Возрождение демона

Билл уверенно шёл через толпу собравшихся на перроне людей, выпрямившись в полный рост и гордо задрав голову, и катил за спиной потрёпанный чемодан. Губы подростка растянулись в лёгкой, чуть лукавой улыбке. Он обогнул семейство Патил, даже не взглянув на красавиц-близняшек, и уверенно зашагал к стене, возле которой стояли Теодор Нотт, Драко и Люциус Малфои. Первым Билла увидел Тео. Его лицо озарила улыбка. — Приветствую, Билл, — протянул ему руку Драко, мельком глянув на отца. — Как прошло лето? Решив не подставлять друга, Билл пожал его руку, широко улыбаясь. — О, Драко, это лето, пожалуй, было особенно… весёлым. В улыбке появилось что-то зловещее, а глаз на миг сверкнул золотом. Да, это лето было особенным… * * * …Едва они оказались в приюте, сестра Миллс тут же повела его в подвал, грубо толкнув в спину. Билл шёл на шаг впереди, с опаской оглядываясь по сторонам. Большинство воспитанников всё ещё работали, а те, что помладше, наверняка сейчас спали. А это значит, что в ближайшие час-полтора никто из монашек не появится в этой части приюта. Они спускались по тёмной лестнице — освещение здесь не могли наладить уже давно, так что спускаться приходилось с особой осторожностью. Кто же виноват, что Грымза так спешила? Билл подгадал удобный момент, прижался к стене и выставил вперёд ногу. Монашка споткнулась и кубарем покатилась с лестницы, взвизгивая так, словно её резали. Сайфер поднялся наверх и плотно закрыл дверь. Никто не должен его тут увидеть. Никто не должен помешать. Он замер на самой верхней ступеньке и, спрятав руки за спину, глянул вниз, где на полу распласталась толстая монахиня. Живая, судя по её стонам. — Что ж вы так не осторожны, сестра Миллс? — с притворной жалостью произнёс Билл, покачав головой. — Ведь так и убиться можно! Помните ведь, что случилось с бедняжкой Фрэнком? Он спустился на одну ступеньку. Монашка внизу лежала так, что видела лестницу и самого Билла, только подняться не могла. — Тебе это с рук не сойдёт, поганый уродец, — прохрипела она. — Уже сошло, — широко улыбнулся Билл. — И Фрэнк… И вы… Его глаз заполыхал золотом, зрачок вытянулся, как у кошки, от чего старуха взвизгнула. — Я ведь предупреждал, сестра Миллс, что не нужно меня злить, — спокойно сказал он, и вдруг ноги его оторвались от пола. Он парил в паре дюймов над ступеньками, медленно спускаясь к монашке. Та заворочалась, пытаясь подняться, но любое движение причиняло ей боль. — О, я мог бы облегчить ваши страдания, но… Зачем мне это? Боль — это ведь так весело, да? — Билл безумно улыбнулся, стоя над ней. Он присел на корточки и заглянул в глаза монашки. Та с трудом подавила желание перекреститься. Стало не до этого. Боль резко усилилась, словно каждая клеточка тела горела, а кости продолжали ломать. Билл продолжал смотреть ей в глаза. Он вывернет её душу наизнанку, выпотрошит все её грязные секреты, вскроет все душевные раны, чтобы она познала на себе всю ту боль, что когда-то причинила ему. — Вам ведь нравится смотреть, как люди корчатся от боли? Как умоляют вас остановиться, прекратить всё это… Что ж, пора бы и вам через это пройти, — его голос стал другим, каким-то металлическии. — Приготовьтесь, будет о-очень больно. Сестра Миллс истошно кричала, пока не сорвала голос. Боль оказалась невыносимой, она была повсюду. Казалось, это длится часами, годами. Будто этот гад заживо выпотрошил её, собрал всё обратно и проделал это несколько раз. На деле же Билл сидел у стены, лишь сосредоточенно глядя на женщину. Прав был Салазар Слизерин, когда сказал, что разум человека опасен. Да, опасен… Но и его можно обмануть, что Билл и сделал. Конечно, он мог собственными