Возрождение демона

— Дракклов Гриффиндор! — буркнул Малфой, переворачиваясь на другой бок. — Старый маразматик! — перевернулся на спину. — Чертов… Ай, Нотт! Холодно же! — взвизгнул он, когда его шеи коснулись ледяные пальцы. Тео, тихо посмеиваясь, убрал руку. Драко смерил его хмурым взглядом. — Рад, что тебя забавляет тот факт, что мы вынуждены спать на холодном полу. — Если так хочешь спать в своей кровати, так вперёд! Передавай Блэку привет. Малфой молча закатил глаза и снова попытался удобно устроиться в спальном мешке, стараясь при этом не задеть никого. Все спали почти вплотную друг к другу, что сильно нервировало Билла. Ему не нравилось, когда кто-то прикасался к нему, поэтому он плотнее накрылся одеялом и сложил руки на груди, надеясь избежать случайных прикосновений. Ученики тихо разговаривали между собой, обсуждая случившееся. Сириус Блэк в школе. Он прошёл мимо дементоров, попытался проникнуть в башню Гриффиндора… Зачем? И главное — как? — Мда, не самый лучший праздник получился, — виновато вздохнул Тео. Билл повернулся к нему. — На мой взгляд, всё было прекрасно. Откуда-то из-под одеяла Драко послышалось фырканье. — Пнуть его, что ли? — задумался Тео. Билл тихо засмеялся и перевернулся на спину. Потолок Большого зала на этот раз был мелкой усыпан россыпью звёзд, медленно подмигивающих ещё не спящим ученикам. Они неторопливо плыли по чёрному небу, составляли собой длинную дорожку, по которой, как казалось на первый взгляд, можно спокойно пройтись. Звёзды были так далеко, но в то же время так близко. Билл никогда не смотрел на них… так. Он видел их из окна своей комнаты в приюте, но никогда не замечал, насколько же они прекрасны… * * * Звёзды мерцали во тьме. Они были повсюду. Билл словно плыл среди них. Звёзды что-то шептали. Едва слышно. Почти неуловимо. Но шептали. Вот только что? — И чего же ты хочешь? — прозвучал во тьме знакомый металлический голос. Билл быстро огляделся. Треугольника нигде не было. А звёзды продолжали что-то шептать… — Спаси мою жену Марион! Я отдам тебе всё, что захочешь! Только спаси её… Второй голос был Биллу незнаком. Он словно доносился из-под толщи воды. — Всё, говоришь? А если я попрошу, скажем… жизнь твоего сына? — Сильвестра? — в ужасе спросил незнакомый голос. — Нет… Ты не тронешь его, проклятый демон! Шёпот звёзд усиливался. — Посмотрим, умник, — издевательски захохотал треугольник. — А это не он там прячется? Всё громче и громче… — Сильвестр, беги!!! Билл оглядывался по сторонам, но вокруг не было никого и ничего. Только звёзды. И теперь их шёпот стал вполне различим. — Обвинения не сняты… грехи не прощены… Всё только впереди… Билл почувствовал, как его куда-то тянет, а в следующее мгновение он уже был в Большом зале, среди всё ещё спящих учеников. * * * — Почему именно «три»? — задумчиво спросила профессор Вектор, внимательно изучая записи Билла, пока остальные студенты выполняли задание. — Не разумнее было бы взять «семь»? Это очень сильное число, составляющее основу многих заклинаний. — Да, но «семёрка» хороша именно для заклинаний, — возразил Билл. — Создание карманного измерения — это нечто более сложное и тонкое. Поэтому единственное число, которое можно взять за основу, — «три». — Поясни, — нахмурилась женщина, положив перед ним пергамент с его записями. Все остальные, забыв о своём задании, с интересом наблюдая за ними. Только Гермиона сидела недовольная тем, что всем вниманием профессора завладела не она. — Три — универсальное число, — начал объяснять Билл, убирая чёлку за ухо, из-за чего каждый теперь мог увидеть его повязку. Профессор Вектор лишь удивлённо вздёрнула брови, но