Пила

      Несколько дней парни провели в пути. Глупо рассчитывать на хороший ночлег в глухом лесу, поэтому они были вынуждены спать на сырой земле, запрятавшись между ветвистыми кустами. Чонгук долго бурчал на Тэхёна, почему тот выбирает идти именно по лесу. После долгих объяснений и довольно скучных аргументов насчет того, что на открытой дороге всего-навсего не безопасно бродить одним, тем более без огнестрельного оружия, у Чонгука вопросы отпали.       Спали они так же поочередно, как и до этого в гараже. Тэхён дежурил по ночам, а, когда наступало утро, они вновь отправлялись в путь. После приготовления завтрака, который отдаленно напоминал съедобную еду, Тэ позволял себе поспать пару часов, пока Чонгук где-то бухтел под носом. Удивительно то, как он так быстро стал доверять малому, а ведь совсем недавно тот пытался его убить. Тэхён чувствовал, что с раненой ногой Чонгук ничего сделать не сможет. Даже если бы захотел убить его и сбежать с его вещами, долго бы он не продержался. Это понимал как Чонгук, так и Тэхён. — Я устал, — бесконечно жаловался Чонгук, лениво перебирая ногами. Бедро болело значительно меньше, но при резких движениях давало о себе знать. Недавно Тэхён снимал швы, что еще больше усугубляло передвижение Гука. — Я тоже, — ответил Тэхён, задумчиво вперив взгляд в карту. Иногда Чонгуку казалось, что он ни черта не смыслит в ориентировании по карте и просто ведет их наугад. — Я хочу пить. — Попей. — У нас закончилась вода. — Значит, не пей. — Я хочу кушать. — Покушай. — У нас не осталось еды. — Значит, не кушай. — Я хочу писать.       Тэхён встал посередине леса, опустил карту и строго посмотрел на Чонгука. Ему было скучно, вот и ныл под ухом целый день. Тогда Тэ развел руки в стороны, указывая на свободное пространство вокруг них. — Весь лес в твоем распоряжении, — сказал он. — Мне нужен комфорт, — настаивал Чонгук. — То ты устал, то жрать, то пить, то срать, то вдруг тебе комфорт нужен. Определись, Чон Чонгук. — Ну, — Чонгук замялся и даже приостановился, — мне правда нужно уединиться. Мы не могли бы остановиться?       Тэхён повернулся к нему, взглянув в растерянные глаза. — Хорошо, — Тэхён плюхнул рюкзак на землю и уселся рядом с ним, облокотившись о дерево. — Только далеко не уходи. — Ага… — Нож у тебя? — Ага. — А бумажка? — Иди нахуй. — Ладно-ладно, извините, — Тэхён усмехнулся, подняв ввысь руки. — Кхе, какие мы нежные, — добавил уже тише, но все равно был услышан. — Я все слышал! — послышался крик подростка издалека.       Чонгука долго не было, и Тэхён успел забеспокоиться. Только он решил пойти проверить, как младший прихрамывая возвращался к нему. — Что-то ты долго, — Тэ поднялся на ноги, одаривая Чонгука хитрой улыбкой. — Отвали, — как всегда сердитый подросток прошел мимо него. — Чон Чонгук, ты чего такой грубый, — заныл Тэхён, надевая рюкзак. — Я не грубый. Просто кое-кто охренел. — Ну вот, ты опять грубишь. Я ведь хороший. — Да, ты просто ангел, — саркастически произнес Чонгук. — Раз уж я ангел, значит, ты демон? Ну, для равновесия. — Вот со своим равновесием иди в сраку. — Чонгука, ты такой злой. — Какой есть, — огрызнулся Чонгук. — Ты ведь не такой злой, каким хочешь казаться. А? Признайся в этом. — Ни в чем признаваться не собираюсь. Особенно тебе, — вдобавок Чонгук строго ткнул пальцем Тэхёна в грудь.       