Возрождение демона

— Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да придет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Аминь. Всё то время, пока монашки монотонными голосами повторяли молитву, Билл скучающе оглядывал зал, в котором они находились. Он бывал здесь с рождения, и с тех пор совершенно ничего не изменилось: всё те же пыльные и загаженные голубями окна под потолком; обшарпанные лавки, на которых воспитанники приюта Святой Марии любили выцарапать что-нибудь, за что потом получали по ушам от сестры Агаты и драили полы на всех этажах; потрескавшийся потолок, с которого в любой момент мог свалиться кусок штукатурки; покрытые плесенью стены; искусственные цветы в горшках, ибо за настоящими никто не ухаживал, и в довершение всего — распятье на небольшом помосте. Но с недавнего времени кое-что изменилось — у основания креста стояла фотография Фрэнка в деревянной рамке, окружённая цветами. И так изо дня в день… И когда уже этим старым монашкам это надоест? — Аминь, — хором повторили воспитанники. Билл произнёс это с холодной усмешкой. Его перестало всё это волновать лет в семь, когда он остался без глаза. Вот вам и «сущий на Небесах». Ходил он на утреннюю молитву лишь из-за того, что в противном случае его запрут в тёмной комнате-одиночке без еды и воды. А там он уже был, и не раз, так что повторять не хотелось. Все поднялись и ровным строем направились в столовую, которая одним своим видом вызывала уныние. Билл направился к самому краю правого стола, где он всегда и сидел, но сегодня его место было занято. Там сидел мальчик лет шести-семи, которого раньше здесь не было. Билл слышал о нём — Джимми Ларс. Его родители погибли в автокатастрофе, а больше у мальчика никаких родственников нет, не считая сидящего в тюрьме дяди. Первые дни он не появлялся ни в столовой, ни на молитве. О нём рассказали мальчишки, живущие с ним в одной комнате, так что неудивительно, что к вечеру о Джимми знали абсолютно все. А вот он не знал ни о ком ничего. Билл неторопливо подошёл к нему и, усмехнувшись, насмешливо произнёс: — Ты новенький, а потому не знаешь, что это место никто не занимает. — Почему? — тихо спросил Ларс. Он пытался сказать это уверенно, но получилось скорее жалко. — Потому что оно моё, — хищно улыбнувшись, ответил Билл. Глаз его сверкнул золотом. Джимми испуганно пискнул и рысью умчался прочь. Сайфер же самодовольно усмехнулся, усаживаясь на своё место. День начался прекрасно. А это явно не к добру… * * * Каждый год, когда наступает лето, воспитанников приюта отправляют работать: либо раздавать листовки под палящим солнцем и бдительным присмотром монашек, либо помогать какой-нибудь семье по хозяйству — помыть посуду, полы, подстричь газон, выгулять собаку… Хуже работы не придумаешь. Да, иногда попадаются хорошие люди, которые и не нагружают сильно, и дают за работу деньги или еду, но чаще всего встречаются такие, что даже «спасибо» не скажут. В прошлом году Биллу повезло, и почти всё лето он работал вместе с бывшим воспитанником Антонио Дарлингом в Лондонском зоопарке. В этом году ему повезло меньше — за него взялась Главная Грымза, она же сестра Миллс, тучная женщина лет так пятидесяти, которая терпеть не могла детей. Сложно сказать, почему она ненавидела Билла. То ли из-за того, что он уезжал почти на весь год, а когда приезжал, от него были одни проблемы, то ли знала, что по его вине погиб Фрэнк. Ненависть эта была взаимной. Билл терпел все унижения, но не подавал виду, что это его хоть