Возрождение демона

Мерное тиканье часов и треск в камине убаюкивали. Глаза закрывались, но Дафна упрямо вчитывалась в расплывающиеся строчки. Слова сливались в непонятное нечто. Девушка прикрыла изящной ладошкой рот, скрывая зевок. В гостиной уже давно никого не было. Последние старшекурсники ушли спать ещё час назад. Дафна хотела бы последовать их примеру, слишком уж сильно хотелось спать. И она бы давно уже спала и видела десятый сон, если бы Пэнси не напомнила о предстоящей контрольной по Нумерологии. Девушка взглянула на часы и обречённо вздохнула, опустив книгу на колени и закрыв глаза. Половина третьего ночи. Она ничего не выучила. Это полный провал… Странный перезвон вырвал её из раздумий. Дафна открыла глаза и в недоумении огляделась. Всё вокруг стало серым, будто мир в один миг растерял абсолютно все краски. Огонь в камине замер, остановились стрелки часов. Наступила гнетущая тишина, настолько неестественная и пугающая, что девушка невольно вздрогнула. Заливистый перезвон раздался вновь. — Кто здесь? — спросила Дафна, отложив книгу в сторону. В окне что-то мелькнуло, и она направилась туда. Чёрное озеро, всегда мрачно-зелёное, больше похожее на болото, тоже стало серым и безжизненным. Возле окна замерли рыбы, выпустив из широко открытых ртов застывшие пузырьки воздуха. Где-то вдали можно было разглядеть резвившихся малышей-гриндилоу. Русалки и взрослые гриндилоу перестали подплывать к окнам после событий в прошлом году. Раньше первокурсники любили дразнить водяных чёртов и русалок, теперь же довольствовались лишь любопытными, но жутко пугливыми рыбами. Всё замерло. Время остановилось. Но разве такое вообще возможно? Дафна вернулась к камину и протянула руку к огню. Тот был совсем невесомым, казалось, рука просто прошла через воздух. Перезвон раздался за спиной, девушка обернулась и пошла на звук, пока он не исчез. Шёл он со стороны спален для мальчиков. Дафна с опаской поднималась всё выше и выше. Перезвон становился громче и чётче. Позади остались комнаты студентов первого курса, второго, третьего, четвёртого… Дафна прошла мимо комнаты, на которой висела серебряная табличка с выгравированными на ней именами: «Т. М. Нотт, Б. А. Забини, Д. Л. Малфой». Последнее имя было добавлено недавно. Дафна нервно сглотнула и направилась дальше. Звук шёл из комнаты-одиночки, а на табличке было выведено одно имя: «Б. Сайфер». Перезвон не смолкал. Дафна приблизилась к двери и прислушалась. Никаких иных звуков она не услышала. Рука замерла над поверхностью двери. Собравшись с мыслями, девушка дважды постучала. — Билл? Ты не спишь? У тебя всё хорошо? Ответа не последовало. Дафна легонько толкнула дверь, не надеясь, впрочем, что та поддастся. К её удивлению, дверь со скрипом отворилась, но за ней была не обычная комната, а широкий зал с множеством дверей. Изумлённая Дафна сделала шаг вперёд, оглядываясь. За каждой дверью в темноту уходил длинный коридор с множеством других дверей. Дафна обернулась, но пути назад уже не было. Вместо лестницы за дверью оказался убегающий вдаль коридор. И за ним тоже были двери. Одна из них была открыта, и за ней раздавались чьи-то голоса. Девушка медленно подошла ближе, осторожно заглянула внутрь и обомлела. — Ты пойдёшь со мной на бал? — спросила она — другая она, та, что осталась в прошлом. Дафна помнила этот день. Тогда ей казалось, что хуже этого дня ничего быть не может. Как же она ошибалась… Сайфер удивлённо моргнул. — Эм… Дафна, как бы тебе сказать… — Ты не хочешь? — мигом сникла девушка. — Не в этом дело. У меня уже есть пара. — Кто? — упавшим голосом спросила она и тут же покачала головой. — Впрочем, это неважно. Глупо было надеяться… Да, глупо. В конце концов, кто такая Дафна Гринграсс, чтобы тягаться с самой Флёр Делакур? Никто! Флёр — чемпионка, первая красавица, сильная ведьма и просто влиятельная особа, а Дафна… На что она вообще рассчитывала? Когда Билл появился с Флёр на балу, у неё всё ещё была робкая надежда, что он пригласит её на танец, хотя бы на один, но Билл весь вечер провёл в компании вейлы, и было видно, что он счастлив. Они оба были счастливы. В тот вечер от француженок она узнала, что Билл не поддаётся чарам вейлы. Он проводил с ней время добровольно. На глаза навернулись слёзы, и Дафна поспешила их смахнуть. Рядом открылась ещё одна дверь. Дафна не хотела туда заглядывать, но тело её не слушалось. Всего два шага, и она оказалась напротив открытой двери. Хэллоуин. Третий курс. Пока все пировали в Большом зале, Дафна, Джулия, Драко и Тео устроили Биллу небольшой сюрприз и поздравили его с днём рождения. Лицо юной третьекурсницы светилось от счастья. Билл был совсем рядом, он знал, что она принимала участие в поздравлении… Но смотрел он только на Джулию Эстерн. Тогда Дафна изнывала от ревности, теперь же видела, что в его взгляде не было ничего такого, что ей виделось тогда. Он смотрел на старосту с теплотой. Так смотрят на самых близких друзей… — Ну что, братишка, не скучал тут без нас? — со слабой улыбкой спросила Джулия, прижимаясь к нему. — Да разве ж теперь это важно? — Билл с улыбкой обнял её, так бережно и нежно, словно боялся сломать. Уже тогда он был выше Джулии. — Важно, что вы рядом. Открылась следующая дверь. Дафна неторопливо подошла к ней. Занятие в Дуэльном клубе. День, когда Билл одолел Виктора Крама. Он двигался быстро и грациозно, словно кот. Собранные в хвост длинные золотистые волосы то и дело били его по плечам. Он собирал их только для дуэли, всё остальное время они золотой волной струились по плечам и спине. Ох, как грызла ногти себе Паркинсон с её вечно путавшимися патлами! Как она ему завидовала! Да и не только она… Дафна стояла в толпе слизеринцев и жадно разглядывала