руками сломать ей всё кости, но какой в этом смысл? Если Грымзу найдут, да ещё и всю искалеченную, это вызовет много вопросов. Достаточно только спросить у других монашек, с кем она не ладила, узнать, кто был с ней весь день — и всё! Проще тогда самому сознаться, чтоб люди время не теряли. А вот внушение… О, воздействие на разум способно на многое. Сайфер перестал создавать иллюзию боли. Сестра Миллс тяжело дышала. Он подошёл ближе и наклонился, внимательно глядя ей в лицо. На это внушение ушло немало сил. Но ещё на один трюк его точно хватит. — Как я оказался в приюте? Кто привёз меня сюда? — он надавил на разум монашки. Сейчас ему нужна лишь правда. — Я не… не… — Отвечай, — потребовал Билл. — Или повторим наш сеанс? — Я не знаю! — чуть ли не плача, выдавила женщина. — Они заявились посреди ночи, отдали тебя и уехали. — Они назвали свои имена? — Нет. Только твоё… — Кто дал мне это имя? — Женщина… дала имя… Мужчина — фамилию… — Кто они? Мои родители? — Они не сказали… — На чём они уехали? — Я… не… — На чём. Они. Уехали? Старуха завыла от нового приступа боли. — Машина была за стенами приюта… На ней не было номеров… Билл долго смотрел на неё, прежде чем задать следующий вопрос. — Все эти годы детей забирали в семьи. Почему меня даже не пытались кому-то отдать? Сестра Миллс молчала. Билл надавил на её разум ещё сильнее… и взгляд её остекленел. — Там был человек, — ровным, бесцветным голосом ответила монашка. — Он велел не отдавать тебя в семью. — Что за человек? — Мужчина. Белые волосы с красными концами. Чёрные глаза. Он сказал, что вселенная сама решит, как поступить с тобой. Всё это смахивало бы на бред старой монашки с сотрясением мозга, если бы Билл не знал, о ком она говорит. Человек-призрак, которого видит лишь он и привидения в Хогвартсе. А теперь ещё и она… — Забудь, что сегодня произошло, — приказал ей Билл, усиливая внушение. — Забудь всё, что связано с сегодняшним днём. Ты упала с лестницы. Больше ничего. Как только он ослабил внушение, старуха закрыла глаза, а он бросился в свою комнату. Одной проблемой меньше, и парочкой других — больше… * * * — До сих пор не понимаю, почему совы не могут тебя найти, — пробормотал Тео, запихивая свой чемодан на верхнюю полку. — Может, могут, но боятся подлетать близко? — усмехнулся Билл, сев поближе к окну. На перроне появилось ещё больше людей. Среди них мелькнули рыжие макушки семейства Уизли. — Если б тебя животные боялись, Уизли бы уже давно не было в Хогвартсе, — фыркнул Драко, сев напротив. Рядом с Биллом примостился Тео. Крэбб и Гойл сели поближе к двери. — Говоря о животных… — протянул Сайфер и открыл окно. Спустя пять секунд в него влетел ворон с мёртвой мышью в клюве. — А я уж начал думать, что ты решил меня покинуть, Блэкки. Ворон громко каркнул и, бросив на стол мышь, ущипнул Билла за палец. — Ладно-ладно, верю тебе. Ешь уже свою мышь, пока она не воскресла. Блэкки возмущённо каркнул и разом заглотил мышь. — Это же магический ворон. С чего ты взял, что он может тебя покинуть? — нахмурился Тео. — Магические, обычные… Это не так важно. Чуть повзрослев, ворон стремится покинуть человека, который его вырастил. Блэкки улетел от меня через год, после того как вылупился. Не появлялся целый месяц. А потом вернулся. Ворон опустил голову, словно нашкодивший ребёнок, которому было невероятно стыдно за своё поведение. Билл провёл пальцами по его перьям. В коридоре послышался грохот от падающих чемоданов и громкие голоса. — Уизли, — презрительно фыркнул Драко. — Благодаря тебе это слово скоро станет ругательным, — хмыкнул Билл. — Просто завидует, что Уизли попали на первую полосу «Ежедневного пророка», — усмехнулся