Вероятность судьбы

      Зодчий проснулся задолго до рассвета с чувством внутренней тревоги. Он огляделся, словно пытаясь найти предмет своего беспокойства, но не смог быстро избавиться от странного наваждения. Стараясь не разбудить сладко спящую девушку, он аккуратно выпростал чертовски сильно затекшую руку и попытался успокоиться.       Миракл привык доверять собственным ощущениям, обычно они не обманывали. Что-то должно случиться. Или уже случилось. Увы, в прошлый раз это чувство закончилось печальным исходом.       Невольно он стал перебирать все возможные варианты и в конце концов одна навязчивая мысль, кричащая о том, что он где-то допустил ошибку, не давала ему покоя.       Неужели это связано с Василисой? Девушка прижималась к нему всем телом так, что Миракл чувствовал ее равномерное дыхание на своей коже. Он одним невесомым жестом убрал с ее лица растрепанные волосы, мысленно отмечая, что их медный цвет, видимый даже в темноте, ему определенно нравится. Нет, он не позволит ничему нарушить ее спокойствие, такими жертвами установленное ими обоими.       Немного обнадежив себя собственными убеждениями, он медленно и нехотя выскользнул из ее объятий. Мгновенно обнаженное тело, лишенное тепла, обдало холодом — камин практически потух за ночь. Нужно будет подбросить в него дров. Решив, что возиться с ними ему совершенно не хочется, он лениво взмахнул стрелой и направил огонь в догорающие деревяшки, создавая наполовину искуственное тепло. Тишину комнаты нарушило мирное потрескивание.       «Хоть так», — мрачно подумал он и, поежившись, направился в ванную.       Горячий душ окончательно разбудил его. Прокручивая в голове события вчерашнего вечера, Миракл отвлекся и позволил себе счастливо улыбнуться. Впрочем, в глубине души все равно переживал за то, что Василиса может пожалеть о своем желании, испугаться, решить, что поторопилась.       Проклятье. Негативные мысли так и будут преследовать его. Утро только началось, но день уже обещает быть тяжелым.       Когда он вернулся в комнату, обернув бедра полотенцем, Василиса уже не спала. Сев на край кровати рядом с ней, он наклонился и мягко поцеловал ее в висок.       — Доброе утро, — утренний голос прозвучал с хрипотцей. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — на его лице промелькнула тень беспокойства.       — Все замечательно, — сонно отозвалась Василиса: кроме легкого дискомфорта внизу живота она не заметила ничего неприятного. Она потянулась к Мираклу за очередной порцией ласки и счастливо улыбнулась, когда получила еще несколько нежных поцелуев.       — Если ты неважно себя чувствуешь, мы можем перенести аудиенцию, — предупредил ее зодчий.       Огнева отрицательно замотала головой, хотя перспектива отсрочить очень волнительное для нее событие на миг показалась весьма заманчивой. Но нет, лучше сейчас немного потерпеть, чем снова трепать себе нервы в следующий раз.       — Тогда нам стоит немного поторопиться.       В ответ девушка только сильнее укуталась в одеяло, отчего зодчий тихо засмеялся.       Она проснулась сразу же, как только встал Миракл. И, как бы не смущалась своих же желаний, не взглянуть на его обнаженное тело хотя бы мельком она не могла.       У него очаровательные ямочки над ягодицами. Да, из хотя бы капельки приличия туда не стоило смотреть, но она смогла разглядеть их даже в раннем полумраке. Миракл действительно прекрасен. Либо она, Огнева, совершенно потеряла голову. Скорее всего, и то, и другое имеет место быть.       Ко сну больше не тянуло, однако теперь во всей красе вспыхнули не так давно испытанные прекрасные ощущения. Она как вчера почувствовала его губы на своем теле, спускающиеся все ниже и ниже... Время, может, действительно к черту аудиенцию?       С неприличных мыслей ее сбила подушка.       — Василиса, мы опоздаем, если ты сейчас же не вылезешь из-под одеяла! — строго напомнил зодчий, впрочем, не без иронии. С обреченным видом Василиса выползла из уютной постели.