его, пыталась пробраться в первые ряды, ловко проскальзывая между однокурсниками. Только бы увидеть его поближе, поймать на себе его взгляд, хотя бы на секунду… Девушка отвернулась от двери. По щеке скатилась слеза. Как же глупо было надеяться. Билл никогда не смотрел на неё с той же теплотой, что смотрел на Джулию, никогда не разговаривал с ней по душам, как с Флёр. Для него она была лишь однокурсницей, не более. Даже если бы отец тогда согласился взять над ним опеку, ничего бы не вышло. Билл слишком сильно любил свободу, и никогда не согласился бы заключить с ней брачный договор. И она ещё на что-то надеялась… Какая же она дура! — Человеческие эмоции такие странные, — прозвучал за спиной знакомый металлический голос. Дафна резко обернулась. У самой первой двери стоял Билл в ярко-жёлтом фраке и внимательно рассматривал самого себя за дверью, словно это было зеркалом, а не воспоминанием. Губы его сжались в тонкую линию, а зрачок сильно сузился. — Иногда это выглядит смешно, но в этом случае… жалко. Он не был тем Биллом, которого знала Дафна. Может, он и выглядел так же, но это был не он. Не его голос, не его жесты… но его лицо. — Тебе-то что? — не слишком вежливо спросила она. — Что ты вообще здесь делаешь? — Бродил по лабиринтам разума. — Исчерпывающий ответ, — фыркнула Дафна. — Зачем объяснять табуретке молекулярную химию, если это всё равно не изменит её состав? — Ты меня сейчас с табуреткой сравнил? — О, считай это комплиментом, — Билл широко улыбнулся и с кривой усмешкой повернулся к двери. — Некоторые представители твоего вида даже до табуретки не дотягивают. Максимум до говорящего бревна. И то не всегда. — Зачем ты здесь? — упрямо спросила Дафна, закрывая ближайшую дверь. — И как я здесь оказалась? Билл закатил глаза. — Видимо, я поспешил с оценкой твоего интеллекта, — он повернулся к ней. — Ты спишь. Обычно люди не покидают пределов сна, а потому не видят собственный разум со стороны. Тебе же это как-то удалось. Дафна моргнула. Значит, ей это всё снится? Всё это не настоящее? — Конечно, настоящее! — раздражённо выдохнул Билл. — Впрочем, зачем я пытаюсь это объяснить? Проще со стенкой разговаривать — та хотя бы тупых вопросов не задаёт! Он круто развернулся и зашагал прямо по коридору в холл. — Постой! — крикнула Дафна и бросилась следом. Билл остановился так резко, что она едва не влетела в него. Он медленно обернулся и вопросительно поднял бровь. — Ну? Дафна отступила на шаг назад. Что говорить, она не знала. Да и что тут скажешь? — Как же это… глупо, — проговорил Билл. Дафна подняла голову и нахмурилась. Билл смотрел куда-то в сторону. Девушка проследила за его взглядом. За очередной открытой дверью было воспоминание. Билл сидел на каменной скамье с книгой в руках. Длинные волосы цвета солнца он перекинул через плечо. На другом плече сидел его ворон. Юноша слабо улыбался. Дафна никогда не видела его таким расслабленным. При людях он либо почти не улыбался, а если и улыбался, то злобно. В этот же момент он выглядел таким… другим. Открылась ещё одна дверь. Это воспоминание Дафна меньше всего ожидала увидеть. Самый первый день в школе. Сразу после распределения первокурсники начали знакомиться друг с другом. Билл держался от всех особняком, глядел на всех исподлобья, вздрагивал от случайных прикосновений. Он напоминал волчонка в стае щенков. Только сейчас Дафна заметила его взгляд — дикий, ожесточенный, слишком суровый для двенадцатилетнего ребёнка. — Сайфер! — позвала его Трейси Дэвис, задорно улыбаясь. — Билл, верно? Что насчёт тебя? Он смотрел на неё взглядом загнанного зверя. Губы его поджались. Он нервно сглотнул и выдавил: — А… Ну… Я из приюта… Юные Дафна, Пэнси и Миллисента отвлеклись от своего разговора и с удивлением посмотрели на него. Да и не только они — всё внимание первокурсников было приковано к Биллу. — Мне жаль… — начал было Винсент. Билл резко повернулся к нему. — Не смейте меня жалеть! — прошипел он. Волк… Нет, дракон среди змей. — До чего же жалко это выглядит, — фыркнул настоящий Билл. Дафна и не заметила, как в его руках появилась трость. — Вечные сожаления о прошлом — это так… по-человечески! — Прошлое не вернуть и не изменить, — Дафна отвернулась от него и снова заглянула в дверь-воспоминание, где совсем юный Билл игнорировал чужие вопросы и украдкой оглядывался по сторонам. — Поэтому все за него цепляются. Билл громко рассмеялся. Его жуткий смех казался в этом святилище — лабиринте, как он сам сказал, — слишком неуместным и лишним. — Смеёшься над очередной человеческой глупостью? — у Дафны уже не было сил злиться. Хотелось, чтобы всё это закончилось. И надо ей было сидеть допоздна в гостиной! Всё равно ведь ничего не выучила, так ещё и вляпалась в какую-то передрягу. — Люди никогда не научатся мыслить шире! Я властелин разума, забыла? Мне подвластно всё! А то, что не подвластно, я легко компенсирую убойной харизмой. — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Дафна. — Что я невероятно харизматичен. Объяснить, что это значит? — Я не про это! Ты сказал, что тебе подвластно всё… Билл ухмыльнулся и поднял ладонь, на которой плясало ярко-синее пламя. Глаз его стал таким же синим-синим. Дафна видела и раньше, как он призывал огонь. Он делал это от скуки или в порыве ярости. В первом случае это восхищало, во втором — пугало. Теперь она чувствовала что-то странное, чему не могла дать нормальное объяснение. Её бросало в дрожь от одного вида игривого пламени, а внутри медленно нарастал страх. — Прошлое и будущее, реальность и иллюзии, мечты и надежды… — его голос чуть дрогнул. — Для меня не существует ни ограничений, ни законов. Я делаю, что хочу. И ты можешь в этом убедиться прямо сейчас. Ну что, скажешь, о