Пила

      Несмотря на ничтожные четыре часа сна, ночь, проведенная с Чонгуком, была по-своему прекрасна. И как бы Тэхёну не хотелось покидать мягкую кровать с теплым Чонгуком на ней… Да что уж тут, еще каким горячим Чонгуком, ему нужно было вставать. Он смотрел на спящее лицо Чона и просто не мог на него сердиться. Когда Чонгук спал, у него было такое спокойное и мирное выражение лица. И такое красивое. Тэ пальцами подбирал его пряди волос, убирал их с лица. От прикосновений у Чонгука надламывались брови, и он мило надувал свои губы, сладко причмокивая.       Так и хотелось исцеловать его всего.       Напоследок Тэхён поцеловал Чонгука в щеку, вдохнув запах его ароматных волос. Все же было у него что-то близкое с запахом мамы. Родное, теплое и такое естественное по своей природе. — Я скоро вернусь, — прошептал он и без всякого энтузиазма поднялся с постели, начиная собираться. Кожаная куртка, шапка, катана… И пока Тэ настраивал себя на тяжелый день, то и дело посматривал на Чонгука. Вот бы он сейчас проснулся и проводил его, обнял, может, поцеловал бы на удачу.       Но тревожить сон Чонгука Тэ не хотел. Ему также было важно высыпаться, если они планируют в скором будущем бежать.       Когда Тэхён весь собранный и одетый вышел из дома, его сразу же подозвал Донгю, выглядывающий из окна пригнанного автомобиля. Он снова курил. — Эй, Тэхён! Иди сюда! — подозвал он к себе. — Дашь одну? — сложив руки на двери, Тэхён согнулся к своему напарнику. — Конечно, держи, — Донгю вручил заветную сигарету, также поднес к Тэхёну зажигалку, чиркнув по кресалу.       Дождавшись, пока Тэхён закурит, он ему сообщил следующую новость: — Сегодня поедем в город. — Зачем? — присасываясь к фильтру, Тэхён глазел куда-то вдаль, за высокий забор этого маленького городка. Из-за его спины выглядывала черная рукоять катаны, в кожаной куртке с вставками и грубых берцах он был похож на профессионального наемника.       Впрочем, от действительности его образ не был далек. — Тэхён направил на полицейский участок в Кванджу. Мы ведь сейчас за главной магистралью находимся. — Тэхён? — переспросил Тэ с катаной. — Наш лидер. Забыл уже его имя? — усмехнулся Донгю, затягиваясь снова. — И он нам доверяет оружку? Интересно, — промычал Тэхён, пропуская сигаретный дым через ноздри. Возможно, это могла быть его последней сигаретой, стоит насладиться моментом…       «Нет, я пообещал Чонгуку вернуться. Я просто обязан выжить», — мысленно огрел он себя хорошим подзатыльником за подобные рассуждения. — Да, в городе опасно. Я сказал, что мы вдвоем справимся. Левые нам не нужны, — последнюю фразу старший сказал особенно тихо. Не только Тэхён после недавнего задания остался под впечатлением.       Может, Донгю не выказывал истинных эмоций, но тогда он серьезно растерялся. Он как вкопанный встал, не зная что делать с раненым напарником и на пустую дорогу, где должна была стоять их машина. Просто стоял и смотрел на это все таким опустевшим взглядом. Тэхён впервые увидел эту эмоцию — безысходность. Только хлесткая пощечина смогла вытащить мужчину из состояния шока. Им удалось сбежать от толпы ходячих вместе с раненым, но спаслись только они. Тот парень потерял слишком много крови, вместе с этим потерял сознание. А потом и вовсе перестал дышать. — Почему он так уверен, что там есть оружие? — снова задался вопросом Тэхён, взглянув на небо над головой — сегодня пасмурно. — Не знаю. Тэхён отдает приказы — мы их выполняем. — А когда поедем? — После завтрака. Просто заранее тачку пригнал, — осведомил его Донгю и выбросил фильтр на дорогу, вцепившись в руль двумя руками. — У тебя есть время, если ты что-нибудь не успел. Сходи на завтрак, поешь. — Я не люблю есть по утрам, — честно признался Тэхён, хотя был голоден еще со вчерашнего дня.       Голод — еще одна глупая привычка, выработанная годами. Почти как рефлекс. — Ну… Тогда прогуляйся, — сказал отрешенно Донгю, давая понять, что хочет побыть наедине. Не стоило обвинять его в этом. Возможно, он нуждался в переосмыслении всего, что с ними произошло.       