Возрождение демона

— Они не имеют права так поступать! — воскликнул Тео. Билл с опаской посмотрел на преподавательский стол. Снейп и Робертс о чём-то разговаривали, профессор Флитвик сидел поникший, словно с утра успел повстречать дементора. — Громче ори — тебя не все слышали, — прошипел Малфой и тяжело вздохнул. — Согласен, то, что они собираются сделать, немыслимо, но если Билл и правда одержим… — Я всё ещё здесь, если не забыли, — холодно произнёс тот, ковыряясь вилкой в еде. Аппетита не было, хотя он не ел… А как давно? Он очнулся только вчера на платформе, всю дорогу проспал, а потом его вызвали в кабинет директора. С трудом он заставил себя съесть тост. Вдруг на тарелку что-то упало. Билл с удивлением уставился на веточку с ярко-синими ягодами. Блэкки плавно приземлился рядом и, громко каркнув, стукнул клювом по тарелке, стараясь придвинуть её поближе к хозяину. — Я ценю твою заботу, но я не голоден, — Билл отвернулся и едва сдержал крик, когда Блэкки больно клюнул его за палец. — Ты что творишь? Ворон расправил крылья, поднял хвост и грозно зарычал, пару раз для наглядности щёлкнув клювом. — Похоже, он хочет, чтобы ты это съел, — с трудом сдерживая улыбку, сказал Тео. Малфой сделал вид, что подавился, чтобы никто не видел, как он смеётся. — Я не голоден, — повторил Билл, и Блэкки клюнул его второй раз. — Ладно! Если я это съем, отстанешь от меня? — Кар! Билл запихал ягоды в рот и под бдительным присмотром ворона прожевал их и проглотил. Блэкки тут же сменил угрожающую позу на вполне обычную и, ласково потеревшись клювом о руку хозяина, стащил с тарелки остатки тоста и улетел. — Умная птица, — усмехнулся Драко. — Даже слишком, — фыркнул Билл. — Что у нас там по расписанию? * * * — Почему ты вообще выбрал этот предмет? — Билл с трудом дышал. После пробежки с шестого этажа замка до хижины Хагрида он едва на ногах стоял. — Родители настояли, чтобы я выбрал три новых предмета, — Драко остановился, чтобы перевести дыхание. — С Нумерологией у меня всегда были проблемы, так что я решил не тратить на неё время. За Магловедение от меня бы отреклись… Вот и осталось… это. Знаешь, лучше бы я тогда выбрал Нумерологию. До неё хотя бы идти не так далеко. Ещё издали они заметили гриффиндорцев, мирно беседующих с лесничим. — Они… ну, это… только что вылупились, — с гордос­тью сказал Хагрид. — Так что вы, того, словом, сможете вырастить их сами! Можем даже этот… проект насчёт это­го составить… — А с какой стати мы должны хотеть выращивать их? — громко спросил Малфой. Гриффиндорцы тут же обернулись. Грейнджер посмотрела на Билла, как на привидение. После его падения с башни в конце прошлого учебного года, она так и не видела его. Уизли скрипнул зубами, сжав кулаки. — Я имею в виду, что они делают? — уточнил Мал­фой. — Зачем они нужны? Хагрид даже приоткрыл рот, напряжённо размышляя, и после затянувшейся паузы с нарочитой небрежностью произнёс: —Это… э-э-э… потом… на следующем уроке, Малфой. Сегодня вам их… ну., надо просто накормить. Ну, мы… нам… попробовать несколько других… словом, разных вещей… Я никогда их раньше… ну, дела не имел, и не уве­рен, как их… что у них пойдет… так что приготовил мура­вьиные яйца, и… эту… лягушачью печень… ну, и кусок ужа… просто их… дайте им всего понемногу. Билл удивлённо вздёрнул брови и переглянулся с Драко. Пожав плечами, Сайфер подошёл к корзине и скривился, увидев внутри отвратительных существ. — И… Каким местом оно ест? — спросил он, пытаясь разглядеть у существа хоть что-то, что напоминало бы рот. — Они… ну, это… в общем… — Хагрид ещё больше растерялся, не зная, что ответить. — Я не знаю… — Очаровательно! — с кривой ухмылкой протянул Драко. — А что вы вообще знаете об этих существах? Руки дрожали и странно чесались. Билл царапал кожу, но никак не мог избавиться от этого зуда. Ещё и в горле опять першит. Решив, что терять ему всё равно нечего, он, приглядевшись, схватил за хвост одно из существ и вытащил его из корзины. Оно тут же перестало шевелиться и подавать хоть какие-то признаки жизни. — По-моему, этого уже не надо кормить, — он протянул странную тварь Хагриду. Тот с громким оханьем забрал существо, и оно тут же ожило, выпустив из хвоста сноп искр, которые подожгли лесничему бороду. — Рано ты его в покойники