Красная сирень

Итак, после уроков пришлось идти к директору. А как иначе. Я бы сказал, что этот кабинет для меня уже как родной, если бы перед этим я не переживал в этом месте столько оскорблений от директора и его сына в мою сторону: – Да сколько можно, Дилан? Ты провоцируешь и провоцируешь. Сделай что-то с этим! – как сложно на это ответить. И так всегда. Мне интересно, что бы я мог изменить? Разве я провоцирую? Пускай этот состоятельный взрослый мужчина против меня, но такие как он мыслят здраво. Наверное, правда стоит в себе что-нибудь изменить? – Я-я п-постараюсь... – Отлично. Если уж на то пошло, то можешь сходить к школьному психологу. Может проблема буллинга в заикании. Устрани как-то эту проблему. Ты портишь статистику нашей школы. Всё больше репортёров города узнают о сайте, – директор всегда прав. Но вопрос этот я не задать никак не могу. Это же было бы легче, чем менять мою тупую психику, которая уже держится на соплях. – А р-разве не легче удалить с... сайт? – мистер Финн громко стукнул кулаком по столу. - Надо подстраиваться под большинство! Делай с этим всё, что хочешь, но репутация школы падать не должна! – Извините, я понял. – Марш отсюда! – может, правда попросить мать, чтобы сводила к психологу? К школьному идти я точно не могу. Мисс Айрис всегда была очень строга по отношению ко мне. Как и, собственно, все в этой чёртовой школе. Иногда хочется просто взять в свои руки чёрный револьвер, о существовании которого я знаю, хоть мама и не подозревает, положить в рюкзак, а при входе к воротам школы достать, зарядить и чтобы все при виде меня в страхе убегали, пока я буду нажимать и нажимать, создавая лужи крови всех, кто так по-злому радовался при виде меня. Я хочу приносить им страдания, пока не доберусь до самого важного человека в заваривании этой каши. Я бы посмотрел, как Томас… – Мам, я дома! – передо мной появилась высокая худая девушка, волосы которой были подстриженные под модное подобие каре, а две бирюзовые пряди свисали с боков. На лице будто килограмм всей косметики, которую люди за всё время изобрели. – Брук...лин? – Пи-дор латент-ный? - попыталась она изобразить мой голос, кривляясь. – Где Морин? – Уехала на встречу с какой-то знаменитостью на три дня. Наверное, человек с самыми высокими сорняками в мире. – Но мама увлекается не только растениями, – было обидно, что на моё восемнадцатилетие она уехала, не попрощавшись. – Посрать. И не разговаривай так со мной. Я тебе не подруга, хоть подруг у тебя, собственно, нет. Говорю же, пидор латентный, – жаль, что я не могу никак ответить ни на её слова, ни на слова Томаса и других. – А что ты тут делаешь? У тебя не учёба? – Отъебись, – возможно на учёбу она никогда и не ходила. – У меня друзья придут через час. Пожри там, что те приготовили и прячься в шкаф, пока мы будем тут развлекаться. Или просто свали, – так всегда происходит, когда она устраивает вечеринки. Но директор говорил, что надо подстраиваться под большинство. Так почему бы не попробовать начать всё с семьи? – Бруклин, можно я тоже поучаствую? – с её стороны раздался дикий ржач. Смеялась она так только когда была под чем-то. – Да ну. Это шутка? Если ты делаешь первые шаги в профессии комика, то вали отсюда и поскорей, а то и пожрать не успеешь. – Это н-не шутка. Можно и мне попробовать быть частью общества? – Брук что-то раздумывала, пока не улыбнулась с каким-то незаметным оскалом. – Ладно. На вечеринку пришло правда много людей. Я тут знал мало кого, но пытался знакомиться. Обычно все друзья или знакомые сестры просто ржали. Так в общем проходил вечер, пока Брук не стала ногами на стол (а мы там кушаем, между прочим) и проорала: – Дорогие гости, раз мы уже принимаем в нашу компанию моего братца... – по комнате прошлись тихие смешки. – нужно его посвятить! Дилан... Пей! Мне начали подносить, стакан за стаканом, разные алкогольные напитки. Я не пью. То есть, когда-то у меня были друзья не в школе. Это была правда плохая компания. Они курили, пили, реже ширялись. Конечно, выпивать мне приходилось с ними, но алкоголь делает немыслимые вещи. То есть, осталось только надеяться, что сейчас со мной подобного не произойдёт. Но мне остаётся только пить и пить.