Его это сильно возмутило. — Йоу, мы же с тобой прошли через огонь и воду. Да я ковырялся в твоей ноге. Да ты меня спасал от ходячих. Да мы постоянно угрожаем друг другу, — Тэ будто пытался завести дружбу с подростком, сам не понимая, для чего. Планирует и дальше с ним возиться, когда вылечится? — То, что мы выживаем вместе пару недель, ничего не значит, — его тон был достаточно спокоен, что странно. — Да, но… — Тэхён почесал затылок. — Мы ведь братаны. — Почему ты так уверен в этом? — Чонгук бросил на него нечитаемый взгляд. — Слушай, мы теперь выживаем вместе, надо становиться ближе, узнавать друг друга. — Зачем тебе знать меня? — с особым смаком вытягивая слова, бойко произнес Чонгук. — Из интереса. Разве я тебе не интересен?       Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, как Чонгуку наплевать на него. Однако он с прищуром уставился на выбивающиеся красные пряди из-под его шапки. — Почему ты всегда носишь эту шапку? — этот вопрос начал его интересовать после того, как уже на протяжении двух недель ни разу не видел Тэхёна без шапки. Днем было довольно тепло, что, как минимум, странно. — Ох, кажется, мы становимся ближе, — Тэхён заманчиво поиграл бровями. — Правда, почему? — Ну… У меня комплекс, — признался старший. — И в чем же? — Не могу, когда лицезреют мою жирную голову. Это слишком для меня, — Тэхён плаксиво стер с лица невидимую слезу. — Господи, да кто на тебя здесь смотрит, — цокнул измученно Чон. — Ты, — ответил стойко Тэхён. — Эм… — Я не хочу, чтобы ты видел меня таким. Для меня это унизительно. — Значит, мои волосы для тебя такие же унизительны? Они ведь тоже нечистые. — Нет, у тебя другие. И это не так уж заметно, как у моих. — Потому что они красные? — спросил вдруг Чонгук. — И это тоже, — скромно ответил Тэ.       Спустя небольшой промежуток времени они покинули лес, так как перед ними оказалась трасса, на которой плотно друг к другу стояли автомобили. Остались с первых дней эпидемии, когда люди стремительно покидали большие города, и на выезде образовывались гигантские пробки. Судя по оставленным вещам, им не удалось уехать.       Однако Тэхён широко улыбнулся, радуясь находке. — Тут могут быть хорошие припасы.       В отличие от него, Чонгук с потухшими глазами осматривал все эти машины. Они выстраивались мертвыми колоннами, друг за другом, словно кладбище воспоминаний. Например, в ауди на зеркале заднего вида вместо привычного ароматизатора в виде елочки висел самодельный ангелочек, а на заднем сидении находилось пустое детское кресло. Или в старенькой тойоте стояли медные иконы. — И кто-то в этом мире все еще верит в Бога? Чушь какая-то, — произнес тихо Чонгук больше с сожалением, нежели с атеистическим скептицизмом. — А ты не веришь? — вдруг подошел к нему сзади Тэхён, случайно услышавший слова младшего. — Я атеист. Всегда им был, — признался он. — О как… А почему? — Я не нуждаюсь в поддержке свыше, вот и все. — А меня мама заставляла молиться перед сном. Точнее, она приходила ко мне и мы вместе молились, — Тэхён дернул ручку автомобиля и потянул дверцу на себя. — И как? — Что «как»? — переспросил Тэхён, обыскивая бардачок на наличие полезных предметов. — Ну… Это повлияло на тебя? — Да, вполне, — столкнувшись с кипой бесполезных бумажек в бардачке, Тэхён нажал на соответствующую кнопку, чтобы багажник открылся, и пошел к нему. — И? — Чонгук все стоял и наблюдал за тем, как Тэ копошится в чужих чемоданах, рассматривая разного рода вещи. Тот не торопился отвечать. — Я очень люблю свою маму, — все же сказал Тэхён с предельно ласковой улыбкой. — А ты? — повернулся на секунду к младшему. — Конечно, люблю, — твердо заявил Чонгук, но, вспомнив о матери, вмиг погрустнел. Скрыть свою грусть