записал, — усмехнулся Малфой, чуть нервно поглядывая на корзину. — Как тебе это вообще удаётся? — спросил он совсем тихо, чтобы слышал его только Билл. — Сам не знаю, — прошептал он. Животные боялись его. Пока он работал в зоопарке, только рептилии никак не реагировали на него, остальные же с воплями убегали. Гиппогрифы, гордые создания, способные убить лишь за то, что ты недостаточно низко им поклонился, перед ним падали на колени. Чёрт, от него даже дементоры в ужасе улетали! Пожалуй, только Блэкки совсем не боялся его. И Залсан. Хотя кто может напугать василиска, которому больше тысячи лет? Глаз Билла заблестел. Точно! Надо поговорить с Салазаром. Уж у него-то должны быть какие-то идеи насчёт того, что с ним происходит. * * * День прошёл быстро. Слишком быстро. Во время обеда Биллу передали записку, от которой у него кровь застыла в жилах. «Сегодня в Больничном крыле сразу после занятий. Один. Профессор С. Т. Робертс» — Ты как будто Смерть увидел, — усмехнулся Драко. — Да лучше бы Смерть, — буркнул Билл, сминая записку и запихивая её в карман мантии. Руки снова дрожали. Да что с ним не так? — Ты ещё можешь отказаться, — негромко сказал Тео. — Пусть они найдут другой способ всё проверить. — Робертс сказал, что остальные гораздо больнее. — И ты ему поверил? — фыркнул Малфой. — Он слизеринец. Он скажет тебе всё, лишь бы ты делал то, что он хочет. Билл опустил голову. Другие способы наверняка займут время. К чёрту! Пусть сегодня весь этот кошмар закончится! — Так что вы там говорили про этот Турнир? — решил он перевести тему. Тео только нахмурился, а вот Драко с энтузиазмом принялся рассказывать о предстоящем Турнире Трёх Волшебников, что в этом году пройдёт в Хогвартсе. Сначала он возмущался, что к участию допускаются только студенты старше семнадцати лет, потом — что отменили состязания по квиддичу. Лицо его озарила довольная ухмылка, когда речь зашла об участниках. Билл с интересом слушал его. Раньше он как-то не задумывался о том, что есть и другие школы волшебства, хотя тот же Кровавый Барон упоминал, что все предки Робертса, в большинстве своём, учились в Дурмстранге. Интересно взглянуть на их студентов… — Отец хотел отправить меня в Дурмстранг, но мать настояла на Хогвартсе, — пожал плечами Драко. — Там углубленно изучают Тёмные Искусства. — Везде свои приоритеты, — заметил Тео. — Кроме, разве что, Хогвартса, — он огляделся. — Драко, а тебе разве не пора на Прорицания? — Жаль, от них уж не откажешься, — пробормотал Малфой, поднимаясь. — А вы почему не идёте? — А у меня сегодня больше ничего нет, — беспечно пожал плечами Нотт, улыбаясь. — Нумерология завтра, Древние Руны — в пятницу. Так что я абсолютно свободен. Билл нервно сглотнул. У него тоже закончились занятия, а это значит, что ему нужно идти в Больничное крыло. Заметив, как он напрягся, Тео тихо спросил: — Хочешь, я пойду с тобой? — Мне сказали приходить одному, — буркнул Билл, тоже поднимаясь. — Не беспокойся, если и умру, то ненадолго. Он покинул Большой зал, стараясь ни на кого не смотреть. До Больничного крыла он шёл медленно, словно это могло отсрочить неизбежное. От одной мысли, что Робертс будет копаться у него в голове, ему становилось дурно. В Больничном крыле было, как всегда, тихо и пусто. Билл огляделся и замер, с удивлением глядя на директора. — Профессор Дамблдор. — А, Билл, — старик приветливо улыбнулся. — Не ожидал, что ты придёшь так рано. Что ж, придётся немного подождать, пока профессор Робертс и профессор Снейп не освободятся. Билл слабо кивнул, нахмурившись. — Могу я задать немного нескромный вопрос? — Конечно, задавай. — Почему вы здесь? Дамблдор слабо улыбнулся. — Видишь ли, профессор Снейп поведал, что ты очень сильный окклюмент, из-за чего с проникновением в твой разум может быть весьма проблематичным. Я здесь, чтобы помочь тебе. К тому же, я, как директор, обязан всё проконтролировать, — он немного промолчал, глядя на Билла проницательными синими глазами. — Я слышал, ты весьма преуспел на занятиях Дуэльного клуба. Профессор Флитвик говорит, что ты лучший в его группе. — Сомневаюсь, что это так, сэр. — Ну-ну, не скромничай. Быть лучшим в чём-то — очень похвально. Билл не стал на это ничего говорить. Директор всегда казался ему несколько… странным. Ждать