Пила

      Дни в группе начинались так же хорошо, как и заканчивались. Мысли о Минни вдохновляли Чонгука. Вместе с ней он забывал о завтрашнем днем, о том, что на дворе конец света, на минуточку, и что они могут умереть в любой момент. Все тревога и страх уходили в тот момент, когда в поле зрения появлялась Минни — легкая, красивая, обворожительная, в своих милых платьицах. Она действительно была похожа на принцессу из детских сказок. Такая же невинная и нереальная.       Тэхёна не было уже как два дня, и Чонгук начал было переживать. Но его сильно обидело, что Тэхён какого-то черта оценивает его девушку. Кто он такой, чтобы лезть в его личную жизнь? Понятное дело, что Тэхён влюблен и, быть может, испытывает чувство ревности, но и Чонгук имел право отказать одному и, условно, сказать «да» другому человеку.       Впрочем, как и получилось. И Чонгук совсем не сожалел Тэ, так как… Он сильно оскорбил его, назвав выбор девушки не самым лучшим. Тэхён был прав — Мина недальновидная, глупая и странная девушка, хоть и очень красивая. — Ты ведь выживал раньше, да?       И в тот день Чонгук сам в этом убедился. Чтобы понять очередной жизненный урок, ему нужно больше времени. И набить своих шишек самому для этого опыта, чтобы понять все. — Было дело, а что? — Хочу, чтобы мы вышли из города, — прошептала она на ушко Чонгука, взбудоражив.       Такое на вид простое желание очень удивило Чонгука. С какой целью ей понадобилось выходить за пределы города? Вроде Мина не создавала впечатление рисковой девушки, любящей экстрим. Хотя Чонгук уже привык к подобным просьбам Мины. Иногда она просила почитать ей или сделать ей массаж плеч, настойчиво требуя внимание к себе, а иногда и вовсе — просила оставить ее в покое. Но даже если подобные просьбы можно было спустить на то, что Мина могла как-то стесняться Чонгука, то ее вопросы нередко вводили Чона в ступор. Они действительно были странными. Она задавала странные вопросы относительно генеалогического дерева Чонгука. Интересовалась группой крови, патологиями и другими болезнями, которые могли быть в роду Чона. На это он отвечал, что ничего такого не припомнит, разве что бабуля провела остаток жизни в психиатрической больнице.       Мина была странной девочкой. Будь она другой, Чонгук счел ее ненормальной. Но красота по-прежнему прощала абсолютно все. Даже какую-то ее самонадеянность.       Вдалеке от жилых домов, скрываясь за высокой травой, подростки находились у высокой стены и не решались пройти дальше. Минни не была в своем привычном белом платьице. Теперь ее до неприличного стройные ноги облегали темные джинсы, а легка футболка сильно растягивалась на ее груди. В платьях не заметно, что она у нее большая, и Чонгук едва ли справлялся с тем, чтобы не пялиться на нее.       Девушка подошла к груде из машин и прочего мусора, что представляли собой стену, и отодвинула небольшой лаз, продемонстрировав проход. — Ты серьезно хочешь наружу? — Да, брат меня не пускает. Боится, что со мной что-то случится.       И правильно делает. Такую кроху просто сожрут. Или изнасилуют. — Но у нас даже ножа нет. Если появится зараженный? Что мы будем делать?       Минни потянулась к пояснице и вынула из джинс пистолет, протянув Чонгуку. Тот удивленными глазами уставился на оружие, достал магазин, проверил количество патронов. Полный. И Мина смотрела на него полными ожидания глазами. — Но… Откуда? — Чонгуку было непривычно держать пистолет, который спустя долго время казался очень тяжелым. — У брата стащила. У него много таких. От одной хуже не станет, — девушка нырнула в проход и тут же оказалась за стеной. Чонгук последовал ее примеру, спрятав пистолет. — Что за человек твой брат, что он не заметит пропавшего пистолета? — Он хороший, — ответила задумчиво Минни.       Действительно, человек с огромным количеством огнестрельного оружия — хороший человек. — Как зовут его? Ты мне не представляла его. — Он много работает. — А зовут его как? — Я не помню. Чимини вроде, — ответила устало Минни. Она знала о своей памяти, догадывалась и о слабоумии. И все же многие имена не могла запомнить, если переставала их часто произносить. Если Чонгука она как-то помнила, то благодаря тому, что постоянно о нем говорила. Или обращалась по имени. — Как можно не помнить имя своего брата? — удивился Чонгук, при этом ласково улыбаясь маленькой глупышке. — Не знаю. Я его все время братиком называю. Редко мы зовем друг друга своими именами, — как-то отстраненно ответила девушка.       За пределами стен им открылась лесная чаща, полная свободы и опасности. Чонгук немного побаивался, ведь давно не был на воле, в каком-то роде. — Ну… И что дальше? — спросил Чонгук, и Минни обернулась к нему.       Вдруг она подошла к нему, да так близко, что ее пышная грудь ощутимо касалась младшего, положила на него свои тонкие ручки и на носочках дотянулась до его губ, заволакивая в мокрый поцелуй. Так откровенно она целовалась с Чоном впервые. Все остальное время это были детские почмокивания и несерьезные клевания из одного уголка губ в другой. Но теперь она это делала с явным желанием: раскрывала свои пухлые губы, присасываясь к языку Гука, двигая головой навстречу.       И Чонгук не терял инициативы, потеряв голову. Руки он положил ей на талию, но девушка неожиданно отстранилась. — Подожди, — поторопила она его, отдалившись на пару шагов назад. — Я неподалеку видела машину. — Ты уже выходила раньше?       Она промолчала, уходя все дальше. Минни пошла строго в своем направлении, приманивая подростка к себе. И Чонгук только поспевал за энергичной девушкой, желая снова ее поцеловать. Та убегала от него, иногда оборачивалась, даря обворожительную улыбку, и снова мчалась куда-то вперед, заигрывая с ним. Через некоторое время они вышли на крохотную опушку, на которой находился маленький шалашик, сооруженный из больших веток и подручных материалов. Напоминал он тайное место Минни.       Минни открыла шторку в свое укрытие, кинув плотоядный взгляд на Чонгука, и лисицей нырнула внутрь. Принимая это как знак, Чонгук мигом прыгнул в шалаш за ней. Внутри располагался настил, на котором располагались коврики и разного рода вещицы, как с барахолки. Не успел Чонгук все разглядеть детальнее, как Минни напала на него с поцелуями, буквально смысле вжимая парня в себя. Ее язык блуждал внутри рта Чона, огибая ровный ряд зубов и поддевая острые зубки. Такое стечение обстоятельств очень нравилось Чонгуку, поэтому он быстро вошел во вкус и уже откровенно лапал отзывчивое тело девушки.       