Пила

      С появлением Тэхёна все обрело странный… какой-никакой, но смысл. Стоит признаться, что с Тэхёном было намного легче выживать. Чонгук просыпался к обеду и застигал старшего за готовкой позднего завтрака. Тэхён к этому времени уже был сыт, а потом, убедившись в том, что Чонгук наелся, уходил спать после ночного патруля. Спальный мешок они делили на двоих, но поочередно. Чонгук ни за какие консервы не стал бы спать рядом с этим чокнутым. Кто знает, что у этого идиота на уме.       В целом, они мало пересекались за то время, что они провели в гараже. В ночь, когда Чонгук благополучно спал, Тэхён бодроствовал за винтовкой, охраняя их временное укрытие. Иногда Чонгук просыпался от истошных криков за стенами гаража — это Тэхён на ночь глядя рубил мертвецов в гордом одиночестве. Было жутковато, но Чон не возражал. Был ли смысл возражать этому. Если он так выпускал свой пар, то кому какая разница. К рассвету Тэхён уходил, запирая Чонгука в гараже — он пытался выбраться, с горем пополам, ползком, но двери были заперты снаружи, будто этот чудила машину приставил ко входу. И возвращался он к тому моменту, когда солнце находилось в зените, словно он с рождения умел ориентироваться по расположению звезд на небосводе. Если Тэхёну удавалось найти еду, он обедал вместе с Чонгуком, не находил ничего съестного — просто пил талую воду, но в конце он при любом раскладе уходил спать, и так до глубокой ночи.       Таким образом и прошла неделя восстановления Чонгука. Ходить было невыносимо больно, ему приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы доползти до выхода и справить естественную нужду. И это только в том случае, если Тэхён был в гараже, ведь в его отсутствие Чонгук никак не мог выбраться на поверхность. Травма не позволяла твердо стоять на ногах, он был беспомощен. Как слепой котенок, ползал на четвереньках, пока никто не видел, и просто существовал. Коротал дни своего побега, ведь настанет час и он — сбежит от Тэхёна. Может, не сегодня, и даже не завтра, но он непременно добьется своего.       Тэхён же смотрел на подростка с умилением. Он не был разговорчив, да и сам Тэ не нуждался в задушевных разговорах по душам. Лишь исполнял то, что казалось ему правильным. И сейчас правильное решение, которое он мог предпринять, это позаботиться об этом подростке. Ведь малец со своим заносчивым характером уже на следующий день обязательно наживет себе врагов с полстраны, от которой теперь практически ничего не осталось. Даже в толпе безмозглых мертвецов он ввяжется в неприятности, Тэхён в этом не сомневается. По возвращении в гараж подолгу глаз не спускает с подростка, все наблюдает за ним и не может понять самого себя…       Почему ему хочется за ним присматривать? Он ведь таких, как Чонгук, на завтрак с маслом ест, а тот смог взбудоражить в нем интерес.       Как бы это не привело к непоправимым вещам…       Все эти дни Тэхён сменял повязку на бедре Чонгука, и тот сегодня решил самостоятельно это сделать. Обнаружив под несвежими бинтами отекшую, вздутую желто-бурыми гематомами рану, Чонгук долго не мог продолжить. Ему было тяжело протирать спиртом зияющее отверстие в своей ноге, пусть и ее края были сшиты весьма уродливыми нитками, которые со временем обрастали коркой и прели под бинтами. И как Тэхёну было не омерзительно смотреть на это, так еще и прикасаться, Чонгук почти готов сознание потерять при виде этой дыры от пули.       