как-то волнует, чем бесил Грымзу ещё больше. Дождаться бы только удобного случая и хорошенько отыграться на ней… — Сайфер!!! — гаркнула сестра Миллс. Билл фыркнул и вышел из ровного строя воспитанников. Пережить бы этот день… * * * Прямая спина, руки перед собой, вежливая улыбка довольного жизнью ребёнка. Как, чёрт возьми, можно счастливо улыбаться, когда рядом стоит эта старая Грымза?! Но Билл старался. Правда, улыбка больше напоминала оскал, но почти слепая миссис Трэвис этого не замечала. — Какая симпатичная девочка! — улыбнулась старушка, глядя снизу на Билла полуслепыми глазами. — Парни, наверное, толпами за тобой бегают? — Нет, мэм, — изобразив девчачий голос, пропищал Сайфер, за что получил мощный подзатыльник от сестры Миллс. Монашка в ответ удостоилась злобного взгляда. — О, ну это ничего, милая, — ещё шире улыбнулась миссис Трэвис. — Помню, как парни бегали за мной. Ни минуты покоя! Всё цветы носили да гулять звали… О! Вы заходите, заходите! Радушная хозяйка впустила их в дом. Билл с трудом подавил желание зажать нос рукой, потому что вонь в доме стояла невыносимая. И неудивительно — всюду, где только было свободное место, сидели, лежали и игрались с клубками кошки. И почти на каждой был маленький свитер, делая их похожими на плюшевые игрушки. Вонючие плюшевые игрушки. — Тут бы за моими котятками убрать… И пыль протереть. Сестра Миллс, не хотите ли чаю? Билл украдкой посмотрел на монашку и фыркнул. Лицо у неё было такое, словно они зашли в конюшню, где неделю не убирали навоз. Впрочем, отчасти так оно и было. — Не откажусь, — процедила Грымза, переступая через кошек. — А как зовут юную красавицу? — миссис Трэвис снова повернулась к Биллу. — Мия, — пропищал он и не получил второй подзатыльник только из-за того, что Грымза наступила на хвост кошке и едва не упала. — Какое чудесное имя! Сестра Миллс, идём на кухню, там как раз нет моих котят. Мия, золотце, будь осторожна с котятками. Они такие ранимые… И, пожалуйста, найди мои очки. Ума не приложу, где я их оставила! — Хорошо, — с широкой улыбкой ответил Сайфер. Как только две старухи скрылись на кухне, он резко повернулся к мяукающей ораве. Наступила гробовая тишина. Кошки в ужасе уставились на Билла, словно он был огромным цербером. — Что ж, котятки, — он хрустнул пальцами, чем спугнул находящихся рядом кошек. — Приступим. В первую очередь он решил прибрать за мохнатыми паразитами. К счастью, все кошки сбились в один угол и молча за ним наблюдали. Билл же всерьёз задумался о психическом здоровье миссис Трэвис. Ну кто в здравом уме заведёт такую ораву кошек? Они же загадили тут всё! И как только в Хогвартсе студенты с ними справляются? Хогвартс… Билл тряхнул головой. Нельзя отвлекаться. Чем быстрее он тут закончит, тем быстрее избавиться от общества Грымзы. Жаль, что конец лета так не приблизить. Когда он стал вытирать пыль, из кухни, наконец, вышли две старухи. И едва дверь открылась, как в появившуюся щель ломанулись все кошки, перескакивая друг друга, кусая за лапы и громко шипя. Билл отвернулся и зажал рот рукой, чтобы не захохотать в голос, потому что сестра Миллс стала так визжать и подпрыгивать, словно это были не кошки, а тараканы. Он прикусил нижнюю губу и продолжил протирать статуэтки на полках. — Ох, как разыгрались, — рассеянно произнесла миссис Трэвис. — Вы уж простите! Они не любят незнакомых людей. — Такие очаровательные создания! — ласково ответила ей монашка, оскалившись. Билл тихо фыркнул. — Мия, дорогая, ты не нашла мои очки? Сайфер