Глава 2.
7 мая 2020 г., 18:24
Не то чтобы у Брюса были какие-то идеи о том, куда можно отправиться с Джокером под боком, кроме Аркхэма, но оставлять его в этом холодном, сыром помещении он не собирался. Тем более, сидящий рядом с ним на пассажирском сиденьи псих всё ещё вёл себя тихо и, кажется, не планировал в ближайшее время брыкаться, вводя героя в куда большее замешательство, чем при своём обычном безумном поведении.
Вариант с каким-либо из убежищ Брюса отметался сразу — рисковать тайной своей личности герой не мог ни под каким предлогом, даже если это была неиспользуемая вилла, купленная им когда-то как раз для подобных случаев.
Он некоторое время просто бесцельно ехал по прямой, пока не принял решение отправиться в какой-то отель, причём желательно крайне неброский и располагающийся где-нибудь на отшибе, чтобы не привлекать внимания и иметь возможность подкупить администратора щедрыми чаевыми в обмен на молчание и отсутствие лишних вопросов. Бэтмен свернул на пригородную трассу и направился в сторону ближайшего придорожного мотеля.
— Тебе нужен полноценный отдых, поэтому я отвезу тебя в более благоприятное место. Роскоши не обещаю, но зато там хотя бы будет кровать.
— М-м-м, я понял твой намёк, — улыбнувшись, ответил Джокер, хотя Брюс не был уверен, что хотел на что бы то ни было намекнуть.
Однако, в том, каким сейчас был Джокер, он и вправду видел что-то... чёрт его дери, привлекательное.
Поймав себя на подобных мыслях, Бэтмен встряхнул головой, чем вызвал у следящего за его действиями безумца лёгкий приятный смешок — и это был первый момент за сегодняшний вечер, когда тот наконец выглядел весёлым.
Поэтому герой решил — пускай все приличия катятся куда подальше! Пускай этот вечер пройдёт так, как сложится судьба, а он постарается ни о чём не думать и просто позволит себе расслабиться. В конце концов, что он от этого потеряет? Помимо спокойствия совести на ближайшую неделю и уважения к самому себе... вроде бы, больше ничего.
Псих хоть и продолжал сидеть практически неподвижно и выглядеть устало, всё равно заметно оживился. Возможно, он ожидал, что Бэтмен отвезёт его в свою пещеру, поскольку при виде маленького и не самого привлекательного здания мотеля, возле которого Бэтмобиль заглушил мотор, вновь слегка поник.
— Ты собираешься оставить меня здесь? — ровным тоном произнёс безумец, с тоской глядя в окно.
Герой вздохнул.
— Я собираюсь остаться здесь вместе с тобой, — буркнул он, уточнив.
— Оу... так ты не шутишь?
Зелёные глаза вновь загорелись, и сейчас Брюсу казалось, что ради этого естественного живого блеска он готов буквально на что угодно, даже на безумство. Но нужно было всё же соблюдать хоть какие-то рамки, поэтому Рыцарь, сохраняя привычную холодность в голосе, добавил:
— Но только до утра. Просто чтобы помочь с ожогом.
Джокер понимающе улыбнулся.
— Конечно, Бэтси.