У Тэхёна было всего два варианта: подняться к Чонгуку или детальнее осмотреть всю группу. Если первое было заманчивым предложением, то второе было просто необходимым. Для правильного побега необходимо было все рассчитать так, чтобы потом не встретиться с ужасными последствиями. Черт знает, что у Чимина творилось в голове. Он может и погоню устроить за ними, если захочет.       Тэхён посчастливилось выживать с Чимином еще в самом начале апокалипсиса, хотя это громко сказано. Произошло это весьма странным образом. Как только все началось, Тэхён бежал из Тэгу и направился в Пусан. По информации из радио, военные организовали боевой отряд, патрулирующий границы города. Дорога была долгой и утомительной, но Тэхён продолжал идти теми же лесами, стараясь ни на кого не наткнуться. Однако по прибытию в Пусан, город уже был захвачен мертвецами, а отряд разгромлен. Тогда Тэ и наткнулся на небольшой трейлер-парк, в котором и оказался Чимин. В своеобразной группе было всего пятеро способных к выживанию мужчин и их семьи. И вместе с ними Чимин — один и совсем без никого. Был парнем он тихим, неприметным. Если и помогал, то только собирательством ягод и ловлей рыбы. Неглупый малый, но слишком трусливый для боя с мертвецами.       Пусть Тэхёну нравилось выживать с теми людьми, но быть одному ему нравилось больше. Он как был волком одиночкой, таковым и остался даже после начала эпидемии. Не мог он стоять на месте в такой неогражденной глуши, дожидаясь нападения зараженных или мародеров, а это рано или поздно случилось бы. Вот Тэхён и решил сбежать.       Однажды Тэхён заблудился в тех лесах и случайно вышел к тому самому трейлер-парку, откуда он уходил. Но на месте встретил ходячие трупы недавних друзей. Как такое случилось, Тэхён мог только догадываться. Оставаться на месте было нельзя, поэтому Тэхён принял решение идти дальше. В Пусан, для поиска больших припасов. Тогда он и встретил Чонгука.       И Тэхён будто ожил. Он старался быть открытым и заботливым, жить не только для себя, ради своих интересов, так как… не хотел, чтобы снова кто-то умер по его вине. А ему казалось, что не уйди он из той группы, то мог бы как-то спасти их.       Пока Тэхён «прогуливался» вокруг городка, перед ним как из ниоткуда появился старый добрый Марк, который его допрашивал еще в первый день их заточения здесь. — Тэхён, важный разговор есть. — Я спешу, давай в другой раз, — хотел Тэхён ответить вежливо. Все-таки Марк казался куда старше его. — Это касается группы. Ты должен об этом знать, — проговорил тихо Марк, приманивая к себе пальчиком. — И с чего я должен тебе доверять? — Не хотел он идти к европейцу, пусть и казался безобидным. Все же были вещи, из-за которых Тэхён не доверял Марку, тем более другому человеку этой группы. — Во-первых, ты мне кажешься неглупым. А во-вторых, это приказ сверху, — спокойно рассудил Марк, как будто испытывая тоску, как любой профессионал своего дела, разъясняющий азы молоденькому лаборанту.       Тэхён еще с минуту рассуждал, стоит ли ему пройти вместе с Марком, а затем принял правильное и, кажется, самое поспешное решение в своей жизни. Марк отвел его к тому самому подвалу, в котором их допрашивали. На первый взгляд, все казалось не таким уж и безобидным. Длинный коридор, в котором находились двери с маленькими окошками сверху, словно камеры. Если подумать, то Тэхёну несказанно повезло встретиться именно с Чимином, у которого проснулись «дружеские» чувства, и все переговоры обошлись вполне мирным заключением.       Но что происходит с людьми, у которых нет таких связей? С какой целью обустраивать этот подвал?       