Возрождение демона

Спина прямая. Грудь вперёд. Одна нога чуть позади. Рука согнута в локте. Всё тело напряжено. — Ослабь удар, — сказал Флитвик. Билл сдул упавшую на глаза чёлку и, взмахнув волшебной палочкой, крикнул: — Экспеллиармус! Ярко-красная вспышка врезалась в манекен у стены… и разнесла его в клочья, оставив лишь обугленные обломки. Занимавшийся рядом третьекурсник испуганно отшатнулся и едва не налетел на шестикурсницу с Равенкло. Билл вздохнул, опуская палочку. Обычное обезоруживающее заклятие у него превратилось невесть во что. Возможно, не будь манекен таким непрочным, он и не сломался. В теории. Неудивительно, что Седрик после такого удара два дня пролежал в Больничном крыле. — Ты вкладываешь в заклинание слишком много силы, — в который раз повторил профессор Флитвик. — Этот манекен — имитация человека. А твоё заклинание как скала, которой ты пытаешься его раздавить. Цель заклинания — обезоружить, а не убить. Брось в него не скалу, а маленький камешек. Попробуем ещё раз? Профессор взмахнул палочкой, вновь собирая манекена. Для остальных сразу создавались новые, достаточно прочные, чтобы выдержать удар Бомбарды. Билл подозревал, что Флитвик специально делал для него манекены менее прочными, чтобы он научился ослаблять заклинания. Пока безуспешно. — Ты слишком напряжен. Попробуй расслабиться. Расслабиться у него не получилось. Билл поднял руку, ещё раз взглянул на манекена и скрипнул зубами. Чёрт, это же так просто! Ну почему он не может не вкладывать в заклинания столько силы? Да это же просто смешно! — Экспеллиармус! На этот раз манекен взорвался вместе с частью стены. В воздух поднялась пыль. В зале повисла тишина. Билл знал, что все смотрят на него. Спиной чувствовал их взгляд. Ненависть, презрение, страх… Это читалось в их глазах. Но ему было всё равно. — Думаю, лучше продолжить на следующем занятии. — Нет, — возразил Билл, опустив голову и зажмурившись. Всего-навсего ослабить силы. Это ведь так просто! Не рубить с плеча, а так, слегка коснуться, словно пёрышком. Это ведь просто… Он сделал глубокий вдох и с шумом выдохнул. Коснуться перышком. Бросить маленький камешек, а не скалу. Унять злость. Он не должен злиться. Он абсолютно спокоен. — Я попробую снова. Профессор Флитвик настороженно посмотрел на него. Пожалуй, в этой школе он был единственным преподавателем, которого Билл искренне уважал. Флитвик не выделял ни один из факультетов. Он искренне заботился о собственном, но никогда не делал им поблажек, как Снейп — для Слизерина. Он ценит знания, а потому искренне рад успехам учеников. Отчасти Билл даже жалел, что не попал на Равенкло. Так ничего и не сказав, Флитвик восстановил манекена. Студенты, что были неподалёку, предпочли отойти в сторону, опасаясь, что в них может прилететь что-то тяжёлое или что заклятие окажется слишком мощным и заденет их. Билл медленно поднял палочку и сделал глубокий вдох. Легонько… Словно пёрышком коснуться. — Экспеллиармус! Искусственная палочка вылетела из руки манекена. Сам он покачнулся, но всё же устоял. — Отлично! — искренне улыбнулся Флитвик. — Ты молодец, Билл. Ты понял, сколько силы нужно вкладывать? Слизеринец кивнул. — Да, профессор. — Замечательно. Потренируйся ещё, чтобы закрепить результат. Флитвик направился к другим ученикам, чтобы помочь им исправить ошибки. Билл вернул манекену палочку и отошёл назад, готовясь нанести удар. Кто-то похлопал его по спине. Сайфер от неожиданности ударил его локтём по рёбрам. — Эй, полегче! Мадам Помфри вряд ли обрадуется, что я к ней вторую неделю со сломанными рёбрами прихожу, — Седрик Диггори широко улыбнулся. Билл усмехнулся. Странно, но с Седриком он сразу поладил. Хаффлпаффец был приятным и понимающим собеседником. Он понимал, когда Билл не в настроении, и не лез к нему. И, пожалуй, он единственный во всей школе (кроме Драко и Тео, разумеется) не смотрел на него с неприязнью или страхом. — Что ж, в следующий раз буду целиться в голову, — ответил слизеринец. Нотта не было на сегодняшнем занятии — он с самого утра сидел в библиотеке, запоздало вспомнив, что забыл сделать домашнее задание по Нумерологии. Билл предлагал ему помощь, но Тео так быстро сбежал, что даже не услышал его. Такое поведение было вполне обычным для него, так что Билл ничуть не удивился. — Боюсь, после такого мне уже ничто не поможет, — сказал Седрик и рассмеялся. Некоторое время он сосредоточенно атаковал манекен Отталкивающими чарами. Билл чувствовал, что тот хочет что-то сказать, а потому спросил первым, чтобы отвлечь его внимание: — Будешь участвовать в Турнире? Седрик надолго задумался. Даже палочку опустил. — Да, — твёрдо сказал он, опустив голову. — Моя мать против. Отец тоже боится, но поддерживает моё решение. Если я стану участником, я сделаю всё, чтобы одержать победу. — Ради вечной славы? — фыркнул Билл. Драко и Тео едва не дословно повторили ему речь Дамблдора, которую Билл, к счастью, пропустил. Оба слизеринца были в восторге от одной мысли, что в школе будет проходить Турнир. Вся эта чушь про вечную славу нисколько не интересовала Билла. Почитав историю Турнира, он лишь убедился в том, что оно того не стоит. Кто добровольно согласиться рисковать своей жизнью, чтобы потом, в лучшем случае, его победу пару дней обсуждали в газете? Смешно. — Нет, я лишь… — Седрик вздохнул. — Я хочу доказать самому себе, что я ничуть не хуже других. Я хочу добиться чего-то сам, — он опустил голову. — В прошлом году, на матче по квиддичу… Мы бы проиграли, если бы на Поттера не напали дементоры. Это была нечестная победа. Все поздравляли меня, а я чувствовал, что не заслуживаю этого. Мой отец всем хвалился, что я обыграл самого Гарри Поттера, а я… — он ненадолго замолчал. — Мне нужна эта победа, чтобы доказать, на что я способен на самом деле. Билл молча кивнул. — Поэтому я рад, что от школы выберут лишь одного участника, — повеселел Седрик. — Потому что будь их двое, вторым бы непременно стал ты, а против тебя у меня никаких шансов. Билл усмехнулся. — Ты преувеличиваешь. — Если бы, — покачал головой Седрик и принялся отрабатывать связку заклинаний. Билл не мог сказать ему правду о том, кто он на самом деле. Да и не хотел, если уж быть честным. Он не мог в этом признаться даже себе, не говоря уж о ком-то другом. Он не рассказал об этом Тео и Драко, боясь, что они отвернутся от него и будут, как и остальные смотреть на него, как на урода. Этого он допустить не мог. * * * Весь день после занятий Билл провёл в своей комнате, изучая книгу, что прислал ему Люциус Малфой. Язык был старым, поэтому чтобы понять, о чём идёт речь, Биллу приходилось несколько раз перечитывать предложения. О демонах он узнал мало. Со слов автора, большинство демонов обитают между внутренним и внешним кругами так называемой Благодати — той самой магической основы, выгравированной на полу в кабинете Салазара Слизерина, — и появляются