Вероятность судьбы

      Королеве Времени Расколотый Замок не понравился.       Да, звучит странно, необычно, но Василиса чувствовала напряжение и страшную усталость здесь, словно замок высасывал из нее всю энергию. Ей было тесно в этих стенах; куда теснее, чем в родном Черноводе. Хотя, признаться, и от него уже тошнило: столько времени пришлось сидеть практически взаперти, изредка отлучаясь на закрытые мероприятия или, даже отбыв на короткий срок, скрываясь от нежелательных глаз. А нежелательными были все.       Время Королевы Времени восстанавливалось очень медленно. Ей не стоило видеть других часовщиков параллели — чтобы не сбить их Время, не нарушить их судьбу. Ей не стоило покидать параллель даже ради Расколотого замка (который, вообще-то, должен был быть своеобразной резиденцией Нового Времени), ведь он действительно отнимал у нее часовую энергию, словно штраф за нарушение Времени. Кругом одно Время, которое само себе противоречит.       В итоге нет ни «резиденции», ни капли адекватного правления, ведь Фэш вдруг стал всецело этому сопротивляться. Всё только номинально, будто понарошку, и это раздражало.       Так и получилось, что Василиса уже два месяца одинокой сказочной девицей сидит в Черноводе, особо не пересекаясь даже со своим... Соправителем? Коллегой? Или, может быть, суженым? Теперь и вовсе, едва ли выбравшись из заточения, добровольно возвращается, никому не объяснив причину.       Когда Василиса выразила желание поскорее покинуть Расколотый замок, Миракл предложил ей помочь с перемещением, от чего Огнева категорически отказалась. Усталость, раздражение, желание побыть одной и восстановиться — всё, что ею сейчас двигало.       В пустом коридоре, возле самого нуль-зеркала, она неожиданно столкнулась с женщиной, которую узнала не сразу. Белые локоны, уже значительно короче, чем раньше. Голубое платье, уже не такое вычурное, как раньше. Лицо, словно постаревшее на десяток лет, уже не такое надменное, как раньше.       Столкнувшись с Василисой, Елена потеряла всё своё напускное величие. Маска высокомерия, натянутая с большим усилием, слетела в один миг, стоило только Елене заметить рыжие волосы невысокой девушки. Впрочем, Мортинова попыталась восстановить утраченное, держаться гордо, как раньше.       — О, вот и звезда сегодняшнего вечера, — снисходительный тон в пару со слащавой интонацией вызвали приступ тошноты.       Искренне удивленная, Василиса замерла на месте. Она не видела Мортинову больше года — Зодчий круг только словом обмолвился о её судьбе, мол, превратят в русалку, может быть, а следить в дальнейшем за этой змеёй желания не было. Исчезла, и то хорошо.       А теперь она стоит прямо перед ней как ни в чём не бывало, всё такая же противная и ненавистная, аж во рту закислило. И как только попала сюда?       — Предлагаю сделать вид, что друг друга не видели, — злой шепот действительно напоминал шипение змеи. Королевской кобры. Да-да, точно, они как раз едят себе подобных. Вот почему Мортинова не против полакомиться своими жертвами. — Так, по старой дружбе.       Королева только фыркнула в ответ. Неужели она сама поверила в возможность такого исхода? Василиса уже коснулась часового браслета, мысленно посылая сообщение Нортону-старшему. Елена цокнула, заметив это, но не спешила уходить.       — Выбор твой.       Мортинова воспользовалась замешательством и некоторой слабостью часовщицы и толкнула её в зеркало.