***
— Не хочу я ни с кем разговаривать. Проще пристрелить этого твоего администратора и спокойно пройти в любой номер! — Джокер! — Брюс устало вздохнул. Разумеется, нельзя было просто взять и войти в парадную дверь вместе. Если бы две немало известные фигуры Готэма были замечены здесь одновременно — об этом вскоре узнал бы весь город. Конечно, если бы работники смогли оправиться от шока. Однако, одеть Джокера в широкий непримечательный балахон с капюшоном и отправить забронировать номер под видом совершенно случайного скитальца было неплохой идеей. Ведь даже если бы его узнали — это выглядело бы так, словно безумец просто хочет на время скрыться от глаз и не замышляет ничего плохого в отношении служителей этого места. — Почему именно я-то? — продолжал Джокер. — Потому что из двух зол мы выбираем меньшее! — Но, вообще-то, из нас двоих я — куда большее зло, чем ты, — деловито заметил клоун. — Так что, следуя твоей логике, ты и должен пойти первым. — У меня слишком заметный костюм, — спокойно ответил герой и, предвещая дальнейшее предложение, тут же добавил. — И снимать его я не собираюсь. — А жаль, — фыркнул Джокер, но в конце концов всё же согласился, понимая, что выбора у него нет. Безумец сделал так, как и сказал Бэтмен, расплатившись наличными, которые тот ему вручил. Затем, войдя в номер, представляющий из себя простую маленькую комнату без каких-либо излишеств, тщательно запер дверь и открыл окно, впуская внутрь тёмную фигуру в плаще. — Как это романтично, Бэтси! — Джокер театрально вздохнул, сложив ладони вместе. — Влезать в окно к любви своей жизни, несмотря на все запреты! Надеюсь, отец не услышит шума, иначе он тебя убьёт. Псих захихикал. — Я смотрю, тебе стало лучше, — хмыкнул герой. — Думаю, моя помощь тебе уже не понадобится. Он не мог не заметить за собой, что слегка улыбнулся, когда на лице врага резко возникло выражение разочарования и даже лёгкого испуга. — Не уходи! Я ведь всего лишь радуюсь, что ты решил побыть со мной. Проследив за тем, как Бэтмен молча закрывает окно изнутри, Джокер наконец глубоко и с наслаждением выдохнул, на несколько секунд даже прикрывая глаза. — Здесь тепло, — заметил он, легко и довольно улыбаясь, а затем, недолго думая, забрался на кровать прямо в обуви. Та начала опасно поскрипывать, грозясь в любую секунду сломаться, пока на ней восторженно прыгали. Джокер был похож на непослушного ребёнка, который способен психологически вымотать любую няню за несколько минут. Но Брюс твёрдо решил для себя, что лучше уж пусть безумец ведёт себя так, чем выпускает энергию при помощи убийств. Довольно быстро запыхавшись, клоун что-то тихо пробурчал и, скинув обувь и маскировочный балахон, плюхнулся спиной на постель, распластавшись так и уставившись в потолок. Он лежал и не двигался, лишь глубоко втягивая воздух, пока Бэтмен продолжал молча стоять посреди комнаты, не зная, что сказать или сделать. Наконец Джокер приподнял голову, смотря на него, и похлопал по кровати рядом с собой. — Мы ведь хотели отдохнуть, верно? Ты же не собираешься всю ночь стоять возле меня столбом, как гвардеец в карауле? Хотя, тебе бы пошёл такой костюмчик, и я бы на это посмотрел — но давай не в этот раз, Бэтси. — Вообще-то, отдохнуть собирался ты. А я лишь посижу рядом и прослежу, чтобы всё было в порядке. Джокер надуто фыркнул и вновь настойчиво и слегка капризно хлопнул по одеялу. — Зачем быть таким скучным? Просто позволь себе расслабиться и приляг рядом ненадолго. Может быть, мне так будет спокойнее. Бэтмен скептически посмотрел на него, ответным молчанием демонстрируя отказ. Джокер вздохнул. — Ну пожалуйста, Бэтси, — чуть тише произнёс он. — Я так хочу ощутить, каково это — лежать на кровати рядом с кем-то, а не в полном одиночестве. С кем-то... хорошим. Последнее уточнение слегка отвлекло внимание Брюса, но затем он постарался вернуться к той приятной пустоте мыслей, которую смог достичь по дороге сюда. — Ладно, — спустя несколько секунд выдохнул он. Безумец радостно взвизгнул