из-за того, что ушедшая за пределы внутреннего круга человеческая душа «блуждает во мраке многими столетиями и, оставляя позади всю суть свою и естество, принимает тьму, как нечто родное, становясь её частью с того мира и навеки». Проще говоря — заблудшие души, что не смогли вернуться обратно в мир живых, меняются настолько, что забывают, кем были раньше, теряют всё человеческое и в итоге превращаются в демонов, обретая при этом незначительные, но всё же какие-то силы. Однако, по словам автора существуют и «те, что приходят из внешнего предела; и чуждо им всё человеческое, пусть и наблюдают они за всем с небес, определившись, в чём сила их и слабость». Эти слова Билл не совсем понимал. Возможно, имелось в виду то, что демоны, живущие за пределами внешнего круга, обладают невероятной силой, но в то же время слабы, или же… Он просто не знал. Слишком сложно. А обращаться к кому-то за помощью он не хотел. Дверь с грохотом открылась, и в комнату влетел растрёпанный Тео. Увидев его, Билл хмыкнул. — Выглядишь так, будто упал с Астрономической башни. — Бегом! За мной! Срочно!!! — закричал Нотт, хватая Билла за руку. Тот едва не выронил книгу. Он бежал следом за Тео до Большого зала, к которому уже спешили остальные ученики. Они побежали к столу Слизерина и сели почти у самого края. К ним уже спешил Драко. — Отлично, вы успели. — В чём дело? — нахмурился Билл. — Ты забыл, какой сегодня день? — День, когда я мог спокойно почитать книгу, а меня без объяснений притащили в Большой зал, — недовольно ответил Сайфер. Драко навис над ним, вцепившись пальцами в край стола. — Сегодня приехали делегации из Шармбатона и Дурмстранга и… — они понизил голос и с восторгом прошептал: — С ними Виктор Крам! — Кто? — нахмурился Билл. — Виктор Крам, — повторил Тео. Билл лишь закатил глаза. — Я и с первого раза прекрасно услышал. Кто это? Нотт и Малфой переглянулись. Последний выглядел поражённым. — Ты… Ты не знаешь, кто это? Виктор Крам! Один из лучших ловцов в мире! Билл демонстративно открыл книгу на том месте, где остановился и, игнорируя вопли остальных студентов, погрузился в чтение. Его никогда не интересовал квиддич. Он приходил на матчи только для вида, чтобы поддержать команду факультета в целом и Драко — в частности. Больше его с этим спортом ничего не связывало, а следить за последними событиями вроде Чемпионата мира, о котором Драко рассказывал недели две, не было никакого желания. — Они идут! Идут! — громко прошептал Драко. Билл лениво поднял голову. К их столу направлялись ученики Дурмстранга. Слизеринец вздохнул. Что-то подсказывало, что они не будут тихими и мирными, как присевшие за стол Равенкло студентки Шармбатона. Он всерьёз подумывал о том, чтобы незаметно сбежать, пока ещё не все студенты расселись по своим местам, или хотя бы наложить заглушающие чары, чтобы спокойно почитать. Рядом кто-то сел, и Билл непроизвольно вздрогнул. Ему не нравилось, когда кто-то сидит справа от него, потому что из-за повязки он не мог видеть, что происходит. По этой причине он всегда сидел у самого края — поближе к преподавательскому столу. Почувствовав движение, он резко повернул голову. Студенты Дурмстранга скидывали с себя шубы, с интересом оглядываясь вокруг. Сидевший рядом с Биллом студент не был похож на остальных. Он казался гораздо старше и выглядел таким хмурым и растерянным, что Билл сразу понял, что и ему не хочется находиться в Зале. Несмотря на это, Сайфер сразу потерял к неожиданному соседу всякий интерес, вновь вернувшись к чтению. — Основы демонологии? — несколько удивлённо спросил кто-то. Билл поднял голову. Его с интересом разглядывал хмурый студент Дурмстранга. — Нет, книга рецептов, — съязвил слизеринец. Собеседник же уставился на его правый глаз, скрытый повязкой. Заметив это, Билл смёл волосы на лицо. — Драко, поменяемся местами? Малфой, казалось, только этого и ждал. Билл же захлопнул книгу и направился к выходу. Но не успел пройти и половину пути, как в дверях появились профессора, среди которых, к сожалению, был и Снейп. Увидев Билла, он одним взглядом дал понять, чтобы тот сел обратно. Портить отношения с деканом не хотелось, а потому он вернулся на своё место между Драко и Тео. Малфой уже вовсю общался с мрачным дурмстрангцем, который лишь изредка кивал. — Ты б ещё с флагом Гриффиндора попытался незаметно сбежать, — усмехнулся Тео и чуть наклонился. — Неужто компания Виктора Крама настолько тебе противна? — Крама? Нотт молча указал на студента, рядом с которым раньше сидел Билл. Тот лишь фыркнул. — И это всемирно известный игрок в квиддич, за которым бегают толпы девчонок? — И Драко, — добавил Нотт. Малфой их даже не услышал, продолжая восхищаться талантами Крама, который явно чувствовал себя неуютно под сотнями взглядов. Билл покачал головой и раскрыл книгу. В этот момент в зале наступила тишина. — Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, — начал Дамблдор, лучезарно улыбнувшись ученикам. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведёте у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! Билл громко фыркнул, чем привлёк внимание известных гриффиндорцев. — Отличное времяпрепровождение — не сломают шею на лестнице, так нацепят ошейник. — О чём это ты? — нахмурился Тео. Билл отвёл взгляд, неосознанно коснувшись шеи. Он не стал говорить о случившемся друзьям, ведь тогда пришлось бы рассказать, кто он на самом деле. — Ни о чём, — тихо ответил он. —Официальное открытие Турнира, — как ни в чем не бывало продолжал Дамблдор, — состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие дру­зья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома! Билл скривился. От одного взгляда на него его едва не выворачивало. Мало того, что он видел директора каждый день в Большом зале, так ведь ещё и на Истории магии — Робертс так и не появлялся с того дня, как сорвал с Билла ограничитель. И этот его поступок сильно настораживал. Если Робертс знал, что он демон, то зачем помог? Так бы избавился от него, и дело с концом. Почему?.. — Боевой? — громко спросил кто-то. Тео толкнул Билла. Тот поднял голову и встретился взглядом с юношей в кроваво-красном костюме. Волосы цвета тёмного пепла были зачёсаны назад. Тёмно-серые глаза с озорством посматривали на юного слизеринца. В целом, его можно было назвать красивым, если бы не глубокий шрам на левой щеке. — Что, прости? — нахмурился Билл. — Шрам боевой? — улыбнулся ученик Дурмстранга и указал на свой. — Это вот от мантикоры. Злющая тварь. Едва голову мне не снесла. — Мило, — Билл посмотрел на преподавательский стол, надеясь, что Снейп уже ушёл. Каково же было его удивление, когда он увидел рядом с деканом Робертса. И если раньше преподаватель истории предпочитал серые костюмы и белые рубашки, то сейчас он облачился во всё чёрное и выглядел при этом, как всегда, безупречно. Недалеко сидели ещё двое людей, которых