Он думал, что она еще та скромница. И первый секс придется справлять с ужасными смущением и просьбой больше открываться. Но Минни даже не думала стесняться. Она целовалась мокро, откровенно, грешно. Только покорно выгибалась навстречу его рукам, что сжимали ее пышную грудь. Придвинувшись ближе, Минни залезла на колени Чона, устроилась поудобнее и специально двигала попкой, потираясь промежностью. Ее язык скользнул к шее, а руки уже плавно спускались к ширинке штанов, из-под которой виднелся неоднозначный бугорок.       Чонгук всегда с пол-оборота заводился с поцелуев. — Ты так горяча. Я хочу тебя, — пропел Чонгук и впился поцелуем в ее ключицы, посасывая бледную кожу. Минни воспользовалась моментом и сняла мешающую футболку, вновь присасываясь к губам парня.       Она обхватила ручками его лицо, вглядываясь плотоядным взглядом. Выглядела потрясающе, до умопомрачения красиво. — Как думаешь, у нас будут красивые дети, — между делом отрывисто прошептала Минни, язычком залезая в ушко Чонгука. Тот слегка усмехнулся от щекотки, не совсем понимая слов девушки. — Думаю, да, — как-то странно ответил Чонгук. Ему не нравился тон девушки.       Зачем думать о детях, когда можно отдаться страстному чувству горячего секса? Здесь, вдали от ненужных глаз и ушей. Он понимает, что дети не из капусты появляются, но обсуждать их сейчас… Не рановато ли по всем канонам их времени? — А кого бы ты хотел? — Разве это имеет сейчас значение?       Мина отстранилась. Уставилась непонимающим взглядом, хлопала длинными ресничками. Распаленная и расстроенная одновременно она выглядела еще сексуальнее. — А ты разве не хочешь детей? — этот вопрос застал врасплох окончательно. — Нет, — отрезал четко Чонгук. Как же ему не хотелось на этом заканчивать, ведь он уже был достаточно возбужден, чтобы все прервать из-за такой глупости. — Почему? — Мина смотрела таким же непонимающим взглядом, что Чонгук даже усомнился в правильности своих слов.       Ее красота сильно на него влияла. — Во-первых, я еще молод. Мне дети не нужны. Во-вторых, ты видела вообще, где мы живем? — В городе. — Нет, мир в опасности. Даже находясь здесь, мы можем сдохнуть. И ты действительно хочешь детей? После того, что тебе довелось увидеть? — Чонгук мыслил рационально, что ему давалось с большим трудом.       Сдерживать свое желание, пока в этот момент на тебе сидит сексуальная девушка, которая буквально соткана из похоти, действительно непросто. — Ты ведь говоришь про будущее, да? Когда-нибудь потом, через пару лет, — спросил Чонгук.       Он не видел себя в роли отца. Подобные мысли посещали его голову. В мирное время, когда-то давно, в коротких диалогах с мамой. Сейчас никаких мыслей о детях и уж тем более о семье у него не было. Даже на отношения с Минни он смотрел весьма сомнительно, без задела на будущее. Он жил сегодняшним днем, сегодня ее целовал и сегодня собирался с ней переспать. Его не волновало будущее и последствия своих действий. Это не то, о чем следует задумываться в конец света. — Нет, я сейчас хочу, — ответила растерянным голосом Минни, шокировав Чонгука.       Чонгук бы рассмеялся, если бы он не был чайлдфри. Тем более все слова, поступки, поведение и те странные вопросы — абсолютно все вело к тому, что Мина не секса от него хотела. Секса с продолжением на отцовство. Донорство спермы. Чонгук упорно не хотел верить фактам, но они сложились у него как по щелчку. Хотя, с другой стороны… Минни ведь не обладала аналитическим мышлением, чтобы продумать коварный план против Чонгука. Она просто жила по чувствам. Вздумалось — сказала. Захотелось — сделала.       Не было и тени на темную сторону Минни. У нее ее просто не было. Как и светлой стороны. Она была пустышкой. — Чего блять? — Чонгук вывалил эмоции так, как умел только он. — Чонгуки, пожалуйста, от тебя требуется самое малое, — Минни приблизилась к ушку Чона, обдавая горячим дыханием, а ручкой скользнула к ширинке штанов, нащупывая полувставший член. — Просто кончи в меня. Я даже не требую, чтобы ты воспитывал его вместе со мной. Пожалуйста.       Чонгук бы так и отдался желанию девушки, чувствуя, как постепенно расслабляется в ее умелых руках. Ее горячий язык, блуждающий с ушка на чувствительную шею, шаловливые пальчики мастерски ощупывали в тех местах, которые так и требовали внимания. Она знала, что делает. И владела телом Чонгука искусно. Все-таки бесплатный секс, как-никак. Даже кончить можно. Тем более… Когда еще Чонгуку выпадет возможность трахнуться с такой ебабельной девушкой? И ведь алиментов не запросит, раз уж на то пошло.       «Только повод дай, они тебя сожрут».       Слова Тэхёна резко отрезвили Чонгука. Подозрительность вновь взяла верх над Чонгуком, а взрывной характер только разогревал в нем всю ту ярость, что все это время спала. Все это было похоже на план. Хитрый и остроумный план: если Минни залетит от него, то его убьют. Скажет, что Чонгук ее изнасиловал, и все — тут не отмахнешься никак. Тот же самый брат Минни с удовольствием расправится с обидчиком любимой сестренки.       Чонгук пихнул от себя девушку, что та грохнулась назад и в непонимании хлопала глазами, раздосадованная провалом своего плана. На обозрение вышел средний палец. — Хуй тебе. Ты уж извини, а моя сперма мне дороже, — Чонгук тут же вылетел из шалаша, по пути застегивая ширинку. — Чонгук, подожди! Ты самый красивый из всех, кого я встречала, — пыталась докричаться до него девушка. — Ага, знаю, — кинул куда-то за спину, продолжив побег. Неприлично так бросать девушку, посреди леса, в котором могли быть мертвецы…       Но Чонгука это больше не волновало.       Он уже было приблизился к стене города, как услышал позади крик Мины. Она кричала о помощи. Подумав, что бросать девушку на съедение зомби все-таки не очень правильно, Чонгук рискнул и возвратился обратно. Как ожидалось, на нее напал мертвец, прижимая ее к земле, клацал челюстями, открывал жаждущий крови рот, выпуская на лицо Минни странную жидкость, сравнимой с его загнившей кровью. — Помоги, Чонгук, пожалуйста! — Минни старалась своими хрупкими ручками сопротивляться, но зараженный был куда сильнее ее.       