чём ты мечтаешь? Дафна отвернулась. Как назло, перед ней была та дверь, за которой уже взрослый Билл с вороном на плече читал книгу. Как же она хотела, чтобы всё было иначе! Чтобы не родители выбирали ей жениха, а она сама выбрала того, кого любит. Любит… Она упрямо это отрицала, пыталась заглушить чувства, но всё это было бесполезно, стоило Биллу появиться в поле зрения. А уж если он улыбался, и взгляд его случайно падал на неё, она и вовсе терялась. — Я… Не успела она ничего сказать, как он схватил её за руку. На несколько секунд её ладонь охватило синее пламя — едва тёплое, совсем не причиняющее боль, — а затем оно погасло. Дафна удивлённо моргнула. — Что ты… — Я ведь в твоём разуме, — Билл нагло ухмыльнулся. — Мне известны все твои мысли наперёд. Я просто дождался твоего согласия. — А если бы я не согласилась? Билл улыбнулся ещё шире. — Все соглашаются. — Кто — все? — Все, кому я что-то предлагаю. Или же они предлагают сами. Пока ещё никто не отказался от возможности воплотить свою мечту в реальность. Многие делают вид, что не хотят этого, долго сомневаются, боятся… и всё же приходят ко мне, чтобы заплатить свою цену. — И что за цена в моём случае? — осторожно спросила Дафна. Сделка не входила в её планы. Быть может, она и согласилась, если бы Билл выдвинул хоть какие-то условия, но он не оставил ей выбора. — О, не переживай, — Сайфер легкомысленно махнул рукой. — Всего лишь небольшая услуга в будущем. А теперь… пора просыпаться. Он щёлкнул пальцами. Дафна вздрогнула, открыла глаза. Что-то с грохотом упало на пол. Взгляд тут же метнулся к часам на каминной полке. Четыре часа. Девушка устало потёрла глаза, подобрала учебник и направилась в свою комнату, по пути пытаясь вспомнить, что же ей снилось. Сон был вроде приятным, а вроде и обычным… Странно это. * * * Утро выдалось скверным. Дафна с трудом стояла на ногах. Глаза слипались. Жутко хотелось спать. Ещё и Пэнси жужжит над ухом, как муха. И откуда только силы берутся? Дафна прикрыла рот ладонью и зевнула. Чья-то рука легла ей на плечо. Девушка обернулась и отшатнулась. Билл внимательно смотрел на неё, широко раскрыв жёлтый глаз. — Ты в порядке? — металлический голос неприятно бил по ушам. — Выглядишь неважно. Дафна нахмурилась. Кажется, что-то было, связанное с Биллом… Или ей это только кажется? Вроде бы это он ей снился. Или не он. — Я… Просто не выспалась… Всё нормально. Билл протянул руку. На ладони лежал небольшой флакончик с зельем. — Держи. Снейп вряд ли обрадуется, если ты уснёшь на занятии. И постарайся больше не засиживаться допоздна, хорошо? Он улыбнулся, мягко сжал её плечо и направился к выходу из гостиной. Щёки Дафны пылали. Это что, сон? Она всё ещё спит? Иначе как объяснить, что тот, о ком она грезила столько лет, наконец-то обратил на неё внимание? * * * Драко хмуро наблюдал за Биллом. Тот всё-таки изменил походку. Теперь он напоминал прежнего себя. Если бы ещё не эта трость… Зачем она вообще? — Придаёт мне солидности. Драко замер. — Что? — Ты слишком громко думаешь, — хмыкнул Билл. — Впрочем, этим грешат все смертные. — А бессмертные — нет? — не удержался от подколки Малфой, хотя и понимал, насколько это опасно. С нынешним Биллом нужно вести себя очень осторожно и стараться не провоцировать его. В прошлый раз это едва не закончилось плачевно. — Бессмертные считают себя умнее всех, а потому зачастую и вовсе не думают. Или думают, но не о том. Наивные идиоты. Шаг, шаг, стук. Шаг, шаг, стук. Это начинает раздражать. — Как твои успехи в изучении магии? — спросил Драко. Прислушиваться к стуку трости у него не было никакого желания. — Глупость несусветная. Обладать таким потенциалом и так глупо его расходовать… Нет предела человеческой тупости! — Люди не так плохи, как тебе кажется, — Драко и сам не знал, почему спорил с ним. Возможно, где-то в глубине души ему хотелось достучаться до прежнего Билла, вытащить из болота воспоминаний те пятнадцать лет, что он прожил среди людей. — Да что ты? — Билл резко остановился и выпрямился. Удивительно, какой же он высокий! — Пока что я убеждаюсь в обратном и… Дафна! Лицо Билла вмиг преобразилось. Он нахмурил брови, обеспокоенно глядя на бедную девушку. Драко оторопел. Что происходит? — Милая, как ты себя чувствуешь? — спросил Сайфер, мягко взяв руку Дафны в свою. — Ты всё ещё выглядишь неважно. Зелье не помогло? — Я… — замялась Гринграсс, густо покраснев. — Всё хорошо, Билл. Правда. Спасибо за зелье. Я п-пойду… — Если что-то будет нужно — обращайся, — он слабо улыбнулся. Когда Дафна, нервно поправляя юбку и выбившиеся из причёски волосы, скрылась за поворотом, Драко повернулся к Биллу. И снова он не знал, как реагировать на происходящее. Ещё секунду назад ему казалось, что он сошёл с ума, потому что видеть Билла — любого Билла, — который беспокоится о ком-то, по меньшей мере невероятно. Немыслимо! Но сейчас он выглядел точно так же, как и до появления Дафны. Всю доброжелательность как ветром сдуло. Его взгляд ожесточился, даже черты лица казались резче. — Что это было? — тихо спросил Малфой. Билл ухмыльнулся. — Я ведь говорил, что могу исполнить любое желание. Она пожелала, чтобы я всегда был рядом и заботился о ней, как если бы мы состояли в отношениях — не знаю, что это значит, но, по всей видимости, её это устраивает. Я могу исполнить и твою мечту. Ещё не передумал? — И какова цена? — прищурился Драко. — О цене мы можем договориться позже, — улыбка Билла стала шире. — Нет, сейчас. Назови свою цену! Что ты попросил у Дафны? Ты же не по доброте душевной всё это делаешь. Что ты потребовал взамен? Деньги? Её душу? Её жизнь?! — Эй, остынь, Хорёк! — Билл примирительно поднял руки. — Ты чего такой нервный? Опять не выспался? У