Обещай мне...

      Когда Гарри вернулся домой, был уже поздний вечер. В гостиной потрескивал огонь в камине, а в кресле с котенком на коленях спал Дрейк. Мягкий свет от бликов пламени красиво играл в его волосах, и он чему-то улыбался во сне. Гарри сел возле его ног, склонил голову на колени Дрейка, обнимая его за икры, утыкаясь носом в пушистую спину котенка, лежавшего там же на его любимых коленях. И тут же почувствовал, как ласковая рука коснулась его головы, пропуская волосы сквозь пальцы, чуть оглаживая лоб и линию бровей.       — Как прошло? — в тишине голос Дрейка звучал гулко.       — Все хорошо, Дрей, я узнал что хотел и даже больше... — утыкаясь сильнее в его ноги, прячась от всего мира в этих острых коленях, не желая ничего решать, ни о чем думать, сказал Гарри.       — Устал? — спросил Дрейк, продолжая массировать его голову, успевая мимоходом погладить и котенка.       — Я сейчас тоже замурлычу, — шепнул Гарри и погладил сквозь джинсы икры Дрейка.       — Может, хочешь ванну? — тот наматывал на палец темный локон и распускал раз за разом.       — Не откажусь, — устало сдался Гарри.       Он был вымотан и физически, и эмоционально. Сейчас точно не стоило принимать никаких решений, не обдумав и не обсудив с Дрейком, который уже осторожно отстранился и, отстранив и Гарри от своих колен, встал, переложив котенка в кресло. А спустя пятнадцать минут Гарри ждала волшебная ванна, полная пузырей и каких-то травяных ароматов.       — Та-дам! — весело подмигнул Дрейк, — Ныряй!       Гарри, не стесняясь, скинул одежду и залез в чудесно-теплую воду.       — М-м-м... Да-а-а, это просто божественно! Сто лет не лежал в ванне, — жмурился он от удовольствия и не заметил момент, когда напротив него ловко и грациозно опустился в воду и Дрейк. Гарри приоткрыл один глаз и, улыбнувшись, лениво протянул:       — На-халь-ны-ы-ый.       Дрейк между тем развернулся к нему спиной и, разместившись у Гарри между ног, откинулся тому на грудь, запрокидывая голову на плечо. Гарри тут же обхватил его руками и обвил ногами, тоже откидывая голову на бортик ванной. Он гладил пенными ладонями грудь Дрейка, нежно, вскользь лаская ему соски и потираясь об упругие ягодицы своим мгновенно возникшим стояком.       — М-м-м... Дрей... сладкий... Дрей, — Гарри опустил свои руки к животу Дрейка, размазывая по нему пену, обвел несколько раз маленькую впадинку пупка и скользнул к его члену, обхватывая и игриво проводя по всей длине. В медленном темпе он стал ласкать Дрейка, покусывая его ухо, второй рукой гладил его шею, лицо, губы, оглаживал их подушечкой пальца, чувствуя ответное обжигающее касания языка. Грудь Дрейка сильно вздымалась, он прогибался в пояснице, бедра рвано двигались вслед за рукой Гарри.       — О-о-о, боже, Гарри... быстрее, быстрее...       Гарри увеличил темп, кусая Дрейка в шею, вылизывая тут же эти укусы и нанося все новые и новые отметины на нежную кожу.       — Гарри, Гарри... — задыхался Дрейк; он повернулся к нему лицом и, приоткрыв губы, потянулся к его губам. Их лица были уже в миллиметре друг от друга... и вдруг Гарри неосознанно отпрянул. Не отвернулся, нет, но будто обжегся на мгновение. И этого хватило, чтобы Дрейк распахнул глаза и дернулся из его рук, сладкая нега удовольствия на его лице мгновенно сменилась гримасой боли, безысходного понимания и острейшего унижения. Он выскочил из ванны, как от удара кнутом, и стоял теперь голый, мокрый, все еще возбужденный, вода стекала по нему вместе с остатками пены и надежды, а глаза метали молнии, и он закричал, почти срываясь в истерику: — Значит, дрочить и отсасывать мне ты можешь, шептать нежности, обнимать, ласкать — пожалуйста, но целовать меня нельзя?!!! Поцелуй — это табу? Твои губы только для него, да?! Мне член — ему губы, мне тело — ему душу, так, Гарри?! Что ты узнал сегодня у дяди?! Ну же?! Не молчи! — острая ломкая боль слышалась в каждом его слове.       