Белый шум

Маринетт не могла сказать, что именно было не так. Тот же голос, похожий смех, волосы и даже это игривое и детское поведение – все было таким нуаровским, что сложно было подумать что-то не то. Кот был Котом, хоть как ни посмотри, но почему-то Мари почувствовала то, как тугой узел в ее груди немного ослаблялся, когда он был где-нибудь подальше от нее. Кот был Котом, но почему-то не тем. Дюпэн-Чэн облазила все возможные сайты, нашла ужасающе огромное количество фотографий, видео и статей, даже пару раз умудрилась разбудить своим звонком Алю – но все указывало на то, что у девушки всего лишь поехала крыша, а Нуар так и остался собой. А то, что в голове настойчиво крутились мысли, что Кот должен двигаться пластичнее, каламбурить смешнее и держать шест увереннее – не более чем собственная выдумка. - Подруга, я понимаю, что Котенок умеет очаровывать, - Алья резко наклонилась на ее плечо в тот момент, когда Мари, сама того не замечая, начала вновь выписывать не состыковки в поведении Кота. – Но с чего вдруг такие перемены? - Не понимаю, что ты хочешь сказать мне, - рассмеялась Маринетт, от греха подальше убирая из рук карандаш и закрывая тетрадь. Вздохнув, она оперлась щекой об макушку подруги, что так и лежала на ней. – Мадам Менделеева опять вызовет меня к доске, спорим? - Нет, девочка, у тебя не получится перевести разговор на другую тему, - Алья резко выпрямилась, чуть не снеся Маринетт челюсть своим подъемом и быстро извиняясь, а потом сложила руки на груди и требовательно посмотрела на подругу. – Скажи, что случилось? - Все в порядке. Правда, - девушка мягко коснулась плеча подруги и широко улыбнулась ей. Алья немного расслабилась от этих действий. - Маринетт, но ведь это не так, - перехватив ее руку, Сезер крепко сжала чужую ладонь. – Я не спрашивала, когда ты ходила задумчивая неделю, закрыла глаза на резкую одержимость Котом во вторую, и тактично ничего не спрашивала третью, надеясь на то, что ты, как моя лучшая подруга, сама все расскажешь. Но ты молчишь! Последние слова она произнесла столь громко, что они прокатились по всему классу, вынуждая некоторых учеников оторваться от своих дел и недовольно или непонимающе посмотреть в сторону их парты. Увидев это, Маринетт попыталась смущенно улыбнуться всем сразу, но Алья, словно ничего не заметив, продолжила сверлить подругу недовольным взглядом. - Но! – грозно подняла она указательный палец вверх. – Но что беспокоит меня гораздо больше всяких Котов, так это твоя резкая смена отношений к Андриану! Сезер выглядела до того возмущенно, недоуменно и растерянно одновременно, что Мари едва смогла удержаться от смешка. Пока ее подруга думала о парне, который раньше нравился самой Маринетт, она, тем временем, пытается разобраться с тем неясным чувством внутри, которое вспыхивало каждый раз, стоило Нуару появиться где-то поблизости. - Ну, знаешь, - она неуверенно повела плечами, то и дело поправляя уже и так безупречно лежавшие ручки и тетради на парте. – Я устала ждать его взаимности и все такое. - Все такое? – девушка выгнула одну бровь, все также внимательно смотря на подругу. - Да, - уверенно продолжала Маринетт. – Он не видит во мне никого больше, чем друга. Он сам много раз это отмечал, да и Кагами, - девушка пожала плечами и серьезно посмотрела на желающую что-то возразить Алью. – Кагами моя подруга и, кажется, Андриан счастлив с ней. И если это так, то я не хочу вмешивать в их идиллию. Казалось, что Сезер поняла то, что пыталась донести до нее Маринетт, и девушка могла облегченно вздохнуть. Она не собиралась никому говорить о том, что вдруг начала чувствовать себя рядом с Андрианом так, словно перед ней стоит совершенно другой, незнакомый ей человек. Это могло принести за собой цепочку других вопросов, но Мари была уверенна в том, что ни к чему хорошему они не привели