Нам и не снилось

— Я не против, — не веря своим ушам, прошептала я. Откашлявшись, повторила громче, вдруг она не расслышала: — Я не против. Я ощутила, как рот растягивается в глупой улыбке, а грудь наполняется восторгом, чувством, призывающим прыгать, плясать, дурачиться и любить всех. Даже тех, кто сидит в холле в надежде получить эту должность. А фигушки!.. — Вы ознакомились с должностными требованиями, — проник спокойный голос Александры в мои радостные мысли, — расскажите, пожалуйста, о вашем опыте в данной сфере. Я почувствовала, как на смену восторгу приходит разочарование. — Я обожаю путешествовать. Для меня это бесконечный источник вдохновения и саморазвития, — я посмотрела на Александру, которая сидела за рабочим столом, подперев подбородок ладонью и глядя на меня с ничего не выражающим лицом. «Неужели ей интересны эти шаблонные фразы?» — промелькнула мысль, и, не успела я осознать, как выпалила: — Неужели вам интересны такие избитые фразы? — я с удовольствием отметила, как её красиво очерченные брови начали подниматься в недоумении. Мне захотелось, чтобы она улыбнулась — у неё такая приятная улыбка! — А хотите посмотреть фото, которые я сделала, когда работала в селе? — Хочу, — она улыбнулась. Бинго, Ирина Николаевна! — Они у меня на телефоне, одну минутку, — я лихорадочно принялась искать папку, заметив четыре пропущенных звонка от мамы. (Скорее всего, очередные ценные указания. Потом перезвоню.) Наконец, нашла. Я подошла к столу и протянула телефон. Александра начала просматривать фотографии. В некоторые вглядывалась пристально, расспрашивая детально что и как. Я отвечала на удивление бойко, с изрядной толикой юмора. Мне кажется, ей нравились мои комментарии. Она много улыбалась, а над некоторыми заливисто хохотала. Иногда наши пальцы соприкасались. Эти невинные мимолётные касания каждый раз учащали мой пульс. Я бы так и сидела, смотрела, говорила, смеялась… Но фото как-то быстро закончились. — Очень интересно, — сказала Александра, протягивая мне телефон, — некоторые кадры просто великолепны. Я чувствовала, что буквально млею от её похвалы. Она ведь профессионал! — Спасибо, — выдавила я, — мне очень нравится фотографировать. — Да, очень важно оказаться в нужное время в нужном месте, увидеть естественную красоту в реальном мире, — сказала моя новая знакомая, скорее всего, отвечая на какие-то свои размышления. — Знаете, ваши фото как глоток свежего воздуха для меня, — она посмотрела мне в глаза. — У меня сейчас какой-то творческий застой, кризис, — Александра взяла карандаш со стола и принялась крутить его между пальцами. — Я веду туристический блог. Конкуренция большая. Потребитель пресыщен, и чтобы его заинтересовать, уже на какие только уловки не идёшь. Людей уже не удивишь ни Египтом, ни Бали… — она умолкла, застучала карандашом о стол. После довольно-таки продолжительной паузы, сказала: — Ваши фото… настолько неожиданный ракурс… — она улыбнулась. — Мне кажется, может получиться очень интересный проект! Я уставилась на неё, ничего не понимая. Александра, видя моё растерянное лицо, засмеялась: — Сейчас я вам всё объясню! Вы слышали о сельском туризме? — Нет, — пришлось мне признать свою полную несостоятельность в туристической сфере. Скорее всего, моя карьера, ещё не начавшись, сейчас же и закончится. — Это такой сектор туристической индустрии, который ориентируется на использование ресурсов сельской местности, — она воззрилась на меня, ожидая, наверное, вопля: «Эврика!» — Ага… — многозначительно протянула я, не понимая, куда она клонит. — Я никогда не освещала в своём блоге этот сектор. А ваши фото… — она даже встала, вышла из-за стола и в возбуждении зашагала по кабинету, — они как катализатор… — Саша остановилась посреди комнаты. — Нам нужно подготовить проект по агротуризму! — в её голосе зазвучали нотки триумфа. Меня же согрело слово «нам». Надеюсь, она имела в виду и меня?! Если так, то я согласна принимать участие во всех её начинаниях. — Чудесная идея! — бодрым голосом отозвалась я. — Да. Но нужно всё продумать, — Саша опять уселась за стол и, подтянув к себе ежедневник, сказала: — Назовите, пожалуйста, ваше имя, фамилию и номер телефона. — Островская Ирина Николаевна, — отозвалась я и, продиктовав номер телефона, замерла в ожидании. — Мы обязательно вам позвоним относительно результатов собеседования, — ответила Александра, записывая. — Если вы не против, я вызову вам такси. Всё-таки гостиничные тапочки для улицы не годятся, — подняла глаза и улыбнулась, — дайте адрес, пожалуйста. Я уставилась на шлёпанцы, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Недолго музыка играла… Зато у меня останется бесценный опыт устройства на работу в туристическом бизнесе. Правда, эта мысль меня совершенно не обрадовала. Мне стало так обидно! Ведь мои фото помогли! Почему же такая несправедливость?! Видимо, вся гамма чувств отразилась у меня на лице, потому что моя несостоявшаяся работодательница сказала: — Всё будет хорошо! Пожалуйста, не расстраивайтесь. — Я не расстраиваюсь, — солгала я, так и не сумев пересилить себя и посмотреть ей в глаза, — такие тапочки себе отхватила, — весьма неудачно пошутила я, но слова уже вылетели изо рта. — Простите, пожалуйста, ещё раз! Просто не знаю, что на Бусинку нашло, — Александра опять принялась оправдываться, глядя на собаку, которая смирно лежала, вывалив язык. — Извините, это я по-дурацки пошутила. Я не сержусь ни на вас, ни на Бусю, — теперь уже я начала оправдываться. Зазвонил телефон, лежащий на столе. Александра мельком глянула на него и отклонила входящий вызов. Она нахмурилась и сказала: — Я попрошу администратора вызвать вам такси. Её голос звучал отстранённо. Я поняла, что пора и честь знать. Сидя в машине, попыталась проанализировать своё собеседование… прикинуть, какие шансы, что мне позвонят. Получалось, что практически никаких, если учитывать, что соискатели на эту должность есть. А если ещё у них образование в сфере туризма… Я постаралась настроиться на философский лад: значит, не судьба. Главное, что я попробовала и теперь не буду сожалеть. Но почему же на душе так… даже слов нет описать этот дискомфорт.

