Ходок по Дороге

Торопиться идти вперед я не стал. Не в этот раз. Жизнь складывалась так, что всем от меня было что-то нужно: руководству ГНЦЭМТ Д-антитела из моей кровушки, получившим рейд-плащ ученым и их кураторам из минобороны – автомат танкистов из параллельного мира. Что от меня надо «эльфам»? С этим пока непонятно, рассказанная Айвером притча о царе, смертнике и гонце давала простор для воображения, но как руководство к действию никуда не годилась. Пока в точности неясно, что хотят от меня маги, но это пока… Зато совершенно понятно другое: просто так с меня теперь не слезут ни собственные медики с учеными, ни «эльфы» из другого мира. По всему выходит, что даже если я решу текущие проблемы, мне непременно подбросят новых. На Дороге я теперь всерьез и надолго, поэтому пора действовать обстоятельно. Хватит торопиться, пробежками от одного километрового столба к другому уже не обойдешься, надо вживаться в этот мир всерьез. Поэтому я первым делом снова полез в «росомаху». Достал из башни оставшийся рейд-плащ и автомат с запасным магазином, прихватив заодно сухой паек. Сомнения насчет годности продуктов, выпущенных в далеком две тысячи восемьдесят девятом году у меня, конечно, были, но кто его знает, вдруг пригодится? На вид пластиковая упаковка пайка выглядела как новенькая. Затем я надел рейд-плащ, подогнав его под фигуру, и задержался еще на час, заканчивая свои дела. Срубил топориком из ЗИПа ближайшее сухое деревцо, соорудив из него на скорую руку крест, на котором вырезал имена танкистов, и водрузил его над могилой. Получилось криво, но тут уж… Больше для парней я ничего сделать не мог. А затем, пристегнув к поясу плаща специальной застежкой вновь подобранный деструктор БК-40 и попрыгав на месте, убедившись, что все закреплено как следует, я начал свой новый забег по Дороге. Точнее, даже не забег – я просто пошел вперед быстрым шагом. Торопиться, в общем-то, некуда, свои проблемы с холодом здесь и сейчас я решил. Хватит лететь сломя голову. Болотце, на краю которого я нашел танк, вскоре закончилось, насыпь дорожного полотна стала ниже, по сторонам вновь потянулся лес. Включенный на обогрев в экономном режиме рейд-плащ отлично согревал, и температура воздуха казалась комфортной для ходьбы. Вскоре позади остался километровый столб с табличкой «477», за ним последовал следующий, а я еще нисколько не замерз, не устал и был полон сил. Жизнь определенно налаживалась, что не могло не радовать. Не обнаружив через пять километров точки возврата я лишь мысленно покачал головой. Хех, этого и следовало ожидать. Каждый раз путь все длиннее и длиннее. И если батареи в рейд-плаще хватит на месяц, то как быть с остальными ресурсами? Такими темпами через пару-тройку ходок мне придется выходить на Дорогу с ночевкой, запасшись водой и рюкзаком с продуктами. Интересно, а он в капсулу влезет? И сколько хавчика я смогу унести с собой из ГНЦЭМТ на Дорогу? Или придется опять искать что-то в этом мире, впутываясь в неприятности? Кстати – пластиковый пакет с имперским пайком при нужде можно использовать как котелок и даже как флягу, если аккуратно вытащить продукты и потом герметично перетянуть горловину специальной тесемкой изнутри, - декуриона Снежкина этому учили. Так что, если найдется подходящий ручеек, есть смысл поэкспериментировать, пить уже хочется. В пайке и обеззараживающая воду таблетка есть… Однако, источника чистой воды на глаза не попадалось, а брать ее из грязных луж на обочине я пока брезговал. Так и шел вперед, пока не набрел на пепелище с правой стороны дороги, ставшее первым звоночком о будущих неприятностях. Это была какая-то машина, вроде легковой, только сгоревшая напрочь, до самого металлического каркаса. Трупов вроде не видать, уцелевших деталей – тоже. Остановившись, я пару минут внимательно разглядывал ее, а потом махнул рукой – овчинка не стоит выделки. Вряд ли я там что-нибудь найду, а вот вероятность нарваться на проблемы есть. «Эльф» вроде говорил что-то про защиту от теней, но стоит ли лезть на рожон попусту? Не…не в этот раз. Вперед! Я отшагал еще километра полтора, когда за очередным поворотом увидел, что лес впереди кончается и начинается небольшое поле. А Дорога проходит прямо через его центр, минуя деревеньку в несколько домов, стоящих вдоль ее обочин. Дома, кстати, интересные – их бревенчатые стены напоминали русские избы, да вот только не они это. Окна чересчур большие, некоторые в четверть стены, к паре домов примыкают какие-то башенки. Уголки крытых синей черепицей крыш у «изб» чуть ли не по-китайски загнуты вверх, скаты ассиметричные… Коттеджный поселок, где каждый хозяин сам себе архитектор и строит, как хочет? Возможно… Но почему тогда каждый из домов чем-то напоминает остальные, словно разные вариации одного и того же проекта? Кроме того, наши «дачники» очень любят отгораживать свои десять-двадцать соток друг от друга глухими заборами. А тут таковых не видно, зато имеется нечто вроде сараев и огородов с теплицами. Но это еще полбеды… Один из домов выглядит полностью сгоревшим, перед ним стоят две разбитых машины, в которых я опознал «клайзы» свободных наций. Еще