Life is strange

Пронзительный скрип входной двери разбавил атмосферу гнетущей, одинокой тишины в квартире. Аказа закрыл несчастную дверь за собой резким жестом, чем спугнул серое пушистое создание. Кот недовольно глянул на нарушителя его драгоценного сна, потянулся и спрыгнул с комода, стоящего в прихожей. — О, привет Padl'о, — парень скинул со своих уставших плеч куртку и повесил на крючок. Кот уже во всю тёрся об его ноги, словно позабыв о сладком пребывании в царстве Морфея. Парень почесал животное за ушком. — Пошли, наверняка жрать хочешь, как и я. Квартира, которую снимал Аказа, по счастливому стечению обстоятельств принадлежала его подруге Даки. Родители стервозной блондинки согласились почти что задаром сдавать студенту-первокурснику её, а взамен тот должен был ужиться с их котом и ухаживать за ним. Впрочем, Хакуджи был невероятно счастлив: ему не придётся ютиться в общаге ещё с четырьмя незнакомыми ему людьми и терпеть чужое свинство, что было не редкостью, а даже своего рода каким-то необходимым пунктом для «нормального» студента. Брюнет до мозга костей не переносил грязь: вырос чистюлей и умрёт чистюлей. Честно говоря, Хакуджи не совсем понимал, за что такое имя дали коту. «Этот пидор пушистый как начнет орать в пять утра, так потом нормально не уснешь. Ещё и мимо миски вечно жрал, морда грязная, а затем яйца начнёт свои лизать и меня потом лижет…» — возмущенный голос Даки ворвался в пучину мыслей Аказы, обращая внимание на себя. Парень за всё время, что здесь прожил, так и ни разу не проснулся от воя кота. Потому что того не было слышно. Питомец вёл себя с юношей максимально тихо, даже настороженно, но так и за весь учебный семестр не разбудил его. — Может, тебе просто Даки не нравилась, а ,Padl'o? — наложив в миску корма из консервной банки в керамическую с вычурными узорами миску, парень уселся за стол в крохотной кухне, листая найденный блокнот. Шелест белоснежных листов в клетку разносился по всей комнате, создавая умиротворяющий шум вместе с тиканьем настенных часов. Парень пролистал страницы две-три, и на каждой из них были точно такие же записи. Только различались даты. На третьей мелким красивым почерком виднелась надпись: — «Позвонить Мицури в понедельник», — прочел вслух Аказа. Кот повёл своим ухом в сторону звука, но не повернулся, продолжая трапезничать. — Кто такая Мицури? Девушка его, что ли? Подруга? — в конце страницы виднелся номер телефона. Хакуджи, подталкиваемый непонятным мотивом, набрал номер телефона, ожидая ответа. Гудки длились слишком долго, поэтому Хакуджи уже порывался бросить трубку, как вдруг он услышал женский голос: — Добрый вечер, вы позвонили в регистратуру городской больницы №5. Чем могу помочь? — Хакуджи опешил, глядя на экран телефона. Значит, Ренгоку настолько сильно заболел, что ему потребовалось лечение в больнице? — Алло-о-о-о? Вы меня слышите? — приятный тембр голоса вновь раздался в динамике. — Я перепутал номер. До свидания! — Хакуджи отключился, ещё долго разглядывая экран телефона. «Странно, может анализы ходил сдавать? Обычно в больнице больше недели валяются, а тут сразу его выписали. Хотя он мог и не ложиться». Следующий номер телефона был написан чуть ниже, и Хакуджи пришлось долго разбирать последнюю цифру: чернила гелевой ручки поплыли от когда-то поставленного мокрого пятна на краю страницы. Юноша всё-таки сумел набрать номер, вновь слушая гудки. В этот раз ему ответили быстро: — Кто это? — четкий громкий бас резанул по ушам юноши. — Алло? Ты, что ли, Ренгоку? SIM-карту уже успел сменить? Ты мне вчера сказал, что если будет звонить незнакомый номер, то… «Сменить симку? Для чего?» — Я не Ренгоку… — перебил брюнет, не отключая сразу же, как в прошлый раз. Фамилия, произнесенная мужским басом ввела в оцепенение парня. Аказа сильно удивился. –Простите, ошибся номером… — А, ну, бывает, — Аказа не успел нажать кнопку завершения вызова, как собеседник сам отключился. — И на кой ему понадобилось менять SIM-карту? — Аказа потер подбородок, раздумывая. — У меня паранойя… Черт, какая мне-то разница? В понедельник отдам ему этот блокнот, — рассуждал вслух парень, доставая продукты для ужина. Padl'o давно закончил опустошать миску с кормом и с наиважнейшим видом вылизывался. Хакуджи лишь ухмыльнулся, зацепившись взглядом за пушистое создание. Время медленно, но верно двигалось навстречу прохладной ночи. *** Бледные утренние лучи раннего утра ласково прикасались пыльных стекол. Свежий ветер задувал через приоткрытые окна, заполняя собой комнату