Тэхён весь напрягся, ожидая очередного подвоха. В конце коридора располагалась массивная дверь, которую Марк открыл своим ключом, пропуская внутрь нервозного Тэхёна. Комната встретила его странным креслом, какие бывают в гинекологическом кабинете, а по бокам стояли операционные столики с соответствующими инструментами на них. Сверху горела одна уродская лампа, так что углы комнаты были помещены во мрак. Разве что улыбчивого Чимина она отлично освещала. Довольный он сидел в кресле, улыбался своими хитрыми глазами и крутил в руках нож. Черный стилет со сверкающей надписью на клинке — нож Чонгука. . — Хэй, Ви! — пропел радостно Чимин, ловко поднимаясь с кресла. Его ноги не находились на специальных подставках. Еще бы ему подобным заниматься. — Я очень рад, что ты к нам сюда пожаловал. — Боюсь спросить, для чего? — Тэхён недоверчиво взглянул на Чимина, всячески давая понять, что на милые темы разговаривать не собирается. — А ты как думаешь? — Пытать меня будешь. — Ах-ха-ха! Нет-нет! Если здесь и пытали кого-то, то они уже были мертвы, — рассмеялся звонким голосом Чимин, прикрывая широкий рот. — Ты здесь не поэтому. Марк, — подозвал он своего подчиненного, и Марк по негласному приказу послушно закрыл на ключ за ними дверь.       Тогда Чимин, вплотную встав к Тэхёну, плотоядным взглядом всматривался в его глаза. Чимин был невелик ростом, но даже в таком положении Тэхён чувствовал себя в проигрыше. Его хитрый взгляд, искусно подчеркнутый черной подводкой, броские рыжие волосы и притворная улыбка на губах, не сползающая с довольного лица — его обманчивое чувство превосходства прибавляло в нем уверенности.       Каким образом он заполучил власть? Тот самый Чимин, который и пискнуть не мог, владеет целым городом? Апокалипсис координально меняет людей. — Мы, наверное, не с того начали, — заговорил Чимин, находясь в непозволительной близости рядом с Тэхёном. — Наверное, мы уже позабыли об этом, — ответил Тэхён, улыбнувшись одним краем губ. Он хотел отстраниться, но сила воли стойко приковала его ноги к полу, лишая возможности двинуться. Нельзя показывать даже намека на слабость, не говоря уже о ее проявлении. — Да ты остроумный, — хмыкнул Чимин и, наконец, отошел от одногодки. Он прошел к другой двери, что находилась в этой комнате «пыток», открывая подходящим ключом. — Мы давно не виделись с тех пор. Я уже подумал, что тебя убили. А ты, оказывается, жив и в полном рассвете сил. Я и не сомневался в тебе… Просто был удивлен тому, что мы встретились.       Особенно после того, как он попытался убить Тэ на задании. — Ты так и не сказал, что тогда произошло, — Тэхён оставался беспристрастным. Нельзя было дать Чимину и намека на то, что Тэ все знает.       Замок за ним щелкнул, и дверь сама раскрывалась под тонким скрипом петель. Чимин повернул голову на Тэхёна, вглядываясь в его преспокойное лицо. — А почему ты ушел? Ты также никому не сказал, почему уходишь, — Чимин прошел в комнату, подзывая за собой Тэхёна. А Марк лишь стоял позади и иногда отводил взгляд, как будто вовсе не был причастен к происходящему. Наверное, он хороший мужик. Но абсолютно бесхребетный, раз уж подчиняется такому жу бесхребетному трусу, как Чимин.       Следующая комната озарилась светом, проявив ее очертания. Внутри присутствовала медицинские кушетки, у подножия которой валялись ремни. Были и другие кушетки с накрытыми сверху простынями, пропитанные в разных местах темно-красными пятнами крови. Судя по стоявшему трупному запаху, нетрудно было догадаться, что скрывали эти простыни. И только расположенные по периметру столы с техникой и химическими реактивами зловеще напоминали лабораторию. Или всю ту же комнату пыток… — Та-да! Нравится? — спросил он у вкопанного Тэ Чимин и прошагал в центр кабинета, раскинув руками, якобы демонстрировал результат проделанной работы. Хотя, скорее всего, он даже пальцем не пошевелил, чтобы воссоздать подобное. — Это мы с парнями лабораторию построили. Будем изучать вирус. — Эм… А не рановато ли? — Тэхён окинул все оценивающим взглядом. С момента эпидемии прошло от силы полгода, даже меньше. — Здесь раньше была частная клиника. Прям тут, в подвале. Но мы тут все расчистили и сделали лабораторию. Марк, вот, изучал раньше геном человека. Этот мужик спасет всех нас. Я отвечаю! — Чимин указал на стоящего в углу европейца, ковыряющегося в заусенцах на пальцах. Будущее мира прям. — И чем вы тут занимаетесь? — Марк, не расскажешь нашему гостю? — указал лидер на мужчину, вытянув лицо. — Д-да, да, — засуетился Марк, подходя ближе к Тэ. — Я пока ничего не разрабатываю. Только