несколько зданий в той или иной степени разрушенности, но складывается ощущение, что они были под обстрелом – окна выбиты, стены в щербинах, черепица крыш сильно посечена. А в парочку строений, похоже, и вовсе попали снарядами – такие в них зияют проломы. На Дороге и вокруг нее у домов заметны воронки, валяется какой-то мусор, камни, доски, тряпки, еще что-то горелое... а вон там, в стороне, по ходу пушка, которую кто-то взорвал или раздавил гусеницами. Мертвые тела? Кажется, есть несколько штук, но отсюда толком не разглядишь, тело это или похожая на него куча мусора с тряпьем, а бинокля у меня нет. Я замер на пригорке, внимательно рассматривая обнаруженный пейзаж и размышляя, что мне предпринять. Уже сейчас ясно – надо уходить с Дороги и обходить разбитую деревню лесом, дав приличный крюк. Или рискнуть и двигаться через нее напрямую, но чем это чревато оставалось только гадать. Наверняка ничего хорошего меня среди этих домиков не ждет. Вот тебе и задачка, Иван Сергеевич… Размышлял я минут десять, а потом осторожность снова взяла верх. Хватит, видел я уже на что способны на Дороге тени мертвецов. А тут, похоже, разыгрался целый бой и встречаться с ними снова нет никакого желания. Пройдя еще немного вперед, я, не доходя до деревни с сотню метров, свернул в поле и начал обходить дома по широкой дуге, понемногу приближаясь к лесу. И сразу же почувствовал, как на меня наваливается резкий холод, а вокруг ухудшается видимость. Каких-то полсотни метров в сторону и мне пришлось почти до максимума увеличить нагрев в рейд-плаще, а вокруг возник знакомый ледяной туман, в котором с трудом проглядывали очертания деревни. Мало того, откуда-то появился мерзкий ветер, начавший дуть мне прямо в лицо. Дорога упорно не хотела отпускать меня в сторону, заставляя идти прямо к уготованной мне судьбе, но я все же надеялся ее обмануть, пройдя рядом по краешку. И, вроде бы у меня это стало получаться, спасибо рейд-плащу из «росомахи». Не теряя из виду очертания домов, я, борясь с холодом и ветром, шаг за шагом медленно обходил место боя. Вот уже остался позади центр деревни, затем показались в тумане очертания башенки рядом с крайним домом у околицы. Еще метров сто, от силы двести, и можно поворачивать к Дороге, миновав опасное место. Шаг, затем еще один…блин, до чего же подлючий ветер! И, главное, как ни поворачивайся, он все время бьет в лицо, зараза такая! Резкий щелчок пистолетного выстрела прозвучал неожиданно, заставив меня невольно вздрогнуть. А следом за ним хлопнул еще один, откуда-то из района той самой замыкающей деревню башенки. И уже вслед за ним послышался отчаянный женский крик: - Боец! Помогите! Пожалуйста!!! Да ерш твою медь! Незнакомка кричала громко, истошно и она была где-то совсем рядом, но в этом гадском тумане я почти ничего не видел. И что делать?! Вот же блин! Кажется, я не учел одного фактора – отойдя в сторону от Дороги, я потерял видимость и борюсь с ветром. А вот для стрелка на ней я отличная цель, словно слепая и хромая куропатка с перебитыми крыльями. - Скорее! – снова послышался крик. Нееет! Стойте, я буду стрелять! Не надо!!! - в раздававшемся где-то совсем недалеко голосе я услышал самый настоящий ужас и, выматерившись последними словами, со всех ног побежал к деревне. Только так можно было выйти из зоны тумана и разглядеть, что все-таки происходит. Девушку я увидел, пробежав всего метров двадцать. Этого оказалось достаточно, чтобы стих ветер и рассеялся туман. Небольшая, худенькая, с пистолетом в правой руке она убегала от троих здоровенных мужиков в камуфляже, догонявших ее какой-то неуклюжей, пошатывающейся походкой. При этом двигались они на удивление быстро. А вот девушка, пробежав к лесу мимо меня, похоже, вляпалась в туман и мороз и потеряла видимость, судя по тому, как она неуверенно заозиралась вокруг, сморщив лицо и прикрывшись ладошкой от ветра. Ну да, от дороги отбегать далеко нельзя. Только вот ее противников это правило, по-видимому, не касалось. - Ааа! – истошно заорала незнакомка, разглядев приблизившихся почти вплотную преследователей. Быстро вскинула пистолет и дважды нажала на спуск, выстрелив в упор. Попала, конечно, я видел, как дернулся ближайший лоб в камуфляже, только никакого видимого эффекта это не произвело. Собственно, размышлять мне было уже некогда. Деструктор киннеров, конечно, не ручная гаубица, но все же посильнее пистолета будет. Но если он не сработает, то пиши – пропало… Рванув БК-40 из застежек, я быстрым движением снял его с предохранителя и, прицелившись, выстрелил в спину ближайшего бугая. Сверкнул вспышкой электросварки протянувшийся от меня к противнику разряд, ударил в ноздри резкий запах озона, а часть плоти с его спины, обуглившись, отвалилась вниз, обнажив ребра и позвоночник. Однако, мужик еще стоял, покачиваясь, и тогда я прицелился ему в затылок, снова утопив кнопку спуска. Этого хватило, и он кулем осел на землю, практически лишившись головы. Двое его приятелей молча развернулись ко мне и зашагали вперед, но я их дожидаться не собирался. Выстрел, еще один, затем еще. Промазать на таком расстоянии было почти невозможно, - враг