Возрождение демона

Вокруг было темно. Темно и тихо. Билл не знал, где оказался, но знал, что спит. Это только сон… Тишину прорезал чей-то хохот. Громкий, безумный, звонкий, с металлическим отзвуком. Билл вертел головой, пытаясь увидеть того, кто смеялся. А смех становился только громче и звонче. Сайфер закрыл уши и упал на колени. Неизвестный продолжал громко хохотать. И вдруг перед ним появился чёрный треугольник со светящимися белыми краями. У этого треугольника был один огромный глаз. Треугольник смотрел на Билла и смеялся. И смех его ещё долго преследовал Сайфера… * * * Билл проснулся. Лента повязки сильно давила на затылок. Снимать её после вчерашнего осмотра он не хотел. На завтраке он не проронил ни слова. Теодор и Блейз снова сидели справа и разговаривали. Драко молча завтракал. И тут со всех сторон стали слетаться совы с конвертами в клювах. — Прячем еду! — взвизгнула Милисента Булстроуд. Билл придвинул ближе тарелку и вовремя — на это место упала газета и поскользила в сторону Драко. Из неё выпало письмо. Следующая сова принесла ему увесистую посылку. К Биллу прилетел Блэкки и, довольно каркнув, схватил с его тарелки булочку с маком и улетел. — Ух ты! Сладости! — улыбнулся Малфой, вскрыв посылку. — Мама прислала. Он поделился конфетами с сокурсниками. Билл вежливо отказался. — Вот это новости, — хмыкнул Нотт. — Кто-то ограбил Гринготтс. — Что-нибудь украли? — без особого интереса спросила сидящая напротив Пэнси Паркинсон. — Нет. Содержимое сейфа забрали раньше. Скука. Следующие несколько дней не происходило ничего интересного. В среду ночью поднимались на астрономическую башню, в четверг получили задание написать эссе по Защите от Тёмных Искусств. Все ждали первый урок зельеварения, совмещенный с Гриффиндором. Билл особой радости от этого не испытывал. Зельеварение вёл их декан, а их знакомство было, скажем, не самым приятным. Билл старался относиться к этому спокойно. Джулия неоднократно утверждала, что не так страшен Снейп, как его видят окружающие. И он был склонен ей верить. На этот раз ему удалось занять место в крайнем правом углу. Рядом примостились Малфой, Крэбб и Гойл. Чуть дальше — Забини и Нотт. Слизеринцы старались держаться ближе друг к другу и подальше не только от гриффиндорцев, но и от преподавательского стола. Снейп начал занятие с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. Это были только гриффиндорцы, так как с учениками своего факультета он уже успел познакомиться за эти дни. — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Малфой, Крэбб и Гойл захихикали, прикрыв рты ладонями. Билл же высмотрел лохматый затылок рядом с единственным рыжим гриффиндорцем. Плечи Поттера предательски дрогнули. Закончив знакомство с классом, Снейп обвёл аудиторию внимательным взглядом. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил почти шёпотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Билл нервно сглотнул. Речь профессора его… впечатлила. Очень сильно. И зельеварение заинтересовало его ещё больше. — Поттер! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? «Напиток живой смерти? Кажется, так называется…» — подумал Билл, вспоминая, что читал этим летом. Асфодель и полынь обладают сильными усыпляющими свойствами. Гермиона Грэйнджер явно тоже знала ответ, и её рука взметнулась в воздух. — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри. На лице Снейпа появилось презрительное выражение. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не всё. Но давайте попробуем ещё раз, Поттер. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. Билл вспомнил, что безоар находят в желудках травоядных животных, чаще всего коз. — Я не знаю, сэр, — признался он. Билл тихо фыркнул. Ну вот как можно было этого не знать? Это же основа всего! Ведь Поттер, как и он, до одиннадцати лет не знал, что он волшебник. Да Билл все книги прочитал вдоль и поперёк, выучил половину заклинаний, рецептов зелий и магических ингредиентов, чтобы не быть белой вороной среди детей из волшебных семей. Поэтому он искренне не понимал Гарри. Будь он чуть увереннее, он бы как Гермиона сейчас скакал перед учителем. — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?! «Впервые согласен с ним», — вздохнул Билл. Малфой трясся от беззвучного смеха. — Хорошо, Поттер, а в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Гермиона, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. — Я не знаю, — тихо произнес Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить её? Послышались смешки. Билл и сам тихо усмехнулся. За эти несколько минут он успел поверить, что кроме слов «Я не знаю» герой магической Британии ничего не может сказать. — Сядьте! — рявкнул Снейп, на мгновение повернувшись к Гермионе. — А вы, Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал! Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. Но тихий голос Снейпа перекрыл поднявшийся шум. — А за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора. После этого Снейп разделил их на пары и заставил готовить зелье, рецепт которого записал на доске. Билл оказался в паре с Малфоем, чему был в какой-то степени рад. Всё шло гладко ровно до того момента, как Невилл Лонгботтом каким-то непостижимым образом умудрился растопить котёл своего напарника. Зелье вылилось на пол, попутно обрызгав Невилла, на коже которого вмиг появились волдыри. Отчитав его, Снейп велел отвести его в лазарет, попутно сняв с Поттера очко за то, что он не помог Невиллу. Биллу это казалось несправедливым. В конце концов, при чем тут Поттер? Он про безоар не знает — чем он мог помочь? А Невилла было жалко. Всё-таки, Билл понимал, какую боль тот сейчас испытывает. После обеда он решил сходить в библиотеку и узнать, а существует ли одноглазый треугольник на самом деле. Создавалось смутное впечатление, будто он раньше его видел… Да и странно, что этот сон постоянно повторяется. Значит ли это что-нибудь? С библиотекарем мадам Пинс он тихо поздоровался и направился к стеллажам. Сидящие за столами ученики лишь изредка бросали на него мимолетные взгляды и вновь возвращались к чтению. Билл какое-то время бродил между рядами, пока не наткнулся на раздел «Магические существа». Может, здесь? Здесь было много книг о драконах, единорогах, кентаврах, гоблинах, великанах… Кто этот треугольник? Билл взял книгу «Многообразие магических существ». Алфавитный указатель не помог ему — большинство названий оказались незнакомыми. Тогда он просто принялся листать книгу, читая о разных существах и рассматривая их изображения. Ближе к вечеру он понял, что ни одно из этих существ даже отдаленно не напоминает одноглазый треугольник. Мальчик вздохнул, убрал книгу на место и побрёл в Большой зал. Вот-вот должен был начаться ужин. — О чём задумался, Билл Сайфер? Он снова вздрогнул. Барон появился как всегда неожиданно. Серебристая кровь сверкала на его мантии. — Расскажу — разболтаете учителям, — буркнул Билл. Ну что поделаешь? Не доверял он людям. Призракам — тем более. Барон же глухо рассмеялся. — В этой школе лишь пять живых могут слышать меня: директор, с которым я никогда не общался, Дилан Девэрио с Равенкло — не мой факультет, а потому нет смысла разговаривать, прекрасная Джулия Эстерн, Северус Снейп и ты. Уж поверь, призраки не так болтливы. На меня нельзя подействовать никакими заклинаниями. Меня нельзя пытать или убить. На мне нельзя использовать Веритасерум. Да и не со всеми я желаю общаться. — Почему же вы общаетесь со мной? — с сомнением спросил Билл. — Ты необычный волшебник, Билл Сайфер. Я бы даже сказал — исключительный. Я давно не видел таких… талантливых. Но ты определённо больше, чем просто талантливый. Билл покраснел. Слова призрака смутили его. — Вы общались с Джулией? — Лишь пару раз, да. Надеялся, что смогу найти хоть одного друга, но, увы, она плохо переносит встречи с призраками. Билл кивнул и всё же решил рассказать Барону