Глава 4.
7 мая 2020 г., 18:20
После той ночи многое изменилось.
Хотя бы потому что Бэтмен впервые в жизни позволил Джокеру остаться на свободе.
Он ожидал, что всё вернётся на круги своя, что это странное и по всем параметрам выходящее за рамки нормальности событие совсем скоро забудется как приятный сон — но Брюс оказался неправ. Джокер не убивал людей. Это казалось чем-то недостижимым, чем-то нереальным; временным подарком судьбы, у которого вот-вот должна была истечь демо-версия. Однако же, она не истекала.
Они договорились видеться друг с другом несколько раз в неделю.
Брюс встречал Джокера на скамейке в парке. Каждый раз безумец забирался ему на руки, обвивая шею, прижимаясь и кладя голову на плечо. Он рассказывал что-то о своей жизни, о каких-то забавных и ненавязчивых историях из прошлого и даже о том, как ему на самом деле тяжело иногда справляться с собственным безумием. Постепенно, спустя около месяца таких странных встреч, Джокер стал всё больше и больше раскрываться перед героем.
Один момент Брюс запомнит на всю жизнь. Когда клоун пришёл расстроенный и начал тихо всхлипывать у него на плече. Рыцарь до последнего не понимал, что послужило причиной такого внезапного поведения — безумец просто ронял слёзы, что-то тихо шептал и сжимал плащ Бэтмена так крепко, как только мог.
— Мне так больно иногда, Бэтси... Но я не могу никому показывать эту боль. Потому что клоуны не должны плакать. Я могу только смеяться, понимаешь? А с тобой... С тобой я могу дать волю чувствам. Хотя бы немного. Хотя бы чуть-чуть.
Он поднял тяжелый взгляд на героя.
— Но, знаешь... Есть один способ спрятать это. Ты просто подставляешь лицо дождю. Видишь? Слезы смешиваются с каплями. Никто не видит, что я плачу. Это то, почему я так люблю сражаться под дождём. Иногда... Иногда всё просто смешивается, и я не знаю, смеюсь ли я, или плачу, или и то и другое разом. Обычно смеяться всё-таки легче.
Брюс не знал, как ему лучше поступить, что сказать, поэтому тихо слушал, прижимая Джокера к себе.
Настроение безумца менялось каждый раз. Он мог быть гиперактивным, бурлящим энергией, без конца смеющимся и о чём-то шутящим. Но бывали и дни наподобие этого.
Иногда Джокер продолжал устраивать свои шоу на улицах Готэма. Так, чтобы люди не пострадали, и псих действительно следил за этим.
Они сталкивались в небольшой битве — бегали по крышам, пытаясь поймать друг друга, валили друг друга на землю, кидались угрозами — но теперь ни у одного из них не поднималась рука причинить другому вред. Теперь это действительно было лишь представлением, заключительной частью которого становились неизменные встречи в парке.
Наконец Брюс решился задать вопрос, который всё это время навязчиво крутился у него в голове и ответ на который герой слишком боялся получить.
— Скажи, Джокер, почему ты делаешь всё это?
— Что именно, Бэтси? — улыбаясь, ответил безумец.
— Я имею в виду, почему ты больше не... Почему ты... — он слегка терялся, не желая произносить слово «убийство». — В общем, можно ли считать, что ты согласился на тот второй шанс, о котором мы говорили? Тогда мне показалось, что ты не готов дать ответ. Но сейчас всё выглядит так... Будто ты принял решение.
Джокер, до этого порхавший вокруг скамейки, задумчиво вздохнул и сел рядом с Бэтменом. Герой знал, что ступает на опасную почву, что любое сказанное слово может сбить Джокера с баланса, к которому он только-только пришёл. Но Брюсу нужно было это знать. Нужно было понимать перспективы и быть уверенным в том, на что можно рассчитывать.
— Видишь ли, Бэтси... Я... Не хочу ничего обещать, потому что слишком ценю твоё доверие и просто не могу... Не могу его подорвать.
— Джокер, — Бэтмен взял его руки в свои. — Все могут ошибаться. И я это понимаю. Просто скажи мне: ты ведь хотел бы, чтобы между нами не было вражды? Иначе почему тогда сейчас ты делаешь всё это? Почему идёшь навстречу?
Безумец посмотрел в его глаза.
