Возрождение демона

Снейп приложил холодный стакан с огневиски ко лбу и шумно выдохнул. День выдался до того сумасшедшим, что сил не было ни на что. Сначала кошмары, от которых не спасало даже усовершенствованное зелье сна без сновидений, потом то ужасное занятие с пятым курсом, на котором ему весьма недвусмысленно намекнули, что подобный кошмар повторится снова и не единожды. Северус надеялся, что этот день не может стать ещё хуже, пока к нему не прибежал младший Малфой и не рассказал о случившемся на Защите от Тёмных Искусств. — Оригинальный, однако, она выбрала способ самоубийства, — протянул Сильвестр, выслушав эту историю. Снейп лишь слабо кивнул, мельком глянул на стакан с виски и снова приложил его ко лбу. Голова болела страшно. В ушах до сих пор гудело от того взрыва. Порой ему даже мерещилось, что он слышит жуткий металлический смех, больше напоминающий лязг цепей. Сайфер. Он и раньше был проблемой, но не такой большой и опасной, как сейчас. Держать его рядом с детьми казалось Снейпу дикостью, да только кого волнует его мнение? Единственное, что он смог сделать, это выделить ему отдельную комнату, чтобы он ненароком никого не покалечил. Да и вряд ли Теодор Нотт захочет жить в одной комнате с убийцей своего отца. Северус снова тяжело вздохнул. Сейчас он больше всего хотел напиться в хлам и оказаться где-нибудь подальше от этого места — в том же Коукворте, где его никто не станет искать. В то же время одна мысль о чём-то подобном вызывала у него тошноту. Он не понимал, почему согласился на предложение Сильвестра выпить, а сам сидел с полным стаканом и лишь вздыхал. Сейчас бы уже напился, помянул «добрым словом» директора и учеников и отправился бы спать. Спать… А во сне его наверняка бы ждали нескончаемые кошмары, от которых он вряд ли сможет избавиться. Что-то подсказывало ему, что этой ночью всё повторится. — Выглядишь паршиво, — заметил Робертс. — На себя посмотри, — вяло отмахнулся Снейп. Сильвестр долго на него смотрел, неторопливо допивая свой виски. — Кошмары? Северус посмотрел на демонолога и медленно моргнул. Сильвестр кивнул. — Что ж, ты подтвердил мои опасения. — Касаемо.? — Сайфера. Снейп в очередной раз вздохнул. Пора привыкать, что в этом году от него будет много проблем. — Что ещё он успел натворить, о чём я не знаю? — Да в принципе, ты об этом знаешь. Он наслал на всю школу кошмары. Северус удивлённо посмотрел на Сильвестра. Тот забрал у него стакан и поставил на стол. — А ты… — Абсолютно в этом уверен, — закончил Робертс. — Видишь ли, Северус, мне уже много лет не то что кошмары — обычные сны не снятся. Так было до прошлой ночи. Не находишь странным, что это совпало как раз с появлением в школе демона? — Сильвестр ненадолго замолчал. — Тебе ведь тоже снились кошмары, да? Твои зелья помогли? — Думаешь, если бы помогли, я бы сидел сейчас тут? — Снейп попытался съязвить, но сил на это практически не было. — О том и речь, Северус. Будь это простые кошмары, твои зелья бы точно помогли. Да и не могут всем одновременно сниться кошмары. При обычных обстоятельствах. Сильвестр взглянул на своё серебряное кольцо с выгравированным на нём одноглазым треугольником, повернул его гравировкой во внутреннюю часть и плотно сжал кулак. Быть может, у него опять паранойя… — Помона по секрету сказала, что некоторые её студенты весьма бурно отреагировали на эти кошмары. Парочку из них пришлось отвести в Больничное крыло за успокоительным. Филиус решил провести со своими беседу… Это вполне в его духе. Твои же, как я заметил, ведут себя как обычно. — Ни один слизеринец не покажет свой страх другим, — мрачно отозвался Снейп. — Робертс, хватит ходить вокруг да около. Говори уже, что у тебя на уме. Я не спал всю ночь и не намерен сейчас слушать, как Помона носится со своими детьми. — Видно, ночка у тебя была на редкость паршивой, — усмехнулся Сильвестр и тут же стал серьёзнее. — Ладно… Сайфер единственный, кого всё это, похоже, забавляет. Видел его сегодня утром? Из него энергия так и била ключом. Цепь и природная аномалия Хогвартса должны были ослабить его. Сильно ослабить. Возможно, через кошмары он смог восполнить запасы энергии. — Такими темпами он изведёт всю школу кошмарами, — заметил Снейп. — И что с этим делать? — В первую очередь — не сеять панику раньше времени, — хмыкнул Сильвестр. — Эта министерская жаба знатно его потрепала. Кровавое перо, верно? Северус кивнул. — Видно, какая-то модификация, раз на него подействовало. Сам факт того, что у неё есть такое перо, меня крайне настораживает. — Думаешь, как бы она не воспользовалась им против других учеников? — Если уж Сайфер вывел её из себя… — Ну ты сравнил! — фыркнул Сильвестр. — Ему дай волю, он и Салазара Слизерина до ручки до ведёт — благо, тот уже мёртв. Сильвестр вдруг замер и хлопнул себя ладонью по лбу. — Призраки! Они находятся на грани, отделяющей мир живых от мира мёртвых. Они видят оба мира сразу! — Сайфер пока вполне себе живой… — Но он взаимодействует с гранью, чтобы проникнуть в чужой разум! Робертс рассмеялся и принялся расхаживать по комнате, что-то бормоча себе под нос. Он подошёл к рабочему столу, схватил лист пергамента и перо и принялся что-то рисовать. Снейп поднялся из своего кресла и подошёл ближе. Брови его сошлись на переносице. Сильвестр нарисовал круг, в который была вписана восьмиконечная звезда. Этот круг был вписан в квадрат с ещё одним кругом за его пределами. Лучи звезды проходили через оба круга. — Итак, всё просто, — Робертс выпрямился. — Ты знаком с этой конструкцией? — Робертс, ты меня совсем идиотом считаешь? — прорычал Снейп. — Естественно, я знаком со схемой устройства нашего мира! Сильвестр хмыкнул. — Что на этот раз? — Северус скрестил руки на груди и вопросительно посмотрел на Робертса. Тот взглянул на него с мрачной ухмылкой. — Этим знанием не делятся в школе. Оно передаётся в древних семьях волшебников из поколение в поколение. Принцы, насколько я помню, не такой уж и древний род. Тем не менее, ты знаешь. — Ты это сейчас решил обсудить? — начал злиться Снейп. — Сейчас, когда по школе разгуливает демон? Сильвестр примирительно поднял руки. — Ты неверно меня понял, Северус… Впрочем, ладно. Сейчас не об этом. Итак, что я хотел сказать. Волшебники находятся в центре звезды. Призраки, поскольку они полностью не перешли в мир мёртвых и существуют в виде отпечатков души в мире живых, здесь, — Сильвестр указал на углы квадрата, обозначающего грань между мирами. — Ну, а наш демон, если верить моим источникам… — он переместил палец за пределы рисунка, указывая на пустое пространство между лучами, — Здесь. Снейп нахмурился. — Там же ничего нет. — Теперь понимаешь? — Робертс внимательно посмотрел на собеседника. Северус нахмурился. — Пробраться внутрь невозможно. Тем не менее, Сайфер здесь… Существует ли вероятность, что он каким-либо образом смог перенести себя в наш мир? — Он существо иного порядка. Как ему это удалось, я пока не разобрался. Знаю только, что он взаимодействует с окружающими его людьми так же, как