Аваддон

Выехав за пределы парка в уже почти ставшем родным «Бентли», Шайн твердо решил, что обязательно проверит слова официанта и посмотрит наконец на те заброшенные дома. Но стоило им проехать пару минут, как глаза начали слипаться. И Шайн покорно закрыл их, проваливаясь в полудрему. Он чувствовал, как плавно покачивалась машина, как мурлыкал мотор, было так хорошо… Так безумно хорошо. И холодно. Настолько, что он, кажется, превратился в льдинку к тому моменту, когда машина остановилась перед его домом. Шайн с тихим стоном разлепил ресницы и, убедившись, что его привезли куда надо, вышел из машины. Благодарно кивнув шоферу за тонированным стеклом, чье присутствие он скорее предполагал, чем видел, Шайн повернулся к дому, краем сознания отмечая шум отъехавшего «Бентли». Интересно, его хозяин не передумал сдавать дом сумасшедшему жильцу, который в первую же ночь режет себе вены в ванной? Будем надеяться, что нет. Шайн опустил руку в карман и замер, смотря прямо перед собой на дорожку. На нем все еще та одежда, которую дал Сагара. И ключа от дома в ней, естественно, не было. Так же как документов, денег и телефона. Шайн медленно вытащил руку из кармана и нерешительно пошел к дому. Он все равно не знает, где живет хозяин – в тот раз он встречал его на крыльце. Но, может, ему повезет и дверь будет открыта? Шайн поднялся по ступенькам и взялся за ручку. К его большому удивлению и не менее большому облегчению, дверь тихо скрипнула и открылась. Шайн переступил порог с замирающим сердцем. Возможно, в коридоре его будут ждать еще не разобранные сумки. Которые будут более чем прозрачным намеком на то, что его дальнейшее присутствие в доме нежелательно. Но… Дом был чист, убран, и все его вещи лежали там, где он их оставил в тот злополучный вечер. Шайн нахмурился. Интересно, а в ванной… Шайн с трудом сделал шаг в сторону плотно прикрытой двери. Видеть окровавленную воду было бы… Неприятно. Но здесь тоже все чисто. Словно и не было ничего. И он не сходил с ума. Шайн вернулся в гостиную и опустился на диван. Похоже, пришло время разобраться во всем. Зачем он это сделал? Зачем полез в воду, взял в руки лезвие? Даже в самые мрачные свои дни он никогда не думал о самоубийстве. Ведь это означало бы, что он сдался. А он не хотел сдаваться. Но тогда зачем? Шайн откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Крестник… После его слов, после его… поцелуя?! Глаза широко распахнулись, и Шайн буквально взлетел с дивана. Как он мог забыть об ЭТОМ?! Ведь… именно после этого он перестал осознавать, что делает. Все было, как в тумане. Шайна невольно пробила дрожь от воспоминаний. Нет, нельзя винить Крестника в этом. Он еще ничего не знает, ему просто нужна информация. Да и зачем это Крестнику? Если до этого Шайн и Сагара еще не были близки, да и к убийствам он непричастен. Или есть что-то еще, чего он не знает? Впрочем, это даже не поддается сомнению. Здесь все совсем не так, как кажется на первый взгляд. Крестник, считавшийся психом, оказался страдающим от безответной любви. Сагара… Шайн стиснул зубы, чтобы не выпустить рвущийся стон. Вспоминать о нем теперь почему-то было больно. Он не понимал его, не мог его прочувствовать. Сагара прятался, изменялся. Каждую минуту он открывался с новой стороны. Глава секты, образованный человек, отпрыск старинного рода… Кто же он, в конце концов? И что за ерунда была там на празднике? Что делал Сагара в той пентаграмме? Чувствуя, что еще немного и он просто сойдет с ума, Шайн тряхнул головой и решил заняться наконец разбором сумок и пакетов. Да и ключ с телефоном не мешало бы держать под рукой. Он уже почти закончил раскладывать свои немногочисленные вещи, когда в дверь постучали. Сильно и властно. Так, как могут стучать только копы. Шайн захлопнул шкаф и пошел к двери, на ходу приглаживая немного растрепавшиеся волосы. На пороге действительно стоял полицейский, а за его спиной Шайн успел мельком заметить полицейскую машину, около которой суетился еще один представитель власти. - Добрый день, - Хантер коротко кивнул ему, даже не пытаясь улыбнуться. – Мы привезли вам копии имеющихся у нас материалов по этим делам. - Хорошо, - Шайн посторонился и открыл дверь пошире. Хантер повернулся к машине и что-то сказал суетящемуся около нее коллеге. Тот нырнул куда-то на заднее сидение, а спустя секунду в его руках была большая картонная коробка, доверху набитая папками и бумагами. Шайн невольно вздрогнул, абсолютно не представляя, что ему с этим делать. В тот момент, когда