Пила

      Чонгук долго отходил от потери сознания, пытаясь выстроить всю цепочку последних событий. Он в круглосуточном, потом его чуть не убили, а после… некто спас ему жизнь. И этот некто сидел слева от него, держал руль одной рукой, другой подпирая голову, облокотившись об окно, следил за дорогой. Чонгук переместил взгляд на себя — руки были обездвижены клейкой лентой, а раненая нога перевязана бинтами, на которых уже прослеживалось пятно крови. Почему этот странный парень связал ему руки? Причем скотчем. — Ох, ты проснулся? — отозвался парень, заметив движение со стороны Чонгука. — Ты так быстро вырубился. Даже слишком быстро для обычного пулевого. Ты это, не расслабляйся, скоро вытаскивать будем, — он криво улыбнулся. Либо он не умел улыбаться, либо он очень мутный парень.       Чонгук на его улыбку никак не отреагировал. Он вообще старался не смотреть в его сторону, пытаясь сообразить, как ему выбраться из машины на полном ходу. — Правда, крови еще больше потеряешь… Не жить же тебе с пулей в ноге, да? — усмехнулся его спаситель. Он выпрямился и легонько ударил себя по лбу. — Ах, прости меня, пожалуйста! Мне всегда говорили, что язык мой -враг мой. Меня зовут Тэхён. Можно просто Тэ или хён — как тебе угодно. Но только без «-щи» и долгих «-и». Я такое не люблю. Как будто деньги выклянчиваешь.       Чонгук повернул голову назад — на заднем сидении лежал меч. До него тянуться не вариант. — Это катана, — будто прочел его мысли, озвучил Тэхён. — Поначалу все удивлялись моему мастерству… Вообще я не особо горел желанием владеть мечом. Все-таки он эффективен для ближнего боя. Знаешь, пушки ведь выглядят даже устрашающе. Тебе ли не знать, — подмигнул он Чонгуку, намекая о ранении. — Мой дед меня научил. Да и катана эта его. Он был крутым, да. И убили его за болтливость. Так что я уже догадываюсь, как меня убьют. Если постараются, конечно, ха-ха-ха, — снова рассмеялся парень, что было весьма наигранно и странно.       Чонгуку было не до безумных разговоров этого паренька. Его больше волновало то, куда они едут и какого черта пропал его отцовский стилет. Он связанными руками потянулся к поясу и, удостоверившись в отсутствии ножа, заметно напрягся. — Это ищешь? — достал из-за пазухи этот Тэхён его стилет, словно дразнил. Чонгук попытался выхватить то, что по праву принадлежит ему, но парень быстро кинул его на заднее сидение, тем самым воткнув в обивку автомобиля. — Упс, я такой неловкий, — вновь он произнес наигранным голосом. Жутко. Сам парень был жутким.       Чонгук раздраженно посмотрел на стилет, обреченно вздохнув. — Понимаю, в наше время ходить без оружия равносильно посиделкам со смертью за кружечкой чая. Поверь мне, сейчас он тебе не нужен, — непринужденно произнес парень.       Манера его общения не на шутку раздражала Чонгука. Такой высокомерный, надутый индюк, хотя пытается из себя строить придурковатого простака. Но Чонгук читает его, как открытую книгу, и уже чувствует, что лучше линять куда подальше от него. И как можно быстрее. — Извини, что связал руки. Это ради моей безопасности. Не то, что бы я не доверяю тебе, просто перестраховываюсь. Я же помочь хочу, а ты меня убьешь, так ничего и не узнав, — говорил беззаботным голосом Тэхён. — А моя безопасность зависит от того, умрешь ты от заражения крови или нет. Конечно, ты можешь попытаться ускорить процесс и перегрызть себе вены, но давай будем реалистами: тебе это незачем. Сейчас не то время, чтобы умирать такой глупой смертью. И да! Именно по причине перегрызания вен на больных психушки одевали смирительные рубашки, прикинь? Я не знал раньше.       Чонгуку на пару секунд захотелось перегрызть вены. Чтобы доказать, что этот парень нихера не понимает и нихера не знает о нем. — А ты неразговорчивый. Не хочешь со мной говорить? — спросил Тэхён, взглянув на Чонгука, и, увидев, как тот недоброжелательно на него смотрит в ответ, понимающе промычал: — А, я понял… Ты просто никому не доверяешь. Живешь ради себя, надеешься на себя. У меня было такое. Вот только скучно это. Куда интереснее умирать вместе, разве не так?       