Нотт. — Впрочем, следующий их выпуск был куда интереснее, чем статья на три страницы о поездке Предателей крови в Египет. — Сравнил Уизли и Сириуса Блэка! — фыркнул Малфой. — Что за нелепица? — Сириус Блэк? — переспросил Билл. — Кто это? Слизеринцы смотрели на него с недоумением. — Как ты можешь этого не знать? — изумился Драко. — Во всех газетах об этом писали! — До нас почтальон не добрался, — с широкой улыбкой ответил ему Сайфер, хотя на душе у него было скверно. Противно, когда ты возвращаешься в родной для тебя мир и понимаешь, что совсем ничего о нём не знаешь. Хотя… родной ли это мир? — Сириус Блэк сбежал из Азкабана, — со значением произнёс Тео. — Раньше это никому не удавалось. — Значит, плохо старались. Что за Азкабан? — Тюрьма для волшебников, — с некоторой долей презрения проговорил Драко. — Удивительно, что ты не знаешь. — Знаешь, как-то не довелось там побывать, — ослепительно улыбнулся Билл. В последние недели он часто улыбался, скрывая за улыбкой разные эмоции. Чаще всего — гнев. — Блэк убил тринадцать человек, в том числе одного волшебника, — переводя взгляд с Драко на Билла, осторожно продолжил Тео. — Азкабан охраняют дементоры. Поэтому оттуда невозможно сбежать. А Блэку удалось. — Что ж, если встречу его, спрошу, в какой камере самый красивый вид, — пожал плечами Сайфер. — А то мало ли, совершу по незнанию какое-нибудь преступление. — Хватит строить из себя идиота, — раздражённо бросил Малфой. — И прекрати уже так улыбаться! — У меня отличное настроение, и улыбка — тому подтверждение. А теперь извините, мне нужно выйти, подышать свежим воздухом. Тео сдвинулся, позволяя Биллу выйти. Тот пошёл в противоположный конец вагона. Большим пальцем правой руки он надавил на порез. Руку обожгло болью. Боль… С каких пор она его успокаивает? * * * Он сидел на кровати, свесив ноги, и молча смотрел на стену. Скоро это уже станет традицией. В прошлом году был Фрэнк. В этом — сестра Миллс. Кто будет в следующем? Билл вздохнул, лёг на кровать и снял с глаза повязку. Жалел ли он о случившемся? Нисколько. Грымза заслужила и не такое. Он над ней сжалился. И ведь удачно упала! А вот если бы он её подтолкнул, то встреча с Фрэнком была бы ей обеспечена. Да, так было бы гораздо проще… И всё же, он этого не сделал. — Кар! Парень слабо усмехнулся. Краем глаз он увидел сидящего на столе ворона. — Знаешь, Блэкки, оказывается, не я один вижу того странного человека. Так что напрашивается всего два вывода: либо эта карга — призрак, либо мы с ней — два больных психа. Я больше ко второму склоняюсь. Для призрака она слишком тяжёлая, не находишь? Билл резко сел и достал из чемодана записную книжку, которую подарил ему Тео на первом курсе. Пролистав несколько страниц, он остановился на той, где нарисовал этого человека. Вьющиеся волосы до плеч, чёрные глаза и едва уловимая улыбка. Призрак, из-за которого на втором курсе у него было много проблем. — Пожалуй, стоит ещё раз на него взглянуть, как думаешь? — обратился парень к ворону. Тот только наклонил голову, удивлённо глядя на хозяина. Билл закрыл глаза, сделал глубокий вдох, задерживая дыхание, а затем резко выдохнул и снова открыл глаза. Пространство вокруг стало серым и тусклым. Сам он стоял посреди длинного коридора с множеством дверей. За каждой дверью находились воспоминания. Его воспоминания. Прогулка по собственному лабиринту разума не пугала его, а, скорее, успокаивала. Безмятежность и покой… Как же ему этого не хватает. * * * — Я думала, ты в купе со своими друзьями. Билл улыбнулся и открыл глаз, глядя на стоящую перед ним девушку. Серебристые волосы с едва заметным фиолетовым отливом собраны в два хвоста и мягко падают на