совсем рядом, да и деструктор почти не дает отдачи при выстреле. Через несколько секунд все было кончено – тела, подергиваясь в конвульсиях, лежали на земле, а белая как мел от ужаса девушка замерла со своим пистолетом, подслеповато щурясь от ветра и придерживая пилотку на голове. Я осторожно опустил деструктор, чувствуя, как меня колотит от адреналина. - Эй! Товарищ боец! – крикнул я, взяв себя в руки. – Они мертвы. Окончательно мертвы. Успокойтесь! - А где в…вы? – пискнула девушка, поведя стволом вокруг себя и я невольно вздрогнул, оказавшись на мгновение на линии огня. – Тут…ту…туман в…везде. - Идите к деревне, он скоро развеется, и вы меня увидите. Только пушку свою опустите, а то ненароком подстрелите. Я хороший и не кусаюсь, честное слово. - Х… Хорошо, - сказала незнакомка запинающимся голосом. Опустила оружие, но в кобуру на поясе убирать его не стала. Постояла несколько секунд, видимо собираясь с мыслями… - Я вам верю. Иду, - она осторожно, шажок за шажком, направилась к деревне, обходя трупы преследователей и вскоре, конечно же, увидела меня, выйдя из «аномальной зоны». - Привет, - улыбнулся я краем губ, подходя поближе. – Ты кто такая? - Вольноопределяющаяся Екатерина Матвеева. Санинструктор отдельной Корниловской штурмовой бригады. А вы? - Штурмовой бригады, говоришь? Я внимательно посмотрел на девушку, получив, наконец, возможность разглядеть ее как следует. Одета в камуфляжную куртку и мешковатые штаны, на ногах берцы. Но это и понятно, раз уж она санинструктор и военнослужащая. Правда, рисунок камуфляжа не такой как на убитых мною преследователях. Если они были одеты в нечто, напоминавшее по расцветке «вудланд», то на Катиной форме узор иной: сплетающиеся зеленые, серые, черные и белые петли и пятна разной величины – вариант, подходящий скорее для поросших лесом гор в Карелии или Финляндии с Норвегией. Лицо бледное, с красными пятнами от мороза, исхудавшее, с впавшими щеками. На лбу бинтовая повязка в кровавых разводах, поверх нее пилотка со значком в виде черепа и скрещенных костей, из-под которой выбиваются растрепанные волосы цвета спелой пшеницы. Глаза большие, светло-синие, грудь под камуфляжем заметна, но, скажем так, в глаза не бросается. На плечах зеленые погоны с одним черно-синим просветом и серебристой галочкой, на правом рукаве формы повыше локтя – красно-черная эмблема с вышитым на ней мечом в терновом венце, на левом – черно-синий флажок. На спине небольшой рюкзачок, на поясе кобура для пистолета и плоский чехол для… ага, для армейского планшета и тактического интегратора – подсказала мне память убитого танкиста. Что-то мне вся эта символика напоминает, вот только что? Надо бы как следует порыться в воспоминаниях Снежкина, хотя это и не особо приятно… Девушка смотрела на меня не менее пристально, чем я на нее, и по ее слегка округлившимся глазам я понял, что она тоже пытается сообразить, кто стоит перед ней, но сделать этого не может. По всей видимости, она сначала приняла меня за бойца русской императорской армии из-за рейд-плаща и автомата на плече. А сейчас не может разглядеть ни погон, ни эмблем. Да уж, одет я точно не по уставу – шелковые камуфлированные штанишки, рейд-плащ, кроссовки, голова пустая. И значит, ко мне скоро появятся вопросы… - А кто вы такой? Ваше имя и звание? Представьтесь, пожалуйста, - голос девушки стал заметно суше. А пистолет, она, кстати, так и не убрала. И вот что ей, спрашивается, отвечать? Я артист больших и малых академических театров? - Меня зовут Тихомиров Иван Сергеевич, - вздохнув, сказал я. – В рядах вооруженных сил Империи или альянса свободных наций не состою. Гражданином Империи не являюсь. Дезертиром, мародером или врагом русского народа тоже. С остальным – все довольно сложно… Вот что, Катя – есть ли в деревне еще враги или что-то очень ценное, ради чего следует рисковать? Нам надо бы отойти отсюда подальше по Дороге, а потом можно поговорить обстоятельно. Но у этого места есть одна нехорошая специфика – если мы уйдем из деревни, то уже не вернемся. Чуть отойдем в сторону или назад и начнется туман, холод и ветер…ты это уже видела. - А где мы? И где все? – наморщила лоб младший декурион. – Я уже поняла, что тут что-то не то… - Мы на Дороге. Это не вполне твой мир, скажем так. И даже не мой. Но давай об этом тоже поговорим потом. Так что с деревней? Стоит ли нам рисковать или лучше сразу уходить отсюда? И убери ты, наконец, пистолет в кобуру, – я демонстративно поставил деструктор на предохранитель и пристегнул его к поясу. Катя еще раз недоверчиво посмотрела на меня, затем перевела взгляд на обгорелые трупы своих преследователей и последовала моему примеру, спрятав свое оружие. - Докладываю: Иван Сергеевич, можно попробовать собрать оставшееся после боя оружие. Вон в том домике – ткнула она пальцем в центр деревни, - располагался штаб батальона и рядом с ним кухня. Я хотела посмотреть, что там сейчас, но на меня напали «свободные», - задумчиво сказала девушка. – Что-то более ценное… - нет, наверное, ничего нет. Но я точно не знаю… Мы с батальоном вошли в Васильевский хутор два дня назад, а потом случился прорыв противника