усмехнулся, глядя на лежащие перед носом очки на пыльной полке. К счастью, он стоял спиной к сестре Миллс, и та не могла ничего увидеть. — Нет, мэм. — Ох, как же я буду без очков! И куда я могла их положить? Билл коварно улыбнулся и постучал указательным пальцем по роговой оправе очков. Стёкла на мгновение вспыхнули ярко-синим светом. Быстрым движением мальчик повесил их на собственную футболку, прикрыв сверху ветровкой. Осталось только незаметно положить на видное место. Он поставил на место фарфорового слоника и взял ангела с отломанным крылом. Тот держал в руках золотую скрипку, с улыбкой прикрыв глаза. — О, — выдохнула миссис Трэвис, подойдя к нему. — Я помню его… Этого ангелочка мне подарил Джордж, мой супруг. Это было в маленьком магазинчике в каком-то переулке. Мы зашли туда, чтобы укрыться от дождя. Ах, Джорджи порой бывал таким неуклюжим… Вот и тогда он случайно уронил этого ангела и сломал ему крыло. Пришлось купить его. А Джордж мне тогда сказал… — миссис Трэвис запнулась и грустно улыбнулась, прикрыв глаза и вспоминая тот дождливый день. — Он сказал, что без меня он как этот ангел без крыльев. Я так скучаю по нему… Биллу на секунду даже стало жалко старушку. — Зато у меня есть мои котятки! — она счастливо улыбнулась. — Они прелестны, не правда ли? Секунда жалости прошла. Билл продолжил вытирать пыль. — Конечно, — процедил он. Миссис Трэвис отошла в сторону старого комода и принялась рыться в вещах. Билл вытер оставшуюся пыль, вымыл тряпку и выжидающе посмотрел на сестру Миллс. Та скривилась, словно проглотила лимон, и повернулась к хозяйке дома. — Миссис Трэвис, нужна ли вам ещё какая-либо помощь? — О, ну что вы! — с улыбкой отмахнулась старушка. — Этого вполне достаточно. А для тебя, Мия, у меня есть небольшой подарок. Билл удивлённо вздёрнул брови. Когда же миссис Трэвис повернулась к нему, он обомлел. Это совсем не то, чего он ожидал… — Это платье отлично подойдёт тебе, моя милая! — улыбнулась миссис Трэвис, протягивая ему красное платье в белый горошек с пышной юбкой. Из пятидесятых годов, не иначе. Билл даже не знал, как ему реагировать. Часть его хотела покатиться со смеху (и плевать на старую Грымзу!), а другая, более рациональная, всерьёз задумалась над тем, чтобы подстричься. Это ведь не дело — уже за девчонку принимают! — Э… спасибо? — пискнул он скорее от неожиданности. — Носи в удовольствие. Билл почувствовал, как у него задёргался глаз. И не у него одного. Сестра Миллс крепко вцепилась в его плечо, сжав до боли. — Нам пора, — необычайно высоким голосом произнесла она и потащила Билла к выходу. Тот едва не забыл положить очки на столик возле двери. О, этой старушке понравится увидеть на месте своих милых котиков страшных зубастых монстров. * * * Едва они вышли на улицу, как сестра Миллс резко остановилась и встряхнула Билла, как тряпичную куклу. — Что, чёрт возьми, ты устроил, Сайфер?! — прошипела она. Её лицо исказилось от ярости. — Небольшую уборку, — спокойно ответил он и, прежде чем Грымза успела открыть рот, сунул ей в руки платье. — Отдайте кому-нибудь в приюте. Мне больше зелёный подходит. — Ты… — монашка кипела от ярости. — Мерзкий… Она замолчала, оглядевшись по сторонам. Здесь, на улице, в окружении людей, опасно повышать голос. Не хватало ещё привлечь внимание. — Слушай сюда, мерзкий уродец, — прошептала она. — Знала бы я в тот день, когда твои родители принесли тебя в приют, что из тебя вырастет, я утопила бы тебя, как щенка. Неудивительно, что от тебя отказались. Билл больно