он это делал до заточения в человеческом теле. — То есть, через грань, — наконец понял Снейп. — Он взаимодействует с нами на другом уровне. На ментальном уровне. А поскольку для этого ему нужно проходить через грань… — Призраки могут его видеть и взаимодействовать с ним на том же уровне, — победно улыбнулся Робертс. — Осталось только договориться с ними и… — Сильвестр, ты видел хоть одного призрака за последние несколько дней? Улыбка пропала с лица Робертса. Вообще, он не так уж часто покидал свой кабинет, особенно в последнее время. Однако Северус прав — обычно призраки появлялись на Распределении студентов. Эта традиция существует с тех пор, как в замке появились первые призраки. Не может быть так, чтобы они в одночасье пропали! Хотя если вспомнить историю с профессором Бинсом… — Что насчёт Миртл? — Её тоже нет. Я поставил сигнальные чары на туалет, но она там так и не появилась. Если это ещё можно как-то объяснить, то куда тогда пропал Пивз? Сильвестр нахмурился. Если уж этот мерзкий полтергейст пропал… — Я говорил с Дамблдором, — продолжил Снейп. — Он сказал, что ни один призрак не пропал. Они всё ещё в замке, но где-то прячутся. — Сайфер, — скрипнул зубами Робертс. — Он неосознанно изгнал Бинса, ещё ничего не зная о своей силе. Теперь же он знает всё и может запросто изгнать любого призрака. Похоже, их такая перспектива не вполне устраивает. Сильвестр тяжело вздохнул. — Если его не остановить, он изведёт нас всех этими кошмарами. И это в лучшем случае. Нужно перекрыть ему доступ к снам. А для этого нужно найти призраков. * * * Билл быстро спустился по лестнице в гостиную факультета. Здесь тихо и никого нет. Мешки с мясом отправились спать. Ох уж эти смертные! Вечно их что-то ограничивает. Сайфер хмыкнул. Жёлтый глаз сверкнул в полумраке гостиной. Днём он не успел как следует осмотреть замок. Хорёк, похоже, всерьёз решил его контролировать. Что ж, раз ему нечем заняться, пусть ходит следом. Опасности он всё равно никакой не представляет. Билл толкнул портрет, закрывающий проход в гостиную. Человек на нём начал возмущённо кричать, но, увидев того, кто посмел нарушить его покой, резко замолчал и замер, притворяясь неживым. Сайфер хмыкнул и, насвистывая под нос незатейливый мотив, отправился изучать замок. * * * — Знаешь, я безумно рада, что меня поставили в пару именно с тобой, — призналась Гермиона, заглядывая в пустой кабинет. — Сомневаюсь, что смогла бы вытерпеть хоть одно дежурство с Роном или Малфоем. — О, значит, Паркинсон тебя устраивает? — негромко усмехнулся Седрик, посылая огонёк Люмоса в боковой коридор, что заканчивался тупиком. — А вообще, Эрни и Ханна вполне приятная компания. Терри и Падма, насколько я знаю, тоже ничего. — Но, по иронии судьбы, в одну ночь со мной дежурят Малфой и Рон, — вздохнула девушка. Какое-то время они шли молча. В коридоре было тихо. Тишину нарушали лишь их шаги и редкий храп спящих портретов. Гермиона пригляделась к одному из них и слабо улыбнулась. Старые волшебники на нём уснули прямо за игрой в карты. — Так… что вы не поделили с Роном? — спросил Седрик. — Не пойми меня неправильно… Просто с первого курса вашу компанию было за милю видать, а сейчас вы готовы так переделать график дежурств, лишь бы не встречаться друг с другом. — У нас всегда были разные взгляды на жизнь, и вообще… — Гермиона запнулась. — И вообще мы никогда не были друзьями. Он дружил с Гарри… но не со мной, — она пожала плечами. — Когда во время Турнира он отказался от нас, меня это не сильно задело. Но это задело Гарри. Меня это сильно беспокоит. — Мне жаль, что я ничего не сделал тогда, — покачал головой Седрик. — На моём факультете все ополчились на него, я не мог убедить их, что он не виноват… — Он ни в чём не винит тебя, — тепло улыбнулась Гермиона. — Ты ведь помог ему со вторым заданием. Он уважает тебя, Седрик. Это я точно знаю. Диггори слабо улыбнулся в ответ. — У вас с ним… довольно близкие отношения. Гермиона некоторое время смотрела на него, а затем негромко рассмеялась. — Нет-нет, мы просто очень хорошие друзья. — Да? А со стороны кажется… В соседнем коридоре послышался грохот. Седрик с Гермионой переглянулись и побежали на шум. Диггори тут же принял боевую стойку, готовясь отразить любую атаку. Однако, в этом не было нужды. Обойдя груду упавших рыцарских доспехов, в их сторону неторопливо шла светловолосая девушка в белой сорочке. Свет, идущий из окон, придавал ей пугающий, потусторонний вид. И двигалась она так плавно, словно призрак. Гермиона пригляделась и наконец узнала в нарушительнице комендантского часа Луну Лавгуд. — Минус… — Подожди! — остановил её Седрик, убирая палочку в карман мантии. — Не нужно… Он подошёл к Луне и осторожно положил руки ей на плечи. Только сейчас Гермиона заметила, что она шла с закрытыми глазами. — Луна? Проснись. Это я, Седрик. Ты помнишь меня? Я проведу тебя обратно. Но для этого тебе нужно проснуться. В ответ на его слова девушка открыла глаза. Губы её растянулись в слабой, чуть мечтательной улыбке. — Рада вновь видеть тебя в этом мире, Седрик. Нарглы вели меня к тебе. Только, кажется, я что-то уронила. Гермиона взмахом палочки вернула доспехи на место. — Ничего страшного, — улыбнулся Седрик Луне. — Главное, что я тебя нашёл. Сейчас мы с Гермионой отведём тебя обратно в гостиную Равенкло, и всё будет… — Там, где прошёл во сне, нельзя идти наяву. — Хорошо, раз так, мы пройдём другим путём. Мы с Гермионой не спали, так что нам можно идти той же дорогой, что мы пришли сюда, верно? Немного поразмыслив, Луна кивнула. — Вот и отлично. Тогда… Тут Седрик заметил, что на ней не было никакой обуви. Он порылся в карманах, но ничего не нашёл. Тогда он наложил мощные Согревающие чары на ноги девушки. Луна захихикала. — Щекотно. — Прости, мне не из чего трансфигурировать тебе обувь… — Мне и так удобно, — пожала плечами Луна. — Идём? Весь путь до башни Равенкло они преодолели в полной тишине. Когда они уже подошли к дверям гостиной, Луна вдруг обернулась. — Ночь сегодня тихая. Да и нарглов уже не так много. Видимо, Дитя Погибели не дремлет. Она быстро решила загадку и скрылась за дверями гостиной. Гермиона повернулась к Седрику и вопросительно подняла бровь, ожидая объяснений. — С ней иногда такое бывает. Она ходит во сне и роняет доспехи или ещё что… Она не виновата в том, что это происходит, поэтому я никогда не снимаю с неё баллов. — Кто такие нарглы? — Без понятия, — тут же ответил Диггори. — Она часто говорит о существах, которых… ну, никто не видел. — И ты просто так её отпускаешь? — несколько недовольно спросила Гермиона. — Несправедливо снимать баллы за то, что она не может контролировать. К тому же, это происходит не так уж и часто, так что иногда можно закрыть на это глаза. — И с тебя мне говорили брать пример… — покачала головой Гермиона. Седрик негромко рассмеялся. — Ну прости, невозможно быть идеальным во всем. Гермиона усмехнулась. Что-то не давало ей покоя. Луна всегда казалась ей странной, но сегодня в её словах было что-то такое, что встревожило