долго не пришлось — буквально через три минуты (Билл неотрывно смотрел на часы) в помещении появились Робертс и Снейп. Первый, как всегда, был в обычном магловском костюме, второй — в неизменной чёрной мантии, что развевалась за спиной, как крылья огромной птицы. Билл нервно сглотнул. Руки снова дрожали, так что он спрятал их в карманы мантии. — Начнём? — хмуро спросил Снейп. Дамблдор лишь посмотрел на Билла. Тот неуверенно кивнул. Эта затея ему не нравилась. Он уже жалел, что вообще на это решился. — Помфри! — крикнул Снейп. Медиведьма пришла через пару минут. — Чтоб вы все знали, я против этого! — резко заявила она. — Калечить ребёнка, да у вас совсем крыша поехала! — Это для его же блага, — скривился Снейп. — Сайфер, сядьте. Я начну. Билл плюхнулся на кровать и смёл волосы на лицо. — Уберите волосы и снимите повязку. Я должен видеть ваши глаза. Билл молча сделал то, что просили. Без повязки он чувствовал себя неуверенно, особенно когда мадам Помфри на него посмотрела. — Итак постарайтесь расслабиться и не сопротивляться. Легилименс! — едва Снейп произнёс это, как лицо его исказилось от боли. Он отступил назад. Робертс едва успел подхватить его, чтобы он не упал. — В чём дело? — нахмурился Робертс. — Не могу приблизиться к нему, — скривился от боли Снейп. — Слишком мощный блок. Я не могу преодолеть его. — Ты сделал всё, что в твоих силах, мой мальчик, — мягко похлопал его по плечу Дамблдор. — Позволь мне. Он подошёл к Биллу и, улыбнувшись, подмигнул. — Не волнуйся, больно не будет. Он так пристально всматривался в его глаза, что Биллу стало не по себе. Где-то на краю сознание он почувствовал лёгкое касание. Дамблдор отпрянул назад, скривившись от боли. — Почти получилось… Но, боюсь, повторить мне это не удастся. Робертс молча кивнул и подошёл к Биллу. Тот вздрогнул, когда ледяные пальцы профессора легли на его виски. — Сосредоточься на лете. Последнее, что ты помнишь. Восстанови это событие в мельчайших подробностях. Это для твоего же блага. Билл не хотел его слушать. Он хотел уйти, вернуться в подземелья и забыть о событиях этого дня. Лето… За ним бежали. Много людей. Шум. Фонтан. Тень… Робертс вдруг убрал руки. Билл вздохнул с облегчением. Неужели всё закончилось? — Я не почувствовал сопротивления, но мне не хватает сил, чтобы добраться до воспоминаний. Слизеринец замер. Не почувствовал сопротивления… Он собрался повторить? — Мы можем усилить напор, — сказал Дамблдор. — Вы хоть понимаете, какой вред это можете ему нанести? — посмотрела на каждого преподаватель мадам Помфри, сжимая кулаки. — Это бесчеловечно! — Иного выхода у нас нет, — холодно произнёс Робертс. — Если с легилименцией такие проблемы, то остальные способы бесполезны. Только так мы можем выяснить, что с ним произошло. Альбус, Северус, вы готовы? Оба положили руки на плечи Робертса. Тот снова коснулся подушечками пальцев висков Билла. — Начали. Сначала Билл ничего не чувствовал. Он снова видел, как за ним гнались волшебники, видел толпу, собственное отражение в фонтане, чувствовал, как вода заполняет лёгкие… А потом была боль. Она появилась внезапно и охватила его всего. Казалось, голова раскалывается на части. Боль была невыносимой. В душе поднималось что-то тёмное. Он не успел ничего понять, когда тьма завладела им полностью. Билл открыл глаза. Левый сиял расплавленным золотом. С криком он подался вперёд и с силой надавил на виски Робертса. Тот упал на колени и закатил глаза. Билл оказался посреди коридора с множеством дверей. Давно же он хотел здесь оказаться и понять, что движет этим человеком. Теперь он узнает. Он долго шёл по коридору, присматриваясь к дверям. На некоторых из них были замки. Билл подошёл к одной и, не задумываясь, сорвал замок вместе с цепями. Дверь со скрипом открылась, являя взору воспоминание. * * * Мальчик лет двенадцати с ясными серыми глазами с интересом смотрел на бабочку, севшую ему на палец. В дедушкином саду было много цветов и ещё больше — бабочек. Он лично занимался своим садом, собирая здесь растения со всех уголков земли. Чуть дальше, возле небольшого пруда, росла пушистая ель, саженец которой дедушка стащил, когда выпустился из Дурмстранга. В пруду плавали красные кувшинки, которые он вырастил специально для бабушки, пока