рядом был Сагара, все казалось немного проще. Полицейский занес коробку в дом и поставил ее почти у ног Шайна. А потом, дождавшись благодарного кивка и растерянной улыбки, молча вышел. Хантер облил Шайна холодным взглядом: - Если вам еще что-нибудь понадобится… Шайн вскинул голову. Этот голос и этот тон… Интересно, он был среди тех, кто пытался его спасти в ту ночь? Если да, то реакция вполне понятна, но… очень неудобна. - Спасибо. Возможно, мне действительно еще понадобится ваша помощь, – Шайн смотрел на полицейского холодно и даже немного вызывающе. К черту «телячьи нежности» - судя по всему, этот человек подчиняется Сагаре, а, значит, будет подчиняться его указаниям. И если попытается помешать или затормозить… Шайн не знал наверняка, но был почти уверен, что Сагара не оставит этого просто так. - Тогда обращайтесь. Буду рад помочь, - губы Хантера растянулись в улыбке. Похоже, он почувствовал смену настроения Шайна и мгновенно отреагировал на нее. Хантер повернулся к нему спиной и спустился с крыльца. Не оглядываясь, сел в машину и Шайн закрыл дверь. Наблюдать, как они отъезжают, не было ни желания, ни необходимости. Столько бумаг, сколько было их в этой коробке, Шайн, наверное, не видел никогда. Некоторые были строго систематизированы, некоторые – в беспорядке. Так казалось на первый взгляд. Немного разобравшись с хронологией и ознакомившись с большинством материалов дела, Шайн только устало вздохнул. Все убийства, несмотря на некоторые различия, словно были слеплены по одному и тому же подобию. Кстати, о подобии… Есть ли у этих убийств что-то общее? Кажется, во всех детективах, в которых искали маньяков, полицейские начинали именно с этого. Окрыленный наличием хоть одной нормальной идеи, Шайн снова склонился над документами. Чтобы через некоторое время с разочарованным вздохом отодвинуть их от себя. Ничего. Разный возраст, положение, образование. Всех жертв объединяло только то, что они были жителями одного и того же города и были убиты либо родственниками, либо очень близкими друзьями. Ах да, нельзя забывать и о «ритуальной» подоплеке. Мысль о сатанинской церкви красной нитью проходила через все документы, которые он уже успел изучить. Когда он сам обыскивал квартиры, то не нашел ничего, что говорило бы об увлечении хозяев сатанизмом. И теперь стало понятно почему: книги, амулеты, другие ритуальные предметы непонятного назначения были попросту изъяты с места убийства. Опись этих вещей поражала воображение. Но почему-то Шайн никак не мог сопоставить все это и Сагару. ОН К ЭТОМУ НЕ ПРИЧАСТЕН. Точка. И Крестник… Шайн верил, что он тоже не имеет к этому отношения. Что там Сагара говорил? «Подставить»? Возможно… Возможно, их кто-то хочет поссорить? Но зачем, если они и так не в самых лучших отношениях? Слишком много усилий для подобной ерунды. Шайн кинул взгляд на часы и со стоном поднялся с дивана. Он сидит на нем уже четыре часа! Не удивительно, что у него так ноги затекли, и спина болит. Сходив на кухню, чтобы выпить немного воды, Шайн вернулся в комнату. Постоял рядом с окном, почти не воспринимая уличный пейзаж, а потом решительно направился к телефону. Хантера придется побеспокоить. Вряд ли этому ему понравится, но, с другой стороны, если бы тот мог сделать все сам, Сагаре не пришлось бы просить выполнить эту работу еще совсем «зеленого» журналиста, который, к тому же, ничего не понимает в расследованиях. - Да?! - отрывисто бросил в трубку Хантер, и Шайн чуть не отключился от неожиданности. - Э-э-э… - чувствуя себя полным придурком, Шайн пытался поймать враз разбежавшиеся от грозного рева полицейского мысли. – Это Шайн. - Я слушаю вас, - Хантер немного уменьшил громкость голоса и заодно убавил обороты. - Мне нужно побеседовать с психологом. Или психиатром. На другом конце надолго замолчали и Шайн уже, было, решил, что нужного ему специалиста в этом городе просто нет. - Я… Могу договориться с ним о встрече, - голос Хантера в телефоне раздался как раз в тот момент, когда Шайн уже думал, как бы ему связаться с Сагарой, чтобы попросить об аналогичной услуге. – Скажите, как я могу связаться с вами. Шайн наморщил лоб, вспоминая, что он собирался делать в ближайшее время. - Я хотел съездить в больницу. Мне нужно задать пару вопросов вашему чудом выжившему. - Хорошо. Я вас там найду. Из трубки ударили гудки, и Шайн, пройдясь парой «ласковых» словечек по Хантеру, отключил телефон. Вернулся к столу, за которым работал, и начал складывать все бумаги обратно в коробку, думая