бы. - Как быстро взрослеют чужие дети, - Алья смахнуло со щеки несуществующую слезинку и, подмигнув девушке, привалилась к ее плечу, снизив немного голос. – Но что тогда скажешь насчет Нуара? - Эм, я… Мари готова была радостно воскликнуть, когда неожиданно прозвенел звонок, и мадам Менделеева быстрее пули ворвалась в класс, сходу давая для всех поручения. Это, пусть и ненадолго, но гарантировало девушке лишнее время, за которое она могла бы придумать подходящий ответ. К сожалению (и Маринетт надеялась, что подобное чувство по отношению к уроку химии она будет испытывать в последний раз в своей жизни), никто не торопился вызывать ее к доске. Мадам Менделеева, кажется, и вовсе не обращала внимания на их ряд, и уже через десять минут перед Дюпэн-Чэн появился листок с размашистым, но понятным почерком Альи, на который ей было страшно даже взглянуть. Но после нескольких грозных тычков ручкой в бок, она поняла, что так просто ей не отделаться, а потому все же перевела взгляд на лист. «Так что за неожиданная любовь к Котику, чье поведение ты раньше на дух не переносила?» «Считай, что я стала его поклонницей после того раза, когда он спас меня от смерти (◡‿◡*) » Произошедший с Маринетт месяц назад случай знала, наверно, не только вся школа, но и многие люди за ее пределами. Взрыв, случившийся в отеле «Гранд Париж» в тот момент, когда Маринетт прибывала там по поручению родителей, нельзя было проигнорировать, даже если этого хотелось бы. Суматоха, крик, шум, непонятно откуда появившийся Белый Кот и еще один злодей - все это мешало подойти к зданию, и оказать помощь людям, что пострадали. Но, пусть бой неожиданно затянулся, все же акума была обезврежена, а пострадавших исцелил супер-шанс. И лишь потом смогли найти шокированную чем-то Хлою Буржуа, а рядом с ней – неподвижную Дюпэн-Чэн, прибывающую в обмороке. К счастью, обе девушки пришли в себя раньше, чем за них успели взяться медики. Очнувшись, Мари потерянно осматривалась вокруг себя, а Хлоя, подправив и без того безупречную прическу, стала причитать над ухом отца, что все это «возмутительно, ну просто возмутительно» и нужно усилить охрану, а перед этим – тщательно проверять их психологически, чтобы не допускать больше нападений акум. Но стоило неожиданно появиться Коту, как Буржуа мгновенно замолчала, чуть наморщила носик и лишь отмахнулась от него, кинув «быстренько забирай Дюпэн-Чэн и проваливайте оба, я устала от созерцания ваших глупых лиц». Никто не знал, что же случилось тем днем в отеле (и сама Маринетт, к удивлению, ничего толком не могла вспомнить), но все помнили то, как Нуар на руках вытащил ее из «Гранд Парижа», а после – как она три дня не появлялась в школе. Вернулась она, конечно, все той же Мари, знакомой многим, но все же уже не такой, как прежде. «Так ты все же помнишь, что произошло с тобой в «Гранд Париже» (⊙_⊙)?» «Нет. Но, думаю, это единственное логичное объяснение… всего» «Странно, что Хлоя ничего не говорит. Обычно, если дело коснулось ее хоть немного, она первая спешит обо всем рассказать» «Может, случилось нечто, за что ей стыдно?» - Я дико извиняюсь, девочки, - неожиданно прозвучало над ними, и обе девушки застыли, втянув голову в плечи. – Но я вам, случайно, не мешаю? - Н-нет, то есть, д-да, я хочу сказать… эм, - видя то, что из-за паники Маринетт не может связать между собой и двух слов, Алья коротко сжала ее запястье и подняла голову. - Простите, мы отвлеклись. Больше такого не повторится, - твердо произнесла она, сразу же утыкаясь в свою тетрадь. Смущенная Маринетт последовала ее примеру, а мадам Менделеева, тихо хмыкнув, продолжила урок. *** - Вы уже слышали? - Что?! Он правда где-то здесь? - Я думал, Нуар и Баг разобрались с ним еще месяц назад. - Что ему могло понадобиться в колледже? - Мне страшно. Казалось, что шепот доносился сразу со всех