и пододвинулся, освобождая для Рыцаря больше места. — Но только никакого нарушения личного пространства, — довольно строго предупредил Бэтмен. Полностью проигнорировав слова героя, Джокер бесцеремонно забрался на него. — Ты такой тёплый... И уютный. На тебе приятно спать. — Я ведь целиком в кевларе. — Да, но я все равно уверен, что ты тёплый внутри. Летучие мышки на самом деле не страшные, ты знаешь? Они пушистые. — Отпугивающая внешность и пушистость — на самом деле не взаимоисключающие понятия. Джокер фыркнул. — А ты, оказывается, умеешь не только кидаться торжественно-угрожающими фразочками, но и рассуждать. — Серьезно. Пауки, например, тоже бывают пушистые, но все их боятся. — Потому что пауки ядовиты. А летучие мышки — нет. И я, кстати, не боюсь ни тех, ни других. — Посмотрел бы я на тебя, если бы на тебя посадили ядовитого тарантула. — Ха-ха-ха! У меня иммунитет к ним, забыл? — К тарантулам? Джокер уже вовсю заливался лёгким, беззаботным и совершенно нормальным смехом. — К ядам, глупенький. Брюс в очередной раз отметил про себя, насколько же приятным и естественным было видеть Джокера по-настоящему радостным. Это была искренняя, человечная эмоция, непохожая на ту, которую клоун обычно демонстрировал во время совершения очередного преступления. Но означало ли всё это, что безумцу теперь можно было верить? Брюс не знал. Он даже не знал, что думать. — Что ж, — слегка кашлянув, подытоживающим тоном произнёс он. — Теперь тебе действительно пора спать. Так что будь добр слезть. — Уже? Может быть, побудем так ещё немного? Брюс отрицательно покачал головой, выражая самый категорический отказ. — Ещё минута твоей бессмысленной болтовни — и я точно сойду с ума. Герой уже знал, что дальше последует шутка на тему сумасшествия, практически вживую слышал, как Джокер начинает смеяться, а потом своим едким тоном сообщает, что свести Бэтмена с ума — и есть его план. Но безумец молчал. И смотрел на героя с такой отчаянной просьбой, что Брюс невольно сглотнул, не веря собственным глазам. — Я буду молчать, честно-честно. Просто полежим рядом вот так, как сейчас, хорошо? Пожалуйста. Широко раскрытые глаза с надеждой моргнули. — Тебе... Тебе ведь не очень трудно? Бэтмен неслышно втянул воздух, пытаясь справиться с собственным отчаянно бьющимся в безумном ритме пульсом. — А как же сон? — Мы... могли бы поспать прямо так. Рыцарь несколько секунд обдумывал эту странную идею. Конечно, он был готов к разного рода странностям, но находиться рядом с врагом в настолько уязвимом состоянии было бы всё же чересчур опрометчиво. — Джокер. Я не хочу проснуться с ножом, торчащим из груди. Вернее, уже не проснуться никогда. — Ты настолько мне не доверяешь? — удивился безумец, слегка приподняв брови. — А ты разве даёшь хоть какую-то почву для доверия? Это получилось невольным ударом под дых. На секунду в зелёных глазах мелькнула боль. Брюс мысленно задался вопросом, а на какую ещё реакцию Джокер рассчитывал? Неужели он допускал возможность того, что все могло обстоять хоть немного иначе? Неужели тот факт, что у героя не было ни одной причины хоть в чем-то доверять своему врагу, мог задеть или даже обидеть его? С другой стороны, Брюсу вдруг стало стыдно за свою жёсткость. Стоило ли быть таким прямолинейным? Джокер тихо сглотнул, спрятав взгляд. — Нет... — едва слышно прошептали его губы в ответ на последний вопрос. Клоун замер так, с опущенными глазами, весь какой-то сжавшийся и грустный. А затем, ничего не произнося, медленно перекатился на здоровый бок и сполз с героя, ложась на постели, отворачиваясь спиной и закрываясь одеялом. Бэтмен где-то на подсознании ожидал, что Джокер скажет ещё что-то, но тот молчал. И это вдруг ощутилось столь неправильным. Столь странным. Так не должно быть. Спокойный и тихий Джокер — куда ни шло, но видеть его таким было ещё хуже. И даже хуже непредсказуемости или безумия. Брюс никогда не был садистом, и наблюдать страдания любого человека, даже такого, как Джокер, было для него болью. В