Чонгук незамедлительно достал пистолет, который ему как раз отдавала девушка. Он прицелился, стараясь не промахнуться, и нажал курок. Но выстрела не произошло, так как Чонгук забыл снять предохранитель. — Черт! — ругнулся Чонгук. — Спаси меня, прошу! — истошно кричала девушка, упираясь руками в тело рычащего мертвеца.       Чонгук начал в панике вертеть пистолет, стараясь разобраться, как все же снять его с предохранителя. Ранее такой пистолет ему не доводилось держать в руках. Вдруг животное рычание заглушил громкий вскрик боли, а рыдание только усиливало вопль. Словно отрезвленный дикими криками, Чонгук на инстинктах спустил флажок вниз и произвел выстрел.       Все замерло в одночасье. Чонгук выпал из реальности, оглушенный выстрелом, эхо которого раздалось по всей округе — в городе точно должны были его услышать. Дезориентированный он проковылял к Минни, которая почти не двигалась. Она сбросила с себя мертвое тело, также смотрела куда-то в пустоту и тихо плакала, все еще не придя в себя. И когда она задрала ворот истерзанной футболки и коснулась влажного места, на ее ключицах, где совсем недавно целовали губы Чона, переливался красной кровью укус. Совсем небольшой, зуба четыре вонзилось. Но достаточно для того, чтобы заразиться. — Минни… — Чонгук не смог выстоять на ногах и упал прямо перед ней на колени.       Это он виноват. — Мне нужно к брату, — она смотрела на кровь, что крупными пятнами отпечаталась на ее пальцах. Словно она не знала, чем этот укус опасен. — У меня боязнь… — сказав это, девушка потеряла сознание.       Позабыв обо всем, Чонгук тут же подбежал к девочке, вмиг ставшей такой маленькой и хрупкой. Он даже оставил на земле пистолет, настолько не верил в происходящее. Прижимая бессознательное тело, Чонгук бежал в город так быстро, как только мог. Понимал, что девчонку больше не спасти. По сути ее надо бы убить еще до превращения.       Кое-как преодолев вместе с обмякшей девушкой проход в стене, Чонгук стремглав помчался к зданию, где жила Минни. Он не знал, кто ей приходится братом. Но начать поиски нужно было с этого. Вломившись в большой дом, Чонгук врезался в рыжего парня, тем самым уронил на него Мину. На Чонгука устремились подведенные глаза, широко раскрытые от удивления.       И Чонгук едва смог узнать в нем лидера группировки Кванджу. — Тэхён? — для убеждения переспросил Чонгук. — Что с ней? — проигнорировав вопрос младшего, так называемый Тэхён крепко держал в руках отключившуюся девушку.       За его спиной стояли другие мужчины, явно пораженные данным обстоятельствам. Один из них громко вздохнул, схватив руками автомат. — У нее кровь! Ее укусили, смотрите! — прокричал один, уставив на Минни дуло автомата. — Опусти оружие, кретин! Эй, Минни! — Тэхён потряс в руках свою маленькую девочку, и та очнулась. Только она встретилась с глазами своего любимого, мило улыбнулась и потянулась к щеке Чимина. — Братик, — сказала она милым и тихим голосом, прежде чем снова обмякнуть в любимых и сильных руках. Пальцы ее соскользнули, оставляя кровавый мазок на красивом лице Пака.       Чонгук был удивлен. То есть все это время он встречался (если их отношения можно было назвать таковыми) с сестрой лидера? Тогда неудивительно, почему Тэхён так переживал. Он ведь знал, что у лже-Тэхёна есть сестра. Так ведь?       Чимин обратился к Чонгуку, смотря на него нечитаемым взглядом. Даже привычная улыбка спала. Он граничил между двумя состояниями — отчаянием и яростью. Второе было куда сильнее. — Каким образом?.. Нет, это все из-за тебя? Это ты допустил такое? — подал тихий голос Чимин, руки которого начали трястись.       Чонгук ничего не ответил. Он чувствовал вину за то, что не успел вовремя. Надо было сначала отпихнуть от Минни зараженного, только потом уже стрелять. Но ведомый чувством страха Чонгук согласно первым инстинктам поступал так, как двигала его последняя думалка — интуитивно. Часто делал ошибки в суете, после очень жалел об этом. И обдумывал, как бы он смог по-другому поступить в этой ситуации.       Чимин посмотрел за спину Чонгука, одной рукой прижимая к себе слабое тело, другой незамысловато махнул, явно отдал какой-то знак. Чонгук уже повернулся назад, как встретился головой с тяжелым прикладом. И он отрубился.

***

      Стояла глубокая ночь, город погрузился в сон, и только вооруженные патрули расхаживали вдоль широких стен, оглядывая территорию. Однако среди них находились и те, кто отлынивал от своих обязанностей: общались друг с другом, играли в карты или просто кемарили на досуге.       Тэхён с Донгю остановились в нескольких кварталах от огороженной части города, в старом заброшенном доме. Донгю следил за обстановкой через бинокль, а Тэхён тем временем проверял обоймы награбленного за все время Донгю оружия. Этот мужик точно не промах, а судя по всему арсеналу, готовился он к этому дню не первый день.       Они готовились все эти два дня, собирая все запрятанное в разных уголках Донгю оружие и необходимые припасы на первые время. Бежать они собирались все вместе: Донгю со своим братом и Тэхён с Чонгуком. А четырех мужиков не так просто прокормить, тем более, что Тэхён с Донгю со своим крупным телосложением шли за двоих. Им также удалось возвратиться в тот самый дом, где Тэхён с Чоном останавливались до того, как их схватили. Как Тэ и предполагал, все оставленные ими вещи лежали на своих местах, совсем нетронутыми. Теперь Тэхён снова мог надеть свой длинный плащ киллера.       Проверив магазин последнего пистолета, Тэхён решил оставить его себе. Зиг Зауэр особенно приглянулся — ностальгия о тех самых фильмах его юношества, что крутили в девяностых по телеку. Полицейские копы с верными собаками разыскивали плохих преступников, а в экране только и успевал мелькать серый металл огнестрельной пушки, о которой мечтал каждый мальчик со двора. — Как обстановка? — спросил Тэхён, рассматривая заветное оружие.       