смертных, смотрю, часто бывают проблемы со сном. Последние слова он произнёс с издёвкой и, покрутив в руке трость, пошёл дальше. Драко недовольно поплёлся следом. — Суть в том, Хорёк, что вы, смертные, слишком много значения придаёте всяким глупостям вроде тех же эмоций. Перестанете зацикливаться на пустяках — быть может, станете чем-то большим. — Эмоции делают нас людьми, — запротестовал Драко. — Живыми людьми. — И слабыми, — неожиданно жёстко добавил Билл. Малфой посмотрел на него, но Сайфер, по всей видимости, уже взял себя под контроль. На его лице не отразилось ничего, словно и не было этой вспышки гнева. Снова эта безумная улыбка, от которой бросает в дрожь, и жуткий взгляд. — Это ты так думаешь. — Я это знаю. Поверь, Хорёк, я прожил достаточно и знаю, о чём говорю. Билл покрутил в руке трость и с силой ударил ей по каменному полу. По подземелью пронеслось эхо. Лицо демона озарила широкая улыбка. — Мало кто способен обратить слабость в силу, особенно если это связано с эмоциями. Лично я знаю только одного такого… Знал. Билл ускорился. Драко едва поспевал за ним. В Большом зале их встретили всеобщим молчанием. Это уже стало настолько привычным, что Драко перестал обращать на это внимание. Билл занял их обычное место за столом и с интересом огляделся. Малфой сел рядом и взял из корзинки свежий персик, пока никто не успел их разобрать. Всё это время Билл настороженно смотрел на фрукты, а потом с недоумением посмотрел на Драко. — Ты… Это ешь? — Ты сам их ел, — заметил Малфой. — Или забыл, как подавился косточкой? — Просто теперь я вспомнил, где видел этих существ раньше, — Билла передёрнуло. — Премерзкие создания. — Это обычные фрукты, — уже не очень уверенно ответил Драко, с сомнением глядя на надкусанный персик. — Твоя наивность меня забавляет, — усмехнулся Билл, притянул к себе тарелку с тостами, стакан тыквенного сока и принялся за завтрак. Драко отложил персик. Аппетит почему-то пропал. В зал влетели сотни сов. Большинство кидали письма и газеты на головы своим хозяевам. Поднялся шум. Филин Драко аккуратно спланировал на край стола и вытянул лапку с привязанными к ней газетой и письмами. Птица удивлённо воззрилась на Билла. Тот, словно почувствовав на себе её взгляд, медленно обернулся. Зрачок резко сузился. Драко ожидал от Билла что угодно… но только не это: — Тебе не идёт эта оболочка. Выглядишь жалко. Филин нахохлился, взмахнул крыльями и улетел. — А оригинальнее ничего не мог придумать? — хмыкнул Билл, откусывая тост. — Ты… — выдохнул Драко, глядя то на него, то в сторону улетевшего филина. — И Людвиг… Ты… Это вообще было?! — Да так, старого знакомого встретил, — Сайфер пожал плечами. — Он никогда не был особо разговорчивым. И любил поспать… Теперь понятно, почему он выбрал именно эту форму! Билл увлечённо продолжил завтракать. Драко покачал головой, отложил в сторону газету и вскрыл письмо от матери. Обычно та писала о самых незначительных вещах и интересовалась его здоровьем. Драко пробежался глазами по аккуратным строчкам, пропуская большую часть слов, и только под конец до него дошло, что мама писала отнюдь не о погоде и захворавших павлинах. Он прочитал письмо ещё раз, на этот раз вчитываясь в каждое слово. «Милый мой Драко! Уверена, ты уже знаешь последние новости. После того случая с Биллом у вас обоих могут возникнуть проблемы. Однако лично я сомневаюсь, что сия особа станет заострять на тебе внимание. В плохом смысле. Тем не менее, я прошу тебя быть осторожным и постараться удержать Билла от необдуманных решений. Я понимаю, насколько это сложно и не прошу давать невыполнимых обещаний. Я переживаю за тебя. За вас обоих. Я не хочу даже думать о том, что эта министерская крыса теперь может сделать. Будь осторожен…» Драко отложил письмо. Мама никогда не писала о чём-то прямо. Она любила завуалировано подталкивать его к определённым мыслям, чтобы Драко сам понял, что от него хотят. Сейчас же его мать действительно была взволнована. Что уже успела натворить «министерская крыса»? Понятное дело, речь шла об Амбридж, но что именно произошло? Разговоры со всех сторон усилились. Даже за столом Слизерина начали шептаться. Из чужих разговоров Драко мало что мог услышать, а потому он развернул газету и не прогадал. На первой странице красовалось огромное изображение этой жабы в розовом (как так вышло, что даже на чёрно-белом снимке можно было различить этот мерзкий цвет?), а над ним большими буквами был выведен заголовок: «Министерство проводит реформу образования. Долорес Амбридж назначена на новую должность генерального инспектора». С каждой прочитанной строчкой брови Драко ползли всё выше и выше. Что за бред? — Что там у тебя? — спросил Билл и, не дожидаясь ответа Драко, вырвал из его рук газету. Долго время он всматривался в фотографию, а потом резко перевернул газету вверх тормашками и стал читать. У Драко же новая информация не укладывалась в голове. Внешне он оставался спокоен, но в душе ему хотелось кричать. Да, наконец-то школу избавят от бесполезных и некомпетентных учителей, но… Билл. Он ведь тоже попадает под удар. — И что тут такого? — спросил Сайфер, отложив газету в сторону. Да действительно! Что такого в том, что человек, который едва его не убил, обрёл реальную власть и волен творить всё, что захочется? — Ты в опасности, — едва слышно проговорил Драко. — Не в большей, чем хищная птица в небе — врагов нет, а кружащие вокруг стервятники — не более чем падальщики. — Можешь перестать говорить загадками? Я тебя не понимаю. — А ты перестань тупить. Это раздражает, — Билл залпом выпил сок и поднялся. — Что там первое по расписанию? * * * А первой по расписанию была История магии — единственное занятие, на котором Билл странным образом