Гермиону. «Видимо, Дитя Погибели не дремлет». Где же она это раньше слышала? Это что-то до боли знакомое, что-то… Она резко остановилась, наконец вспомнив. — Только не это… Седрик обернулся и нахмурился, глядя на обеспокоенную Гермиону. — В чём дело? — Помнишь, что Луна сказала перед уходом? — Что сегодня не так много нарглов летает по школе? — Что Дитя Погибели не дремлет, — прошептала девушка, с опаской оглядываясь, словно в любую секунду из-за угла мог кто-то выскочить. — Сам догадаешься, кого так называют, или подсказать? Седрик побледнел. Рука, сжимающая палочку, слегка задрожала. Говорил он, однако достаточно твёрдо, хотя в голосе слышались обеспокоенные нотки. — Думаешь, он сейчас где-то здесь? — Я не знаю. Может, он сидит в своей комнате или в гостиной… Она замолчала и прислушалась. Где-то вдали был слышен странный перезвон. С каждой минутой он становился всё громче и громче. — Он идёт сюда, — прошептала Гермиона. Седрик схватил её за руку и резко потянул в сторону ниши в стене. Девушка возмущённо зашипела. — Ты что делаешь?! Его нужно остановить! — Остановить демона, с которым не справились даже Пожиратели Смерти? Мы ничего не сможем ему сделать, а нас он запросто может и убить. Этого ты хочешь? — Предлагаешь трусливо отсиживаться в тени? — Предлагаю сначала оценить ситуацию, а уже потом действовать. Гермиона промолчала. Она и Седрик вглядывались в темноту, ожидая появления Билла. Тот не заставил себя долго ждать. Сопровождаемый странным перезвоном, исходившим неизвестно откуда, он двигался по коридору так плавно, что казалось, будто он скользит по льду. На нём был всё тот же жёлтый фрак, а между руками была натянута светящаяся мягким голубым светом цепь. Он неторопливо прошёл мимо того места, где скрывались Седрик и Гермиона, даже не заметив их, и скрылся за поворотом в следующем коридоре. Старосты простояли в тишине несколько минут, пока перезвон, сопровождавший Билла, совсем не затих. — Надо сообщить преподавателям, — едва слышно прошептала Гермиона. Ей показалось, будто вместо Билла здесь прошёл дементор. Весь энтузиазм разом испарился, стоило ей увидеть его. Этот жуткий светящийся глаз, тяжёлая цепь… — Сегодня дежурят Флитвик и Спраут, — негромко ответил Седрик, выбираясь из ниши и оглядываясь по сторонам. — Снейп в это время обычно не спит — можно обратиться к нему. Всё-таки, Билл на его факультете учится… — Пока мы будем бегать за Снейпом, он такое может натворить… Нужно найти хоть кого-нибудь. Вместе они направились в противоположную от Билла сторону. Но едва они завернули за угол, как столкнулись с ним же. Его глаз ярко светился и напоминал маленькое солнце. Губы же растянулись в широкой безумной улыбке. Выглядело это жутко. — Так-так-так, — голос его напоминал скрежет металла. — Смотрю, не один я люблю ночные прогулки. Его голос эхом разнёсся по коридору. Гермиона крепче сжала волшебную палочку и подняла голову, глядя в единственный глаз Билла. — Мы старосты. Нам поручено следить за тем, чтобы никто не ходил ночью по коридорам. Так что почему ты здесь? — Ушки прочисть, зануда, я только что это говорил, — усмехнулся Сайфер и повернулся к Седрику. — Ты, смотрю, более понятливый. Скажи, в чём смысл говорящих портретов? — Минус пять баллов со Слизерина за нарушение комендантского часа! — повысила голос Гермиона. — Прости, Билл, но мы вынуждены сообщить об этом профессору Снейпу. — Ой, как страшно! — схватился за сердце Сайфер и закатил глаза. — Что же мне, бедненькому, теперь делать? Злые и страшные смертные накажут меня! Какая несправедливость! Он секунду молчал, а потом вдруг согнулся пополам в приступе безудержного смеха. — Мерзкие судороги!.. Но до чего же смешно! Аха-ха-ха-ха! — Я иду за профессором Снейпом, — процедила Гермиона. — В этом нет нужды, мисс Грейнджер. Снейп неторопливо вышел из темноты позади Билла. Сайфер обернулся и присвистнул. — О, да это же главный ценитель юмора в этой школе! Тоже любишь гулять по ночам? Или это привычное для тебя время суток? — Тебе запрещено покидать свою комнату ночью, — процедил Снейп, игнорируя его. — Так я покинул её вечером. — Ты понял, о чём я. — О том, что ночью выходить из комнаты нельзя. Я запомню. — Сайфер! — Зануда-а-а, — возвёл глаза к потолку Сайфер. — В этом ты, змея сальноголовая, даже моего братца переплюнул, а это практически невозможно… Вот у кого напрочь отсутствует чувство юмора и меры, так это у него! И ты туда же… Все смертные такие скучные? — Прекрати этот цирк и возвращайся в свою комнату! — прорычал Снейп. Билл прищурился и шагнул к зельевару, опасно приблизив своё лицо к его. Они были приблизительно одного роста, но от чего-то создавалось впечатление, будто под взглядом Билла Снейп превратился в маленькую тень. — И что же ты сделаешь мне, если я поступлю по-своему, а? Навесишь ещё одну цепь? Что ж, соберу коллекцию. Убьёшь? Придётся встать в очередь. Увы, но пока до тебя дойдёт черёд, в этом жалком мирке сменится не одна сотня поколений. Признай, ты ничего не можешь сделать. Снейп достал палочку и прижал к его горлу. Билл лишь широко улыбнулся. — А вот так уже интереснее. — Предупреждаю, Сайфер, — прошипел Снейп. — Есть много заклятий, способных удержать тебя. Одно из них связало тебя этой цепью. Твои силы ограничены и ничто не составит труда превратить твою жизнь в ад. Полагаю, мадам Амбридж вполне ясно донесла до тебя эту мысль. Билл небрежно пожал плечами. — Мысли… В последнее время их слишком много. — Уверен, ты меня понял. А теперь возвращайся в свою комнату, пока на тебя не навесили ещё ограничителей. Седрик неловко переступил с ноги на ногу. Билл резко повернул голову в его сторону. Зрачок его сузился, а глаз, казалось, стал сиять ещё ярче. Седрик долго смотрел на него в ответ, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, а в ушах начинает звенеть. Когда же Билл отвернулся, — а казалось, что смотрел он на него целую вечность, — Седрик испытал невероятное облегчение. — Что-то спать захотелось, — Билл притворно зевнул. — До встречи, зануды! Надеюсь, к следующему разу вы обзаведётесь хотя бы намёком на чувство юмора, — он прошёл несколько шагов по коридору и остановился, широко улыбаясь. — А ты не забывай, что не из каждого лабиринта есть выход. Седрик, внезапно похолодев, смотрел ему вслед. — На сегодня ваше дежурство окончено, — проговорил Снейп, глядя на двух старост. — Возвращайтесь в свои спальни. Взмахнув полами мантии, он направился за Биллом, видимо, чтобы проследить, что тот не свернёт с нужного пути. — Давай я провожу тебя? — предложил Седрик, нервно улыбнувшись. — Мало ли, что может случиться. Гермиона молча кивнула. Какое-то время они шли в полной тишине. Когда они вышли к лестницам, Седрик присмотрелся к портретам. Люди, изображённые на них, спали. Лишь единицы начинали ворчать, стоило поднести к ним палочку с огоньком Люмоса. Седрик схватился за перила, почувствовав внезапное головокружение. Гермиона шла впереди, а потому не заметила этого. Седрик на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл, всё