о том, что у него, в общем-то, есть кабинет. А он совсем забыл о его существовании. Вернется и перенесет все туда. И больше никаких диванов и журнальных столиков, за которыми приходится сидеть, согнувшись в три погибели. Уже почти до боли знакомая больница встретила его привычной суетой и запахом лекарств. Рядом с дверью в палату Брокера все также стояли два молодца. Шайн окинул их быстрым взглядом и усмехнулся про себя. Похоже, эти ребята стояли здесь только ради «галочки». Теперь, после личного знакомства с Сагарой и Крестником, он был убежден, что, захоти они, и от Брокера бы костей не нашли. Но если он все еще жив… Кстати, а почему он все еще жив? Они не считают его опасным? Или он слишком мало знает? Задумавшись над ответами, Шайн переступил порог палаты. Сегодня Брокер встретил его абсолютно безразличным взглядом. Даже тени неудовольствия не отразилось на его лице. - Добрый день, - Шайн вежливо улыбнулся, стараясь сделать так, чтобы его улыбка была не сильно похожа на оскал голодной акулы. Слишком уж большие надежды он возлагал на предстоящий разговор. - Добрый, - Брокер смотрел на него, не улыбаясь. – Пришли задать пару вопросов? - Скорее уточнить кое-что. Вы не против? – Шайн присел на стул, стоящий рядом с кроватью. Брокер только покачал головой: - Я рассказал вам все, что знал. - Я благодарен вам за это. Но кое о чем я просто забыл вас спросить. Брокер с тяжелым вздохом откинулся голову на подушку: - Начинайте. Шайн благодарно кивнул и напрягся, пытаясь вспомнить. - Во время нашего первого разговора… - неуверенно начал он, - вы сказали что-то о том, что Сагара «способен задурить голову и его сверхчеловеческие способности велики». Что вы имели в виду? На лицо Брокера легла тень. Он явно ожидал другого вопроса, а этот застал его врасплох. - Сагара… - он начал говорить медленно, словно был не уверен в том, что ему вообще следует это делать, - способен подчинять людей своей воле. Он «сканер». Шайн нахмурился: - Что значит «сканер»? Брокер поморщился: - Он может заставить вас сделать то, что вы делать не хотите. Стереть вашу память, заменить ее новой. Он не умеет читать мысли, но способен уловить отзвук ваших эмоций. А если сильно захочет, то сможет наслать на вас галлюцинации, - он покосился на ошарашенно смотрящего на него Шайна и, тихо усмехнувшись, продолжил: - Предвосхищая ваш вопрос, скажу сразу, что Крестник тоже способен на это. Но ему для внушения нужно прикосновение. В памяти мгновенно всплыл тот поцелуй, приведший его к ванне и лезвию. Шайн содрогнулся. Теперь, по крайней мере, можно объяснить себе, почему он решил порезать вены. Крестник… Но тогда появляется новый вопрос: зачем? Зачем он вообще это сделал? Хотел его убить? Но опять-таки – зачем? Чтобы помешать Шайну что-то узнать? Или, как водится, есть еще что-то, чего он не знает? Шайн скривился и, с трудом оторвавшись от своих размышлений, вернул внимание заскучавшему Брокеру: - Кто еще способен на такое? - Кроме них, по крайне мере, двое, - Брокер облил его странно-снисходительным взглядом, а потом вдруг резко побледнел и замолк. Шайн мгновенно почувствовал, что что-то здесь не так. Брокер закрылся мгновенно. Словно вспомнил что-то… Или кого-то. - Кто? – Шайн задал вопрос безразличным тоном, но время уже было упущено: Брокер только сжал губы в тонкую полоску и опустил взгляд. - Уходите, - холодный тон был более чем красноречив. – Я устал. Разговор с вами приносит мне только головную боль. Шайн с мгновение раздумывал, стоит ли надавить на него еще или пока оставить в покое? Кинул на сжатые в кулаки пальцы быстрый взгляд и остановился на втором варианте. Но он еще вернется к этому разговору. - Спасибо, - он медленно встал со стула. – Спасибо за помощь. Брокер только что-то буркнул в ответ, но Шайн не стал разбираться с этим, а просто вышел. Да, короткая вышла беседа. Он подошел к окну и, смотря на мрачный пейзаж больничного двора, принялся размышлять. Если Сагара действительно обладает такими способностями… Он снова попадает в число подозреваемых. Так же, как и Крестник. Что мешает им внушить кому-нибудь мысли о сатанизме и убийстве? А камеры… Способ зарабатывания денег. И все же сейчас его куда больше волновали другие вопросы: кто же эти двое, рождаются ли с этими способностями или им можно научиться? И откуда эти способности у Сагары и Крестника, врожденные они или приобретенные? Черт, ему, наверное, нужен парапсихолог. Словно в ответ на его мысли за спиной раздались тихие шаги, и уставший голос тихо