***

      Сердце бешено колотилось, глухим стуком отзываясь в ушах. От страха дрожали руки и вспотели ладони. Василиса старалась скрыть эту дрожь, крепко вцепившись в изящные подлокотники трона. Давно она не была в Расколотом замке. И еще дольше не встречалась с незнакомыми людьми.       Сегодня предстояло принять сразу две важные персоны. Зодчий круг обнадежил: дела не будут сложными, Новому Времени нужно с чего-то начинать. Как выяснилось позднее, на повестке дня стояли вопросы о создании в одной из параллелей первой часовой школы, в другой — финансирование строительства Ратуши. Оба вопроса относились к юрисдикции специальных органов, в соответствии с особенностями устройства параллелей, однако Зодчий круг намеренно, хотя и отбирая в случайном порядке, передал их Времени.       Сам Зодчий круг не счел нужным участвовать в ведении этих мелких переговоров, впрочем, Черная Королева и Миракл все же присутствовали в роли импровизированной группы поддержки. Но где же Фэш? Почему он опаздывает? Первый гость уже прибыл в замок, о чем оповестил Миракл, а Драгоция по-прежнему не видно.       — Не переживай, — негромко произнес Миракл, держа почтительную дистанцию: он не поднялся к престолу и лишь остановился возле нижних ступенек, ведущих к нему. — Пойми, что послы сейчас в панике кусают локти и медленно седеют. Им предстоит одними из первых увидеть Новое Время! Как бы нам не пришлось их ловить в обмороках, между прочим.       Он ободряюще улыбнулся и, не слишком официально поклонившись, отошел по правую сторону, на трибуны.       Василиса почувствовала легкое облегчение: действительно, гораздо проще держать себя в руках, когда понимаешь, что человеку напротив приходится куда тяжелее.       Ожидание затянулось. Василиса постаралась отвлечься от переживаний, разглядывая детали роскошной залы, стиль которой отдаленно напоминал барокко. Два вычурных старинных Трона стояли напротив высоких дворцовых дверей, как и было принято в королевских залах. По обе стороны стояли двухступенчатые трибуны для советников и гостей.       Ее взгляд остановился на Миракле и Черной Королеве, которые что-то тихо, но увлеченно обсуждали. Повелительница лютов вновь решила прикрыть лицо плотной вуалью, как обычно, скрываясь от посторонних. Василиса поймала себя на мысли, что хотела бы многое перенять от нее: гордый и величественный вид, непоколебимую уверенность, чувствовавшуюся даже на расстоянии, истинную мудрость и твердость принципов. Если и быть Королевой, то только с таким набором качеств.       Миракл. Со стороны в нем чувствовался особый шарм, разбавляемый щегольским видом и тонким чувством вкуса. Вопреки стереотипам, это нисколько не сбавляло его мужественности. С первого взгляда было трудно разгадать его натуру: создавалось впечатление добродушного и мягкосердного человека. Вот только твердый, нередко жесткий взгляд темно-серых глаз выдавал в нем сильную, закаленную личность. Добавить к этим качествам его профессию — и вуаля, перед вами расчетливый мужчина средних лет, прошедший огонь и воду, повидавший и часовую войну, которая вам не снилась даже в самых страшных снах, и... множество смертей, в том числе по его ошибке. Издержки профессии, увы.       Можно еще добавить щепотку эмпатии, гедонизма, внешнюю привлекательность (нет, ну правда ведь красивый), но не станем этого делать. Сформированный неприступный образ как нельзя кстати подходит под нынешнюю обстановку.       Гулким эхом раздались шаги. В залу вошел один из младших советников и объявил о прибытии первого гостя.