прошло. Он догнал свою напарницу, которая тут же завела с ним разговор. — Он ведь не был таким раньше. То есть, я знаю, Билл всегда был не прочь… пошутить… Но уж точно не так. И к преподавателям он всегда относился с уважением. — К чему ты ведёшь? — нахмурился Седрик. На место головокружения пришла головная боль. Возможно, это из-за отсутствия сна. Да, определённо из-за него. — Ты прекрасно знаешь, кем он стал. — Вот именно, — Гермиона посмотрела на Седрика и тут же отвернулась. — Он всегда был скрытным. Мне казалось, я только начала его хорошо узнавать, как вдруг… Я не знаю. Мне страшно представить, что он всегда был таким, как сейчас, что это — настоящий он. Я не знаю, как это объяснить… — Думаю, я понимаю тебя, — Седрик ещё больше нахмурился. — Честно говоря, мне самому не по себе рядом с ним. — Погасите свет! — прошипел старичок-волшебник с портрета. — Извините, — прошептал Седрик, убирая в сторону палочку и слегка ослабляя свет. Вскоре они пришли к башне Гриффиндора. — Гермиона, — позвал девушку Седрик. Когда она обернулась, он продолжил: — Я тебя прошу, не дежурь одна. Ты видела, на что способен Билл. Сомневаюсь, что одно предупреждение его удержит. Гермиона снова кивнула и слабо улыбнулась. — Я постараюсь. Спокойной ночи, Седрик. — Спокойной ночи. Едва за ней закрылась дверь, Седрик развернулся и, на всякий случай оглядевшись в поисках нарушителей комендантского часа, направился в сторону кухни, рядом с которой и располагалась гостиная Хаффлпаффа. В коридорах было темно. Лишь рядом с лестницами тускло горели редкие факелы. Седрику на миг показалось, что он снова слышит тот перезвон, сопровождавший Билла. Однако, снова оглядевшись и на всякий случай послав в разные стороны шары света, он убедился, что это ему лишь показалось. Тем не менее, оставаться здесь дольше положенного он не собирался. Он начал спускаться по лестнице, и тут новый приступ головокружения свалил его с ног. Седрик сел на ступеньки, зажмурился и опустил голову на колени. Дышать почему-то было тяжело. Казалось, будто грудь что-то сдавливает, из-за чего каждый вдох давался с трудом и отзывался тупой болью в рёбрах. Дышать приходилось часто и неглубоко. Через несколько минут боль утихла. Седрик выпрямился и провёл рукой по волосам, что лезли в глаза. По-хорошему, надо бы сходить в Больничное крыло. Только мадам Помфри наверняка уже спит, да и идти далеко. Собравшись с силами, Седрик поднялся, крепко схватился за перила и, игнорируя очередной приступ головокружения, уверенно зашагал вниз. Всего-то и нужно спуститься на первый этаж, добраться по правому коридору до кухни и всё. Совсем близко. Когда он оказался в главном холле, голова снова разболелась. Только на этот раз боль была настолько невыносимой, что он едва стоял на ногах, а вместе с болью пришёл и животный страх. Ему снова казалось, что он в лабиринте, снова пытается найти выход, пока кто-то за ним гонится, но вместо выхода оказывается в тупике, из которого никак не сбежать. Боль достигла пика. Седрик, как подкошенный, упал на колени. Палочка выпала из его руки. С минуту он простоял на коленях, а потом поднялся, подхватив с пола палочку, и задумчиво огляделся. От боли и страха не осталось ни следа. Прикрыв ладонью один глаз, он прищурился, глядя в правый коридор. Кажется, ему нужно было туда. Что ж, отлично! Круто развернувшись, он уверенно направился в левый коридор, продолжая закрывать глаз ладонью. Поначалу движения его были слегка дёргаными и неловкими, но спустя секунд двадцать его шаг выровнялся. Шёл он тихо и плавно, словно скользил по льду. Всё это время он оглядывался по сторонам, будто хотел что-то найти. Однако в этом коридоре не было ничего примечательного — только парочка гобеленов, рыцарские доспехи и каменные колонны с тяжёлыми чашами, в которых потрескивал слабый огонь. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Седрик улыбнулся, услышав шипение, и прислонился к стене. Да, он здесь. Кто-то движется. Кто-то большой. Достаточно большой, чтобы разнести этот замок по кирпичику. Это было бы забавно. Очень забавно! Он следовал за ним вдоль стены. Один раз он не увидел доспехи и случайно уронил их. Те с грохотом упали, а шлем со звоном прокатился дальше по коридору. Седрик снова прислонился ухом к стене и, уловив знакомый шум, продолжил свой путь. Коридор уходил куда-то вниз. Окон здесь не было. Единственными источниками света были факелы. Впрочем, его это нисколько не волновало. Он шёл дальше по подземелью, пока не добрался до развилки. Существо за стеной скрылось в правом коридоре. Седрик остановился, склонил голову набок и прищурился. Что-то не так… Он закрыл другой глаз, снова присмотрелся и наконец разглядел потоки энергии, перекрывающие проход. Опасности в них не было никакой. Во всяком случае, он её не чувствовал. Да и сами потоки были настолько слабыми и незаметными, что любой желающий мог спокойно их пройти. Значит, сигнализация? Умно. И глупо. Если уж решили никого не пускать, проще возвести что-нибудь посильнее. Он постучал пальцем по камню, избегая касаться потоков. На вид они казались слабыми, но на деле, похоже, оказались куда сильнее. И изъянов не видно. Кто-то явно постарался. В коридоре позади него послышались шаги и голоса. Седрик резко повернул голову в ту сторону и поочередно моргнул каждым глазом. Те на миг стали ярко-жёлтыми. Что ж, похоже, экскурсия окончена. Седрик прикрыл глаза. Тело ослабло, и он рухнул на пол, больно ударившись головой. Из коридора вышли профессор Снейп и профессор Робертс. Увидев Седрика, они замолчали и бросились к нему. — Что он здесь забыл? — проворчал Снейп, накладывая простейшие диагностические чары. — Я же отправил его в спальню! — А ты уточнил, в чью именно? — изогнул бровь Робертс. Снейп прожёг его яростным взглядом и вернулся к своим чарам. Робертс пригляделся к светящимся линиям, что сияли над телом студента, и пожал плечами. — Насколько я могу судить, с ним всё в порядке. Небольшое переутомление, но оно неудивительно. — А его нахождение здесь ты тоже удивительным не считаешь? — прошипел Снейп. — Этого я не говорил. Робертс оглядел Седрика и протянул руки к его лицу, надеясь увидеть последние его воспоминания. Не успел он коснуться его, как Диггори пришёл в себя. Он потёр глаза и удивлённо уставился на двух профессоров. — А… Что-то случилось? — Это мы у вас должны спросить, мистер Диггори, — процедил Снейп. — Что такого случилось, что вы отправились не в свою спальню, как я вам велел, а прямиком в подземелья Слизерина? — Слизерина? Седрик огляделся. Казалось, тот факт, что он оказался в обители змеиного факультета, не на шутку его напугал. — Но как такое возможно? Я ведь только что был в холле! — он потёр висок, усиленно пытаясь вспомнить, что было после этого. — Ерунда какая-то… Как я мог здесь оказаться? Снейп и Робертс переглянулись. — Я провожу мистера Диггори до гостиной Хаффлпаффа, — Робертс поднялся и стряхнул невидимую пыль с плеча. — А вам, профессор, я бы посоветовал