Катана эта его дедушки. И даже если он научил Тэ искусно ею владеть, то это далеко не значит, что огнестрел он любит меньше. Он быстрее, надежнее. — Лазейку вижу одну. Там никого нет. И выходит прямо на дом Тэхёна. — Отлично, — Тэхён перезарядил Зиг Зауэр, на пробу прицелившись, чтобы оценить новое оружие. — Тебе не обязательно идти к нему, ты в курсе? — Знаю, — опустил Тэхён руки с пистолетом, убрав его во внутренний карман плаща. — Если это не прекратить, то это может далеко зайти. — Без понятия, что тебе лично сделал Тэхён, но я бы не стал его убивать, — проговорил Донгю, по-прежнему не отстраняясь от бинокля. Он был до удивительного усидчив, сконцентрировавшись на работе. Вполне вероятно, что они одного поля ягода. — Я тоже, если бы не знал его в прошлом, — Тэхён поднялся и прошел к Донгю, устраиваясь возле него. — Мне придется пройти к складу, забрать необходимые продукты, заодно вернуться за Ди. Могу и твоего забрать сразу. И в указанное время встретиться у машины. Что скажешь? — предложил Донгю. Машину они благополучно оставили в двух километрах от городка. — Нет, своего я сам заберу. Он ведь не под каким соусом не пойдет за тобой, — усмехнулся Тэ. — Думаю, мне нужен час или полтора, — старший отложил бинокль, взявшись за пистолет, повернулся к Тэхёну. — Если вы не появитесь до рассвета, то мы уедем. — Как скажешь. — Тебе нужна моя помощь? — Думаю, что нет, — ответил расслабленно Тэхён. — Если я не приду, то это значит, что что-то пошло не так, — он встал на ноги, прошел за любимой катаной, перебрасывая на спину, и с готовностью улыбнулся напарнику. — Ты хороший мужик, правда, но… На мне брат, а я не обещаю, что смогу спасти тебя, — честно ответил Донгю, вздыхая.       Тэхён не думал обижаться. Он бы точно также сделал выбор в сторону Чонгука. — Я понимаю, — Тэхён по-братски хлопнул мужчину по плечу, обходя его со стороны.       Мужчина проверил и свой пистолет, а затем задрал рукав, чтобы посмотреть на часы. Слабым светом фонарика, чьи батарейки быстро догорали, посветил на циферблат. — Сейчас 1:48. Предлагаю нам встретиться в четыре. Если до шести не явитесь, мы уезжаем. — Да не уедете вы никуда. Мы даже раньше вас прибежим, — гордо высказал Тэхён, предчувствуя дух соперничества. — Это вызов? — Это факт! — заявил Тэхён и во все оружии спустился на первый этаж.       Спрятавшись за высокими деревьями, мужчины тихо проходили вдоль стены, медленно приближались к тому месту, на которое указывал Донгю. Прежде чем Тэхён отодвинул в сторону доску, рука напарника упала на его плечо. — Не убивай его, — попросил Донгю, смотря такими щенячьими глазками, на которые взрослые мужчины обычно не способны. По крайней мере, говорил он это искренне. — Тебе напомнить, что это Он пытался нас с тобой убить? — отмахнулся Тэхён и убрал в сторону мешающую доску, предоставляя узкий проход. — Просто… Он такой же, как мы, — заявил Донгю.       Тут Тэхён повернулся на него, изогнув брови. — Только не говори, что это была проверка и ты на его стороне. — У него сестра. Больше у них никого нет, — огласил Донгю смело, замолкнув.       Он призывал к морали. И Тэхён на секунду даже как-то задумался о том, что собирается сделать. Но он понимал, что по-другому никак нельзя. Пока жив Чимин, он всегда будет преследовать Тэ.       Пока он жив, люди, посягнувшие ему на верность, будут умирать от его же руки при удобному случае. И Тэхён во всем этом видел только один путь. — Посмотрим, — ответил Тэ и юркнул в небольшой проход, оказываясь на вражеской территории.       На столь неоднозначной ноте они разминулись.       Черный плащ отлично скрывал Тэхёна в ночи, его действительно не было видно. Пройдя сквозь высокую траву, он вышел к дому Чимина, подкрался к холодной стене и, заметив пожарную лестницу, подтянулся и начал взбираться наверх. Добрался он до второго этажа и решил проскользнуть в первое открытое окно. Встретила его маленькая комнатка, окутанная ночной темнотой. Поблизости никого он не слышал.       Тэхён разобрал по очертаниям комнаты, что находился в ванной. Он достал фонарик и стал все осматривать. Шкафчик над раковиной привлек внимание Тэ, а, открыв его, он обнаружил на полках множество полупустых баночек с пилюлями.       Беллатаминал, аминазин, алюанксол — все это были нейролептики. Тэхён безусловно знал их применение. Были в его памяти знакомые, родственники которых были психически нестабильны. По наследству им передавался неконтролируемый гнев, психозы, другие неприятные расстройства. Им приходилось принимать определенного рода лекарства, названия которых Тэхён запомнил. Сам заставлял их пить. Ведь он не хотел, чтобы его добрый друг в состоянии отключки заколол открывашкой для пива. Или чем-нибудь еще.       Чимин просто больной психопат. Судя по полупустым баночкам, лекарства медленно кончались, а вместе с ними и здравый рассудок Чимина. Сколько он просидел на них до апокалипсиса, Тэхён только догадывался, но даже дураку очевидно, что нейролептики — это жесткая вещь, с которой не шутят. Все постепенно вставало на свои места: при первой встрече Чимин еще мог пить лекарство и поддерживать свое психическое состояние в норме, а сейчас у Чимина знатно протекал котелок.       Ко всему прочему нарисовалась сестра… Не было у Чимина никогда сестры — все вранье. Не было ее ни в лагере, ни в упоминаниях от него самого.       Открыв дверь, из ванной Тэхён прошел в достаточно просторную комнату. Она была разделена перегородкой на спальное и рабочее место. Широкий ковер с жестким ворсом, фигурное кресло, рядом с которым имелся маленький столик со спиртным. Виски — какая безвкусица. И какая редкость. Если бы не побег, Тэхён обязательно бы выпил все это за раз, чтобы вдоволь напиться.       Большой интерес у Тэхёна привлекал дубовый стол, на котором лежали тетради, словно все это время ожидали его. Тэ взял одну тетрадь, начиная пролистывать страницы. На первых листах велись счеты, какие-то замеры и вычисления. Даже был подробно расписан план проведения электричества. Дальше последовали страницы, походящие на записки умалишенного. Поначалу ничего пугающего. Обычные каракули, какие-то наброски и просто кинутые на воздух фразочки. А через странички две эти каракули вырисовывали лицо, очень устрашающее, жуткое и неприятное. Было видно, как ручка сильно продавила лист, оставляя незаметные дырки. На жутких рисунках собирались иероглифы, вырисовывая слова. Глупые слова что-то вроде «пятно» или «грязь».       