и бой с передовой группой «джонов», - опустила взгляд вниз санинструктор. - Мы отбились, но меня контузило взрывом, легко – Катя дотронулась до своей повязки на лбу. - Я выбыла из боя, меня перевязали, потом наступил вечер, и я заснула вместе с ранеными, - продолжила рассказывать девушка. - А когда проснулась, то уже никого вокруг не было. Вообще никого, представляете? Ни наших, ни «свободных», ни раненых, ни местных. Я одна на всю деревню, и трупы «свободных»… Как будто все, кто мог, собрались ночью и ушли, бросив меня одну. И еще начался холод, как осенью, хотя сейчас лето. Я попробовала было выбраться лесом, но не получилось – как только отойдешь в сторону, сразу сгущается туман, а холод переходит в жуткий мороз, как в феврале. Как будто я попала в какое-то заколдованное место, словно в сказке, - поежилась Катя. - Тогда я решила пойти в штаб батальона и на меня напали «свободные» – ткнула пальцем в труп девушка. – Они странные какие-то… ходят скособочившись, а если в них стрелять, то они этого как будто не чувствуют. - Зомби? – коротко поинтересовался я. - Как вы сказали? Зомби? - Ходячие мертвецы. - Не знаю. Зомби не бывает, это чуждый русским западный фольклор, - мотнула головой Катя. - Но эти «джоны» – страшные. Может они и мертвые, но выглядят почти как живые, только ходят неуклюже и бурлыкают что-то друг другу, а что именно – не разобрать, какая-то дурацкая мешанина из английских слов. А еще, когда я заперлась в башне, один из них стрелял из автомата по окнам. Разве зомби умеют стрелять? Их тут штук семь было, но дверь они выбивать почему-то не стали, просто крутились рядом. Я из-за них сутки в башне просидела, не решаясь выбраться. Поэтому, когда увидела человека в рейд-плаще, то выстрелила в голову ближайшему «джону», закричала о помощи и выпрыгнула из окна со второго этажа, побежав к вам. А остальное вы видели… - Поди замерзла вся и проголодалась? – спросил я девушку. - Замерзла, это правда, - кивнула она. – А еда и вода у меня в башне были. Там, наверху, хозяева склад устроили, в том числе с консервами и крупами. Я даже с собой флягу с водой и кое-что из съестного прихватила. В рюкзаке продукты лежат. - Это ты молодец, Катерина, - похвалил я вольноопределяющуюся. – Хозяйственная! Ну что же, раз так, то предлагаю деревню не зачищать. Еда у нас имеется, оружие тоже, мародерка не окупает риска. Если зомбаки умеют стрелять… то ну его нахрен, мне бессмысленный бой не нужен, да и зарядов в деструкторе не так уж много. Слушай меня внимательно, Катя, – выбраться из этого места можно только двигаясь вперед по Дороге. Той самой, что идет через деревню. У меня есть основания думать, что через несколько километров нам такая возможность представится, и я собираюсь ей воспользоваться. Ты со мной? - Глупый вопрос, - хмыкнула Катя. Девушка на глазах приходила в себя от пережитого страха, и я начал догадываться, что характер у вольноопределяющейся пигалицы в погонах на самом деле не сахарный. – Думаешь, мне сильно хочется тут оставаться? Пошли скорее, таинственный незнакомец. - Тогда хватит болтать. Отступаем отсюда влево до границы появления тумана и тихонько огибаем деревню, выходя на Дорогу за ней. Двигаемся тихо, без разговоров. Заметишь опасность – показывай жестом. Все понятно? - Так точно, Иван Сергеевич! Признаю вашу превосходящую компетенцию в данном вопросе и временно перехожу под ваше командование, - блеснула напоследок знанием канцелярита санинструктор и мы потихоньку пошли вперед. На Дорогу за деревней мы вышли без приключений, и я слегка расслабился. С одной стороны, может и стоило рискнуть и пошарить в деревне на предмет разжиться новым оружием и каким-нибудь барахлом из параллельного мира для ученых, но интуиция говорила, что я поступил верно. Хватит мне и неожиданно приобретенной спутницы, жадность и хомячизм должны быть умеренной температуры. Да и чересчур баловать ученых и руководство питомника не следовало, а то получится нехорошо, как в поговорке про перевыполнение плана: то, что сегодня подвиг – завтра норма, пожалуйте ее выполнять. После разрушенной деревни Дорога вновь нырнула в лес и вернулась к своему обычному состоянию. Ни пепелищ, ни сгоревшей техники, ни других следов деятельности человека, кроме километровых столбов и асфальта под ногами. Свой плащ я временно отдал Кате, оставив при себе деструктор. Пусть девчонка погреется, намерзлась. А сам тихонько шагал, размышляя, что мы будем делать дальше, когда достигнем точки возврата. На Катины вопросы я отвечал односложно, дескать, потом еще поговорим. А когда за километровым столбом с отметкой «467» я увидел подсвеченный невидимым солнцем круг на асфальте, я понял, что пора принимать окончательное решение. И за себя, и за свою спутницу. Глава 8. - Вот мы и пришли, Катя, - негромко сказал я, остановившись рядом со световым пятном. – Выход вот здесь, именно так он и выглядит. Если ты войдешь в освещенную область, то покинешь мир Дороги. - Опять непонятно, - упрямо мотнула головой вольноопределяющаяся. – Каким образом я его покину и куда попаду? Вы снова даете мне лишь обрывки информации. А я по-прежнему не могу сделать