произнес: - Я договорился о встрече с доктором. Он уже ждет вас. Шайн стремительно развернулся навстречу Хантеру: - Так быстро?! – он был действительно удивлен и не собирался скрывать это. Хантер лишь слабо улыбнулся: - У меня есть приказ помогать вам во всем. Шайн на мгновение отвел взгляд. Кем был отдан такой приказ, можно даже и не спрашивать. Интересно, а если Сагара причастен, как можно будет объяснить подобное поведение? - Тогда не будем терять время. Вы проводите меня? – Шайн снова вернул свое внимание Хантеру. - Да, конечно. Пойдемте со мной. Они вышли из больницы, но, к большому удивлению Шайна, не сели в машину, а просто обошли серое здание и оказались на территории той самой психиатрической лечебницы, в которой так недавно ночевал Шайн. То же крыльцо, та же дверь и полное отсутствие любой живой души. Пересекая небольшой дворик, Шайн невольно косился на подъездную дорожку, ожидая, что вот-вот появится знакомый «Бентли» и из него выйдет злой, как черт, Сагара. Поймав себя на этом, Шайн только зло передернул плечами и отвернулся, смотря теперь в широкую спину Хантера. За знакомой дверью было все также тихо и пусто. Но Шайн все равно содрогнулся, вспоминая шорохи, крики и скрипы. Странно, ТОГДА он не слишком обращал на них внимание, а сейчас… Вспомнил вдруг почему-то. Но Хантер направился совершенно к другой двери. Шайн облегченно вздохнул, а через секунду напрягся. Пустые коридоры со стенами пронзительного белого цвета давили. Одинаковые темно-коричневые двери, кажется, мешали свободному дыханию. Здесь тоже было пусто и эхо их шагов раскатывалось по коридорам, рассыпаясь где-то вдали. Здесь даже Хантер замедлил шаг и старался идти потише. Шайну уже начало казаться, что они никогда не придут, как вдруг Хантер остановился. Шайн еле успел затормозить, чтобы не врезаться со всего маха в его широкую спину. Полицейский поднял руку, нерешительно постучал и почти сразу же открыл дверь. Переступил порог, кинув на Шайна короткий предостерегающий взгляд, и тот послушно замер. Интересно, а этот «доктор» тоже подчиняется Сагаре? Не похоже. Хантер, кажется, немного побаивается этого человека. На этот раз «переговоры» длились недолго – дверь перед Шайном открылась уже через три минуты. Он даже не успел, как следует «насладиться» премерзейшим ощущением нахождения в этом месте. Появившийся на пороге Хантер коротко кивнул ему и, не дожидаясь реакции, стремительно пошел по коридору на выход. Словно за ним гнались все демоны ада. Шайн проводил его тяжелым взглядом и повернулся к приоткрытой двери. Набрал побольше воздуха, как перед прыжком в ледяную воду, и несильно толкнул дверь, стараясь думать только о том, что этот разговор очень нужен ему. Но стоило ему только кинуть на психолога (или психиатра?) быстрый взгляд, как все мысли, кроме одной, исчезли из головы. А та единственная, что осталась… Ганнибал. Ганнибал Лектор из «Молчания ягнят». Те же глаза «доброго дядюшки», на дне которых притаился жесткий холодный интерес естествоиспытателя, те же морщинки. Шайн невольно поежился, пытаясь прогнать ощущение дикого, нереального сна. Словно оказался в фильме. И сейчас этот «доктор Лектор» начнет ставить над ним опыты. Неудивительно, что Хантер сбежал. Мысль о нем помогла Шайну встряхнуться и вспомнить, что его жизнь все же не «Молчание ягнят», а этот человек, сидящий за заваленным бумагами столом, не Ганнибал Лектор, хоть и очень сильно похож на него. По крайней мере, у ТОГО не было большого, но тонкого шрама, пересекавшего левую скулу. Шайн выдохнул и незаметно вытер мокрые ладони о штанины. - Добрый день, - он сделал шаг вперед, осторожно улыбаясь. Все-таки подходить к этому человеку ближе было несколько… страшновато. - Здравствуйте, - улыбка «Ганнибала» оказалась обаятельной и ничуть не напоминала улыбку настоящего Лектора. – У вас есть ко мне вопросы. Он не спрашивал, он утверждал, и Шайн только кивнул, радуясь про себя, что ему не придется «толкать» вступительную речь. - В таком случае, садитесь, - «Ганнибал» коротким жестом указал ему на большое кресло, в котором Шайн почти с радостью утонул. – Я с удовольствием помогу вам. Предпочитая не думать над смыслом последнего предложения, Шайн еле заметно выдохнул, собираясь с мыслями. - Я занимаюсь расследованием убийств с ритуальной подоплекой, - почти официально начал он. – И у меня возникло несколько предположений. И теперь я просто хочу узнать: убийц могли "зомбировать"? – быстро произнес Шайн, почему-то чувствуя себя полным дураком. Последнее