проверить своего подопечного. — Именно так и поступим, — коротко кивнул Снейп, взмахнул мантией и скрылся в левом коридоре, что вёл в гостиную Слизерина. Робертс подхватил Седрика под руку, помогая ему подняться на ноги, и повёл его в сторону выхода из подземелья. — Ну, а теперь рассказывайте, что с вами приключилось. * * * Снейп влетел в комнату Сайфера и огляделся по сторонам. Он ожидал увидеть что угодно, начиная какими-нибудь демоническими схемами и фокусами и заканчивая проведением кровавого ритуала. В конце концов, это демон с весьма переменчивым настроением. От него можно ожидать всё, что угодно. Тем не менее, Снейп неслабо удивился, обнаружив Сайфера за рисованием. Он лежал на полу, подперев голову рукой. В другой руке он крутил карандаш, который до этого явно грыз, о чём свидетельствовали не только неровный край, но и мелкие щепки на полу. Он задумчиво смотрел на лист пергамента с разными зарисовками — Снейп не смог разглядеть их со своего места, — и болтал ногами вперёд-назад. Выглядел он при этом так обычно и, если можно так выразиться, человечно, что Снейп на секунду опешил. Только светящийся жёлтый глаз выдавал его. Заметив, наконец, незванного гостя, Билл поднял голову и удивлённо вздёрнул брови. — Пришёл занудствовать? Неужто проводить время с пользой для себя тоже запрещено? — ухмыльнулся Билл. В словах его прозвучала явная издёвка, однако Снейп это проигнорировал. Ощущение, что перед ним обычный человек, рассеялось, стоило ему услышать этот жуткий металлический голос. Впрочем, он не для того сюда пришёл, чтобы думать о таких вещах. — Что ты сделал с Диггори? — Позволь уточнить, это розовая жаба или бородатый очкарик? — А ты и с ними успел что-то сделать? — начал закипать Снейп. В душе он, конечно, был бы рад, если бы с этой мерзкой жабой Амбридж или с Дамблдором произошёл «несчастный случай». Эти двое, пусть и по-разному, но всё же действовали на нервы. — Хм, может быть, — хитро улыбнулся Билл и вернулся к рисованию. Со стороны это выглядело настолько несуразно, что Снейп невольно задумался, не спит ли он. Сложно представить, чтобы существо возрастом в пять триллионов лет с поистине детским энтузиазмом вырисовывало что-то на листе пергамента. Снейп пытался рассмотреть, что же он всё-таки рисует, но так и не смог понять. По виду — обычные каракули. — Так по какому вопросу пришёл? — вырвал его из раздумий вопрос Билла. — Я уже задал его. Что ты сделал с Диггори? — Хм… Не знаю такого. — Ты видел его сегодня в коридоре! — Да я много кого видел. Это старый мухомор с кошкой, у которой явно конъюктивит? — Билл поднял голову. — Это Филч, — терпеливо поправил Снейп. — Хорошо, а старого мухомора как звать? Снейпу казалось, что ещё минута разговора с Биллом, и у него точно поедет крыша. — Диггори — это молодой юноша. — Тот, у которого гнездо на голове? — с энтузиазмом спросил Билл. Снейп почувствовал, как у него начал дёргаться глаз. — Это мисс Грейнджер. Ты что, парня от девушки отличить не можешь?! — Да вы, смертные, все на одно лицо. Честно говоря, я даже не знаю, кто ты, — Билл издевательски улыбнулся. — Ты издеваешься?! — прорычал Снейп. — Нет, я Билл. Снейп зарычал и сел перед Сайфером, яростно глядя в его единственный глаз. Тот же лишь усмехнулся и растянул губы в улыбке Чеширского кота. — Мы нашли Седрика в подземельях Слизерина, при этом он не помнит, как вообще там оказался. — А я здесь при чём? — удивился Билл. — Если у него с головой не всё в порядке, то виноват в этом я? Снейп долго на него смотрел, прежде чем подняться на ноги. Глупо было на что-то надеяться. У него даже нет доказательств, что Билл к этому причастен. — Слушай, может, хоть ты объяснишь, в чём прикол говорящих портретов? — вдруг спросил Билл, выпрямив руки и прогнувшись в спине. Послышался противный щелчок. Снейп обернулся. Сайфер хихикнул. — Кости так смешно хрустят. Ну так что с портретами? Снейп со стоном возвёл глаза к потолку и покинул его комнату. Билл лишь пожал плечами и вернулся к своему рисунку — схематичному изображению развилки в подземелье с потоками магии, перекрывающими один из проходов. * * * Вопреки всеобщим ожиданиям, Билл нисколько не хотел меняться. После его ссоры с Амбридж, когда она при всех заставила его писать Кровавым пером, многие ожидали, что он пойдёт на уступки. Увы, его упрямству можно было позавидовать. На завтрак в Большой зал он явился в своём обычном жёлтом фраке, но в этот раз голову он нацепил шляпу-цилиндр, а в руках крутил изогнутую чёрную трость. Было это чистым везением или же он знал, что так будет, но Амбридж на завтраке не было. Прошествовав до стола Слизерина, Билл, по-королевски откинув назад полы фрака, сел и, придирчиво оглядев еду перед ним, взял чашку с чаем. Несмотря на беззаботность и приподнятое настроение, выглядел он неважно. Вокруг глаз стали появляться тёмные круги, да и кожа стала бледнее обычного. Билл несколько минут рассматривал потолок, отображающий дождливое небо. Драко искоса наблюдал за ним. Он уже успел понять, что если Билл долго о чём-то думает, то это явно не к добру. — Неужто пытаешься уловить энергию космоса? — хмыкнул Малфой, отметив, что Билл совсем ничего не ел. Сайфер повернулся к нему и нахмурился. Драко стало даже немного неловко. — Ну… Ты сам говорил, что питаешься энергией космоса, вот я и… — Почему у чая такой странный вкус? Драко замолчал. — Эм… Что? — Чай, — повторил Билл, указывая на него своей чашкой. — У него странный вкус. Драко взял свою чашку с чаем и сделал глоток. Ничего необычного он не почувствовал. — Это самый обычный чай. Что не так? — Я не чувствую его структуры. Билл придирчиво осмотрел чай, наконец поставил чашку на стол и отодвинул от себя с таким видом, словно там была болотная тина. — Структуры? — нахмурился Драко. Краем глаза он заметил, что многие слизеринцы прислушиваются к их разговору. Как же он хотел избежать их внимания! Видимо, ему ещё долго покоя не видать. — Разве смысл вкуса не в том, что ты чувствуешь каждую молекулу потребляемого продукта по отдельности? Малфой с изумлением смотрел на него. — Нет… — осторожно ответил он, слегка растягивая слово. Билл, казалось, был слегка озадачен. — Оу. Это многое объясняет. Что это объясняло — он так и не сказал. После завтрака пятый курс Слизерина отправился в теплицы на первое в этом году занятие по Травологии. Драко боялся даже представить, что взбредёт в голову Билла в этот раз. По крайней мере, хуже, чем на Защите точно не будет. Почти десять минут профессор Спраут рассказывала им о важности предстоящего экзамена. Билл всё это время наблюдал за плющом, что вырисовывал в воздухе разные фигуры. Драко это показалось странным и даже пугающим. С чего это он так спокоен и не пытается сделать… да что-нибудь! — Итак, сегодня нам предстоит важная работа — будем пересаживать ростки ядовитого плюща в горшки. Пока они маленькие, их яд настолько слабый, что может причинить лишь небольшую боль, которую, однако, ничем не снимешь. Боль будет преследовать вас несколько недель, если вы