Билл раньше никогда не видел. — Тео, ты знаешь, кто те двое? Нотт проследил за его взглядом и кивнул. — Людо Бэгмен и Барти Крауч. Они организаторы Турнира. Бэгмен — начальник Департамента магических игр и спорта, а Крауч — глава Департамента международного магического сотрудничества. Билл кивнул и вдруг почувствовал, что кто-то трогает его волосы. Он резко повернул голову. Студент Дурмстранга со шрамом на лице с широкой улыбкой рассматривал его волосы, перегнувшись через весь стол. — Красивые, — хрипло усмехнулся он. Билл перехватил его запястье и вцепился свободной рукой в горло. Иностранный студент изумлённо хлопал глазами. — Ещё раз прикоснёшься ко мне, и я тебе руки сломаю, — процедил Билл, не заметив, как глаз пожелтел. Юноша закивал, и слизеринец, брезгливо поморщившись, отпустил его. Дамблдор поднялся и почти слово в слово повторил то, что сказал Тео. Завхоз Филч принёс деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. — Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура всё готово. Туров — три, состязания основаны исключи­тельно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусства­ми, личную отвагу и умение преодолеть опасность. При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал: — В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оце­нивать по тому, как они справились с очередным состя­занием. Чемпион, набравший во всех турах самое боль­шое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристраст­ный выборщик — Кубок огня. Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал боль­шой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ни­чего примечательного — не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, что­бы все хорошо его видели. Билл затаил дыхание. Пламя в Кубке было таким же, какое призывал он. Руки приятно потеплели. На краю сознания появилось странное желание подойти к Кубку, прикоснуться к нему, опустить руку в горящее пламя… — Желающие участвовать в конкурсе на звание чем­пиона должны разборчиво написать своё имя и назва­ние школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им даётся на размышление двадцать четы­ре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трёх Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, прими­те к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до кон­ца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним маги­ческий контракт, который нарушить нельзя. Посему хо­рошенько подумайте, действительно ли вы хотите уча­ствовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи. «Контракт», — эхом отозвалось в его сознании. Руки жутко чесались, и Билл понимал, что это значит — сейчас загорится огонь. Он сжал кулаки и спрятал их в карманы. Желание подойти к Кубку никуда не пропало. Он словно звал его, манил к себе. Билл надавил пальцами на ещё не заживший порез на левой руке. Боль ослабила желание подойти к Кубку. Схватив книгу, он поспешил покинуть Большой зал, пока остальные ученики только поднимались. Связь с Кубком постепенно ослабевала, но никуда не исчезала. * * * «Билл…» Он шёл по пустому коридору. В такое позднее время уже все спали. Было темно. Он ориентировался лишь на голос. «Иди сюда…» Сопротивляться не было сил. И желания. Хотелось узнать, почему его вообще куда-то зовут. Ноги уже замёрзли. Он шёл босиком по ледяному камню. Тонкая пижама совсем не согревала. И палочку он, как назло, оставил в спальне. Холодно… Очень холодно. «Я согрею тебя…» Этот голос заставлял его идти дальше. Билл не мог понять, кому он принадлежит. Голос не был похож ни на мужской, ни на женский. Он не был ни низким, ни высоким, ни грубым и ни звонким. Он просто… был. Билл толкнул дверь, ведущую в Большой зал, освещаемый лишь ярко-синим пламенем Кубка. «Подойди ближе…» И он шёл, с трудом передвигая замёрзшие ноги. Глаз блеснул в темноте. Зрачок вытянулся, как у змеи, и стал ярко-синим, как и огонь. «Ближе…» Билл протянул руку, охваченную пламенем, и почти переступил золотистую черту на полу, но кто-то схватил его за шиворот и резко потянул назад. — Ты что здесь забыл? — прошипел профессор Робертс, но, увидев, что с Биллом, тут же замолчал. Сайфер неотрывно смотрел на Кубок и тянул к нему руку. «Подойди ко мне… Давай заключим сделку…» «Сделку», — эхом отозвалось в его голове. Все инстинкты взвыли. Теперь он как никогда сильно чувствовал опасность. Смертельную опасность. Билл отдёрнул руку. Глаз снова стал прежним. Наваждение как рукой смыло. Он огляделся, не понимая, как вообще оказался здесь. — Что… как… Профессор? Только сейчас он заметил Робертса. Тот тоже смотрел на Кубок, который всё ещё пытался коснуться Билла языками пламени. — Значит, не ошибся… — тихо прошептал Робертс и повернулся к Биллу. — Завтра Кубок уберут. Не подходи к нему и не вздумай касаться. Это не шутки, Сайфер, — преподаватель истории выглядел встревоженным. В его голосе впервые не было неприязни. — Я дежурю здесь всю ночь, так что незамеченным ты не пройдёшь. А теперь возвращайся в спальню. Билл не стал спорить. Шлёпая по полу босыми ногами, он сделал пару шагов, остановился и обернулся. — Профессор, а этот огонь… он… — слизеринец посмотрел на свои руки, не решаясь произнести это вслух. — Да, — подтвердил Робертс. Билл молча кивнул и пошёл дальше, пытаясь согреть руки. Ногам вдруг стало теплее, словно кто-то надел на него шерстяные носки. Билл обернулся. Робертс как раз убирал палочку. — Забыли дорогу в собственную спальню, Сайфер? — холодно бросил он. Тот покачал головой и поспешил покинуть Большой зал. Если огонь в Кубке и правда демонический, то участников явно ждут большие проблемы. И неужели организаторы этого не знают? В дверях он столкнулся с профессором Грюмом. Тот хмуро посмотрел на него. Искусственный глаз совершил крутой оборот и уставился на Билла. — А ты тут что забыл в такое время? — Забыл, где живу, — пробормотал слизеринец. — Доброй ночи, сэр. Он быстро обошёл Грюма и поспешил в подземелья, пока не нарвался на кого похуже. * * * С самого утра в Большом зале толпились студенты Хогвартса — все желали увидеть смельчаков, что рискнут бросить своё имя в Кубок Огня. Билл, ещё издали увидев синее пламя, сел едва не у самой двери, чем сильно удивил друзей. — Ты чего? Отсюда же ничего не видно! — сказал Тео. — Да что там видеть? — хмыкнул Малфой, сев справа от Билла и придвинув к себе тарелку с тостами. — Ученики Дурмстранга ещё ночью бросили свои имена. От Слизерина — Уоррингтон и Кэмпбелл. От Хаффлпаффа, я слышал, участвует Диггори. Насчёт Равенкло не знаю. — А что насчёт гриффов? Малфой лишь закатил глаза. — Какая разница? Любой из них помрёт раньше, чем объявят начало Турнира. Билл усмехнулся и снова достал книгу, изо всех сил игнорируя зов Кубка. Громкое карканье заставило его вздрогнуть. Блэкки нагло сел на книгу и, склонив голову, уставился на хозяина. Билл молча протянул ему