Обещай мне...

      Поскольку накануне время прошло в отвлеченных разговорах и отдыхе, утром было принято решение заняться работой. За ночь Гарри отвлекся от своих размышлений и переживаний, чему немало способствовал приятный вечер в обществе Дрейка. Они так легко общались, так мило пререкались за ужином, обсуждая какие-то рецепты. Перед сном Дрейк уже привычно развалился в кресле у камина с котенком на коленях, а Гарри по его же просьбе читал вслух книгу, которую уже дочитывал. И хотя начал он с середины, Дрейк, казалось, с интересом слушал, поглаживая кота и иногда задавая вопросы по сюжетной линии. Провожая Дрейка в его комнату, Гарри с радостью заметил, как на лице того отразилось изумление при виде так заботливо наведенной чистоты и наколдованных цветов.       — Это для меня? — поинтересовался Дрейк, не скрывая приятного удивления.       — Хочу, чтобы ты чувствовал себя комфортно в моем доме, — смущенно ответил Поттер. — В шкафу ты найдешь все что нужно из одежды и полотенец.       Дрейк уже стоял возле столика с цветами и нежно гладил зеленый сочный листок.       — Они такие яркие и сильные, похожи на тебя, — улыбнулся он. — Как называется этот вид?       — Это георгины, — ответил Гарри, с нежностью наблюдая ласковые движения пальцев Дрейка, скользящих по алым лепесткам.       — Теперь это мои любимые, — сказал Дрейк и посмотрел на Гарри с присущей ему теплотой во взгляде, сейчас очень откровенной теплотой, почти сакральной.       — Спокойной ночи, — поспешно простился Гарри, чувствуя вновь подкатывающую волну нежности к этому юноше, ласкающему рукой цветы, а глазами его лицо.       Теперь же Гарри целиком погрузился в работу, в любимое дело и не замечал, как пристально наблюдал за ним Дрейк.       «Как же повезло мне встретить такого хорошего человека, — думал тот, разглядывая, как Гарри наносит рисунок на его руку. — Он так добр ко мне, и с ним так спокойно и безопасно. Как давно я не чувствовал себя так умиротворенно, будто с этой меткой он с меня всю тревогу сводит. Такие теплые руки. И так смешно хмурится. А ведь он красивый и такой сильный, иногда магия вокруг него так и искрит. Наверное, здорово быть нужным такому человеку, стать для него близким. Он думает, что я кто-то другой... Жаль. Наверное, я хотел бы, чтоб кто-то такой же добрый и сильный, как он, посмотрел на меня как на особенного...»       И вдруг Дрейк почувствовал, как что-то необъяснимо странное затрепетало на задворках сознания, будто дальний отголосок любимой песни или много раз виденное дежавю — темные вихры, упрямый взгляд зеленых глаз, огонь, огонь, огонь...       «Обещаю, я тебе обещаю...», — как наяву услышал он срывающийся голос в своей голове.       Накрепко запечатанные в глубине чувства коварно и неожиданно рвались на волю. Голова сильно заболела; Дрейк хмурился и словно пытался поймать за скользкий хвост мелькающие рваные мысли, образы, тени, но не мог уловить, разглядеть, ухватиться. Он не ЗНАЛ этого парня, он его не ПОМНИЛ, но чувствовал, что скучал. Так скучал по нему, слишком сильно скучал, слишком долго...       Рисунок, наносимый Гарри на руку Дрейка, покрыл уже почти всю метку и медленно разрастался выше сгиба локтя. Серебристый дракон переливался, как сказочные звезды, мерцающие холодным блеском. Выглядело это прекрасно, чарующе. Дракон безупречно смотрелся на бледной коже, украшая и внося что-то хищное в образ обладателя.       — Это так красиво, — искренне восхищался Дрейк.       — Я создал его уже давно, — не отрываясь от работы, рассказывал Гарри. — Специально для тебя. Много раз перерисовывал, пока не остановился на этом варианте. Он должен был быть идеальным, как ты. То есть... подходить тебе! — мгновенно поправил себя Гарри.       — Но почему Дракон? — спросил Дрейк.       — Потому... Потому что это ты, Драко! — почти выкрикнул Гарри, теряя сдержанность и терпение. — Ты — Драко Малфой, серебряный принц, ледяной дракон! Послушай, — он остановил работу, взял Дрейка за руку и затряс ее. — Ты должен вспомнить! Должен! Ты из очень древнего магического рода. Ты отличник Хогвартса. Ты заноза в заднице. Ты невероятный сноб и зараза! — Гарри дрожал и крепко держал руку Дрейка, он хотел докричаться до этого юноши, хотел увидеть ДРАКО, хотел видеть его усмешку, хотел его язвительных замечаний, его ругани, хотел его. — Ты Драко! Ты нахальный, ядовитый змееныш, ты юркий, ты отличный ловец, ты сильный, ты смелый, ты ужасная хитрюга и подлиза. Драко... Ты отрава, отрава во мне, — уткнулся он горячим лбом в руку Дрейка, и тот запустил свои пальцы в темные кудри, стал перебирать их, успокаивая и ласково поглаживая затылок. И Гарри затих под этой доброй рукой, он потянулся за ней, как растение тянется к солнцу, понимая, что влюблен уже просто без памяти.       — Я могу быть им для тебя, — разрезал тишину ломкий голос, и Гарри вздрогнул. — Если хочешь, я могу молчать, и ты представишь, что я — это он, — Дрейк придвинулся к Гарри ближе, поднимая его лицо к своему, обдавая его горячим дыханием. — Что бы он сделал сейчас, будь он на моем месте? — спросил шепотом Дрейк в миллиметре от губ Гарри, почти задевая их, почти...       Сердце Гарри билось как бешеное, перед глазами плыли круги, и так хотелось целовать, целовать, целовать эти сухие желанные губы, до одури, до конца, до исступления.       — Так чтобы он сделал, Гарри? — в самые губы шептал ему Дрейк.       — Он врезал бы мне хорошенько! — отрезвляясь, сказал Гарри. — Своим фирменным! Лбом в переносицу! — и отстранился от Дрейка. — Продолжим.       Гарри взял машинку и снова принялся за дело.