ничего не сказала, а вот какая-то девочка с Равенкло громко ахнула. Билл ничего не заметил. — Оно воплощает единство Вселенной и времени, духа и материи, жизни и смерти… Всё сводится к этому числу! Если и создавать реальность, то по образу и подобию уже существующей. Наше измерение трёхмерно. Его пронизывают нити времени, которые связывают воедино прошлое, настоящее и будущее. У всего в нашем мире есть три составляющие: начало, середина и конец, что в принципе можно приравнять к рождению, жизни и смерти. Единство духа, материи и разума… Нужно лишь объединить это на прочной основе, и тогда можно будет создать новое карманное измерение или попытаться открыть проход в уже существующее. — Хорошо, допустим, с основой разобрались, но как ты объяснишь всё остальное? — профессор Вектор указала на цифры, в хаотичном порядке окружающие тройку. — Я не вижу здесь системы. — Потому что её нет, — замялся Билл. — Все числа находятся там, где и должны быть. Они соединяются между собой, образуя тончайшие нити, что пронизывают вселенную, — слизеринец взял перо и провёл тонкие линии через разбросанные по пергаменту числа. — Никакой системы. Никакого порядка. Хаос. И вместе с тем… Он убрал руку с пергамента и протянул его преподавателю. — Это же… — женщина открыла рот от удивления. — Пока что это черновой вариант, не до конца проработанный, — быстро сказал Билл, сметая волосы на лицо и опуская голову. Профессор Вектор, ещё не до конца отошедшая от шока, дёрнулась и посмотрела на Билла, возвращая ему пергамент. Её лицо выражало крайнюю степень удивления. — Допустим, — совладав с собой, наконец произнесла она. — Но почему ты думаешь, что здесь не должно быть системы или хоть какого-нибудь порядка? Билл слабо улыбнулся. — Если бы во вселенной была хоть какая-то система, люди бы уже давно смогли создавать новые миры. Но этого ещё никто не сделал. Тут только два варианта: либо не захотели, либо не смогли. Второй вариант мне показался более вероятным, а потому я рискнул предположить, что структура вселенной беспорядочна, поэтому её и не смогли разгадать. — Я всё ещё не понимаю, по какому принципу ты выбирал числа, — покачала головой профессор Вектор. — Хаос, но вместе с ним… — повёл плечами Билл, протягивая ей пергамент, — Порядок. Тонкие линии соединяли числа, переплетались между собой, образуя паутину. Хаос… и в то же время — порядок. — Думаешь, это схема рабочая? — В теории, — пожал плечами Сайфер. — Она не совершенна, и её нужно доработать. Профессор Вектор мягко улыбнулась. — Что ж, это очень хорошее начало. Я и не рассчитывала на подобный результат. Поработай над этой идеей, а потом решим, как её реализовать. Билл забрал пергамент и вернулся на своё место. Остальные ученики тут же склонились над учебниками, делая вид, что поглощены работой. Уже после занятия Билл отправился в библиотеку поискать дополнительную информацию для проекта. В душе он не оставлял надежды найти что-нибудь о демонах. Ну, кроме того, что пишут в Библии. — Билл! Слизеринец мысленно взвыл. Сейчас только этого лохматого недоразумения ему не хватало. Он медленно обернулся и с трудом сдержал смех, наблюдая, как Гермиона Грейнджер, гордая гриффиндорка, сломя голову неслась по коридору прямо к нему, размахивая сумкой, до отказа набитой учебниками. Где-то на середине пути сумка треснула, и все учебники повалились на пол, листы пергамента разлетелись во все стороны, а чернила растеклись по каменным плитам. — Чёрт! — выругалась девушка, принимаясь собирать пергамент. — Следи за языком, Грейнджер, — вздохнул Билл, подбирая с пола учебники. — Тебе-то какое дело? — огрызнулась та и виновато