Чонгук не хотел отвечать Тэхёну, пытаясь притвориться немым. В целом, неплохой вариант, если так подумать. Поэтому Чон просто отвернулся к окну и вглядывался в уродливые лица зомби, мелькающих по дороге. Отвратительное зрелище. И случайно приметил, что двери автомобиля не закрыты. Отлично… — Оу, так ты кого-то потерял. Да, обидно-обидно. У меня тоже никого нет. Мне кажется, что и до конца света у меня никого не было. Утром — один, днем — один, вечером приходишь домой — снова один. И так постоянно с перерывами на сон, где ты тоже — один. Так что не спеши думать, что ты один в этом мире. Тут полно всякого дерьма.       Надо выждать момент, когда он остановится, и тогда Чонгук выбежит из машины. — Можешь не притворяться немым. Я слышал, как ты послал того мужика. Кстати, а чо он к тебе?..       Тэхён хотел было продолжить, но вовремя переключился на дорогу. Перед ним предстала развилка, и он остановил машину, нахмурив брови. — И куда мне теперь ехать? — он огляделся, пытаясь увидеть хотя бы один дорожный знак, но в округе, кроме лесов и пустынных дорог, ничего не было. — Эх, как же было удобно с навигаторами и GPS-связью. Люди не ценят того, что имеют.       Тэхён постучал пальцами по рулю, пребывая в раздумьях. — Хм, может, что-то есть здесь? — он потянулся рукой к бардачку. — Вдруг там карта завалялась…       Дождавшись, когда Тэхён ослабит бдительность, Чонгук неожиданно ударил его сцепленными руками прямо по голове. И пока тот хватался за голову и шипел неразборчивые ругательства, Чонгук открыл дверь и выскочил из машины. Вокруг лес, деревья и ничего более. Поэтому он побежал прямо в лес, в надежде скрыться от странного парня. Хотя побежал в его случае это громко сказано… Поковылял в припрыжку на одной ноге. — Хах, вот это да. Ударить… Меня? — Тэхён печально вздохнул, покачав ноющей от боли головой, достал с заднего сидения катану и направился в лес, вслед за убегающим парнем.       Чонгук прыгал от одного дерева к другому, жадно хватался за них, вгрызаясь ногтями в сухую кору, чтобы не свалиться с ног. Оставаться с этим психом и дальше он желал. Глупо предполагать, что Тэхён мог быть маньяком, но выглядел он именно так: в странной одежде, его черный плащ, как у киллера, эта чертова катана, которой он умел правильно владеть, так еще и незатейливые разговорчики травил по дороге, что еще больше повышало его странность. Да, он помог Чонгук, фактически его спас. Но это не делало его менее странным.       Наступать на ногу было невыносимо больно. Оглядываясь назад, он видел, как Тэхён в своем длинном плаще идет прямо за ним, как хищник, что не видит ничего, кроме своей цели. Тогда Чонгук начал интенсивнее прыгать, превозмогая боль, ему было все тяжелее справляться с больной ногой. И в один момент она зацепилась за виднеющийся из-под земли корень дерева. Чонгук споткнулся, упал на грязную землю, нехило так подвернув и вторую ногу. — Тц-тц-тц, — послышалось притворное позади. — Как неосторожно. Теперь ты грязный. А я очень не люблю грязь, — Тэхён будто упивался беспомощностью Чонгука, размазывая его прямо по этой сырой земле.       Справа подходил мертвец, Чонгук начал карабкаться по земле в противоположную от него сторону, но Тэхён вовремя встал между ними и без всяких промедлений снес ему черепушку одним взмахом меча. Чонгук эта не остановило, а даже наоборот, подтолкнуло его к продолжению своего побега. Он ползком перебирал руками, стирая руки под бугристой землей с торчащими ветками и жалящей травой, волочил за собой непослушную ногу, которая то и дело проезжалась по неровным выступам и причиняя еще большую боль.       После всего, что с ним произошло, ни за что он не доверится людям. Никому. — Эх ты, — Тэхён неспеша шел вдоль Чонгука, как на прогулочке, не загораживая ему путь. — Я ведь хотел помочь тебе. Последние бинты отдал. У меня еще антибиотики для тебя припасены. А ты со мной так грубо.       