Пила

      Полотенце упало в ноги, оставаясь там лежать до второго пришествия. Челка закрывала раскосые глаза, стыдливо спрятанные за влажными волосами. Чонгук дотронулся до выкрашенных в огненно-красный цвет волос, накрутив на пальчик, медленно тянул его вниз. Настигнув кончиков, которые доходили до самых локтей, Чонгук потирал друг об друга пальцы, влажные после соприкосновения с чистыми после душа волосами. Сказать, что Чонгук сильно удивлен, значит, ничего не сказать. — Не, я, конечно, всегда знал, что ты чувак странный. — Тэхён исподлобья посмотрел в лицо ошеломленного Чонгука, ожидая дальнейших слов. — Но нихуя себе. — Что? — Почему ты раньше не показывал, что у тебя длинные волосы? Пиздец… — А это разве плохо?       Чонгук отошел от него, как только заметил необходимую ему вещь. — Откуда у тебя такие мысли? — Чон вернулся с гребешком в руках и жестом попросил Тэхён а сесть на стул неподалеку, повернувшись к нему спиной.       Плавными движениями Чонгук расчесывал длинные, красные волосы Тэхёна. Он сидел смирно, с полотенцем на причинном месте, сжимал угловатые колени и сутулился. Сутулился с поникшей головой так, как будто врос в несчастную табуретку. В такие моменты Чонгук хлестал его по спине гребнем, и тот выпрямлялся сразу же. — Да сядь ты нормально! — психовал Чон, вновь приступив расчесывать длинные волосы хёна. — А ты знаешь, что мокрые волосы нельзя расчесывать? — Сильно и другими расческами? Да. А гребнем и потихоньку — можно. Тем более, они так быстрее высохнут, — волосы Тэхёна практически полностью высохли, только у самого затылка они оставались по-прежнему влажными. — Блин, у тебя клевые волосы. — Правда? Я думал, тебе не понравятся, — сказал это Тэхён невеселым голосом. — И поэтому ты все время носил шапку? — усмехнулся Чонгук, проходясь деревянными зубчиками от кожи головы до самых кончиков. — Я и до тебя ее носил. — Даже летом? — Даже летом. — А с чего так? — Ну, знаешь, не всем нравились мои волосы. А я не люблю, когда на меня много смотрят. — Наоборот, завидовали, — улыбнулся Чонгук, незаметно зарываясь пальцами меж прядей и расчесывая их. — Ты считаешь мои волосы красивыми? — Тэхён из-за плеча повернулся к Чонгуку, заглянув с потухшей надеждой в ласковые глаза. — Нет, не считаю, — Чон обхватил голову за виски и возвратил ее в исходное положение, продолжив столь странное для него занятие. — Просто они у тебя очень хорошие. — Правда? — Да. Густые, не ломаются, а еще они прямые, не то что у меня. — А у тебя они плохие, что ли? — Да нет, просто они постоянно вьются и меня это раздражает. Я похож на барана какого-то. — А мне очень даже нравится, — искренне поделился Тэхён об очередном своем фетише в Чонгуке. — Я тебе должен сказать «спасибо»? — Ну… желательно. — Обойдешься, — Чонгук смог отыскать под раковиной ножницы, подошел к Тэхёну сзади и не успел даже дотронуться до его волос, как Тэ вскочил, вставая в боевую позу. — Ты что удумал, маленький засранец? — Тэхён изменился в лице, что показалось просто смешным. С каких это пор он стал не доверять Чонгуку? У них все было с точностью да наоборот! — У тебя кончики отросли. Я чуть-чуть подровняю. — Ага, знаю, как вы «только кончики подравниваете», а потом полбашки отхерачишь! — Будет красиво. — Мне и так нравится! — стоял на своем Тэхён, сжав ладони в кулаки. — Окей, бля! Если я сделаю что-то не так, то ты побреешь меня налысо, идет?       А от такого Тэхён отказаться уже не мог. Нет, ему нравились волосы Чонгука, даже очень, и поэтому хотел приберечь их до первого секса — нужно ведь подергать пару раз за волосы. Но бритоголовый Чонгук? Под ноль? Такого Тэхён представить не мог. А если и сможет его таким увидеть, то точно всех будет уверять, что эта прическа — лучше всех подходит Чонгуку, а если кто-то в этом сомневается, то этот самый «кто-то» идет на хер. — Ну Тэхён, ну успокойся. Я ж не режу тебя, — Чонгук тем временем пытался ровно подровнять волосы, потому слегка смочил их на концах, а Тэхён сидел на несчастной табуретке и выл белугой, поджав ноги у груди и обхватив их руками. — Конечно, ты всего лишь отрезаешь мои волосы. Мои! Они часть меня! — Чего ты так к ним привязался? Сам их стесняешься, а еще воешь так по этому поводу, — Чонгук зажал прядь двумя пальцами, потянул руку вниз, хаотичными движениями срезал лезущие волоски, а затем причесывал, чтобы сравнить с другой