склонила голову, заметив удивленный взгляд Билла. — Прости, это было грубо с моей стороны… Слизеринец хмыкнул, взял учебники в одну руку, а другой достал волшебную палочку. — Репаро! Сумка вновь стала целой, словно никогда и не рвалась. — Спасибо, — залившись краской, прошептала Гермиона. — Сочтёмся. За тобой гнались дементоры, что ты так бежала? — Нет, я просто… ну, понимаешь… — Грейнджер глубоко вздохнула, вздёрнула подбородок и прямо произнесла: — Я хотела узнать, почему ты отказался от Прорицаний. Билл изогнул бровь, оглядывая гриффиндорку с ног до головы, от чего той стало слегка не по себе. — Я правильно тебя понял — ты бежала за мной едва ли не через весь замок, рискуя что-нибудь сломать не только себе, но и не особо удачливым окружающим, только ради того, чтобы спросить меня, почему я отказался от Прорицаний? Почему тебя вообще это интересует? Билл говорил вполне спокойно, однако Гермионе всё равно было почему-то стыдно. Слизеринец же просто не понимал, почему её волнует, на какие занятия он ходит. — Выходит, что так, — спустя время согласилась Грейнджер. — А волнует меня это потому, что я уже которую неделю перемещаюсь на пары одна, ведь ты не удосужился предупредить меня. — Я предупредил профессора МакГонагалл, что больше не буду изучать Прорицания. Не моя вина, что она не исполняет свои обязанности декана. — Ты… — Гермиона едва не задохнулась от злости. Да как он смеет так говорить о профессоре МакГонагалл?! — Ты просто… ты… — Ну я — и что? — усмехнулся Билл. — Извини, но у меня дела. Как-нибудь потом скажешь, какой я мерзкий и противный. Он быстрым шагом направился в библиотеку, где сразу пошёл к стеллажам с книгами про магических существ. Проект может подождать. * * * — Вы хотите сказать, мистер Нотт, что Юлий Великолепный, чтобы избавиться от напавших на него смеркутов, призвал Патронуса? — медленно повторил профессор Робертс, отложив перо в сторону и повернувшись всем корпусом к отвечавшему у доски Теодору. На слизеринца было жалко смотреть — бледный, лоб покрылся испариной, а в глазах застыл такой ужас, словно смеркуты напали не на жившего несколько тысяч лет назад Юлия Великолепного, а на него самого. Если и было на свете что-то, чего Нотт боялся больше своего отца, так это урок истории. Сколько бы он ни пытался выучить даты важных исторических событий, у него ничего не получалось. Они просто мешались в голове, не желая запоминаться. Что уж говорить об исторических личностях… У него и Мерлин жил в пятнадцатом веке, и Салазар Слизерин был знаком с Грин-де-Вальдом. Лишь чудом ему удавалось в конце каждого курса сдавать экзамен по истории на приемлемую оценку. И тут сложно с уверенностью сказать, было это действительно чудом или профессор Робертс просто жалел его. — Ну… да? — обливаясь потом, выдавил Теодор. — Ладно, зайдём с другой стороны, — Робертс сцепил руки в замок. — Как звали волшебника, создавшего заклинание Патронуса? — Андрос Не… Не… Несокрушимый? — Неуязвимый, — поправил его профессор. — Хорошо. И в каком же веке он жил? Тео тихонько заскулил. Билл с трудом удержался, чтобы не подсказать, но он знал, что ничем хорошим это не закончится. Он уже подсказал однажды… Робертс десять минут распинался, выражая своё недовольство подобным вмешательством. После этого никто не рисковал даже пытаться помочь тем, кто отвечал у доски. Билл тихо вздохнул и тут заметил на руке Роберта серебряное кольцо. С выгравированным одноглазым треугольником… — Ну, он жил… давно… — мялся у доски Нотт. — Эм… за тысячу лет до нашей эры? Профессор Робертс покачал головой. — Две с половиной тысячи лет, мистер Нотт. А Юлий Великолепный