изучаю. — У нас только Марк разбирается во всех этих ДНК и другой всячине, — заявил Чимин, присаживаясь на кушетку по центру. — И что же ты изучаешь? — обратился теперь Тэхён к подчиненному Чимина. — Поведение, реакцию, химические процессы у зараженных. Вирус трудно разобрать, так как нет доступных сведений. Да и нужной техники для этого, — рассуждал Марк и прошел к кушеткам. Задрав простыни, он явил Тэхёну расчлененный труп, с раскрытой грудной клеткой. Лицо «пациента» было обезображено, сморщенно, совсем не похоже на человека. — И ты изучаешь их? — Ну да, смотрю, как процессы изменяются внутри организма. Скоро вскрою черепушку, посмотрю что там, — обыкновенно объяснял Марк. Для него это было делом привычным. — Это помогло? — Не совсем, хотя смотря, о чем ты спрашиваешь. Тела не отличить от человеческого, внутри они почти не отличимы от тех же обычных трупов. Разве что физиологические процессы замедляются: дыхание, кровообращение и прочее, — Марк накрыл подопытного желтовато-белой тканью. — Зараженные могут месяцами не есть и не умирать. Кожа холодная, конечности разваливаются. Наверное из-за того, что сердце по-другому работает…       Во время небольшой паузы Тэхён услышал тихие вскрики и странные вопли. То дикое рычание он никогда не спутает. Изогнув бровь, Тэхён озадаченно посмотрел на Чимина. — Это откуда? — Ох, точно! Совсем забыл, — Чимин поднялся с нагретого места. — Я к чему тебя позвал. Видишь ли, для изучения вируса нам нужны подопытные. Смекаешь? — Не совсем, — Тэхён недоверчиво проследил за передвижениями Чимина, который все ближе подходил к дальней двери лаборатории. — Здесь мы храним материал для исследований, — Чимин положил руку на железную дверь, напоминая морозильную камеру. — Хочешь посмотреть?       На молчание Тэхёна Чимин ответил двузначным смешком. Отодвинув окошко в сторону, лидер группировки предоставил взору обезображенную морду ходячего. В нем Тэхён узнал того парня, что бросил их на задании с Донгю. Кажется, он расплатился за свое предательство таким образом. И даже этот безумный, страшный мертвец казался куда безобиднее, чем этот рыжий черт справа. — А я вижу, вы уже знакомы. Он узнал тебя, — высказал ехидно Чимин, не по-доброму ухмыльнувшись. — Вот, что бывает с предателями.       Чимин все прекрасно осознавал. Он специально создал для себя образ плохого и в то же время заботливого парня, переживающего за свой город. Он искусно играл в своего рода игру, где, как бы ты ни старался, победителем все равно будет он. Потому что Пак Чимин — хитер и обманчив. — Их здесь больше десятка, а может больше, — похлопал он по железной двери, и зараженные за ней тут же засуетились, громко крича. — Но как вы их туда запихнули? — Ви, ты меня недооцениваешь, — покачал головой Чимин. — Всего лишь понадобились немножко надежных людей и горсть профессионализма.       Марк поперхнулся, отворачиваясь к шкафу со скляночками и пузырьками. Тэхён глянул на него пустым взглядом, но особого значения его поведению не придал. Способен этот Марк хоть на что-то? Тэ не удивится, если он и зараженных боится. — Не называй меня так, — попросил спокойно Тэхён, переняв весь вес на правую ногу. — Почему? Это ведь на твоей катане «V» написано. — Ты знаешь мое имя. Меня зовут Тэхён. Будь добр, обращайся ко мне только так. Я ведь называю тебя так, как ты просишь, — заявил Тэхён с такой хладнокровностью, что даже Чимин остановился. Самодовольная улыбка застыла на кривом лице, а затем превратилась в абсолютно безумную лыбу, жуткую, бесчувственную. — Тогда, в парке, стало небезопасно. Стало приходить все больше зараженных, — начал рассказывать историю Чимин, поубавив свой радостный пыл. — Мы решили поехать в другое место. Тем более ты сбежал. Ченын надеялся тебя встретить. Но на нас напали мародеры и убили всех. Только я остался жив. — И почему же? — Тэхён не верил в эту трагичную и до подозрительного простую историю. Слишком она типичная для такого раскрепощенного Чимина. — Меня не заметили. Просто не обратили внимание, — выплюнул с жестокостью слова Чимин, засунув руки в карманы спортивной куртки. — Поэтому я остался жив и сбежал. Нашел этот город. Ко мне стали присоединяться другие люди. Так и появился Девяносто пятый.       