прядкой. Уроки от отца по уходу за волосами в кои-то веки пригодились. — А ты не ревел, когда обрезал свои, — саркастически произнес Тэхён, всхлипнув. — Рыдал. Но не потому, что я с ними расстаюсь. — А почему тогда? — Потому что отращивал их для Хёны. И когда ее не стало, смысл мне их оставлять? — Как память, — дополнил Тэхён уже тихим голосом, но Чонгук все же смог его услышать. — Я стараюсь не хранить память о том, чего больше нет. Это не всегда помогает идти дальше, а держит в этом дурацком прошлом и не отпускает. — А если меня не станет и я останусь в этом прошлом, ты также обо мне забудешь? — Рано, слишком рано задавать такие личные вопросы. — Забыть тебя? Даже не знаю…       Тэхён заметно погрустнел, отворачиваясь от Чонгука и придя в исходное положение. — Прошлое, — неловко начал Чонгук, дабы оправдать резкость своих слов, — не должно мешать настоящему и будущему, я так считаю. Конечно, я могу быть не прав, но я не думаю, что следует цепляться за что-то и не отпускать это. Надо жить дальше, и все. Тем более, мне кажется, что Хёна не хотела бы, чтобы я горевал по ней, понимаешь? — Возможно, ты в чем-то прав. А как ты думаешь, забыть о человеке не значит ли это, что ты больше не уважаешь его? — Нет, я так не считаю. — Почему это? — поинтересовался вдруг Тэхён. — Потому что уважение зависит от моего отношения к человеку. А смерть на это мало влияет. — Значит, ты все-таки хранишь память о человеке. — Мы по-разному понимаем это — хранить память о прошлом и о людях из него.       Они замолчали. Чонгук успокаивался, когда приводил в порядок длинные волосы Тэ. Несмотря на то, что он выжигал их краской, на удивление, они оставались по-прежнему мягкими и крепкими. — Так… почему ты отращиваешь волосы? — ненароком спросил Чонгук. — Мне так нравится, — ушел от вопроса Тэхён, манерно закатив глаза. — Поэтому носишь всегда шапку. — Да блин! Когда мама ушла, с того самого дня я постригал только челку, — зажато ответил Тэхён, скрывая лицо за коленями. Был он поход на маленького ребенка, которого пристыдили за шалость. — Ты бы хотел ее найти, да? — спросил Чонгук и обошел Тэхёна со стороны, вставая прямо перед ним. — Очень. Я всю жизнь ее искал, но мне слабо верится в то, что я еще смогу сделать это, — Тэхён увел взгляд, не желая смотреть Чону в глаза. Чонгук повернул его лицо к себе и поднял за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Держи так, я челку подровняю.       Тэхён неотрывно следил за сосредоточенным лицом младшего, невольно вздрагивал, когда над глазами щелкали ножницы, обстригая по миллиметру волосы, и покрывался мурашками при любом соприкосновения холодного металла с кожей. Чонгуку было неудобно прогибаться под углом, чтобы их лица располагались на одном уровне и он мог разглядеть челку Тэ. Чон выпрямился, размял затекшую спину и снова приблизился к лицу старшего. — Чон Чонгук, можешь присесть, — Тэхён убрал ступни с табуретки и схватил Чонгука за руку, потянув его на себя. — Да Тэхён, чо ты творишь! У меня ножницы в руках!!! — Чонгук плюхнулся на колени старшего, удерживая в руках ножницы и гребень, дабы не воткнуть во что-нибудь или в кого-нибудь. Например, в этого психа. — Тебе так удобнее будет, — он обворожительно улыбнулся, между делом ущипнул Чона за бок. — Айщ, Тэхён… Я щас тебе глаз выколю! — завопил от гнева Чонгук, нехило ударив его по плечу. — Извини, я больше не буду.       Чонгук все же смог закончить постригать челку и, о боже! Ему во время сего процесса не мешали. Хотя руки у Тэхёна чесались. А чтобы вы сделали, когда на вас, будучи в одном полотенце, присел красавчик Чон Чонгук и с серьезным видом что-то творил у вас на голове? Вот именно, что слюнки пускать.       Когда же он выпрямился и отстранился на некоторое расстояние, чтобы рассмотреть получившийся результат, Тэ аккуратно, без всякой пошлости положил руки на его бедра. — Вроде все, — не придав такому жесту ровно никакого значения, Чонгук поднялся и прошел за спину старшего. — Я могу посмотреть? — Тэхён подбежал к зеркалу вслед за Чонгуком, всматриваясь в свой облик: челка совсем чуть-чуть открывала глаза, местами просвечивала густые брови, ровный пробор разделял отросшие черные корни, а прямые огненно-красные волосы водопадом сползали с плеч Тэхёна. — Вау, я такой красивый, — оценил Тэхён постриженные под линеечку свои волосы, заводя прядку за ухо. — Тебе нравится? — не смог Чонгук похвастаться своими парикмахерскими навыками. — Да, очень! Спасибо, — он повернулся к Чонгуку и захотел обнять. — Я соберу их в пучок, хорошо? Сядь.       