жил и того раньше. Так что никаким Патронусом он не мог воспользоваться по одной простой причине — на тот момент этого заклинания даже не существовало. Так что советую вам ещё раз перечитать биографию этого волшебника… и, пожалуй, написать реферат, чтобы лучше запомнить. Садитесь, мистер Нотт. Тео облегчённо вздохнул и поспешил на своё место. — Напоминаю, что через неделю у вас будет зачёт по пройденному материалу, — Робертс посмотрел на встрепенувшегося Драко. — И матч по квиддичу — не оправдание плохой подготовке. Надеюсь, это понятно? — ледяным тоном закончил он. Возразить ему никто не посмел. — Рад, что хоть это вам понятно, — он взглянул на наручные часы. — Можете идти и готовиться к зачёту. Мистер Нотт, мистер Сайфер, собрание Дуэльного клуба переносится на сегодняшний вечер. Слизеринцы молча кивнули и поспешили покинуть кабинет. — Странно, не находишь? — спросил Тео, едва дошли до лестницы. — Собрания ещё никогда не переносили. — Может, из-за матча? — предположил Билл. — Он как раз в этот день будет. Нотт пожал плечами. Они спустились вниз, свернули за угол и едва не налетели на Малфоя. — Вы не поверите! — по его виду сложно было понять, рад он или зол, настолько сильно он был взволнован. — Наша сборная не участвует в матче! — Что, неужели Робертс постарался, чтобы ты лучше подготовился к зачёту? — усмехнулся Тео, хотя на душе у него было скверно — сам-то он к нему совершенно не готов. — Чёртовы Уизли! — выскочила из-за спины Малфоя Пэнси, скривившись так, что стала похожа на жабу. — Эти мерзкие рыжие ублюдки столкнули Флинта с лестницы, и он сломал руку! Как же команда будет играть без капитана? — Не драматизируй! — раздражённо посмотрел на неё Драко. — Нам это только на руку. Вон, Уизлетта пришла! Можешь ей пока мозги выклевать! — слизеринец подтолкнул её в сторону гриффиндорки и кивком головы попросил друзей отойти в сторону. Когда они остались одни, он наконец произнёс: — Профессор Снейп и до этого хотел отменить матч. Сами видели, какая погода. У Флинта просто ушиб, но играть он всё равно не сможет. Вместо нас будет играть Хаффлпафф, так что грифы точно проиграют. — Уверен? — скептически спросил Билл. — Сомневаешься? — усмехнулся Драко, скрестив руки на груди. — Тебе виднее, — пожал плечами Сайфер. И почему у него плохое предчувствие? * * * Ничего. Он повторил заклинание сотню раз, восстановил в мельчайших подробностях самое счастливое воспоминание. И ничего. Абсолютно. Билл огляделся. У остальных из палочек вылетал серебристый дым. У Седрика Диггори — голубой шар. А у него — ничего. — У тебя всё получится, — прошептала Джулия, едва заметно улыбнувшись. — Я верю в тебя. Билл ответил ей слабой улыбкой. На некоторое время он замер, наблюдая за Джулией. Вот она сосредоточенно прикрыла глаза, губы дрогнули в почти незаметной улыбке, рука очертила плавную дугу. — Экспекто Патронум… Из её палочки вырвалось что-то большое и, как мячик, упало на землю. Из комка света высунулись четыре лапы, мохнатый хвост. Зверь, сотканный из небесно-голубого света, поднял голову, глядя на волшебницу, что сотворила его. — Потрясающе! — воскликнул профессор Флитвик, хлопая в ладоши. — Джулия, вы призвали телесного Патронуса! Невероятно! Джулия улыбнулась, а зверь уже решил пробежаться по залу, вызывая дикий восторг у окружающих. — Это же волк! — воскликнул третьекурсник с Равенкло. — Тогда уж волчица, — как-то странно усмехнулся профессор Робертс и посмотрел на Джулию. Так пристально, изучающе. Девушка заметила это. Улыбка исчезла с её лица, рука дрогнула, и волчица пропала. — Возвращайтесь к работе, — холодно произнёс Робертс, оглядывая своих