Закончив с обрабатыванием раны, Чонгук все никак не мог повязать куски тряпок, ведь чистые бинты за столько дней у них очевидно закончились. Они то болтались, то чересчур сильно передавливали ногу. Бесполезные попытки подростка заметил Тэхён, когда тот громко и отчаянно сматерился на весь гараж. — Что ты, блин, делаешь? — подходя к мальцу ближе, заговорил Тэ. — А ты не видишь? Пытаюсь завязать повязку, — раздраженно ответил Чон, не поднимая своего злого и сосредоточенного на своем деле взгляда. — А зачем развязывал? — Просто так, скучно было. — Тэхён глуповато на него смотрел, будто не распознал в его словах явный сарказм, и тогда Чонгук, глубоко вздохнув, продолжил: — Дал коже подышать. — М-м-м… А тебе понравились ниточки? — с неким восторгом проговорил Тэхён. — В смысле?.. Что они типа синтетические? Или как их называют хирурги? — О, Чон Чонгук, ды ты разбираешься в нитках? — Я не разбираюсь, — побегав глазами, неловко протянул Чонгук. С чего вообще Тэхён так решил? — А, я думал, что хотя бы ты разбираешься. — Так ты не знаешь, что это за нитки? — до Чонгука резко дошло осознание, и от выражения лица Тэхёна в этот момент ему становилось все хуже. — Почему? Знаю. Я ими одежду себе подшиваю, а что не так? — разъяснил Тэхён и присел к Чонгуку, чтобы наконец помочь ему завязать несчастные тряпки, как тот оглушил его своим возмущенным выкриком. — Ты наложил мне швы обычными, мать твою, нитками?! — у него аж челюсть отвисла. — Так, а про мать не надо, — пропустив мимо ушей все слова Гука, высказался Тэ с приподнятым кверху пальчиком. — Сука, ты чем думал, вообще? Скажи, ты совсем придурок? — А что такого? — Действительно, блять! — Чонгук вздернул руками. — Ты вшил мне под кожу антисанитарные нити, и ничего такого. А я думаю, чо они гниют как будто. — Да все нормально, — Тэхён вновь протянул руки к ноге Чонгука, который резко оттолкнул его. — Я никуда не пойду, пока ты нахуй не снимешь эти чертовы недошвы, — приказал Чон, по-королевски так указав пальцем на ранение.       Хотелось бы Тэхёну объяснить Чонгуку, что он так кучу раз делал, и что всегда обходилось без заражения, но это скорее всего будет бесполезной тратой времени. Этого капризного ребенка никакие доводы не устроят, пока не будет все исполнено по его желанию. Вредный малый. Был бы он девчонкой, Тэхёну бы понравились эти разговорчики.       Однако такие капризы он выслушивал не первый день, потому изрядно устал это терпеть. — Мне кажется, ты сейчас не в том положении, чтобы указывать, — Тэхён, не сводя взгляд со злых глаз Чонгука, одним резким движением затянул тряпки вокруг чужого бедра, выбивая из него болезненный крик.       В злом оскале подросток сжимал челюсти и с дикой ненавистью смотрел на взрослого парня, которому так хотел вмазать в ту минуту. Но у него и правда было не то положение. — Ты хотя бы раз видел пулевое? — ответом послужила тишина. — Поэтому молчи и не выебывайся, раз сам не знаешь, что надо делать. — Какой же ты гондон, — не удержался от едкого комментария Чон. — И какой? — Тэхён тем временем поднялся и протянул руку младшему, чтобы помочь тому встать, и смотрел на него с явным вызовом, дескать, «давай, скажи еще обидное слово, и тогда в долгу я не останусь». — Гондон конченный, — сказал это Чон на выходе, когда через долгие секунды ожидания все же поднялся на ноги самостоятельно, и уставился грозно на Тэхёна, словно желал разорвать ему глотку своим вопиющим взглядом. — Уф, как обидно, — а этот придурок только паясничал, совершенно не чувствуя опасности от паренька. Не ровня он ему.       Чонгука сильно бесило то, что в общении последнее слово всегда оставалось за Тэхёном. Этот идиот такой самонадеянный, на каждую фразу у него по десять своих особо старперских и дебильных фразочек. Тэхён был невыносимым по определению. Абсолютно каждое его действие вымораживало Чонгука, что тому и вовсе дышать было тяжело рядом с ним. Тяжело дышать от того, что он сдерживается, чтобы не заорать благим матом на всю округу.       