Тэхён послушался и вновь повернулся к Чону спиной. Чонгук с неприсущей ему бережностью расчесывал шелковистые волосы Тэхёна, направляя пряди кверху, помогал руками собраться волосам в единый хвост, старался устранить каждый лезущий петушок, чтобы было все идеально. Как и положено Чонгуку. Когда же он освободил Тэхёна, тот в нетерпении вновь подбежал к зеркалу, чтобы увидеть новое творение Чонгука. Он выглядел как маленький ребенок, которого всего лишь причесали, а счастья полные штаны. Пучок огненно-красных волос идеально смотрелся на его макушке, не было видно ни единого волоска, ни самой резинки. Тэхён даже боялся притронуться к своим волосам, задержав дыхание. — Ну как? Могу переделать… — Ва-а-а, как же потрясно! — прослушав слова Чонгука, Тэхён завыл подобно маленькой девочке. — Чонгука, дай я тебя расцелую! — Нет, спасибо, — противился Чонгук, однако Тэхёну все же удалось его поцеловать, сжав двумя ладонями пухлые щеки, а затем заключил младшего в объятия.       Чонгук стоял в оцепенении несколько секунд, не зная куда деть руки. Вскоре его ладони легли на обнаженную спину старшего, чувствуя под пальцами мелкие шрамы, которые он успел досконально рассмотреть, пока запрягал его волосы в пучок. Вспомнились вчерашние откровения Тэхёна, и ему стало совсем грустно.       Собравшись, они решили разведать маленький городок. Оставили машину, чтобы не шуметь, и пешком пошли по заброшенным, пустым улицам. Скорее всего, они останутся здесь на более длительное время, чем во все прошлые разы. Поэтому они, вооружившись, пошли вглубь городка, выходя из тихого спального района к бетонным жилым зданиям, большим проспектам и широким улицам с магазинами. — Не думал, что в деревне бывают торговые центры, — задумался Тэхён, когда из-за угла он увидел небольшой кинотеатр, а напротив него действительно располагался вместительный торговый комплекс. — Мы в частном секторе были, судя по всему, — пожал плечами Чонгук, пытаясь пройти вперед Тэхёна, но тот ему не позволял. — Так, не произноси ни звука, держись возле меня и не отставай, — повернулся Тэ к Чонгуку, вглядываясь в его глаза. — Да знаю я, знаю, — отмахнулся незаинтересованно младший. — Ничего не трогай, если что-то заметишь, зови меня. Пожалуйста, скажи, что ты услышал. — Да, мам. — Я серьезно, Чонгук, не прикалывайся. — О’кей, хорошо, буду тебя слушаться всю мою оставшуюся жизнь. Доволен? А теперь быстрее идем! — Чонгук вышел на улицу, как Тэхён вовремя взял его за шкирку и потянул на себя, возвращая в укромный закуток, где они спрятались, чтобы оглядеть местность. — О чем мы только что говорили? Что ты не идешь впереди меня. — Да я приемов побольше тебя знаю. Хватит меня опекать. — Против ходячих приемы не помогут. А против людей с пушками — тем более, — Тэхён решительно схватил катану и вышел на главную улицу, озираясь по сторонам и передвигаясь в одном направлении. — Ах, ты невыносим, — вздохнул Чонгук, достав свой любимый нож.       Они быстрым, но при этом осторожным шагом продвигались к торговому комплексу, оглядываясь вокруг. Ходячие на другой стороне улицы замечали их движение и медленно плелись за ними. Только не настигали своей цели, встретившись с острым клинком японского меча. За витринами разрушенных магазинчиков бесновались ходячие, кидались на заляпанные кровью стекла и хрипели отчаянно, провожая парней свирепыми глазами навыкат. Вход в торговый комплекс оказался заблокирован, поэтому парни решили зайти с черного входа. В маленьких закуточках совсем не попадались мертвецы, что было им на руку.       