Пшеничное поле

1607

— Джон! — крикнула я, прибежав на пшеничное поле и увидев там ожидающего меня Джона Смита, — Джон, мне нужно срочно сказать тебе что-то важное! В наших краях уже настал вечер, стемнело, и пшеничное поле освещалось лишь слабым светом круглого диска луны в вечернем небе. — Покахонтас, что случилось? — обеспокоенно спрашивал у меня Джон, подойдя ко мне и взяв меня за руки. — Мой отец собирает воинов из соседних племён! — вся запыхавшись от долгого бега, отвечала я ему, — он считает, что война с вашими людьми — лучший выход! — То же самое и я хотел сказать тебе, Покахонтас, — промолвил Джон, — мои люди собираются напасть на вашу деревню! Губернатор Рэтклифф — наш предводитель — настроен к вашему племени крайне враждебно! — Мы не можем допустить войны! — ответила я, — Джон, пойдём со мной, ты поговоришь с моим отцом! Мы должны остановить эту войну, пока не поздно! — Покахонтас, я боюсь, что разговоры не помогут, — тяжело вздохнул он, я уже пытался говорить с моими людьми — всё бесполезно… — Джон, мы должны попытаться не допустить войны! — с мольбой в голосе произнесла я, сильнее сжав его ладони, — мы с тобой сможем быть вместе, только если войны не будет! Джон, я люблю тебя! — понизив тон, промолвила я, сама от себя не ожидав столь резкого признания. — И я люблю тебя, Покахонтас, — глядя мне в глаза, произнёс он в ответ. Ещё одно мгновение — и, приблизившись ко мне вплотную, Джон коснулся своими губами моих губ и поцеловал меня. Я немного растерялась, однако в следующий де миг ответила на его поцелуй, вложив в него всю свою любовь и нежность, и обвила руками шею Джона, делая поцелуй более страстным. Джон обнял меня за талию, привлекая меня ближе к себе, и сердцебиение моё участилось. До чего же всё-таки сладок первый поцелуй с тем, кого любишь всей душой! А если бы я стала женой Кокума, я бы так и прожила, не испытав этого чуда… Вот оно, значит, как — просто любить и быть любимой в ответ! Что может быть прекраснее этого? Мы с Джоном стояли так и целовались ещё довольно долгое время. Нам ужасно не хотелось отрываться друг от друга. И в этот миг я, как никогда, чётко осознавала: наша любовь будет сильнее всего на свете. Сильнее любой вражды, сильнее войны. И мы сумеем остановить войну. Во что бы то ни стало.