не издавал ни звука. Он задумчиво оглядел начерченную на полу пентаграмму, в центре которой находился преподавательский стол, и медленно обошёл её. За всё время учёбы он ни разу не наступил на неё. Интересно, если он наступит на неё, ловушка сработает? — Нет, не сработает, — тут же отозвался Билл, поставив трость у стены. Драко молча на него посмотрел, ожидая ответа. Билл же, по всей видимости, отвечать не собирался. — И почему же она не сработает? — А ты подумай — полезное занятие, весьма рекомендую. Малфой раздражённо вздохнул и сел рядом. И почему ловушка не сработает? Она ведь создана для ловли демонов! — Вот именно, умник, — хмыкнул Билл. — Демонов. — Но ты тоже демон, — негромко сказал Драко. — Тебя ведь называют демоном разума. — Это вы, смертные, придумали это название, — фыркнул Сайфер. — Оно не имеет ничего общего с реальностью. Один «гений» и вовсе обозвал меня мозговым паразитом. Мне было около четырёх триллионов лет, когда появились первые существа, именуемые демонами. Ловушка бесполезна. Тем более, там символы написаны не в том порядке. — Зачем ты всё это мне рассказываешь? Я ведь могу использовать это против тебя. Билл широко улыбнулся, обнажив зубы, а в сочетании с безумным взглядом это выглядело пугающе. — На то и рассчёт, Хорёк. Видишь ли, всё это — спектакль, в котором тебе отведена особая роль, и, поверь, ты с ней прекрасно справляешься! Если бы это было не так, я бы подыскал кого-нибудь другого. — Ч-что?.. — растерялся Драко. Какой спектакль? Какая ещё роль? Что этот безумец задумал? — Понимаешь, — Билл понизил голос до жуткого шёпота. — Всегда должен быть кто-то, кто знает больше других, но не может воспользоваться этим знанием. Его считают безумцем, параноиком, шизофреником — называй это как хочешь, суть всё равно одна. В конце концов от него отворачиваются все, кого он считал друзьями, а потом… — Что потом?.. — Ну так я тебе всё и рассказал! — усмехнулся Билл. — Прелесть импровизированного спектакля в том, что никто не знает, что произойдёт в следующий момент. Никто, кроме ведущего. — Зачем тебе всё это? — шёпотом спросил Драко. В душе поднималась ледяная волна ужаса. Все эти его жесты и слова, его мимика и походка, внимание к окружающим — всё это было лишь небольшой частью чего-то большего. — А разве непонятно? Чтобы повеселиться! В этом измерении невероятно скучно, и я хочу научить вас зажигать! Его глаз странно сверкнул. Драко не успел ничего ответить — в класс влетел профессор Робертс. Быстро оглядев учеников и задержав взгляд на Билле, он открыл журнал, отметил отсутствующих и выпрямился. — Доброе утро. Садитесь. Гриффиндорцы на соседнем ряду наконец-то замолчали. Пожалуй, История магии и Зельеварение — единственные занятия, на которых неугомонные львы боялись даже дышать. — Тема сегодняшнего занятия… Дверь кабинета с грохотом отворилась. Все взгляды устремились на невысокую фигуру в розовом. Драко скрипнул зубами. Ну почему она выбрала именно их занятие? — Профессор Амбридж, какие-то проблемы? — спокойно, но холодно поинтересовался Робертс, скрестив руки на груди. — О, вы, вероятно, не в курсе, профессор Робертс, — сладко протянула женщина, — Но министр назначил меня генеральным инспектором. — Мне устроить вечеринку в вашу честь? — хмыкнул Робертс. Послышались редкие смешки. Профессор смерил класс строгим взглядом, и снова наступила тишина. — Я проверяю работу учителей и степень их квалификации, — невозмутимо ответила Амбридж. — Извиняюсь, а кто тогда сейчас занимается со вторым курсом? — спросил Робертс. — Насколько мне известно, сейчас у них должно быть занятие с вами. — О, дети прекрасно справятся и без меня. — Тогда мне непонятно ваше присутствие в школе, раз дети прекрасно справляются и без вас. Амбридж оскалилась. Выглядело это до того противно, что многих передёрнуло. — Я здесь по приказу министра. — Весьма прискорбно, — заключил Робертс. — Что ж, раз вам больше нечем заняться, можете остаться. Может, узнаете для себя что-нибудь новое. Амбридж смерила его презрительным взглядом, брезгливо оглядела пентаграмму на полу и, чиркнув что-то в своём блокноте, прошла в конец класса. — Итак, тема сегодняшнего занятия, — профессор Робертс взмахнул волшебной палочкой. — Экзорцисты, шаманы и демонологи в Европе восемнадцатого века. — Кхе-кхе… — Амбридж мерзко прокашлялась, явно привлекая к себе внимание. — Желаете, что-то добавить? — на удивление спокойно спросил профессор Робертс. — Не кажется ли вам, что данная тема несколько… отступает от учебного плана? — А вы его лично составляли, что ли? Амбридж замолчала. — Итак, как вам известно из предыдущих занятий, экзорцизм — это обряд в рамках различных религий и верований, состоящий в изгнании из человека бесов или другой вселившейся в них нечистой силы путём совершения определённого ритуала той или иной степени сложности. Кто мне скажет, чем экзорцист отличается от демонолога? Нет, мисс Грейнджер, я хочу услышать кого-нибудь другого. Девушка опустила руку и отвела взгляд. Все молчали. Гарри Поттер неуверенно потянул руку. — Мистер Поттер? — Экзорцисты изгоняют демонов, а демонологи… убивают их. — Верно. Два балла Гриффиндору. Запомните, каждый демонолог — экзорцист, но не каждый экзорцист — демонолог. В давние времена все экзорцисты были служителями церкви, а потому не имели права убивать. Поэтому они пользовались поддержкой Ордена демонологов. — Кхе-кхе… — Вам бы сходить в Больничное крыло, профессор Амбридж, и не заражать студентов. Женщина скривила губы в усмешке. — Я не припомню, чтобы профессор Бинс рассказывал об этом. — И все мы знаем, к чему это привело, — парировал профессор Робертс. — Достопочтенный Бинс был изгнан из этого мира. Удивительно, что он продержался