выходило с трудом. — Как твоя мама умерла? Если она умерла, конечно, — вдруг спросил Тэхён, копаясь в вещах. Смотря на его занятное дело, Чон решил составить ему компанию. — Загрыз мертвец. Ничего особенного. — Прости, наверное, не самая лучшая тема для разговора, — Тэхён внезапно вспомнил о манерах. Удивительно. — А какие темы лучшие в наше время? Как не сдохнуть? Об этом можно говорить долго. — Ага, — поддержал его Тэхён и высунул дырявый свитер в черно-красную полоску. — Смотри какой классный! Тебе нравится? — Ну… — Чонгук оценивающе взглянул на свитер, как смотрят на одежду с сельского рынка. — Да померь ты! Отвечаю, он тебе пойдет. — Мне? — Чонгук поймал свитер и нечитаемым взглядом скользил по необычной вещице. Выглядела она больше женской. — Мне что ли? Ты же у нас модник. На конец света хуи надеваешь. — Худи, олух, — буркнул Чонгук и надел свитер поверх футболки.       Тэхён следил за каждым движением парнишки, будто он повседневными действиями мог вызывать интерес. Видимо, Тэхён совсем обезумел от одиночества, раз уж он с вопиющим желанием разглядывал Чонгука. Ему нравились такие непринужденные разговоры, повседневные, как этот. Помогали отвлечься от мыслей о конце света. Нечто особенное было в этом подростке, что даже примерка свитера завораживала Тэхёна. Или все дело было в самом Чонгуке, который своим характером любого задавит, а сейчас выглядел непривычно обыденно. По-человечески обычно.       Чонгук наконец надел свитер, неловкими движениями руки будто отряхивал его от невидимой пыли, пытаясь его выпрямить на своем теле. Он переживал за мнение Тэхёна. А старший готов поклясться, что этот свитер ему шел великолепно, хоть и выглядел изначально он невзрачно. — Ну как? — Офигеть, — как бы не переборщить с эмоциями, Тэхён придумал слишком глупый комплимент. — Ты похож на Фредди Крюгера. — М-да, пасиб, — Чонгук подошёл к окну автомобиля и в блеклом отражении оценил свой вид. — В целом, неплохо, — вынес свой вердикт. — Да, это тебе за те сырые шмотки. Прости. — Ага.       После того, как Чонгук спас Тэхёна от мертвеца в реке, все его мокрые вещи высохли, но до невозможного воняли тиной и сыростью. Пришлось выбросить. И с тех пор Чонгук при каждой возможности порицал Тэхёна. Потому что он виноват, не полез бы он в речку, Чонгуку не пришлось бы за ним плыть спасать его.       В своем темпе они продолжили обыскивать машину за машиной, одновременно с этим разрубая мертвецов, что ходили здесь по одиночке. Многие из них были пристегнуты ремнем безопасности, истошно выли и перебирали конечности так истошно, когда Чонгук или Тэ подходили к ним ближе. В отличие от младшего, Тэхён не церемонясь отсекал прогнившие головы с плеч, как всегда бесстрашно и искусно. О совести речи быть и не могло, все они обречены. Однако Чонгук стал все чаще задумываться о том, могли ли догадываться эти люди, что они превратятся в безмозглых монстров и будут пожирать таких же людей. Вопрос всегда оставался риторическим.       Большинство еды, которой им довелось найти, была просроченной, зато запасами воды мог обзавидоваться любой. После долгих брождений по лесу они жадно пили воду или оставленную газировку, не жалея стекающих капель по подбородку. В основном им попадалась одежда и разного рода личные вещи: аксессуары, просто одежда, детские игрушки… На последнее было особенно больно смотреть. Когда они обчистили добрую половину всех автомобилей, Тэхён нашел забытый домик на колесах, выделяющийся из всех автомобилей. — Эй, Чон Чонгук, я нашел нам ночлег. Дуй сюда! — А кто еду поможет перетащить? — Чонгук с набитым до отвала рюкзаком поплелся к Тэхёну. И это еще малая часть того, что они нашли. — Да брось ты его! Потом донесем.       