ущипнул себя и сконцентрировался на этой боли. Нет, он не сорвётся, не набросится на эту жирную ведьму, не разобьёт её череп об асфальт. Не здесь, не при людях. — У меня нет времени везти тебя в приют, а потому ты идёшь со мной. Но учти, если выкинешь какой-нибудь номер вроде этого, — Грымза махнула платьем в руке, — две недели просидишь без еды. Понял? Ответом ей был полный ненависти взгляд. — За мной. Он шёл чуть позади монашки, но так, чтобы она могла видеть его. Вот ведь старая дрянь! Ну ничего, он умеет ждать. Она ещё своё получит. Они с полчаса шли по длинной улице — Тисовой, как гласил указатель, — с одинаковыми домами, одинаковыми лужайками, а иногда и одинаковыми машинами, пока не дошли до дома номер четыре — такого же, как и все другие. — Услышу от тебя хоть звук — получишь столько ударов розгами, что на тебе живого места не останется, — выплюнула монашка, постучав дверь. Билл мысленно досчитал до десяти. Нет, он не сорвётся, не сейчас. Дверь открылась. Билл неохотно поднял голову и с изумлением уставился на… Гарри Поттера. Он какого лешего здесь забыл? — О! Мелисса! — из дома выползла тучная женщина, по размерам превосходившая сестру Миллс, грубо оттолкнула Поттера в сторону, будто он был какой-то вещью, и бросилась обнимать монашку. — Марджори! — широко улыбалась Грымза, обнимая толстуху. — Сколько лет! С этими оборванцами совсем нет времени навестить тебя, — она бросила злобный взгляд на Билла. — Пришлось этого тащить. Дай ему какую-нибудь работу по дому, чтобы не путался под ногами. — Вот ещё! — пробасила Марджори. — Не хочу видеть ни его, ни этого, — она кивнула в сторону Гарри. — Пусть лучше в саду работают. Петунья! Впервые Билл пожалел, что его не утопили. Прибежала худая блондинка с длинной шеей и, оглядев его брезгливым взглядом, отправила его подстригать розы в саду на заднем дворе. — А ты следи, чтобы он ничего не испортил, — она отвесила Поттеру оплеуху и скрылась в доме. Билл молча посмотрел на Гарри и фыркнул. — А это моржеподобное существо тебе кем приходится? — Сестра моего дяди, — кисло ответил гриффиндорец. — Его копия. Вместе они пришли в сад. Из дома был слышен громкий смех. — Только у дяди усы пышнее, — вдруг добавил Гарри. Билл фыркнул, взял садовые ножницы и присел рядом с кустом ярко-красных роз. — А ты здесь как оказался? — спросил Поттер, усаживаясь неподалёку. — Долго рассказывать, — буркнул Сайфер. — А ты куда-то спешишь? Билл закатил глаза. Вот уж что никогда не изменится, так это желание гриффиндорца залезть в чью-нибудь душу. Специально их этому учат, что ли? Он не собирался отвечать. Да и зачем? Чтобы Поттер потом побежал всё рассказывать своим друзьям? Перебьётся. — Как думаешь, кто в этом году будет вести Защиту? — продолжил Гарри. Билл щёлкнул ножницами и выразительно посмотрел на гриффиндорца. Тот изумлённо смотрел на него, явно не понимая, чем вызвана такая реакция. — Поттер, скажи мне, я похож на человека, который работает в школьном отделе кадров? — спокойно спросил Сайфер, не мигая глядя прямо в зелёные глаза Гарри. — Э… — тот замялся, слегка покраснев. — Нет… — Так какого дьявола я должен знать, кто в этом году будет вести Защиту? — с широкой улыбкой поинтересовался Билл и, смахнув чёлку, вернулся к работе. — Не удивлюсь, если это будет очередной псих. Прямо под стать директору. Гарри дёрнулся. — Дамблдор — великий волшебник! — заявил он. — А что, великие волшебники обладают иммунитетом к маразму? — Билл изогнул бровь. — Не знал. — Дамблдор — выпускник