вместе с ароматом весенней листвы. Запах черёмухи настойчиво вторгался в спальню Аказы, щекоча нос своим сладким ароматом. Студент уже давно не спал, пролистывая тетради с конспектами. Выходные пролетели незаметно, а сегодняшняя пара у Ренгоку-сана начнётся чуть позже, чем обычно. Хакуджи был слегка расстроен, но затем он осознал, что второй парой идет ненавистное ему объектно-ориентировочное программирование, и грусть сменилась раздражением. Хоть и вес долгов, который нещадно давил на голову первокурсника, был снят доброй рукой Кёджуро, всё равно расслабление не приходило. Чуял парень: к нему будут намного больше придираться по мелочам, чем обычно. Конкурс — это не оправдание для несданных задач, однако Кёджуро воистину обладал каким-то дьявольским обаянием, что сумел уговорить такого педанта, как Кацу-сана. Хотя так оно и есть: Кёджуро был очень красив, даже для мужчины, но не до такой степени, чтобы все девки с его потока падали штабелями подле его ног. Та же Даки оценила его привлекательность, а такое редко когда происходило, чтобы она кого-то, да и к тому же мужчину, хвалила за внешние данные. Сам же Аказа снимает шляпу перед его находчивостью и харизмой. Блокнот, подобранный несколько дней назад, сейчас покоился в руках парня. Хакуджи отложил чтение конспекта, вновь останавливаясь на первых трёх страницах. Все остальные были девственно чистые, нетронутые чернилами. — Всё же, что означают эти числа? «…Городские власти сообщают, что готовы выделить из бюджета сумму на реставрацию памятника культуры. Теперь к другим новостям: в субботу вечером в парке имени Л. найден труп молодого человека приблизительно возраста от 20 до 25 лет. На теле были обнаружены следы сексуального насилия. Однако судмедэксперты заверяют, что причиной смерти стала обширная кровопотеря. Личность убитого пока не установлена». Аказа впился в экран телевизора, впитывая каждое слово, сказанное диктором новостей. А ведь он как раз вечером в субботу гулял по этому парку и встретил Ренгоку-сана. — Переехал, называется, учиться. Молодого пацана, наверняка здорового, завалили, — Хакуджи проглотил стоящий ком в горле. Хоть и ходил на борьбу долгие годы, неплохо владел холодным оружием и таскал с собой нож-бабочку, это не отменяло того факта, что маньяк (а Аказа был уверен: дело рук убийцы-серийника и одной жертвой не обойдется) может и его кокнуть. — Надеюсь, Ренгоку-сан будет бдителен. Черт, еще и чтобы препода убили. И изнасиловали перед смертью… Блять, — Аказа тряхнул головой, отгоняя мерзкие мысли. Как он может так думать о Кёджуро? Пхах, да Ренгоку сам кого хочет уложит. На вид он довольно сильный, даже какого-то атлетичного телосложения, хотя без одежды брюнет его не видел. Хакуджи, пытаясь представить, какое тело у Кёджуро, вдруг залился краской. «Ну ты и извращенец, Аказа. Пиздуй, давай, в шарагу, не хватало еще опоздать». Юноша улыбнулся своим бредовым мыслям, закинув в рюкзак тетради для конспекта и ноутбук, побрел заваривать себе кофе и уже бежать на любимую пару по высшей математике. *** Аказа был напряжен: слухи, что доносились до него, словно жужжание роя пчёл, настораживали ещё сильнее. Парень, сидевший за первой партой в лекторской, напрягая свой слух, всё больше утопал в пучине волнения. К тому же сегодня была совмещённая лекция с другой группой, чего студент не жаловал от слова совсем. — …когда она успела пропасть? И трубку не берет! В сети когда появлялась в последний раз?! — голосок какой-то рыжей первокурсницы (явно не из группы Хакуджи) доносился сверху. Обеспкоенная девушка крутила в своих тонких, но коротких пальцах ручку. Нервность действия разбавлялась постукиванием ноги об парту. Студентка была явно напугана произошедшим. — А если она тоже пропала, как тот парень, которого нашли в парке? Маньяк явно какой-то объявился …Жуть, — рыжеволосая закусила губу, уткнувшись в тетрадь. Подруга, сидевшая рядом с ней ласково погладила её по руке, успокаивая. «Пиздец. Ещё и девка какая-то пропала… Этого не хватало». Хакуджи размышлял долго, порываясь спросить имя пропавшей девушки, но как только он развернул свой корпус в сторону студенток, двери в лекторскую открылись. Кёджуро уверенным шагом прошелся по аудитории, подходя к своему столу. В руках мужчины находился листок. Хакуджи обернулся к нему, встретившись с янтарным огнём глаз. Ренгоку улыбнулся по-лисьи, однако вернул своё внимание на студентов. Щёки парня залились румянцем и, кажется, это не утаилось от внимательных глаз преподавателя. — Итак, тут списки