предложение даже ему показалось верхом идиотизма. Но «Ганнибал», который так и не представился, кстати говоря, не стал ни кривиться, ни смеяться. Он просто задумался, прикрыв глаза. - Возможно, это вполне возможно. Более того, все эти убийства объединяет наличие большого количества крови и действий различной степени извращенности. Они не стандартны, ни одно не похоже на другое, а это тоже говорит о том, что всем этим управляет один и тот же «кукловод». Но если судить по психологическим слепкам убийц, сделанным по словам родственников и друзей, они все были людьми очень сильными и устойчивыми, с трудом поддающимся давлению со стороны. Таких людей очень трудно «зомбировать». И если это действительно так, то делающий это очень и очень силен. Шайн чуть шевельнулся в кресле: - Этому можно научиться? Доктор поджал губы, мгновенно растеряв всю свою схожесть с Лектором: - Теоретически да. Можно научиться гипнозу, основам, законам . Но дело в том, что внушить мысль об убийстве – этого мало. Человеческая психика очень тонкая и гибкая и подвержена влиянию внутренних запретов. Сломить их очень сложно. Только тот, кто родился с такими способностями к подавлению и развивал их, способен сотворить подобное. Доктор замолчал, а Шайн не смог вспомнить больше ни одного вопроса. Кажется, этот «Ганнибал Лектор» ответил на все. - Спасибо, - Шайн благодарно улыбнулся, выбираясь из объятий кресла. – Вы мне очень помогли. - Я рад, - в глазах доктора, наблюдающего за его попытками, искрился теплый смех. – У вас есть конкретные подозрения? Шайн застыл на миг в неуклюжей позе: - Нет, - быстро ответил он и поморщился от того, как фальшиво это прозвучало. – Я… в поиске. - Понятно, - доктор вздохнул и перевел взгляд на бумаги, лежащие перед ним. – Тогда желаю вам удачи. - Спасибо, - тихо пробормотал Шайн, идя к двери. Он уже успел взяться за ее ручку, когда услышал за спиной тихое: - Есть еще кое-что… «Зомбирование» такого уровня нельзя провести на расстоянии. Он должен был встретиться с каждым из них лично. Всего доброго. Шайн пришел в себя уже на улице. Он не помнил, как вышел из кабинета доктора, как шел по коридорам. Просто вдруг сморгнул и понял, что стоит на крыльце лечебницы и смотрит в одну точку перед собой. Последние слова «Ганнибала»… похоже, слишком глубоко «достали» его сознание и оно просто отключилось. Шайн окинул быстрым, чуть расфокусированным взглядом больничный двор и облегченно выдохнул. Кроме него, здесь не было никого. А это значит, что никто не видел его перекошенной физиономии. Иначе его бы давно тащили обратно в лечебницу, решив, что это сбежавший пациент. Шайн спустился с крыльца и, возвращаясь той же дорогой, которой они с Хантером пришли сюда, обошел корпус лечебницы, попав на территорию больницы. Здесь стояли несколько карет «скорой помощи», возле которых суетились врачи. Шайн обошел их стороной и углубился в парк, спеша к знакомой скамейке, на которой ему так хорошо думалось. Не обращая внимания на пыль, опустился на деревянное сидение и задумался. Разговор с «Ганнибалом» оказался очень полезным. Теперь у него есть, за что зацепиться. Встреча, личная встреча. Вот что объединяло всех убийц. Они ВСЕ должны были увидеться с ним, по крайней мере, хоть один раз. Жаль, что он не догадался спросить, сколько времени это занимает. Встреча, встреча… Она же должна была где-то произойти. Значит, первый вопрос – это место. И все-таки, как он выбирает жертву? Есть какой-нибудь критерий, кроме того, что все убийцы, если верить доктору, очень устойчивы к воздействию? Со стороны больницы донесся отголосок отчаянного «мяуканья» «Скорой помощи» и затих. Шайн нахмурился, пытаясь понять, что ему не нравится. Размышлять пришлось недолго. В те разы, включая сегодняшний, здесь было довольно спокойно и относительно тихо. В городе что-то случилось? Чувствуя, как его начинает потряхивать от непонятного беспокойства, Шайн встал со скамейки и медленно пошел по дорожке к корпусу. Двор был полон людей и машин. Но теперь к каретам «скорой помощи» добавились еще и полицейские машины. И Шайн, с самого начала собиравшийся тихо постоять в сторонке и понаблюдать за происходящим, решительно пошел вперед, искренне надеясь заметить среди людей в белых халатах знакомую широкую спину Хантера. Но тот нашел его сам. Просто внезапно появился перед ним и, ухватив за локоть, потащил за собой, вытаскивая из толпы. - Не надо мешать им! - полицейский был очень зол и растерян. Настолько, что Шайн даже не обратил внимания