Спустя некоторое время исканий, они зашли на мебельный склад известной фирмы, а уже оттуда двинулись к холлу торгового комплекса. Здесь было так же тихо, как и темно. Тэхён подумал о том, что стоит взять фонарик и батарейки, раз уж они оказались в магазине со стройматериалами. Когда они проходили мимо спального отдела, Тэхён не смог упустить возможность развлечься и плюхнулся на кровать — широкую, мягкую, с пышными подушками. И прыгучим матрасом. — Чон Чонгук, смотри. Как думаешь, эта кровать подошла бы в нашу спальню? — ядовито улыбнулся он, распластавшись на мягком матрасе. — Тебе бы подошло по роже треснуть, — огрызнулся Чонгук, сложив руки на изножье кровати. — Не ворчи, а лучше приляг со мной, — Тэхён потянулся и совсем расслабился, заведя руки за голову. — Мы только вошли, а ты уже занимаешься какой-то херней, — Чонгук обошел кровать с другой стороны и присел на нее, почувствовал несоизмеримое удобство божественной постели, мягко опустился на простыни. Такого удобства они давно не встречали. — Ах, заверните мне одну с собой… — Так ты хочешь взять ее к нам в спальню? — пошутил Тэхён, внезапно оказываясь над лицом младшего, очертания которого трудно было разглядеть в этой темноте. — К нам? — Да. — В спальню? — свел к переносице брови. — Да, ее у нас пока что нет, но она будет. — Тэхён, никакой спальни не будет, ты понял? У меня будет своя спальня, а у тебя — своя. Тебе ясно? — Чонгук присел на кровать, расставляя четкие границы между ними.       Правда, Тэхён их совсем не видел. — Так ты хочешь жить со мной?! Ты не против этого!!! — радостно заликовал Тэхён, при этом не особо громко разговаривая. — Нет, Тэ, подожди, — Чонгук успокоил его пыл, дернув за локоть. — Смотри, сейчас мы с тобой находимся в какой-то глухой жопе. Ты мне помогаешь дойти до какого-нибудь лагеря, военных, хер их там еще кого, а я помогаю тебе не сойти с ума за это время. О’кей? А потом мы расходимся каждый своей дорогой. — То есть, мы не всегда будем вместе? — с надеждой в голосе озвучил Тэхён. Его улыбка медленно исчезала с лица. — Нет, ты, конечно, можешь остаться на базе, которую мы найдем в скором будущем. Но я не могу тебе обещать того, что у нас что-то будет. — Почему это? — Потому что между нами ничего нет. Тэхён, да пойми ты это уже наконец, — Чонгук указал на себя, а затем ткнул несколько раз пальцем в грудь старшего. — Я не люблю тебя. А ты просто запутался. — Но ты мне очень нравишься… Правда, — сведя брови к переносице, Тэхён как будто спрашивал у самого себя.       Чонгук встал с невероятно мягкой постели, чтобы двинуться дальше. — Одного «нравишься» недостаточно. — А что тогда достаточно будет, по-твоему? — вскочил с кровати Тэхён, поспевая за Чонгуком. — Значит, ты признаешь, что мы можем быть вместе, так ведь? Ты ведь думаешь об этом, взвешиваешь все варианты.       Чонгук остановился. Тэхён не видел, как он в это время сжимал со злости кулаки. А все потому, что внутри все переворачивалось. Такие выяснения отношений всегда заставляли Чонгука напрягаться. С самого детства живот начинало сводить, как от волнения. — Да не люблю я тебя! Ты это можешь услышать? — Но ты ведь… — Хватит меня анализировать: мои поступки, слова, мое поведение. Не надо предугадывать мои действия. Ты ничего не знаешь обо мне, чтобы делать такие выводы. Просто прими тот факт, что не будем мы вместе, — выговорился Чонгук и ушел.       С каждым шагом он отдалялся от Тэхёна, скрываясь в темноте. Тэ снова бы его остановил, но не видел больше в этом смысла. Чонгук не хочет быть с ним, и это разбивает ему сердце.       Нет, он продолжит бороться. До конца. И он не намерен получать отказ.       Как только Тэ нашел фонарь и батарейки, они выбрались из магазина и отправились на второй этаж, поднимаясь по обесточенному эскалатору. И все в обоюдном молчании. Здесь и оказались различные брендированные магазины, маленькие застекленные коморки сотовой и мобильной связи, стенды с косметикой, украшениями, аксессуарами и т.п. Тэхён остановился напротив маленького бутика с драгоценными изделиями, отмечая отличный серебряный браслет. Он был такой красивый, из мелкой цепочки и ничего лишнего в нем не было. Как и в Чонгуке. Тэхён не стал разбивать стекло. Аккуратно перелез через прилавок, открыл дверцу и достал браслет, положив его во внутренний карман длинного плаща. Посветив вокруг себя фонариком, он Чонгука не нашел. Кричать было не самой лучшей идеей, поэтому он заходил во все ближайшие магазинчики, пытаясь уловить взглядом темную макушку. — Да где же он… Неужели обиделся и ушел? — причитал Тэ вполголоса, когда его не нашел даже в примерочных.       Волнение медленно переходило в панику. Удумал сбежать? В таких обстоятельствах? Нет, не похоже на него. Тем более сам сказал, что Тэхён поможет ему дойти до лагеря.       Но кто сказал, что Тэхён исполнит его пожелания слово в слово?       