Чонгук отложил в сторону рюкзак и подбежал к Тэхёну, следуя за ним в трейлер. Внутри салона стоял неприятный запах, видимо, исходящий от испорченной еды, что осталась на посуде, в консервных банках. Всюду царил беспорядок из брошенных вещей и прочего хлама, однако спальное место в самом конце трейлера было не таким загаженным. Увидев мягкую постель, Тэхён со скоростью ветра полетел к кровати, прыгнул так, что за ним поднялось облако пыли. Он устало стонал от ощутимого удобства и вместе с этим не преставая кашлял. — Ох, как же… Кхе! Круто, — просипел в наслаждении Тэ, переворачиваясь на спину. Если бы он сомкнул глаза, то сразу бы провалился в сон.       Чонгук не разделял его восторга, с брезгливостью и настороженностью осматриваясь вокруг. Не чувствовал он себя здесь в безопасности. — А ты все проверил? — без всякого намека на трусость спросил Чон. — Конечно. В туалете был один ходячий, так что не удивляйся огромному следу крови, — улыбнулся Тэхён, вставая с нагретого места. — Ясно, туалетом не пользуемся, — подытожил Чонгук, недовольно поджав губы. — Ничего, отмоем, — сказал Тэхён и вышел на улицу, чтобы перетащить все найденные вещи внутрь. — Думаю, он еще на ходу. Можно починить.       Чонгук пошел ему помогать. — Ты автомеханик? — Нет, — честно признался Тэхён, взяв в руки тяжеленный рюкзак. — Но в детстве я собирал мопеды. — Да ладно, — он не поверил ему. — Ага. В моем детстве было круто иметь мопед или байк. Но, так как мы были мелкие, могли позволить только велик. Где-то лет в пятнадцать я стал этим увлекаться. Я постоянно зависал в гараже со своим, — Тэхён запнулся, — другом, — он изменился в лицо, но Чонгук этого никак не заметил. — Ты зарабатывал на этом деньги? — Деньги — нет. Ни у кого из нас не было денег, Чон Чонгук. Все, что у нас было, это улица и мы сами. — Сурово. — Девяностые, ничего не поделаешь, — Тэхён снисходительно пожал плечами. — Значит, тебе минимум лет двадцать. — А максимум? — он посмотрел на подростка с усмешкой, будто просил угадать его возраст. — Все сорок, — фыркнул Гук капризно, тем самым рассмешив Тэхёна. Он был неповторим.       Разобравшись с вещами, они благополучно поужинали сладкими консервными персиками и молча решили, что им нужен нормальный сон под крышей. Чонгук брезговал спать на этой кровати, поэтому разложил спальник Тэхёна, а его самого с воплями отправил искать себе другое место. Видите ли, ему неудобно на такой маленькой кровати, да и вообще спать с Тэхёном стремно. Однако Чонгук плохо спал той ночью. Все ворочался с одного бока на другой, менял разные позы и никак не мог расслабиться.       Тем временем Тэхён на крыше трейлера рассматривал звезды, так завороженно, как будто пытался сосчитать их. Маленькие звезды со временем меркли в темноте, а некоторые, особо яркие, продолжали сиять. Тэхёну казалось, что они улыбались ему. Больше всего он не понимал созвездие большой медведицы. Как прямоугольник с какой-то соплей можно было назвать медведем? К сожалению, советов по астрономии от Тэхёна были уже никому не нужны. По правде сказать, он никогда не любил астрономию и считал, что другие галактики и солнечные системы — сплошной вымысел. Красиво нарисовали, грамотно все это описали этот яркий и фантастический космос в фильмах, и теперь все верят в жизнь на другой планете. Быть может, все эти звезды и планеты, на которые видно в телескоп, просто иллюзия вокруг земного шара? Как шаблон, который удерживает людей от постижения непостижимого. Невозможного. Скорее всего, на планете Земля действительно так херово, что люди столетиями пытались овладеть жизнью в космосе.       