***

      Черная Королева первая поздравила внучку с первой успешной аудиенцией. Василиса сдержанно приняла ее объятия и улыбнулась. Когда Нерейва ушла, девушка облегченно выдохнула и перевела взгляд на Миракла, все это время терпеливо выжидающего момента.       Он не стал повторять по новой то, что уже было сказано повелительницей лютов и просто позволил Василисе расслабиться.       — Все прошло замечательно, — Миракл обнял ее, чувствуя, как она дрожит.       — Я сделала правильно, отказав второму послу? Может, стоило принять иное решение? Он так настоятельно просил повысить сумму. Стоило ли? Он явно ожидал другого ответа.       Еще на середине первого приема у нее заслезились глаза и, хотя на втором приеме она смогла сосредоточиться на деле, откинув все переживания, Василиса не была уверена в своих вердиктах.       — Не бывает стопроцентно верных решений, Василиса. Мы рассмотрели все вероятности на занятии и нашли наиболее благоприятный путь, верно? Так будет лучше для этой параллели, пусть и поймут они это не сразу. И никогда, слышишь, никогда не ведись на их эмоции! Тебя не должно волновать, как восприняли твое решение послы. Они не видят будущего, в отличие от тебя.       И все же, Василиса чувствовала его беспокойное сердцебиение. Он тоже переживал.       — Мне было очень страшно...       — О, поверь мне, и я бы на твоем месте предпочел бы убежать на край света, — хмыкнул он. — Но ты большая молодец, Ли́са! Ты смогла взять себя в руки и даже не поддалась на уловки второго посла, не пошла у него на поводу! Это было сильно, я восхищен, правда. Но теперь, извини, мне нужно отойти и отчитаться перед Зодчим кругом об итогах аудиенции. А в Янтарной зале тебя уже ждет небольшой сюрприз, — загадочно протянул мужчина.       Василиса нехотя разлепила такие уютные объятия и вдруг улыбнулась.       — Мне очень нравится, когда ты так называешь меня, — призналась она.       Миракл вдруг расстегнул пуговицы у запястья, обнажая его так, чтобы Василиса увидела метку. Красивое и милое «Лиса».       — Да, я видела ночью, — кажется, щеки предательски покраснели.       — Если нужен буду — пиши, — он вдруг поцеловал ее в губы и тут же скрылся в дымке перемещения.       Василиса осталась одна. Вновь оглядела Тронную залу, чувствуя, что ее недавний королевский дебют уже казался чем-то далеким и обеспокоенно уставилась на второй пустующий трон. Фэш так и не пришел на прием. Проигнорировал? Или же что-то произошло? Но тогда Миракл наверняка был бы в курсе. И почему никто из Зодчего круга не удосужился проследить за тем, чтобы Новое Время добралось до Расколотого замка в полном составе? Она решила по совету Миракла спуститься в Янтарную залу в надежде, что там найдет людей, способных дать ответы на ее вопросы.       Янтарная зала была празднично украшена в новогоднем стиле. Недоумевая, девушка потопталась на месте, ища в толпе гостей знакомые лица. Среди ярких украшений и серпантина, невесомо летающего в воздухе, взгляд зацепился за блеск молочных зубцов короны. Белая Королева стояла в нескольких метрах от девушки, чуть поодаль от скопления людей в странных нарядах, в обществе своей свиты и в особенности Диары Дэлш.       — Поздравляю с успешным приемом, Ваше Величество, — громкий звонкий голос повелительницы фей перебил всякий шум вокруг, когда Василиса приблизилась к ним.       Диара Дэлш присела в реверансе, и Василиса, поприветствовав в ответ, все же смутилась от такого официального обращения к ней.       — Выглядишь потрясающе, — оценила ее наряд Лисса, окинув дочь прищуренным взглядом. — Тебе очень идет бордовый. Истинная Королева, — в ее голосе проскользнули нотки гордости.       — Василиса многое переняла от тебя, милая Лисса, — мягко заметила Диара, весело замечая, как щеки обоих королев окрасились в красный.       Когда Дэлш ушла, решив оставить их наедине, Василиса осторожно поинтересовалась:       — Что здесь происходит? Сейчас едва ли осень... Если я совсем не потерялась во времени, конечно.       Белая Королева отозвалась мгновенно.       — О, во многих параллелях самый разгар зимы, — ответила она, рассматривая залу. — Все, кто здесь находится, как раз прибыли из «новогодних» параллелей вслед за твоими двумя гостями. Забавно получается, не так ли? — в синих глазах появились смешинки.       Теперь многое встало на свои места и Огнева поняла, почему многие из присутствующих в таких странных нарядах: скорее всего, они просто из другого времени.       Видя, в каком замешательстве пребывает дочь, Лисса улыбнулась.       — Не переживай, если тебе некомфортно, ты вовсе не обязана здесь присутствовать. Зодчий круг собрал всех исходя из своей обязанности провести праздничное мероприятие, только и всего. Бо́льшая часть всех этих людей даже не знает, что Новое Время сейчас тоже в Расколотом замке.       