Нам и не снилось

«Мы же ещё ничего не обсудили с Ягиней!.. А может, тётя Валя не узнает её?!» — блеснула надежда. Я посмотрела на играющих. Дяденька метрах в пяти от меня. Даже адидасовский значок на его белых носках можно разглядеть. Директорша чуть поодаль, но тоже как на ладони. «Дура ты, Ирка, — с горечью констатировал внутренний голос, — скорее ко входу! Может, удастся тётю Валю отвлечь и увести отсюда!» Почти бегом я направилась к проему в сетке вокруг корта. — Ириша, ты забыла, — тётя Валя протянула мне соломенную шляпку. — Надень, солнце уже жаркое. Я с завистью посмотрела на её панаму песочного цвета и водрузила себе на голову соломенную красоту. — Какой мощный двуручный бэкхенд у девушки, — заметила тётя Валя, кивнув в сторону игроков. — Что? — переспросила я, с замирающим сердцем глядя в указанном направлении. — Бэкхенд. Ты же обожаешь теннис… — Да! С сегодняшнего дня! Тётя Валя повернулась ко мне: — Не понимаю. Вот уж действительно: «Кто правдив, тот спокоен!» — Я даже не подозревала, насколько это интересная игра. Забрела на корт и увлеклась… — О да! Большой теннис — моя слабость! — она опять обратила свой взор на поле. — А я и не знала об этом. — Ну, я тоже о тебе многого не знала, — тётя Валя послала мне быструю улыбку. «Особенно, какая ты патологическая врунья!» — едко заметил внутренний голос. «А что делать-то? Скажи я тёте Вале, что сюда меня притащила Ягиня, она, естественно, захочет узнать, зачем. Придётся и о Якушиной говорить. А оно тёте Вале надо?! Упасть в обморок или чего похуже! И кому эта правда…» — Ух ты, какая свечка! Классно играют! — не дало мне закончить свои размышления восторженное замечание. — Так есть хочется! Под ложечкой сосёт невыносимо! — я скорчила печально-голодную мину. — Пошли поедим, а потом вернемся смотреть хоть до вечера? — Ириш, я ещё не голодная. Иди одна, а я посмотрю игру, — тётя Валя направилась к креслам. Я поспешила за ней. — Эта женщина очень похожа на вашу Анну Николаевну, не находишь? — вдруг обратилась ко мне тётя Валя. «А чтоб тебя!» — отправила я злобный посыл Ягине, стянувшей с головы бейсболку, и зависла, обдумывая вариант ответа. Сделать большие глаза и воскликнуть: «Неужели?!» Или сказать как есть? До чего уже это враньё во благо надоело! — Это она, — выпалила я. — Надо же! Ты знала, что она тоже будет здесь? — Нет. Сначала нет, а потом да, — мне самой стало противно от такого ответа. «Зато правда!» — подбодрил внутренний голос. Тётя Валя внимательно посмотрела на меня и повернулась к игрокам. Мне стало ещё более неловко и почему-то жаль себя. Я перевела взгляд на игроков: мяч, посланный ударом ракетки, стукался о покрытие и опять стремительно летел от другой ракетки. Партнёр Ягини эхкал каждый раз, отправляя его в полёт. Меня это начало раздражать. Я устремила взгляд на директоршу, играющую молча. Длинноногая, поджарая, она напоминала гончую, несущуюся к цели. «Да-а, — протянул задумчиво внутренний голос, — бегает она будь здоров! А ведь человеку сорок шесть! Любо-дорого смотреть. Повезло тёте Вале!» — уважительно закончил он. Дяденька и Анна Николаевна, шлёпнув ладонями в «хай файв», шли к нам. — Ну, Ань, три сета взять! Кому сказать… Засмеют же! — заржал как конь дяденька. «А он, кстати, на него и похож» — скользнула в моей голове ехидная мысль. С явным неудовольствием я оглядела его жилистую, голенастую фигуру, выискивая недостатки. — Доброе утро, — тётя Валя встала. — Огромное спасибо за такую захватывающую игру! — обратилась она к подошедшим. — Здрасьте, — вылетело из Ягининского рта удивлённо-растерянное. Щёки её мгновенно стали пунцовыми. Она шагнула к креслу и закопошилась в своём чехле. Тётя Валя недоумённо приподняла брови и повернулась к дяденьке. — Просто Андрей, — тот с готовностью протянул огромную, с лопату, ладонь. — Просто Валя, — она пожала его лапищу, рассмеявшись. Я, от нервного напряжения обретшая словно вторую пару глаз, заметила, как напряглась спина директорши: лопатки выступили остриями, да так и застыли. — Вы в отличной спортивной форме, — новоиспеченный знакомый оглядел тётю Валю цепким, по-мужски прилипчивым взглядом, — тоже играете? — Немного. — Мы с вами обязательно должны сыграть! — С удовольствием! — А в каком вы корпусе… — Андрей Петрович! — стальной голос Ягини, словно нож в масло, вонзился в диалог. — Мы спешим. — Ох, да! — стукнул тот себя по светловолосой макушке. — Валечка, я сейчас дам вам свою визитку… — он схватил барсетку с кресла. — Если у вас появится желание поиграть в теннис, звоните! Я всегда к вашим услугам! — Спасибо. — Буду очень рад! — Мы опаздываем, — опять вклинилась директорша. С чехлом наперевес она выглядела очень воинственно. Да и выражение её лица было никак не дружественным. — Извините, что прерываю вашу беседу, — процедила она сердито, стрельнув на тётю Валю взглядом, — мы должны вас оставить. До встречи, — улыбнулась она мне и, развернувшись, резко и широко зашагала к выходу. — Приятно было познакомиться. И с вами тоже, юная барышня, — выкрикнул уже на ходу Андрей Петрович, взмахнув на прощание чехлом и сверкнув неестественной белизны зубами на бронзовом от загара лице. — И что это было? — спросила тётя Валя, глядя им вслед. — Все-таки ваша Анна Николаевна немного неадекватна. Но играет она как профессионал, — констатировала с уважением в голосе. Я промолчала, согласившись в душе. Для влюблённого человека вела она себя странно. Словно хотела оттолкнуть… Неудивительно, что у тёти Вали сложилось такое мнение — «неадекватна». Хорошо хоть «немного». «А ты, когда влюблена, адекватно себя ведёшь?» — прорезался внутренний голос. В памяти всплыли сцены размолвок и недоразумений с Санечкой… «Помнишь, как лежала на лугу, глядела в облака и задыхалась от слёз обиды?!» — «Нужно было всего лишь ПОГОВОРИТЬ!» — «А вдруг не поймёт?! А вдруг высмеет?! Прекратит общение… Чертовы страхи!» — «Но ведь Ягиня — не я!» — Она очень смелая, интересная и умная женщина, — вдруг вырвалось у меня. — Тебе виднее, — бросила на меня взгляд тётя Валя. — И она красивая? — последнее своё утверждение я озвучила вопросительным тоном. — Так никто и не спорит. Воодушевлённая этим ответом, я решила рассказать о сегодняшней встрече с директоршей. — Знаешь, я утром проснулась… Продолжить мне не дал звонок тёть-Валиного телефона. —Извини, — она посмотрела на экран. — Лида, — произнесла удивлённым голосом. — Мама? — Да. Привет! Возле меня. Ира! Ты почему не берёшь трубку! Мама звонила уже сто пятьдесят миллионов раз! — округлившиеся синие глаза смотрели на меня с деланным ужасом. — Ой! У меня звук отключен! Тётя Валя, скажи маме, что я ей сразу же позвоню после вашего разговора! Сердце моё радостно ёкнуло — от Санечки письмо: «Ира, привет! Я сижу на работе в душном офисе». «Да ладно, в душном… В нашем кабинете чудесный кондиционер». Глаза мои побежали по строчкам: «Смотрела прогноз погоды в Сочи. С четверга у вас дожди. Накупывайся в эти три дня. Аня говорит, что выглядишь измученной. Это меня очень расстроило, потому что я в этом виновата!..» «Конечно, ты! Притащила ту дуру на работу… Хотя Яна та ещё пройдоха! Может, Саша и не знала…» — Ириша, позвони маме. Она ждёт. — Да, сейчас, — я залпом проглотила последние строчки письма: «Нужно продолжать монтаж. Напишу тебе позже. Черкни мне хоть несколько слов, прошу!»