голову внезапно пришло воспоминание о недавнем поцелуе, о собственном намерении продолжить его в более приятном месте. И вот сейчас герою была предоставлена возможность сделать это. Так почему бы просто не взять и не воспользоваться ею? Прикрыв на мгновение глаза и глубоко втянув грудью воздух, будто собираясь с мыслями, Брюс повернул голову в сторону лежащего на боку врага и аккуратно положил руку ему на талию. Как бы сильно тому ни хотелось сохранять вид безразличия, он всё же издал тихий задыхающийся звук, и Бэтмен почувствовал, как по чужому телу прошлась неконтролируемая дрожь. — Б-Бэтс? — безумец полуобернулся через плечо. — Джокер, — тихо ответил герой, включив ту самую интонацию, от которой обычно таяли все дамы, оказавшись в одной постели с Брюсом Уэйном. Сейчас и вправду можно было бы на время перестать быть Бэтменом и сделаться именно им, Уэйном — покорителем сердец, плейбоем и самым желанным партнёром в городе. Просто воспользоваться сложившейся ситуацией и позволить себе получить удовольствие. Потому что... кто знает, какие способы воздействия эффективны с Джокером? Он уже перепробовал всё, что только мог, так что мешает вновь рискнуть? Безумец шумно сглотнул. Было слышно, как тяжелое, хриплое дыхание настолько участилось, что он едва ли не захлёбывался им, периодически втягивая воздух ртом. Клоун перевернулся на спину и более не смел шелохнуться, с силой сжав простыни пальцами и замерев с непривычным выражением лица, которое Рыцарю было трудно прочесть. Внезапно Брюсу подумалось, что Джокеру может быть страшно. Его реакцию можно было принять как за волнительный восторг, так и за напряжённый испуг, и это вводило в некоторое заблуждение. Однако, когда Бэтмен стянул со своих рук перчатки и мягко коснулся чужого лица, осторожно проведя по бледной щеке ладонью, Джокер сразу же прильнул к ней и стал неосознанно ластиться, прикрывая глаза и блаженно выдыхая. — Бэтси... — прошептал он, будто в неверии. Бэтмен завороженно наблюдал, как псих реагирует даже на столь лёгкий физический контакт и на какое-то мгновение забыл, что происходит и что он собирался сделать — просто смотрел, не в силах оторвать взгляд и продолжая поглаживать впалую щёку заботливыми, успокаивающими движениями, слушая сбитое дыхание. — Джокер, — повторил он. — Я доверяю тебе. Если бы это было не так, разве я находился бы сейчас здесь? — Я... Я не знаю, — честно ответил клоун, мягко глядя на героя из-под полуприкрытых век. — Я ведь всё ещё не ушёл, — вздохнул Бэтмен. Сейчас, при мягком тускловатом свете, исходящем от располагающегося в углу комнаты старого торшера, черты лица клоуна казались сглаженными и куда более человеческими, чем обычно, а весь вид Джокера будоражил внутри Брюса что-то, что герой описал бы как любопытство вперемешку с желанием. Внезапно Бэтмен почувствовал, как в нём словно отключили какой-то ограничитель. Нажалась какая-то кнопка, впрыснувшая в его кровь дополнительную дозу смелости, уверенности и адреналина. Приподнявшись так, чтобы поменять позицию, герой резко перевернулся и навис над Джокером, упираясь ладонями в кровать по бокам от его лица. Тот не шелохнулся — лишь неотрывно следил за Бэтменом, сильнее сминая пальцами постельное белье. На мгновение Брюсу показалось, что Джокер слегка вжался в кровать под напором Рыцаря — что было довольно несвойственно для него, ведь обычно любое подобие угрозы со стороны героя вызывало у психа восторг и благоговение. Сейчас же он просто лежал и ожидал дальнейших действий, пока широкая тёмная фигура перегораживала собой свет, возвышаясь над худым закутанным в одеяло телом, словно хищник — над добычей. — Я надеюсь, что и ты мне доверяешь, Джокер, — размеренно и мягко проговорил Бэтмен своим глубоким, гипнотизирующим голосом. Он надеялся, что прозвучал не грубо, а успокаивающе. Обычно рычащий, грозный тембр Тёмного Рыцаря, способен был также и меняться до соблазнительного, и сейчас Джокеру предстояло познакомиться с иной стороной своего врага. Тот