— Всё это время наши с тобой взаимоотношения были наполнены страстной жестокостью, болью, яростью. Ненавистью. И мне это нравилось. О, Бэтмен, если бы ты знал, как сильно я любил и продолжаю любить наш танец. Это ведь то, как оно должно быть, верно? Злость, травмы, беспощадность. Но после той встречи... Что-то изменилось. Ты застал меня раненым, и да, я знал, что ты поможешь мне, что не бросишь вот так. Но не ожидал, что ты будешь... таким. Ты был мягким. И тогда я вдруг осознал, что мы способны на это, — Джокер закусил губу, в задумчивости хмыкнув и отведя взгляд в сторону. — Способны на... нежность? Я не знаю, как назвать это в нашем случае. Потому что это так странно и неправильно, словно априори не может существовать между мной и тобой. Но проблема в том, что... мне понравилось. Понимаешь? И теперь я настолько сильно боюсь упустить всё это, что не хочу давать тебе напрасных надежд. Я понимаю, что ты не можешь до конца верить мне, что ты ждёшь, что я вот-вот сорвусь.
— Даже если сорвёшься, — остановил его Бэтмен. — Я поддержу тебя. Я помогу. Всё может быть иначе! Мы не обязаны... возвращаться туда, откуда начинали.
Джокер посмотрел на их руки, на ладони Бэтмена поверх его собственных. Ему было так тяжело. Даже тяжелее, чем если бы Бэтмен предложил наконец убить друг друга.
— Знаешь, я навестил работников Аркхэма, — вдруг сказал герой.
Безумец перевёл на него вопросительный взгляд.
— Провёл с ними небольшую... воспитательную беседу.
— Правда? А почему вдруг? — Джокер явно был доволен такой новостью, хоть и удивлён одновременно.
— Они делали с тобой плохие вещи.
— Ох, ты... ты что, отомстил им за меня?
— Можно сказать и так, — герой приобнял психа за плечи, укрывая своим плащом. — Джокер. Скажи. Помимо ожога. И всей той дряни, что они тебе вкалывают... Те следы на твоём теле...
— Насиловали ли они меня? Да, Бэтс. Если ты об этом.
Бэтмен не хотел спрашивать вот так в лоб, это получилось как-то само, но клоун, увидев замешательство героя, игриво пихнул его локтем.
— Эй, всё в порядке, ладно? Я не собираюсь рыдать из-за этого по ночам.
— Да, но я видел, что ты боялся меня, когда мы с тобой начали.... ну... В общем, ты понял.
— Я же уже говорил, Бэтс, — Джокер вздохнул. — Я тебя не боялся.
— Я имею в виду... Ты словно опасался самого процесса. Реагировал так, словно не знал, что бывает по-другому. Ты правда не знал?
Джокер опустил голову Рыцарю на плечо.
— Бэтси, я же не маленький ребёнок. Я понимаю, как это происходит у двух взрослых. Я просто не думал, что это относится ко мне. Я ведь тот ещё ублюдок. Я просто не ожидал, что кто-то... Что ты захочешь... — его голос с беспечного вдруг сорвался на тихий и дрожащий. — Что ты будешь таким аккуратным, словно... Хах, словно тебе не всё равно, словно мы не просто спим, а... занимаемся любовью. Ты заботился о том, чтобы мне было приятно. Хотел доставить мне удовольствие. Будто не было всех тех вещей, через которые я заставил тебя пройти, пытаясь завладеть твоим вниманием. И я вдруг понял, что я не один. Что я нужен тебе.
— Ты всегда был мне нужен. Разве я не давал тебе понять?
Джокер спрятал лицо, уткнувшись герою в плечо и ещё сильнее закутываясь в плащ.
— Всю часть своей жизни, которую я помню, я мечтал услышать это от тебя, — прошептал он.
Бэтмен почувствовал, как безумец дрожит в его руках, но не знал — от холода ли, или чего-то другого.
— Я здесь. Всё будет хорошо. Я с тобой, — пробормотал герой, зарываясь в его волосы.
— Ты... Со мной? Ты правда не бросишь меня, Бэтси? — Джокер вновь поднял голову, чтобы заглянуть в его глаза. Брюс заметил, как блестят влажные дорожки на бледных щеках. — Не бросай меня. Прошу, никогда не оставляй меня одного. Я не справлюсь со всем этим в одиночку. Я не смогу жить, если тебя не станет. Будь рядом, хорошо?
В груди героя что-то в очередной раз с болью сжалось. Он стянул перчатку и аккуратно провёл подушечкой большого пальца по чужой щеке, стирая мокрый след.
— Конечно, я буду рядом.
— Обещаешь?
Брюс наклонился ближе к лицу Джокера и на секунду коснулся кончика его носа своим.
— Обещаю.