Гриффиндора! — О, это многое объясняет. Гарри недовольно запыхтел, но ничего не сказал. Оба продолжили работать в тишине. Билл наслаждался воцарившейся тишиной. Правда, недолго. — Не знал, что у тебя в приюте есть монашки. — Они все там монашки, — фыркнул Сайфер. — Общество старых маразматичек. — Хотел бы и я жить в приюте… — вздохнул Поттер. Билл от неожиданности дёрнулся и провёл лезвием ножниц по левой ладони. Он зашипел от злости. Из длинного пореза текла кровь. — Я, конечно, знал, что гриффиндорцы отбитые на всю голову, но чтобы настолько… Он обмотал ладонь краем футболки. Через несколько секунд та потемнела от крови. — Ты сам видел, какие они! Они ненавидят меня. Меня считают уродом из-за магии. За любую провинность наказывают и оставляют без еды. А дядя, когда напивается… Это не жизнь, а сплошной ад. — Ад, говоришь? — мрачно усмехнулся Билл. — По-твоему, в приюте лучше? — Там хотя бы не избивают за то, чего ты не делал. Сайфер не выдержал и захохотал. Нервно, без тени улыбки. — Ты… ты чего? — покосился на него Гарри, на всякий случай убрав подальше ножницы. И свои, и его. — Такую чушь я давно не слышал! — Билл продолжал хохотать, но уже через минуту успокоился. — Я с самого детства мечтал хоть о какой-то семье… Всё, что угодно, лишь бы не возвращаться в приют, — последние слова он произнёс особенно тихо, хотя Гарри всё равно его услышал, но не подал виду. — К… кровь остановилась? Билл неторопливо поднял прилипшую к коже ткань. На ладони чернел длинный порез. — Что ж, могло быть и хуже, — равнодушно пожал плечами мальчик. — Тебе что, совсем не больно? — изумлённо спросил Гарри. Билл усмехнулся. — В приюте учишься не замечать боль. Он потянул было руку к ножницам, но насмешливый голос за спиной его остановил. — Что, Поттер, нашёл себе подружку? Познакомишь нас? Гарри резко поднялся, сжав кулаки. Билл поднялся не спеша и медленно развернулся. На лужайке стояли пять здоровых мальчишек. Возглавлял их шайку тюленеподобный мальчишка, на вид того же возраста, что и Поттер. Чем-то он был похож на ту моржиху и блондинку. — Бр-р! Ну и страшилище! — гадко засмеялся один из шайки. — Ты это о себе или о Дадли? — не удержался от колкости Гарри. Билл не спешил встревать в разборки. Не сейчас, по крайней мере. — Много болтать стал, — хрустнул костяшками пальцев Дадли. — Устроим охоту на Гарри и его подружку, ребята? Его дружки довольно загоготали. — Бежим! — Поттер схватил Билла за рукав и перепрыгнул через невысокую ограду. Оба мчались к соседней улице. — Ты в своём уме?! — воскликнул Сайфер, догоняя Гарри. — Они только и ждали, что мы побежим! У тебя вообще мозги не работают?! — Я знаю, как от них избавиться, — на ходу крикнул Поттер. — Давай за мной! Биллу ничего не оставалось, кроме как бежать следом. Он оглянулся. Дадли и его дружки бежали следом. Да ещё так быстро… Вскоре, миновав дома, они оказались на пустой детской площадке. Билл, едва не споткнувшись о торчащую из земли арматуру, остановился, чтобы отдышаться. Буквально через десять секунд на площадке уже появилась шайка Дадли. — И каков твой план? — шёпотом спросил Сайфер, вместе с Поттером пятясь назад. — Ну… Я думал, что они отстанут и… — Думал он! — проворчал Билл. — Ни о чём ты не думал! И что теперь? В твою светлую гриффиндорскую головушку ещё никакой мысли не прилетело? — Раз такой умный — сам предлагай! — разозлился Гарри. — Ха, тебе с такими предложениями только к равенкловцам идти. — Мои родители так же ругаются! — хохотнул один из дружков