на их основании никаких выводов и чувствую себя дурочкой. Вы можете выражаться яснее? И, желательно, рассказать мне все с самого начала? - Это долгая история, - вздохнул я. В чем-то Катерина была права, что уж там говорить. Во всяком случае, рассуждала девушка здраво и выражала свои мысли ясно. Интересно, откуда ее в армию призвали? Явно не из хутора на задворках Империи… - Если вкратце, то мы сейчас находимся в другом мире, - задумчиво сказал я. - Я не знаю, является ли он искусственным или возник сам собой по какой-то причуде мироздания, не знаю толком его законов и не понимаю до конца, зачем мы здесь, - продолжил я. – Но, если представить себе в виде модели, что… - Иван Сергеевич, теперь вас потянуло в какую-то философию, - наморщила нос пигалица. - Не надо вот этого вот! Давайте суть. Четко и по-военному: вводные данные такие-то, наше положение такое-то, на основании чего действуем так-то. Без всего этого, - подняла вверх указательный палец девушка… - абстракционизма! - Слушай, дай мне подобрать слова! Сейчас разозлюсь и вообще ничего объяснять не буду! - Прошу прощения. Но я как раз пытаюсь вам в этом помочь. Иван Сергеевич, вы случайно не из гуманитарной интеллигенции будете? - Ни хрена! –разозлился я. Будет она мне еще тут выступать! - Ладно, давай по-военному. Я из России, из мира, примерно соответствующего вашему прошлому лет так шестьдесят-семьдесят назад. Заключил контракт с российским научным центром, в котором нас, так называемых Ходоков, кладут в специальные капсулы, способные во время сна перебрасывать людей в этот мир. Назовем его – мир Дороги. Здесь можно двигаться лишь вперед по шоссе, на котором сейчас находимся. Возвращаться и сворачивать с него нельзя. А еще можно нарваться на самые разные неприятности, в чем мы сегодня убедились. Впрочем, Дорога у каждого Ходока своя. Почему на мою Дорогу попала ты, или это я попал на твою – точной информации не имею, одну лишь, как ты говоришь, «философию». Если я вступлю в этот круг, то окажусь у себя дома, спящим в капсуле. Если вступишь в него ты, то тоже можешь оказаться в моей капсуле в моем мире. Или вернуться в свой мир. Хотя, может быть, вообще ничего не произойдет, или случится еще что-то, неожиданное. Гарантий никаких, сама понимаешь. - Откуда у тебя наше оружие и рейд-плащ? – тоном следователя спросила Катя. - Нашел на обочине. С принципом действия разобраться оказалось не столь сложно, - не стал я сейчас вдаваться в подробности. - Зачем вас посылают в этот мир? - Наша кровь после путешествий вырабатывает Д-антитела, которые нужны медикам для создания универсальной вакцины. Вторая цель – исследовательская. - Хм… не слышала о таком проекте. Разве при олигархате занимались исследованиями параллельных миров? Впрочем, я плохо разбираюсь в истории, особенно в периоде до воцарения Игоря первого, - задумалась девушка. – Что со мной сделают в твоем мире? - Не знаю. Но, скорее всего, постараются вытащить из тебя всю информацию и, так или иначе, подключат к работе над проектом. Особенно если у тебя найдут Д-антитела. В любом случае я постараюсь тебе помочь, чем смогу. - Хорошо, с вводной частью и создавшимся положением в целом ясно, оставим мелкие неясности на потом. Что именно нам надо сделать, командир? Вступить вместе в круг? - Командир? – переспросил я, посмотрев девушке в глаза. - В сложившейся ситуации я не оспариваю ни вашу компетенцию и подготовку, ни ваш статус моего старшего союзника и покровителя, - серьезно сказала Катя. – Я просто собираю информацию, как меня учили. Каковы наши предполагаемые действия? По порядку? - Забрать у тебя рейд-плащ, пистолет и лишние припасы, спрятав их неподалеку. Они нужнее нам здесь, чем в моем мире. Написать и дать тебе в руки записку: «Меня зовут Екатерина Матвеева, я с Дороги Ивана Тихомирова, вытащите меня скорее из капсулы. Все вопросы к Тихомирову». Потом шагай в круг возврата первой. Если окажешься в нашем питомнике, то требуй встречи со мной. Если же перенесешься обратно в свой мир – действуй по обстановке. Примерно так, - задумчиво почесал я в затылке. - Пистолет не отдам. Мало ли куда я попаду, и что там случится? Вдруг придется отбиваться от «свободных»? - Пусть так. Но у тебя его отберут, если ты очнешься в моей капсуле спящей. Я лично оставлю деструктор здесь, смотри не проболтайся про него. Чем больше при тебе будет вещей из твоего мира, тем больше к тебе будет вопросов, на которые наши ученые очень захотят получить ответы. В этом случае советую ссылаться на частичную амнезию. Впрочем, дело твое. Еще есть вариант не вступать в круг вообще. Но тогда я не знаю, будет ли у тебя другая возможность выбраться отсюда. - Понятно. Вот видите, как у вас здорово получилось мне все объяснить, - улыбнулась девушка. – Что же, принципиальных возражений против вашего плана не имею. Если мне не удастся вернуться домой прямо сейчас, то из вашего мира я смогу снова попасть на Дорогу. И вновь попробовать поискать выход, работая с вами в команде. Начнем, - одним легким движением Екатерина сняла свой рюкзачок и, присев на обочину поставила его рядом с собой. – Я вытащу из него все лишнее и напишу