Тэхён слушал краткий рассказ, смотрел на этого наглого Чимина и не понимал, кого он видит перед собой. Наверное, этот Чимин все время и сидел в нем. Сколько надо жить смиренной жизнью, чтобы за короткие сроки измениться? Скольких ему потребовалось убить, чтобы стать таким жестоким? — А как насчет тебя? Почему ты ушел? — поинтересовался Чимин, снова подойдя к Тэхёну чуть ли не вплотную. — Я нуждался в одиночестве. — Одиночество? Поэтому ты нашел того мальчика? — усмехнулся Пак. Хищный взгляд сверкающих глаз как будто возвышал его над Тэхёном.       Чимин по-прежнему имел главенство над ним. — Где ты его достал? Не думал, что тебе нравятся маленькие мальчики, — Чимин сверкнул глазами. — Если бы и нравились, то я бы еще при первой встрече тебя выебал, — жестко заявил Тэхён. Он трясся от бушующей злости внутри него, но сдерживал все порывы врезать рыжему мудаку. — Ох-хо-хо, вау! — показывая на Тэ пальцем, Чимин повернулся к Марку, что стоял позади. — Ты посмотри, какой дерзкий! Говорит и не стыдится. Я ведь могу прямо сейчас тебя отправить к этим тварям плескаться, а ты не прогибаешься. За это я тебя и уважаю.       Марк смутился, так ничего и не ответив. — Я понимаю, ты был на задании, но попрошу следить за своим пацаненком. — Если ты что-нибудь сделаешь с ним… — начал шипеть Тэхён, но был резко перебит. — Если он что-нибудь сделает, то мы не останемся в стороне, — без всякой улыбки пригрозил Чимин. — С нас достаточно милых разговоров.       В этом сомнений нет. Тэхён расценивается как рабочая сила. Кусок мяса, из которого можно выжимать все соки, пока от него и мокрого следа не останется. Ни Тэхён, ни уж тем более Чонгук в этой группе были не нужны. Он специально давал им свободу, чтобы однажды поймать на малюсенькой ошибке. И безусловно воспользоваться этим. — Ну что ж, тебе, наверное, надо уже идти.       Прежде чем уйти, Тэ грозно посмотрел на Чимин и подошел к нему. От его ровного шага Чимин несколько растерялся — он боялся Тэ. Пусть Чимин неотесанный, высокомерный мудак, но он не был безнадежно глуп, так как прекрасно понимал, что Тэхён сильнее. — Отдай нож, — потребовал Тэхён, протянув руку вперед. — С чего это? — удивился Чимин, прокручивая в пальцах стилет. — Он не твой. — Твой малец его возьмет и опять кого-нибудь зарежет. — Он будет у меня. Просто отдай. — Вот пусть сам Чонгук придет и заберет его. Невежливо так поступать с чужими вещами, не правда ли? — улыбнулся хитро Чимин.       Разговор на этом был окончен.       Под сопровождением Марка Тэхён покинул пресловутый подвал. Загнанный в собственные мысли о произошедшем, он и не заметил, как вышел к главной площади. Здесь раздавали еду, и вся группа охотно завтракала, обсуждая события вчерашнего дня. Помимо ужасного запаха паленой крупы, Тэхён почувствовал еще кое-что. Это была ревность. Жестокая и беспощадная ревность. Потому что Чонгук миленько сидел рядом с молодой особой, которую чуть ли не с ложечки кормил. Эта белобрысая тварь еще так двусмысленно прижималась к нему. А черномазая тварь только и рада была этому.       Тогда Тэхён решительно подошел к своей главной твари, остановившись прямо напротив подростков, беззаботно сидящих за столиком. Почему он дарит свою прекрасную улыбку этой дуре? Тень от Тэхёна ровно упала на мелких придурков, отвлекая от своих занятий. — Приятного аппетита, — пожелал Тэхён обворожительной своей улыбкой, при этом истинно надеясь, что у этой гадюки крашенной застрянет жирный кусок в горле. — О, привет, Тэхён! — поприветствовал его радостно Чонгук, кивнув головой. И никакого сожаления. — Здравствуйте, — с почтением поклонилась ему девчушка. — Ты?.. — указал на нее пальцем Тэхён. — Меня зовут Мина. Можно просто Минни, — она вытянула свою руку, почти полностью спрятанную за кружевным рукавом платья. Только кисть осторожно выглядывала, не давая возможности увидеть больше. Странный вкус в одежде для их времени. И такой типичный для девочки Чонгука. — Ах, Мина! Очень приятно. Я Тэхён, — пожал в ответ слабенькую ладошку. Подозрительно слабенькую.       