***

У меня в жизни голова больше не болела, чем сегодня. Как и горло. Не замечал, чтобы после алкоголя так болело горло, но, может, какой-то новоиспечённый симптом, ведь не пил я уже давно. Поскольку Морин сегодня нет, школу можно и пропустить. Брук не дома, значит, она поехала снова к друзьям. Или к парням. Она никогда не знакомила нас с парнями, поэтому, можно предположить, что меняет партнёров она часто. Я занялся тем же, чем всегда занимаюсь, когда не иду в школу: поел, при этом выпив таблетку от этого грёбаного горла, почитал, где-то час повозился с растениями. И тут меня осенило! А ведь круто было бы посмотреть на сайт и порадоваться, что меня сейчас там нет. Странно, что там появилось новое видео. После вчерашнего я же никуда не попадался. Может, они нашли новую жертву. Хотя, как не странно, мне бы не хотелось, чтобы кто-то пережил то же, что и я. Да и маловероятно, учитывая, что буллинг сопровождает меня с первого класса. Открыв видео, я увидел страшную для меня картину. Я сижу на коленях, пока в мой рот пихают разные продолговатые предметы, которые я, судя по всему, наполовину глотаю, пытаясь посасывать и делать что-то языком, судя по всему, не испытывая при этом отвращения вообще. Но это же мерзко! И откуда? Тут меня осенило: сестра, вечеринка, горло. Она просто настроила всех против меня! А потом ещё это… и отправила это кому-то с моей школы. Зачем? Зачем? Почему? Теперь их теория, что я пидор будет сопровождать меня ещё чаще! Я услышал стук в дверь. За уже открытой дверью стояла толпа школьников, впереди Томас, а уже сзади меня, Коди и Пит насильно усаживали меня на колени. Уже все, в том числе я, знаем, что будет. Томас достал свой хер из джинсов, приставив головку к моим губам. Меня сейчас вырвет: – Соси, сучка! Я знаю, что, если дам отпор, меня ждут правда большие проблемы. Но это невозможно терпеть! Ещё не взяв ничего в рот, я начал плакать, рыдать, заливаться слезами, пока каждый из окружающих меня людей просто смеялись,держась за животы. Да чтоб они у них поотпадали. Я больше так не могу. И я не знаю, давать ли отпор. Я уже чуть приоткрыл рот, как в конце толпы показалась еле видная светлая макушка: – Ебанашки, какого хера? – увидев её, у Томаса дёрнулась плоть: он быстро застегнул ширинку и отошёл так же, как и два человека, стоящие за мной. На них смотрела Кайла. – Убирайтесь, блядоты, вы что тут устроили? Совсем поехали? Вон отсюда! Когда все покинули дом, Кайла протянула мне руку, после чего закрыла дверь: – Вот это я хранительница. Просто зашла чайку попить, а тут такое! – когда она посмотрела на моё лицо, конечно же, увидела раскрасневшееся мокрое хлебало. – Ну-ну, бывает и хуже, правду говорю. – обняла, поглаживая по спине. – Вон девушек прям на улице насилуют. Это сейчас правда большая проблема. Не могут же держать хер при себе! Была бы моя воля, при каждом приходе Томаса ко мне, показывала бы ему фак и гнала куда подальше с его тупейшими подкатами. А так, ток за школой могу. Да и этот идиот с работы может выгнать в любой момент. – Кайла… – Уже 20 лет как. – Ты считаешь меня своим другом? – Конечно. Знаешь, обычно знакомые не дарят подарки на др, которые приходятся по вкусу. По личному опыту знаю. – Так… мы типо… можем считаться лучшими друзьями..? - Конечно нет! – чуть не то, что я ожидал. – Сарказм, дурак. У меня, кроме тебя, Дил, друзей не так много, так что вполне. – То есть, мы теперь лучшие друзья? – Получается, что да. Как-то так. Думал, что мы не можем стать друзьями, потому что тем общих нету, а дело было только в моих мыслях об отсутствии общих тем. Впервые хорошая новость за день - у меня лучшая подруга. Остаток дня никто не приходил, поэтому мы позволили себе посмотреть фильм под всякие вкусности, которые она купила. Мило.