Чонгук стоически молчал. Он упорно продвигался дальше, сжимая плотно челюсть, тащил на себе такое тяжелое тело. В уголках его глаз потихоньку скапливалась влага. Он сильный, он все сможет. А Тэхён продолжал смотреть на потуги Чонгука. Он делал один шаг за другим, пока Чонгук кряхтел и все карабкался дальше. — Вроде ты крепкий орешек. Так вмазать не каждый сможет. Даже я такое не могу, а еще со сцепленными руками. И в таком состоянии ты смеешь от меня ползти? Вот только не понимаю, что ты этим хочешь доказать. Возможно, у тебя и вправду нет шансов убить меня, но я тебе их и не давал. Моя жизнь мне все еще нужна, — продолжал юлить Тэхён. Странным образом он воздействовал на Чонгука, что тот больше не мог выдержать этой психологической пытки. Словно разговор умалишенного, который общался с вымышленным другом. — Да отъебись ты от меня наконец! — завопил Чонгук, уткнувшись носом в мокрую траву под собой. — О, ты заговорил со мной! — Тэхён даже подпрыгнул от счастья. — Вот только голос какой-то слишком высокий. Ну ничо, я не такой привередливый. — Что ты хочешь от меня? Чего пристал? — Чонгук с вызовом посмотрел на Тэхёна. — Что я хочу? Да в общем-то, ты мне не нужен. И чего я с тобой вожусь?       Тэхён подставил пальцы ко рту и просвистел, да так звонко, что его свист эхом прошел по всей округе. Чонгук поначалу не понял, зачем ему свистеть в этом глухом лесу. Но судя по некоторым косматым телам, что постепенно выглядывали из-за деревьев, лес был не таким уж и глухим. Тэхён хотел приманить сюда мертвецов. — Эй, парни! — обратился он к мертвым, ярко улыбаясь. — У вас тут обед. Еще тепленький. Налетайте!       Зомби стали подходить ближе и двигались прямо на Чонгука. Услышали громкий свист Тэхёна, вот и начали приближаться. Или же в них проснулся животный инстинкт, учуяли свежую кровь Чонгука, что оставил за собой, пока полз по земле. К ним приближалось несколько мертвецов, достаточно, чтобы лежащий и безоружный Чонгук не смог от них отбиться. Он принял положения сидя и начал кое-как карабкаться на четвереньках, опираясь на все еще скованные в ладонях руки. — И ты оставишь меня здесь? Спас, чтобы меня сожрали? — гневался Чонгук. — Ты сам просил отцепиться, — Тэхён лишь наблюдал за сей картиной, то и дело любуясь мечом. — Вот я и отцепился. — Дурень! У меня же руки связаны!       Чонгук перевернулся на спину и уже задницей проезжался по земле, подальше от мертвеца, который шел прямо на них. А Тэхён игрался с ним: уворачивался, бегал вокруг безмозглого и совсем его не боялся, будто такие салки он проворачивал каждый день. — Эй, найди себе добычу по размеру. Вот! — сказал Тэхён это, видимо, мертвецу и толкнул его ногой прямо на Чонгука.       Тогда живой труп повалился на него, намереваясь откусить живую плоть, но Чонгук ногами отпинывал его, продолжая невпопад ползти назад. Страх взял вверх. Этот болотный мертвец с обвисшим тряпьем на теле, противно клацал полусгнившей челюстью, так и норовясь полакомиться Чонгуком. — Ты вообще больной?! — заорал Чонгук, отбиваясь от мертвеца. — Я? Нет. По крайней мере, я не… — Тэ хотел что-то еще сказать, но его прервал громкий и панический крик Чонгука. — Пожалуйста, помоги мне! — завопил отчаянно Чонгук, брыкаясь от цепких рук мертвеца. Он ведь и впрямь мог его укусить, и тогда даже Тэхён не сможет помочь. — Зачем? — непринужденно ответил Тэхён. Он избегал встречи с другим подошедшим мертвецом, ловко уворачиваясь от цепких рук. Ровно также, как это было и с первым. — Да блять! — выкрикнул Чонгук, кряхтя от упорного сопротивления. — Мне жить хочется… — признался он чуть тише.       Странно, но это подействовало.       Тэхён мастерски повертел в руках катану, довольно улыбнувшись. Именно это он и хотел услышать от бесстрашного подростка. Крепко вцепился в рукоятку и рассек одним ударом катаны голову мертвеца, который пытался сожрать Чонгука. Он молниеносно крутил направо и налево меч, вонзая острие в мягкие черепа. Лязганье металла о хрупкую кость сотрясал воздух. Когда Тэхён толкнул на землю последнего мертвеца, поражая его глаз завершающим ударом, он вытащил катану и присел около Чонгука. Смотрел на него пару секунд, бесстыдно рассматривал, чтобы в конце безобидно улыбнуться и протянуть руку. — Как тебя зовут?       