она ещё была жива. Мальчишке нравился дедушкин сад. Здесь всегда можно спрятаться. — Сильвестр! Мальчик обернулся и улыбкой посмотрел на отца. Он был высоким и носил очки. Неуклюже перескочив через камень, он подошёл к сыну. Бабочка улетела. — Сильвестр, раз уж мы в Америке, хочешь познакомиться с моим братом — твоим дядей? — с энтузиазмом спросил тот. — Он учёный. Уверен, он тебе понравится. Он всегда интересуется тобой и очень хочет познакомиться. — А дедушка не будет против? Улыбка отца стала немного натянутой. — Дедушка не может запретить общаться тебе с родственниками. Да он и не узнает. Это недалеко — буквально полчаса езды. В городке под названием Гравити Фолз. * * * Дверь захлопнулась. Билл сорвал замок со следующей, освобождая очередное воспоминание. * * * Сильвестр вышел из автобуса. На остановке его встречал мужчина, сильно похожий на отца. Он с улыбкой подошёл ближе. — Ты, должно быть, Сильвестр? — получив утвердительный кивок, он ещё шире улыбнулся. — Я Фиддлфорд. Рад наконец с тобой познакомиться. Ты, наверно, проголодался, да? От усадьбы твоего дедушки не так уж далеко, но этот автобус делает крюк… Давай зайдём в кафе? Признаюсь честно, я ничего не готовил — заработался. Как у тебя дела в Хогвартсе? Сильвестр слабо улыбнулся. Дядя Фиддлфорд и правда был похож на отца. Оба могли болтать без умолку, но это совсем не раздражало. Скорее, наоборот, забавляло. — Я перешёл на второй курс. Я жду третьего курса — у нас появятся предметы по выбору. — Да? А какие именно? — Прорицания, Магловедение, Уход за магическими существами, Нумерология и Древние руны. — Интересный набор. А что бы ты хотел из этого изучать? — Пока не знаю… — Ну, у тебя есть ещё целый год, чтобы решить. Может, Гравити Фолз поможет тебе решить. Знаешь, это удивительное место… Оно вдохновляет людей. Они прошли по лесной тропинке мимо баннера «Добро пожаловать в Гравити Фолз. Тут не на что смотреть» и вышли к небольшому городку. Сильвестр был немного разочарован. По словам отца, этот город должен был его удивить, но в нём не было ничего необычного. Обычный американский городок. Фиддлфорд повёл его направо, и вскоре они оказались у кафе, которое выглядело как упавшее дерево. Внутри почти никого не было. Парочка подростков сидели почти в самом конце, почти у самого входа — какой-то старик, а ближе к середине — мужчина в очках и с книгой в руках. — Форд! — радостно крикнул дядя. Учёный поднял голову и широко улыбнулся. — Фиддлфорд! Ты так быстро сбежал, что я даже спросить ничего не успел. — Прости, Форд, нужно было встретить племянника, — усмехнулся тот, присаживаясь за его столик. — Знакомься, Сильвестр Робертс, сын моего брата Тистлберта. Сильвестр, это Стэнфорд Пайнс. Он учёный, изучает аномалии Гравити Фолз. — Рад знакомству, — Сильвестр пожал ему руку и с удивлением обнаружил, что на ней шесть пальцев. — Взаимно. Значит, ты волшебник, как и твой отец? Сильвестр нахмурился. — Откуда вы знаете? — Я изучал аномалии этого города и повстречал одного волшебника. Поделился этим с Фиддлфордом, а он уже сказал, что его брат и племянник тоже волшебники. Удивительное дело. Я посвятил всю жизнь науке и до недавнего времени считал магию не более чем сказкой, — Пайнс вдруг нахмурился. — Подожди… Робертс? А почему не Макгакет? — Пожалуй, Сильвестр лучше это объяснит, — вздохнул Фиддлфорд и, вытянув шею, крикнул. — Сьюзан! Принеси два чая и кофейные оладьи! — Я происхожу из древнего рода волшебников, — начал объяснять вполголоса Сильвестр. — У моего дедушки Абрахама родилась дочь Марион. Она была единственным ребёнком в семье, и не могла стать наследницей. Дедушка не мог допустить, чтобы род прервался, и позволил ей выбрать в мужья кого она захочет, только бы она родила сына. Папа не был против. Дедушке было всё равно, что он маглорождённый. По его условию я буду носить фамилию Робертс, чтобы продолжить наш род. Отец выдвинул встречное условие — он даёт мне имя. — Вот и появился на свет волшебник Сильвестр Тистлберт Робертс! — улыбнулся Фиддлфорд. — Жаль, конечно, что не Макгакет, но это мелочи. Стэнфорд с интересом слушал его и, отложив книгу в сторону, чуть наклонился. — Слушай, Сильвестр, я завтра собирался идти в лес понаблюдать за единорогами и феями… Как смотришь на то, чтобы