о своих снах. В этом не было ничего особенного, а он мог знать, что это за треугольник. После его небольшого рассказа Барон надолго задумался. — Помнится… Лишь раз я слышал о нём. Я встретил одного колдуна и как-то заглянул в его книгу. Там было изображение одноглазого треугольника. Увы, тот колдун, чьё имя я уже не помню, тут же закрыл книгу и сказал, что лучше мне ничего не знать об этом треугольнике. — Думаете, он может быть опасен? — тихо спросил Билл. — Не знаю, Билл, не знаю, — покачал головой Барон. — Возможно, будь он так опасен, мы бы знали о нем. В его словах был смысл, но Сайфера всё равно не оставляло непонятное чувство тревоги. Почему ему снится этот треугольник? И почему он смеётся? * * * До Большого зала он так и не добрался. Видимо, заговорив с Бароном, он совсем перестал следить за тем, куда идёт, и в итоге свернул не туда. Учеников здесь не было, а коридор освещался лишь несколькими факелами. Барон давно отправился по своим делам. Билл остановился посреди коридора и, понимая, что зашёл не туда, пошёл обратно. И столкнулся с дымчато-серой кошкой с ярко-жёлтыми глазами. Откуда здесь кошка? Может, кто из учеников потерял? — Киса… — присел на колени Билл и поманил кошку. Та с сомнением на него взглянула и неспеша подошла, позволяя себя погладить. Шерсть у неё была мягкая и нежная. — Потерялась? — вздохнул Сайфер. Кошка мяукнула. Мальчик поднял её на руки. Мохнатая голова тут же прижалась к щеке. Кошка начала мурлыкать. Билл улыбнулся, убрал волосы за ухо и пошёл обратно, пытаясь найти обратную дорогу. — Чья же ты, лапушка? — тихо спросил он кошку. Та снова мяукнула и уткнулась холодным носом в его шею. Тут из-за поворота вышел высокий мужчина средних лет в старой одежде. Он грозно посмотрел на Билла и удивлённо вздернул брови. — Здравствуйте, — тихо поздоровался Сайфер, забыв, что волосы не скрывают повязку. — Сэр… Не знаете, чья это кошка? Она, похоже, потерялась… — Это моя кошка, — ответил мужчина. — Ты здесь как оказался? — Я заблудился… — ещё тише ответил Билл. — Шёл в Большой зал и свернул не туда. Филч подошел, чтобы забрать кошку, но та зашипела на него и продолжила тереться о щеку Билла. — Миссис Норрис! Кошка мурлыкала, прикрыв глаза. Филч вздохнул. — Не ко всякому она испытывает такую… симпатию. Как тебя зовут? — Билл. Билл Сайфер. — Ну что ж, Билл Сайфер. На ужин ты опоздал. Идём. Слизеринец послушно пошёл за Филчем. Миссис Норрис упрямо не хотела слезать с рук Билла. Тот уже надвинул волосы на лицо. Филч вёл его куда-то, и только когда они прошли мимо коридора, ведущего в подземелья, Билл начал нервничать. Завхоз привёл его в небольшую комнату, заставленную разными коробками. Филч указал на стул и скрылся в соседней комнате. Билл молча сел. Миссис Норрис легла на его колени и свернулась клубком. Вернулся мужчина через минуту с тарелкой бутербродов и бутылкой тыквенного сока. — Ешь, — сказал Филч. — Не праздничный банкет, но явно лучше того, чем кормят в приюте. У Билла отвисла челюсть. Неужели кто-то разболтал? Или все учителя знали о том, что он из приюта, и решили поделиться этим с Филчем? — Ешь-ешь, — повторил завхоз. — И не надо так смотреть. Я приютских сразу узнаю по их загнанному виду. Ешь давай. Не отравлено. Желудок заурчал. Миссис Норрис подняла голову, взглянула на Билла и мяукнула. Тот взял бутерброд. Филч налил в стакан сок. — Спасибо, сэр. И почему все боятся Филча? Милый старичок. Просто одинокий… — Запомнил, где тот коридор? Не ходи туда больше. Это третий этаж. Туда запрещено ходить. Опасно там. А это не твой ворон перепугал всех сов в совятне? — Наверное, мой, — тихо ответил Билл. — Его зовут Блэкки. — Красивая птица. Всех сов разогнал, не даёт им в совятню залететь. Дурак Хагрид жалуется, что твой Блэкки ему собаку напугал. Бесполезная псина! Огромный волкодав, а трусливый до такой степени, что от каждого шороха норовит под кроватью спрятаться. Билл хихикнул. К собакам он относился не очень