Но Василису заинтересовало другое.       — Разве не опасно собирать здесь всех? Миракл говорил, что Расколотый замок по-прежнему не самое безопасное место.       — Говоришь как настоящая Королева, которая переживает за своих подданных, — уважением отметила ее вопрос Лисса. — Да, Миракл прав. Но никому из присутствующих не угрожает опасность: в случае непредвиденных обстоятельств они просто вернутся в свои параллели. Янтарная зала — самое безопасное место в замке. О, а вот и твой зодчий, — Лисса взглядом указала куда-то в сторону.       Василиса обернулась и почувствовала, как сердце стало биться чаще. Действительно, к ним подошел Миракл, по-видимому успевший и дела провернуть, и костюм сменить. «Ее» зодчий, как сказала Лисса.       — Приветствую вас, Ваши Величества, — он полушуточно поклонился, отчего Лисса закатила глаза.       — Миракл, здесь все свои, к чему весь этот официоз?       — Я бы не простил себе панибратское обращение к прекрасным дамам, в отличие от моего друга, — он повернулся к приближающемуся Нортону-старшему, — который совершенно не знает, что такое уважение к людям. Да, Нортон?       Отец Василисы не сразу понял, что обратились к нему, пребывая в задумчивом состоянии. И, казалось, не расслышал сути разговора.       — Да, — на автомате ответил он и очнулся, когда все рассмеялись.       Впрочем, смех стих, стоило им понять тревожное состояние Нортона-старшего. Нахмурилась даже Белая Королева.       Поймав на себе напряженные взгляды, требующие объяснения, Огнев вздохнул и сложил руки на груди.       — Драгоций наотрез отказался перемещаться в Расколотый замок, — мрачно сообщил он. — Этот юнец просто проигнорировал аудиенцию и ушел в часолист, якобы чтобы его никто не беспокоил. Мы просто не смогли его вытащить оттуда.       Он странно посмотрел на Василису, словно ожидая от нее каких-либо оправданий.       — Он совершенно не готов быть Временем, я не устану это повторять, — мгновенно начал закипать Нортон-старший. — Фэшиар не может мыслить рационально, он думает не тем местом! Нельзя стать хорошим Королем, когда в голове еще нет ни капли прозрения. Он не соз-рел! — по слогам произнес последние слова мужчина.       — Спокойнее, Нортон, — сдержанно отозвался Миракл. — Пока никто не собирается передавать власть в руки Времени, всем занимается Зодчий круг. А с этим мальчишкой мы еще разберемся. Не может быть такого, что на него не найдется управы. Нужно будет навестить парня вечером.       Миракл похлопал его по плечу, многозначительно посмотрел на Василису и, извинившись, отошел. Девушка, верно распознав его взгляд, ушла вслед за ним.       Лисса, погрузившись в свои мысли, повернулась спиной к Нортону-старшему. Медленно подошла к столику с напитками, в выборе остановившись на белом вине.       — Признаться, от тебя я ожидал другой реакции на эту странную химию между ними.       Нортон-старший остановился чуть позади нее, она видела его лишь краем глаза. Лисса чувствовала его желание поговорить, воспользовавшись тем, что они остались наедине, и так же хорошо ощущала его напряжение.       — Я могу только порадоваться за нее, — ответила Лисса и не сдержала умиротворенную улыбку. — Я же вижу, что рядом с ним она светится от счастья, как новенький эфлар. Разве могу я пожелать ей другого?       Белая Королева и сейчас наблюдала за тем, как Миракл, стоя недалеко от них, обращается с Василисой. Как бережно берет ее за руку, изредка прижимает к себе, не привлекая к ним лишних взглядов, которые могли бы быстро превратиться в жадные сплетни. Не позволяет себе лишнего. Пожалуй, сердце ее дочери сделало верный выбор, хотя и неожиданный.       Спустя несколько минут тишины, тоже наблюдая за парочкой, Нортон вновь заговорил.       — Вот так живешь спокойно и не ожидаешь, что в один прекрасный момент влюбишься в того, кого меньше всего представляешь в своем сердце, — с долей иронии заметил Нортон-старший. — После такого становится страшно влюбляться.       Он не ожидал, что Лисса ответит на его реплику. Впрочем, и говорить этого он не хотел, как-то само вырвалось.       — Влюбиться не страшно. Страшно полюбить неправильного человека, — задумчиво пробормотала Белая Королева и не заметила, как дернулся собеседник. — Того, кто может предать. Такие не заслуживают любви.       Нортон-старший до крови прикусил губу, чувствуя, как ее слова сбили всю его напускную уверенность. Безусловно, он понял, о ком Лисса говорила. Слишком жирным был намек.       Она сказала что-то еще, но Нортон уже не слышал. Его словно ледяной водой окатили. Слова впились в сердце, как пиявки, высасывая всю кровь. Огнев смертельно побледнел и печально опустил взгляд. Где-то в глубине души мечта вернуть любимого человека сложилась, как карточный домик.       Когда Лисса обернулась, мужчины уже не было рядом.