на грубость, охваченный странным мандражом. - Что случилось? – он невольно перешел на резкий и холодный тон. Хантер кинул на него какой-то дикий взгляд: - Наши убийцы… Час назад шестеро из них покончили с собой. Еще трое в предсмертном состоянии. Двое просто сошли с ума, когда им помешали и попытались перегрызть себе вены. Они все словно с цепи сорвались… - Кто-нибудь… в живых остался? – голос Шайна дрожал, но он даже не понимал этого. Почему-то было ощущение, что перед ногами разверзлась пропасть, и он смотрит в ее глубину, пытаясь понять, что это вообще такое перед ним. - Я не знаю… - тоскливо и отчаянно произнес Хантер, качая головой. – Я уже ничего не знаю. Словно им всем отдали приказ на самоуничтожение. Шайн тихо охнул, а потом рванулся к нему. Плохо соображая, что творит, он вцепился в воротник форменного кителя и с силой тряхнул полицейского, который был выше его, как минимум, на голову: - Один… Хоть один должен остаться в живых и в рассудке! Ты меня слышишь?! – Шайн почти рычал, яростно смотря в удивленно распахнутые глаза полицейского. – Мне плевать, как ты это сделаешь, мне нужен хотя бы один! Иначе ЕГО никто никогда не поймает, ты меня слышишь?! - Но… - Хантер хотел что-то сказать, но Шайн не собирался тратить время: - Просто. Сделай. Это. Иначе Сагара пустит тебя на удобрение. Когда прозвучало имя, Хантер словно очнулся. Его руки взметнулись, и он с силой сжал запястья Шайна, отрывая его пальцы от своего кителя. Но тот даже не обратил внимание на боль. - Я все понял, - теперь в его глазах отражалась та же ярость, что владела сейчас Шайном. – Но больше твоих приказов я не потерплю. - Мне плевать, если ты сделаешь так, как надо, - Шайн отступил на шаг, но уступать не собирался. – Я здесь не ради своего удовольствия. Хантер отвел взгляд, в котором ярость уже была разбавлена невольным уважением. - Хорошо. Я попытаюсь, - бросил он и, не глядя больше на Шайна, исчез среди толпы суетящихся врачей. Шайн еще постоял немного, чувствуя себя выжатым, как лимон, а потом побрел обратно в парк. Надо присесть, а то дрожащие ноги его почему-то больше не держат. Итак, времени больше не осталось. Вообще. Счет, похоже, идет уже даже не на часы. И теперь все зависит от Хантера. Шайн попытался вспомнить, сколько всего убийц к этому моменту было, и просчитать, сколько осталось в живых. Но потом бросил это занятие – память упорно не желала с ним общаться, да и мысли все время сворачивали не туда. «Словно им всем отдали приказ на самоуничтожение». Похоже… Похоже на правду. Еще одна «программа» мозга? Но тогда кто, как, когда успел? Или все это было уже изначально в них, и этот «приказ» был лишь частью плана? Тогда… Тогда у них практически нет никаких шансов добраться до сути. Но если этот «кукловод» просто испугался и теперь заметает следы в спешном порядке? Что-то его спугнуло или к нему подобрались слишком близко? Но тогда, как и когда он успел отдать этот «приказ»? Если он понял Хантера правильно, все началось где-то с час назад. Но эти люди сидели в камерах за решетками. Может ли быть так, что к ним ко всем кто-то приходил? Нет, исключено. Хотя бы просто потому, что глупо. Так подставиться… Значит, все-таки «приказ» был отдан раньше? Это вполне логично. Так как если доктор прав и нужна личная встреча, всегда есть опасность, что кто-нибудь из жертв «кукловода» вспомнит. А так… Следов практически нет. Но почему не тихие смерти с интервалом, например, в сутки, а все разом? В один и тот же день, практически в одно и тоже время. Групповой гипноз? Нет, он даже думать об этом не будет – незачем усложнять и без того не самое просто дело. Хантер нашел его через час все еще сидящим на скамейке и смотрящим в одну точку. Только легкое прикосновение к руке смогло вытащить его из размышлений. Он вздрогнул и поднял голову, смотря на Хантера рассеянным взглядом. - Один, - тот говорил отрывисто и резко. – Он в трезвом уме и пока жив. Но врачи говорят, что ему осталось не больше двух часов. Если вам нужно с ним поговорить, то лучше поторопиться. Шайн встал: - Он будет говорить? - Да, - Хантер не задумывался ни на секунду. – Он ХОЧЕТ поговорить. - Хорошо, спасибо, - Шайн коротко кивнул и рванулся за Хантером, который даже не стал дожидаться его слов благодарности. Суматоха на больничном дворе уже улеглась, и Шайн попытался прикинуть, сколько же времени он провел в парке, если солнце уже начало садиться, а о том, что творилось перед крыльцом больницы, можно было догадаться только по многочисленным следам