плечи. Невозможно синие глаза изучающе смотрели на него. Губы растянулись в лёгкой улыбке. — Вышел подышать. Рад тебя видеть, Джулия. Девушка прикрыла глаза. — А ты вырос за это лето. Стал… другим. — В хорошем смысле или нет? — Не знаю. Просто другим. — Симпатичным хоть? Джулия тихо засмеялась. Билл сделал шаг ей навстречу и бережно обнял, уткнувшись носом в её мягкие волосы. Она запустила пальцы в его волосы и положила голову ему на плечо. И ведь верно — он стал выше неё. — Я скучал по тебе, — едва слышно прошептал Билл. — И я, — так же тихо ответила Джулия, мягко отстраняясь. — Ты прости, но мне нужно идти. Надо проверить, как устроились первокурсники, а потом идти на собрание старост… — Ты староста школы? — спросил Билл, удивлённо глядя на золотой значок, приколотый к мантии. — Да, — тихо ответила Эстерн. — Вместе с Перси Уизли. — Это ведь твой последний год в Хогвартсе, да? — негромко спросил он, стараясь сделать так, чтобы голос не дрожал. — Да, — ещё тише ответила девушка. — И… куда ты пойдёшь потом? — Не знаю, Билл… Мне правда пора идти. Встретимся в Хогвартсе. Джулия легонько коснулась его руки и ушла в соседний вагон. Билл ещё долго стоял в коридоре, глядя, как за окном проносятся поля и леса. Он уже думал о том, что будет, когда Джулия покинет школу. Она мечтала стать целителем, чтобы избавиться от проклятия банши, которое мешало ей спокойно жить. Джулия… Милая Джулия. Сестра, которой у него никогда не было. Единственный человек, который понимает его. И она уходит… В вагоне появилась ведьма с тележкой, и Билл вернулся в купе. Драко, Крэбб и Гойл куда-то ушли. Тео в одиночестве читал книгу. Билл молча сел на своё место у окна. С верхней полки слетел Блэкки и опустился на плечо хозяина. — Я так понимаю, лето прошло ужасно? — не отрываясь от книги, спросил Тео. — Да ну что ты! — театрально улыбнулся Билл. — Прекрасное лето, если не считать, что меня чуть не посадили за убийство, совершённое в прошлом году, и покушение на жизнь одной весьма психованной особы. Нотт усмехнулся. — Ну и шутки у тебя, Билл… Сайфер слабо улыбнулся. Забавно, что все вокруг верят в ложь, что он рассказывает, а вот в правду — почему-то никто. — И всё-таки, что такого случилось? — Говорю же — лето было… прекрасным. * * * Скорая приехала через полчаса. Большинство воспитанников столпились в холле, за спинами монашек, и, перешёптываясь, пытались разглядеть, как увозят Главную Грымзу — в приюте её не любил никто. Билл молча удивлялся, как её огромную тушу смогли поднять на носилки. И ведь ещё по лестнице подняли. А эти люди точно не волшебники? — Что же теперь будет? — вздыхала сестра Агата, прикрывая радостную улыбку рукой. — Всё указывает на перелом позвоночника, — покачал головой врач, переговариваясь с санитаром. — И, думаю, ей понадобятся услуги психиатра, — добавил он чуть тише. Пока монашки охали и ахали, пытаясь прогнать детей, Билл прорвался вперёд и подошёл к сестре Миллс, сочувственно улыбаясь. Та смотрела на него с нескрываемым ужасом. — Поправляйтесь, сестра Миллс, — произнёс он, тронув её руку. — В конце концов, каждый из нас получает то, чего он заслуживает, не так ли? Её лицо исказилось от ненависти. Билл же широко улыбался. Глаз на мгновение стал жёлтым. * * * Скоро в купе вернулись Драко, Крэбб и Гойл. И едва они сели, как погас свет и поезд остановился. — Что за… — Малфой огляделся. — Не рановато ли? — нахмурился Тео, откладывая в сторону книгу и направляясь к выходу из купе. — Там что-то есть, — протянул Билл, вытирая запотевшее окно. Мимо него быстро пролетело что-то большое и чёрное. Блэкки злобно каркнул, готовый в любой момент напасть на врага. Окно вновь запотело. — Нигде