слегка улыбнулся. — Конечно, доверяю, Бэтси. Неужели... неужели ты и вправду собираешься сделать это? Случилось то, чего безумец наверняка не ожидал — Бэтмен улыбнулся ему в ответ. А затем герой не удержался и тихо довольно прорычал, после чего отбросил столь мешающееся одеяло в сторону и принялся расстёгивать рубашку Джокера. Пуговицы были маленькими и неподатливыми, но он ловко справился с ними в рекордное время. Безумец не мешал, однако, и не сильно помогал — лишь приподнял руки, когда чтобы герой мог до конца стянуть с него элемент одежды. Взгляду Брюса открылась фарфоровая кожа с заметно выпирающими рёбрами и следами старых шрамов. Рельеф тела, состоящий из выступающих то тут, то там острых костей при таком освещении пестрил контрастом, из-за чего Джокер выглядел ещё более худым, чем обычно. Чтобы не засматриваться на обнаженный торс слишком долго, герой быстро наклонился и припал губами к коже в области шеи, стараясь минимально задумываться над собственными действиями. Кожа безумца оказалась куда более мягкой и гладкой, чем он ожидал; от неё слегка пахло чем-то химическим. Мужчине стало интересно, насколько ярким может выглядеть след страсти на фоне этой неестественной белизны. Неторопливо пройдясь по шее губами, герой вдруг прикусил её и принялся увлечённо посасывать, зная, что это оставит специфическую гематому. Джокер восторженно запрокинул голову, резко выдыхая, после чего тут же закусил губу, и Брюс почувствовал, как выгнулось всё его тело. Это не было похоже на ту реакцию, которую обычно выдавали его партнёрши, когда он, будучи плейбоем Уэйном, показывал свои лучшие умения в постели — дамы громко ахали, извивались змеёй и одобрительно стонали слова восхищения, и всё это казалось таким фальшивым и наигранным. Джокер же остался тихим, словно слегка сдерживался. Безумный комедиант, главный любитель шоу — вдруг замолкший в самый момент всплеска страсти между ними. Клоуна будто подменили. Но сейчас герою меньше всего хотелось анализировать что-либо. Он оторвался от чужой шеи, чтобы посмотреть на результат своей работы, как внезапно в глаза бросилось то, что заставило Брюса нахмуриться. Следов было слишком много. Помимо только что оставленного им самим, вокруг шеи и на плечах безумца красовалось ещё с пару десятков синяков разной степени свежести. Разглядеть их внимательно при таком слабом свете было невозможно, однако, они и без того были в достаточной степени характерными. Заметив, что Бэтмен остановился, Джокер вернул на него взгляд и тут же вновь слегка сжался. — Бэтси?... — Джокер, что... — он хотел было что-то спросить, но его перебили. — Не останавливайся, Бэтси. Не сейчас... Прошу, просто продолжай. Безумец практически умолял, поворачивая голову в сторону и жмурясь. Рыцарь отстранённо кивнул и, переместившись чуть ниже, провёл ладонью по впалому животу, после чего быстро сбросил вторую перчатку и начал расстёгивать пуговицу фиолетовых брюк. Когда Бэтмен приспустил их, обнажая новые участки чужого тела, взору открылась ещё одна группа синяков в районе тазовой кости и на боках. Герой готов был поклясться, что их форма напоминает следы пальцев, и ему стоило усилий не начать задаваться ненужными сейчас вопросами. Он обратил внимание, что Джокер закусил губу — но бледное лицо выражало нечто иное, чем предвкушение или восторженное ожидание. Нечто... далеко не такое положительное. — Чёрт возьми, Джокер! — вдруг воскликнул герой. — Если тебе некомфортно, если ты опасаешься чего-то, то просто скажи! Ты не должен молчать о таких вещах. — Бэтс... — чужая ладонь легла на бронированную грудь. — Всё в порядке, мне комфортно с тобой! Я просто... — Просто — что? Безумец тяжело сглотнул, избегая зрительного контакта, и Брюс подумал о том, что ведёт себя слишком настойчиво. Мысленно залепив себе пощёчину за такую необдуманную требовательность, он наклонился и нежно, практически невесомо прикоснулся губами к низу живота, оставляя лёгкий маленький поцелуй, а затем ещё один и ещё. — Я не сделаю