хорошо. Мелкая шавка миссис Кёрч постоянно кусала его за ноги и тявкала так громко и визгливо, что уши закладывало. Но в один прекрасный день она исчезла. Охранница равнодушно отмахивалась, мол, сбежала, хотя многие поговаривали, что Дэн с его шайкой забили её до смерти. Раз в полгода в приют приходила жирная тётка-инспектор с тремя такими же жирными бульдогами. Пока она распивала чай с сестрой Миллс, слюнявые бочки на ножках гонялись за детьми. Билл однажды по незнанию хотел погладить одного из них, а тот так вцепился в руку, что пришлось звать монашек, чтобы его освободили. Та тётка долго орала на весь приют, что он мелкий садист и живодёр, раз мучает «бедную собачку». У Билла от укуса бульдога до сих пор остался шрам на левой руке. — Не люблю собак, — признался он, свободной рукой поглаживая миссис Норрис. — Кошки лучше. — Согласен, — хрипло отозвался Филч. — От собак одни проблемы. Так они сидели и мирно беседовали где-то час. Филч оказался не таким противным, как его описывали ученики. Когда Билл съел пару бутербродов и выпил сок, он вежливо поблагодарил Филча и с сожалением передал ему миссис Норрис. До отбоя оставалось полчаса, поэтому он поспешил вернуться в подземелья. Соседи по комнате сидели в общей гостиной и переписывали эссе по Трансфигурации. Билл сделал его три дня назад, а потому со спокойной душой отправился спать. Жаль, что во сне было не так спокойно… * * * — Аха-ха-ха! Аха-ха-ха! АХА-ХА-ХА!!! — звонкий смех разносился со всех сторон. В темноте плыл огромный белый глаз и смотрел на Билла. Тот пытался убежать, но глаз появлялся перед ним, и смех становился громче. — Оставь меня! — кричал Сайфер, закрыв уши руками. Вокруг была кромешная тьма. Он не знал, куда бежит. Он просто хотел оказаться там, где страшный глаз не найдёт его. Но тот снова появился перед ним. На этот раз его окружала белая линия треугольника, а в чёрном пространстве внутри отражался сам Билл, напуганный, с выражением ужаса на лице. Повязки на лице не было, и он видел правый глаз, оказавшийся кроваво-красным. Второй же сверкал золотом. Треугольник принялся хохотать с новой силой. — Оставь меня в покое!!! — закричал Билл. Упал на землю, притянул к себе колени и, зажмурившись, спрятал в них лицо. — Уйди! Прочь из моей головы! Тебя не существует! Треугольник на миг замолчал. И тут кто-то начал трясти Билла за плечи — он чувствовал на них чужие руки. И снова этот хохот, преследующий его везде… * * * — Билл! Очнись! — Очнись же ты! — Проснись! Три голоса, перебивая друг друга, сливались в один. Билл открыл глаза и резко сел. На него со смесью ужаса и беспокойства уставились Драко, Блейз и Теодор. Драко сидел на его кровати и до сих пор держался за его плечо. Остальные стояли рядом. — Проснулся, — с облегчением выдохнул Нотт. — Наверняка весь факультет перебудил, — буркнул Забини. — Что с тобой случилось? — нахмурился Малфой. — Ты кричал так громко, словно тебя убивают! Блейз говорит, что до этого ты разговаривал во сне, но никогда не кричал. Что произошло? Билл тяжело дышал. Теодор протянул ему стакан воды, который тот сразу осушил. Лишь спустя несколько минут, восстановив дыхание, он спохватился, что на нём нет повязки. — Что с тобой случилось? — настойчивее повторил Драко. Сайфер не хотел отвечать, но понимал, что от мальчишек так не избавиться. — Кошмар приснился, — буркнул он едва слышно. — Это мы поняли, — хмыкнул Забини едва слышно. — Что именно тебе снилось? Билл опустил голову. Волосы цвета солнца полностью закрыли его лицо. — Ребят, давайте спать, — устало произнёс Теодор. — Если Билл захочет, он сам расскажет. — Но… — попытался возразить Блейз. — Идём. Нотт подтолкнул Забини в сторону его кровати. Малфой наконец убрал руку с плеча Сайфера и сполз с его кровати. — Надеюсь, ты понимаешь, что мы переживаем, — прошептал он и отправился спать. Все погасили свет. Остаток ночи Биллу ничего не снилось по одной единственной причине — он так и не уснул.