Чонгук рассматривал все возможные причины того, чтобы не раскрывать своего настоящего имени. Если посмотреть, то этот парень мог давным давно его прикончить. Или того хуже изнасиловать. Но, на удивление, ни первого, ни второго он не сделал. Пока не сделал. Альтернативы скрываться больше не было. Без оружия, провианта и с пулей в ноге — шансы выжить очень низкие.       Другого варианта, кроме как довериться этому чокнутому, у Чонгука не было. — Чонгук, — ответил подросток, мотнув головой, чтобы челка закрыла его глаза. — Чон Чонгук, добавил он позже. — Чон Чонгук, — сладко пропел Тэхён, раскрыв довольно губы. — Красивое имя. Даже очень звучащее. Теперь я буду его произносить во время бессонницы. — Извращенец, — высказался Чонгук, отводя взгляд от настойчивых глаз. — Хах, это мы еще узнаем, Чон Чонгук, — Тэхён протянул ему свою руку, чтобы Чонгук поднялся на ноги. Но вместо помощи он схватил его за грудки и приблизил к своему лицу с такой грубостью, что Чонгук весь подпрыгнул. — А теперь послушай меня, Чон Чонгук. С этого момента ты слушаешь меня и только меня. Я тут главный.       Чонгук случайно посмотрел ему в глаза, о чем сильно пожалел. Потому что этот псих смотрел в упор и с каждым словом все страшнее скалился. — Еще раз провернешь такое, — он пальцами твердо постучал по его лбу. — На-ка-жу.       После этих слов Чонгук не был бы против стать обедом для тех тварей. Все же лучше быть наказанным этим психом.

***

Strumming my pain with his fingers Singing my life with his words Killing me softly with his song Killing me softly with his song Telling my whole life with his words Killing me softly with his song       Текст одноименной песни нежным голосом исполнительницы струился из наушников. Чонгук, кажется, успел выучить песню наизусть. Сколько времени находился в багажнике автомобиля, он не знал. Ровно и то, по какой причине здесь оказался. Этот ублюдок молча его вырубил, а Чонгук уже очнулся в темном багажнике, обездвиженный в руках и ногах изолентой и с заклеенным ртом все той же изолентой. Теперь ему казалось, что лучше бы его сожрали мертвецы, чем лежать в багажнике автомобиля какого-то психа. Страх овладел Чонгуком, он попросту не понимал, что происходит и куда его везут. Если бы этот Тэхён хотел его убить, то давно бы это сделал. Быть может, он хотел поиздеваться над молодым парнем, как маньяк-убийца, в самых ужасающих мучениях его убить, а потом приготовить его на обед. В мире апокалипсиса людоедство одно из многих ужасов, до чего может дойти человек. И чем больше Чонгук размышлял об этом, тем все больше старался высвободиться. Старался снять изоленту, подцепить краешек и сорвать ее, но руки за спиной так были плотно замотаны, причем не одним оборотом, что мышцы затекали при попытке что-либо сделать. Безысходно он брыкался, коленями пиная по крыше багажника, при помощи языка ему удалось размочить ужасающую на вкус клейкую сторону изоленты и, освободив рот, кричал о помощи. Не переставая материть Тэхёна, просил, чтобы он его выпустил. Но вместо ответа его заглушала ненавистная песня. а машина продолжала ехать.       Со временем Чонгук прекратил свои попытки выбраться. Никто ему не поможет. И Тэхён не собирался его отпускать.       Вдруг машина неожиданно остановилась, а мотор затих. Чонгук затрясся от страха, ведь он почувствовал вибрацию закрывающийся двери. Когда багажник резко открылся, Чонгук сощурил глаза от яркого дневного света. И через мгновение над ним возвысился Тэхён, который без всяких эмоций стащил с него привязанный плеер, вынимая наушники. — Ой, эта песня все время стояла на повторе? — удивился он. — Сорян, я такой рассеянный. Хотя стоит признать, что эта песня офигенная. Я очень люблю Роберту Флэк. Что ж, надеюсь, с ума ты не сошел. — Какого хрена?! Что ты вообще блять делаешь?! — закричал от возмущения Чонгук, ворочаясь по всему багажнику, будто такими действиями мог себе помочь. — Черт, ты такой шумный, что голова болит, — Тэхён потянулся за изолентой, оставленную на дне багажника, отмерил небольшой кусок и при помощи зубов оторвал его. — Что тебе нужно?! Зачем ты меня связал?! Да ты!.. — Чонгук не успел договорить, как Тэхён настойчиво наклеил полоску изоленты обратно на его рот. — Так-то лучше.       