сторон, и столовая стала походить на большой, беспокойный улей. То тут, то там кто-то начинал говорить про Белого Кота, которого кто-то заметил совсем недалеко от колледжа «Франсуа Дюпон», и эта новость разлетелась по школе в считанные секунды, сея кругом панику и беспокойства. Но, похоже, больше всего всех нервировало то, что Блан не предпринимал никаких действий. Он ничем не подтверждал своего присутствия, лишь несколько раз кто-то вдруг начинал кричать, что видел какого-то парня, полностью одетого во все бело, но на этом все. От непрерывного гула начинала болеть голова, и Маринетт уже искренне начала желать того, чтобы этот Кот Блан наконец-то появился, и все прекратили обсуждения, а вместо болтовни бросились спасаться в стороны своих домов. Но Кот не появлялся, люди не замолкали, а голова не проходила. - Мари, все хорошо? - тихо спросила сидевшая рядом Джулека, пытаясь не привлекать внимания остальных ребят, бурно что-то обсуждающих - в неумолкающем шуме Маринетт не могла разобрать ни слова. - Да, просто голова заболела. Здесь немного душно и шумно, - улыбнувшись девушке, она достала из своего рюкзака взятое еще дома яблоко и принялась за него. - Согласна, - кивнула Куффен, в тот же момент забирая из рук Роуз пачку сока и помогая открыть трубочку, над которой та мучилась. - Хотя, если бы Блан не объявился, то никто бы не был так напряжен... - Ха, вы правда думаете, что он здесь? Дюпэн-Чэн подумала, что этот насмешливый тон она узнает даже спустя десятилетия - на голос Хлои у нее давно уже стояли автоматические реакции вроде "не обращать внимания" и "слушать вполуха". Судя по лицам остальных, у них было тоже самое. Но, словно ничего не замечая, Буржуа вместе соо своей верной Сабриной уселась за стол компании, куда ее не звали, и, разглядывая ногти, важным тоном заявила: - Это бредни, что Белый Кот вдруг решил посетить коллеж. - С чего вдруг такая уверенность, Хлоя? - Голос Альи был тверд, а немного сощуренные глаза внимательно смотрели за девушкой. Несмотря на нелюбовь к Буржуа, она не могла отказаться от спора, который тут намечался. - Если он здесь, то ему явно что-то нужно, - хмыкнула блондинка, поднимая глаза и начиная так же пристально смотреть на Сезер. - Но никаких нападений, угроз и так далее. Либо он уже сделал все свои грязные делишки и убежал, либо его здесь нет. А вы, как глупые детишки, напридумывали себе невесть что. - Мы очень ценим то, что ты решила снизойти до нас, простых смертных, и посидеть за нашим столом, - издевательским тоном заговорила Аликс и закатила глаза. - Но если тебе что-то не нравится, то мы тебя не держим. Хлоя наморщила нос и окинула всех присутствующих таким взглядом, что каждый должен был понять, что именно она о них всех думает. Сабрина, заметившая то, что ее подруга начала подниматься со стула, быстро встала и закинула на одно плечо свой рюкзак, а на второе - едва ли что-то весившую сумочку Хлои. Наблюдая за всем этим и крепко задумавшись, Маринетт не обратила внимания на то, что кто-то за их столом начал говорить, а когда осознание того, что говорит как раз таки она сама пришло, было уже поздно что-то менять. - Мне кажется, в чем-то Хлоя права, - задумчиво протянула она, и вздрогнула, когда все лица друзей посмотрели на нее недоуменно. - То есть, эм, в ее словах же можно... найти логику. Видя победно растянувшуюся улыбку на лице Буржуа, Маринетт никак не могла понять, правильно ли она поступила, говоря все это, или таким образом лишь лишний раз подкормила эго блондинки. Недовольные лица ребят спокойствия не добавляли и она никак не могла сформировать посетившую ее голову мысль. Но неожиданно она почувствовала то, как чужие пальцы крепко сжали ее ладонь; Алья подмигнула ей, а потом посмотрела на обратно севшую Хлою. - Если подумать, то да, определенная логика в этом есть, - некоторые