так долго. И впредь, профессор Амбридж, я прошу не отрывать меня от занятия. Та сладко улыбнулась и принялась что-то писать в своем блокноте. — Если вы заглянете в расширенные источники, то узнаете много имён экзорцистов, но чего вы там не найдёте, так это имён демонологов. Есть версии, почему? Некоторое ученики переглянулись между собой, но никто не решался заговорить. — Быть может, потому, — в абсолютной тишине голос Билла напоминал раскаты грома, — Что довольно мстительные демоны решат отыскать убийцу своих сородичей, а уж дальше всё зависит от их фантазии? — Да, — напряжённо кивнул профессор Робертс. — Два балла Слизерину. Большинство демонологов скрывают свои имена. На это направлены и особые чары, которые не позволяют людям их запоминать. Лишь в том случае, если демонолог сам раскроет свою тайну, его имя будет известно другим. Тем не менее, сами демонологи прекрасно знают друг друга, хоть и не могут назвать чужих имён другим. Я, как член Ордена, знаю всех демонологов, состоящих в нём на данный момент или в прошлом, однако не могу назвать ни одного из них. Вы не сможете узнать эти имена ни легилименцией, ни сывороткой правды — ни одно из этих средств попросту не сработает. Демонологи умеют хранить свои тайны. Симус Финниган поднял руку. — Да? — Почему же тогда ваше имя нам известно? Профессор Робертс криво усмехнулся. — Потому что не все хотят скрывать своё наследие, мистер Финниган. Итак, продолжим… — Кхе-кхе. — В зависимости от религии существуют различные способы изгнания беса… — Кхе-кхе. — Одни из них относительно просты и не требуют особой подготовки, другие же… — Кхе-кхе! Профессор Робертс взмахнул волшебной палочкой. Из неё вылетела серебристая лента, которая, пролетев через весь класс, заклеила рот Амбридж. Многие студенты закрыли рты руками, чтобы не захохотать в голос — слишком уж смешно выглядела розовая жаба в этот момент. Однако тяжёлый взгляд профессора Робертса не располагал к веселью. — Я, кажется, просил не отвлекать меня. Быть может, вам наведаться в Мунго, чтобы проверить слух? Амбридж попыталась руками сорвать ленту, но у неё ничего не получилось. Робертс сжалился над ней и отменил заклинание. — Да что вы себе позволяете?! — вспыхнула Амбридж, истерично взвизгнув. — Я не потерплю подобного обращения! Абсолютная некомпетентность! Министр обязательно узнает об этом! — Некомпетентность? — опасно прищурился Робертс и снова взмахнул палочкой. Из ящика стола вылетели три тоненькие красные книжки. На одной из них был герб Хогвартса. Книжки упали в руки Робертса. — Некомпетентность, значит? Я с отличием окончил Хогвартс и исторический факультет института Колдовстворец. Я защитил докторскую в двадцать четыре. Моих знаний достаточно, чтобы преподавать в этой школе, чего не скажешь о вас. Напомните, мисс Амбридж, а у вас вообще есть педагогическое образование? Ах да, о чём это я? Если, как вы сказали, дети способны освоить Защиту от Тёмных искусств без вас, напрашивается соответствующий вывод. — Да вы… да как вы… — Кстати, Абрахам Робертс передаёт вам пламенный привет, — впервые за всё занятие профессор улыбнулся. Лицо Амбридж покрылось пятнами, а потом и вовсе побагровело, будто она могла в любой момент лопнуть, как воздушный шарик. — Надеюсь, узнали для себя что-то новое, мисс Амбридж? — поинтересовался профессор Робертс. Ни слова не говоря, та направилась к выходу. — Когда в Хогвартсе небом станет земля, — вдруг произнёс Билл, зловеще улыбаясь, — Бойся одноглазого зверья. Амбридж резко обернулась. От злости не осталось ни следа. Теперь она была бледная, как смерть. — Что, ждёте персональную экскурсию в Царство Кошмаров? — усмехнулся Сайфер. Амбридж бегом покинула кабинет. Профессор Робертс настороженно посмотрел на Билла. Тот смотрел на него единственным глазом и чему-то улыбался. — Продолжаем, — Сильвестр с трудом нашёл в себе силы отвернуться от него и продолжить занятие. * * * Едва прозвенел звонок, ученики сорвались с места и поспешили на выход. Сильвестр покачал головой. Что-то никогда не изменится. Он сложил листы пергамента в аккуратную стопку, развернулся, чтобы пройти в конце класса к книжному шкафу, и вздрогнул. Опираясь на первую парту и постукивая пальцами по трости, на него смотрел Билл. Сильвестр постарался придать лицу невозмутимое выражение. — У вас какие-то вопросы, мистер Сайфер? Знал бы кто, с каким трудом дались ему эти слова! Рука против воли потянулась к спрятанному от посторонних глаз кинжалу на бедре. Взгляд Билла метнулся туда. Губы его растянулись в хищной улыбке. Неужели он видит?.. — Нам необязательно быть врагами, — произнёс он, сложив руки на трости. — Мы стремимся к одной цели, пусть методы наши и разнятся. — Тебе-то откуда знать, какие у меня цели? — холодно спросил Робертс, скрестив руки на груди. — Ты не можешь проникнуть в мой разум, а значит ты просто блефуешь. Билл расхохотался. — О, эта удивительная человеческая наивность! Я знаю много всего, Сильвестр Тистлберт Макгакет. А чтобы попасть в чей-то разум снова, мне достаточно оставить лишь маленькую лазейку. Так что от меня не спрячешься. Он направился к выходу, но остановился у самой двери. — Знаешь, что нас с тобой отличает? Я никогда не упускаю свои возможности, чего не скажешь о тебе. Надо было убить меня, пока была такая возможность. Теперь же смотри, к чему приведёт твоя нерешительность. Билл перебросил трость в правую руку и вышел из кабинета. Сильвестр же застыл у преподавательского стола, а в голове его продолжали эхом отзываться чужие слова: «Надо было убить меня, пока была такая возможность». Надо было… Но он этого не сделал. Его рука дрогнула. Он увидел перед собой не всесильного демона разума, а потерявшегося мальчишку. Какой