Он внимательно прислушался, когда зашел в магазин техники. Ему не пришлось долго искать. Чонгук в позе лотоса сидел напротив стеллажа с какими-то коробочками и крутил их, как будто не мог сделать выбор. — Чонгук?! — возмущенно спросил Тэхён, требуя от мальца ответов. — Слушай, не знаешь какая лучше: хаки оранжевой окраски или же классическая черная? — Чонгук показал странную тканевую коробочку, а затем точно такую же, но другого цвета. — Я тебя ищу, уже запереживал, что что-то с тобой случилось, а ты тут какую-то хуйню выбираешь? — Тэхён подошел и выхватил непонятные предметы из рук младшего, кидая их в сторону. — Бля, ты чего? Они ведь совсем новые, — Чонгук мгновенно потянулся за ними, взял их в руки и поднялся на ноги, всматриваясь в каждую по очереди. — Да будь они из жопы белки, мне какая от этого разница? И чо это такое? — Тэхёна заинтересовала странная игрушка в руках Чона. — Это чехол на Nintendo Switch. Чтобы он не царапался. — Ладно, это понятно, а это что… — Это игровая консоль! Такая стоит немеренных денег, но сейчас уже пофигу. Ничего, если я ее возьму? — А для нее нужно электричество? — Ну… Я думаю, что в машине можно заряжать. Да и чего такому добру пропадать! — Нет, мы это не возьмем. — Ну бля, почему?! Ну пожалуйста! Ты представляешь, мы можем вместе в нее играть. По отдельности или вдвоем! Просто нужно игрушки взять, вот и все. Ее заряжать надо как телефон, с собой таскать можно, — возмущался Чонгук, всеми силами стараясь доказать, что консоль им жизненно необходима. — Чонгук, ну зачем тебе эта хрень? Возьми лучше себе шмоток, еще чего. Это лишнее место в рюкзаке, понимаешь? Тем более аккумулятор в машине не вечный.       Чонгук недовольно цокнул и кинул на пол коробку, позабыв о детской мечте, и с недовольным видом пошел на выход из магазина. Тэхён не гордился тем, что запретил младшему брать с собой консоль, однако его знатно удивило, что Чонгук послушался его. — Ну что, обломщик хуев, что прикажешь делать? — озвучил Чонгук, как только они вышли из магазина. — Нам нужно оружие, но не думаю, что тут есть что-то подобное. Эй, и я не обломщик! — Ну да, ну да. А есть что-нибудь для охоты, может? — предположил Чонгук. — Возможно, тут есть карта центра? — Должна быть… — Чонгук оглядел просторное помещение, пытаясь найти стенд с планом здания. — Вот, смотри! — посветив фонариком пространство вокруг, Тэхён нашел на стене изображение центра, которое было запрятано в прозрачный пластиковый бокс. — И нам нужны еще фонарики, — проворчал Чонгук, удрученный тем, что он следовал за старшим почти как слепой котенок. — Так-так-так… — Тэхён водил пальцем по ячейкам с надписями известных брендов, пытаясь найти действительно необходимый ему магазин. — О, я сейчас приду, — воскликнул Чонгук направляясь в сторону магазинов с одеждой, которые он приметил на карте. — Стоп, куда ты пошел? — в последний момент Тэ ухватил младшего за ворот свитера и потянул на себя, не отрываясь от карты. — Разве я не сказал? Вот, смотри, это здесь, — Чон ткнул пальцем на серые, однообразные прямоугольники на карте, на каждом из которых было соответствующее название. — Мы договорились — не разделяться. — Но мы и не договаривались, что ты будешь вести себя как мудак. — Чон Чонгук, — позвал его по имени Тэ. — Да блять! Мне нужны новые вещи, из-за тебя мои совсем испортились. — Но я же подарил тебе свитер, — улыбнулся заискивающе Тэхён, оборачиваясь всем корпусом к малому. — Если ты хотел загладить вину, то знай, одного свитера недостаточно. — А чего тогда будет достаточно? — Тэ приподнял бровь, намекая на непристойности.       Чонгук незамедлительно ответил. — Удара по яйцам, — и смотрел со злостью, будто и вправду сейчас пробьет между ног. — Какая курица тебя укусила… — Блять, просто иди в пизду, — психанул Гук с неудачной шутки и, наконец, ушел в нужном направлении.       Тэхён невольно задумался о своем внешнем виде. Может, он не привлекает Чонгука по этой причине? Дождавшись, когда младший не будет его видеть, Тэхён оглядел себя, незаметно принюхался к футболке, отмечая про себя не самый свежий запах. Разве это так важно во время конца света? Чонгук тоже не цветочками пахнет, так что пусть не жалуется.       