А сейчас все сложилась так, что и в космос не слетать, и на Земле не особо весело. Пустоголовые зомби всех пожрали.       Из люка показалась голова Чонгука, и Тэхён обернулся к нему с читаемым вопросом на лице, почему тот еще не спит. Чонгук не выглядел сонным, но и отдохнувшим назвать язык не поворачивался. Обычный. — Ты чего не спишь? — спросил Тэхён. — Я не могу заснуть, — Чонгук сел возле него.        Тэхён молча поделился своим пледом, набрасывая часть на спину подростка, который противился его заботе. — Мне не холодно. — Это сейчас тебе не холодно, через пять минут поймешь, — убедил его Тэхён, и Чонгук забрался под плед, волей-неволей присаживаясь к старшему ближе. Неловко.       Они молчали. Тэхён продолжил смотреть на небо, а Чонгук тупил взгляд на собственные руки, теребил дырявые края нового свитера, то и дело поглядывая на старшего. С появлением Чонгука Тэхёну стало чуточку теплее. Он делился своим теплом, сам того не замечая. — А как… — начал Чонгук, и Тэхён тут же повернул к нему голову, посвящая все свое внимание. — Твоя мама умерла? Если, конечно… она умерла, — Чонгук повторил ту фразу, которую Тэхён произносил еще днем.       Он тяжело вздохнул и перевел взгляд с темных волос Чонгука на небо, прикрывая глаза. Эта та тема, о которой он не может как-то съерничать, тем самым избежав. Не мог он разговаривать с кем-то о своей семье. — Я не знаю, — сказал он слишком тихо и неимоверно низким голосом. Ему было неприятно об этом говорить.       Чонгук понял намек и решил больше ничего не спрашивать. Казалось, они еще не были готовы к таким разговорам. Тэхён не подавал никаких намеков, поэтому спустя долгое время размышлений продолжил: — Она ушла от нас, когда мне было девять, — Тэхён сам не понял, как смог признаться в этом Чонгуку. Обычно он никогда и никому не рассказывал об этом, а с ним… После признания даже почувствовал некую легкость, что удивительно.       Чонгук посмотрел на Тэхёна, не ожидав от него ответа, и их взгляды неожиданно для обоих пересеклись. Чон замялся. Он не знал, что в таком случае говорят, особенно с Тэхёном, который по-прежнему был для него полоумным придурком. — Мы были бедные, — объяснил Тэхён, заметив неловкость в лице младшего. Должен был исправить ситуацию. — Отец старался выкарабкаться, но у него не получилось. Я не знаю, почему мама ушла. Она мне ничего не сказала. Но думаю, ответ очевиден. — И что ты думаешь? — Я не знаю, потерянно произнес он, бросая взгляд в ночную бездну перед ними.       Они снова замолчали. Открываться казалось таким сложным, но в конце чувствовалось такое прекрасное чувство облегчения, словно выговориться друг другу помогло бы им справиться с той болью, что им принесла эпидемия, когда отняла абсолютно все. — Мои родители любили друг друга и всегда были вместе до самой смерти, — Чонгуку было трудно продолжить, но он также решил поделиться о себе. — Они любили меня и воспитывали так, как считали нужным. Наш город охраняли военные, но лечения от вируса не приходило. Военные убивали всех зараженных, пошла паника и… Все произошло так быстро. Отцу удалось нас спасти. Остались только я и Хёна. — Твоя нуна? — Да, — кивнул головой Чонгук. — Мы не родственники. Я называл ее нуной, потому что мы были близки.       