недовольно загудели, но это лишь вызвало у будущей журналистки улыбку. - Но что мешает думать о том, что Кот просто выжидает, как в засаде, удобного момента, что бы напасть? Все тут же посмотрели на Хлою, сдвинувшую вместе брови и поджавшую губы. Но уходить она не спешила, как никто и не торопился ее выгонять - после слов Альи все замолчали, обдумывая эту теорию, а заодно пытаясь понять, кого или что мог искать злодей среди учеников. - А кто-нибудь знает, как вообще появился этот Блан? - вдруг прозвучал вопрос над головой Маринетт, а затем кто-то опустил руки на ее плечи. Задрав голову и уткнувшись макушкой в чужую грудь, она снизу разглядывала здоровающегося со всеми парня. Было видно, что Лука немного обновил краску на своих волосах, из-за чего цвет стал ярче, а из-за холодной погоды он сменил свою любимую футболку на белую водолазку, оставив сверху неизменные толстовку и джинсовку, едва ли спасающие от холода. И прежде, чем она успела отпустить голову обратно, ярко-голубые глаза Куффена посмотрели прямо на нее и он одарил девушку мягкой улыбкой. - Привет, Маринетт, - руки на ее плечах на пару мгновений сжались сильнее, словно заменяя этим объятья, а затем вновь ослабились. - Привет, - в ответ улыбнулась Мари, пытаясь особо не обращать внимание Хлою и Алью, начавших новый спор. - Думала, ты в художественный класс ушел. - Хотел, но потом вспомнил, что забыл гитару дома, - Джулека немного подвинула свой стул, позволяя Луке поставить новый и сесть. Опускаясь, он провел по голове Маринетт, заставляя ее щеки медленно покраснеть. - А вы, как я вижу, весело проводите время. - Если бы ты не задал свой вопрос, этого бы сейчас не было, - немного недовольно пробурчала его сестра, отворачиваясь к Роуз, которая стала увлеченно что-то показывать ей в телефоне. Лука хотел что-то ответить, но его прервала резко поднявшаяся со своего места Хлоя. - Пока сама не увижу этого Белого придурка перед своим носом, ни за что не поверю подростковым бредням про злодея, гуляющего по школе! Ее голос прокатился, кажется, по всей столовой, заставляя царивший ранее шум начать затухать. Окинув всех презрительным взглядом и гордо вскинув подбородок, она пошла к выходу из помещения, а спохватившаяся Сабрина - следом за ней. Как ни странно, остальные не принялись тут же говорить что-то за ее спиной - кажется, будто слова Буржуа каждый принял на свой счет. - Упс, - прозвучал голос Луки совсем рядом с ухом Маринетт и она повернулась к нему. - Надеюсь, это не из-за меня. - Нет, ты тут не причем, чувак, - услышал его слова Нино и улыбнулся Куффену, протягивая парню неоткрытый шоколадный батончик. - Просто у кого-то прескверный характер. - Надеюсь, Лейф, ты сейчас говоришь не про меня, - шутливо спросила Алья, приподняв одну бровь. Нино осмотрел ее внимательным взглядом и пожал плечами. - Кто знает. Под дружные смешки, девушка несколько раз опустила на его голову свернутую в трубочку тетрадь. - Может, мы сходим с тобой? Андриан оторвался от Кагами, Альи и Нино в тот момент, когда заметил отставшую от них Маринетт, судорожно ищущую что-то в своей сумке. Буквально через пару минут поисков девушка виновато улыбнулась и сообщила, что оставила тетрадь по литературе в библиотеке, когда писала сочинение к завтрашнему дню. - Нет, не нужно, - она искренне улыбнулась и помахала стоявшим чуть дальше друзьям, а потом перевела взгляд обратно на Андриана. - Идите домой, я, возможно, еще немного там задержусь. - Ну, как знаешь, - он поправил сумку на плече и улыбнулся ей, отправляясь к ждавшим его ребятам, а Маринетт развернулась и поспешила на третий этаж коллежа, который был занят библиотекой. С недавних пор ей нравилось это место - оказалось, что не так уж много людей его и посещают, как ей думалось в прошлом. Конечно, иногда кто-то садился за видеоигры, делал здесь уроки или