забудете об осторожности и коснётесь колючек плюща. Поэтому все берём перчатки и работаем без спешки! Билл оглядел теплицу и презрительно фыркнул. Плющ, до этого описывающий в воздухе пируэты, потянулся к Сайферу и коснулся его плеча. Демон это заметил, зашипел и ударил ладонью по лозе. — Мистер Сайфер, этот вьюнок абсолютно безобидный! — воскликнула профессор Спраут. — Ни к чему такая жестокость. — Какая нелепость, — пробормотал Билл, глядя, как ученики пересаживают небольшие колючие ростки в горшки. — Ты застрял здесь надолго, так что привыкай, — хмыкнул Драко. — Привыкать к жизни жалкого смертного, запертого в гниющем мешке плоти? Может, мне ещё начать носки носить? Драко лишь покачал головой. Спорить с Биллом бесполезно. Он либо добьётся своего, приведя железные аргументы и попутно унизив всё человечество, либо загонит в тупик своими вопросами, на которые нечего ответить. Драко молча приступил к работе. Билл стоял у него за спиной, сложив руки на груди, и с презрительной ухмылкой наблюдал за его действиями. В это время вьюнок, до этого пытавшийся коснуться Билла, тихо подобрался к нему, обвился вокруг шеи и резко потянул назад. Сайфер не смог удержать равновесие и, размахивая руками, упал на стол, уставленный горшками. Несколько горшков упало на пол и разбилось. Вьюнок же крепче вцепился в его шею, пытаясь притянуть к себе. — Мистер Сайфер, не двигайтесь! — закричала профессор Спраут. — Вы его пугаете! — Ах, я его пугаю?! Билл зарычал и вцепился пальцами во вьюнок. Тот вспыхнул синим пламенем и вмиг сгорел, оставив после себя лишь пепел. По другую сторону стола несколько девушек стали визжать — ростки плюща, упавшие на пол из разбитых горшков, стали извиваться, как змеи, и пускать во все стороны ядовитые колючки. Девушки побежали к выходу из теплицы и случайно задели другие горшки. Поднялся крик. Студенты, отталкивая друг друга, спешили к выходу прикрываясь мантиями от летящих в их сторону колючек. Последним из теплицы вышел Билл. В его шею впились три колючки, но он этого, похоже, не замечал. — Я ведь сказал, что это нелепо, — фыркнул он и спокойно достал все три колючки. — Мерзкое местечко. Толком не повеселишься. * * * Трансфигурация, к счастью, прошла на удивление спокойно. МакГонагалл выбрала правильную тактику — не заострять на Билле внимание, пока он никого не трогает. И тот, что ещё более удивительно, просидел тихо до самого конца занятия. Поскольку палочку он с собой не носил, отработать заклинание он не мог. Да и вряд ли бы захотел. Пока Драко пытался сделать так, чтобы улитка исчезла, Билл наблюдал за своей улиткой, сложив руки на парту и положив на них голову. — Такое смешное создание, — усмехнулся он. — Домик на спине, глаза на рогах… А ведь это удобно. Вот только что именно он считал удобным — домик на спине, глаза на рогах или всё вместе, — Драко не стал уточнять. Занятие уже подходило к концу, когда Малфой наконец заставил свою улитку исчезнуть. Билл долго смотрел на свою, а затем прищурился и щёлкнул пальцами. Улитка стала прозрачнее, но затем вернулась в первоначальное состояние. Билл хмуро посмотрел на свои пальцы и снова щёлкнул ими. В этот раз ничего не произошло. Он нахмурился ещё больше, но ничего не сказал. — Ты подозрительно тихий, — заметил Драко, когда занятие закончилось. — Странно видеть, что хоть кто-то из тупых кусков плоти понимает то, что делает, — Билл потёр переносицу и усмехнулся. — Заставляет о многом задуматься… В его усмешке не было ничего злобного или высокомерного. Драко показалось даже, что он услышал в его словах… уважение? Способен ли вообще Билл Сайфер, всесильный демон разума, испытывать к кому-то уважение? К человеку? Да ещё и к МакГонагалл? Это определённо заставляет о многом задуматься… Следующим по расписанию был Уход за магическими существами. Группа слизеринцев уже покинула замок. Билл и Драко немного отстали. Сайфер остановился перед рыцарскими доспехами и изогнул бровь, осматривая их с ног до головы. — А в чём смысл этой консервной банки? Вы там трупы храните? У Драко глаза округлились от такого предположения. — Нет! Когда-то их носили в качестве защиты. Эта броня спасала жизни людям. — Да? — скептически хмыкнул Билл. — Весьма сомнительно. Когда они вышли за ворота замка, Билл удивлённо замер, а потом сделал шаг назад, снова оказавшись в замке. Он чуть нахмурился и шагнул вперёд. На этот раз губы его растянулись в хитрой улыбке, а глаз сверкнул. — О да, так определённо лучше. Драко не понравился его тон. Билл явно что-то задумал, и это не к добру. По мере того, как они приближались к месту проведения занятия, что находилось на границе с Запретным лесом, улыбка Билла становилась всё шире и шире. Сам он, казалось, оживал на глазах. Они шли довольно быстро и вскоре догнали остальных слизеринцев. День был прохладный и ветреный. Все натянули шарфы до носа и запахнули мантии. Биллу, казалось, было абсолютно всё равно, какая на улице погода. В своём фраке он напоминал яркое солнце, что весело скакало по поляне, невзирая на мелкий дождик. Их появление не осталось незамеченным. Впрочем, оно и неудивительно — с недавних пор Билл привлекал слишком много внимания одним лишь своим видом. — Чудесный день, не правда ли? — широко улыбнулся он, подняв руку к небу. Из воздуха с негромким хлопком материализовалась его трость и послушно упала в подставленную ладонь. — Не правда, — буркнул Рон Уизли. Билл резко повернулся к нему и заливисто рассмеялся. — Ах, мой недалёкий смертный друг! Человеческая жизнь слишком коротка и скучна, чтобы тратить её на нытьё. Увы, никто из вас этого не понимает. Рон зарычал и покраснел от злости. — А тебя, уродец одноглазый, вообще не спрашивали! — Если ждать, пока спросят, можно и со скуки помереть, — усмехнулся Билл, сложив руки на трости. Когда появилась профессор Граббли-Дерг, все замолчали. Билл проводил её задумчивым взглядом и фыркнул. — Почему не в школьной форме? — строго спросила женщина, оглядывая Билла с ног до головы. — Потому что мы сейчас не в школе, — усмехнулся тот. — Мы на её территории, так что соблюдайте порядок! Билл лишь закатил глаза. Профессор Граббли-Дерг тем временем приступила к занятию. Драко никак не мог сосредоточиться ни на её вопросах, ни на ответах Грейнджер (последнюю он, впрочем, всегда игнорировал) из-за странного поведения Билла. Тот расхаживал по поляне, оглядывая территорию Хогвартса. Когда же ему это наскучило, он принялся что-то рисовать тростью на земле. Драко не спускал с него глаз и при этом пытался слушать преподавателя — та что-то говорила о лукотрусах. Наконец не он один стал обращать на Билла внимание. Многие пытались рассмотреть, что он делает. О лукотрусах все позабыли. — Мистер Сайфер, мы вам не мешаем? — повысила голос профессор Граббли-Дерг. На её занятиях обычно никто не позволял себе ничего подобного — все покорно слушали её, понимая, что если вернётся Хагрид, то шансы сдать экзамены или хотя бы дожить до них целыми невредимыми резко сократятся. Характером она чем-то напоминала