участников «Хакатона». Через недели три у нас будет этот конкурс. Про кейсы* мне уже рассказали, так что после всех пар жду вас здесь, — Ренгоку не перестал улыбаться, но на этот раз он натянул на своё бледное лицо фирменную улыбку. Аказа уже наизусть выучил все виды улыбок, какие только мог показать Кёджуро. — Ренгоку-сан, нам сказали, что зачётная неделя будет как раз в конце месяца. И у нас же «Хакатон» в это время, — голос Танджиро таинственным образом влиял на мужчину. Аказа был без понятия, почему Ренгоку (да почти что только его) зовёт «мой мальчик». Или он особого внимания этому никогда не уделял? — Как быть? — Ох, совсем забыл! — Кёджуро отложил листок на стол позади себя. — К нашему же счастью, зачётную неделю перенесли. Пока что неизвестно, из каких таких побуждений это было сделано, но тут «Хакатон» мало роли играет, поэтому у нас есть время подготовиться как следует! — Ренгоку воодушевленно закончил говорить, скрестив руки на своей груди. Окинув взглядом аудиторию, мужчина снова задержал свой взгляд танжериновых глаз на лице Аказы. — Тем более мне тут сорока на хвосте принесла, что практику в этом году могут отменить. Радостный гул прошёлся по неполным рядам студентов, а заодно и вывел Хакуджи из раздумий. — Но не спешите радоваться! Говорю же, это ещё не точная информация, но всё же держите руку на пульсе. Вдруг что изменят! — Ренгоку-сан, — тонкая ручка взмыла в воздух, возвышаясь над головами студентов. Начала девушка в середине рядов с заколкой-бабочкой и пронзительными большими фиалковыми глазами, — Вы слышали по новостям об убийстве? В парке нашли парня какого-то. Говорят, что как раз недавно пропал один студент с исторического у нас. Аказа резко повернул голову в сторону говорящей. «Ты же обычно отмалчиваешься, Канао… Думаешь, совпадение? Или ты с этим парнем была знакома?» Хакуджи разглядывал девушку ещё какое-то время, пока краем глаза не обратил внимание на преподавателя. Кёджуро напрягся, сжимая края стола. — Ох, поэтому я вам настоятельно рекомендую не посещать малолюдные места вечером, а уж тем более по подворотням шляться! — Кёджуро выпрямил спину резко, вновь с задором глядя на своих студентов. — И, ради Бога, мои дорогие, не ходите одни гулять! Никто не застрахован от нападения! Особенно это касается девушек, — черты лица блондина стали острее, серьёзнее. Кёджуро был явно обеспокоен произошедшим. Он кинул взгляд на свои наручные часы. — До конца пары каких-то десять минут, поэтому я вас отпускаю! — первокурсники заболтали намного громче, шумно вставая со своих мест. — Только по-тихому идите! — Кёджуро шикнул на студентов, и те тише воды ниже травы побрели к выходу из лекторской. «Надо догнать Канао и расспросить её о бедолаге, пока она не ушла. Нет, пока не испарилась, а это она любит делать». Хакуджи засобирался второпях, выходя в спешке за толпой, однако обернулся, словно ощущая на своей спине тяжёлый взгляд. Голова резко повернулась в сторону преподавательского стола, но ни Ренгоку, ни Танджиро, что до тошноты мило с ним общался, не смотрели в его сторону. — Блять! — в брюнета врезалась пепельноволосая блондинка. — Ты чего встал-то, придурошный?! — Это ты чё здесь забыла? — Даки своими наманикюренными ноготками, до безобразия длинными и блестящими, тыкнула в грудь парня. — Не понял? — Ты ещё и тупой… — девушка возвела глаза к потолку, цокая. — Тебя забыла здесь! Сегодня ты должен заплатить за хату. Аказа стукнул себя по лбу ладонью. — Твою же мать… Вылетело! Ну, спасибо что напомнила, наверное… — Хакуджи почесал затылок, снова сталкиваясь с изумрудными глазами девушки. — Что такое? Я ещё что-то забыл? — Нет. Думаю, как бы родакам рассказать про отчисление. Они же не знают об этом! — девушка закусила карминовую губу. — Да и в кафешку загляни на первом этаже после пар. Буду там ждать. — Тогда ещё подождешь, потому что Ренгоку хочет переговорить с участниками, — Даки ухмыльнулась ответу парня. — Это быстро. — Да я хоть до ночи могу там сидеть… Домой мне как-то не очень хочется идти. Ещё и братец ебанулся. Траву выращивать решил на подоконнике, когда у нас родители на первом этаже живут! Хакуджи прыснул в кулак. Зная Гютаро, родного брата Даки, Аказа был готов услышать что-то такое. Руки студента потянулись в карман, нащупывая блокнот. Хакуджи как током прошибло. — Ладно, увидимся! — девушка, цокая каблуками, оставила теперь Аказу и Кёджуро наедине. Танджиро же давно ушёл. Парень поймал на себе огненный взор мужчины. Пора отдать этот несчастный блокнот и найти Канао.