нет света, — в купе вернулся Тео и плотно закрыл дверь. — Не знаю, что происходит, но лучше туда не выходить. — Ай! — вскрикнул Малфой. — Смотри, куда ноги ставишь, Крэбб! — Извини… — пробормотал слизеринец. Они просидели в темноте минут десять, пока свет, наконец, не включили. Поезд тронулся. — Странно всё это, — пробормотал Тео. — Знать бы, что… Дверь купе отъехала в сторону. На пороге стояла Пэнси Паркинсон, гадко ухмыляясь. — Слышали, что произошло? В поезд влетел дементор! Угадайте, кто хлопнулся в обморок, едва его увидев? — Ну явно не ты, — едва слышно прошептал Билл. — Поттер! — Ты был не далёк от правды, — так же тихо ответил Нотт. * * * Дальнейший путь до Хогвартса прошёл без приключений. Поезд остановился на станции. Ученики вышли на перрон. Первокурсники, по традиции, направились к озеру, чтобы доплыть до замка на лодках, а все остальные — к каретам. — Давайте быстрее, пока все не столпились! — подгонял их Драко. Билл остановился, как вкопанный, глядя на странное создание, стоящее впереди кареты. Большая чёрная лошадь, похожая на скелет, с перепончатыми крыльями, как у летучей мыши, и белыми глазами. Выглядело это создание одновременно жутко и красиво. — Что это за существо? — О чём ты? — нахмурился Тео, глядя туда же, куда смотрит Билл. — Издеваешься? Вот же, прямо перед тобой! — Билл… Там нет никого. Сайфер посмотрел на него, как на сумасшедшего. — У меня, может, и один глаз, но я не слепой. Кто тогда, по-твоему, тянет карету? — Никто! — в замешательстве воскликнул Нотт. — Она едет сама. Все это знают. Билл снова перевёл взгляд на загадочное существо, оглянулся — другие кареты тянули точно такие же лошади. — Ты не сошёл с ума. Я тоже их вижу. Парень обернулся. Неподалёку стояла светловолосая девочка, глядя на него мечтательными синими глазами. — Видишь? — подозрительно прищурился Билл. — Чёрные кони с крыльями. Фестралы. — Почему остальные их не видят? — Их видят лишь те, кто осознал смерть, — ровно произнесла девочка и слабо улыбнулась. — Правда, они милые? — Да где вы там? — из кареты высунулся Драко. — Давайте быстрее! Билл и Тео запрыгнули в карету. — Слушай больше эту Лавгуд, таким же странным станешь, — буркнул Нотт. А Билл вспомнил, где уже видел её. На втором курсе, она отдала ему его сумку с учебниками. Значит, фестралы… * * * — Приветствую всех! — сказал директор школы, едва закончилось распределение первокурсников на факультеты. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства Хогвартс! Мне надо многое вам сказать. Начнём с самого важного и серьёзного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждёт отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс–Экспрессе». — Обыск, — фыркнул Драко. — Скорее уж на свидание к Поттеру наведались. — Раз так завидуешь, пригласи и ты Поттера на свидание, — хмыкнул Тео, из-за чего удостоился злобного взгляда Малфоя. — Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими–либо ещё фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры… Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств. Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии. — Жалкое зрелище, — брезгливо поморщилась Пэнси. Билл глянул на нового преподавателя. Что-то с ним не так… — Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлбёрн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием. — А у дедушки-то маразм, — прокомментировал Билл. — Лесничего в преподаватели… Дожили. — Отец давно говорил, что Дамблдор не в своём уме, — заявил Малфой. — Вот вам очередное подтверждение. Гриффиндорцы же громко аплодировали. — А эти, видимо, хотят, чтобы их сожрали первыми, — фыркнул Драко. Этот год обещал быть весёлым.