Тэхён заметил шевеление со стороны Чонгука, и тот спустя мгновение достал из кармана протертую и изрядно помятую фотографию. — Мы встречались, — добавил он, протянув снимок. — И почему она не с тобой? — Она умерла.       На фотографии Чонгук был с длинными волосами, подвязанными в строгий пучок, а рядом с ним сидела улыбчивая девушка в ярком парике. Наверное, это был парик. — У нее был рак, а без лекарств она была совсем слабой, — ответил Чонгук. — Но страдания ей облегчил укус мертвеца. Думаю, это лучше, чем умирать в муках без обезболивающего. — Печально. А почему ты обрезал волосы? — снова спросил Тэхён. — Я думал, если она вылечится, то я смогу пожертвовать своими волосами. И ей не пришлось бы носить парик, — Чонгук грустно вздохнул. Отращивал он волосы абсолютно по другой причине, но не может сказать, что высокий пучок — отличительная черта их клана. Эта часть его жизни уже в прошлом. — И когда она умерла, мне пришлось обрезать их. — Чтобы не напоминали о ней? — догадался Тэхён, все еще разглядывая фотографию. Чонгук красив, а в силу возраста лицо до неприличного смазливое. Тем более на фотографии, будучи с длинными волосами, уж сильно походил на девушку. — Чтобы не изнасиловали, — грубо сказал Чонгук, стиснув зубы от злости. — С ними я был похож на девчонку. Не только сейчас, но и до апокалипсиса меня хотел выебать каждый третий придурок.       Несколько секунд Тэхён просто молчал. Чонгук не ждал какого-либо ответа, он был и не нужен. Но вскоре послышался странный смешок. — Ты сейчас посмеялся? — Чон не верил свои ушам, что Тэхён настолько идиот. — Я? Нет, — он бесцеремонно пожал плечами и повернулся к подростку. — Это оказалось быстрее, чем я думал, — сказал с улыбкой. — Чего? — Чонгук вложил все свое негодование в одно слово, что его лицо так и застыло в немом вопросе. — Мы узнали друг о друге больше, мы сблизились быстрее, чем я думал. Разве это не круто? — в его тоне не было ни капли совести. Имел ли он вовсе совесть? — Ты реально идиот, или да? — А что такого? — он правда не понимал. Или косил под дурачка, только… зачем? С какой стати ему обманывать Чонгука? — Кретин, я поделился с тобой личным, а тебя волнует, нахуй, близость?! — Чонгук настолько был возмущен, что даже подорвался с мечта, вставая на ноги и смотря на Тэхёна сверху-вниз. — Это не какая-то «нахуй» близость, — парировал Тэ, продолжая с невыносимой усмешкой смотреть на подростка. — Случись что, мы не спасем кого-то из нас, так как по сути мы никто друг другу. А так, узнав меня побольше, ты бы меня спас. — Ты ебнулся? Я же спас тебя на той речке, хотя я, блять, вообще хуй знает, кто ты такой, — Чонгуку требовалось прикладывать немало усилий, чтобы не начать орать. Как Тэхён мог рассуждать подобным образом после того, как он открылся ему? Психопат, не иначе. — Я не знаю почему ты это сделал, чувак. Может, ты просто хороший человек. Сам посуди, ты отращивал волосы для любимой девушки. И тебя хотели выебать, как ты сам сказал. Наверное, тебя и в школе этим донимали, разве я не прав?       