Тэхён присел за складной столик, прямо напротив Чонгука, злого и недовольного. — Тэхён? Кажется, я слышала это имя. Мы, случаем, не знакомы? — поинтересовалась девушка. — Нет, раньше я тебя не видел. — Точно? — Абсолютно, — без всякого интереса ответил Тэхён, но продолжал давить доброжелательную улыбку. Была в нем эта черта — давать людям то, что они просят. — Вы старший брат Чонгука? — Что? Разве мы так похожи? — удивился Тэхён, разглядывая девочку. Красивая, чертовка. — Я всего лишь предположила. Чонгук-оппа мне ничего о вас не говорил, — сказала невинным голосом Минни, не догадываясь о содеянном. — Да? — протянул радостно Тэхён, разыгрывая удивление на лице. — А что еще Чонгук-оппа не успел рассказать? — он уставился на вкопанного Чонгука, которому только и оставалось хлопать глазками. Красивыми, мать вашу, глазками. — Ну, вообще, Чонгук-оппа мало говорит, — глянула она на мелкого засранца. — Оппа?       Даже Чонгук не ожидал такое услышать. Он не любил, когда девочки так к нему обращались. — Ты ведь старше меня, да? — А сколько у вас разница? — спросил для интереса Тэхён. Что ему нравилось в этой пиздрюльке, так это ее невинные разоблачения в сторону младшего. Она явно не понимала, о чем говорит. — Год. Чону семнадцать. — Уже? — Тэхён снова удивленными глазами посмотрел на Чонгука, плодовито улыбаясь. — А ты забыл? — зыркнул Чонгук недовольным взглядом, гневно перемешивая палочками еду. — Мне кажется, или вы не особо близки, — предположила Минни, переводя взгляд на злостно кусающего щеку Чонгука, а затем на слишком расслабленного Тэхёна. С катаной за спиной. — Не сказать, мы достаточно сильно сблизились. Так ведь, Чонгуки? — до противного тона выговорил Тэхён, отстраняясь от столика.       Чонгук сверкал темными глазами, стреляя разрядами молний из-под челки, яростно перемешивал палочками еду в миске, как будто бы мог этим что-то доказать. Какой же он славный, когда злится. Ноздри расширялись так сильно, что можно было услышать его яростное дыхание. Тэхён клянется, что слышал, как дышит этот мелкий засранец. — Да. Есть что вспомнить, — ответил быстро Чонгук, склоняясь к своей еде. — Ой, вы, наверное, папа и сын? — сказала Минни, как ни в чем не бывало.       Чонгук тут же поперхнулся едой, задыхаясь от яростного кашля. Пока он выплевывал драгоценную еду на землю, отвернувшись от собеседников, Тэхён вовсю улыбался, наслаждаясь моментом. — Папочка Чон Чонгука, — облизнув потрескавшиеся губы, пропел Тэхён. Минни сидела неподвижно и только наблюдала за трепыханиями Чонгука. Все это ее отнюдь не смущало. Странная. — Твою мать… Черт! Нет… Я же говорил тебе, что мои родители погибли, — сквозь кашель проговорил Чонгук, вцепившись руками в стол. — Что? Ты хочешь сказать, что он твой дедушка? Или дядя? — дотронувшись до плеча Чонгука Минни, выглядя при этом очень искренней. И тупой. — Он мне никто, — выплюнул наконец Чонгук, вытерев рот об рукав кофты. — Просто выживаем вместе.       Тэхён даже не злился. Ему было больно. — Ясно, — поджав губы, отреагировала Минни. — И все же Чонгук не многословен. Он всегда такой? — Да, из него ничего не вытянешь, — проговорил Тэхён, а затем улыбнулся девушке наигранной улыбкой. — Слушай, кажется, Чонгуку нужно попить. Не сходишь для него за водой? — Конечно, сейчас принесу! — Минни поднялась и вприпрыжку помчалась сделать одолжение любимому мальчику.       Тэхён постучал пальцами по столу, пронизывая Чонгука разочарованным взглядом. — Как-то она туповатая для тебя, Чонгук-оппа, — пропел весело Тэхён, приподняв подбородок кверху. — Я разочаровался в твоем вкусе. — Заткнись, блять. Какого хуя ты творишь? — отдышавшись, выкинул уже менее злой Чонгук. — Чего? Это я должен у тебя спросить, — Тэхён склонился над столом и вполголоса шипел на Чонгука, при этом резво жестикулируя. — Какого хуя ты яйца катишь к этой девке? — Пока тебя не было, я подружился с ней. Имею право, блин. — В каком смысле подружился? — переспросил Тэхён, уже напрягаясь. Он и забыть успел, что Чонгуку как бы девочки нравятся. — В таком, что мы уже целовались.       