записку, у меня есть бумага и унискрайбер. И еще…раз уж вы со мной на «ты» то можно я буду обращаться к вам так же? Так будет проще и правильнее. - Хорошо, - хмыкнул я. – Как тебе удобнее. - Спасибо, Ваня, - улыбнулась вольноопределяющаяся. Впервые я увидел со стороны как происходит возвращение из мира Дороги. Катя, вручив мне свои лишние вещи и рейд-плащ, махнула на прощание рукой и, зажмурившись, шагнула в круг света. На секунду полыхнула яркая вспышка, заставившая меня прикрыть глаза, а потом девушка исчезла, оставив освещенное место на Дороге пустым. Ну, что же, чего-то такого и следовало ожидать. Я решил выждать на всякий случай еще хотя бы час, а потом следовать за ней. Спрятал вещи и оружие, походил вокруг туда-сюда, посидел, закутавшись в плащ на обочине, выжидая время и задумчиво рассматривая лес по ее сторонам. Интересно, что же произойдет на самом деле? Риск есть, конечно: как бы нам двоим не перенестись в одну и ту же капсулу одновременно. Результат будет жутковатым, мдя… воображение живо рисует двойную порцию кровавого фарша и костей на обломках прибора. Что внутри капсулы происходит с человеком во время путешествия на Дорогу известно только ее создателям из фонда Гейтса. И то – не факт. Однако, тело Ходока из нее никуда не пропадает. Не свалял ли я дурака? Брр… Впрочем, накручивать себя сейчас бесполезно, кроме того, Катя уже завершила переход, а я еще жив. Ладно, подождем еще с полчасика и вперед! ***** Слабость, легкая головная боль, ощущение свежих простыней и мягкого матраса под пижамой… Возвращение прошло нормально – понял я еще до того как открыл глаза и убедился, что лежу на кровати в спальне своего номера. Проморгавшись, я оглянулся вокруг и сразу же наткнулся на колючий взгляд Торбышева, сидящего на стуле рядом с койкой. Гм, даже так? Заместитель главврача решил удостоить меня личной встречи? Неужели с Катей все получилось? - Попить дайте? – тихонько попросил я, чуть приподнявшись на ложе и опершись плечами на подушку. – В горле совсем пересохло… - Держи, герой, - хмыкнул врач и подал мне стакан с водой, налив в него из графина на тумбочке. – Тебя что просили принести с Дороги, не напомнишь? – спросил он, пока я мелкими глотками тянул воду. - Автомат, - вспомнил я. – А что, с ним есть проблемы? - Ну, как тебе сказать… Автомат ты добыл, это похвально. А девку? Девку тебя просили сюда тащить? – вкрадчиво спросил доктор. -Э…нет. Пришлось импровизировать на месте, - пожал я плечами. – Так получилось. - Млять! – коротко выматерился Торбышев. – Импровизатор хренов! Тебе что, Маринки не хватает? Гарем нужен? Что это за самодеятельность!? Что ты в следующий раз притащишь к нам в питомник, а, Тихомиров? Слона?! Носорога, млять…шерстистого? - Носорогами не интересуюсь, - пробурчал я. – Ни в целях гарема, ни вообще… А что случилось? Вы так кричите, как будто я сделал что-то плохое. Разве добыча уникальных предметов в другом мире не приветствуется? Я вам нового Ходока привел… - Блин, молодой человек, хватит парить мне мозги, - достал из кармана белого халата платочек Торбышев и вытер себе промокший лоб. – Весь питомник и так на ушах стоит! Случай вообще беспрецедентный! Сначала поступает тревожное сообщение с твоей капсулы – компьютер фиксирует критическое отклонение от нормы. Не совпадает буквально все: масса тела, индивидуальные маркеры сознания и мозговой деятельности, параметры жизнедеятельности организма. Я бегу по тревоге в процедурную, к этому моменту капсула сообщает об экстренном возврате Ходока! Мы ее вскрываем в аварийном режиме, я уже думаю, что ты свое по Дороге отходил, готовлюсь к самому худшему… И что же я там вижу вместе с техниками и врачами открыв крышку? Вооруженную девушку в военной форме с черепами и дурацкой запиской: «Я Катя Матвеева, а все вопросы к Тихомирову»! У меня кипят мозги, я уже начинаю думать, что ты грешным делом решил на Дороге пол сменить, хотя ни масса тела, ни внешний вид не совпадают ни на йоту... Ладно, выгружаем мы девчонку, но капсула продолжает принимать сигнал от Ходока! Более того, ее параметры возвращаются к норме. То есть в ложе Ходока пусто, но компьютер показывает, что там лежишь ты, и снова включает аварийный баззер, требуя немедленно закрыть крышку и продолжить отрабатывать программу. Прибор считывает твой пульс, дыхание, регистрирует мозговые волны. Даже вес тела совпадает с твоим! Но, повторяюсь, в ложе никого нет! - Интересно девки пляшут, - пробормотал я. – И что же дальше было? - Интересно – не то слово, - мотнул головой Торбышев и налил воды из графина уже себе. Выпил ее залпом и продолжил. - Увидев такое дело, я приказал закрыть крышку и не вмешиваться в работу капсулы. А примерно через полчаса у нее сработал датчик возврата. Мы с техниками открываем прибор и находим там тебя – целехонького и спящего как ангелочек в обнимку с автоматом. Никогда еще ничего подобного не видел! Я думал такое вообще невозможно. Что ты натворил на Дороге, Ваня? - Какая хорошая у пиндосов капсула, - вздохнул я. – Не дает совместить в себе два материальных объекта, однако... И режим многозадачности присутствует. - А хрен его знает, в капсуле