***

— Ириша, пожалуйста, постарайся не оставлять телефон на бесшумном. Хорошо? — попросила меня тётя Валя, когда мы прошли уже половину дороги к столовой. — Извини, просто не хотела, чтобы случайный звонок разбудил. — Понимаю. Отдыхать так отдыхать! — улыбнулась она. — Так что ты хотела рассказать? — А, — буркнула я. После маминых нравоучений желание живописать утреннюю встречу с Ягиней исчезло. — Я шла к морю и на лестнице встретила Я… Анну Николаевну. Ещё и шести не было, а она уже возвращалась с занятий йогой. — Ого! Так вот откуда у неё эта грациозность. — Да! Она так красиво двигается! — подхватила я, чувствуя, как оседает на дно душевная муть, взболтанная беседой с мамой. — Не то что тот дяденька в белом. Ух! Эх! Прыгает как слон… — Да ну, — рассмеялась тётя Валя, — какой же он слон! Подтянутый, в прекрасной физической форме мужчина. Кстати, мне он Марлона Брандо напоминает. Точно! Та же обаятельная улыбка и харизматичность. — А как же Ягиня?! — опешив от таких слов, я остановилась. — Кто? — тётя Валя недоуменно посмотрела на меня. — Анна Николаевна. Ведь ты же говоришь, что она красивая. — Вообще-то это говоришь ты. — Но ты ведь не отрицаешь, что она красивая? — Ириша, каждый человек по-своему красив… — Да, я согласна, но ведь тебе нравятся женщины! Или уже не нравятся? — спросила я потухшим голосом, чувствуя, как ползут трещины в придуманном мной домике-мечте «тётя Валя + Ягиня = Любовь». — Бедный мой ребёнок! Какая каша у тебя в голове варится! — грустно улыбнулась тётя Валя, приобняв меня за плечи. — Пойдём завтракать!