просто приходил почитать, но не так часто, чтобы создать нечто, хотя бы отдаленно похожее на шум или многолюдность. В тишине библиотеки, среди книг, деревянных полок и тихого перешептывания других людей было спокойно и уютно, и в такие моменты Маринетт казалось, что узел в груди вот-вот развяжется, а мысли встанут на свои места. Потому она задерживалась здесь, ходила мимо заставленных шкафов, сидела за столом, делая задания назавтра, играла и думала, думала, думала. Но не так, как обычно - беспокойно, тревожно и суматошно, словно кто-то мог прочитать все то, что приходило в ее голову. А медленно, аккуратно распутывая один поток мыслей за другим, старательно расставляя все так, как расставлены по полкам книги. Тетрадь ожидаемо оказалась на столе, где Маринетт занималась ранее. А рядом с ней - талисман Удачи. Красный шнурок, большой зеленый камешек посередине - он казался знакомым до исступления, но вместе с тем у девушки было твердое осознание того, что здесь он находиться не должен. - Ч-что? - Маринетт медленно подняла талисман к своему лицу, разглядывая каждый камешек. - Откуда он здесь? Неожиданно каждый шорох показался невероятно громким в пустом коллеже, а каждая темная ниша - опасной. Чудились шаги или звук перелистывания страниц, но в библиотеке она была совершенно одна. Неясная тревога и паника поднимались в груди и никак не хотели уходить. А вот Мари уйти хотела как никогда прежде, потому небрежно кинула в рюкзак тетрадь, застегивая его уже на ходу, и неосознанно сжала найденную вещь в руке. "Иди, иди, иди, не останавливайся!" красной линией бежали в голове мысли, от которых она никак не могла отделаться. Но все же сбавила немного шаг возле самого выхода из библиотеки, когда поняла, что действительно - еще быстрее, и ходьбой это уже нельзя будет назвать. Она коснулась ручки, но так и не смогла ее повернуть. - Котик плачет и грустит - где же ты, моя миледи? Едва уловимый печальный голос медленно пропел строчки, заставляя Маринетт закаменеть. Что-то было не так. И причина не в том, что она была все же не одна в помещении, а в странном тягучем чувстве, разливающемся внутри нее. В нем было все - страх, грусть, непонимания, потерянность, желание найти того, кто это пел. И уже подобные мысли заставляли Маринетт бояться сделать шаг к незнакомцу и торопили ее отправиться домой. - Кто здесь? - не оборачиваясь крикнула она, еще сильнее сжав пальцы на холодном металле. - Котик плачет и зовет... - прозвучало совсем близко, и Мари наконец-то не выдержала - дернула дверь на себя и побежала. Это могло быть неудачной шуткой - на то она надеялась. Может, просто кто-то решил размяться посреди пустой библиотеке - хотелось верить во что-то бредовое, чтобы найти успокоение. А потом, как только она сошла с нижней ступени, ведущей к библиотеке, прямо перед ней громко спрыгнул какой-то человек. Белоснежная одежда слепила глаза недолго - Дюпэн-Чэн тут же свернула влево, пробегая мимо кабинета директора и устремляясь куда-то вперед, слыша позади новую строчку. И почему-то хотелось закрыть уши руками, чтобы больше ничего не слышать. - ...Ни к чему нам прятки эти, - звук шагов дал понять, что незнакомец пошел за ней. В панике Маринетт не заметила того, как пробежалась (почти слетела) по лестнице во внутренний двор, а звук приземления недалеко от выхода заставил ее свернуть в раздевалку. Зеленые шкафчики мирно стояли, а помещение наполняла тишина, и лишь частое дыхание девушки тревожило здесь покой. Она не знала, почему бежит, не знала, почему дрожат руки, и не знала, зачем кто-то гонится за ней. Ей хотелось бы подумать, остановиться на пару минут и успокоиться. Но она медленно пятилась от дверей, не зная, что можно сделать. - Кот идет тебя искать - ты, принцесса, закрой глазки, - казалось, что человек за стеной буквально всем телом привалился к