ли все дело, - скомкал в руке платок Торбышев. – Их принцип работы и содержимое - сплошной черный ящик, с них не спросишь, как и с производителя. А вот с тебя – можно. Так что ты на капсулу все не вали, отчитывайся за себя. Кто такая эта Катя и как ты все это устроил? - А что, кстати, с Катей? – уклончиво спросил я. – Она жива, здорова? - Вполне. Спит в соседнем номере, - пожал плечами доктор. – Хватит менять тему разговора. Рассказывай уже! Неожиданно смартфон в нагрудном кармане доктора издал негромкую трель и Максим Леонидович взял трубку. Поприветствовал звонившего, задал несколько коротких вопросов. Потом долго слушал незнакомого собеседника, а затем, отключившись, заблокировал телефон и положил его обратно в карман. - А вообще-то у меня есть идея получше, - сказал он, вставая и глядя на меня сверху вниз. – Только что мне сообщили, что твоя Катя пришла в себя. А еще из лаборатории сообщили, что у пациента Матвеевой есть в крови Д-антитела, причем в высоком титре. По-хорошему надо бы допросить каждого из вас отдельно, а потом сверить показания, - вздохнул доктор. - Но я не следователь, а врач. И времени у меня не так уж много – о случившемся уже наверняка донесли наверх. Так что мне очень хотелось бы поговорить с вами вместе, прежде чем принять решение. И именно сейчас, пока твоя подруга свеженькая, только-только с Дороги. Ты как, сам идти сможешь? Или привезти девушку сюда? - О каком решении речь? – озадаченно спросил я. - Видишь ли, дело получается громкое, Ваня, - с готовностью ответил Торбышев. - Насколько я знаю, еще нигде и никому из Ходоков не удавалось привести кого-то с Дороги. Ни у нас, ни за границей. Поэтому я думаю, что из питомника твою Катерину так или иначе заберут. Возможно, вместе с тобой, возможно, нет. Не исключено, что вывезут из России. Или передадут структурам Которяна. У нас хотя и лучший питомник в стране, но далеко не единственный, кроме того Росмед и производители вакцины любят держать, так сказать, руку на пульсе всех разработок. - И вы нас так просто отдадите? – не удержался я от вопроса. - А это от вас двоих зависит, - пожал плечами доктор. - В последнее время мне кажется, что ты стал не слишком искренен, друг мой. Мягко говоря... Ты явно что-то знаешь. Что-то случилось на Дороге, о чем ты молчишь, - рубанул воздух рукой Торбышев. – Поэтому послушай про ситуацию, которая вырисовывается на сегодня. Я могу задействовать все свои возможности и попытаться убедить главного врача и кураторов ГНЦЭМТ оставить вас здесь, чтобы разобраться во всем самим. Я даже готов содействовать в работе с вами по индивидуальной программе и открыть отдельное направление исследований. Тема архиперспективнейшая! Уже сейчас ясно, что ты не линейный Ходок-донор, как большинство питомцев. Но это лишь в том случае, если я решу, что ты работаешь честно. Если же нет – то я не вижу смысла за тебя впрягаться! Потому что неясно, как с тобой работать, если между нами не будет доверия. Я понятно излагаю? - Вполне, - кивнул я. «Неужели и правда отдаст»? – пробежала невольная мысль. «Не должен. Это явно не в его интересах, скорее всего дядя в белом халате меня просто берет на испуг. Тема для него открывается самая благодатная - одни артефакты с Дороги чего стоят, их далеко не каждый может добыть, не говоря уж про Д-антитела. С другой стороны, кураторы есть кураторы. И американцы в самом деле могут надавить на руководство, капсулы и технология производства вакцины - их. А покидать Калужский питомник пока не хотелось бы…» - А раз понял, то давай говорить откровенно, - доктор помог мне подняться с кровати, поддержав под руку. – Сходи не спеша в туалет, отдышись и пойдем к нашей гостье. А затем я поговорю с вами двумя наедине, без записи. Если результат беседы меня устроит, и я получу ответы на свои вопросы, то мы втроем решим, что будем делать с вами дальше. Если же нет, то не обессудь, я отойду в сторону и дам событиям течь самим по себе. Так что ты выбираешь? - Давайте поговорим вместе, - вздохнул я. – Только аккуратнее с Екатериной, не давите на нее. Катя - девушка хорошая, но она попала на Дорогу не из нашего мира. В ее Империи своя специфика. К тому же она сразу после перехода, и на Дороге страху натерпелась… - Не учи меня с питомцами работать, - ухмыльнулся Торбышев. – Врач ребенка не обидит. Лежащая в пижаме на широкой кровати и укрытая до пояса тонким байковым одеялом бледная Катерина выглядела так, что мне невольно стало ее жалко. В форме она смотрелась солиднее, а сейчас казалась сущей девчонкой. При нашем появлении девушка приподнялась на локте и постаралась улыбнуться, встретившись со мной взглядом. - Здравствуйте. Меня зовут Торбышев, Максим Леонидович, - подойдя к кровати, негромко сказал доктор. Я врач и… скажем так, представитель здешнего начальства. Как ваше самочувствие, Катя? - Спасибо, неплохо. Только слабость во всем теле и пить все время хочется. Скажите, пожалуйста, где я нахожусь? Какой сейчас год? - Вы в Российской Федерации, в Научном Центре Экспериментальных Медицинских технологий. Сейчас две тысячи двадцать… год от Рождества Христова, - мягко ответил доктор. - Напиться