шин. Но в коридорах спокойствия не было. - Сюда, - Хантер потянул снова задумавшегося Шайна за собой, сворачивая за какой-то угол. Здесь было тихо. Очень-очень тихо. Шайн невольно замедлил шаг. Почему-то это место напомнило ему о… том времени, которое он сам провел в больнице после смерти своего отчима. Все это очень напоминало реанимацию. Хантер остановился перед стеклянной дверью и заглянул через стекло внутрь. Кивнув кому-то в палате, он взялся за ручку. Дверь открылась бесшумно. Человек, лежащий на постели, был весь опутан проводами. Приборы тревожно пищали и перемигивались разноцветными огоньками. Шайн, которого Хантер пропустил вперед, а потом прикрыл за собой дверь с той стороны, сделал неловкий шаг вперед. Медсестра, сидящая у постели мужчины, молча встала и вышла из палаты. Шайн подошел вплотную к постели и заглянул в лицо лежащего на ней мужчины. Бледное, без единой кровинки. Огромные синяки черного цвета смотрелись просто чудовищно. Шайн смотрел на тяжело вздымающуюся грудь, на искусанные губы и пытался заставить себя забыть хотя бы на несколько минут, что через несколько часов этого человека не станет. Иначе… Он зря сюда пришел. - Вы… пришли, чтобы выслушать меня? – ресницы дрогнули и медленно поднялись, обнажая неожиданно ясный и холодный взгляд. Шайн сжал пальцы в кулаки. Голос мужчины был слаб, но спокоен и не дрожал. - Я… хотел задать вам пару вопросов. - Давайте. Вы не будете против, если я закрою глаза? Мне трудно смотреть на вас. Шайн только кивнул, и мужчина снова опустил ресницы. Набрал воздуха, словно собираясь с силами, и Шайн, думая о том, что совесть его еще погрызет за такое издевательство над умирающим человеком, задал свой первый вопрос: - Если я правильно помню, вы убили свою дочь, принеся ее в жертву. Зачем вы это сделали? Вам кто-то приказал? Дыхание мужчины на миг пресеклось, и приборы запищали еще более противно. Шайн напрягся, но через несколько секунд все снова пришло в норму. Похоже, этот человек был действительно очень сильным. Такой самоконтроль… - Нет, - он говорил очень тихо. Так, что Шайну пришлось склониться к нему, чтобы расслышать. – Это было только мое решение. Это была моя жертва. Я хотел стать ИХ частью. Мне всегда казалось, что я способен на что-то большее. Я много чего перепробовал, но все было не то. Нигде я не мог по-настоящему использовать свои возможности. А потом я подумал о них, о «Черной луне». Там дают знания, там помогают их развивать. К тому же мне всегда казалось, что дьявол сильнее Бога. Он ненадолго замолчал, чтобы перевести дух, а Шайн изо всех сил пытался снова вспомнить, как надо дышать. «Черная луна»… Сагара… Черт. Черт, черт, черт!! Неужели… Неужели все-таки он?! В груди невыносимо заболело, и Шайн прижал к ней ладонь, впился ногтями в кожу, словно пытаясь расцарапать ее и добраться до сердца. Больно… Как же больно… - С вами все в порядке? – неподдельная тревога, прозвучавшая в голосе мужчины, имени которого он даже не спросил, заставила его фыркнуть, а потом рассмеяться. Громко, истерично. Чувствуя, что еще секунда и он сорвется в настоящее сумасшествие, Шайн усилием воли заставил себя заткнуться. - Все… в порядке. Простите, - Шайн опустился на краешек стула, на котором сидела медсестра, и слабо, виновато улыбнулся. – Ваши слова немного потрясли меня. Пожалуйста, продолжайте. Мужчина пару секунд смотрел на него с опаской, словно раздумывая, выдержит ли его странный собеседник дальнейший рассказ, а потом все-таки продолжил: - Я пришел к ним. Меня хорошо встретили, поговорили. Я сказал им, что хочу служить Сатане. И тогда они сказали, что я должен доказать свою любовь к нему. Отдать ему то, что мне дороже всего. После этого я бродил по городу, как чумной. Они не сказали, что это должна быть за жертва. Они не настаивали. Это должен был быть только мой выбор. И я его сделал. Он снова замолчал, и Шайн подался вперед. В голове пульсировал только один вопрос: - Кто? Кто это «они»? Кто разговаривал с вами? - «Они»? – мужчина отвернулся от Шайна, словно его взгляд жег. – Я разговаривал только с одним человеком. - Кто? КТО ЭТО БЫЛ?! Кто… *** Дорога петляла и прыгала перед глазами. А Шайн то выныривал из странного вязкого тумана, в котором пребывал его мозг, то снова погружался в него с головой. Таксист гнал так, что иногда Шайну казалось, что еще немного, и они просто взлетят. Дом Сагары возник внезапно. Просто на дороге выросли большие кованые ворота, заставив водителя ударить по тормозам. Ворота были заперты. Шайн, не