тост. Ворон быстро схватил его и, взмахнув крыльями, улетел. — О, а вот и Шармбатон, — протянул Малфой. В зал вошла директор Шармбатона мадам Максим, а следом за ней гуськом шли её ученицы. Все, кто стоял возле Кубка, расступились, позволяя девушкам бросить свои имена. К столу Слизерина, переминаясь с ноги на ногу, неуверенно подошёл первокурсник с Равенкло. Билл перевёл на него взгляд. Малыш вздрогнул и испуганно отступил назад. Многие дети реагировали на него так после случая в коридоре. Младшие курсы боялись его до дрожи в коленях. С чего вдруг этот мальчишка решил подойти к не самой почитаемой компании в Хогвартсе — непонятно. — Чего тебе? — хмуро спросил Билл. Драко и Тео перестали любоваться иностранными студентками и тоже повернулись к незванному гостю. Малфой нагло усмехнулся. — Что, за столом Равенкло не нашлось места для тебя? Мальчишка побурел, склонив голову, положил на стол записку и поспешил уйти. Билл схватил лист пергамента, развернул его, быстро прочитал и закатил глаза. — Идём, Тео, Флитвик срочно вызывает в дуэльный зал. — Зачем? — У него спроси, — фыркнул Сайфер. Оба слизеринца поспешили подняться на шестой этаж в зал, где проходили занятия Дуэльного клуба. К их удивлению, почти все его участники сейчас отрабатывали кто бой на мечах, а кто — связки заклинаний. — О, мистер Сайфер! Мистер Нотт! — обрадовался их появлению профессор Флитвик. — Простите, если оторвал вас от завтрака. Вы хоть успели поесть? — Конечно, профессор, — чуть улыбнулся Тео. — Чудно. Что ж, раз вы здесь, почему бы вам не размяться? Скоро как раз прибудут наши гости. Профессор Флитвик направился к другим ученикам. Группу, что тренировалась на мечах, возглавлял Робертс. Билл всё ещё с трудом верил, что вчера он вёл себя… нормально. Не как обычно. Или это ему всё приснилось? Не мог же Робертс всерьёз заботиться о нём? Бред какой-то. — Вот и ответ, зачем мы здесь, — хмыкнул Нотт. Билл усмехнулся. Они с Тео направились к свободным манекенам и принялись отрабатывать связки заклинаний. Оба так увлеклись, что не заметили, как в зале стало тихо. Дамблдор возглавлял процессию, держа за руку мадам Максим. Рядом хмуро шагал Каркаров, а за их спинами шли их студенты. — Здесь проходят занятия Дуэльного клуба, — объявил Дамблдор. — Его возглавляют наши лучшие мастера: профессор Филиус Флитвик, мастер дуэльного искусства, и профессор Сильвестр Робертс, мастер боя на мечах. Каркаров окинул оценивающим взглядом преподавателя, одетого в магловский костюм. Вчера он принял его за обычного маглолюба. Но вчера он не знал его фамилию. — Робертс? Из тех самых Робертсов? Холодный взгляд ледяных глаз сказал многое. — Не так много волшебников с фамилией Робертс, и все они, по иронии судьбы, родственники, — ровно ответил преподаватель истории. — Сын Абрахама? — оскалился Каркаров. — Внук, — поправил его Робертс. — Ах да, точно… Первый Робертс за многие столетия, решивший учиться в Хогвартсе. Почему не Дурмстранг? — Решил последовать примеру своего предка Артефия. Если это всё, можем мы продолжить занятие? — он выжидающе посмотрел на Дамблдора, но тот его, кажется, и не замечал. — Клуб существует только три года, однако его участники уже делают большие успехи. — Можем ли мы увидеть их в действии, сэр? — из-за спины мадам Максим вышел высокий юноша в шёлковой форме Шармбатона. Билл удивлённо посмотрел на него. Ему казалось, что из французской школы приехали исключительно девушки. Этого парня он не заметил ни на вчерашнем вечере, ни сегодня на завтраке, когда все бросали имена в Кубок. У него были русые волосы, зачёсанные набок, и внимательные ореховые глаза. На английском он говорил лучше, чем другие студенты Шармбатона, но в его голосе всё равно был слышен акцент. — У нас в школе есть свой Дуэльный клуб, — заявила мадам Максим и властным жестом указала на юношу. — Александр Нуаре, наш лучший дуэлянт. — Позвольте представить и наших лучших учеников, — с достоинством произнёс Флитвик. — Билл Сайфер и Теодор Нотт. Слизеринцы переглянулись и несмело вышли вперёд. Остальные ученики с завистью и даже злобой смотрели на них. Лишь взгляд Робертса ничего не выражал. — Нотт, значит? — прогремел знакомый голос, и в зале появился профессор Грюм. Тео от его взгляда невольно вздрогнул, но мигом взял себя в руки. Каркаров странно усмехнулся. — Что ж, пусть тогда лучшие ученики Хогвартса продемонстрируют, на что они способны. — Мистер Сайфер, мистер Нотт, займите позиции, — распорядился Флитвик. Слизеринцы обречённо переглянулись и поднялись на платформу, где проводились дуэли. Встретились они у самого центра, приветствуя друг друга по всем правилам. — Постарайся не в голову, — шепнул Билл. — Постарайся меня без головы не оставить, — мрачно ответил Тео. Они отошли к противоположным сторонам платформы. Студенты подошли ближе. Слева алым пятном выделялись ученики Дурмстранга. Рядом расположились девушки из Шармбатона. — Билл, что я говорил про волосы? — устало вздохнул профессор Флитвик. Тот быстро собрал волосы в хвост. Кто-то из француженок громко ахнул, увидев его повязку. — Палочки на изготовку! Занять боевые позиции. Тео стоял прямо, вытянув руку вперёд, а другую убрав за спину. Билл едва заметно улыбнулся. Что ж, раз всем хочется зрелища… будет им зрелище. Он выставил одну ногу назад, встал полубоком, чуть согнув колени, одну руку вытянул вперёд, а ту, что с палочкой, поднял над головой. — И… Начали! — Конфундус! — первым атаковал Билл. Тео едва успел увернуться. Заклинание ударило в невидимый барьер, возведённый вокруг платформы. Нотт был сильно удивлён. Билл никогда не пользовался этим заклинанием. В прошлом году он пытался отработать это заклинание, но оно оказалось таким сильным, что запросто лишало человека сознания. По этой причине он оставил попытки освоить это заклинание. Почему же он решил использовать его сейчас — неясно. — Ступефай! Билл ловко увернулся от брошенного заклятия и бросил в Нотта Инкарцеро. Верёвка обвила руку, на пару секунд отвлекая его внимание. Впрочем, Тео почти сразу сориентировался и вовремя выставил щит, блокируя брошенный Экспеллиармус. Билл прищурился и сделал шаг назад. Тео приготовился атаковать, когда заметил, что тот заносит палочку. Но то, что случилось через секунду, заставило его замереть. — Авис! Вокруг Билла летали… птички. Обычные птички с золотистыми перьями, пушистыми белыми брюшками и острыми клювами. Билл перевёл взгляд на Тео и улыбнулся. Улыбка эта не предвещала ничего хорошего. — Реванш, не забыл? Оппуньо! Птички со скоростью стрелы полетели в Нотта. Тот выставил щит, но мелкие создания всё равно смогли его преодолеть. — Экспеллиармус! Палочка вылетела из его руки. Птицы исчезли. Нотт поднял голову. Билл ухмылялся, держа в руке его палочку. — Я же говорил, что никогда не одолею тебя, — он пожал другу руку, забирая свою палочку, и прошептал: — Авис? Конфундус? Ты