учеников. — Мисс Эстерн, я впечатлён, — улыбался Флитвик. — Вы первая, кто призвал Патронуса. Это невероятно. Билл искренне радовался за Джулию. Однако его беспокоила столь резкая перемена в её настроении. И всё из-за Робертса… — Профессор, а зависит ли сила Патронуса от его размера? — спросил Диггори. — Нет, конечно, нет. Даже Патронус-мышь может отогнать дементоров. Какую бы форму ни принял ваш Патронус — сила его будет зависеть от вас… Что ж, думаю, на сегодня достаточно. Все устали, так что идите отдыхать. Попрощавшись с профессором, Джулия и Билл направились в гостиную факультета. Всю дорогу они шли в тишине. Лишь у портрета Билл нашёл в себе силы прошептать: — Он очень красивый… твой Патронус. Джулия смущённо опустила голову. — Спасибо, — так же тихо ответила она. — Хочется уже увидеть твоего Патронуса. Билл фыркнул. — Если я вообще его когда-нибудь призову. Джулия коснулась его руки. — Перед тем, как встать на ноги, все мы падаем… Я знаю, у тебя всё получится. Нужно лишь подождать. Вот только сколько ждать — уже другой вопрос. * * * Чёртов квиддич. Чёртов Гриффиндор. Чёртов Поттер! День матча наступил слишком быстро. За стенами замка бушевала гроза, и любой адекватный человек побоялся бы даже на секунду выйти на улицу. Но Гриффиндору понятие «адекватность» было чуждо. Поэтому матч всё-таки решили проводить. Как только профессор Спраут согласилась, чтобы её барсучата играли в такую погоду? Но злило Билла не это. Причина его злости была скомкана и отправлена в карман. Он знал, что Поттер однажды припомнит ему долг жизни. Но кто же знал, что это наступит так скоро? Одна небольшая записка. Семь слов. «Матч — полное самоубийство. Твой шанс вернуть долг». И угораздило же его так вляпаться! Надеялся ведь провести день в тепле и сухости. И как теперь объяснить Тео, что он всё-таки идёт на матч? — Ты с ума сошёл? — реакция Нотта была предсказуемой. — Когда ещё выпадет шанс увидеть, как гриффиндорцы падают со своих мётел? — Ты в такую погоду что и увидишь, так это грязь под ногами. Оно тебе надо? — Я иду туда, нравится это тебе или нет, — твёрдо сказал Билл. Тео долго на него смотрел и наконец сдался. — Ладно, я иду с тобой! Но не потому, что мне хочется мокнуть под дождём, рискуя замёрзнуть насмерть, а лишь потому, что если тебе капля в глаз попадёт, ты дорогу обратно к замку не увидишь. — Какая забота, — саркастично отозвался Сайфер. Он избавится от этого долга, даже если придётся лично столкнуть Поттера с метлы. * * * — Ты точно рехнулся! — перекрикивая воющий ветер и раскаты грома, возмущённо кричал Тео, закрывая мантией голову, что, в общем-то, совершенно не помогало. Матч уже давно начался. Тео и Билл не успели уйти со всеми, поскольку Нотт не мог решить — брать зонтик или нет. Не взяли, да и толку от него всё равно бы не было. Ветер был таким сильным, что наверняка просто сдул бы его. Из-за дождя не было видно совершенно ничего. С трудом они дошли до поля, причём оба уже тысячу раз пожалели о том, что вообще рискнули покинуть замок. Дождь прекратился, как только они скрылись под навесом трибун. Тео откинул назад насквозь промокший капюшон и с яростью в глазах повернулся к Биллу. Его волосы прилипли к лицу, а с грязной одежды ручьями текла вода. — Ненавижу тебя. Если мы доберёмся до замка живыми, я убью тебя! — Надеюсь, воспаление лёгких убьёт меня быстрее, – пробормотал Билл, задумчиво глядя на лестницу. Наверху наверняка творился настоящий ад. Тео, заметив, куда направлен его взгляд, отрицательно покачал головой. — Я туда не пойду! Я готов тут неделю жить, пока солнце не выйдет, но под дождь я больше не сунусь! — Живи, буду тебе