же он идиот! Мальчик давно мёртв, а демон просто играет с ними, притворяясь, что ничего не помнит. Но он назвал его имя… Он всё помнит. Он помнит его, Сильвестра, а значит, он помнит, как убивал… их. Сильвестр с рыком достал из ножен кинжал из небесной стали и так сильно сжал рукоять, что побелели костяшки. В этот раз его рука не дрогнет. * * * Билл положил на стол учебники. Профессор Флитвик, не заметивший его появления, вздрогнул и испуганно пискнул. Чернильница на столе задрожала и едва не опрокинулась, но он успел её схватить. — О, мистер Сайфер, не ожидал вас увидеть. Вам что-то непонятно?.. — Нет. Я изучил ваши учебники. Ничего сложного я в них не увидел. Профессор Флитвик осоловело моргнул. — Я… я не ожидал, что ты так быстро справишься… — Я так же изучил учебники за остальные курсы, — Билл скрестил руки на груди. — И ради этого вы учитесь семь лет? — Билл, учебная программа для того и создана, что невозможно выучить столько всего в короткие сроки. — Да что вы? — Сайфер хмыкнул, достал из кармана мантии палочку и, бросив на неё брезгливый взгляд, взмахнул ей. Из неё вылетели ярко-жёлтые птицы. Флитвика передёрнуло от их вида. В прошлый раз, когда Билл использовал заклинание Авис, его птицы были милыми и щебетали удивительно красивую песню… Эти же птицы пугали. У каждой из них было лишь по одному красному глазу, клювы были полны острых зубов, а вместо красивой песни они издавали странный вой. — Ах, ну что за прелесть! — воскликнул Билл, позволяя одной из птиц сесть на протянутую руку. — Это… немного не то, что я ожидал… — неуверенно протянул профессор Флитвик, с опаской глядя на страшных птиц. Когда же они исчезли, он вздохнул с облегчением. — Это заклинание за шестой курс. Когда ты успел? — Мне было скучно. А я не люблю скучать, — Билл ухмыльнулся. — Но, поскольку никто не хотел меня развлечь, пришлось взяться за изучение этой вашей магии. Он продемонстрировал ещё несколько заклинаний. Все у него получились практически идеально. Только некоторые выходили какими-то… странными. Вроде и действуют, как надо, а получается что-то не то, как с теми же птицами. — Билл, а что насчёт Патронуса? Сайфер замер с поднятой палочкой в руке. — Мне непонятна цель этого заклинания. — Но в учебниках о нём подробно написано. — Это не отменяет того, что оно в высшей степени бесполезно, — Билл скривился. — Преобразование положительных эмоций посредством взаимодействия с душой и последующим преобразованием в чистую энергию — полная чушь. — Отчего же? — Оттого, что не у всех есть душа, а эмоции слишком непостоянны, чтобы ими можно было управлять, — Билл глубоко вздохнул. — Ну так что там насчёт Дуэльного клуба? Я могу вернуться? Вернуться… Профессор Флитвик задержал взгляд на фотографии, откуда на него смотрел серьёзный юноша, знавший больше других. Мальчик, которого больше не вернуть… «Я могу вернуться?» Или же… Нет, вот же он! Он здесь, рядом. Вернулся. — Да… Да, конечно, — растерялся Флитвик. — Через полчаса собрание… на пятом этаже… — Я знаю, — Билл сдержанно кивнул и ненадолго задумался. — Полагаю, моя форма на прежнем месте? У преподавателя Чар хватило сил только кивнуть. * * * Тео прикрыл глаза, расслабленно выдохнул, снова открыл глаза и бросил в манекен заклинание. Сегодня он пришёл раньше обычного. Другие ученики пока не пришли. Мало кто хотел тратить лишнее время на тренировки. Ему же хотелось забыться. Выплеснуть все эмоции. Заглушить хотя бы на время боль. Манекен разлетелся в щепки. Тео быстро его восстановил и снова взорвал. И ещё. И ещё. И ещё! Пот заливал глаза. Руку свело судорогой. Нотт остановился, убрал с лица промокшие пряди волос и оглядел зал. Все манекены взорваны. У стены остался стоять только один — хрупкий, неустойчивый, созданный специально для одного ученика. Тео глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Нет, только не сейчас. Не нужно думать об этом сейчас! Послышался до боли знакомый стук. Нотт открыл глаза и в ужасе уставился на Билла. На нём был белый колет для фехтования. Он плавно прошёл к целому манекену, опираясь на трость. — Смотрю, у тебя выдался продуктивный день, — заметил он, указывая на щепки. Звенящий голос эхом пронёсся по залу. Тео вздрогнул. — Что ты здесь забыл? Билл поставил трость у стены и обернулся. На его лице отразилось непонимание. — Тео, ты чего? Забыл, что я тоже состою в клубе? Ты раньше не жаловался на плохую память. Нотт вспыхнул. — Ты не Билл. Сайфер с усмешкой развёл руками. — А кто я, по-твоему? Святой дух? Тео, брось… Нотт поднял волшебную палочку. — Не знаю, что за игру ты затеял, но меня тебе не провести. Не смей им притворяться! Билл склонил голову чуть набок и прищурился. Губы расплылись в хищной улыбке. — Значит, он был важен для тебя. Что было в нём такого особенного. — Тебе этого никогда не понять! — рыкнул Тео. Билл хотел что-то ответить, но в этот момент в зал вошли другие ученики вместе с профессором Флитвиком. Тот, увидев разломанные манекены, лишь тяжело вздохнул. — Мистер Нотт… Тео быстро восстановил манекены. — Виноват, сэр. Он бросил быстрый взгляд на Билла и отступил в сторону. Флитвик понимающе кивнул. — Быть может, вы хотите пропустить сегодняшнее занятие? — Всё в порядке, сэр, — сдержанно ответил Тео. — В порядке… — Хорошо. Внимание, первая группа! Профессор Робертс немного задержится. Начинайте разминку без него. Моя группа, начинаем! * * * Снова собрание Дуэльного клуба. Раньше в этом был хоть какой-то смысл — получалось держать Сайфера в узде. Зачем же он старается теперь? Возможно, он стареет, раз работа с детьми стала его успокаивать. Мог ведь отказаться в этом году! Сильвестр вздохнул и толкнул дверь. Его группа уже начала разминку. Что ж, всё не так уж