А ему отдать деньги за булочку?», «А у него с корицей тоже любимая?», Настя напряженно размышляла. В ней зародились и активно боролись два желания: посоветоваться насчет сложившейся ситуации с Громовым или попытаться чуть-чуть — самую капельку! — сделать что-то самой.       Она сжала телефон, в котором был записан контакт Громова, и всю дорогу до аудитории тот словно жег ей руку.