с рыбами письма передавать, — фыркнул Билл, отодвигая в сторону часть навеса, что вела на поле. Вопреки ожиданиям, отсюда было видно всех игроков. Над полем хаотично летали красные и жёлтые фигуры. Дождь стал заметно утихать. Можно было даже услышать голос комментатора. Тео, не выдержав, присоединился к Биллу, наблюдая за игрой. Тот же, в свою очередь, осматривал трибуны. В секторе Слизерина, что находился слева от него, он увидел белую макушку. Джулия всегда приходила на матчи, пусть и не интересовалась игрой. Считала, что так надо. — Смотри! — Тео толкнул Билла в бок и указал на взмывшие в небо две фигуры — жёлтую и красную. — Наверняка Поттер и Диггори, — задумчиво протянул Сайфер. Кому ещё понадобится лететь невесть куда, как не двум ловцам? На поле вдруг стало тихо. Совсем тихо. Даже дождь перестал шуметь. Билл пригляделся. На поле происходило что-то странное. Игроки вдруг бросились в разные стороны, с неба упало что-то красное… кто-то. Поттер. Следом за ним, быстро приближаясь, спускались чёрные фигуры, закутанные в плащи. Часть из них полетела к Поттеру, часть — к трибунам слева. — Нет-нет-нет, — Билл побледнел и, выхватив волшебную палочку, выскочил на поле. — Билл, не надо! Беги! — кричал вслед Тео. Но Сайфер его не слушал. Он добежал до Поттера, что без сознания лежал в грязи, и посмотрел на небо. Дементоры. Десять. Пятнадцать. Двадцать. Они были повсюду. Стало холодно. Холодно и тихо, будто он вдруг оказался в космосе. А страшные существа всё приближались и приближались. «Воспоминание», — мысленно проговорил Билл. — «Самое счастливое». — Экспекто Патронум! Ничего. Даже маленькой искорки. Дементоры всё ближе. — Экспекто Патронум! С трибуны раздался крик. Билл резко повернулся. Зрители бежали, кто куда, потому что часть дементоров летела к ним. Или же… Староста Слизерина не могла пошевелиться. Она сжимала дрожащими руками палочку, но ничего не могла сделать. Страх. Джулия всегда была рядом, когда ему было страшно. Она успокоила его, когда Снейп привёл его на медосмотр. Она помогала ему адаптироваться. И теперь ей самой страшно. Холод. Ледяной ветер пробирал до костей, касаясь самой души. Как тогда, когда ему сказали коснуться рук Джулии огнём. Гнев. Уизли, Робертс, призраки… Все они знали, что она банши. Все. И все пытались причинить ей боль. Отчаяние… — Джулия… — выдохнул Билл. Глаз стал ярко-красным. Никто не посмеет причинить ей боль! Он стиснул зубы, до боли сжал в руке палочку и взглянул на дементора, что тянул к нему свои покрытые струпьями руки. — Экспекто… ПАТРОНУМ!!! Раздался оглушительный грохот, словно из пушки. Билл едва не упал на спину. Далеко не сразу он заметил, что из палочки волной вырывался свет. Красный свет. Он извивался, увеличивался в размере, принимая форму какого-то животного. Длинная шея, такой же длинный хвост, когтистые лапы и огромные перепончатые крылья. Животное разинуло пасть, отгоняя в сторону дементоров. Прежде чем Билл смог понять, кого же он призвал, на трибунах кто-то истошно завопил: — ДРАКОН!!! Огромный дракон, казалось, был соткан из чистого огня. Взмахнув огромными крыльями, он взмыл в небо и стал кружить вокруг поля, прогоняя дементоров. Билл продолжал сжимать волшебную палочку, чувствуя, как силы покидают его. Стоять было тяжело, перед глазами всё плыло. И только одна мысль заставляла его стоять на ногах — нужно спасти Джулию. Когда поблизости не осталось дементоров, дракон плавно опустился на землю и склонил голову перед Биллом. Он был настолько огромен, что занимал всё поле. Сайфер слабо улыбнулся. Глаз снова стал серым. Он выронил волшебную палочку, и мир погрузился во тьму.