***

      Василиса не удержалась на ногах и приземлилась коленями на пол. Её тут же аккуратно подняли на ноги, придерживая со спины. Обернувшись, она увидела Фэша.       — Какого черта, Драгоций? — она одернула руки и нахмурилась. Вот куда-куда, но в его комнату попасть она сегодня не планировала.       — Мне кажется, этот вопрос должен задавать я.       Он обошел её и небрежно развалился на своем диване, такой же мрачный, как и вся его комната. Сейчас Фэш больше всего напоминал злого черного ворона, насупленного и голодного.       — Почему ты проигнорировал аудиенцию? — прозвучало жестко и бесцеремонно, прямо как она хотела. — Подставил меня, даже не предупредил! Ведешь себя как…       — Как кто? Безалаберный мальчишка? Инфантильный щенок? — он снова вскочил со своего места. — Это все я уже слышал сегодня. А знаешь, как ведешь себя ты? Как простая шлюха.       Василиса даже дар речи потеряла. Видя ее обалдевшее лицо, Драгоций не сдержал победной улыбки.       — Как там дела с зодчим? Уже получил желаемое? — его рот презрительно скривился, словно он узрел самое отвратное зрелище в своей жизни. — Если да, то поздравляю: скоро он по-быстрому умотает в свою параллель. Всем хочется мимолетных интрижек, и чем больше, тем лучше. Поверь мне, я как мужчина говорю. Но, если тебя это хоть как-то успокоит, то… Думаю, ему понравилось с тобой развлекаться.       — Ты не мужчина, ты мудак, Фэшиар, — Василиса попыталась усмехнуться в тон ему, но вышло не очень. В глазах друг потемнело, голова пошла кругом. — У меня нет лишнего времени выслушивать твои бредни, обратись к специалисту.       Василиса коснулась нуль-зеркала, но оно никак не отреагировало — обратный переход если и был настроен, то Фэш позаботился и заблокировал его, как и любую другую попытку воспользоваться зеркалом.       Что ж, похоже, её все-таки забрызгают ядом. А судя по тому, как ей медленно становится плохо, она всё ещё в Расколотом замке.       — Что ты можешь предложить ему? Что в тебе ценного, кроме твоей зелёной душеньки? Елена говорила, что сила женщин в их хитрости, но ты, похоже, слишком глупа, чтобы научиться этому.       — Значит, ты все-таки спелся с этой коброй… Неужели поэтому ты пропадал все это время? — она устало усмехнулась, садясь на ближайший стул.       Драгоций проигнорировал её тихую реплику и стал расхаживать по комнате, словно пытался нагнать пафоса, но Василисе хотелось только фыркнуть и смотаться отсюда.       «Какое дешевое представление, явно не стоило своих усилий», — мысленно оценила это Огнева.       Поток бредового сознания Драгоция продолжался. Василиса его особо не слушала, поэтому половину пропустила мимо ушей, мысленно моля, чтобы её кто-нибудь спас от этой какофонии. Она уже отправила несколько сообщений Нортону-старшему и, кажется, Мираклу тоже.       — А что будет, если он захочет детей? Это вполне естественно для зрелого мужчины. Готова ли ты поступиться своим статусом Королевы, бросить обучение, чтобы стать просто матерью? К тому же, одиночкой. Зодчий на то и зодчий, что будет в разъездах, в бесконечной работе, решая судьбы людей и ломая твою. Ты ведь не задумывалась о том, почему до сих пор он не был женат, верно, Огнева? Он просто понимает, что времени на семью у него нет. А тебя ему просто жаль… Бедную девочку, так нелепо влюбившуюся в своего учителя.       Какие-то из этих слов достигли своей цели: Василиса почувствовала, что её очень неприятно задело даже сквозь броню, которую она выстроила за последние две недели. Она сама не поняла, откуда взялись силы, чтобы встать и дать ему такую крепкую, смачную пощечину. У Фэша аж голова дернулась в сторону и сделался такой ошеломленный взгляд, что Василиса поняла — в этот раз она всё сделала правильно. Наверное, именно потому, что позволила выключить сознание.       На адреналине сил хватило и для того, чтобы выбить чертову дверь с его комнаты и с первого раза найти другое зеркало для перехода.       