пойти со мной? — С удовольствием, — широко улыбнулся мальчик. * * * Дверь захлопнулась. Билл вскрывал другие, просматривал воспоминания, но, не находя в них ничего значимого, переходил к другим. * * * Он стал старше. Каждое лето он приезжал к дяде Фиддлфорду и вместе с ним и мистером Пайнсом изучал удивительных существ, обитающих в лесу Гравити Фолз. Сколько же удивительного тут было! Взять хотя бы инопланетный корабль… Сильвестр надолго ту прогулку не забудет. Ох, и влетело же ему потом от дяди! На этот раз он приехал вместе с отцом. Маме в последнее время сильно нездоровилось. Она переехала в усадьбу своего отца, чтобы быть ближе к лучшим целителям во всём магическом мире. Переезд из Англии дался ей нелегко, и сейчас она почти не выходила из своей комнаты. — Давненько я не видел брата, — с грустью произнёс Тистлберт. Фиддлфорд, едва их увидев, расцвёл буквально на глазах. — Тистлберт! Сколько лет! Что, взял в руки волшебную палочку, и сразу забыл про брата-магла? — весело рассмеялся он. — Ты же знаешь, что это не так, Фиддл. Жена моя сильно болеет… Пришлось переехать в Америку. Надеюсь, хоть здесь ей помогут. — О, мне очень жаль, Тистл, — с сожалением вздохнул Фиддлфорд. — Я… Могу чем-то помочь? — Если только знаешь целителя, способного спасти ей жизнь, — невесело усмехнулся мужчина. — Целителя — нет, но вот учёного… Идём. Стэнфорд многое успел изучить. Может, он сумеет тебе помочь? * * * Очередная дверь захлопнулась. Билл сорвал замок со следующей, но заглядывать туда не стал — знал, что ничего полезного не увидит. А вот следующая… Что-то тут точно есть. * * * Сильвестр как можно тише пробирался через кусты. За то время, что он провёл с мистером Пайнсом, он научился тихо передвигаться в лесу, стараясь издавать минимум звуков, чтобы не спугнуть удивительных существ, живущих здесь. Только в этот раз он охотился не за пугливыми феями или летучими глазами. В этот раз он преследовал отца. Почему тот решил уйти со свечами в лесную чащу — для него пока оставалось загадкой, но он намерен был это выяснить. Оказавшись на лесной поляне, Тистлберт остановился. Сильвестр затаился в кустах. Отец расставил свечи по кругу, зажёг их с помощью волшебной палочки и, оглядевшись, достал из кармана свёрнутую бумажку. Из-за внезапно поднявшегося ветра Сильвестр не слышал, что говорит отец, но случившееся в следующее мгновение повергло его в шок. Мир потерял все краски, став серым. Всё вокруг замедлилось и замерло. В небе сверкнули огнём три молнии, сложившиеся в виде треугольника. Посередине открылся глаз с вертикальным зрачком. Сильвестр испуганно замер, когда треугольник, разразившись звонким металлическим смехом, вдруг стал жёлтым. У него появились тонкие руки, ноги, шляпа-цилиндр и галстук-бабочка. Выглядел он, однако, не очень весёлым. — Так-так-так, и кто тут отвлекает меня от важных дел по порабощению этого ничтожного мира? — треугольник подлетел к Тистлберту. — С какой целью ты меня вызвал, смертный? Тистлберт на мгновение растерялся. — Я… Я хочу предложить тебе сделку. — Сделку, говоришь? — треугольник прищурился. На его руке вспыхнул синий огонь, который тут же погас. — Увы, я не в том настроении, чтобы оказывать людям услуги. Я даю тебе возможность уйти по-хорошему и забрать своего брата, который лезет, куда его не просят. — Брат в состоянии сам о себе позаботиться. Заключим сделку! — Твоё упрямство начинает меня злить. И чего же ты хочешь? — Спаси мою жену Марион! Я отдам тебе всё, что захочешь! Только спаси её… Сильвестр вздрогнул. Он знал, что мама болеет, знал, что целители не могут ей помочь. Неужели папа… — Всё, говоришь? — треугольник сделал вид, что задумался. — А если я попрошу, скажем… жизнь твоего сына? Мальчик побледнел. Теперь он боялся даже дышать. — Сильвестра? — в ужасе спросил Тистлберт. — Нет… Ты не тронешь его, проклятый демон! — Посмотрим, умник, — издевательски захохотал треугольник. — А это не он там прячется? Сердце пропустило удар. Тистлберт резко обернулся и заметил сына, что прятался в кустах. Не очень удачно, как оказалось. Он взглянул на демона и снова на сына. — Сильвестр, беги!!! С диким воплем он упал на колени. Его кости выворачивались под разными углами. Тистлберт кричал от раздирающей его боли, а треугольник