Смогли они найти только один магазин, и то «Все для рыболовства». Ножи, веревка и другие необходимые вещи для похода обновили их скудный набор для выживания, на том спасибо. Тэхён волок за собой новый походный рюкзак, который они также захватили в рыболовном магазинчике, а Чонгуку уже не терпелось обновить свой гардероб. Он бродил по магазину, дотрагивался до разной одежды и с воодушевлением вздыхал, когда брал в руки какую-нибудь толстовку, ведь мог унести весь магазин, и никто его не остановит в этом. Разве что недовольный шопингом Тэхён. — Я не мог подумать, что моя детская мечта исполнится. — Какая? — спросил Тэ, невзначай просматривая ценники. Старая привычка. — Я приду в магазин и сделаю все, что только пожелаю! — Чонгук одним прыжком перелетел через прилавок, оказываясь за кассой. Он забрал все имевшиеся деньги из кассы, встал на прилавок и стал разбрасываться деньгами, подобно богатым людям перелистывал ладошкой купюры. — Money! — высоким голосом пропел он, подбрасывая в воздух купюры, разлетающиеся ливнем перед наблюдавшим за этой сценой Тэхёном. — Слезай, у нас не так много времени, — усмехнулся Тэ, уходя в обратную сторону от младшего. — Душнила, — выругался Чонгук, как только слез. — Я все слышал. — Как будто я хотел, чтобы ты не услышал, — огрызнулся Чон и без разбору брал вещи с полок по направлению в примерочную. — Какой-то ты сегодня слишком нервный, Чон Чонгук. Мне даже неспокойно стало за тебя, — Тэхён проследовал за Чоном, ступая с ним шаг в шаг. — А ты слишком душный. На, держи! — Чонгук также бросил назад пару вещей, которые, по его усмотрению, должны подойти Тэ, попадая прямо ему в лицо. — Возможно, я ошибся с размером, но ты посмотри сам. — Ага… — устало вздохнул Тэхён, скрываясь за шторкой в примерочной.       Было достаточно темно, но оставленный на полу Тэхёном фонарик освещал щедрую половину примерочной. И только плотные шторки скрывали силуэты парней. Чонгук по звукам перемерил кучу вещей и, кажется, такую же кучу намеревался брать с собой. В отличие от него, Тэхён не мог разобраться и с первым нарядом, подобранный школьником, чьи вкусы были под большим сомнением. Он никогда не носил такие джинсы, облегающие ноги по всем фронтам, клетчатые рубашки не были в его вкусе, разве что безразмерная футболка с коротким воротом оставалась для него более-менее приемлемой, хотя огромный вырез на всю грудь с ядерно-розовым котенком, вместо глаз которого были кресты, и беспорядочные символы смущали его ни на шутку. Слишком современно, слишком молодежно, слишком Не его. — Да, парень, ты постарел… — негромко сказал Тэхён, рассматривая себя в этом модном безумии. — Ну что? — его шторку отодвинул вдохновленный и активный Чонгук, уже в непонятных фиолетовых шароварах и белом чистом лонгсливе, а кончики его волнистых волос скрывала серая шапка. — Ты действительно думаешь, что мне это идет? — Ну а чо, нормас, — снисходительно пожал плечам Чонгук, искренне уверенный в том, что Тэхёну такой стиль к лицу. — Так, Чон Чонгук, ты на меня не обижайся. Но это не мое, — он снял рубашку, продемонстрировал ее перед лицом и выпустил из рук. — Ну и ладно.       Чонгук не станет настаивать — если ему не нравится, то это его сугубо личное дело.       Магазин был у его ног, все вещи теперь принадлежали ему. Все! И неважно, какой коллекции и стоимости — теперь магазин принадлежал только ему. Глаза Чонгука поначалу разбегались в разные стороны, а щекотящее чувство внутри не отпускало паренька. И вскоре Чонгук ощутил эту грань между материальным и действительно важным. Даже если эти вещи достанутся ему, что с того? Разве это изменит его, Тэ или даже мир? Чонгук так и застрял перед зеркалом, когда примерял новые кроссовки. Они ему действительно были нужны, ведь у нынешних из-за влаги расклеилась подошва и бегать было весьма неудобно. Одежда больше не имела никакой ценности. Все что у Чонгука есть, это он сам. Простыми словами, значение имело только то, что он живой, остальное всего лишь пыль в глазах апокалипсиса.       Пересмотрев все свои приоритеты, Чонгук остановился на двух комплектах в одежде, посчитав их оптимальными для выживания, и пошел за Тэхёном, но тот успел куда-то уйти. Кое-как привыкнув к темноте в магазине, он старался отыскать любой источник движения. Иногда он глупо натыкался на манекенов, посчитав их за старшего. — Тэхён, ты где? — поинтересовался Чонгук, уверенно шагая между рядами с вешалками. Вдалеке послышался глухой удар, как что-то упало на пол, и Чонгук мгновенно достал из кармана стилет. Тэхёну незачем прятаться, верно?       