Василису затрясло уже позже, непонятно, от чего именно: от злости, усталости или напряжения? Наверное, всё вместе. Она бессильно рухнула на свою кровать, мрачно уставившись в узоры на стене. О, Время, за что ей такое счастье? Почему, пережив столько событий в своей жизни, с горем пополам преодолев их, она не имеет права расслабиться?       Но Василиса допустила большую ошибку: она позволила его словам проникнуть глубже, чем просто в уши. Сама не заметила, как небрежно провела их через себя, вытаскивая наружу все накопившиеся страхи. В какой-то момент даже показалось, что Фэш частично говорил голосом её души.       «Просто поменьше загоняйся. Ты слишком много думаешь», — твердил внутренний голос.       Вот только не для её натуры совет. Жить легко — вообще не для неё. А может и вовсе, все проблемы из-за статичности в жизни последний год? Ей просто некуда девать свою энергию?       А ещё она злилась на отца и Миракла за то, что проигнорировали её письма. С этими мыслями Василиса уснула, несмотря на нервное состояние, перед этим пообещав себе, что со всем разберётся.       Но посреди ночи сон предательски отступил, возвращая во мрачную реальность. Не спалось и всё, хоть на Луну вой, как раз полнолуние.       Девушка распахнула ставни, впуская в комнату больше свежего морского воздуха. Этой ночью море было спокойно, и Василиса попыталась убедить себя, что это хороший знак. Она нашла в соседней башне окно Миракла. Возможно, мысль, промелькнувшая в её тяжелой голове, была эгоистичной, но тогда Василисе было трудно объективно оценить свои действия.       Пара мгновений и она оказалась перед его дверью, тяжелой, с каким-то чудаковатым механизмом замка́ (что не удивительно для Северной башни: в ней все двери были странного строения, словно настроенные пережить еще не одну Часовую войну). Василиса робко постучала, особо не надеясь на успех, но дверь открылась в ту же минуту.       Зодчий без лишних слов пропустил её в комнату, не сдержавшись от сонного зевка. На миг Василиса даже подумала, что разбудила его, но позже поняла: он опять работал до глубокой ночи. Лампа на столе уже накалилась и возмущенно потрескивала, а чертежи, выпущенные из рук спустя много часов работы, снова скрутились в свитки.       — Что-то случилось? Ты почему опять не спишь? — этот вопрос и она бы хотела ему задать, но промолчала.       Вместо ответа девушка просто прижалась к нему, крепко обнимая. Но стоило ему обнять в ответ, почувствовать его близость, так глаза вдруг намокли от слез. Почему так хочется плакать, когда кто-то прижимает тебя к себе?       — Эфларус, что случилось?.. — зодчий даже растерялся и, кажется, она отогнала от него весь сон. В этот момент Василиса поняла, что зря злилась на него, и её сообщения по какой-то причине ему просто-напросто не дошли.       Зодчий выжидал, пока она соберется и скажет хоть слово. Успел усадить её в кресло (разумеется, не выпуская из объятий) и даже накинуть на неё мягкий плед, видимо, решив, что дрожит она от холода. Тихо предложил чаю или чаролада, но Огнева отказалась.       Василиса вдруг почувствовала себя так комфортно, что готова была уснуть прямо сейчас. Но, с сожалением вспомнив, зачем пришла, только вздохнула и попыталась прояснить сознание. Отчего-то было стыдно, страшно, но другого выхода она не видела.       — Я… — мысли предательски покинули голову, вынуждая лишь промямлить свое оправдание в ответ.       Снова захотелось передумать и забить на всё; лежать, вот так прижимаясь к нему. Поцеловать, и еще раз, и еще, чтобы показать хотя бы долю того, как она его любит и каким родным он стал.       Вместо этого она отстранилась, стараясь не смотреть в глаза Мираклу. Василиса почувствовала, что изменяет самой себе. Вот только отсутствующая метка словно намекала на то, что всё не по-настоящему. И всё — ошибка, с самого начала.       — Я думаю, мы поспешили. Со всем поспешили… — в горле пересохло.