***

Едва я вошла в квартиру, зазвонил телефон. Сердце забилось — неужели звонок из «Внедорожника»? Увы, от мамы. Мысленно порадовавшись, что мама не сможет увидеть меня сейчас, я постаралась настроиться на бодрый тон: — Привет, мам. Как вы? — Ира! Ну почему ты не берёшь трубку?! Я уже миллион раз тебе позвонила! — Мама, ты позвонила мне четыре раза… — Так что, мало? Тебе нужно сорок четыре раза позвонить, чтобы ты ответила?! Ну всё! Понеслась! Вдох через нос, выдох через рот, плавно, не спеша… мама, я тебя люблю… — Что ты там сопишь? — послышалось встревоженное. — У тебя всё хорошо? — Всё нормально. Не волнуйся. А почему ты звонила? — Я вспомнила, что забыла спросить, выключила ли ты утюг? — выпалила мама. — Звоню тебе звоню, а ты трубку не берёшь. — О боже, конечно, я выключила утюг. — Точно?! — прозвучало мамино недоверчивое. — Да, точно. Я уже дома. Следов возгорания не обнаружено, — сердито отрапортовала я. — Собеседование уже закончилось? — в мамином голосе звучали нотки сомнения. — Да. Я была первая. Они мне позвонят в течение недели, — выпалила я, пытаясь ответить на возможные вопросы. На удивление они не последовали. — Очень хорошо. Тогда мы тебя завтра ждём у тёти Гали. Клубники очень много. Каждые руки на счету. — Но мам… — начала было я. — Ирина, имей совесть, — мамин голос стал по-учительски строгим. — Это твоя родная тётя! Которая… — Хорошо, — прервала я маму, лишь бы не слушать её нотации.