плохо. Детям действительно интересно изучать дуэльное искусство. В этом году людей стало особенно много — неудобные мечи заменили на шпаги. Приходилось, правда, отсылать учеников первого и второго курсов — многие до сих пор не оставляли попыток пробраться хотя бы на одно занятие. На второй половине зала, где занималась группа Флитвика, вспыхнула серия ярких вспышек. Сильвестр повернул голову и замер. Меньше всего он хотел сейчас его видеть. Билл двигался очень быстро, каждое его движение было резким и точным, взмахи волшебной палочкой — строго по учебнику. Мальчишка, что был до него, изнывал от скуки. Он мог одолеть любого в этом зале и даже не поморщиться. Для него это было шуткой, а для демона… Он всерьёз взялся за восстановление своей силы. «Знаешь, что нас с тобой отличает? Я никогда не упускаю свои возможности, чего не скажешь о тебе». Это его шанс. Пока демон отвернулся. Пока он недостаточно силён. Сильвестр снял с бедра кинжал, крепко сжал рукоять и направился к Биллу. За отца. За Джулию. За Ричарда! Робертс ускорился. На него стали обращать внимание. Нельзя упускать такой шанс! Пусть он и вылетит из школы, но он избавится от той твари, что сломала ему жизнь! — Сильвестр? — нахмурился профессор Флитвик. — В чём дело? Всего шаг и… — Сильвестр, стой! Он занёс кинжал над головой и нанёс удар. В этот момент Билл обернулся, и серебряное лезвие по самую рукоять вонзилось в грудь в области сердца. Билл рвано выдохнул и схватился за рукоять. Сильвестр не дал ему вытащить кинжал. — Это тебе за мою семью, мразь, — прошипел он. Наконец-то! Наконец-то он отомстил за них! Сайфер глухо рассмеялся. Глаз светился, как маленькое солнце. — Ты ещё не понял, да? — усмехнулся он. — Ничего не забыл? Сильвестр замер. Это невозможно. Сайфер должен был умереть! Что пошло не так? — Ты забыл… — Билл вырвал кинжал из груди. В том месте тут же расплылось багряное пятно. — …что кинжал из небесной стали убивает демонов. А я не демон. Он схватил кинжал за лезвие и рукоятью ударил Робертса по макушке. — Идиот! Но стоит отдать тебе должное, ты отлично справился со своей ролью. — Какой ролью?.. — сипло выдохнул Сильвестр. Билл быстро улыбнулся. Вдруг его ноги подкосились и он рухнул на пол, отползая от Робертса к стене. На его лице отразился ужас. Кинжал куда-то пропал. — П-помогите! Он хотел меня убить! Он хотел… — Ты, — прорычал Робертс. — Ты, мерзкий… Едва он вырвал из ножен второй кинжал, как его с ног до головы опутали крепкие верёвки. Он не смог удержать равновесие и упал. Сайфер прижимал окровавленную ладонь к ране, глотая слёзы. Слёзы?.. Но он ведь… Он чудовище! Он не может плакать! — Он пытался убить меня, — всхлипнул он. — Что я вам сделал?! Девочка с Равенкло села рядом с ним. Многие сочувственно смотрели на него. — Филиус… — Сильвестр с трудом повернулся, глядя на своего коллегу. — Филиус, прошу! Его нужно убить, пока не поздно! — Сильвестр… — слова давались Флитвику с трудом. — Нет. — Кхе-кхе. Робертс скрипнул зубами. Ну почему именно она?! В зале наступила тишина. Все отступили к стене и построились в шеренгу. Амбридж, гадко улыбаясь, медленно подошла к Робертсу. Тот до сих пор лежал на полу связанным, с зажатым в руке кинжалом. Билл возле стены громко всхлипывал. — Я уж было поменяла о вас своё мнение, профессор Робертс. Но что я вижу? Вы нападаете на учеников. — Он хотел убить меня! — воскликнул Билл. — Бедные мистер и миссис Малфой… Амбридж тут же подобралась, сложила руки перед собой и, презрительно взглянув на Робертса, обратилась к Биллу: — Будьте уверены, мистер Сайфер, профессор Робертс ответит за всё, что сделал сегодня. — Идиоты! — закричал Сильвестр. — Как вы не понимаете, что он опасен?! Нужно убить его, пока не поздно! Из палочки Амбридж вылетела серебряная лента и заклеила рот Сильвестра. Женщина с наслаждением убрала палочку. — Досадно, что такой дипломированный специалист в области истории оказался обычным психом. Она гадко рассмеялась. Сильвестр не мог сказать ни слова. Он попытался срезать верёвки кинжалом, но профессор Флитвик постарался на славу. Взгляд остановился на окружённом неравнодушными зрителями Билле. На его лице промелькнула довольная улыбка. «Надо было убить меня, пока была такая возможность. Теперь же смотри, к чему приведёт твоя нерешительность». Он проиграл… * * * Сильвестр ожидал чего угодно, но не этого. В кабинете директора его ждали Дамблдор, Снейп, Малфой-старший и… дедушка. Едва Сильвестр переступил порог, дед установил на кабинет семейную заглушку. — Ты хоть понимаешь, что натворил? — процедил Абрахам. — Послушай… — Ты подверг себя опасности, идиот! — закричал Абрахам. — Чего ты этим добился?! Он мог запросто тебя убить! — Я должен был… — …Сидеть ниже травы и не высовываться! Не время геройствовать. Ты ввязался в бой с противником, которому ничего не стоит тебя убить. Малфой! Люциус напрягся. Внешне он ничем не показал, что до смерти боится Абрахама Робертса. — Да? — Амбридж уже доложила о случившемся? Малфой кивнул. — Письмо пришло полчаса назад. — Сделай так, чтобы это не дошло до министра. Я прослежу, чтобы в Ордене тоже молчали. — Дедушка, я… — Замолчи, Сильвестр! — жёстко отрезал Абрахам. — Ты привлёк к себе слишком много внимания. Ты спровоцировал сильнейшее существо во вселенной и проиграл. Теперь ты у него на прицеле. Я думал, что у тебя хватит ума справиться с ним в одиночку, но ошибся. Теперь ты будешь делать то, что я говорю. Тебе ясно? Сильвестр молчал. Давно прошли времена, когда дед вмешивался в его жизнь. Проходить через это снова невыносимо. — Я не слышу, Сильвестр. Робертс-младший слабо кивнул. — Да. Мне всё ясно, — едва слышно ответил он. «Теперь же смотри, к чему приведёт твоя нерешительность».