С больной ногой долго он не протянет. Поэтому свое недовольство и раздражение пришлось проглотить. И набраться терпения. А оно понадобится, ведь когда Тэ сказал, что сегодня они уходят, Чонгук понял, что дорога будет непростой. — И куда мы идем? — с цоканьем проговорил Гук. — Посмотрим. — Так ты не знаешь, куда нас ведешь? Пиздец, — заныл пуще прежнего Чонгук. — Если «ты знаешь», куда идти, то прошу — веди, Чон-пиздец-Чонгук-очевидность, — Тэхён весьма странным голосом сковеркал за младшим. — Какой же ты душный, — цокнул Чонгук, проковылял к своему рюкзаку. — Нет-нет, — остановил его Тэхён, подходя ближе и забирая его рюкзак, но подросток не отпускал его, держа за одну лямку. — Я сам понесу, — заботливо произнес он, чересчур ласково. — Хочешь сказать, что я не справлюсь с одним рюкзаком? — оскалился Гук. — Я хочу только помочь.       Недолго Чонгук ломался, пока смотрел в безобидные, на первый взгляд, глаза Тэхёна. В тот момент он действительно выглядел тем, кому можно доверять. И тогда Чонгук просто отпустил лямку, позволяя Тэхёну забрать его рюкзак. — Так-то лучше, — он стал собираться, надел свой плащ киллера, на плечах грузный походный ранец, привязанный к нему спальник, а сверху еще один рюкзак, Чонгука. Был он похож на гнома-первоклассника. — Нам надо помогать друг другу. Теперь мы одна команда, — высказал Тэхён. — Так, стоп! Давай уясним, — через силу следуя за Тэхёном, пытался до негт достучаться подросток. — Мы не команда. Нет никаких «мы». Ты отдельно, я отдельно. — Ладно, отдельный Чонгук, идем. Нам пора выходить, — Тэхён подозвал к себе Чонгука, вставая у входной двери в гараж. — Возьми мою куртку, — он протянул свою косуху.       С закатанными глазами Чон неумело прошагал к нему и резко забрал его куртку, не понимая, к чему ему делиться своими вещами. — Мне ее одеть, что ли? — Надеть, Чон Чонгук, — с язвительной улыбкой произнес Тэхён. — У тебя какие отметки были в школе, а? — А у тебя? — Хм, ха-ха, — Тэхён проигнорировал вопрос Чонгука и просто рассмеялся, потрепав мальца по волосам.       Этот идиот еще и смеялся над ним. В своем жутком плаще, нелепой шапке и обтянутыми кожаными перчатками держал катану, высвобождая ее из ножен. — Так ты мне ответишь? Или нет? — не выдержав угнетающего молчания, произнес Чонгук за его спиной. — Ты первый не ответил, — подперев входную дверь, Тэ выглядывал из-за нее, будто проверял что-то. — А я скажу тогда, когда ты скажешь.       Напыщенный Чонгук стоял на месте и ждал, пока Тэхён соизволит хоть что-нибудь сказать. А тому как будто нравилось выбешивать подростка. Или он просто редкостный тупица, который не знает грани. — Я закончил восемь классов, — все же произнес Тэхён. Даже не посмотрел в сторону младшего. — Пф, не удивительно, — усмехнулся по-злому Чонгук. — Тебя что, выперли? Ха, интересно за что. — Я сам ушел. — И нахера? — Школа мешала моему бизнесу. — Чего?! — Чонгук воздухом поперхнулся, впервые слыша такую отмазку. Точно идиот. — Теперь слушай внимательно. Я буду идти впереди, а ты идешь строго за мной, не отходишь никуда ни на шаг, — начал серьезно объяснять Тэхён, крепко придерживая дверь рукой. — Оружие использовать только в случае опасности. Не шуметь, разговаривать вполголоса, выполнять все, что я тебе скажу. Если скажу бежать — ты беспрекословно побежишь за мной. Останешься на месте, я не буду возвращаться за тобой. Все понял? — Бросишь меня умирать, если не побегу за тобой? — Я спросил, понял ты меня, а не… — Тэхён не злился, а спокойно и четко пытался донести свою мысль до Чонгука. — Нет, погоди. Реально оставишь меня на съедение этим тварям? Серьезно, блять? — А чего ты удивляешься? Сам же говорил, что мы не команда, — Тэхён открыл перед собой дверь, пропуская вперед младшего. — Надеюсь, ты все запомнил. — Надейся, — фыркнул Чонгук и захромал на выход. И почему он все еще подчиняется этому придурку, а не сбежит прямо сейчас? Один день с Тэхёном, как провести время за просмотром рекламы по телевизору — так же лишен всякого смысла и хочется скорейшего завершения.       