Несмотря на сопротивления подростка, Тэхён взял на руки парня и переместил его к себе на плечо, закрыв за собой багажник. Чонгук брыкался, но это не принесло ровно никакого эффекта. — Нам нужно укромное местечко, а бензин почти на нуле, — как будто сам с собой разговаривал Тэ, игнорируя протестующего Чона.       Чонгук краем глаза увидел странное, заброшенное здание из заржавелых листов металла. Стояло оно посреди лесной опушки, какое можно встретить только в фильмах ужасов. Все становилось слишком странным и жутким. В нескольких метрах от входа Тэ положил Чонгука на землю, показав знаком, чтобы он был тише. Тем временем Тэ подошел к дверям и постучал кулаком несколько раз, прислушиваясь. Никто не отозвался. Дверь поддалась и он вошел внутрь. Чонгук ждал его, понимая, что в таком положении он никуда не сбежит. И если сейчас из-за угла выйдет мертвец, то он также будет беспомощен.       Позже показался Тэхён, снова поднял Чонгука на руки и понес внутрь. Здание было заброшенным и напоминал гараж для больших комбайнов, слишком пусто было внутри. Только у стен стояли запчасти вместе с покрышками, большие коробки, предположительно, с теми же запчастями, и пару больших бочек. И когда Тэхён положил его на холодный бетонный пол, Чонгук затрясся еще сильнее. Он ощущал, как крупные мурашки, размером с горошину, усыпали его спину и руки, пока Тэхён отходил к двери, чтобы закрыть ее. Также он достал из внутренних карманов своего плаща внушающий страх пинцет и зажигалку. — Ты извини за багажник. Я боялся, что ты снова нападешь на меня. А за рулем я мог бы и уебаться куда-нибудь, — говорил Тэ, снимая с себя строгий плащ. — Тогда бы мы вместе умерли в аварии, я не мог рисковать, — после плаща он снял кожаную куртку, остановившись взглядом на Чонгуке с задумчивым лицом. — Хотя я и так рискую тем, что взял тебя с собой. Слишком много проблем от тебя одного, — под кожанкой оказался безвкусный свитер, который Тэ и его снял, оставаясь в грязно-белой футболке.       Чонгук напрягался из-зи того, что Тэхён раздевался подобно капусте, высвобождаясь из бесчисленного количества слоев одежды. В одной футболке он теперь казался куда меньше, чем во всей этой одежде. Одним словом, странный. — Но чем-то ты определенно мне нравишься. Считай, что для тебя я делаю исключение, — сказал Тэхён с усмешкой и присел перед Чонгуком, откладывая на свои вещи приготовленный пинцет с зажигалкой.       Чонгук протестующе замычал, пытаясь отползти от причудливого парня. — Что-то сказать хочешь? Ладно, я дам тебе возможность, но не надолго, — смирился Тэхён.       И только он сорвал кусок изоленты со рта Чонгука, как тот яростно закричал: — Что ты, блять, делаешь, нахуй?! Освободи меня уже!       Тэхён присел на свои ноги, с тяжелым вздохом посмотрев на злого подростка. — Я хочу вытащить пулю из твоей ноги. И нет, я тебя не освобожу. Мне нужно, чтобы ты не двигался. — Да пошел ты! — вновь выкрикнул Чонгук. — Хочешь ты этого или нет, а пулю я вытащу. Тем более в этом я мастер, — Тэ как из ниоткуда достал небольшого размера палку и с силой всучил Чонгуку между зубами. — Советую грызть, когда будет больно. Только не сломай, лады?       С палкой в зубах Чонгук понимал, что лучшему этому парню не перечить. Не в том он положении, чтобы права качать. И раненая нога до сих пор ужасно болела, будто внутри нее раскаленная балка, что при каждом его движении отзывалась невероятной болью. Уверен, что сам он не смог бы с этим справиться. И все же доверия к парню не прибавлялось.       