слушая витиеватых ругательств таксиста, просто сунул ему в руку деньги и вылетел из машины. Маленькая калитка была приоткрыта, и он буквально просочился через нее. Расстояние до крыльца дома Сагары он просто пролетел, не чувствуя земли под ногами. Распахнул дверь и ввалился в дом, одержимый только одной мыслью: найти, найти Сагару вот что бы то ни стало. Он метался от двери до двери, от комнаты к комнате, зовя его, срывая голос. Но ответом была только тишина. Даже эха не было. Ни одной души, ни одного звука. Он остановился только, когда сил уже не осталось. Ни звать Сагару, ни искать его. Прислонился, тяжело дыша, к стене одного из коридоров, уже почти безразлично следя за тем, как беспорядочно скачут мысли в голове. Гул… Равномерный, знакомый заставил Шайна встрепенуться. Машина. К дому подъезжала машина. И Шайн, словно у него открылось «второе дыхание», рванулся к входной двери, обзывая себе дураком. Сагары просто могло не быть дома, а он… Но сил открыть тяжелую дверь до конца все равно не хватило. Только маленькая щель, сквозь которую он и просочился на улицу. И тут же замер, невольно залюбовавшись искрами, которые вспыхивали в лучах заходящего за горизонт солнца в волосах Сагары. Он стоял спиной к Шайну и смотрел куда-то перед собой. Напряженные плечи, слишком прямая спина… Шайн невольно подобрался, забыв о красоте. Похоже, Сагара даже не слышал, как он вышел. - Я знаю… - Шайн шагнул вперед, беря под контроль срывающийся голос. – Знаю, кто это делает. Я нашел его. В ответ Сагара лишь только чуть шевельнулся. - Не важно, - его пустой голос заставил изображение перед глазами Шайна расплыться. – Теперь уже ничего не важно. Шайн сжался на миг, а потом рванулся вперед. Сделав шаг, встал рядом с Сагарой. Смотря туда же, куда и он. Машина… Большая, красивая. Идеально белая без единого пятнышка. Она бесшумно подкатила к крыльцу и замерла, мягко урча мотором. Дверь открылась не сразу. Словно тот, кто был внутри, сомневался, стоит ли покидать салон. А потом… Дыхание Шайна почти остановилось, когда вышедший из машины оказался Люминором. Пальцы сами собой сжались в кулаки, и в памяти всплыли недавно услышанные слова: «Я разговаривал с помощником. У него еще такой колючий взгляд и тяжелый подбородок. И еще имя… Что-то связанное со светом…» Убийца. Шайн повернулся к Сагаре, собираясь что-то сказать, но… Лицо того было каменной маской. Идеальной, совершенной маской. Шорох у машины заставил Шайна снова повернуться. И снова застыть. Потому что теперь рядом с Люминором стоял еще… - Хозяин, - движение воздуха сбоку, с той стороны, где стоял Сагара, и… Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Но это было. Сильный, темный и гордый Сагара стоял на одном колене прямо на пыльном каменном крыльце. – Добро пожаловать домой. Шайн зажмурился, искренне считая, что ему опять кажется что-то не то, но… Когда он снова поднял ресницы, картинка не изменилась. Сагара все также стоял на одном колене в пыли перед… А перед кем? Шайн кинул осторожный взгляд в сторону машины. Но того незнакомца уже там не было. Он стоял перед Шайном на одну ступеньку ниже. Просто стоял, а Шайн с каким-то жадным любопытством осматривал его. Молод, наверное, одного с ним возраста. Длинные волосы лежали пышной волной на плечах, и черные пряди чередовались с белыми. Тонкое нежное лицо, идеальная кожа. Но глаза… Они были скрыты за стеклами темных очков. - Йатер? – Люминор, все еще стоящий около машины, шевельнулся, смотря с беспокойством на незнакомца, и Шайн автоматически отметил про себя, что, похоже, этого парня зовут Йатер. Но он даже не шевельнулся, словно и не слышал Люминора. Только коротко вздохнул, а потом его рука медленно поднялась вверх. Пальцы аккуратно взялись за дужку очков и потянули их вниз. - Ну, здравствуй, Шайн, - мелодичный голос, похожий на звон колокольчиков, так подходил к его нежному лицу. Но… Не к глазам. Льдисто-голубым, светящимся чем-то страшным. Шайн только заглянул в них, а потом… В голове все словно взорвалось. Перемешалось. И почему-то показалось, что он стоит на небе, а земля нависает над ним. Шайн покачнулся и каким-то беспомощным, абсолютно детским жестом схватился за голову. Словно пытался призвать ее к порядку. Но сознание сходило с ума. Растворялось в безумном мельтешении красок. Может, именно поэтому темнота, которая внезапно упала на него, погребая под собой, показалась спасением. Но уши еще услышали сказанные странно-искаженным голосом слова: - Он твой, братик. Конец I части