никогда не использовал эти заклинания в бою. — Всё бывает впервые, — криво усмехнулся Сайфер. Никто не заметил, как им аплодировали. Только Каркаров стоял недовольный. Лицо его исказила уродливая ухмылка. — Как насчёт сразиться с лучшим учеником Дурмстранга? Виктор, — он подтолкнул Крама. Тот тяжело вздохнул и поднялся на платформу, занимая место Тео. — Что ж, ладно, — протянул Флитвик. — Дуэлянты, поприветствуйте друг друга. Билл и Крам встретились на середине платформы и коротко поклонились друг другу. Встав у края платформы, они заняли боевые позиции. — Палочки на изготовку! Сайфер прищурился. Крам явно чувствовал себя не очень уверенно, однако по лицу было понятно, что настроен он серьёзно. Вряд ли Каркаров будет рад, если он проиграет… Но Билл уступать ему не собирался. Возможно, даст ему почувствовать превосходство, а потом нанесёт решающий удар. С другими участниками Дуэльного клуба ему уже наскучило. Они не меняли тактику, не меняли заклинания, не желали совершенствоваться. Билл мог спокойно повторить движения каждого по памяти, потому что видел их уже сотни раз. Слишком предсказуемо. Хотелось чего-то нового. Хотелось почувствовать адреналин в крови. Хотелось узнать, каково же сражаться с кем-то по-настоящему сильным. Если всё, что говорят об учениках Дурмстранга, правда, то Крам гораздо сильнее, чем кажется. Хоть бы это было так… — Начали! — объявил Флитвик. Крам сразу же бросил в него заклинание… но не произнёс ни слова. — Протего! Билл едва успел выставить щит. Что-то новенькое… Как-то раз Флитвик и Робертс устроили показательную дуэль, используя лишь невербальные заклинания. По их словам, они сделали это специально, чтобы школьники не вздумали потом их использовать. Выглядела их дуэль завораживающе. Заклинания летели одно за другим, и при этом профессора умудрялись от них уворачиваться, чтобы не попасть под удар. Тогда Билл впервые увидел, как сражается профессор Флитвик… Спокойный, слегка нелепый на вид полугоблин оказался яростным бойцом, от которого Робертс с трудом отбивался. Победителя так и не определили, поскольку закончилось занятие, но преподаватели пообещали, что как-нибудь вернутся к их дуэли, чтобы выяснить, кто сильнее. Желательно, подальше от детей, чтобы ненароком не покалечить кого. С того дня Билл принялся за освоение невербальных чар. Это оказалось гораздо сложнее, чем он ожидал, но уже вскоре он мог колдовать, не произнося при этом заклинания. И профессор Флитвик словно почувствовал это изменение и на следующем занятии объявил, что пользоваться невербальными чарами во время дуэлей запрещено. По большей части это была мера предосторожности, чтобы никто никого не проклял и не убил. На этом же занятии двое старшекурсников решили пренебречь новым правилом, за что на две недели были отправлены под «заботливое» крыло профессора Робертса, который решил отыграться на двух нарушителях, усилив им нагрузку. После такого простого, но в то же время эффективного наказания, никто не осмеливался нарушать правила. Даже когда Робертс отсутствовал, и Флитвик вёл занятия сразу у всех групп, никто не нарушал правила. Профессора Флитвика слишком сильно уважали, чтобы какой-то мелочью предать его доверие. Ну, а Робертса элементарно боялись. — Виктор силён, — усмехнулся Каркаров, с превосходством глядя на Флитвика. Тот же с беспокойством смотрел на двух дуэлянтов. — Никто и ни разу не одолел его в дуэли. Преподаватель Чар взглянул на своего ученика. Билл был напряжён. Брови чуть сдвинуты к переносице. Он знает, что Крам — не студенты Хогвартса, использующие три — в лучшем случае, четыре, — заклинания в бою. Крам — сильный противник, от которого можно ожидать чего угодно. Использование невербальных чар — тому подтверждение. Билл не мог предугадать, какое заклинание полетит в него следующим, и Каркаров прекрасно это понимал. Вот только он не знал Билла Сайфера — мальчишку, который никогда не уступит победу. Флитвик видел его лёгкую, совсем незаметную улыбку, и сам невольно улыбался. Шляпа не зря отправила его на Слизерин. — Билл одолеет. Каркаров громко фыркнул. — Этот-то? Не смешите! — С шести заклинаний, — улыбнулся профессор Флитвик. — Он использует всего шесть заклинаний и победит. Спорим? Каркаров расхохотался. — Это просто смешно! — Что ж, раз боитесь проиграть… — наигранно вздохнул Флитвик. Он знал, как это может выбесить такого гордого и высокомерного волшебника — встречался уже с такими. И каждый раз его веселило, как они тут же принимают его условия, лишь бы не казаться слабыми. Каркаров ожидаемо покраснел. — Он проиграет. Виктор — лучший! — Просто вы не знаете Билла Сайфера, — прошептал профессор Флитвик. Билл в это время наблюдал за тем, как движется Крам. Тот тоже не сводил глаз с соперника, и Сайфер чувствовал, что внимание его сконцентрировано на его повязке. Что ж, он явно просчитывает, как лучше всего воспользоваться его слабостью. Пусть будет так. Крам замер. Наконец Билл увидел того, кто скрывался под маской неуклюжего, неуверенного в компании незнакомых людей школьника, — достаточно сильного волшебника, который вряд ли захочет проигрывать. Ему просто гордость не позволит. Крам атаковал неожиданно. Билл увернулся от летящей в его сторону ярко-синей стрелы, опускаясь на колено и, вскинув голову, выкрикнул: — Конфундус! Крам от его заклинания не стал уворачиваться, за что и поплатился. Его с силой оттолкнуло назад. Уже падая, он бросил заклинание, которое Билл не увидел из-за повязки. Когда он заметил яркую вспышку, было уже поздно. Кожу на лице обожгло. Голову пронзило острой болью. Снова перед глазами замелькали тысячи картинок. Отовсюду были слышны сотни голосов, их было так много, что он не понимал ни слова. Больно. Больно-больно-больно! Билл опустился на колени и выставил щит. Он чувствовал, как магия рушится под мощными атаками, но ничего не мог сделать. Боль была невыносимой. Когда щит рухнул, он возвёл новый. — У него осталось два заклинания, а он даже встать не может, — самодовольно усмехнулся Каркаров. — Всё ещё уверены в своём ученике? Флитвик помнил, как Теодор Нотт случайно пустил заклинание Биллу в голову и к каким последствиям это привело. Но тогда он с трудом на ногах стоял, а сейчас способен создать весьма мощный щит, на который наверняка уходит много сил, а значит… — Уверен, — твёрдо заявил Флитвик. — Два заклинания — и он победит. Билл смотрел на Крама сквозь щит и злился. Злился на себя. На то, что такой слабый, раз простенькое заклинание способно вывести его из боя. Злился, что какая-то боль мешает ему дальше сражаться. Он не проиграет. Раньше он мог позволить себе это, но не сейчас. Плевать, кто такой Виктор Крам и насколько он силен. Плевать, что за ним стоит Пожиратель Смерти. Крам не знает, с кем сражается, но скоро он узнает, что Билл Сайфер не проигрывает. Слизеринец решительно встал. Глаз пожелтел, зрачок