Тэхён снял использованные бинты и вооружился своим складным ножом, который достал из своих штанов. — Прости, но джинсы придется подрезать. Я не очень горю желанием их снимать. Зачем мне тебя смущать. Да и удовольствия мне это не принесет. Я ж не гей. Просто знай, что ты не в моем вкусе. Хотя… — Тэхён на минутку остановился, без скрытых мыслей положив руку на свое колено, посмотрел в глаза Чона. — Если бы я был геем, ты бы мне определенно понравился. Нет, не так… Одно свидание не помешало бы, что скажешь?       Чонгук выплюнул палку и прошипел: — Иди на хуй. — Да я ж шучу, — Тэ поднял палку и вновь насильно заткнул Чонгука. — Крепче держи. Что ты как девчонка, в самом деле…       Тогда он сделал надрез на джинсах Чонгука и руками разорвал большую дыру. ткань болезненно отлипла от раны, и подросток взвизгнул, сжимая зубы на палке. Теперь он понимал, для чего Тэхён ее дал. — Так, почти готово, — он взял пинцет и стал обдавать его концы огнем зажигалки. — В тебя когда-нибудь стреляли?       Чонгук, нахмурив брови, помотал отрицательно головой. — Отлично, я у тебя первый доставатель пули. Ох, это так волнительно, что руки трясутся, — Тэхён поймал недовольный взгляд. — Глупая шутка, да? Ты только не переживай. Я уже доставал пули и не раз. Просто лежи смирно. Если будешь дергаться — тебе же хуже. Я ведь не хочу, чтобы мой пинцет в тебе застрял. Он мне еще пригодится.       Чонгук начал быстро дышать и мотать головой, напрягаясь всем телом перед неминуемой «операцией». Нервы уже конкретно сдавали. — Эй, спокойно, — шикнул ему Тэхён. — В твоей ноге металл. Ты не сможешь нормально жить с ним. Мне придется его вытащить.       Чонгук начал сопротивляться. Он вертелся, пытался ударить ублюдка, но этими движениями он только сильнее раздражал Тэхёна, который не мог сосредоточиться на главном. Парень сжимал бедро, выбивая из Чонгука болезненный вопль, старался прицелиться, но не мог этого сделать из-за резких движений. — Так, все! Сам напросился, — Тэхён нагло присел на живот Чонгука, повернувшись к нему спиной, и наклонился к бедрам, локтями прижимая их к полу. — А теперь вдохни побольше воздуха. И не двигайся.       Чонгук захлебнулся собственным криком, удерживаемый своеобразным кляпом. Ощущения были настолько невыносимыми, что в уголках глаз скопились слезы. Будто Тэхён не пинцетом орудовал, а огромными ножницами, разрезая плоть вдоль и поперек. Чонгук жалобно захныкал, напрягаясь всем телом. Шевелиться было куда страшнее, боясь, что пинцет и правда застрянет в ноге. Поэтому он мог только трястись и вздрагивать. Слезы предательски обжигали горящие щеки. — Молодец, не двигайся. Я почти зацепил, — похвалил его Тэхён, повернув щипцы в левую сторону.       Чонгук отчаянно хныкал, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Он специально это делал, чтобы отвлечься от боли в ноге. Но это несильно помогало. — Этот парень, походу, загнал ее глубоко, когда давил, — скорее всего, для себя сказал этот Тэхён.       Пока Чонгук судорожно втягивал носом воздух, Тэхён пинцетом забирался еще глубже, кончиками инструмента подцепил гильзу, однако та ускользала от него снова и снова. Он проделал такое несколько раз, но испачканный в крови металл просто не желал выходить. Все же, пинцет у него не такой уж профессиональный. Честно сказать, он им брови себе выщипывал — дурацкая привычка для парня. — Так, мне придется немного раскрыть рану. Терпи.       Чонгук закричал раньше, чем Тэхён пальцами растянул кожу вокруг раны. Он чуть надавил пальцами, и кровь полилась из раны с бешеной скоростью. Ему стоило сделать это быстро, безболезненно. Задержав дыхание, он протолкнул пинцет еще глубже, чем было до этого. От такого проникновения Чонгук задрожал. Он кричал настолько громко, насколько ему позволяла палка. Пинцетом Тэхён обхватил гильзу и плавным, но скорым движением выдернул ее из бедра. — Есть! — он ладонью протер лоб, собрав капельки пота. Повернулся к Чонгуку, демонстрируя пулю. — Смотри какой красавчик. Давай назовем его Винсент. Тебе нравится?       Тэхён заметил, как у Чонгука медленно закатывались глаза. — Ой, ты теряешь сознание, — он вернулся в исходное положение, наткнулся на раскрытую рану, из которой фонтаном струилась кровь.