***

Я люблю своих родственников, но на расстоянии. Я в очередной раз убедилась в этом, стоило мне войти в дом тёти Гали. Все подняли жуткий гвалт, бросаясь ко мне с распростёртыми объятиями. Не знаю, как происходят встречи родственников в других семьях. У нас же никто никого не слушает, каждый кричит своё. Вычленить что-то из этой каши очень сложно, поэтому я кивала, улыбалась, обнимала, целовала, пока меня не усадили за стол, где уже ждала огромная тарелка борща и жалостливый голос тёти Гали: — Ну какое же оно худое?! Лида, вы в своём городе совсем дитя уморили. — Ира, ты в аспирантуру в нашем городе будешь поступать? — Ой, Иринка, смотри, у меня колено так распухло! Я уже и лопух прикладывала, и крапивой жалила… — А вот у меня тут болит, как кто гвоздь раскалённый вогнал. Что это оно может быть? — Ира, ты поставила квартиру на сигнализацию? Уже через десять минут мне казалось, что голова раздулась, как воздушный шар, и вот-вот лопнет. Я откусывала большие куски хлеба от огромного ломтя, любезно отрезанного дядей Петей — мужем тёти Гали. От чеснока с луком я отказалась и постаралась больше не проронить ни слова, запихивая в рот ложку за ложкой. Съев борщ и отказавшись от второго, я выразила готовность идти на грядки и собирать клубнику в надежде, что, может, этот дурдом хоть на огороде прекратится. Но не тут-то было.Соседи тоже внесли лепту: когда ещё выпадет шанс проконсультироваться у врача бесплатно? Я не столько собирала ягоды, сколько отвечала на бесконечные вопросы. Мама с папой, да и остальные родственники раздувались от гордости, всё время перебивая спрашивающих пересказываниями фактов моей профессиональной биографии. К вечеру мне хотелось куда-нибудь исчезнуть. Поэтому, когда за ужином зашёл разговор о малине, которая растёт в изобилии на хуторе, где когда-то жил дядя Петя, я была первой, кто вызвался сорвать ягоды, чтобы сварить такое полезное при фарингитах варенье. Конечно же, за мной увязались несколько родственников, ещё не обсудивших все свои болячки. Но это было терпимо. А в пятницу вдруг зазвонил мой телефон. Незнакомый номер. Я так и обмерла. Неужели из «Внедорожника»?! Пребывание с родственниками настолько поглотило всё моё внимание, что на размышления о произошедшем в понедельник у меня не было ни сил, ни времени. — Алло, — я постаралась, чтобы голос не дрожал, потому что вдруг настолько разволновалась, что даже пришлось опустить на землю бидончик, в который собирала ягоды. — Здравствуйте. Это Ирина Николаевна Островская? — прозвучал нежный девичий голос. — Да. Это я, — сердце, кажется, опустилось в желудок. — Вас беспокоят из компании «Внедорожник». Вы проходили у нас собеседование по поводу вакансии «помощник художника-фотографа»? — Да, проходила. — Ощущение было какое-то непонятное: с одной стороны, мне хотелось, чтобы девушка поскорее сказала результат, а с другой — я настолько боялась сообщения об отказе, что согласна была оттягивать момент истины до бесконечности. — По результатам собеседования вы приняты на эту должность, — последовала пауза, видимо, для того, чтобы соискатель пришёл в себя. — В понедельник мы ждём вас с пакетом документов к десяти утра.