Последний кусочек треснул, и Тэхён снова рассыпался на мелкие крупицы. Всю выдержку, что он в себе восстановил этой ночью, Чонгук снова разбил в дребезги. — Уже? То есть, ты хочешь сказать, что будете не только целоваться? — голос Тэхёна повышался, становился грубее. Он злился, очень сильно злился. Отстранился от Чонгука, как от чужого. — А вот и я! — подоспела Минни, держа в руке кружку с водой. Двое на нее уставились, как на странника, желая, чтобы та поскорее ушла. — Слушай, Мин-Мин, я так кушать хочу. Ты не могла бы и мне покушать принести, а? — состроил свои щенячьи глазки, выпятив нижнюю губу. Тэхён выглядел так жалобно, что Чонгук снова закатил глаза. А Минни только рада была помочь. — Да, уже несу! — и вновь она убежала, перепрыгивая с одной ноги на другую. — Мин-Мин? — переспросил Чонгук. — Не уходи от темы. Ты с ней трахаться планируешь? Или уже успел? — прервал его Тэхён, сменив маску доброжелательности на серьезное выражение лица.       Оно было точь-в-точь, как в тот вечер, когда старший прижал его к стене и душил своими руками. Этот взгляд обволакивал целиком и полностью.       Устрашал. — Ну, я не говорю, что это будет скоро… — Боже мой, Чонгук, просто завали ебало, — Тэхён схватился за голову, потирая виски. Он-то думал, что между ними что-то происходит, начинает образовываться связь. Стал надеяться на взаимные чувства после этой ночи.       Но Тэхён только и мог, что надеяться. — Ты понимаешь, что не должен с ними общаться? — зыркнул он бешеными глазами, распаляясь в гневе. — Ладно, похуй на меня, похуй и на мои чувства. Похуй на все, что я для тебя делаю. Я же для тебя никто.       Тэхён знал, о чем говорит. Он живет не первый десяток и прекрасно мог понять, как устроена любовь. По крайней мере, как она работает с ним. И Чонгука очень насторожили его слова, обжигающие и пропитанные болью. — Они могут убить тебя, — Тэхён потянулся к Чонгуку ближе, переходя на шепот. — Ты для них лишний рот, который много ест и много пьет. Случись что, эта девчонка пожалуется на тебя, и они сделают с тобой все, что захотят. — Тэхён, мы всего лишь общаемся, — пытался его успокоить Чонгук. После примирения не хотелось снова включать режим истерички и разрушать то, что они с трудом восстановили.       Но Тэхён уже был разрушен. — А значит, это так теперь называется? Я думал, когда люди общаются, они не пытаются залезть друг другу в глотки. — Чего ты хочешь, а? Чтобы я сидел в той сраной комнате и не выходил, дожидаясь тебя каждый вечер у окна? Мне еще косы свои спустить, мой великий принц! — все пуще прежнего раздражался Чонгук, встряхивая головой от переполняемых эмоций. — Да здесь, черт возьми, опасно. А к тебе относятся, как к убийце. Ты только посмотри.       Чонгук и впрямь чувствовал на себе отчужденные взгляды. Многие бойцы из группы недоверчиво косились в его сторону, но по приказу лидера старались не замечать и не придавать значения. Для них Чонгук был врагом, который убил их союзника. Вопреки всему, Чонгук отказывался в это верить. Здесь он чувствовал себя в безопасности и не нуждался в большем. — Только повод дай, они тебя сожрут. Ты это хоть понимаешь? — он пальцем постучал по столу, утверждая свои слова. — Тэхён-оппа, держите, — Минни опустила на стол миску со странной стряпней из крупы и гороха, дожидаясь похвалы от старшего. И снова она не вовремя. — Тэхён, тебе нужно идти. Так ведь? — изогнув брови, Чонгук посмотрел на Тэхёна. — Да, спасибо, Минни. Я поем в дороге, — Тэхён схватил миску, резко вышел из-за стола и гневным шагом удалился от мелких придурков.       Да пускай затрахаются, пока Тэхёна нет, ему плевать. Ему плевать, потому что, когда он вернется, заберет Чонгук и уедет отсюда с ним далеко-далеко. Даже если потребуется младшего забирать силой.       Всего за пару минут Тэхён смог дойти до их дома, у которого все также стояла машина Донгю. Он без лишних разговоров завалился на переднее сиденье, подобрав катану на руки. — Я уже думал, ты не придешь, — сказал с ноткой беспокойства мужчина.       