тебе больно, — прошептал он, обдавая чужую кожу горячим дыханием. Сказав это, Бэтмен тут же подумал об оставленном минуту назад засосе. Это было неправильно. Он больше не причинит Джокеру вреда. Уж точно не в контексте постели. — Не бойся меня... — вновь негромко произнёс герой. — Я не боюсь, Мышонок. Я только... На этот раз Бэтмен терпеливо выдержал паузу, чтобы дать безумцу договорить. — Т-ты уверен, что хочешь этого сам? Я имею в виду... Тебе ведь должно быть противно. Я не... я не самый свежий экземпляр, но прошу тебя — не обращай на это внимания. Псих спрятал лицо за ладонями, вжимаясь спиной в кровать так, словно хотел слиться с ней. — Не буду, — коротко ответил Рыцарь. — И я абсолютно уверен во всём, что делаю. Это помогло Джокеру заметно расслабиться. Улыбнувшись, он прильнул к партнёру, обвивая его шею и утягивая в протяжный и сладкий поцелуй. Герой ощутил, как чужие ноги обвили его пояс, смыкаясь за спиной и таким образом притягивая мощное одетое в доспехи тело ещё ближе к себе. Это действие пошевелило что-то в паху Брюса; в броне становилось слишком тесно. На момент он даже забыл о том, что на бедре клоуна была рана — как, вероятно, забыл и сам Джокер. Крепкие тёплые ладони героя смело скользнули под фиолетовые брюки, чтобы окончательно их стянуть, после чего такая же участь постигла и бельё Джокера. Брюс старался не касаться перевязанного участка кожи. Даже несмотря на то, что компресс должен был заметно облегчить боль от ожога, он не хотел лишний раз тревожить повреждённое место. Нащупав небольшую слегка твёрдую плоть, Бэтмен уверенно провёл рукой по всей длине, повторив действие несколько раз и приступив к умелым ритмичным ласкам. Клоун громко втянул воздух и ахнул на выдохе, выгибаясь в пояснице и неосознанно толкаясь навстречу мягкой хватке, прикрывая собственный рот ладонью. Движения героя сопровождались почти непрекращающимися поцелуями — живот, грудь, шея... Ему хотелось запомнить эти ощущения, запомнить мягкость этой удивительно сладкой кожи. Каким образом Джокеру удавалось быть столь полным контрастов? Сочетать в себе резкость и угловатость и при этом сохранять свою кожу, чёрт возьми, нежной? Впрочем, она никогда не была идеальной. Многочисленные повреждения, швы, раны, неправильно сросшиеся кости — всё это словно специально оттеняло природную гладкость. Изысканная бархатная поверхность, расчерченная уродливыми шрамами. Будто все сочетания несочетаемого в Джокере напоминали Бэтмену о том, что перед ним не прекрасная фарфоровая скульптура и не безумный отвратительный монстр, а живой человек — такой же, как и он сам. Когда член партнёра окончательно затвердел в его руке, Брюс замедлился и аккуратно погладил головку, собирая на пальцы немного предэякулята, а затем скользнул ниже, нащупывая вход. Джокер затаил дыхание, ожидая проникновения. — Ты... собираешься растянуть меня? — с каким-то удивлением в голосе поинтересовался он, словно это не было очевидно. — Конечно. Бэтмен слегка помассировал расслабленное колечко мышц, а затем скользнул внутрь двумя пальцами, вырывая из Джокера блаженное мычание. Мышцы поддались легко, и Брюс обнаружил, что вход совсем не тугой. Внутри чужого тела было тепло, скользко и не так узко, как герой ожидал, а потому он почти сразу ускорил движения. Пальцы свободно скользили в горячей глубине, и это ощущалось столь приятно, столь удовлетворяюще, что Бэтмен едва мог держать себя в руках. Вскоре он добавил третий палец, чуть размазывая вязкую жидкость вокруг входа и вновь погружаясь, отчего Джокер ахнул и двинулся навстречу, насаживаясь глубже. Чтобы не дать клоуну ни на мгновение отвлечься на возможную боль, герой не переставал исследовать его грудь мягкими поцелуями. Весь процесс слишком возбуждал, а потому как только Брюс почувствовал, что тело патрнёра готово принять в себя большой размер, он резко выскользнул и принялся дрожащими от нетерпения руками освобождать собственный член, который уже изнывал от отсутствия внимания. Джокер обвил