МакГонагалл, хоть и была чуточку милосерднее. — Вообще, мешаете. Так что давайте потише! — отозвался Билл, даже не взглянув на неё. Это профессор терпеть не собиралась. Ученики расступились, освобождая ей путь. Она встала перед рисунком Билла и, сурово сдвинув брови, воскликнула: — Вы срываете урок! Немедленно прекратите! Билл поднял голову и удивлённо изогнул бровь. — Или что? Натравите на меня этих зелёных насекомых? Одна струя огня — и от них и пыли не останется! Он продолжил что-то чертить на земле. — Да как вы… Билл выпрямился и ударил тростью по краю рисунка. Тот вспыхнул ярко-жёлтым светом и тут же погас. Сайфер поднял голову, словно к чему-то прислушиваясь, и спустя секунду зло зарычал. — Проклятье! — Мистер Сай… Билл резко повернул голову в сторону профессора Граббли-Дерг, и та вдруг замолчала. Глаз его светился ярче обычного. Гермиона в этот момент с ужасом вспоминала, что точно так же он смотрел и на Седрика прошлой ночью, словно пытался заглянуть куда-то… — Но внуков-то нет, верно? — усмехнулся он, и губы его растянулись в хищной улыбке. — Никто не ждёт. И не будет ждать. Его слова казались абсолютно бессмысленными. Только профессор Граббли-Дерг побледнела, губы её предательски затряслись, а в глазах блеснули слёзы. — Нужно было раньше об этом думать, — отчеканил Билл, широко улыбаясь. — Срок-то подходит к концу. Хочешь, расскажу, сколько тебе ещё осталось? Женщина вдруг отвернулась и едва ли не бегом направилась в сторону замка. Билл, глядя ей вслед, лишь ухмылялся. — Ха-ха-ха! Как же легко вас вывести на эмоции! Признаюсь, это даже проще, чем я ожидал. Вы все такие чувствительные… — Какое право ты имеешь так поступать с людьми?! Драко обернулся. Грейнджер яростно смотрела на Билла, в то время как Поттер пытался её успокоить, что-то нашёптывая ей на ухо. — Ха! И кто же меня остановит? — усмехнулся Билл. — Кучка школьников с палками в руках? Не смеши меня! Он резко развернулся. Студенты, стоявшие перед ним, резко расступились в стороны. Только Лонгботтом замешкался. — С дороги, толстопузый! — тростью оттолкнул его Билл и быстро зашагал в сторону замка. Драко хотел было броситься за ним, но Паркинсон вцепилась в его руку своими острыми ногтями. — Драко, что всё это значит? — пискляво спросила она. — Как только твои родители допустили, чтобы этот урод приехал в школу! Он же полный псих и… Драко чувствовал, как внутри вскипает гнев. Паркинсон и раньше бесила своей тупостью, но сейчас она превзошла саму себя. И пока она тут ноет, не отпуская его, Билл может натворить что угодно, и тогда пострадает не только Граббли-Дерг. Пэнси продолжала верещать. Наконец у Драко лопнуло терпение. — Заткнись, Пэнси! — рявкнул он. Для Паркинсон это было настолько неожиданно, что она от удивления открыла рот и теперь напоминала рыбу, выброшенную на берег. Драко вырвал свою руку из её цепкой хватки и, брезгливо поморщившись, поспешил вслед за Биллом. Только он куда-то пропал… * * * — Мне всё это не нравится, — пробормотала Гермиона, пока они с Гарри шли к теплицам. — То, что он сказал профессору… Это ведь что-то значило для неё. Иначе бы почему она убежала? Её до сих пор трясло от одного лишь воспоминания о том жутком взгляде, которым Билл одарил сначала Седрика, потом Граббли-Дерг и в последний миг — её саму. В тот момент ей казалось, будто душу вывернули наизнанку и попытались утопить в ледяной воде. Он смотрел на неё всего секунду, но казалось, будто прошла целая вечность. Гермиона с тоской вспоминала прежнего Билла — того милого и доброго мальчишку, что прятал всё самое лучшее в себе под маской жёсткого сарказма. — Да, как будто её мысли прочёл, — протянул Гарри. Он и Гермиона резко остановились и посмотрели друг на друга. — А вдруг действительно прочёл? — спросил Гарри. — Профессор Робертс говорил, что его возможности безграничны. — Но ведь на нём этот ограничитель, — с сомнением ответила Гермиона и покачала головой. — Честно? Я не знаю. И от того, что я не знаю, я чувствую себя… никчёмной. — Хэй, — Гарри приобнял её за плечи и слабо улыбнулся. — Не говори так. Ты самый умный человек, которого я знаю. Если кто и разберётся с этим, то это ты. Не успела Гермиона ответить, как дверь ближайшей теплицы открылась, и из неё вышло несколько четверокурсников. Некоторое время спустя появилась Луна Лавгуд. Она плелась в хвосте своего класса. Нос у неё был запачкан землёй, длинные волосы собраны в узел на макушке. Когда она увидела Гарри, её выпуклые глаза от волнения вытаращились ещё сильней, и она двинулась прямо к нему. Многие его одноклассники с любопытством повернули головы. Луна набрала побольше воздуха и, не здороваясь, выпалила: — Я верю, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился, и я верю, что ты дрался с ним и спасся. — Э… да, — неуклюже сказал Гарри. Уши Луны были украшены серьгами, похожими на оранжевые редиски, что явно не укрылось от внимания Парвати и Лаванды: они хихикали и показывали пальцами на её мочки. — Смейтесь сколько хотите! — повысила голос Полумна, которой показалось, что они потешаются над её словами. — Было время, когда люди считали, что на свете нет таких существ, как бундящая шица и морщерогий кизляк. — Так ведь они были правы, разве не так? — с раздражением сказала Гермиона. — На свете действительно нет и не было таких существ. — Как смеешь ты ставить под сомнение слова Дитя Безумия? Студенты в ужасе обернулись, услышав жуткий металлический голос и странный перезвон. Билл явно бы зол. Он медленно подошёл к Луне, опираясь на трость. Гермиона заметила, что его движения стали несколько скованными, будто каждый шаг давался ему с трудом. Внешне он, однако, никак этого не показал. — Так ты узнал меня? — удивлённо воскликнула Луна, мечтательно глядя на Билла. — Конечно, ещё в первый день, — фыркнул он так, словно это было и без того очевидно. — Но как? — Вокруг тебя мозгошмыги не летают. Впрочем, оно и неудивительно, — Билл щёлкнул её пальцем по носу и усмехнулся. — В такой паутине мыслей и я бы запутался, что уж говорить об этих мерзких паразитах. Луна хихикнула. — Их стало меньше в последнее время. — Я заметил. На мой взгляд, невелика потеря. — Тебе виднее. Билл слабо нахмурился. — А как ты меня узнала в обличье смертного? — Шестьдесят градусов сложились три раза… — тихо пропела Луна. — Тебя трудно не узнать, Дитя Погибели. Да ты и не сильно прячешься. Луна махнула ему рукой на прощание. — Мне нужно идти на занятия. До встречи! Билл кивнул и, с секунду глядя ей вслед, направился по длинному коридору прямо в замок. Студенты, всё ещё ошарашенные, стали расходиться. Гарри повернулся к Гермионе и тихо спросил: — Как думаешь, стоит рассказать об этом Робертсу? Он ведь просил сообщать о всяких странностях. — Определённо стоит, — нервно сглотнув, кивнула Гермиона. Произошедшее казалось ей в высшей форме странным и нелепым. Дитя Безумия? Мозгошмыги? Это же бред! И почему их имена так похожи — Дитя Безумия и Дитя Погибели? Откуда Билл её знает? Не мог же он вспомнить только её одну. А если