Новоиспеченная (не) команда отправилась вглубь леса, все дальше удаляясь от главной дороги. Молчаливый Чонгук ковылял за Тэхёном, что своими берцами буквально протаптывал путь по лесной чаще для Чонгука. К ним время от времени подступали мертвецы, то вставали из-под заросших кустов, то блуждали между деревьями, и, если Чонгук напряженно хватался за стилет, как только их замечал, то Тэхён терпеливо выжидал, когда живой труп будет достаточно близко, и хладнокровно срубал с его плеч голову. Без шумихи, лихо и четко. Вокруг его нелепого образа возникали вопросы: а такой ли он дурак на самом деле? Чонгуку действительно начало приходить осознание, что для человек безмозглый вряд ли бы так умело справлялся с холодным оружием. — Что у тебя за бизнес был? — вдруг спросил Чонгук, разряжая мертвую тишину. — Прости, мы закрылись, — ответил Тэ без всякого озорства, продолжая медленно пробираться сквозь густую траву. — Я серьезно. — Я тоже. — Идиот, — фыркнул Чонгук. — Эй, Чон Чонгук, кто-то вообще занимался твоим воспитанием, а? — вновь заерничал старший, и Чонгук уже чувствовал его нахальную улыбку на губах. — Ты будь повежливее. — Кроме тебя тут никого нет. — Да. Твое счастье, что я не обидчивый. Но ради твоего блага могу и научить кое-чему, — когда Тэхён так улыбался, Чонгуку хотелось выколоть себе глаза, чтобы не видеть этой клоунской гримасы. Этот широкий оскал, обнажающий ряд зубов, и глаза блестели безумной наглостью, будто бы они полностью были пропитаны этим хамством. Он настоящий демон. Даже в этой глупой шапке. — Что ты за человек такой… — Чонгук сморщился пуще любого изюма. — Самый мудрый, очаровательный и неповторимый! — возгордился собой Тэхён, подняв руку вверх. — Капец, — вздохнул Чонгук. — Купец. — Да что б тебя! — Что об меня? — Завались! — Валить пока некого. — Просто заткнись, я прошу тебя! — Я что, бочка с затычкой, чтобы затыкаться? — Ты меня бесишь! — Я не бес. — А вот с этим я могу поспорить! — Ты папоротник, раз спорами разбрасываешься?       Эти перепалки не заканчивались. Чонгук от безысходности тихо хныкал, напрягаясь тяжелыми от злости легкими, и хромал на левую ногу. Хотелось бы ему заорать во весь голос, чтобы этот придурок просто замолчал, чтобы сюда слетелись все местные мертвецы сожрали его и освободили от мучений. А Тэхён будто получал садистское удовольствие от реакции подростка. Чонгук воспринимал все буквально и считал своей обязанностью попрекнуть Тэхёна, наплевав на возраст и правила приличия. Время с ним, наоборот, Тэхёну казалось увлекательным. Было хотя бы с кем поговорить, несмотря на то, что их разговоры и содержали бесконечный пинг-понг из перефразирования Тэхёна и обзывательствами Чонгука. — Я ведь просто хотел спросить про твой бизнес, — вздохнул обреченно Чонгук, изрядно вымотавшись пререкаться со старшим. — Какой? — Ну твой бизнес, — пытался объяснить Чонгук ему. — Ты еще сказал, что поэтому ушел из школы. — Поэтому? — Что времени много занимала, вот… Да, блять, ты идиот или кто? — Я должен кое в чем признаться… — Тэхён принял серьезное выражение лица, обернувшись ненадолго к младшему, чтобы продемонстрировать наигранный плач. — На самом деле я обычный учитель сальсы. — Сальсы? — Да, для пенсионеров. — Ты