только хохотал. — Папа, нет! — слёзы текли по щекам. Сильвестр выбежал на поляну. Зачем он оставил палочку дома! Он мог бы сейчас спасти отца! — Отпусти его!!! Кости хрустнули в последний раз. Сильвестр в ужасе смотрел на отца. Мёртвого отца… — Беги, мальчишка! — продолжал хохотать треугольник. — Беги! И Сильвестр побежал. Из-за слёз он почти ничего не видел, да это и не было нужно — через несколько секунд его поглотила тьма. Он очнулся не сразу и видел себя как будто со стороны. Да нет, не как будто! Он бесплотным духом парил над собственным телом. Серые глаза стали ярко-жёлтыми, а зрачки вытянулись, как у змеи. — Что ж, Сильвестр Макгакет, надеюсь, колдуешь ты куда лучше, чем бегаешь, — демон в его теле разразился громким металлическим смехом. Сильвестр в ужасе посмотрел на отца и отвернулся, едва сдерживая слёзы. — Что тебе нужно?! Демон замер и широко улыбнулся. Выглядел он при этом зловеще, от чего Сильвестру стало дурно. — Твой ограниченный разум не в состоянии понять масштабы происходящего. Не волнуйся, плакса, как только избавлюсь от твоего дражайшего дядюшки, ты встретишься со своим отцом. Ха-ха-ха-ха! Демон развернулся и, пошатываясь, побрёл в сторону города. Сильвестру ничего не оставалось, кроме как лететь следом. — Что ты сделал со мной? Демон не ответил. Сильвестр решил полететь вперёд, чтобы предупредить дядю, но услышал за спиной металлический смех. — Глупец, думаешь, сможешь мне помешать? Без своего вместилища ты фактически призрак! Видеть тебя могу лишь я! Ха-ха-ха! * * * Дверь с грохотом захлопнулась. Билл прижался к ней спиной. Казалось, смех треугольника до сих пор раздавался где-то за спиной, эхом отражаясь от стен. Он перевёл дух и сорвал замок со следующей двери. * * * — Фиддлфорд Макгакет, — раскатистый металлический голос прокатился по помещению. Учёный обернулся и в ужасе замер. Племянник стоял перед ним, но он был… другим. Лицо его исказила гримаса злости, глаза сияли расплавленным золотом. К горлу он прижимал кухонный нож, с которого стекала струйка крови. — Сильвестр, что… — Сильвестр сейчас не может ответить, — захохотал демон. — Ты ступил на опасную дорожку, Макгакет. Ты лезешь не в своё дело, прямо как твой братец. Кстати, забери его труп из леса, пока волки не растащили! Фиддлфорд побледнел. Его руки предательски дрожали. — От-отпусти Сильвестра! Демон громко захохотал. Фиддлфорд воспользовался моментом и поднял собранную им на днях установку. Глаза Сильвестра потухли, вновь став серыми. Нож выпал из его рук. Он упал на колени, заливаясь слезами. — Дядя Фиддлфорд! Там в лесу… там… был треугольник… Он убил папу! Отец мёртв! Он мёртв! Макгакет обнял племянника. Слёзы текли по его щекам. Тистлберт был его любимым братом. Они ведь… Они ведь только утром разговаривали! И это спустя столько лет после последней встречи. И вот… его нет. — Этот треугольник… он… он вырвал мою душу из тела. Он сказал, что отправит меня к отцу, если я буду сопротивляться. Дядя Фиддлфорд, кто он? Что нам теперь делать? У Фиддлфорда разрывалось сердце. Он чуть не потерял племянника… А если это случится и с его сыном? Что будет тогда? Здесь стало слишком опасно. Есть лишь один способ уберечь его. Макгакет поднялся, заряжая установку. На экране высветилось всего два слова. «Гравити Фолз». — Дядя Фиддлфорд?.. Тот обернулся и направил на племянника установку. Сильвестр в ужасе замер. Он знал, что будет. Он сам помогал собирать её. — Прости меня, Сильвестр, — Фиддлфорд вытер рукавом слёзы. — Ты можешь меня ненавидеть, но у меня нет иного выхода. Он не отступит, пока не убьёт тебя, ведь так он может добраться до меня. Я любил Тистлберта. И люблю тебя. Поэтому я надеюсь, что когда-нибудь ты найдёшь в себе силы простить меня. Я делаю это, чтобы спасти тебя. — Дядя Фиддлфорд… — Прости, Сильвестр. Это ради твоего же блага… Он нажал на кнопку, и мир исчез во вспышке белого света. * * * Дверь с силой захлопнулась. Больше закрытых не было. Билл открыл их все. Но что-то влекло его дальше. Он знал, что где-то там должны быть нужные ему воспоминания. Он едва не бежал по коридору и остановился у непримечательной двери. Она была открыта. * * * Сильвестру на вид лет двадцать. Он с улыбкой смотрит на молодую девушку рядом с собой. У неё длинные чёрные