мы с Иваном вам сейчас поможем, а в дальнейшем вы получите все необходимое лечение. Но сейчас нам троим надо обязательно поговорить. Прошу меня простить, но время не терпит. Вы будете отвечать на мои вопросы? Катя перевела взгляд на меня и, дождавшись еле заметного кивка, ответила. - Конечно, Максим Леонидович. Спрашивайте. Вообще говоря, скрывать Кате было нечего. Почти нечего. Про дезинтегратор и накидку я ее предупредил, и она про них умолчала, а про «эльфов» и мое слияние с тенью танкиста девушка ничего не знала. Так что разговор с замом главного врача получился достаточно откровенный, что мне было только на руку. Вольноопределяющаяся повторила Торбышеву свою историю, поведала про наше бегство от «зомби» в разрушенной боем деревне, аккуратно обойдя молчанием некоторые моменты. Вскоре наш разговор перешел на ее мир, тем более что он местами очень и очень напоминал наш. Там было про что послушать, учитывая, что мои знания состояли в основном из вбитых в подкорку профессиональных навыков Снежкина и его личных воспоминаний. Император Игорь первый, давший старт проекту новой Российской Империи пришел к власти в Катином мире в конце сороковых годов двадцать первого века. И до него в России все было очень и очень плохо…Сразу после, впрочем, лучше тоже не стало. Однако, хреновая ситуация сложилась не только в России, лихорадило весь мир, который год от года все сильнее влезал в кризис и дробился на конкурирующие, а порою и воюющие между собой региональные кластеры, потихоньку опускаясь до уровня «нового средневековья с интернетом». Имперский проект и монархия возродились не от хорошей жизни – однако нельзя сказать, что они оказались плодом заговора элит или результатом волеизъявления восставшего народа. Нет, на каком-то этапе вмешалась третья сила. И имя ей было – Хранитель, или Дух Солнечной системы. О деталях первого контакта с Хранителем Катя поведать не могла, для девушки это была уже история, причем довоенная. Возможно, что контакт с ним состоялся гораздо раньше, просто в сороковых годах этот факт повсеместно обнародовали. Оказалось, что в Солнечной системе присутствует некая сущность, материально-волновая дуалистическая форма жизни, обладающая собственным разумом и свободной волей и способная действовать в шести измерениях, включая наши четыре. Что интересно, Дух верил в существование единого Творца и отрицал свою божественную природу, заявляя, что он не вечен и тем более не всемогущ. Однако считал, что несет некоторую ответственность за жизнь и развитие человечества. Уж из каких побуждений – неизвестно, однако ему было не все равно, что случится с людьми… Кроме того он полагал, что человеческая цивилизация достаточно повзрослела, чтобы выйти из колыбели и покинуть Землю, но в своем развитии зашла в тупик и ничем хорошим для нее это не кончится. Поэтому Дух предлагал сделку: он обещал предоставить людям выход в космос, в том числе обеспечить межзвездные путешествия, познакомить человечество с другими цивилизациями, дать целый пакет прорывных технологий и помочь с решением научных проблем. Но взамен человечество должно было заплатить: сдать ему часть суверенитета и развиваться в том направлении, в котором хочет он. Космический покровитель поступал в духе Международного Валютного Фонда – мы даем вам кредиты, а вы взамен на наши баксы, меняете свою внутреннюю, внешнюю и социальную политику. Только вот его требования были противоположны политике МВФ. В обмен на свое покровительство дух требовал обязательного развития земной космической программы, поддержания справедливого для большей части населения и социально направленного общественно-политического строя, требовал выделения значительной части общественного богатства на медицину, образование и науку. Запрет олигархата и ограничение безграничного потребления и роскоши для узкого круга лиц тоже входили в пакет требований. В итоге, все региональные кластеры, за исключением России и нескольких ее немногочисленных союзников, отвергли сотрудничество с Духом Солнечной системы, заявив о своей свободе от любых покровителей. Впоследствии они образовали Единый Альянс Свободных Наций Земли. А вот в России что-то пошло не так… и требования Духа были приняты, после чего начался этап внутренней трансформации государства. Первое время шла политическая и идеологическая борьба между двумя проектами развития: восстановлением СССР-2 и Имперским проектом, с государством в роли общенародной корпорации, и ее гарантом - выборным Императором. В конечном итоге победил Имперский проект, и на престол взошел Игорь первый. А Дух выполнил свое обещание, и вскоре новоиспеченная русская Империя получила свой первый подарок – прибывший в Солнечную систему звездолет цивилизации Киннеров, безвозмездно передавших Империи начальный пакет технологий, в основном в области энергетики и медицины. С другими странами киннеры идти на контакт отказались наотрез. Они тоже выполняли волю космического покровителя своей цивилизации, который договорился с Духом Солнечной системы. Так началось разделение Земли на два лагеря – сотрудничающую с небесным покровителем Империю и свободный мир.