Кроме того, Тэхён часто встречал слово «хризалида».       Просмотр тетради закончился, стоило Тэхёну догадаться, что в роли красной краски выступала кровь. Была она Чимина или нет — вопрос так и остался неотвеченным.       Прямо напротив Тэхёна открылась дверь, и в комнату вошел Чимин в одной футболке. Привычная спортивная куртка куда-то испарилась. Увидев Тэхёна в своем доме, Чимин удивился и даже остановился в дверях, не решаясь пройти дальше. А после самодовольная улыбочка озарила беззаботную мордашку, и Чимин закрыл за собой дверь, оперевшись на нее. — Ну надо же. Ви собственной персоной, — рассмеялся Пак. — Я сюда не говорить пришел, — Тэхён поднял на Чимина свой новенький Зиг Зауэр, искусно вытащив его из-за пазухи. — Да? Если бы хотел просто убить, то уже бы… — Чимин сделал шаг навстречу, как Тэхён для убедительности выстрелил в вазу, что стояла за его спиной.       Пуля стремительно врезалась в стекло, разбивая элемент декора. — Я тебя нахуй завалю, — угрожал Тэ, схватив пистолет обоими руками. — Вау, какие мы дерзкие! А за вазу кстати обидно, — Мин поджал зубы, осматривая осколки вокруг себя. Он и не думал бояться Тэхёна.       Казалось, что он вообще ничего и никого не боится. — Мне ее сестра подарила, — произнес он с едким чувством. — Кстати о ней. Ты не говорил, что у тебя была сестра. — Не было. Родной. А эта двоюродная, — Чимин прошел к центру комнаты, останавливаясь в двух метрах от Тэхёна. — Была ею. — Что ты несешь? — Тэхён не сводил с него пистолет, а палец, что держал курок, изрядно успел вспотеть. — А то, что твой пиздюк сегодня мою Минни завалил.       Тэхён не мог в это поверить. На мгновение он даже ослабил хватку на пистолете, пытаясь переосмыслить услышанное.       Как Чонгук способен пойти на такое? Он не мог убить девушку, в которую влюблен. Чимин врал — сомнений здесь не было. Раз уж он затронул разговор о Чонгуке, значит, что-то еще произошло до прихода Тэ в лагерь. — Каким это образом? — он недоверчиво взглянул на Чимина. — Все очень просто, — всплеснул Чимин руками и стал расхаживать по комнате. — Твой мелкий засранец захотел трахнуть мою сестру. Разумеется, она ответила отказом, так как еще мала для таких игр. А он ее взял силой. Изнасиловал, а затем прикончил, чтобы замести следы. Но от меня ничего не скроешь, верно? — Чимин рассказывал в эмоциях, во всех красках, так и рукоплеская свое наглой лжи. — Чонгук не мог такое сделать, — Тэхён посильнее обхватил пистолет и с вызовом сделал шаг к рыжему. — Правда? Что-то я не уверен… — для задумчивого вида, он постучал пальчиком по подбородку. — А как же Кенсу? У него остался один младший брат. Ему всего семь лет. Он сирота, один без никого. А твой придурок ему глотку вспорол. И ты говоришь о том, что он не способен на такое? — рассмеялся в безумии Чимин.       Он был на исходе после смерти Мины. Его разрывало от смеха, навеянного патологическим безумием, смеялся до слез в накатывающей истерике, что даже терял воздух из легких. Чимин тяжело дышал, въевшись в Тэхёна обезумевшим взглядом. — Я сказал, что убью эту гниду, если он посмеет что-нибудь выкинуть. Я сделаю это. Я в стороне не останусь. — Да врешь ты все. Я мразей насквозь вижу, — протянул расслабленно Тэхён, по-прежнему не сводя глаз с ровесника. — Да прям уж? Откуда ты знаешь, что я ничего не сделал с Чонгуком? — Потому что ты играешь со мной. Куда интереснее убить его у меня на глазах, чем это делать втихомолку. — Ладно, в этом ты прав, — согласился Чимин и приблизился к столу так, что дуло пистолета чуть ли не упиралось ему в лоб. — Но можешь ли ты утверждать, что я ничего не сделал с ним? Совсем?       Только с такого расстояния Тэхён заметил свежие капли крови на его футболке. Он хотел верить в то, что кровь не принадлежала Чонгуку. Он видел ту подвальную лабораторию, все те жуткие инструменты, ремни у кушеток. И от малейших представлений Чонгука в этом кресле Тэхёну становилось дурно. — А что, если я его уже выебал, пока ты шатался по округе? — Глаза Чимина сверкали дьявольским огнем, чертова улыбка не проходила, а только становилась шире. — Что если все желающие его выебать уже натянули его во все дыры? Многие парни по полгода не трахались. Только представь, какими они могут грубыми с твоим мальчиком.       Тэхён сжал зубы до противного скрежета, пытаясь отогнать ужасные картинки, которые обрисовывал ему Чимин. Чонгук сильный, он не прогнется каким-то мужикам, особенно Чимину.       Но Тэхён уже ненавидел Пака и был готов поверить даже в такие слова.       Палец соскользнул, и раздался оглушительный выстрел. Но Чимин ловко извернулся, опустившись вниз, взялся за дубовый стол и со всей силы толкнул на Тэхёна, что тот едва ли не придавил его. Он подбежал с другой стороны и выбил из рук Тэхёна пистолет — сильный кулачок прилетел в правую скулу, отбрасывая мужчину на пол. Тэхён медленно поднимался, как очередной удар ногой пришелся в самый живот, снова повалив на пол. — Я ни за что не прощу то, что сделал твой уебан, — Чимин задрал назад взъерошенные волосы, присел сверху на Тэхёна, схватил за грудки и с силой ударил прямо по челюсти. — Я заставлю гнить его в подвале.       Оглушенный от непрекращающихся ударов Тэхён просто висел в чужих руках и подвергался избиению. По какой-то причине он не мог собраться и дать отпор. Зачем? Чонгук уничтожен. Может, его тело уже закопали где-то за городом или отдали на растерзание зараженным, что держат в подвале. Тэхён словно перестал надеяться на лучшее, принимая поражение. — Он будет сидеть внизу и ублажать мужиков. А за миску ссаной похлебки он! — шипел гадости Чимин на ухо Тэхёну, сжимая горло сильнее.       Теперь у Тэ не было сомнений в том, что Чонгук все еще жив. Что бы с ним не произошло, он со всем справятся.       Тэхён взял всю волю в кулак, сгруппировался и с силой врезал лбом по носу Чимина, и тот наконец выпустил его, схватившись за окровавленный нос. — Сука! Пидор ебаный, блять! — кряхтел Чимин, а Тэхён уже успел подняться и подарил следующий удар кулаком прямо в висок. — Это ты у меня, блять, за Чонгука ответишь, хуйло, — пригрозил ему Тэхён и схватил Чимина за ворот футболки.       