тупой? — Чон Чонгук, ты разве видишь во мне тупые углы, а? — Как же ты меня бесишь, — цокнул Чонгук. — Ты скажешь мне про свой бизнес или нет? — А, ты про тот бизнес, из-за которого я ушел из школы, да? — понятливо протянул Тэхён, щелкнув пальцами. Дошло, наконец. — Да, сука, я это из тебя тяну уже пять блядских минут, — агрессивно проговорил Чонгук, вкладывая всю ярость и выплевывая ее через слова. — А-а-а… Да не было у меня бизнеса, — он пожал плечами, как будто совершенно не понимает, о чем Чонгук его спрашивает. Цирк отдыхает. — Блять, ты издеваешься, да? — Чонгук медленно сходил с ума, испытывая несоизмеримое желание взять его пустую голову и разбить о ближайшее дерево. — Ладно тебе, просто пошутил. — Ой, как смешно. Сейчас обоссусь от смеха!       На грани истерики Чонгука Тэхён остановился и с отвращением взглянул на него. — Фу, Чон Чонгук, у тебя недержание? — Я тебя сейчас убью, — пригрозил Чонгук, сжимая кулаки. — Прибереги жажду крови для ходячего. — Я не против из тебя сделать ходячего, как ты их называешь, — ответил грозно Чонгук, твердо убежденный в своих намерениях. — Чон Чонгук, не пугай меня. Мне же страшно, — нахально улыбнулся Тэхён, наигранно потряхивая руками у рта от страха. — А я вообще бесстрашный. — Везет. — Тэхён, ну хватит. Пожалуйста. У меня голова уже болит от всех этих разговоров. — Чон Чонгук, не будь таким серьезным. Весело же. — Да, веселее некуда, — саркастически произнес он. — Мы через часик сделаем привал. Хорошо?       Чонгук не ответил, оставаясь гордым, обиженным и униженным. — Хорошо? — уже настойчиво произнес Тэ, с навязчивой ухмылочкой посмотрев на Чона. — Хорошо, — скромно сказал Чонгук, отводя взгляд.       В полной тишине они двигались дальше. Тэхён пытался вывести подростка на разговор, описывая каждое свое действие и все, что он видит перед глазами, но Чонгук не велся на это, а тихо следовал за ним. Игнорирование было одним из лучших вариантов их общения.       Этот обещанный час длился бесконечно. Чонгуку и вовсе казалось, что Тэ обманул его, и на самом деле час для него фигуральная единица измерения, чтобы просто показаться организованным выживальщиком. Лопух он да и только. Однако через некоторое время они действительно сделали привал. Неожиданно из-за деревьев показалась довольно широкая речка с большим пустым пространством на ее берегах. С кряхтением Тэхён сбрасывал на землю весь свой груз, а затем начал раздеваться. Сначала снял плащ, а потом начал расшнуровывать и ботинки. — Ты что делаешь? — спросил у него Чонгук. — Хочу купаться, — Тэхён взялся за края нелепого свитера и потянул наверх. — Пойдем со мной. — Нет… — безразлично ответил Чонгук, а затем его взгляд приковал раздевающийся Тэхён.       Наличие рельефного торса и крепких мышц не вызвали интерес Чонгука, ровно как и слишком выделяющийся шрам на белой, нетронутой загаром груди. Нет, шею Тэхёна украшала гильза, подвешенная на веревку. — Это что блять еще такое? — медленно, но верно закипал Чонгук. — А, это… — Тэхён повертел гильзу в пальцах и ласково улыбнулся. — Это Проныра. Проныра — Чонгук. Чонгук- Проныра. — Я спрашиваю, какого хуя у тебя на шее моя пуля, долбаеб? — Так это гильза, которую я из тебя вытащил. Теперь Проныра мой трофей, как доказательство моих хирургических навыков, — предъявил Тэхён с выпяченной грудью вперед.       