Гарри видел, как бешено бьется его сердце, почти выпрыгивает из груди, как прекрасные глаза наполняются слезами, а руки сжимаются в кулаки.       — Дрей... — обреченно позвал он. — Я не хотел, Дрей! — но тот уже, схватив висящий на крючке банный халат, выбежал из ванны.       Спустя пару минут Гарри нашел Дрейка в своей спальне скрюченно сидящим на кровати. Обхватив голову руками, тот не таясь всхлипывал и, заметив его присутствие, надсадно произнес:       — Мне так больно, Гарри. Так больно! Я не понимаю, что происходит, но эта боль разъедает меня. Я ведь даже не знаю тебя толком. Но всё внутри меня горит при мысли, что мы расстанемся, при мысли, что ты любишь другого, что я для тебя — только тело, тело того... кто даже никогда не был с тобой! Это ведь безумие... Скажи, что мне делать?! Что делать? ЧТО. МНЕ. ДЕЛАТЬ?       — Дрей... — Гарри сел рядом, но не стал касаться. — Твой дядя когда-то был моим преподавателем и близким другом моей семьи. По правде, он тебе и не дядя, он твой крестный и, безусловно, очень любит тебя... Дрейк, ты Драко Малфой, ты потомственный аристократ, отличник и ловец, бывший Пожиратель и мой давний враг... И моя любовь. И твой... В общем, Северус давал тебе зелье не от болезни, как говорил, а чтобы ты не помнил себя и всего, что было. Ты сам попросил его об этом в минуту отчаянья... и... Теперь у меня есть противоядие. Ты сможешь все вспомнить! О том, кто ты... и все остальное! — он достал из ящика комода фиал с зельем от Снейпа и поставил его на каминную полку. — Вот что дал мне Северус.       Дрейк по-прежнему не поднимал глаз, словно прирос взглядом к ковру. Вся его поза, весь облик, даже порывистое, рваное дыхание — всё источало тоску и немыслимое отчаянье.       — И когда? — он поднял на Гарри безумный взгляд, и горькая улыбка дрогнула на кончиках губ. — Когда ты собирался убить меня? Сейчас? Утром? В конце месяца? Когда, Гарри?       — Я не... Дрейк... О чем ты? — испуганно взглянул на него тот и отшатнулся.       — О том, Гарри! О том, что это — убийство! Ты хочешь убить меня, чтобы вернуть какого-то Драко! Но ведь Я тоже есть! Вот он я! — он быстро подошел, и взяв в руки холодную ладонь Гарри, прижал ее к своей груди. — Я здесь, сейчас, я твой! Посмотри на меня, посмотри! Я Дрейк, и я хочу остаться с тобой! — он притянул, прижал Гарри к себе, утыкаясь ему в плечо, но руки Гарри по-прежнему были опущены вдоль тела. — Пожалуйста, пожалуйста, выбери меня... Я люблю тебя. Пожалуйста... не прогоняй меня, — шепотом умолял Дрейк и цеплялся руками за рубаху Гарри. Он комкал мягкую ткань в своих пальцах, будто карабкаясь, словно хватаясь за последнюю ниточку, последнюю возможность на счастье. Гарри отвел глаза, руки его, будто налитые свинцом, не отвечали на ласку и мольбы. Слезы, уже давно пролившиеся, струились по щекам Дрейка, и он потянулся дрогнувшими губами к губам Гарри, прижался к ним жарким ртом, отчаянно и яростно сминая их, даря вкус соли и сладость слюны, из последних сил выпрашивая каплю надежды для себя. Но не почувствовав в ответ ни единого движения, он, обвивая повисшие плетьми руки Гарри, стал одновременно шарить за его спиной по каминной полке, на которой стояло зелье. А спустя мгновение, резко отстранившись, он так отчаянно нежно посмотрел Гарри в глаза и за секунду, одним рывком, выпил светло-голубую жидкость без остатка.       — Люби его... это мой подарок. Мой Гарри... — и Дрейк обмяк в его руках тряпичной куклой.       — Нет! Нет! — закричал Гарри как раненый зверь, не успев даже до конца понять случившегося, не успев осознать, но телом, сердцем почувствовав необратимость. — Нет, Дрей! Нет! Дурак, какой дурак... Дрей! — Гарри сел на пол и, обняв бесчувственное тело, стал покачивать его на руках, как ребенка. — ДРЕЙ, ДРЕЙ! Мой хороший... Дрей... — всхлипывал он, поглаживая любимые светлые локоны...       — Боги, что за вопли! Тебя мантикора за зад укусила, шрамоголовый?!       Вечно недовольный тон, изогнутая бровь и суженные глаза с затаившейся насмешкой на самой глубине зрачка...       — Драко!