двери, напевая свою песенку так, чтобы его точно услышали. Ничего больше не происходило, и казалось, что все закончилось. Но когда помещение заполнилось скрежетом металла, Мари вскрикнула, закрыла уши и побежала в самый конец комнаты, лихорадочно дергая шкафчики, пока один из них не открылся и она не забралась в него. Было слышно, как обломки металла медленно, словно издеваясь, падают на пол, но громче этого звука Мари казался звук собственного дыхания. Она зажала рот и нос ладошками, пытаясь успокоиться, и как раз вовремя - грохот закончился, вместо себя оставляя звук неспешной походки и едва уловимого звона колокольчика. - Так нечестно, моя Мур-рледи, - протянул голос, и от этого раскатистого "мур" пробежали мурашки по коже. Она точно помнила, что Нуар говорил не так, у него подобная интонация совершенно не получалась, ему не шло так говорить. А этот человек перекатывал несчастное "р" словно делал это всю жизнь. - Мы же оба знаем, что я все равно найду тебя. Что-то неожиданно начало громыхать, из-за чего Маринетт крупно вздрогнула и сильнее вжалась в стенку шкафчика. То тут, то там что-то падало, скрежетало, ударялось. А все, что она могла сделать - в панике начать искать телефон, чтобы позвонить Алье, Кагами, полиции - куда угодно, лишь бы это все прекратилось. - А когда я тебя найду... - звук шагов зазвучал где-то совсем близко. Когда она смогла наконец нащупать гладкий корпус, то думала, что от облегчения польются слезы. Быстро и неаккуратно, пытаясь особо не шуметь и не светить экраном, она отправила Алье единственное сообщение - "Блан здесь!", и лишь потом поняла, что все звуки прекратились. Подняв голову, она увидела тень, заслонившую проникающий внутрь через решетку свет. - Не отпустит он тебя, - пропел Белый Кот. Сквозь прутья она заметила блеснувшие когти. И когда они медленно стали отпускаться вниз, разрезая под собой металл, ей ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза, заткнуть уши и подавить в себе крик ужаса. Она так и не открыла глаза, когда вс закончилось. Лишь тоненько запищала, когда чужие руки отодвинули от ее ушей ладошки. - Заберет из лживой сказки, - едва слышно выдохнул Кот, так и не отпуская ее ладоней. - Ну, здравствуй, Маринетт. Его голос не звучал злобно, обиженно или грустно. Ничего такого, что могло бы ее задеть, но почему-то хотелось не то вырваться, не то заплакать, не то прижаться к человеку перед собой. Если бы внутри нее были какие-нибудь датчики, то они бы все вышли из строя от напряжения. Маринетт не знала, что нужно делать, и от незнания ей было куда страшнее, чем от жуткого пения Кота, его погони за ней, чем все те разрушения, что он сотворил своими собственными руками. - Неужели не хочешь посмотреть, на своего Кота? - он поднял ее руки и потерся об них щекой, провел ими по собственным волосам, после прижимая к груди, в которой совсем медленно и совершенно спокойно билось его сердце. - Не посмотришь, что ты сделала с ним? Она чувствовала то, как он медленно, но настойчиво тянет ее к себе, пытаясь достать из шкафа. Ее тело била крупная дрожь, давно прокусанная губа кровоточила, глаза болели от того, как сильно и долго она держала их закрытыми. Но хуже всего было то, как крепко сжималось что-то в ее груди, изнемогая в сострадании и желании чем-то помочь, а лучше - просто поддаться этим рукам, довериться и не думать о том, что будет. Датчики вышли бы из строя? Вероятно. Но, кажется, ее собственный организм едва справлялся и был на грани. - Мм, кажется, она не хочет смотреть на тебя, - прозвучал вдалеке голос, который она больше всего мечтала сейчас услышать. Блан щелкнул языком, коротко сжал ее пальцы и отпустил, отстраняясь. - Думаю, из тебя бы вышло отличное пугало. Знаешь, как образ белой вороны. Леди Баг и Кот Нуар были здесь. А значит, собственное сознание могло отдохнуть.