Вина всему был именно Тэхён, а в случае другого эта учесть его не настигла, или же поступок действительно был глупом, но Чонгук взорвался ни на шутку. Его трясло от злости, от неописуемого раздражения, которое он испытывал, когда даже смотрел на этого придурка. — Снимай, — приказал строго Чонгук, смотря исподлобья. — Зачем? Он ведь такой классный! — Снимай ее немедленно!!! — Чонгук потянулся за гильзой, намереваясь ее содрать с шеи Тэхёна, но тот отмахивался и всячески уворачивался от цепких ручонок. — Эй! Что ты творишь? Она единственное доказательство того, что я отличный хирург! — Херург ты конченный! Распидорасил мою ногу так, что я еле хожу! — Но ходишь ведь!       С небывалым рычанием Чонгуку удалось сорвать с шеи Тэхёна гильзу. И бросил ее так сильно, надеясь, что она где-нибудь затеряется в этой влажной траве, покрытой мхом. — Проныра, нет! — Тэхён бросился за своей драгоценностью, но было уже поздно. Проныра потерялся навсегда. — Как можно было дать гильзе имя? — сетовал Чонгук, присаживаясь на землю, рядом с их вещами. Впервые за долгое время. — Как можно было ее выкинуть?! — слезно проговорил Тэхён, продолжая чуть ли не на корчачках искать выброшенный амулет. — Не ной. Это просто мусор. — Для тебя, может, и мусор. А вот для меня… — все же Тэхён сдался и завершил поиски, возвращаясь обратно к Чонгуку. Он продолжил оголяться и сваливать одежду в одну кучу. — Эта пуля чуть не убила меня, а ты хотел носить ее на шее? Серьезно, блять? — За вкусы не осуждают, — обиженно и, кажется, слегка наигранно произнес Тэ, и младший закатил глаза. Он не суеверный, но хранить подобное, так еще носить на себе — занятие сомнительное. А Чонгука, казалось, это сильно оскорбило.       Ремень на штанах Тэхёна лязгнула, и он в припрыжку вытаскивал свои ноги поочередно, оставаясь в одних трусах. Отвратительные шорты, в которых ходят старики, и только одно в них хорошо — Чонгук не видел его члена. Лучше сдохнуть, чем знать, как выглядит Тэхён абсолютно голым. — Идем, когда мы еще сможем помыться, — все уговаривал младшего Тэхён. — Нет, спасибо, — Чонгук помотал головой. — Ну давай. — Я, пожалуй, воздержусь, — Чонгук недовольно поджал губы. — Не хочу «бинты» мочить. — А… Ладно, тогда я пошел, — махнул рукой Тэхён и гордой походочкой прошагал к воде, позабыв снять свою шапку. Стоит ли говорить, что Чонгук не хотел его предупреждать? Уж пусть она также потеряется в воде, как и та гильза.       И пока Чонгука старался отводить взгляд в сторону, чтобы никак не смотреть на голого старшего, Тэхён вовсю весело плескался. Он обливал себя водичкой, с возгласами натирал свое тело, видимо, вода была очень холодной, и бодренько барахтался в мутной воде, как какой-то ребенок. Зачем-то звал Чонгука, нахваливал воду и говорил, как ему круто и классно. Чонгук не прочь был помыться, все-таки он целую неделю провел безвылазно в том гараже. И потребность в душе стояла остро, но купаться в грязной речке он не собирался. — Эй, Чон Чонгук! — крикнул Тэхён. — Чего? — громко отозвался Гук с все тем же недовольным выражением лица. — Водичка такая приятная, — улыбнулся Тэ, умывая лицо. — Я рад за нее, — с равнодушием ответил Чонгук.       Несмотря на все недовольство младшего, Тэхён продолжал наслаждаться плаванием, перебирая руками в вольном стиле. Чонгук скучающе на него смотрел, будто своим взглядом пытался заставить его выйти из воды. И Тэ на все его эти взгляды отвечал с небывалой игривостью и неистовым весельем, пока купался. До момента, когда почувствовал нечто странное. Он отплыл к берегу, пытаясь понять, что же такое было; даже Чонгук заметил его переменчивость в настроении и смотрел теперь уже сосредоточенно на него. И в следующие секунды из-под воды вылезло нечто, с адским криком, сравнимым с бурлением и истошным воплем, направилось прямо на Тэхёна. Все тело отекло, будто губка впитала всю воду и грязь этой реки, кожа серая, почти болотистая походила на жабью. Это подобие Джаббы Хатта прямиком из Звездных войн пыталось схватить Тэхёна и утянуть за собой, на дно реки. — Чонгук! — завопил Тэхён, отбиваясь от мертвеца.       