Дадли, заставив двух мальчишек замолчать. — Займитесь белобрысым, — скомандовал Дадли, разминая кулаки. — Я с Поттером отдельно побеседую. Гарри метнулся в сторону, а Билл остался стоять на месте, настороженно глядя на четверых мальчишек. Все они улыбались, предвкушая драку. Один из них бросился вперёд. Билл плавно ушёл в сторону и локтём ударил нападавшего по спине. Тот со стоном свалился на землю. Остальные кинулись на Сайфера. Слизеринец, понимая, что против троих здоровяков он вряд ли выстоит, резво перепрыгнул того, что валялся в песке, и едва его ноги коснулись земли, над площадкой раздался странный рокочущий звук, а за ним — истошные вопли. Билл резко поднялся, оборачиваясь, и замер. От его ног к самой ограде тянулась трещина шириной в пару дюймов, а из неё лениво выглядывали языки ярко-синего пламени. Мальчишки, напрочь позабыв об «охоте», бросились бежать. Только Дадли остался, правда, ненадолго. Он бросил попытки схватить Гарри и побежал вслед за своими дружками, попутно толкнув Билла в спину. Тот не удержал равновесие и полетел вперёд, прямо на торчащую из земли арматуру, но в последний момент его успел схватить Поттер. Сайфер с ужасом глядел на кусок железки, что едва не лишил его жизни. — Чёрт… — выдохнул он, отходя подальше. — Ты как? — спросил Поттер. — Фух, думал, не успею. — Ты спас мне жизнь… — как-то странно проговорил Билл, глядя то на Поттера, то на трещину в земле. — Ну… да, получается, — почесал затылок гриффиндорец. — Слушай, нужно бежать обратно, пока Дадли не рассказал всё… — Я теперь твой должник! — зло прорычал Сайфер. Гарри в недоумении уставился на него. — Я обязан тебе жизнью, — продолжил Билл, сжав кулаки. Глаз его начал стремительно желтеть. — Да забей на это! — воскликнул Гарри. — И потом, я так часто попадаю в неприятности, что у тебя будет уйма шансов вернуть свой долг. А теперь побежали! В этот раз они бежали не так долго, сократив дорогу через чьи-то лужайки. Перемахнули через ограду дома номер четыре, схватили за ножницы и стали бегом обрезать сухие ветки. Именно тогда из дома вышли сестра Миллс, её моржеподобная подруга, высокая блондинка и Дадли. — Он это сделал! — парень указал на Билла. — Он и Поттер напали на нас и пользовались сама-знаешь-чем! Угрожали убить, если кому расскажем… На лице Билла отразилось искреннее удивление. — Не понимаю, о чём вы, — спокойно произнёс он, — Всё это время я и мистер Поттер находились здесь, как нам и велели. — Врёт он всё! — заверещал Дадли. — Да неужели? — Билл поднялся и опасно прищурился. Дадли тут же спрятался за спинами женщин. — Я, кажется, предупреждала, Сайфер… — сестра Миллс схватила его левое запястье, надавив большим пальцем на ещё не заживший порез, и, почувствовав это, резко развернула его ладонь, по которой уже стекала кровь. — Это ещё что? Билл не успел ничего ответить, как она снова надавила на порез. — Гадкий уродец, — прошипела старуха. — Лжёшь мне прямо в глаза! Ну ничего, следующие две недели научат тебя хорошему поведению. Мы возвращаемся, — она повернулся к моржеподобной подруге. — О, Мардж, ты уж извини, но сама видишь, какие трудные нынче дети пошли. — Выпороть бы его хорошенько, — оскалилась Мардж. — Чтобы язык держал за зубами. — Поверь, он получит своё, — она грубо толкнула Билла в сторону дороги. — Что ж, ещё увидимся. Билл не смотрел ни на Гарри, ни ухмыляющегося Дадли, ни на взбесившуюся Грымзу. В голове созрел идеальный план мести. Больше он терпеть это не намерен. Пора кое-кому узнать, что его опасно злить.