Чонгук смотрел на него грозно, но в этих зажженных глазах отражалась лишь детская обида и злость. Зрелости и мужественности в нем не были вовсе. — Отдал сюда, — Чонгук грубо выхватил свою фотографию, злобно сверкнув глазами. — Чон Чонгук, да вы просто самый лучший человек на земле. Даже лучше, чем я! Как это может быть? Я ревную, — по неизвестной Чонгуку причине у Тэхёна включался режим абсолютного психа в самые неожиданные моменты. Хотя… Он и являлся психом. Скорее всего, у него включался режим нормального человека в особо редкие случаи: во время сна и «бог знает, когда это может произойти». — Ты. Ничего. Не знаешь. Обо мне, — прошипел Чонгук, пропуская отдельные слова сквозь плотно сжатые зубы. — Согласен. Я не такой сканер, как ты. Но поверь мне, Чон Чонгук, ты своими же действиями все больше даешь о себе знать. А ты без всяких сил можешь догадаться, что за человек перед тобой стоит, — Тэхён продолжал нести свою чушь, как ни в чем не бывало. — Да ты чертов псих, — огрызнулся Чонгук. — Ты о чем, блять, вообще? — Ой, наверное, ты и не знаешь о своей способности. Чон Чонгук, поздравляю тебя. Ты одарен проницательностью, — Тэхён весело похлопал в ладоши. — Просто ответь, Чон Чонгук. Почему ты пришел сюда, ко мне? Ты ведь мог остаться внизу, почитать книжку, еще что-нибудь сделать.       Наперекор всей адекватности Тэхён поднялся за Чонгуком, возвышаясь над ним, и заглядывал в самые глаза, будто сейчас он загрызет его, сбросит с крыша трейлера или выпустит его кишки наружу. Тэхён пугал. Он мгновенно избавился от беззаботного своего вида, представ в новой, ужасающей маске, а может, стоял перед Чонгуком без нее. Но лицо его было жутким, пусть и продолжал лыбиться. — Ты ведь понимаешь, кто я такой, — глухо прошептал он, изменившись в голосе, устрашающем и беспощадном. — Ты идиот? — Чонгук не видел в нем угрозы для себя, и потом легко толкнул в грудь, чтобы тот встал подальше от него. — Почему мне нельзя просто выйти на крышу? Нахуй ты мне сдался. — Потому что ты не делаешь ничего просто так. В каждом твоем действии, — продолжал его пугать Тэ, — спрятан смысл. Не явный, но он есть. Если чувак в голове отбитый, то он и на людях такой. Но не ты. — Что ты хочешь от меня?       Тэхён смотрел в глаза Чонгука, и жуткая улыбка медленно расползалась по его лицу. — Я ничего от тебя не хочу. А вот чего хочешь ты? — вскинул он головой кверху, будто Чонгук мог ему что-то предложить. — Ты говоришь, что я хороший человек? — Чонгук наклонился ближе к Тэ и зло прошипел: — Да нихера ты не знаешь. Ты просто понятия не имеешь, через что я прошел. И что я могу сделать. — Почему ты хочешь казаться плохим, Чон Чонгук? — в лоб спросил Тэхён. Этот вопрос его волновал очень долго.       Чонгук смотрел в наглые глаза Тэхёна, совершенно не понимая, чего тот добивается. «Он просто дебилоид», — думал Чон, когда решил молча уйти.       Тэхён, расстроенный окончанием их ночной посиделки, странно улыбнулся. Ему принесло бы большое удовольствие подружиться с этой малявкой. Хотя не факт, что в дружбе он останется таким же характерным. Стоит признать, что парень играет хорошо, да. Опасный парень, чтоб его! Спустя еще некоторое время Тэхён спустился обратно в трейлер. Его спальное место было отведено на неудобных креслах внутри салона, и уже был готов принимать положение динозавра, чтобы как-то разместиться, но в последний момент захотел еще поддразнить Чонгука. Как оказалось, он спал крепко. И до умилительного сладко сопел, причмокивая губами во сне.       Тэхён не сдержался. Осторожно прилег рядом, чтобы не разбить подростка, и долго смотрел на его умиротворенное лицо. Не агрессивное, спокойное и такое красивое, когда расслаблено. И без вечно недовольной гримасы. Однако Тэхёну все равно казалось, что даже сквозь прикрытые веки ощущал испепеляющий его взгляд. Он протянул руку, чтобы смахнуть челку, но вовремя остановил руку. Сам остановился, продрогнув всем телом.       Так он перевернулся на другую сторону, отвернувшись от младшего, и провалился в сон.