За стеллажами с футболками кто-то скрывался, Чонгук чувствовал. Чуть-чуть погодя, он резко высунулся из-за угла, обнаружив на полу упавшие вещи. Он уже думал спокойно выдохнуть, как внезапно почувствовал сзади нечто странное. Резко обернувшись, Чонгук увидел, как мимо него пролетел неизвестный парень с вытянутыми руками, пытаясь его схватить. Только этот парень собрался, чтобы вновь нанести удар, Чонгук с разворота треснул ногой по его голове так, что он отправился в рейл. Вешалки попадали с невообразимым шумом. Недоброжелатель попытался дотянуться до своего ножа, но Чонгук пнул оружие подальше от своего хозяина. Парень шипел, рукой старался остановить кровь, шедшую из сломанного носа. И Чон пригнулся к нему, завел руки за спину, выворачивал их так, что от злости челюсти сводило. — Следил за мной? — спросил Чонгук, приставив лезвие к горлу. — Я присматривался, — сдавленно ответил юноша, явно не настроенный отвечать честно. — Зачем? — Чонгук все сильнее выворачивал руки парня, как будто намеревался их выбить в обратную сторону. — Ай-ай, ай! Больно, блять! — Говори или убью нахуй, — он надавил ножом на пульсирующую артерию. — Я-я не один, поверь мне, — жалобно проскулил парень, за что Чонгук еще больше выгнул его руки. — Нет, это не угроза! У нас целая группа, мы ищем бойцов. Нам нужны люди. — Что за группа? — Недалеко отсюда. Я могу тебе показать… — Зачем ты напал на меня, раз ищешь людей? — Я испугался, слышь? Новенький я. — Говори, где находится твоя группа, — напирал Чонгук, разжевывая каждое слово по отдельности. — Пожалуйста, отпусти меня. Я тебе все покажу. — А если ты хочешь меня в ловушку завести, а? Докажи мне, что ты не врешь. — Парень, ты тут один шляешься, а судя по твоему виду, тебе нужно постоянное место проживания. Мы можем тебе это дать! Пожалуйста… — невпопад говорил паренек, то краснея, то бледнея, но его жалостливый скулеж едва вызывал в Чонгуке чувство эмпатии.       Лишь омерзение — Я тебе не верю, — и рука Чонгука дрогнула.       На чистую, совсем новую футболку брызнула свежая кровь. Пока парень захлебывался собственной кровью, Чонгук смотрел на его мучения… И ничего не чувствовал. Этот человек что-то говорил, а теперь не может сделать ничего. И никогда не сделает. У этого человека были планы. А теперь их нет. И не настанут больше. Никогда.       Чонгук брезгливо вытер стилет о куртку паренька. Он убьет любого, кто посмеет ему навредить. Даже если тот парень действительно говорил правду, то Чонгука это больше не волновало. Одно упоминание о том, что этот парень не один, очень сильно напугало Чонгука. Когда же он вышел из магазина, увидел бегущего навстречу Тэхёна, за спиной которого в такт его широким шагам подпрыгивал наполненный рюкзак. Встретившись, Тэхён моментально схватился за плечи Чонгука, судорожно трогал его шею, руки, лицо, убеждая себя, что с ним все хорошо. Он впервые видит его таким напуганным. — Ты в порядке? С тобой ничего не случилось? Что произошло? — Тэхён, ты чего? — сначала грубо спросил младший, а затем, заметив обеспокоенное и напуганное лицо старшего, заметно притих. — Я слышал какой-то шум и… Разговор. Это был ты? Что произошло? — Да все нормально, я просто поскользнулся.       Тэхёну не следовало знать о том, что произошло. Чонгук не видел в этом надобности, даже если его поступок был правильным. Хотя и этого он не знал. — Слава богу, — Тэхён прижал к себе Чонгука, потрепав по макушке. Он успел уже себя похоронить за то, что ушел и оставил его одного. — Ты все посмотрел? — Да. — Взял все, что необходимо? — Да. — Тогда идем. Мы слишком долго здесь были, — Тэхён повел Чонгука за собой, поддерживая его за рюкзак, как будто подталкивал вперед. Чтобы уж точно не выходил из виду.       По прибытии в старый дом Тэхён открыл несколько консервных банок и оставил их разогреваться у камина, возле которого сидел Чонгук, облаченный в теплый плед. В его голове не угасали картинки недавнего убийства. Тот парень так спокойно умер. Как будто знал, что это произойдет. Или же наоборот не верил, что сейчас его убьют, потому его лицо было таким… обычным. Чонгук думал о нем, размышляя насчет истинности его слов, и вздрагивал всякий раз от мысли, что на самом деле этот парень не врал. Нет, он не был похож на хорошего человека, который хотел ему помочь. А может, он действительно испугался?.. Кого, Чонгука? Он напал на него еще до того, как Чон его заметил. Нет, он плохой, очень плохой человек. Таким людям нельзя жить, нет. Ни за что!       