руками его шею, когда Бэтмен вновь склонился над ним, готовясь войти. Он сделал глубокий вдох, что-то тихо довольно прорычал на выдохе и, закусив собственную губу, одним крупным движением вошёл в Джокера, сразу погружаясь до конца. Ох. Это было просто великолепно. Брюс бы и подумать не мог, что ощущения будут настолько яркими и неописуемыми. Разгорячённое тело идеально приняло всю его длину, совсем не противясь и не сжимаясь. Размашисто, но плавно толкнувшись пару раз, он вдруг заметил, что партнёр застыл под ним. Бэтмен тут же остановился и внимательно посмотрел на Джокера. Неопределенный, расфокусированный взгляд безумца был направлен за его плечо куда-то в пустоту. Брюс уже испугался, что слишком быстро перешёл от растягивания к действию. Быть может, всё же не следовало быть таким резким. — Джокер? Эй, слышишь? Всё в порядке? Клоун вернул взгляд в измерение реальности и посмотрел герою в глаза. — Боже... Ты такой аккуратный, Бэтси... Такой заботливый... Прошу, продолжай так же. Не замирай. Брюс был несколько удивлён, но не подал виду. Аккуратно проведя тыльной стороной ладони по щеке партнёра, он вновь начал толкаться, стараясь не позволить себе слишком быстро увеличить темп. Он наклонился к бледной грудной клетке и сделал то, что обычно делал с женщинами: прошёлся языком вокруг соска и мягко прикусил его, лаская и посасывая, надеясь доставить как можно более приятные ощущения. С губ безумца сорвалось несколько рваных выдохов и просьб дать ему ещё, дать больше. И Брюс давал. Гуляя ладонями по худому телу — по рёбрам, талии, по здоровой части бёдер и даже скользя иногда к ягодицам, — он заботливо гладил кожу, уверенно и ритмично двигая тазом. Толчки постепенно набирали темп, становились увереннее и чаще. Джокер неотрывно смотрел в его глаза, ни на секунду не отводя взгляд. Медленно и осторожно он нащупал руку героя на своей груди и сплёл с ним пальцы, нежно сжимая тёплую ладонь. Он хотел быть ещё ближе. Хотел держаться за Бэтмена, пока тот двигался в нём. Безумец был очень сдержан. Он выглядел так, будто в его голове в какой-то момент что-то переключилось, введя в состояние медлительного блаженства. Джокер умиротворенно улыбался, с мягким обожанием глядел на партнёра из-под полуприкрытых век. Будто находился под действием какого-то расслабляющего наркотика. Он даже не издавал звуков, лишь тихо выдыхал и весь светился от счастья. Эти искорки счастья, которые герой вдруг отчётливо уловил в его глазах... Брюс понял, что в этот момент он готов сделать всё, чтобы видеть их всегда. Раньше герой бы не подумал, что два безумных изумрудных огонька, в которых обычно отражалась вся гамма жестокости, весь спектр ненормальности, способны приобрести удивительно человечную теплоту и загореться совсем другим светом — светом радости. Наконец они оба вышли из своего лёгкого транса, когда Джокер, вздрогнув, закатил глаза. — Ах, Бэтси! Я... я... — он не договорил, потянувшись к своему члену и, на мгновение смутившись, неуверенно обхватил его. Но Брюс тут же осторожно обвил чужое запястье, убирая его руку и вместо этого заменяя своей. Джокер совсем растаял, когда герой слегка участил темп и вместе с этим в такт движениям таза принялся ласкать его внизу. Клоун буквально растёкся на постели, в исступлении хватая ртом воздух и шёпотом повторяя имя. Бэтс. Бэтс. Бэтси. Первое, что Брюс почувствовал, когда безумца накрыло волной экстаза — как он сильнее сжал их переплётнные пальцы. Как притянул руку героя ещё ближе к себе, прижимая к своей груди. А затем горячее нутро запульсировало, и Джокер, приглушённо мыча и задыхаясь, излился на свой живот. Бэтмену не понадобилось много времени, чтобы достичь собственного пика. Он часто хрипло задышал, слыша собственный гортанный рык, и вопросительно посмотрел на Джокера, как бы спрашивая разрешения. — Давай, дорогой, наполни меня, — прошептал безумец. И Брюс со стоном кончил, обхватив чужой подбородок, чтобы утянуть партнёра в протяжный, жадный и слишком тёплый поцелуй.
