Алмаз

      Куромаку стыдился смотреть в глаза дамы, поэтому держал голову опущенной вниз. Сама девушка тихо сидела и пыталась хоть что-то понять в поступке Короля. Он точно не делал это просто так — зачем? Любому действию есть причина, а тут такой поступок… Низкий.       — Я разочарована в тебе, Куромаку, — Клеопатре нужно было время, чтобы простить такое Кардиналу. А должна ли она его вообще прощать? А как же Зонтик? С ним точно все хорошо? Внешне он выглядел лучше и гораздо милее, но может это только показуха, чтобы египтянка не переживала? Но Пиковые бы не врали, в особенности Пик, значит с Зонтом все хорошо, наверное. Клеопатра его все равно лично проверит и постарается осторожно расспросить об этом.       — Я не удержался, извини.! — Кардинал падает, в прямом смысле, кладя руки на свои колени. Он так искренне раскаивался, что Клеопатре стало не по себе. Обычно она не видела такого, что перед ней вставали на колени и просили прощения, это было неловко, но как по-другому? — У меня были серьезные проблемы с Пиком, ещё Вару и Зонт попался под руку… Я был зол на себя, на всех, я не смог удержаться и просто уйти.! Он… Он ненавидит меня. Ужас в том… — Куромаку поднимает голову, кладя руки на колени Дамы, сильно не давя, с жалостью смотря на нее, — мне понравилось и я не смог прекратить и нормально просить прощения у него.       Девушка слушала все, что говорил Куромаку, осмысливала каждое его слово. Как такое можно простить? Он не удержался. Дама убирает руки Короля со своих ног, вставая и отходя немного в сторону.       — Ты не заслуживаешь прощения, не заслуживаешь своей короны… Ты… Поступил так низко! — Клеопатра оставляет звонкую пощёчину на щеке Куромаку, разворачиваясь и уходя. Разговор закончился быстро, Кардинал продолжал сидеть на полу и смотреть вниз, проливая слезы горечи и печали. Он так ужасен! Такие низкие вещи творил со своим братом! Какое он к нему внимание проявлял? Только чтобы изнасиловать и бросить? то ужасное внимание! Мужчина сжимает волосы на голове, чуть ли не выдирая их с корнями. У него паника, это понятно. В кои-то веки начал волноваться и, что уж таить, бояться за своё и будущее своей масти.       Зонтик заметно загрустил, когда Клеопатра позвала его на важный разговор. Она все знает, это точно, ей рассказали… Валет начинал заметно паниковать, показывая это своим поведением: руки дрожали, язык заплетался от простых вопросов «Как ты себя чувствуешь?», «Все хорошо?». Это, увы, не закончится, пока Клеопатра не узнает всё, что нужно.

***

       - Зонтик, как Клеопатра отреагировала? Она сильно волновалась? — Вару всё-таки не был похуистом и решил поговорить с братом и успокоить его. Дама уехала злой и расстроенной, ей было трудно принять эту информацию. Она хотела бы остаться с Валетом, но работа не позволяла. Именно из-за этого она чувствовала себя виноватой в том, что не может дать и заботу тому, о нем волнуется больше, чем за саму себя.        Зонтик сидел с заплаканными глазами, его трясло, мальчику как никогда нужно было успокоиться. Пятый прекрасно это понимал, поэтому заметно погрустнел оттого, что не может дать брату то, из-за чего он бы улыбнулся. Очкарик садится к Зонтику, стараясь не делать резких движений, притягивая к себе за плечи дрожащего парня. Что ему делать? Как быть? Много чего ужасного Куромаку вбил в детский разум Зонтика, это точно не исправить.       — Всё будет хорошо, не плачь, — Вару поглаживает младшего по спине рукой, — Знаешь как ты нам всем нужен? Представить себе не можешь! Клеопатра так сильно переживает… И мы…

***

      — Как он? — Пиковый откладывает телефон на стол, бросая заинтересованный взгляд на брата. Выглядел он не очень хорошо, видимо, также плакал с Зонтиком. Вару падает на кровать лицом в подушку, устало выдыхая. Болтал он с Зонтиком довольно долго, больше часа, не считая того времени, когда они оба успокаивались и приходили в норму. Очки он положил на столик.       — Вроде лучше, но теперь мне плохо. — пятёрка поворачивает голову в бок, смотря на Короля своими красными глазами. Он точно плакал, сомнений у Лидера не осталось. Когда последний раз мужчина видел его с заплаканными глазами? Даже не помнит… Все было так хорошо до того момента, как правда про Куромаку не всплыла на поверхность.       — Как мне тебе помочь? — Пик не желал видеть брата в таком подавленном состоянии, поэтому решил спросить напрямую. Если будет пробовать, к хорошему это точно не приведёт. Как было недавно. Вару до сих пор с красными щеками вспоминает тот случай… Король же относился к этому спокойно, словно ничего и не было. Он действительно уже болен прямолинейностью с признаками дебилизма? Скорее всего. Нормальный человек давно бы предложил встречаться, или более открыто ухаживать. «Более открыто ухаживать» не дают братья, с которыми эти двое живут.       — Мм… Я хочу полежать и отдохнуть, — Валет поворачивается спиной к восьмому, прикрывая глаза и устраиваясь в более удобную позу. Пика этот ответ не устроил, ведь он хотел услышать, чтобы его попросили обнять, поцеловать или также успокоить. Но что ему мешает сделать это? Правильно, ничего. Король тихо встает со своей кровати, ложась к Вару и обнимая его за талию, настойчиво прижимая к себе. Валет ожидал этого, поэтому никак не отреагировал, просто расслабляясь и давая Лидеру его обнимать так, как угодно. Главное, что тепло и приятно…