Однако Чонгук не совсем мог понять, что не ему стоит решать кому умереть, а кому продолжать жить. И если уж размышлять на тему того, кто хороший, а кто плохой, то, по его соображениям, и его надо бы казнить, грубо говоря. И пока Тэ разбирал их добычу, стараясь рассортировать все по местам, косо посматривал на Чонгука. Только дурак бы не заметил его сконфуженного состояния. Тэхён не был тем человеком, чтобы понять чувства запутавшегося в себе подростка, однако ему казалось, что перед ним стоит долг позаботиться о нем. — Тебе надо поесть, держи, — Тэхён протянул ему ложку и пододвинул к нему банку с едой, обернув ее полотенцем, чтобы не обжечься.       Чонгук посмотрел на Тэхёна, долго не реагируя на его предложение, а затем понуро забрал из его рук ложку и принялся медленно пережевывать старательно приготовленный Тэхёном ужин. Тэ ел с большим энтузиазмом, чем младший, но не мог вынести гробового молчания между ними. Ему оставалось только смотреть на тлеющие угольки в камине, как пламя танцует с одного бруска на другой. — А я кое-что нашел, — вдруг заговорил Тэхён, переводя взгляд на поникшего Чонгука. — Не хочешь посмотреть? — А… Да, давай, — растерянно ответил Чонгук, отвлекаясь от навязчивых мыслей. — Смотри, — Тэхён начал шарить по карманам, вспоминая, куда же он мог это положить. Понемногу он стал нервничать, когда Чонгук молча на него смотрел и не выказывал своих эмоций. Наконец, он достал серебряный браслет из кармана джинс, продемонстрировав младшему. — Что это? — Это браслет. Я его для тебя взял. Позволишь? — Тэхён расстегнул цепь и потянулся к Чону, желая надеть на него украшение.       Чонгук высунул руку из оков пледа и резко замер, как только увидел запекшиеся следы крови на запястье. Он очень испугался, что Тэхён узнает, будет его расспрашивать. Но Тэ совсем не изменился в своем лице. Ему стоило больших усилий игнорировать испачканное в крови запястье, которое охватил серебряной цепочкой, застегивая. — Я его увидел и подумал о тебе. Нравится? — Тэхён коснулся ладони Чонгука, смотря влюбленными глазами на него. — Д-да, спасибо, — поблагодарил Чонгук, отмечая про себя красоту этого браслета. Ему понравилось, правда.       Если бы не было крови на его руках, то он бы обязательно огрызнулся насчет того, что Тэхён вновь к нему клеится. Но Чонгук был не в том положении. — Чонгук, — позвал его старший, не отпуская руки. — Ты всегда можешь мне все рассказать. Я помогу тебе.       Тэхён неотрывно смотрел на Чонгука, влюблялся с каждым взглядом в его холодный нрав, в его силу духа. Он такой сильный, такой смелый. Но оставался таким ребенком. — Хорошо? — Да, — прошептал Чонгук и впервые заметил, насколько Тэхён старается ради него. Он точно узнал, точно догадался обо всем. Разве можно так спокойно отреагировать при виде руки с кровавыми разводами? Вот именно, что нет. Это ненормально. И Чонгук ненормальный. Да они стоят друг друга, если так посмотреть.       С улицы раздался шум. Звук тормозов и захлопывающихся дверей автомобиля не спутать ни с чем. Тэхён так же молниеносно подорвался с места, как и Чонгук, но было поздно. Незнакомые люди вошли в дом, и Чон набросился на них с ножом, пырнув одного в бок. Его быстро повязали нежелательные гости, прижав к стенке. — Ебать… малец! Какого хуя?! — пробасил коренастый мужик, который скатился по стенке вниз, схватившись за место ранения.       Тэхён выбежал в коридор и с направленной на нападающих катаной анализировал ситуацию. На него было направлено с десять пушек, а к горлу Чона уже был приставлен нож. Высокий мужчина средних лет, который выглядел куда собраннее, чем остальные, махнул пистолетом на катану Тэхёна. — Лучше положи, и вы будете жить.       Тэхён поймал жалобный взгляд оленьих глаз, принадлежащих самому Чонгуку, и понял, что не сможет сейчас ничего сделать. — Что вам нужно? — Есть разговор, — мужчина сделал шаг к Тэхёну, не сводя с него пистолета. — Ты можешь рискнуть и перебить всех, но лучше не делать еще хуже. — Кто вы? — Тэхён продолжал напирал, хоть уже понимал, что все это бессмысленно. Они не в выигрышном положении, совсем нет. — Это уже в другом месте. Если хотите жить, делайте то, что мы вам скажем.       Тэхён не мог видеть Чонгука, прижатым другим, не менее большим мужиком к себе, с приставленным ножом к горлу. Они точно его изнасилуют. Такого нельзя допустить.