Несмотря на то, что Тэхён выглядел хмурым, он оставался по-прежнему хладнокровным. — Давай уже к делу. Надо успеть до заката, — выкинул он вперед руку, указывая дальнейшее направление. — Успеть что? — Донгю не понимал, но послушно выполнял приказ Тэхёна. — Я должен запастись оружием. Ты поможешь мне.       Машина остановилась напротив ворот, и люди у стены засуетились, чтобы открыть дорогу Донгю с Тэ. Мужчина молчал. — И с чем помочь? — Сегодня ночью ты поможешь мне бежать. А если нет, то я убью тебя, — Тэхён достал из-за пазухи револьвер и положил себе на бедра, чтобы никто за пределами машины его не увидели.       Донгю краем глаза посмотрел на Тэхёна, но продолжал ровно держать руки на руле. Он застопорился, но не испугался. Их пропустили через ворота, и Донгю выехал на машине из города, все еще находясь под прицелом. — Ну так? Поможешь или нет?       Дождавшись, пока они достаточно отъедут от города, Донгю остановился и вырубил машину, громко и тяжело вздохнув. — Я не стану помогать тебе, — ответил он преспокойно.       Тэхён снял предохранитель с револьвера и уже смелее наставил на мужчину. — Последний шанс. Подумай о своем брате, — предупредил Тэ.       Донгю также не снимал с лица хладнокровие, оставаясь предельно спокойным. Складывалось такое впечатление, будто его невозможно напугать, даже угрозой жизни. — Я не стану помогать тебе, потому что это ты мне поможешь, — он взглянул на Тэхёна и недовольно цокнул, вымученно так. — Только пушку убери, совсем уже делать нехуй.       Неделя за пределами Девяносто пятой группы хорошо их сблизила. Им приходилось вместе есть, делить спальное место на двоих, прикрывать спины друг друга. Не будь апокалипсиса, они бы смогли стать отличными напарниками. — Ты тоже хочешь сбежать? — нельзя сказать, что Тэхён был удивлен, но и подумать не мог, что Донгю посещали те же мысли, что и его. — Но почему? — Очевидно же, что я тоже насолил нашему лидеру, — сказал старший с нескрываемой усмешкой. Его руки нервно сжимали руль, до скрежета искусственной кожи. — Да, это было слишком очевидно, — Тэхён спокойно отложил пистолет, расслабившись в кресле автомобиля. — А чем ты так ему насолил? — Полез туда, куда не надо.       Тэхён не нашел слов, чтобы ответить. И тогда Донгю продолжил. — Однажды я поздно ночью возвращался домой. Я проходил мимо стен дома Тэхёна, как услышал странные звуки. Мне показалось, что это кошка вопит, а я ведь их давно не видел, — рассказывал Донгю. — Эти звуки доносились из вентиляционной шахты. Прямо на месте лаборатории, которую совсем недавно отстроили. — И? — Короче, там из подвала выходят такие маленькие окошки, и через них я случайно увидел, как пытали нашего. С него просто сдирали кожу. Наживую, — сказал таким потерянным голосом мужчина, крепче сжимая руль.       Тэхён такому несильно удивился. Как-то ему тоже сдирали кожу, совсем немного, но и пяти сантиметров хватило, чтобы впечатлений осталось на всю жизнь. — А кричал он как кошка, потому что ему отрезали язык. У него как будто рта не было, как будто… — Донгю испытал рвотный позыв, но едва сдержался. — В общем, потом всем сказали, что его загрызли зараженные. И я подумал, а если этот парень был далеко не первым? — Донгю замолчал. Ему было тяжело говорить о подобном, не смотря на весь его своенравный вид. — И не последним, — добавил Тэхён. — Тогда я понял, что от нас многое скрывают. Я уверен, что Тэхён знает, что я обо всем знаю. Поэтому он пытался избавиться от меня на этом задании. — А меня он хотел прихлопнуть по старой дружбе, — горько усмехнулся Тэхён. — Что вы такого не поделили в прошлом? — Уже не важно, — Тэ перевел свой взгляд на мужчину и сказал: — У нас вроде бы было задание от того черта? — Кто сказал, что оно от него? — улыбнулся Донгю и снова завел машину. Он с самого начала планировал рассказать все Тэхёну, чтобы тот помог ему с побегом.       Автомобиль рванул вперед, стремительно уезжая от города. Колеса поднимали высоко в воздух пыль, вместе с этим поднималось и настроение Тэхёна.       Сегодня будет жаркая ночь.