В любви, как на войне

      — Так вы говорите… — задумчиво протянул Александр, подперев подбородок рукой.       — Намечается шабаш, — кивнула Настя. — я вот и думаю, может, там что-то важное будет?       Александр нахмурился, рассеянно наблюдая за последними осенними листьями, которые ветер гонял с места на место. Всякая подобная шушера — это не совсем по их части, но если там промелькнут более важные фигуры, то это мигом изменит дело.       — А давно ваш Егор с подобными личностями водится?       — Я откуда знаю, я ему не сестра и не невес… та, — начала Настя, но внезапно запнулась и кашлянула в кулак. — Ну, пару лет назад он вроде был нормальный. А потом я с ним не общалась.       — А до этого общались? — приподнял брови Громов.       Настя открыла было рот, но тут же уязвлено зыркнула на лейтенанта.       — Что вы к словам цепляетесь, — буркнула она. — Это к делу отношения не имеет.       — В нашем деле всë имеет отношение, — заверил ее Громов, — для составления психологического портрета.       — С психологией разберусь, сдала на «отлично».       Громов устало потер переносицу: ну что за упрямца, честное слово! Если бы она и впрямь официально являлась его подчинённой, то он бы давно отправил еë подальше на гауптвахту, желательно на несколько суток.       — Ладно, разберёмся, — вздохнул он. — Соваться вам туда незачем.       — Вы уверены? — недоверчиво прищурилась Анастасия. — А как же вы их тогда поймаете? Просто ввалитесь без приглашения на вечеринку?       Громов поджал губы: тут девушка, сама того не зная, попала в точку. Громить притоны было делом, конечно, хорошим, но сродни рекламе медицинских средств: устраняются лишь симптомы, а корень проблемы цветет и пахнет.       Несколько лет назад в городе появилась фигура покрупнее, чем обычные заблудшие на кривую дорожку студенческие души — и до сих пор оставалась неуловимой, несмотря на все усилия. Громов начинал думать, что скоро у него с этим таинственным незнакомцем появятся личные счёты. Но до него не добраться без тонкой оперативной работы, и, похоже, единственный шанс стоял сейчас перед ним, хлопая своими большими глазами.       — Я не могу подвергать вас опасности, — мотнул головой Громов. — Это противоречит любым правилам и здравому смыслу.       — Мы с вами знакомы недолго, — хитро улыбнулась Настя, — но непохоже, что какая-то из этих вещей вас когда-либо останавливала.       Она не сдержалась и прыснула при виде вспыхнувшего от негодования Громова, у которого в глазах заблестели искры возмущения.       — Можно сказать, — безэмоционально парировал он, — что мы в этом плане составляем с вами прекрасную команду.       — Ну наконец-то вы это поняли! — радостно хлопнула в ладоши Настя. — Я вам об этом уже давно твержу. А вы не такой недальновидный, как о вас говорил Сергей.       — Что говорил? — опешил Громов, заставив Настю ещё раз согнуться от смеха на скамейке в парке.       Мимо проходящая бабушка, негромко постукивая тростью, недовольно покачала головой:       — Вот наше время парочки вели себя приличней, а сейчас всех голубей пугают…       Громов шумно втянул воздух и начал с напускной невозмутимостью рассматривать скамейки по бокам аллеи парка: деревянные, дощатые, местами ободранные и разрисованные… Очень интересно, в отличие от чужих разговоров, допытываться до которых — ниже его достоинства.       — Ну так что? — поторопила его Настя.       — Кто-то из ваших знакомых туда идет?       — С кем вы думаете, я общаюсь?! — уперла руки в бока Настя. — Адекватные люди на такие сборища не ходят!       — Я уже понял, — вздохнул Громов. — Значит, так. Раз с этим… Самойловым вы не общаетесь, то просто подойти и выпросить себе приглашение вы не можете. Знакомых, за которыми вы могли бы увязаться, у вас нет. Если мы решим, что эта затея не лишена смысла, то нужно будет найти, с кем бы пошли, не вызывая при этом подозрений и ущерба для репутации…       В его голове завертелся сложный клубок мыслей, где каждая ниточка цеплялась за другую, вела к третьей, перемежалась с четвертой и образовывала очередной узел. Похоже, сегодня вечером вместо отдыха он будет сидеть и распутывать этот стратегический клубок с Соколовым на пару.       — У меня была идея, — неуверенно протянула Настя. — Есть пара человек, с которыми я могла бы сблизиться…       — За такой короткий срок? — поднял бровь Громов, а потом вдруг чуть расширил глаза, кашлянул в кулак и отвернулся. — Имейте в виду, Анастасия, я ни в коем случае не провоцирую вас пренебрегать какими-то было моральными принципами…       — Чего?.. — недоуменно начала Настя, как вдруг сообразила и, не задумываясь, яростно толкнула лейтенанта локтем в бок. — Вы! Вы за кого меня принимаете вообще!.. Я вам что… И еще говорите, что вы джентельмен!       Она возмущенно фыркнула и скрестила руки на груди, что-то гневно бормоча себе под нос. Громов потер ушибленный бок и неловко откашлялся.       — Извините, кхм, я рад, что я ошибся… То есть, рад, что не нужно… Кхм.       — Бромгексин или амброгексал, — смерила Настя Громова взглядом, в котором смешались презрение и какое-то уничижительное сожаление.       — Простите?       — Помогает от кашля, — бросила она. — А теперь слушайте сюда, товарищ лейтенант, и не вздумайте опять чего-нибудь брякнуть…