она… такая же, как и он? Чем быстрее об этом узнает профессор Робертс, тем лучше. * * * Билл с интересом рассматривал корешки книг, иногда доставал некоторые из них, быстро пролистывал и, не обнаружив ничего полезного, ставил на место. Книги он любил. В каждую из них автор вложил гораздо больше информации, чем отображено на бумаге. Есть вещи, которые не донести словами. Но вот мысли, чувства, страхи, надежды и мечты тянулись за ними невидимым шлейфом. Надо лишь уметь видеть его и тогда… Рядом упала книга. Билл резко повернул голову. Зрачок сузился. У края стеллажа стоял Невилл с огромной стопкой книг. Одна из них с грохотом упала, вырвав Билла из потока мыслей. Невилл поставил стопку книг на стол и наклонился за упавшей. Только когда он выпрямился, он заметил Билла и с коротким криком отпрянул назад. — Чего трясёшься, как старик в припадке? — усмехнулся Сайфер. — Тебе же не восемьдесят семь. Невилл что-то промямлил, схватил учебники, но те попадали на пол. В руках у него остался лишь справочник по грибам. Билл же достал какую-то книгу, быстро пролистал, закрыл её и хмыкнул, глядя на обложку. — Смертные, смотрю, совсем ничего не знают об обитателях Царства Кошмаров. Он вернул книгу на место. Невилл уже собрал все учебники, но с места так и не сдвинулся, продолжая искоса поглядывать на Билла. Тот же внимательно изучал корешки книг. — Будь у тебя лазеры вместо глаз, уже прожёг бы во мне дыру, — усмехнулся Сайфер, даже не взглянув в сторону Невилла. — Хотел что-то спросить? — Н-нет… То есть… да… то есть… Билл даже не смотрел на него. Невилл глубоко вздохнул и сжал руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони. Собравшись с мыслями, он негромко выдал: — Я ч-читал о демонах и знаю, что они заключают сделки. Билл фыркнул. — Должен сказать, знания смертных о демонах весьма скудные. Впрочем, иного я от вас и не ожидал. Невилл нервно заламывал руки и теребил край свитера. Наконец, глубоко вздохнув, он продолжил: — Ты демон… — Что за бред? — скривился Билл, поворачиваясь к нему. — Я чистейший сгусток энергии. Даже не сравнивай меня с этими низшими формами жизни! Невилл побледнел и задрожал. Билл улыбнулся уголком рта. — Так что ты хотел узнать? Лонгботтом нервно сглотнул. — Ты заключаешь сделки? * * * Профессор Робертс провёл рукой по лицу и глубоко вздохнул. Всего второй день учёбы, а Сайфер уже привлёк столько внимания, что волосы на спине встают дыбом. — Он назвал её Дитя Безумия, — добавила Гермиона. — Может ли это означать, что она… такая же? Сильвестр мысленно покачал головой. Молли Уизли бы ему голову оторвала, если бы узнала, что её ненаглядный Гарри так «рискует» собой. Но сколько бы она не ворчала, дать им такое задание определённо было хорошей идей. По крайней мере, кое-что стало проясняться. — Нет, мисс Грейнджер. Уверяю вас, Луна Лавгуд — человек. — Но почему тогда… — Это одна из тех вещей, о которых не все волшебники знают, а если и знают, то предпочитают не вспоминать. — Но что именно, профессор? — нахмурился Гарри. — Мисс Лавгуд не обычная волшебница, она — Видящая. — Видящая? — одновременно спросили Гарри и Гермиона. — Видящими называют волшебников, что способны одновременно видеть мир живых и грань, отделяющую её от мира мёртвых. Они могут видеть существ, обитающих на грани, которых обычные люди видеть не могут. Но самое главное — Видящие способны узреть истинную суть любого существа. — Луна и раньше о чём-то таком говорила, — нахмурилась Гермиона. — В прошлом году. — Почему же Билл назвал её так? — спросил Гарри. — Луна видела его истинную суть — это понятно, но он уже второй раз назвал её Дитя Безумия. Робертс вздохнул. — Я много путешествовал по миру, и узнал достаточно Видящих, но не встречал никого сильнее мисс Лавгуд. Проблема в том, что не все Видящие осознают свой дар. Их пугают неизвестные существа и странные образы, которые никто кроме них не видит. Из-за этого многие из них сходят с ума. Мисс Лавгуд же полностью осознаёт свой дар, передающийся в её семье. И то, что Билл назвал её так, означает, что он признал её силу. — Значит, она может… — Увы, — перебил Гермиону Робертс. — Видящие никогда не вступают в конфликт. Даже если бы мисс Лавгуд и согласилась, она всё равно не смогла бы одолеть его. * * * — Так значит, тебя интересует сделка? — широко улыбнулся Билл. — Хм, я ожидал этого от кого-то другого, а впрочем… Так чего же конкретно ты хочешь? Он долго думал об этом, разговаривал с бабушкой, целителем Сметвиком, вступал в переписку с лучшими целителями Европы и Америки, но все в один голос твердили, что то, чего он хочет, невозможно. А Билл… Быть может, его могущества хватить, чтобы всё исправить? — Моих родителей пытали заклятием Круциатус, — дрожащим голосом произнёс Невилл. — Так долго, что они… лишились рассудка. Они не помнят, кто они, где они… даже не знают меня. Целители говорят, что их не спасти, что повреждённый разум не восстановить… — он с надеждой посмотрел на Билла. — Но ты сможешь? Сможешь сделать так, чтобы они вновь стали прежними? — Да запросто! — усмехнулся Билл. — Но взамен ты окажешь мне крохотную услугу. — Какую? — едва слышно спросил Невилл. В книгах, что он нашёл в семейной библиотеке, говорилось, что демоны отбирают душу того, с кем заключили сделку. Но ведь Билл — не демон. Он сам об этом сказал. — Видишь ли, в этих книгах не так много полезной информации, но что-то подсказывает мне, что там, — Билл указал на запретную секцию, — Гораздо более интересное чтиво. — Н-но… Туда не попасть без разрешения… — Но ты же можешь его достать, верно? Ведь это такой пустяк, если подумать о награде, — Билл медленно обошёл его и встал за спиной. — Представь, что будет, когда твои родители вернутся. Ты получишь всё, о чём когда-либо мечтал: их любовь, заботу, внимание… Ты сделаешь то, на что никто из твоей семьи не способен — вернёшь их к жизни. Сможешь поговорить со своим отцом, окажешься в любящих объятиях матери и услышишь лично от них, что они… гордятся тобой. Его голос пусть и был звенящим, но больше не пугал. Невилл слушал его с замиранием сердца, чувствуя, как по щекам текут слёзы. * * * — Сайфер — непредсказуемый источник опасности, — произнёс профессор Робертс. — Последние два дня показали, что от него можно ожидать чего угодно. Не ввязывайтесь с ним в ссору. Мужчина строго посмотрел на Гермиону, и та опустила голову. Пришлось рассказать и о её поступке на занятии по Уходу за магическими существами. — Наблюдайте за мисс Лавгуд. Если она согласится поговорить — замечательно. Но не ищите встречи с Сайфером. Вы даже не представляете, насколько он опасен. И запомните — никогда и ни при каких обстоятельствах не заключайте с ним сделку. * * * Невилл пожал Биллу руку, охваченную синим пламенем. Огонь не обжигал, а лишь слегка щекотал кожу. Решение принято. Отступать поздно. Иного шанса у него просто не будет. Если это единственный способ вернуть родителей, он готов пойти на это. Билл же широко улыбался. Цепь, натянутая между его руками, тихо звенела. Игра началась.