Появившиеся из ниоткуда силы приволокли сопротивляющегося Чимина к окну. Тэхён поднял его на ноги и бил, бил его, пока не начал бить головой об стекло. Чим ставил руки на оконную раму, противясь движениям Чимина. А Тэ вцепился в него намертво, в эти рыжие патлы и со всей дури пытался проломить его черепом окно. Однако Чимин, как по волшебству, перехватил Тэ за его руки и одним движением корпуса отправил его в уже треснувшее окно, разбивая вдребезги.       Тэхён выпрыгнул на козырек крыши, повалившись на холодную черепицу. При попытке подняться Тэхён испытал невероятную боль: сначала в выбитом плече, а затем на руках, что были изрезаны в мелких и не осень осколках. Чимин последовал за ним, выпрыгнув на крышу, и бросился на Тэхёна с ножом, пригвоздив своим весом к черепице. Его дикие глаза так и намеревались выпасть из глазниц, а на окровавленных губах играла зловещая улыбка, жаждущая смерти. Тэхён перехватил его руки, держащие над его горлом стилет Чонгука, хладным металлом которого уже почти касался кожи, едва царапал ее.       Когда все зашло настолько далеко?       Тэхёну нужно было еще в ту ночь, когда вернулся с задания, забрать Чонгука и побыстрее убежать. Но в Тэхёне заиграла тупая месть. За Донгю и его брата, за погибшего напарника, в чьей смерти стоило винить только подмазанного Чимином.       За Чонгука, который совсем не причастен к их давнему конфликту. Даже его убийство того мудака в торговом центре не оправдывало всех действий Чимина. Даже убийство Минни, в правдивости чего Тэхён сильно сомневался. У Чонгука свои изъяны, но чтобы изнасиловать и убить девушку, которую любит? Никогда.       Чонгук на данный момент лучшая версия человекоподобного существа, которого Тэхёну довелось встретить за все время апокалипсиса.       Тэхён высвободил руку и сильно ударил по животу Чимина. Настолько сильно, что послышался глухой звук. Пак зашипел от боли, дернулся, но хватки своей не сбавлял. Тогда Тэхён ударял снова и снова, пока Чим не отстранится. Потеряв бдительность, Чимин шатнулся в сторону, тем самым слезая с Тэхёна. Он поднялся, запустил руку за спину и вытянул из ножен катану, обхватив двумя руками. С катаной за спиной было трудно драться, но она выручала как никогда. Чимин стоял уже на коленях, схватившись за отекший живот, и громко дышал. — Какого черта ты все это устроил? — спросил Тэхён. Он действительно ждал ответа, хотя… искал причину того, чтобы не убивать его. Одну малейшую причину.       Чимин окровавленной улыбкой рассмеялся, откинув голову, сжимая нож Чонгука, все продолжал громко смеяться, как умалишенный. Когда же воздуха стало катастрофически не хватать, он посмотрел серьезным взглядом на Тэ. — Все говорили, что я ошибка. Конечно, я ведь выродок больной женщины. Слабоумие у нас в крови. И психическая нестабильность.       Тэхён подошел ближе, выставив вперед обнаженный клинок. Чимин опечаленно вздохнул, как в последний раз, закатил глаза и сжал крепче чужой нож. Он принимал смерть такой, какая она была для него уготовлена — словно он ждал этого с самого появления Тэхёна. Даже руки раскрыл для готовности. — Я хочу быть выше. Сильнее. Чтобы все меня боялись, — он открыл глаза, улыбнувшись краешком губ. — Как и я всех боялся.       Вдруг Чимин резко дернулся и вонзил нож прямо в бедро Тэхёна. Раздавшись в болезненном крике, Тэхён тяжело прогнулся в коленях, но стоически держал волю в кулаке. Взмах меча, рассекающего воздух с неподдельный свистом, — и в лицо ему брызнула алая кровь. Мертвая голова скатилась со склону крыши, а обезглавленное тело, потеряв контроль, также повалилось, медленно и верно спускаясь по крыше вниз.       У Тэхёна сердце разрывалось от стучащего в висках адреналина, он задыхался, все темнело перед глазами. Казалось, прямо сейчас откинет здесь коньки, но острая боль в бедре неплохо отрезвляла его.По правилам оказания первой помощи противопоказано вынимать инородный предмет из раны. Таким образом он останавливал кровь, препятствовал ее потере. Но время сильно поджимало, хоть у Тэ не было часов, он чувствовал, что нужно было торопиться.       Он только что убил лидера группировки. И его обезглавленного могли обнаружить в любую минуту.       Когда Тэхён резко вытащил нож, кровь хлынула из раны, с ужасающей болью проливалась на штаны. Тэхёну помогла только многолетняя выдержка не заорать на весь городок. Его и раньше ножом терзали. Один раз даже задели кишку, тогда он чудом уцелел.       Превозмогая боль, Тэхён помчался в подвал, в ту самую лабораторию, где мог бы находиться Чонгук. На звуки недавней борьбы стали подтягиваться подчиненные уже мертвого Чимина. Встречаясь в коридорах дома с Тэхёном, они хватались за ружья и направляли на него — еще днем им был отдан приказ любой ценой убить его. Однако Тэхён был быстрее на реакцию. Хромая на одну ногу, строго шел вперед и попадал прямо в голову мужчин, что шли к нему навстречу. Так он доковылял до подвала, прижимая к сердцу чонгуков стилет. Уже в подвале он столкнулся с Марком, что испуганным оленем препятствовал пути раненого. В его руках также дрожал автомат, палец не решался пустить Тэ пулю прямо в лоб. — Я не хочу тебя убивать. Просто уйди, — сказал Тэхён, сжимая челюсти от боли. Марк заметил его ранение. — Ты убил его? — спросил тихо мужчина.       Позади послышались крики, ругательства. Прямо сверху на них шли остальные люди Чимина. Судя по голосам, их было не меньше десяти. Тэхён уже был в проигрыше по патронам.       Раненый взглянул прямо в глаза Марка, который не был способен выстрелить в человека. Не мог он этого сделать — слишком слабохарактерный. Тэхён привалился к стене, беспомощно опустив голову. Повернулся назад, откуда доносились голоса, и приготовился к стрельбе. Он также не мог убить Марка, что-то ему не позволяло это сделать. Жалость или же наоборот уважение. Марк был единственным в группе, кто не впадал в высокомерие и гордость. Он оставался, может, и неуверенным человеком, но со своими принципами.       Тэхён стрелял в во всех, кто спускался вниз, ни разу не промахнувшись. Последние сталкивались о тела первых, что бездыханно падали на пол. Со стороны Марка послышались выстрелы автомата. Всего за пару секунд он расстрелял всех своих союзников. Марк с Тэхёном переглянулись. Если Тэ был крайне удивлен, то Марк пребывал в легком испуге. — И с каких пор? — осмелился спросить Тэхён, когда Марк предал своего лидера.       