волосы, большие карие глаза и лучезарная улыбка. Он бы отдал всё на свете, лишь бы вечно смотреть на её улыбку. — Идём? — он протянул ей руку. Девушка с улыбкой протянула свою. — Честно говоря, я немного нервничаю… — Не волнуйся, — Сильвестр мягко обнял её за плечи. — Ты понравишься моему дедушке. Я уверен. Они шли по прекрасному саду, наслаждаясь запахом чудесных цветов. Пройдя мимо розовых кустов, они вышли к небольшому пруду, возле которого стоял высокий мужчина, уже седой, но не потерявший ни капли привлекательности. Он обернулся и холодно улыбнулся. — Здравствуй, Сильвестр. Я получил твоё письмо, — он оглядел девушку с ног до головы, чему-то усмехаясь. — Значит, это она и есть? Сильвестр улыбнулся. — Дедушка, позволь познакомить тебя с моей невестой, — он с теплотой в глазах посмотрел на свою спутницу. — Джулией Эстерн. * * * Билл отпрянул назад. Нет… Нет. Нет! Это не Джулия. Это точно не она. Просто какая-то девушка, которую зовут также. Его Джулия совсем другая… Он шёл дальше и остановился у другой двери. * * * — Я выгляжу ужасно, да? — грустно вздохнула Джулия, глядя на себя в зеркало. Сильвестр обнял её со спины положив голову ей на плечо, и медленно погладил круглый живот. — На мой взгляд, ты прекрасна, — он счастливо улыбнулся. — Уже не терпится увидеть малыша. Джулия мягко улыбнулась. — Наш маленький волчонок, — она прикрыла глаза. — Сильвестр… Вызови Патронуса? Робертс улыбнулся и взмахнул волшебной палочкой. В комнате появился серебряный волк. Он огляделся по сторонам и подошёл к Джулии, касаясь носом её руки. Девушка улыбнулась и взмахнула своей палочкой. Рядом с волком появилась серебристая волчица. * * * Билл зажмурился и отошёл к стене. Это просто совпадение. Просто совпадение! Невероятное совпадение… Джулия Эстерн и её Патронус-волчица… Как такое возможно? Он с трудом заставлял себя идти дальше, потому что чувствовал — то, что он ищет, где-то рядом. * * * — Как его назовём? Сильвестр с улыбкой смотрел на крохотного младенца на руках жены. Он родился утром, поднял на уши весь дом своим криком и мирно уснул. Джулия не спала всю ночь, и, несмотря на усталость, не хотела спать и сейчас. — Как насчёт… Ричард? — предложил он. — Ричард Робертс… — протянула его жена и улыбнулась. — По-моему, красиво звучит. * * * Билл добежал до следующей двери. Предчувствие подсказывало, что именно за ней находится то, что он так отчаянно ищет. Он не ошибся… * * * Сильвестр бежал. Бежал так быстро, как только мог. Он накладывал на ходу чары, пытался потушить огонь, но всё было тщетно. Дом был объят пламенем. И рядом не было никого, кто мог бы помочь. — Ты проиграл, Сильвестр Макгакет! Он поднял голову. На втором этаже у окна стояла Джулия с малышом Ричардом на руках. Её глаза были жёлтыми, с вытянутыми зрачками, а голос стал металлическим, со странным отзвуком. Сильвестр в ужасе закричал, когда крыша обвалилась. Он слышал отчаянный крик Джулии, а потом всё стихло. — Не-е-ет!!! Джулия! Ричард! — Робертс упал на колени. Сначала погиб отец. Потом от болезни умерла мама. Смерть забрала и бабушку. А теперь… теперь… Слёзы душили его. Он едва мог дышать. В груди что-то оборвалось. Никогда он ещё не чувствовал такой сильной боли. Джулия… Его любимая Джулия! И сын. Единственный сын Ричард, которого он любил больше жизни. И они мертвы… Сильвестр упал на землю. В ночи был слышен его отчаянный крик. Воспоминание сменилось другим. Наступил день. Сильвестр стоял возле двух могил. Одна из них была гораздо меньше другой. Его жена и сын. Единственные, кого он по-настоящему сильно любил. Абрахам Робертс с сочувствием смотрел на внука, когда тот решил уйти вглубь сада. Сильвестр хотел умереть. Зачем теперь жить, если никого не осталось? Он жил ради сына, а теперь тот лежит в холодной земле и никогда больше не назовёт его папой. Он никогда не будет летать на метле, никогда не возьмёт в руки волшебную палочку, никогда не улыбнётся… Он мёртв. Сильвестр чувствовал, как слёзы вновь текут по щекам. Больше этого выносить он не мог. Он уже почти достал волшебную палочку, когда мир вдруг потерял все краски и, замедлившись, замер. Перед ним появился ярко-жёлтый одноглазый треугольник. — Так-так-так, вижу, ты в отчаянии. И на что же ты пойдёшь, чтобы воссоединиться со