вытянулся. Он. Не. Проиграет!!! Когда щит исчез, Билл сделал то, за что Флитвик наверняка ему уши оторвёт, — он упал на платформу, позволяя заклинаниям пролететь над ним и, перевернувшись на бок, приготовился атаковать. — Только не это, — в ужасе прошептал Флитвик. — Билл, не смей! — Инкарцеро!!! Вместо верёвок из палочки вылетели змеи. Десятки чёрных змей с горящими жёлтыми глазами обвили руки Крама, не давая ему отбиться. Одна змея свернулась вокруг шеи, другие прочно обхватили его тело. Билл ухмыльнулся и поднялся на ноги. От уверенности Крама не осталось ни следа. Он с ужасом смотрел на шипящих змеи, не зная, что ему делать. Билл хрустнул шеей, широко улыбнулся и поднял палочку. Пора покончить с этим. Он не проиграет. — Ослабь силу! — крикнул Флитвик. — Не атакуй его в полную мощь! Билл его не услышал. — Экспеллиармус!!! Огромная красная вспышка сбила Крама с платформы. Послышался странный хруст. Билл побледнел. Глаз снова стал серым. Не мог же он… снова… Хруст ломающихся костей, ужас в мёртвых глазах и много-много крови… Сайфер поспешил к краю платформы. Что с ним сделают, если он и правда убил самого известного игрока в квиддич в присутствии кучи преподавателей? Дойдя до края, он с облегчением вздохнул, увидев живого Крама и сломанную ступеньку. Вокруг него ползали змеи, которых тут же убрал стоявший рядом Робертс. В зале было тихо. Билл протянул Краму руку. Тот с недоверием взглянул на него, но всё же принял помощь. — Прости за тот удар, — тихо сказал Виктор. Акцент у него был сильным, но не так резал слух, как речь мадам Максим. — Я не хотел попасть тебе в голову. Висок кольнуло болью. Билл неосознанно коснулся его пальцами и попутно смёл волосы на лицо. — Да всё нормально… И ты прости за удар, — он кивнул в сторону платформы. — Не рассчитал силу… Последние его слова потонули в громких аплодисментах. Радовались, в основном, преподаватели и слизеринцы. Французские студентки лукаво улыбались. Одна даже послала ему воздушный поцелуй. Александр Нуаре сдержанно улыбнулся, но по его улыбке было понятно, что он впечатлён увиденным. Ученики Дурмстранга мрачно толпились за спиной покрасневшего Каркарова. Только тот студент со шрамом на щеке улыбался. Остальные же смотрели на него кто с изумлением, а кто — с неприязнью. — Как?! — взревел Каркаров, подлетев к ним. — Я требую реванша! — Нет, — спокойно ответил Крам, смело глядя в глаза директору. — Билл одержал честную победу. Флитвик захихикал и встал рядом со своим учеником. — Я ведь говорил, профессор Каркаров, — он широко улыбнулся. — Билл — лучший студент Хогвартса и, пожалуй, сильнейший маг этого столетия. К тому же, он третий человек в истории, кому удалось призвать Патронуса Ярости. Наступила тишина. Студенты Хогвартса удивлённо переглядывались, не понимая, о чём идёт речь. Ученики Дурмстранга и Шармбатона хмуро и немного с опаской смотрели на Билла. Тот уже мысленно проклинал мальчишку, всё же рискнувшего подойти к нему с той запиской. Стольких проблем можно было избежать! Нет же, все снова смотрят на него, словно он какой-то диковинный зверь. — Чтобы призвать Патронуса Ярости, нужно обладать настолько могущественной силой, что не каждый взрослый волшебник с этим справится. Вряд ли это удастся простому школьнику, — неожиданно высказался Грюм. Каркаров не сказал этого вслух, но было видно, что он с ним согласен. — Билл, — профессор Флитвик с надеждой взглянул на слизеринца. Тот лишь тяжело вздохнул, понимая, что выбора у него нет. Подводить профессора Флитвика он не хотел, тем более перед таким мерзким типом, как Каркаров. — Мне нужно больше места, — прошептал Сайфер. Профессор отогнал учеников к стене. Билл остался стоять один посреди зала. Он поднял палочку и сконцентрировался на своих ощущениях. Профессор Люпин рассказывал ему о Патронусе Ярости. Вопреки названию, его призывают не с помощью ярости, а с помощью отчаяния. Настолько сильного отчаяния, что оно затмевает собой все радостные воспоминания, что когда-либо были. В прошлый раз он призвал его, когда Джулии грозила опасность. Это было в прошлом году на матче по квиддичу. Дементоры почуяли, что она не совсем человек, и решили напасть на неё. Джулия не успела создать Патронуса или хотя бы сбежать. Билл помнил то чувство безысходности, когда он стоял под проливным дождём, смотрел, как те жуткие твари приближались к его самому близкому другу, и понимал, что ничего не может сделать. Он злился на свою слабость, боялся, что потеряет лучшего друга, а теперь… Теперь… Он демон. Вот только кому он такой нужен? — Экспекто… Патронум! Билл едва устоял на ногах, когда из палочки вырвался ослепительный красный луч. Бесформенное красное облако вытянуло длинную шею с клыкастой пастью и горящими глазами, взмахнуло длинным хвостом, вытянуло когтистые лапы и расправило огромные перепончатые крылья. Гигантский кроваво-красный дракон с трудом помещался в небольшом зале. Он сидел у дальнего края платформы, сложив перед собой лапы, и с интересом смотрел на Билла, изредка взмахивая длинным хвостом. Слизеринец протянул руку, и дракон послушно опустил голову, позволяя коснуться себя. Билл чувствовал, что ещё немного — и он упадёт. Все оставшиеся силы ушли на призыв Патронуса. К тому же дуэль далась ему не слишком легко. Он с трудом стоял на ногах и с нетерпением ждал момента, когда сможет вернуться в родную спальню и проспать до самого вечера. Или утра. Дракон рассыпался на тысячи искр и исчез. — Невероятно, — ахнула мадам Максим. Грюм как-то странно посмотрел на Билла, но тот этого не заметил. — Что ж, уверен, вы будете достойным соперником в Турнире, — натянуто улыбнулся Каркаров, всё ещё поглядывая в то место, где минуту назад сидел огромный дракон. — Увы, Биллу пятнадцать, и он не может участвовать, — вздохнул профессор Флитвик. Каркаров, казалось, был только рад. — Жаль, — оскалился он. — Школьник, способный призвать Патронуса Ярости, более чем достоин участвовать в Турнире Трёх Волшебников. Билл с трудом удержался, чтобы не скривиться. Сейчас ему больше всего на свете хотелось сбежать подальше от этих пристальных взглядов, но если он это сделает, то потом получит такую взбучку от Снейпа, что пожалеет о том, что Шляпа отправила его на Слизерин. К счастью, все начали расходиться. Билл воспользовался моментом и присоединился к толпе слизеринцев, пока профессора о чём-то беседовали. — Ну ты даёшь! — хлопнул его по спине Тео. — Одолеть Виктора Крама! О тебе будут ходить легенды! Видел бы ты лицо Каркарова. Казалось, он готов убить тебя на месте. — Я и без его помощи сейчас сдохну, — усмехнулся Билл. — Повремени с этим, — хмыкнул Драко. — Вечером будут выбирать чемпионов. Ты же не хочешь пропустить всё веселье? — Я бы с радостью, но вы же меня из-под земли достанете. Кое-как он добрался до спальни, упал на кровать и почти сразу отключился. * * * В Большом зале было полно народу. Едва переступив порог, Билл с облегчением вздохнул, увидев, что студенты Дурмстранга сидят почти рядом с преподавательским столом, совсем близко к Кубку Огня. Драко, Биллу и Тео пришлось сесть почти в середине. Все с нетерпением ждали, когда же начнется то, ради чего все здесь собрались. Наконец золотые тарелки засияли первозданной чи­стотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор под­нялся с места. Сидящие по обе стороны от него профес­сор Каркаров и мадам Максим замерли в напряжённом ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безу­частный, почти скучающий. Робертс без какого-либо интереса смотрел на директора. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дам­блдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к сто­лу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепитель­но били по глазам. «Ну же…» — услышал Билл тот самый голос, который звал его ночью. — «Иди ко мне…» «Нет», — мысленно ответил Сайфер. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамен­та. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, осве­щённый огнём, опять синевато-белым, и Дамблдор гром­ким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и востор­женных криков. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, враз­валку двинулся к Дамблдору повернул направо и, мино­вав профессорский стол, исчез в соседней комнате. Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. «Идём со мной. Я приведу тебя к славе и величию…» «Нет», — снова повторил Билл, чувствуя, что сопротивляться силе Кубка стало гораздо сложнее. Ночью он играл с ним, но теперь… Пламя вновь покраснело, и Кубок вы­стрелил ещё одним куском пергамента. —«Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!» — возве­стил Дамблдор. Белокурая девушка, похожая по красоте на ангела, удалилась в соседнюю комнату. Две девушки с Шармбатона, закрыв лицо руками, рыдали навзрыд. Зал опять утих. Всем не терпелось узнать имя чемпиона Хогвартса. Билл снова почувствовал, как разум обволакивает туманом. Всё померкло, и только Кубок сиял ярко-синим пламенем, точно таким же, что призывал он сам. «Ну же, докажи им всем, что ты никогда не проигрываешь. Покажи, кто самый сильный волшебник в истории…» Билл зажмурился, игнорируя столь притягательный голос. Приложив немало усилий, он всё же отказался. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дам­блдор поймал его и прочитал: —«Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». Билл облегчённо вздохнул. Стол Хаффлпаффа взорвался аплодисментами. Билл слабо улыбнулся. Он был искренне рад за Седрика. В конце концов, тот именно этого и хотел. — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая уче­ников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защи­щать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад… Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Билл ахнул, когда все внутренности скрутило в тугой узел. «Твой последний шанс. Хочешь стать победителем?» Билл яростно смотрел на красные языки пламени. Кубок не предлагал. Он заставлял его согласиться. «Я жду». Это была сделка. Сделка, ценой которой будет его жизнь. «Нет!» — мысленно выкрикнул Билл и почувствовал, как неведомая сила отпустила его. «Жаль. У тебя были все шансы…» В воздух взметнулось пламя и выбросило ещё один пер­гамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная па­уза. Билл нервно сглотнул. Ведь он отказался. Отверг сделку. Кубок не мог выбрать его! Или мог?.. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер». Никаких аплодисментов, лишь шёпот, доносившийся со всех сторон. Билл отыскал глазами гриффиндорца. Тот явно был в ужасе и не понимал, что происходит. Он растерянно смотрел по сторонам, не зная, что делать. — Да ты провидец, Драко… — нервно усмехнулся Тео. Малфой не проронил ни слова. К Дамблдору тем временем подошли МакГонагалл и Грюм и что-то быстро сказали. Директор кивнул. — Гарри Поттер, Билл Сайфер, подойдите, пожалуйста, сюда. Билл побледнел. Его-то за что? — Зачем? — прошептал Тео. — В чём тебя опять обвиняют? Билл отыскал глазами Снейпа. Тот лишь коротко кивнул ему. Поднявшись из-за стола, слизеринец на негнущихся ногах направился к директору. Краем глаза он увидел, что Поттер и сам с трудом ноги передвигает. — Вам в ту дверь, — сказал Дамблдор, когда оба студента подошли к нему. Билл и Гарри переглянулись. Гриффиндорец был в ужасе. Они прошли в небольшую комнату. Стены были увешаны портретами, а напротив них горел красивый камин. Виктор Крам, Седрик Диггори и Флер Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их темные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулив­шись и о чем-то сосредоточенно думая, притулился к ка­минной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флёр Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарри. — В чём дело? — спросила она. — Надо вернуться в зал? Седрик и Виктор тоже обернулись. — Билл? — нахмурился Диггори. — Что случилось? Почему вы здесь? Слизеринец пожал плечами. — Я не знаю, — прошептал он. Позади них послышался дробный стук шагов, и в ком­нату вбежал Людо Бэгмен. — Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гар­ри. — Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, — обратился он к чемпионам, таща Гарри к ками­ну. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвёртого чемпиона, участника Турнира! Виктор Крам расправил плечи, оглядел Гарри с голо­вы до ног, и его хмурое лицо потемнело. Седрик вопро­сительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри и Билла, как будто ослышался. Что до Флёр, она взмахнула блестящей вол­ной волос и с улыбкой промолвила: — О-ля-ля! Очень веселая шутка, мсье Бэгмен! — Шутка! — Бэгмен ещё не пришел в себя. — Да нет же! Какая шутка! Имя Гарри только что выскочило из Кубка. Крам чуть сдвинул густые брови. Седрик пребывал в вежливом недоумении. А Флёр нахмурилась. —Это ошибка. — В голосе её звучало презрение. — Он не может соревноваться. Он очень маленький. —Да, но случилось чудо. — Бэгмен потёр гладкий подбородок и улыбнулся Гарри. — Вы ведь знаете, воз­растное ограничение наложили в этом году в целях бе­зопасности. И раз его имя выскочило из Кубка… думаю, теперь уже ничего нельзя поделать… Противоречит пра­вилам. Вы обязаны… А Гарри придется приложить все усилия. Дверь позади них опять отворилась. Вошли профес­сор Дамблдор, мистер Крауч, профессор Каркаров, ма­дам Максим, профессора МакГонагалл, Снейп, Робертс, Грюм и Флитвик, в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбужденных голосов. — Мадам Максим! — негодующе воскликнула Флер. — Они говорят, что этот пти гарсон тоже примет участие. Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост. Макушка красивой головы задела канделябр со све­чами, обтянутый атласом внушительный бюст заколы­хался. —Дамблёдорр! Кес-кёсе? Что сие означает? — власт­но промолвила она. —Я тоже хотел бы это знать! — поддержал францу­зов профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. — Два чем­пиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы шко­ла — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — С его губ слетел ехидный смешок. —Импоссиблъ. — Мадам Максим опустила огром­ную, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флёр. — 'Огва’гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп’гаведливо. —Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. — Каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. — Иначе мы привезли бы сюда куда больше претен­дентов. — Очевидно же, что это проделки Поттера, — скривился профессор Снейп. — Мне неясно одно — зачем вы позвали сюда студента моего факультета? — А за тем, что твой студент бросил имя Поттера в Кубок! — прогремел Грюм. Его искусственный глаз уставился на Билла. — Какие у вас доказательства? — помрачнел Снейп. — Этой ночью мне было поручено следить за Кубком, чтобы такие, как он, — огромная рука указала на Билла, — Не смогли околдовать Кубок. Когда пришло время моего дежурства, я увидел, как Сайфер выходит из зала. Он утверждал, что якобы забыл дорогу в спальню. Вот только что студент четвёртого курса делал так далеко от подземелий, да ещё и посреди ночи? Не расскажете, профессор Робертс? — Это обвинение? — совершенно спокойно спросил преподаватель Истории магии. — Зависит от того, как честно вы будете отвечать, на что я не надеюсь, учитывая ваше прошлое. — А это сейчас к чему было сказано? — Робертс опасно прищурился. — Все знают, что демонологи хуже Пожирателей Смерти. Секта фанатиков, которая плевать хотела на законы! И многих демонов ты изгнал, Робертс? — Уж явно больше, чем вы поймали Пожирателей Смерти. И многих вам удалось посадить в Азкабан? Или все смогли откупиться? Грюм угрожающе навис над Робертсом, но тот лишь спокойно прижал волшебную палочку к его горлу. — Предупреждаю, моя семья многими столетиями изгоняет демонов, и за это время мы научились такому, что программа Академии Авроров для нас — детские шалости. Не стоит меня провоцировать, Грюм. Я второго шанса не даю. Грюм с рыком отступил назад. Робертс молча убрал волшебную палочку и гордо выпрямился. — Я остаюсь при своём мнении, — заявил бывший аврор. — Сайфер заколдовал Кубок. Только мощным заклинанием Конфундус можно сотворить подобное, а Сайфер сегодня доказал, что способен и не на такое. К тому же, как сказал профессор Флитвик, Сайфер никогда до этого не использовал Конфундус во время дуэли. Так с чего вдруг он это сделал сегодня? — Я не трогал Кубок, — процедил Билл, обратив на себя внимание присутствующих. — Даже если бы меня кто-нибудь об этом попросил, я бы всё равно этого не сделал. Но меня никто не просил. И не логичнее, если бы я бросил своё имя, а не Поттера? — Тогда что ты делал там ночью? Билл не знал, что на это ответить. — Последствия изгнания демона, — неожиданно проговорил Робертс. Билл удивлённо взглянул на него, но тот даже не посмотрел в его сторону. — В начале сентября я проверял мистера Сайфера на одержимость в связи с некоторыми неприятными событиями. Он был одержим. Мне удалось изгнать демона, однако это отняло у меня все силы, в связи с чем я был вынужден на некоторое время оставить свой пост. Одним из последствий изгнания демона являются ночные похождения. Человек даже не осознаёт, что ходит во сне. Мистер Сайфер просто блуждал по залу, когда я разбудил его. К Кубку он даже близко не подходил. — Ночные похождения? — фыркнул Грюм. — И вы всерьёз думаете, что в это кто-то поверит? — Прискорбно видеть, что такую важную дисциплину, как Основы Демонологии убрали из программы подготовки авроров, ведь иначе бы вы знали столь элементарные вещи, — Робертс холодно улыбнулся. Билл нахмурился. Он-то знал, что не спал. Почему Робертс покрывает его? Что ему нужно? — Гарри, ты просил кого-то бросить твоё имя в Кубок? — спросил Дамблдор. — Нет! — твёрдо заявил Поттер. — Профессор, я не знаю, кто это сделал, но клянусь, что не имею к этому никакого отношения! — Это неправда! — воскликнула мадам Максим. — Мистер Крауч, мистер Бэгмен, — в голосе у Каркарова появились льстивые нотки. — Вы — наши беспри­страстные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшед­шее противоречит правилам Турнира? Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчише­ское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в несколь­ких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похо­жим на призрака. Но заговорил Крауч обычным брюзг­ливым тоном. — Мы должны строго следовать правилам. А в них на­писано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире. —Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! — просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершен. Профессор Снейп, казалось, только сейчас заметил Билла. Строго посмотрев на него, он обратился к Дамблдору. — Если вы со всем разобрались, пусть мистер Сайфер возвращается в гостиную. Дамблдор сдержанно кивнул. Билл поспешил на выход, но, уходя, заметил, что Поттер смотрит на него как на последнюю надежду. Увы, Билл ничего не мог сделать. Захлопнув за собой дверь, он направился к столу Слизерина. Его появление в зале встретили гробовым молчанием. Едва он сел на своё место, как к нему тут же повернулись Тео и Драко. — Что им было нужно? Зачем они тебя звали? — спросил Нотт. — Снейп был в ярости, когда тебя увели, — добавил Малфой. — Они думали, что это я заколдовал Кубок, — прошептал Билл, тихо пересказывая им разговор с преподавателями. — Так, значит, Поттер теперь четвёртый участник? — Малфой презрительно фыркнул. — Этого стоило ожидать… — Всё это очень странно, — протянул Тео. — Кому понадобилось бросать его имя в Кубок? — А разве не очевидно? Нашёл какого-нибудь тупого старшекурсника, дал ему автограф, а взамен попросил о столь небольшой услуге! Он сказал это нарочито громко, чтобы другие студенты тоже услышали. Его слова тут же подхватили, разнося дальше. Билл молчал. Интересно, а если бы он всё же согласился на сделку Кубка и тот выбрал бы его четвёртым участником, Драко говорил бы тоже самое о нём? * * * Он снова шёл по тёмному коридору. Под ногами скрипели половицы. В дальней комнате горел свет. Возле массивного кресла на коленях стоял незнакомый мужчина и что-то тихо говорил. — Я сожалею, милорд… — Всё идёт по плану, — прошипел голос из кресла. — Мальчишка участвует в Турнире. — Но что насчёт второго? Кубок не выбрал его, хотя должен был. — Он нужен мне. Не знаю, как ты это сделаешь, но они оба нужны мне. Я знаю, ты не подведёшь меня. И ты доставишь мне Билла Сайфера живым! * * * Гарри проснулся и в ужасе огляделся. Он был в своей комнате. На соседней кровати спал Рон. Друг… который считает его лжецом. Поттер опустил голову на подушку, но этой ночью так и не смог уснуть.