Проигнорировав вопрос, Марк достал связку ключей и передал их Тэхёну. — Он в лаборатории. — Он… Жив?       Марк покачал головой. — Я не знаю.       Тогда Тэхён еще быстрее побежал в самый конец подвала, к двери, ведущей в лабораторию. Руки сильно тряслись, ему не с первого раза удалось ключом попасть в дверной замок. Когда же Тэхён смог совладать с эмоциями, и дверь открылась, он увидел поникшего Чонгука у стены с перевязанными руками и мертвой девушкой поблизости. Ею была Минни. — Чонгук! — Тэхён бросился в ноги любимого, окровавленными руками касаясь его тела. Он ладошками хлопал по рукам, ногам, по всему телу, чтобы удостовериться в целостности Чонгука, словно не верил, что он живой сидел перед ним.       Чонгук поднял свои глаза. На его щеках застыли юношеские слезы, нижняя губа подрагивала, намереваясь что-то сказать, но слова застревали в глотке. Чонгук устало выдохнул, замотав обеспокоенно головой. — Чонгук, ты цел? Они не трогали тебя, нет? Все хорошо? — Тэхён не мог успокоиться. Лишь продолжал осматривать Чона с ног до головы, обхватывал ладонями любимое лицо, проводя пальцами по щекам. — Я… — запнулся Чонгук на полуслове.       Только сейчас Тэхён заметил в его завязанных бечевкой руках гаечный ключ, покрытый кровью и плотью. Его маленькие руки были также испачканы в крови. Они стали трястись. А Чонгук все задыхался, словно его настигла паническая атака. Тэхён незамедлительно убрал крепко сжатый инструмент и чонгуковым ножом разрезал бечевку. — Я-я убил ее, — мотал головой Чонгук, неосознанно сжимал ладони старшего. — Но я не хотел. Она обратилась и напала меня. Тэхён, пожалуйста, не сердись на меня! — Я не сержусь, — Тэхён притянул к себе младшего за голову и кротко поцеловал в макушку.       Марк вбежал в лабораторию, обращаясь к парням у стены. — Вам нужно немедленно бежать, — предупредил их мужчина, мгновенно набравшись смелости. — С моей ногой, — раздосадованно произнес Тэ. — А что с твоей ногой? — спросил Чонгук и посмотрел вниз. На бедре Тэхёна образовалось большое черное пятно, ярко выраженное на фоне темных джинс. И в самом центре был порез, откуда он истекал кровью.       Чонгук забеспокоился. — Это где ты так? — Могу предложить обезболивающее и перевязку, — предложил Марк, суетясь у входа. — Тащи все сюда, — махнул головой Тэхён, по-прежнему держась за руки с Чонгуком. Он был невероятно рад, что он цел и невредим и что никто его не тронул.       Марк быстро отыскал все необходимое и поставил обезболивающий укол. Кроме того, быстро перебинтовал бедро Тэхёна, вручив еще связку бинтов парням. — На всякий случай. Вам нужно бежать. Прямо сейчас. — Но мы не сможем уйти незамеченными, — возразил Чонгук. — Я придумал, — Тэхён не без усилий встал на ноги и прошел к двери, за которой скрывались ходячие. — Нет, это безумие. Они ведь все тут обратятся, — Марк покачал головой, отказываясь принимать в этом участие. На деле он переживал за свою лабораторию. — Да и как вы тогда убежите. С твоей-то ногой. — С обезболом пойдет, так что легко убежим, — Тэхён улыбнулся, проводя рукой по металлической двери. — Это действие обезболивающего, когда оно пройдет, боль усилится. Тебе вообще нельзя двигаться, — все сетовал Марк, походя на зануду. — Эта группа уже прогнила. Даже ты расстрелял всех своих людей. Почему бы это место не добить? — Тут дети, — предупредил его Марк. — А у них есть хоть какие-то шансы на спасение? — задал резонный вопрос Тэхён. — Или гарантия на безопасную жизнь? Ты жил здесь, все видел своими глазами, оставался в стороне. Разве ты не знаешь, чем они тут занимаются?       Тэхён знал, на какое место надавить. Пусть многие вещи оставались в секрете, но не трудно было догадаться, что же происходило на самом деле.       И у него это удалось.       Марк решительно подошел к двери, за которой вовсю бесновались живые трупы, и с неподдельной серьезностью уставился на Тэхёна. — Бегите, я их сам выпущу. — Что? Но ты ведь! Он ведь умрет! — Чонгук не знал лично Марка. Вообще он как бы второй раз за все время его видит. И все же Чонгук проникся к нему сочувствием. — Может, мои шансы выжить не велики, но я постараюсь выбраться живым. Не зря у меня докторская, — слабо улыбнулся Марк. Он нервничал, даже ладони вспотели, из-за чего он часто сжимал и разжимал ручку морозильной камеры. — Ты ведь можешь вместе с нами убежать… — также был шокирован и Тэхён.       Марк не был способен на подвиг, не был похож на героя. Тогда что им двигало в тот самый момент? — Нет, моя миссия подошла к концу. Или что там говорят перед смертью? — спросил сам у себя Марк, опустив взгляд. — Но… — Бегите, пока я сам вас отсюда не спровадил, — пригрозил мужчина, направив автомат на них.       Тот все спокойно понял и начал медленно идти к выходу, специально растягивая время. Чонгук уже поджидал, наблюдая за взрослыми. Им предстоял долгий и сложный марафон. Давно Чонгук не бегал. Тэхён встал в метре от Чонгука и повернулся назад, сталкиваясь со взглядом Марка. Ему было страшно: руки тряслись, глаза бегали, взгляд оставался мутным и пустым. — Скажи, почему я? — спросил у него Тэхён. — Почему ты помогаешь мне?       Выдержав паузу, Марк поспешил ответить: — Мне показалось, что ты единственный, кому важнее чужая жизнь, чем собственная, — незаметно указал на стоящего неподалеку Чонгука. — Даже я всю жизнь увлекался биологией и ничем больше не интересовался. У меня никогда никого не было. А тебе есть для чего жить.       Такие фразы вызывали сожаление. В любой другой день Тэхён бы поддержал мужчину. Сказал бы, что не стоит отчаиваться, все еще будет, его многое ждет впереди. Главное набраться терпения и не упустить своего часа. Но будущего в их мире не было. Если оно и существовало, то не для них точно.       Тэхён взглянул на Чонгука, что в ответ смотрел на него. Его взгляд не выражал ничего особенного, но его желание биться до конца, плечом к плечу с Тэхёном уже говорили о многом. Чонгук был готов без всяких слов и возражений броситься вместе с ним бежать, куда бы тот не указал. — Бегите, ну. Не тяните, — умолял Марк, начиная нервно притоптывать ногой. — Можно последний вопрос? — Марк кивнул, и тогда Тэхён продолжил: — Как человек знающий, скажи, вирус можно остановить?       