своей семьёй? — Ты… — Сильвестр в ярости сжал кулаки. — Ты убил их! Ты убил моего сына!!! Авада Кедавра! Зелёная вспышка попала в треугольник, но тот лишь скучающе поправил галстук-бабочку. — И это всё? Вижу, волшебник из тебя тоже никудышный. И что она только в тебе нашла? — Зачем явился? — процедил Сильвестр, подняв волшебную палочку. — Хотел предложить вернуть тебе твоих родных, но, раз ты решил справиться с этим самостоятельно, не буду мешать! Треугольник повернулся к нему спиной. Сильвестр зажмурился, удерживая слёзы. Выбор… А какой у него выбор? — Ты можешь их вернуть? — Неужто согласен на сделку? — глаз треугольника стал ярко-синим, а на руке загорелось пламя. — Ты можешь их вернуть? — повторил Сильвестр. — Я могу сделать так, чтобы они снова были с тобой. Они будут жить, словно ничего не произошло. Ну что, согласен? Треугольник протянул ему тонкую чёрную руку, объятую синим пламенем. — Тик-так, Сильвестр Макгакет, время уходит. Волшебник в нерешительности пожал ему руку. — И… что от меня требуется? — Да так, всего навсего… умереть! Глаз треугольника стал красным. Сильвестр не успел понять, что произошло. Кто-то сбил его с ног. Раздался оглушительный треск, и мир снова приобрёл краски. Его потянули шиворот и встряхнули, как пыльный ковёр. — Идиот! — прорычал Абрахам, встряхивая его так сильно, словно он не был стариком. — Ты что натворил?! Заключить сделку с демоном, убившим твою семью! Совсем разум потерял? Я говорил тебе миллион раз, предостерегал тебя, учил… И ради чего? Чтобы в один день ты просто послал все свои знания к Мордреду и заключил сделку с проклятым демоном?! — Он обещал вернуть её! — рявкнул Сильвестр, вырываясь. — Я потерял всех! Отец погиб, мама умерла, за ней бабушка… Я думал, что смогу это пережить. Я нашёл утешение в Джулии, обрёл покой! Когда родился Ричард, он стал смыслом моей жизни. Я жил только ради него и Джулии! И теперь их нет. Не тебе решать, как мне распоряжаться собственной жизнью! Я хотел вернуть их! — Идиот, — выдохнул Абрахам. — Ты обрёк наш род на вымирание… — он запустил пальцы в седые волосы. — Он демон, Сильвестр! Вспомни мои уроки, вспомни всё, чему я тебя учил, включи ты наконец голову и ответь, каким был мой самый первый урок? Слёзы текли по щекам Сильвестра. Он опустил голову. — Демоны всегда лгут. — Он не собирался возвращать Джулию и Ричарда, — хрипло выдохнул Абрахам. — Ему это просто не нужно. — Тогда зачем… — Затем, что для него наши жизни — лишь игра. Он распоряжается нами, как куклами, делает всё, что захочет, ломает нас, убивает, отнимает всё, что только можно, просто потому что может. Он не благодетель, Сильвестр. Он демон. Ему чуждо всё человеческое. Я смог его изгнать, но лишь на время. Однажды он вернётся, чтобы забрать своё. Ведь ты, глупый мальчишка, заключил с ним сделку. Он положил руку на плечо Сильвестра. Тот поднял голову. — Я потерял своих родителей, своих братьев, свою жену, свою дочь… — голос Абрахама дрогнул. — Потерял правнука. Тебя я терять не намерен. С этого дня ты будешь делать всё, что я скажу. Наш род не прервётся из-за твоей глупой ошибки, Сильвестр. Так что утри слёзы и идём со мной. Нас ждёт много работы. * * * Билл почувствовал, как его тянет куда-то вверх. Не в силах сопротивляться, он зажмурился и отпрянул назад. Он был в Больничном крыле. Ничего не поменялось. Он огляделся и с удивлением обнаружил, что профессор Робертс растянулся на полу, мелко дрожа. Мадам Помфри поила его каким-то зельем, а профессор Снейп держал его голову. — Сильный окклюмент? — хмыкнул Дамблдор, глядя куда-то вдаль. — Ты сильно преуменьшил, Северус. — Кто же знал, что он решит пойти в атаку, — рыкнул зельевар. Робертс был бледным и тяжело дышал. Глядя на него, Билл с ужасом понял, что натворил. Он ворвался в его воспоминания. И не просто ворвался, а освободил те, что были заперты! Он вспомнил, какую боль причинило это ему, когда подобное случилось с ним. И ведь он их даже не видел! А Робертс… Билл просто срывал замки со всех воспоминаний, не задумываясь о последствиях. Просто потому что хотел знать правду, докопаться до истины и понять, что на уме у этого человека. Он подхватил сумку и бегом покинул Больничное крыло, игнорируя крики преподавателей и мадам Помфри. Что он натворил?..