В этот момент Чонгук позабыл обо всем. И о том, как его сильно раздражал Тэхён, и о боли в ноге. Схватил катану и мигом побежал на помощь. В одежде, в кросовках вошел в воду, наплевав на все. — Убей его, — Тэхён отталкивал от себя мертвеца, пытался всячески отплывать назад.       Когда же вода была по пояс, Чонгук схватил меч покрепче и взмахнул со всей силой, что была у него в тот момент. Катана рассекла воздух и полоснула подводного мертвеца по горлу — полилась черная, пропитанная гнилью кровь. Тело мертвеца медленно уходило под воду, и его ярое рычание оставляло лишь пузыри на загрязненной водяной глади, и тогда Чонгук с Тэхёном вышли на берег, стараясь побыстрее избежать соприкасания с зараженной водой. — Фух, вроде пронесло, — произнес Тэ, осмотрев свое тело на наличие укусов и царапин. И сказал он так беззаботно, будто ничего страшного с ним не произошло. — Спасибо, Чон Чонгук, — он похлопал его по плечу и принялся одеваться. — Теперь я мокрый. Из-за тебя! — Чонгук действительно был по пояс мокрым. Кроме того, повязка намокла, а рана под ней неприятно щипала. — Да просохнешь. Тем более у меня все-таки получилось затащить тебя в воду, — Тэхён снял нижнее белье. — А я не рассчитывал на это.       Глаза Чонгука резко опустились вниз. — У меня даже кроссовки мокрые. — Высохнут, не парься, — Тэхён как следует отжал свои трусы и вновь их надел, переставая смущать подростка. — И я буду всю дорогу хлюпать? Спасибо… Зачем ты вообще пошел туда без ножа? — Откуда я знал, что там окажется эта тварь? Раньше ее там не было. — Ты здесь уже был? — Ну да, — согласился Тэхён. — А ты думаешь, как у меня получается выживать и не вонять? Мой дезодорант закончился месяц назад. Надо же что-то делать. Это гигиена. — Гигиена чуть не стоила тебе жизни. — Да ладно тебе, — отмахнулся Тэхён. Он наклонился, взяв свой свитер, начал протирать стопы, очищая их от земли и грязи. — Ты круто с ним расправился. Меч держишь как надо. Занимался раньше? — Нет, — соврав, Чонгук бросил катану к их вещам и принялся отжимать свою одежду от воды, предварительно сняв кроссовки. Надеялся, что они успеют высохнуть, пока он возится с мокрыми шмотками.       Когда Тэхён полностью оделся, он помог Чонгуку: развязал тряпки на ране, их отжал, затем штаны вместе с его толстовкой. Мокрые вещи он аккуратно раскладывал на высокой траве, отдал Чонгуку свою футболку и вторые штаны, которые находились в рюкзаке. И подросток серьезно намеревался надеть сухие штаны поверх мокрого нижнего белья. — Ты чего, они же мокрые! — возразил Тэхён. — И что мне сделать? Сдохнуть?! — Нет, выжимать от воды. Дай помогу, — Тэхён потянулся к Чонгуку в одной футболке, но тот попятился назад. — Не трогай меня! — в знак протеста тот вытянул руки. — О, Чон Чонгук стесняется? — Просто отвали, а? — Я не буду смотреть, тебя это устраивает? — Да, конечно, — закивал Гук головой саркастически. — Боже, да нужно мне на твою письку смотреть! — Эй, у меня не писька! — А что, вагина? — У меня большой здоровый хер! Ясно тебе? — взорвался Чонгук. — Раз уж так, чего стесняться? — Не буду и все! — Чонгук стоял на своем.       Тогда Тэхён повернулся к нему спиной и вслепую положил руку младшего к себе на плечо. — А теперь снимай. Ты не будешь ходить с сырой жопой.       Чонгук не сразу разделся. Какое-то время он думал об искренности поступка Тэхёна. Вскоре жопа и правда стала мерзнуть, вода была холодной, а уже начинало темнеть. Чонгук снял нижнее белье и молча стал скручивать его в разные стороны, пока последние капельки не покинули ткань.       Тэхён честно не смотрел.