Марк закусил губу и покачал головой из стороны в сторону. Из его глаз полились горячие слезы. — Нет.       Опустив голову, Тэхён лишь прошептал «спасибо за все», прежде чем покинуть лабораторию. Тэ снова приготовил Зиг Зауэр, проверив объем магазина. Оставалось четыре патрона. Чонгук прижался к старшему, поддерживая со стороны. — Ты можешь опереться на меня, если тебе сложно идти. — Хорошо, — Тэхён перекинул через голову Чонгука руку. Теперь он служил настоящей опорой. — Забери у одного из них оружку, — указал он на покоившихся у лестницы трупов.       Они вместе поковыляли к трупам. Стоило Чонгуку наклониться ближе к умершему, взял винтовку, как в него вцепился внезапно оживший мертвец. Мужчина шипел, рычал, так и норовясь откусить руку Чонгука. Благодаря мгновенной реакции Тэхёна, пуля Зиг Зауэра тут же полетела в лоб. — Не понял, — высказался Тэхён, едва соображая.       Если его убил Марк из огнестрела, тогда почему он обратился? Не успел Чонгук также высказаться, как позади послышалось другое рычание. Труп около стены начал шевелиться, медленно перекатываясь по полу. — Что бы это ни было, нужно бежать, — сообщил Чонгук выпавшему из мира Тэхёну.       Посреди ночи в городе наступил переполох. Люди кричали, носились словно умалишенные по округе, а звуки выстрелов только сопровождали всеобщую панику. Казалось, что никому не было дела до Тэхёна с Чонгуком. На улице также их встретила отрубленная голова Чимина, которая теперь тоже задыхалась в животном рычании и жаждала крови, как живая.       Кое-как парни улизнули через проход в стене. Насколько им позволяли силы, они бежали вперед. — Ну ты и кабан, конечно, — выразился Чонгук, стоило отпустить старшего, когда он смог найти в себе силы, чтобы идти самостоятельно.       Прихрамывая, Тэхён побежал в том направлении, где их должен был ждать Донгю. — Куда дальше? — все спрашивал Чонгук, оглядываясь по сторонам. Вокруг было темно. И со всех сторон доносилось чудовищное рычание мертвецов. А крики Девяносто пятого, сопровождающиеся выстрелами, все не угасали. — Сейчас, совсем близко. Там у дороги наша машина, — указал вперед Тэхён, не прекращая бег. — Тут ходячие, — сообщил ему Чонгук, еле успевая дышать. — Скоро, еще чуть-чуть…       Спустя минут пятнадцать, бежавшим удалось выйти на дорогу. Но Тэхён не обнаружил поблизости ни одного автомобиля. Тот самый дорожный знак, рядом лежал камень, который также приметил ранее Тэхён.       А мертвецы все подходили. — Тэхён, где машина? — спросил Чонгук. На дорогу вывалился один зомби, приближаясь к ним и созывая остальных. — Нет… Нет-нет-нет. Нет! — запаниковал Тэхён, осматриваясь на дороге. — Он не мог просто уехать!       Чонгук выстрелил из винтовки в голову зомби не с первого раза. Но вовремя, чтобы бездыханное тело повалилось в жалком метре от него. За ним повысовывались остальные ходячие. Услышав звуки стрельбы, они все пришли в активность и следовали на источник звука — в сторону лагеря. И прямо на Чонгука с Тэхёном. — Тэхён надо что-то делать. Их все больше, — позвал его младший, отстреливаясь в приближающихся к ним мертвецам. — Просто не верится! — Тэхён психанул и пнул стоящий знак. Только сейчас он увидел, что было написано на нем странной краской.       Будто пальцем писали:       «Их много. Прости».       Что-то большее просто не вместилось бы. — Бежим, еб твою мать! — психовал Чонгук и стрелял в того, кого видел. Уже десятки зараженных окружали их со всех сторон. Чон пригляделся и увидел на горизонте нечто. — Ебать…       Прямо из ниоткуда на них двигалась толпа из сотни зараженных. Первые из этого стада уже бежали по направлению к ним, перебирая конечностями.       Тэхён схватил Чона за шкирку и потащил в обратном направлении. Они бежали через лес, продираясь сквозь едва заметные в ночной темноте стволы деревьев, спотыкаясь о кочки и бурьяны, но продолжали бежать. У Чонгука порядком сбилось дыхание, бок нещадно колол, а Тэхён едва ли справлялся с ногой, поспевая за младшим. Обезболивающее не убирало боль бесследно.       Когда они перебежали маленькую речушку, Чонгук споткнулся о корень, как не вовремя торчащий из-под земли. — Тэхён! — закричал Чонгук, обратив на себя внимание.       Тэ притормозил, побежал обратно за младшим. И как только он нагнулся к Чонгуку, чтобы помочь ему поднятья, как из ниоткуда вылетел ходячий, мертвой хваткой вцепившись в Чона. Тот от страха закричал и грубо отпихивал от себя обезумевшего монстра. Тэ ударил ногой по голове зараженного, схватил Чона за руку и потянул за собой. — Я уронил винтовку! — возмутился Чонгук. — Насрать! — Тэхён не собирался останавливаться. Были вещи, которыми следовало жертвовать.       Тэхён с раненой ногой бежал с большей охотой, спасая жизни обоих. Чонгук же поддавался чувству сдаться. Ужасные вопли позади не прекращались, они пугали настолько сильно, что Чонгуку не один раз хотелось забрать у Тэхёна пистолет и выстрелить себе прямо в висок. Но вся проблема заключалась в том, что у Тэхёна закончились патроны.       На руках у них были только катана, стилет и их жизни. — Блять, какие же вы все стремные! — не смог Чонгук удержаться от едкого комментария.       Оглушенные адреналином, парни бежали без оглядки. Они устали, вымотались и были на исходе. И только им показалось, что они вышли из леса, что смогли придти хоть к чему-то, как столкнулись с высоким обрывом, за которым сильным течением пролегала река. Постепенно светало, и теперь очертания леса казалось куда четче.       Тэхён повернулся к Чонгуку, схватив его за руки. Ходячие постепенно приближались к ним. — Нам придется прыгать, — сообщил Тэхён, полностью вымотанный. — Ты с ума сошел? — Другого выхода нет, — Тэхён посильнее сжал ладонь Чонгука, уже чувствуя дыхание зараженных на себе. — Тогда не ссы и прыгни уже! Еб твою мать! — закричал Чонгук, ведомый чувством страха. Он бы никогда не решился спрыгнуть с такого высокого места, тем более в ночь. Тем более в реку с сильным течением после такого марафона.       Однако мертвецов было слишком много, а бежать дальше уже не было сил. И путей тоже.       Хорошо разбежавшись, парни прыгнули с обрыва, держась за руки. Сердца их сжались от страха и отбивали единый бешеный ритм, передающийся через сцепленные ладони.